Одуванчики

Влад сидел, склонившись над письменным столом и что-то старательно выводил карандашом на бумаге. В наушниках играла музыка. Уже вечерело, да и тучи заслонили небо, поэтому в комнате царил полумрак. Чтобы хоть что-то разглядеть он приблизил лицо к поверхности стола настолько, насколько было возможно. Давно пора было подняться со стула, размять затёкшие ноги и включить свет, но Влад этого не делал. Увлечённый процессом, он и не заметил, как начало темнеть. Раньше мама примерно в это время заходила к нему в комнату сказать, что скоро будет ужин и напомнить, что он посадит зрение, если будет так сидеть, но в последнее время она слишком часто была “не в духе”. Он рисовал, потом что-то записывал, брал в руки линейку, снова карандаш, но после хватал ластик, энергично стирал и начинал всё заново. Порой резинка тёрлась о бумагу слишком сильно и Влад начинал беспокоиться: “Как бы не протереть дыру...” Вдруг сквозь музыку из соседней комнаты ему послышались голоса. Он приподнял голову, вынул один из наушников и напряжённо прислушался. Шум был ему хорошо знаком. Он вставил наушник обратно и сделал музыку погромче, возвращаясь к работе. Влад вновь опустил свой взгляд на бумагу и удивлённо заморгал. Какое-то время он тупо смотрел на лист, словно зависнув. - Ерунда какая-то, - беззвучно произнёс он одними губами. Он наклонился ниже и внимательно пригляделся к получившемуся наброску. Рисунок показался ему каким-то другим. Не таким, каким он его только что рисовал. Вот, две фигуры, пусть изображены и не очень качественно: высокий светловолосый мальчишка и невысокая девочка с чёрными косами. А вот, третья… кто это? Или это просто пятно? Или тень, упавшая на лист бумаги? Он протёр сонные глаза, откинулся на спинку стула и устало поглядел в потолок. Мысли в голове путались, соображать было тяжело. Так просидел он больше минуты. Наконец, из неясного клубка мыслей, что быстро сменяли одна другую, на свет вышли две наиболее здравые. Первая - хочется спать. Вторая - не помешает уже и свет включить. Он убрал наушники и встал изо стола. Иголки тут же впились в онемевшую ногу. Подождав немного, пока затёкшая конечность придёт в норму, он подошёл к двери и щёлкнул выключателем. Желтоватый свет вмиг озарил комнату. Когда он окинул глазами царящий вокруг беспорядок, в голову пришла ещё одна светлая мысль: “Надо бы прибраться.” Увы, на этот раз мыслью это и ограничилось. Он снова подошёл к столу и снова, теперь уже при свете, склонился над рисунком. Рисунок был абсолютно обычным. Мальчик и девочка. Всё, как и должно быть. Похоже, третья фигура ему почудилась в полумраке. Влад взял в руки листы бумаги, на которых от карандаша и ластика живого места не осталось. “Да уж, рисую я не намного лучше, чем тогда,” - с лёгким сожалением подумал он. И всё же приятно было к этому вернуться. Когда Владу было лет двенадцать, они с Ланой и Санькой регулярно собирались у кого-нибудь дома и рисовали, сочиняли… Было здорово. Теперь от этого времяпрепровождения осталась только толстая папка с криво созданными детскими руками комиксами, подписанная жирным чёрным маркером: “Странные истории”. Именно так они решили назвать рассказы о Винте, неугомонном мальчишке, постоянно ищущим приключений себе на голову, и его младшей сестре Лилии, обладающей способностью видеть паранормальное. Когда Влад решил поделиться с Ланой историями, придуманными им чтобы скоротать время когда оно особенно долго тянулось, он и подумать не мог, что она загорится этим настолько, что уговорит его сделать по ним комиксы собственного производства. Почему именно комиксы? Просто Лана любила больше рисовать, чем писать. Сам же Влад, честно говоря, не очень любил ни то, ни другое. Однако он знал Лану ещё с малых лет и мог с полной уверенностью сказать: если она с таким энтузиазмом берётся за новую идею, с её упрямством и упорством спорить бесполезно. Как, например, однажды в детстве, когда она уговорила его вызвать демонов: не хотел он этой ерундой заниматься, да и не верил он в них уже тогда - нет ведь, уговорила! Правда, вместо адской гончей, которую девочка надеялась приручить и оставить себе, ребятам явился только громкий шум, вызванный захлопнувшейся от сквозняка дверью. Лана испугалась и отскочила к стене, прижавшись спиной к переключателю и в комнате загорелся свет. Так и закончилась их попытка хоть как-то получить домашнего питомца. Влад усмехнулся. А ведь именно этой историей он вдохновлялся, придумывая сегодняшний рассказ. На листах бумаги всё, конечно, вышло куда фантастичнее… Несмотря на всё, однако же, он так ни разу и