Нейротоксин

      Мой папа вставал рано. В половине шестого утра. Делал зарядку, принимал душ, завтракал с мамой, которая тоже не была любительницей поспать подольше. Затем отец уезжал на работу. Мама сейчас была весь месяц в отпуске. Она много времени проводила в саду или ездила за покупками, подолгу гуляя по торговым районам Токио. Мама всегда выбирала для нас только самую свежую рыбу и другие морепродукты. Поэтому даже в выходной день я часто была предоставлена сама себе. Как правило, корпела над учебниками. Так ведь и должно быть, разве нет? Тогда какого черта я оказалась в подобной ситуации сегодня? Неужто одна небольшая ошибка в виде опоздания домой, теперь будет оборачиваться для меня такими опасными приключениями? Как это назвать — цепь событий? Стечение обстоятельств? Судьба? Учитывая то, что сейчас был уже четвертый час утра, времени вернуться обратно, у меня оставалось катастрофически мало. К тому же Санзу, несясь по ночному городу, как безумец, привез меня в Роппонги. Это было слишком далеко от моего дома. Квартал гудел от ночной жизни. Повсюду были люди, звенели бутылки, кто-то кричал и матерился. Я ошарашено озиралась по сторонам, но Санзу привлек мое внимание, вырвав из рук шлем. — Шагай, — указал он на дверь какого-то клуба, и я в непонимании уставилась на вывеску. — Чего ждешь? Особого приглашения? Шагай, говорю. — Одна? — выдавила я напряженно. Парень ничего не сказал, слез с мотоцикла и покатил его в небольшой переулок между домами. Я осталась стоять на тротуаре у клуба. Мимо меня проходила пьяная и веселая молодежь. Они толкались, не извиняясь, продолжали свой путь, и каждый раз, когда открывалась дверь, из помещения доносилась громкая музыка. — Эй, малыха, ты потерялась? — вдруг докопался до меня какой-то невменяемый парень, но от него даже алкоголем не пахло, зато глаза были сумасшедшими. — Давай повеселимся, хочешь? — А меня возьмете? — на мое плечо неожиданно легла рука, и парень перевел мутный взгляд на Санзу. Разумеется, это был он. — Если есть чем «ширнуться», погнали, — неприятно улыбнулся незнакомец. Я нахмурилась. Мне было так не по себе в этом месте и в этой компании, что я начала осторожно озираться в поисках патрульных, но никого не было видно, кроме туристов и японцев, что отрывались в эту ночь. — Есть, — хохотнул Санзу, и я отчетливо услышала, как щелкнул складной нож. У него, похоже, с собой было много холодного оружия, потому что тот нож, что он приставлял к моему горлу, был побольше этого. Или мне вовсе привиделось. — Будешь? — Эй-эй-эй, да ладно тебе, пацан! Что это ты? — поднял руки незнакомец и попятился от нас подальше, а Санзу, намертво вцепившись в мое плечо, пошел к двери. Охранник кивнул ему, и мы вошли беспрепятственно. От грохота басов я поморщилась, но со страху больше акцентировала внимание на руке Санзу, чем на происходящем вокруг. Он провел меня через зал, махнул бармену, и когда тот отреагировал кивком, Санзу указал ему куда-то наверх, а потом показал пальцами «два». Немой диалог был окончен. Парень провел меня мимо толпы танцующих и подтолкнул к лестнице. — Санзу, черт тебя дери, Харучиё! — прокричала какая-то визгливая девица за моей спиной. Я машинально оглянулась и увидела, как рядом с моим «похитителем» остановился симпатичный парень с длинными черными волосами, зачесанными на один бок. На втором виске его были выбриты полоски. Вид парня, несмотря на привлекательность, оказался свирепым. Он улыбался, но выглядел холодным и неприступным, зато его сопровождающая девушка, немедленно повисла на Санзу, никого не стесняясь. Тот игнорировал ее, но не отталкивал. Я смотрела на них, не зная, что мне делать дальше, а те продолжали разговор. — Слышал, Ханемия нарвался. Уложил одного из Тосвы? — спросил парень с ястребиным взглядом. — Было дело, — кивнул Харучиё, и мне в этот момент почему-то подумалось, что отныне его имя сохранится в моей памяти