Нейротоксин

      Погода была не для прогулок. Я упиралась, но Шин весь день в субботу не отлипал от меня. Причину его настойчивости я узнала после того, как мы пообедали… Над домом снова прогремел гром, и потоки ливня обрушились на крышу. Казалось, улица будет залита настолько, что мы поплывем по ней, а не пойдем. Вряд ли водосток справлялся с таким дождем. — Ох, мои бедные цветочки, — сетовала мама, ставя на столик блюдо за блюдом. Аромат от еды исходил изумительный. Я проглотила слюну, успев проголодаться за первую половину дня, потому что почти не ела за завтраком. Наконец мама села с нами и добавила: — Сынок, ты точно хочешь тащиться в такую погоду на эту встречу? — Угу… Мы давно не виделись, — отозвался брат, сидя по левую руку от меня. — Тогда не тащи с собой Кику, — предложила мама. — Она и так на днях встряла в какую-то историю и не признается, в какую именно. И к слову, где был ее парень? Твоя сестра, Шин, сообщила, что он подарил ей вот это дорогущее колечко. Ты видел? Мама строго глянула на меня, а я продолжила невозмутимо есть. Да, пожалуй, в тот вечер мне сказочно повезло не попасться родителям на глаза. Если бы попалась, все закончилось полицейским участком. Моя футболка была в крови и, прошмыгнув наверх, а папа еще не спал, я принялась отстирывать пятна в раковине. Все отмыла, однако когда я выскочила из ванной, у двери меня ждал папа. Как хорошо, что я была уже в халате и держала свою одежду в руках. Стыдливо пробормотав ему, что это все из-за женских проблем, я скрылась в комнате, и до сих пор не знала, поверил ли мне отец. В любом случае, он был человеком спокойным и не слишком уж внедрялся в мое личное пространство — не пошел следом для дальнейших выяснений. Поэтому сейчас, слушая маму, пусть она намекала на то, что кольцо могло быть украдено, я совсем не нервничала. Меня беспокоило другое. Санзу. Он звонил каждый день. Снова и снова спрашивал, все ли в порядке и не хочу ли я увидеться. Он не напирал, а спрашивал. У меня на душе скребли кошки, я не могла понять, как поступить дальше, но одно точно знала — я избегаю Санзу. Намеренно отвечала ему кратко и сухо, и моя тревожность усиливалась, потому что я ждала его появления. Вот-вот он не выдержит и придет. Это ожидание, скрытое томление и желание, которое я испытывала, всего лишь думая о нем, сводило меня с ума, но приходилось держаться. Понимая, что ни с кем другим встречаться мне нельзя, по крайней мере, сейчас нельзя, я сторонилась любых упоминаний о парнях, а Харучиё снова и снова прорывался в мою жизнь… — Кику, во что на этот раз ты влезла? — поинтересовался Шин, покосившись на меня, а я пожала плечами. — Ничего такого… — Мам, не преувеличивай, — прибавил Шин, — она поедет со мной. Тем более там ей точно понравится. — Это почему? — удивилась я, чуя подвох. Шин расплылся в самодовольной улыбке. — Там будут мои друзья, малявка. Тебе не дадут заскучать. — Постой, — вступил в диалог папа. — Хочешь сказать, что тащишь свою сестру-школьницу на встречу, где будут одни парни? — Нет, конечно нет. Там будут и девчонки. — Тогда тебе давно пора найти себе пару, мой дорогой, — прибавила мама. — Всегда таскать за собой сестру не выйдет. Брат не стал спорить. Мы просто замолчали, но когда я, помыв всю посуду, поднялась на второй этаж, из своей комнаты быстро выскочил Шин и позвал меня шепотом: — Кику-чан, иди сюда. Не понимая, что за ерунду вытворяет этот парень, я осторожно шагнула в его комнату, и брат, закрыв за мной дверь, тихонько забормотал: — Слушай, я солгал насчет других девчонок. Это будет чисто мужская компания, но один мой приятель хочет познакомиться с тобой. Едем со мной, ладно? Я неприязненно поморщилась и, развернувшись, собралась выйти, на ходу сказав: «У меня уже есть парень», но Шин поймал меня за плечи, снова повернул к себе лицом и неожиданно вымолвил: — Вообще-то, речь пойдет как раз о нем. Меня бросило в жар. — Они-сан, о чем ты говоришь? — Только не злись и не кричи. Родители точно разозлятся, если узнают, что ты будешь одна среди парней. Этот мой друг — детектив. Очень хороший детектив. Его отдел занимается расследованием убийств, которые, предположительно, совершает банда «Тосва». Понимаешь, к чему я клоню? Мне показалось, у меня пошатнулась картина мира. Почему стоящий передо мной брат говорит о Тосве с такой легкостью? Разве это не вселенская тайна? — То есть… ты хочешь, чтобы я стала «стукачкой»? — мои глаза расширились от изумления и негодования. — Шин… я… ты… спятил?! — Да тише ты, — прошептал он и, немного наклонившись, заглянул мне в глаза. — Никто не задержит твоих дружков. Кадзу всего лишь хочет узнать кое-какие подробности насчет их банды. Я сам толком ничего не знаю, так что… — Нет. Шин, нет, — наотрез отказалась я. — У меня даже в мыслях подобное не возникло бы… Мне вполне хватило, что Санзу… — я чуть было не выдала что-то вроде «влез в мое окно с ножом», спохватилась и помотала головой. — Даже не думай о таком. У нас будут проблемы, слышишь? У нас действительно будут большие проблемы. Я вновь отвернулась, дернула за дверную ручку, но внезапно рука моего брата легла на нее, захлопывая прямо перед моим носом, и Шин тихо, но сурово спросил: — Так значит, отношения с Санзу действительно паршивые? Мне поговорить с родителями? — Я ненавидела, когда брат проявлял эту свою сторону. Тогда он был властным и показывал, кто тут старший. Меня это злило так сильно, что каждый такой раз заканчивался крупной ссорой. Однако на этот раз Шин не был настроен на скандал. Он просто прибавил: — Если ты в опасности, я ни за что не буду молчать, Кику-чан. Поэтому лучше честно признайся, что не так с этим парнем. В противном случае, не вижу причин для твоего отказа. Если тебе нечего бояться и скрывать, просто поехали со мной на встречу. Шин манипулировал мной. Я тут же уперлась, стала придумывать, как мне выкрутиться, но в итоге, помолчав немного, ссутулила плечи и ответила: — Ладно, черт возьми, я поеду. — Что за дела? Это Санзу научил тебя так выражаться? Я оглянулась на брата. — Ты. Уже забыл? Он рассмеялся, невероятно довольный собой, а я поспешила уйти. Разумеется, я не собиралась рассказывать о Тосве тому детективу. В принципе, я об этой банде ничего толком и не знала, вот и была, скорее, раздражена, чем зла всерьез. До вечера я сидела над конспектами, наконец добравшись до учебы. Последний месяц каникул всегда вызывал у меня тоскливое чувство. Потом придет бархатный сезон — сентябрь, а мы будем корпеть над учебниками, грызя гранит науки. Экзамены, тесты, зачеты, промежуточные, итоговые… Ох, сколько всего предстоит. От одной мысли о будущем у меня портилось настроение. Примерно в семь часов Шин постучал в мою комнату и позвал на ужин. Я вяло перекусила, сказав, что хочу еще позаниматься, но брат напомнил о нашей поездке в Роппонги. Мне пришлось идти к себе и собираться. Я не намеревалась прихорашиваться для незнакомцев. Натянула простые летние брюки — очень свободного кроя — и топ, который вполне закрывал мой живот. Волосы собрала в хвост. Единственное, что сделала — брызнула капельку духов на запястья, а еще сняла кольцо и сунула в карман. Не знаю зачем… Затем я выскочила из комнаты, слыша голос брата, который доносился снизу. Настроение понемногу поднялось, поэтому я бежала на первый этаж почти вприпрыжку. Перескочила через последнюю ступеньку и вскинула глаза, чтобы спросить Шина, на чем мы доберемся до Роппонги, но едва не грохнулась на пол. От неожиданности мой язык будто прилип к нёбу. — Санз… Харучиё? — мгновенно выпалила я, опять почти выдав его прозвище, и мои щеки быстро залил яркий румянец. Санзу улыбался, словно все было в полном порядке, но я понимала, видела это по его глазам — он