не пожалел о том, что согласился на всё это. Во-первых, делиться с подругой своими сюжетами доставляло ему огромное удовольствие, особенно учитывая то, с каким интересом она его слушала. А во-вторых, она довольно быстро прониклась его задумкой и вскоре начала подкидывать ему действительно неплохие идеи. Оказалось, что сочинять вместе с ней не менее увлекательно, чем самому, хотя ощущения и были несколько другими. В один прекрасный день, когда Влад наведался в гости к Лане, он застал у неё дома какого-то незнакомого мальчишку. - Знакомься, это Санька, - радостно сообщила она смутившемуся при виде нового лица Владу. - Санька художник. Оооочень круто рисует. А главное, не только в традишке - он умеет рисовать ещё и в графике. Круто, правда? - Ага, - неуверенно ответил Влад. Санька, застенчиво улыбаясь, протянул ему руку для рукопожатия. Он пожал его руку в ответ, ещё не понимая, у чему клонит Лана. Оказалось, она уговорила Саньку помогать им с комиксами. - Сама я рисовать люблю, но получается у меня, всё же, так себе, - неловко объяснила она. - А Санька рисует очень хорошо. Сань, покажи ему! Мальчишка молча вынул из рюкзака небольшой ноутбук и включил его. Вскоре на экране появилось изображение: парень с чёрной чёлкой, в голубой майке и джинсах, сидит на какой-то… то ли стене, то ли огромной коробке. На коленях ноутбук. Парень выглядел как обыкновенный ояш, ничего интересного ни в лице, ни в одежде, ни в позе, да и фон на рисунке отсутствовал, но Влад вынужден был признать, что Санька действительно рисует куда лучше, чем они с Ланой вместе взятые. Хотя спустя пару лет Санька и начал кривиться, глядя на эту работу, именно она послужила его пропуском в их группу. Этого “ояша” даже стали время от времени рисовать на фоне приключений Винта и Лилии, почти всегда уткнувшегося в свой компьютер. Первое время Владу не нравилось, что в их соавторство вступил кто-то посторонний, но Санька оказался очень даже ничего и они быстро сдружились. Этому была особенно рада Лана, которая расписывала мальчишкам достоинства друг друга так, словно планировала их свадьбу. Так и повелось. Все вместе они и сочиняли, и рисовали, но Влад и Лана, как правило, больше сочиняли, а Санька больше рисовал, “в графике, а не в традишке”, как выразилась их подруга. Но когда ребятам было примерно лет по четырнадцать, произошло событие, после которого работа над “Странными историями” как-то сошла на нет. Лана переехала жить к дяде и тёте, почему-то почти перестав общаться со всеми бывшими друзьями, которых у неё, к слову, помимо Влада и Саньки, было немало. А без неё заниматься этим стало как-то… не то. Трудно сказать, почему. Быть может, она стала для них искрой, поджигающей топливо вдохновения, а может, без неё было просто слишком непривычно. А может, они оба слишком скучали по ней, и отсутствие самого болтливого участника творческой команды постоянно об этом напоминало. Постепенно мальчики тоже стали видеться всё реже, а папка так осталась пылиться в шкафу у Влада, похороненная под горами журналов, учебников и исписанных тетрадей. Когда пару дней назад мать уговорила его провести в доме генеральную уборку, найденная папка оказалась для него приятным сюрпризом. Пусть с тех пор, как туда был добавлен последний рассказ, и прошло всего два года, он успел почти забыть о ней. Пока он листал страницы с детскими рисунками, окунаясь с головой в ностальгию, уборка напрочь вылетела из его головы. Мысленно он будто вернулся в то время, когда их трио только зарождалось. Он и сам не заметил, как под этим впечатлением в голове вновь начали рождаться новые сюжеты. И вот, уже почти наполовину готова новая история. Правда, хотелось бы увидеть её, оформленную в Санькином стиле. Может, связаться с ним, вдруг он будет не против возобновить работу над комиксами? Только уже точно не сегодня. Влад громко зевнул и неспеша направился к кровати. Не прошло и пяти минут, как он уже крепко спал, так и не сняв с себя одежду. Возможно, если бы он резко проснулся и, не успев протереть свои сонные глаза, снова взглянул на проделанную за вечер работу, он бы увидел нарисованного в его же стиле персонажа, которого он сам раньше никогда не видел: кудрявую девушку в латаной-перелатаной одежде с кинжалом в руках. Но утром Влад сперва ополоснул лицо холодной водой, после чего наскоро съел бутерброд, запивая его крепким чёрным чаем с сахаром, и только потом вернулся к своим разрисованным листам, чтобы закинуть их в портфель (почему бы не продолжить работу на перемене?). Скорее всего, именно поэтому кудрявая девушка его так и не побеспокоила.