навсегда. — А тебе откуда об этом известно? — Ну ты же знаешь, — усмехнулся тот, — мимо меня не пройдет ни одна новость. Майки ничего не говорил? Нужна помощь? — Спроси у него сам, Коконой, мне нет до них дела. — У-у, какой наш Санзу-кун холодный, — встряла в разговор девушка, потом зыркнула на меня, и я замерла, когда она громко выкрикнула: — Эй ты! Что стоишь? Подслушиваешь? Жить надоело? Харучиё, лениво на меня взглянув, сказал: — Она со мной. — О, новая пассия? — улыбнулся Коконой, и от его взгляда мне стало неприятно. Они говорили обо мне, как о ком-то таком же, как эта девушка. Мерзко. Она ведь явно обслуживала их. — Что-то слишком молоденькая. Школьницу подцепил, извращенец? — Так и есть, — растянул губы в улыбке Санзу, отвернулся от парня и пошел ко мне, — увидимся, Коконой. — Не пропадай, Санзу! — бросил ему в спину тот, и мы оказались на втором этаже. На этот раз Харучиё не прикасался ко мне. Только обогнал и сам повел к нужной двери. Я будто бы попала в дурной сон, конец которого мне был неизвестен. Никогда раньше не доводилось бывать в подобных местах. Конечно, страх пронзал меня до самых кончиков пальцев. Руки похолодели, я едва переставляла ногами, когда следовала за уверенным и, казалось бы, спокойным Санзу. И стоило ему толкнуть одну из дверей и уставиться в ожидании на меня, как я остановилась, так и не дойдя до него. В ужасе я отрицательно помотала головой, отказываясь входить, а Харучиё, привалившись к стене плечом, прикурил. Он не дергал меня, не тащил туда силой, не запугивал. Санзу просто стоял на месте, покуривая, и разглядывал меня своими пронзительными ничего не выражающими глазами. И я в этот момент понимала — у меня нет выбора, он это знает, и я это знаю. Поэтому стоит и не пытается заставить меня, ведь я войду в эту комнату сама. Так и произошло. Я шагнула в помещение, где был большой стол, диваны и огромный во всю стену телевизор. Играла музыка, но ненавязчиво, и вся комната была затянута сигаретным дымом. Я закашлялась. Кто-то хохотнул. Затем вновь Санзу положил руки на мои плечи и повернул в нужном направлении. Я прошла туда и оказалась перед самым столом. За ним сидели те двое братьев, чуть левее — Баджи Кейске. И еще один парень с короткими светло-сиреневыми волосами. Его вид был строгим, но с первого же взгляда он показался мне самым приятным из присутствующих. Тараща глаза на парня с косичками, то есть на Хайтани Рана, я почему-то вспомнила, как Мана грезила о нем, и сейчас поняла, какая она в самом деле беззаботная дурочка. Эти парни пугали одним только видом. — Привет, Макино, — отозвался вдруг Баджи. — Как там поживает твоя подружка? Я растерянно моргала, не понимая, о ком он говорит. Неужели помнит Кимуру? И с чего бы ему ее помнить? Но ответ на мои мысли пришел тут же. — Эта помешанная сохла по мне так долго, что я уж думал, вот-вот признается. К счастью, пронесло. Парни заулыбались, слушая эту чепуху, а я все больше сжималась под их взглядами. — Что делать будем? — спросил меня Хайтани Ран, когда Санзу упал на диван, что стоял правее. Одиночка. Вот уж точно. Снова скрывается в тени. — На нас вышли «ищейки». А нам хорошо известно, что ты ездила в участок. Санзу разве не разъяснил тебе, что за это будет? — и Ран перевел взгляд на него. — Хару, засранец, ты не поговорил с нашей милой Кику? — Поговорил, — бросил тот равнодушно. — Тогда почему она все равно пошла в полицию? — Наверное, потому что туго соображает. — Да ладно вам, ребята, не пугайте девчонку, — внезапно в разговор вступил тот парень с короткой стрижкой. Я уставилась на него, когда он, поднявшись, подошел ко мне. — Не обращай на них внимания, хорошо? Они всегда такие, — мягко улыбнулся парень и протянул руку. — Я Мицуя Такаши. Тебя ведь Кику звать? — Я кивнула, слабо пожав его руку, и мои пальцы были неприятно липкими от пота, поэтому я сразу же вытерла обе ладони об футболку. Мицуя, казалось, понимал