раздражен. — Милая, пригласи своего друга за стол, — напомнила мама о правилах этикета, — предложи чего-нибудь… — О, нет, спасибо, госпожа Макино, — с уважением поклонился Хару и снова перевел взгляд на меня. — Я хотел бы поговорить с вашей дочерью, и если вы не против, мы выйдем на улицу. Папа неловко кашлянул в кулак и скрылся в гостиной, откуда минутой ранее и высунулся, а Шин, который стоял у входной двери, смотрел на меня так выразительно, что мне стало не по себе. Поняв, что я не собираюсь прогонять Санзу, он закатил глаза и, выходя на крыльцо, сообщил: — Я подожду, поговорите. Выйдя вслед за напряженным Санзу, державшим в руке шлем, я не могла отвести глаз от его плеч, когда он вел меня по дороге до самого поворота. На нем была черная кожаная «косуха» и темные джоггеры с карманами по бокам. И обычно Санзу, если собирался драться, был обут в тяжелые ботинки, но не сегодня. Черные кроссовки. Могло ли это значить, что он приехал сюда сразу из дома, не с очередной встречи или «гонки»? Выискивая его поступкам какие-то объяснения, я тревожно молчала, плетясь позади него, и остановилась так же резко, как он сам. Несколько секунд он не поворачивался ко мне. Стоял, опустив голову. Мне было некомфортно. Я начинала чувствовать некоторую вину перед ним. — Где кольцо, Кику? Мое сердце болезненно сжалось. — Ты солгала мне. Обещала никогда его не снимать. Недовольно поморщившись, я вынула кольцо из кармана, надела и пробормотала: — Это непривычно, Хару. Я ведь не взрослая женщина, у которой состоялась помолвка… Он оглянулся так внезапно, что я вздрогнула и нервно сглотнула. Как же Санзу странно выглядел в этот момент. У меня свело все внизу живота, и я с обреченностью осознала, как сильно он мне нравится. Я буквально сходила по нему с ума, и понимала это лишь тогда, когда смотрела в эти мерцающие какими-то тайными страстями глаза. Харучиё умудрялся заполучить меня одним только взглядом. — Кику, почему ты избегаешь меня? — спросил он вкрадчиво и слегка сощурился, но расстояние между нами не сократил. — Какие-то проблемы? Да, у меня проблемы, Санзу, и это — ты. — Нет, — тем не менее, ответила я, — все в порядке. Просто была занята, понимаешь. И тут еще Шин приехал. Он пригласил меня в Роппонги… — Куда? — На этот раз Хару шагнул ко мне, вставая слишком близко. — Вы едете на вечеринку? — Не совсем. Это какой-то клуб… — Ты и брат? — Да, Хару, я и мой брат. Тебе не о чем волнов… — Я против, — резанул вдруг парень, а я открыла рот и снова его закрыла, растерявшись от его тона. — Кику, я не хочу, чтобы ты ехала в клуб со своим братом. — Харучиё, ты себя слышишь? Это мой брат, в том-то и дело. Он не допустит, чтобы со мной случилось что-то плохое. Не переживай. — Я не переживаю, Кику, — раздраженно усмехнулся Санзу и прошелся передо мной. — Ты не едешь. Его цепкая хватка всегда пугала меня. Санзу сжал мое запястье и потащил за собой к мотоциклу, начищенный бак которого поблескивал в свете фонаря. — Черт! Санзу! Нет! Не делай так! — выкрикнула я, освободившись одним рывком, но вышло слишком дергано, и я упала. — Эй! Блять, ублюдок! Я тебя урою! — прорычал мой взбешенный брат, мчась в нашу сторону, и я со страху, что сейчас случится какой-нибудь ужас, проворно вскочила и выставила руки, вопя на него: — Нет, нет, нет! Стой! Шин! Я споткнулась, просто споткнулась! Однако обогнув меня и при этом нечаянно толкнув локтем, брат схватил Санзу за грудки. Шин был выше его, шире в плечах, но то, как Хару смотрел ему в глаза, вынудило меня сжаться. Это было так страшно, что я тут же вцепилась в руки брата и попыталась оттащить его назад. Он не поддавался. — Я «закрою» тебя, Акаши Харучиё, — цедил Шин. — Запомни это, мудак, «закрою». Не смей трогать мою сестру, усек? Поверь, тебе не понравится то, что я с тобой сделаю, если она пострадает. — Боже мой, Шин… — стенала