весь мой ужас. Поэтому он продолжил дружеским тоном: — Расскажи нам, почему ты оказалась в полицейском участке, только расскажи всю правду. Договорились? — Да, — вышло сипло, и мне пришлось кашлянуть. Я старалась не смотреть на улыбавшегося Рана и особенно на Санзу, который как самый настоящий демон затаился в темноте и смотрел на меня. Мне почему-то казалось, он по кусочку сдирает с меня кожу. С этим парнем явно было что-то не так, помимо того, что он — бандит, конечно же. — Я проснулась утром с синяком на лице, который мне оставил… Ханемия. — Мицуя одобрительно кивнул, подбадривая меня. — Мои родители расстроились. Пришлось поехать в полицию. Меня допрашивали. Я не назвала ни одной фамилии. Их назвал тот детектив. Он показал распечатанные с камер видеонаблюдения снимки. На них был Ханемия Казутора со своими ребятами. Потом было фото братьев Хайтани и… и Санзу. Вот и все. Мицуя обернулся на ребят, разводя руками. — Кто уверял, что камеры — муляж? — спросил он с давлением в голосе. Риндо недовольно цокнул и взглянул на брата. Тот задумчиво глядел на меня. — Значит, не лжешь нам? — уточнил он. — Это правда, Хайтани-кун, — заверила я, стараясь говорить как можно более спокойно, хотя очень хотелось доказывать свою невиновность с жаром, чтобы поскорее убедить их и убраться отсюда. Я переминалась с ноги на ногу, потея, и сжимала-разжимала пальцы рук, чувствуя, что больше не выдерживаю повисшего молчания. Парни между собой многозначительно переглядывались, бросая на меня короткие взгляды, и, в конце концов, Ран — я уже догадалась, что он был самым старшим из них — встал. Этот высокий, необычайно грациозный парень с надменным взглядом «сверху вниз» встал рядом со мной. Я повернулась к нему, осторожно поднимая глаза, и он склонил голову набок, неожиданно говоря: — Если бы ты солгала, Кику, вот этот человек, — Хайтани коротко оглянулся на Санзу, — изобразил на твоем лице нечто подобное, — и пальцами растянул свои губы в неестественной улыбке. — У него аллергия на лживых девчонок, знаешь ли. Риндо тихо усмехнулся и сказал: — Будешь ее так запугивать, сам домой повезешь, — но Ран на это лишь шире улыбнулся. — Ты ведь нас поняла, Кику? Нельзя говорить с полицией. Опять я кивала как китайский болванчик. И вновь по моей коже ползли мурашки, потому что я верила каждому слову. Наверное, это и подтолкнуло меня повернуться к Санзу. Я с трудом различала его силуэт, но даже сейчас ощущала взгляд на физическом уровне. Он не сводил с меня глаз. Машина для убийств. Вот он кто. Только дай команду. — Что ж, хорошо, если ты поняла, — заключил Хайтани и вернулся за стол. — Отправляйся домой, Макино, и запомни, если мы столкнемся при неприятных обстоятельствах еще раз, тебе будет больно. Санзу, отвезешь ее? — Нет. — Почему это? — Она провинилась. Пусть сама добирается. Хайтани старший покосился в непонимании на брата, и тот поинтересовался, на носу поправив тонкие круглые очки: — И чем же она перед тобой провинилась? Мы ее отпускаем, пока претензий нет. Санзу помолчал немного. — Мне пришлось за ней побегать. Бесит. Не хочу с ней связываться. Я тяжело выдохнула. Даже не знаю, что лучше — поехать с ним или искать, чем добраться до дома? Денег с собой нет, телефон тоже дома. Что мне теперь делать? Просить кого-то из ребят на улице? Так и чем же такая поездка закончится? Я решила извиниться перед Санзу, что было немыслимо, и попросить его помощи. Тот хороший парень Мицуя уже ушел. Баджи был совершенно не заинтересован во мне, а братья наверняка не собирались помогать. Оставался только Харучиё. Подходя к нему, я отчего-то чувствовала, он ждет от меня чего-то подобного. Это словно какая-то жестокая игра, которая только начиналась. Мне было очень страшно. С пересохшими от волнения губами я встала перед ним, и теперь мы вместе утонули в дыму и мраке комнаты. — Санзу-кун, простите, что доставила вам неприятностей, — я поклонилась ему, слушая собственное гулкое сердцебиение, и некоторое время не разгибалась. Парень шевельнулся, слегка топнув ногой. Я косилась на его колени, широко расставленные, и подумала, что он будет молчать и дальше. Поэтому выпрямилась и заглянула ему в глаза. Он, откинувшись на спинку дивана, глядел на меня из-под полуопущенных ресниц, томно моргал и, кажется, размышлял. — Ты плохо просишь прощения, — отозвался он и опустил обе ладони на свои бедра. Мои глаза расширились, и взгляд против воли переметнулся на его руки. — Врубаешься? — Черт, Санзу, ты дебил? — рассмеялся Баджи, выпалив грубым тоном. — Взгляни на нее, она ж точно девственница. Чего ты от нее добьешься? Однако Санзу не отреагировал на эти слова. Он смотрел на меня в упор, как на занимательную зверушку, от которой ждал неординарных поступков. Я буквально чувствовала, как сильно он хочет развлечься. Стало горько. Я тяжело сглотнула и с подкатывающей от страха тошнотой шагнула к нему. Не понимая, зачем вообще это все делаю, я села к нему на одно колено, сжавшись едва ли не в комочек, и Санзу, на миг замерев, подался ко мне. Но только для того, чтобы немедленно запустить обе руки под мою футболку. Он нюхал волосы и шею, проводил ладонями по спине и животу, пощипывая кожу, и когда обхватил одну грудь, я зажмурилась. — Так-то лучше, — пробормотал он и, вытащив руку, отвел мои волосы в сторону, чтобы прижаться губами к месту за ухом. Такой грубый и безразличный в разговоре он почему-то был осторожным в этот момент. Возможно, проверял меня. Не знаю. Только знаю, что мое сердце почти покинуло тело, а кожа покрылась испариной от этих прикосновений и поцелуев. Меня сильно трясло. Я боялась открыть глаза, и не сразу заметила, что музыка заиграла громче, а в помещении стало как-то пусто. — Они ушли, не бойся, — сказал Харучиё, когда я, дернувшись, огляделась по сторонам. — Нам никто не помешает. Если будешь ласковой со мной, отвезу домой. Идет? Я отодвинулась и непонимающе вылупилась на него. — Санзу-кун… я не буду… не хочу… Вы сказали мне попросить прощения, но это вовсе не то… — Как же не то, Кику? Ты сама уселась на меня, — рассмеялся парень, но его глаза оставались безэмоциональными. — У меня уже встал. Что, по-твоему, мне делать? От его грязных речей мне было нехорошо. Я вскочила, собираясь уйти, но он удержал меня за руку. — Пожалуйста, Санзу-кун, — взмолилась я, глядя на него, и дернула рукой. Парень не отпустил. — Санзу-кун… — холодея, я застыла статуей, и как завороженная смотрела ему в глаза. Что-то недоброе блеснуло в них. Этот взгляд… Я не могла его объяснить. Будь это просто похоть, я так не испугалась бы, уверена, но это было нечто другое. Что-то глубокое, сокрытое за ледяными радужками его глаз, и большие черные зрачки прожигали меня насквозь. Санзу разозлился. Я уловила это на интуитивном уровне. — Хорошо… — не мигая глядя на него, сказала я сдавленно, — тогда… можно в другой раз… отблагодарить тебя… вас? — запуталась окончательно и умолкла. Харучиё не шевелился. Почему он был таким жутким? Я хотела убежать с криком ужаса, но, как будто впав в ступор, не могла отвести от него глаз. Он словно гипнотизировал меня. Это было отвратительно, и в то же время что-то внутри разливалось жаром и всплесками обжигало живот. — В другой раз? — переспросил Санзу, вставая, и я шагнула от него, но сильные пальцы по-прежнему сжимали мое запястье. — Назначаешь мне встречу? Я молчала. — Согласен, — улыбнулся Харучиё. — Тогда отвезу тебя домой. Приеду, когда буду свободен. Подождешь меня, Кику? Мой мозг лихорадочно запустил процесс — поиск способа побега. Я должна была сбежать. Но… куда? — Только, Санзу-кун, пусть мои родители ничего не знают. Брат тоже. — Без проблем. Парень обошел меня и покинул помещение так, словно не было только что этого странного недвусмысленного разговора о том, чего он от меня хочет в знак благодарности за его «доброту». Я