я, напуганная до беспамятства, и все тянула и тянула брата, тогда он, наконец, разжал руки и отошел от Санзу. Тот поправил куртку и перевел на меня совершенно пустой, ничего не выражающий взгляд, спрашивая: — Кику, ты хочешь, чтобы я прирезал его? У меня похолодели кончики пальцев. — Нет, я не хочу, Санзу-кун. — Тогда убеди меня уехать отсюда прямо сейчас, потому что если не сделаешь этого, я убью твоего брата. Механически прозвучавший голос безэмоционального Санзу уничтожил во мне все живое. Я буквально превратилась в застывшую после извержения лаву. Боясь вдохнуть, пошевелиться, подать признаки жизни, стояла и пялилась на Хару обезумевшими от страха глазами. И невероятно испугалась, когда на мое плечо легла рука Шина. — Едем, Кику. Пусть стоит здесь, сколько угодно. И верни ему это чертово кольцо. — Нет, — выкрутилась я, сбрасывая с себя руку брата. — Иди. Я скажу ему кое-что. — Не будь дурой… — Да, Шин, я дура, которая пытается не разозлить этого парня, — отчеканив это, я замолчала в ожидании, и пока Шин не ушел, все не сводила глаз с бледного лица Санзу. Потом, оставшись с ним один на один, осторожно приблизилась и мягко обхватила его лицо руками, зашептав, как можно более ласково: — Хару… Харучиё… Ты не должен убивать Шина только из-за того, что он испугался за меня и налетел на тебя с кулаками. Понимаешь? Он мой брат. Это нормальная реакция. Поэтому, умоляю тебя, прости его и поезжай домой. Я обещаю… клянусь, мы увидимся на днях. Я сама приеду к тебе, ладно? Не скучай без меня. Это было подобно тому, как если бы я успокаивала хищника. Только вот Санзу по-прежнему выглядел совсем пустым. Его взгляд был равнодушным и хладнокровным. — Хару, ты слышишь меня? — снова я попыталась достучаться до него, и парень моргнул, будто сбросив пелену, всмотрелся в мое лицо и, ни слова не сказав, пошел к мотоциклу. Мне было не по себе, неприятно и слишком тревожно. Я боялась, что он придет за Шином. Однако Санзу, усевшись на байк, вдруг сказал: — Выполни обещание, Кику. И еще… Если выбросишь кольцо, я сделаю тебе очень плохо. — Кивнув, я промолчала, но Хару внезапно выкрикнул голосом, наполненным неудержимым гневом: — Думаешь, блять, я каждой дарю подарки? Только попробуй его выбросить!..

***

      Что ж, конечно же, мой вечер не задался. Крик Санзу до сих пор стоял у меня в ушах, а перед глазами всплывало его лицо, перекошенное гневом, и каждый раз, когда Шин обращался ко мне, я с трудом могла отвечать ему. Упуская тему разговора, я наверняка бесила брата, но что тут поделаешь. Явившийся из ниоткуда Харучиё снова сломал все мои планы. Я пыталась отдалиться, но вновь не получилось… Клуб был шумным, как и положено для такого места. Мы сидели на втором этаже за столиком — кстати, девушек в нашей компании не было, брат солгал родителям, — и я бесцельно скользила взглядом по танцующим внизу людям. Знакомство с детективом Кадзу Мэсой оказалось, на удивление, приятным. Он был молодым мужчиной лет, наверное, двадцати восьми, и я мысленно поражалась, как он достиг такого статуса? Позже выяснилось, что вся семья, вернее, все мужчины семьи Кадзу служили в полиции. Это была их семейная профессия. Да, я настроилась на допрос, а на деле оказалось, что Кадзу Мэса просто забавный, милый человек. В общем, компания была приятной. Однако я витала в облаках. В конце концов, домучив один бокал легкого коктейля, я встала и извинилась: — Простите, мне нужно в уборную. Парни загалдели, закивали, и я пошла по мрачному коридору, залитому ультрафиолетом, в сторону женской уборной. — Я провожу, — неожиданно материализовался рядом со мной Кадзу. Я отвернулась, ничего не ответив. — Опасно вот так просто ходить по клубу в Роппонги. Здесь много иностранцев, Кику-чан. Да уж, это последние люди, которых я боялась после встречи с Ханемией, Санзу, Хайтани и остальными из той же тусовки. Но