медленно приходила в себя, не веря в то, на что подписалась. Мои глаза в этот момент наверняка были как два блюдца. Я стояла на месте, не двигаясь, потому что мои ноги окоченели. Я что, правда сделаю это с ним? Мой взгляд переметнулся на дверь. Правда сделаю? Только ради того, чтобы он отвез меня домой? Прижав ладонь ко лбу, я стремительно пришла к выводу, что должна немедленно отказаться от помощи. Лучше пусть мне влетит от родителей за ночные прогулки, чем я вступлю хоть в какую-либо связь с этим парнем. Продираясь сквозь толпу внизу, потому что пройти нормально уже было невозможно — людей набилось слишком много — я искала глазами Санзу, но его нигде не было. В итоге я выскочила на улицу и сразу же пошла прочь от этого места. Но минуя тот переулок, услышала, как завелся двигатель мотоцикла. Игнорируя звук, я пошла дальше, в моей голове была каша, я просто хотела поскорее добраться домой. Утром мне в школу, а я у черта на куличках. Вот же влипла. — Садись, — отрезал Харучиё, так сильно ткнув в меня шлемом, что я невольно потерла плечо. Он медленно ехал рядом со мной, заглушив мотор, и отталкивался ногами. — Живо давай, не выделывайся, у меня хуевое настроение. — Санзу-кун, я погорячилась… Сама доберусь, ладно? — повернулась я к нему. Харучиё, стекло шлема которого было поднято, вперился в меня внимательным взглядом. — Это ты меня сейчас отшила, что ли? Я сжимала и разжимала кулаки, не решаясь сказать «да», поэтому просто кивнула. Но поскольку парень и не шелохнулся, продолжая буравить меня взглядом, вымолвила: — Баджи-кун прав. Что я могу тебе дать? Уговор глупый. Я не настолько безрассудная, чтобы переспать с малознакомым парнем, к тому же… — К тому же? — усмехнулся Санзу. — К тому же ты пугающий… — Ты хотела сказать, преступник. Харучиё кивнул с улыбкой. Забрал шлем, который до этого пихал мне, и, повесив его на руку, завел двигатель. Он тут же развернул мотоцикл и быстро укатил. Я в изумлении смотрела ему вслед. Потрясающе. Вот так просто? Я отказала ему, и он просто спокойно уехал? Ничего себе. Это могло бы принести мне облегчение, если бы я не чувствовала в этом поступке Санзу некоторый подвох. Было странно, что он так поступил. Надеясь, что ошибаюсь, я вернулась к клубу. Минут пятнадцать, а то и больше стояла у стены, высматривая менее подозрительных личностей, как вдруг заметила того парня, который говорил с Санзу на лестнице. Он вышел из клуба с девушкой, что неприятно липла к нему, как это делала и с Санзу ранее, и направился к красивой черной машине. Надо же, похоже, у этого парня хватает денег, раз ездит на таком роскошном автомобиле. Засмотревшись, я едва не упустила свой шанс. Быстро рванула к парню, на ходу крича: — Коконой-кун! Простите! — Он удивленно оглянулся. — Простите, — повторила я. — Не могли бы вы подвезти меня, Коконой-кун? Пьяная девушка прыснула со смеху, держась за локоть парня, а он спросил: — Извини, а почему я должен это делать? Разумеется, на что еще я могла рассчитывать? — Вы не должны, верно, но я прошу вас. — А где Санзу? — Он уехал. — Тск, неудивительно, — закатил глаза Коконой, окинул меня взглядом и добавил: — Я ничего не делаю просто так. Чем отплатишь? Я подозревала, меня скоро вывернет от меркантильности и циничности этих парней. Никто из них не может оказать помощь девушке, попавшей в беду? Что за люди? — Простите, мне нечем… — отозвалась я тихо, поклонилась и подумала, что лучше пойду в сторону станции, если вообще соображу, куда идти. Конечно же, этому суровому красавцу было на меня абсолютно плевать. Он и пальцем не пошевелил — сел в машину и уехал. На станции я планировала найти охранника и попросить помощи. На ходу придумывая, как объясню свое ночное рандеву, я дошла до более тихой улицы, избегая шумные компании, когда пришлось остановить незнакомую девушку и спросить у нее, который час. — Без четверти пять, — ответила она и пошла своей дорогой. Меня окатило холодной волной. Это точно конец. Меня просто убьют дома. Я на себя не похожа, а всего-то хватило нарваться на безумных парней в переулке. Что мне теперь делать? Сохранила свою честь, а в итоге иду домой одна, и добираться мне еще очень и очень долго. Под утро всегда становилось холодно. Я шла, скрестив руки на груди и сунув ладони подмышки, когда среди прочего гула машин — а уже занималось утро, и многие выезжали на работу — до меня донесся рев мотоцикла. Невольно оглянувшись, я испуганно отпрянула. У самой обочины лихо пронесся парень на мотоцикле, затем он развернулся и затормозил рядом со мной. Из-под черного шлема выглядывали кончики розоватых волос. Санзу. С ума сойти. Он вернулся. Я непонимающе пялилась на него, пока он не качнул головой, призывая меня сесть. Я быстро надела шлем, который он бросил мне, к слову, чуть его не уронила, потому что пребывала в полном шоке, и забралась на мотоцикл. Невольно прильнув к теплой спине парня своим замерзшим телом, я обняла его за талию и облегченно выдохнула. Знать бы в тот момент, что самое время серьезно задуматься, испугаться того, что этот человек последовал за мной, но тогда я ничего не понимала. Я не знала Санзу. Мне не было известно, какой он на самом деле, и что за этим его поступком кроется лишь жажда поиграть со мной. Будучи человеком, который прекрасно управляет и манипулирует людьми, он просто дергал за ниточки, и я медленно шла к нему в руки… — Почему ты вернулся, Санзу-кун? — спросила я, не давая ему уехать, когда он остановился недалеко от моего дома и снял шлем. Собирая свои волосы в хвост на затылке, Санзу посмотрел на меня с легким прищуром. — Ты не рада? — Не то чтобы… — размыто ответила я. — Тогда не спрашивай. Ты дома, я принял твои извинения. Что еще? — Но почему? Ты был решительно настроен. Первые робкие лучи рассвета отразились на его красивом лице, и льдистые глаза с искрами зеленого блеснули. Санзу улыбнулся. Выражение его лица было такое, словно он задумал нечто веселое, но я вряд ли буду от этого в восторге. — А кто сказал, что я отказался от своих условий? Подвез ведь, значит, оказал услугу. Ты все еще должна мне, Кику, — и протянул свой телефон. — Номер вбей. Возможно, я убежала бы, просто скрылась в саду, сиганув через невысокий забор, но вдруг услышала, как во дворе кто-то закашлялся, потом загудел роллет — это папа открывал гараж. Мое тело бросило от страха в дрожь. Я оглянулась, потом снова посмотрела на Санзу, а тот все ждал, наблюдая за мной, и опять я повернулась к дому. Понимая, что меня могут поймать вместе с Харучиё, я жарко ему зашептала: — Слушай, у меня будут серьезные проблемы, Санзу-кун, я пойду? — с надеждой прибавила я, медленно отходя от него. — У тебя будет куда больше проблем, если ты сейчас сбежишь. Номер, — повторил он, но когда я не шелохнулась, внезапно глубоко вдохнул и открыл было рот, чтобы прокричать что-то. Я метнулась к нему, чертыхаясь, схватила телефон и дрожащими пальцами быстро вбила свой номер. Злобно сунула гаджет ему в руки, а он рассмеялся. Черт его дери. Чокнутый. — До встречи, — отсалютовал Санзу, надел шлем и развернул мотоцикл, — кстати, своим можешь сказать, что была на утренней пробежке. Вряд ли у тебя хватило бы на это мозгов. Я долго стояла у забора и смотрела в пустоту. Теперь, когда его не было рядом, мне стало откровенно паршиво. Голова от недосыпа болела, и очень хотелось принять душ, потому что от меня несло табачным дымом и чем-то еще… Чем-то более приятным. Я потянула футболку на груди, прижалась к ткани носом и нахмурилась. Это был легкий запах мужского одеколона. Кажется, так пахло от Санзу. От кого же еще? Только к нему я и прижималась в эту ночь. Какая же я дура. Наивная, ни черта не смыслящая во взрослой жизни дура. Мне было некомфортно от того, что я позволила Санзу лапать меня. Сама ему это позволила. Что ж, винить некого… Кроме себя самой.