не рассказывать же об этом. Однако детектив в господине Кадзу «включился», как только я вышла из уборной. Ожидающий меня у стены мужчина предложил: — Давай выйдем на улицу. Подышим. Что скажешь? Опять я промолчала. Просто поплелась к лестнице. Мэса махнул моему брату, мол, выйдем на пару минут, и мы спустились на первый этаж. Действительно воздух на улице разительно отличался от воздуха в клубе. Дымовая завеса внутри раздражала слизистые, глаза немного щипало, а от басов гудело в ушах. Я страшно устала и хотела вернуться домой. — Ты не против, если я покурю? — Не против. — Тогда отойдем сюда. — Шин встал у стены, поодаль от других людей, тоже здесь куривших, и глубоко затянулся, глядя на меня. У него была приятная, располагающая к себе внешность: примерно одного роста с Шином, тот же разворот плеч. В общем, физически подготовленный мужчина. Чего еще ждать от полицейского, который явно обожает свою работу? — Твой брат сказал, ты упиралась, не хотела сюда ехать, — проговорил Кадзу, следя за моим лицом, а я, невольно озираясь по сторонам, зыркнула на него мельком и снова отвернулась. — Тебя что-то смущает? — Да. — И что же? — Например, то, что я совершенно не к месту в вашей компании. Шин предупредил, что вы, Кадзу-сан, хотите узнать что-то о Тосве. Сразу разочарую, я не знаю ровным счетом ничего. — Ну и черт с ними, Кику, — усмехнулся детектив. Я нахмурилась, посмотрев на него внимательнее. — Для начала мне хотелось просто познакомиться с тобой. — Для начала? — Я ведь не могу знать, как все сложится, верно? Знаю, на тебя было совершено́ нападение. Это Ханемия Казутора, не так ли? Но как ты связалась с Санзу? Вот этого я понять не могу. Ты вообще знаешь, кто они такие? Боясь спугнуть словоохотливого мужчину, я отрицательно качнула головой. Но меня не покидало чувство, что это вовсе не я его разговорила, а как раз наоборот. — Тогда ясно, почему ты так легко пошла на контакт с Акаши Харучиё, — продолжил Кадзу. — Он профессионально выбирается из любой задницы. Мы не можем прижать ни его, ни Хайтани, ни отморозков из Валахаллы. Обе организации разрастаются, как паутина, а потом страдают вот такие невинные девочки, как ты. Если бы нам помогли… какие-то свидетели… — Кадзу-сан, — вздохнула я, опуская глаза и снова поежилась. Мне все казалось, на меня кто-то смотрит. — Мне правда ничего неизвестно. Акаши Харучиё — мой парень, и вреда он мне не причинил ни разу. Поэтому, прошу, бросьте попытки узнать у меня о нем. Это бесполезно. Мэса хмыкнул, в ту же секунду открывая свое истинное лицо. Больше ни тени добродушной улыбки, ни взгляда, наполненного добротой и пониманием. Теперь передо мной стоял ожесточенный детектив из уголовного отдела. Что ж, я хотя бы не сдала Тосву и Санзу в частности. Зачем мне эти проблемы? Однако проблемы обещали быть. Как только мужчина докурил и стрельнул окурком в напольную пепельницу, я первой двинулась к клубу и машинально оглянулась. Тут же мои ноги вросли в землю. — Ты что, Кику-чан? — удивился Мэсу, поворачиваясь в том направлении, куда смотрела я. — О… надо же… Это он? За тобой приехал? Проглотив тяжелый комок, я пробормотала, в то время как сама неотрывно глядела на темную фигуру парня на мотоцикле, что замер на другой стороне дороги: — Пожалуйста, вернитесь в клуб и передайте моему брату, что я сейчас приду. Дожидаться ответа я не стала. Направилась к Харучиё. Быстро перебежала дорогу и, дальше сбавив шаг, подошла к нему. — Ты не поехал домой? — не зная, что еще сказать, пробормотала я и принялась невольно вертеть кольцо на пальце. Санзу наблюдал за моими руками. — Что это за мудак? — спросил он, наверняка имея в виду Кадзу. — Брат привез тебя сюда, чтобы его друзья могли поразвлечься? Я сжала зубы. — Что такое, Кику? Не нравится то, что я говорю? — Не нравится, Санзу-кун. Ты перегибаешь. — А мне кажется, что даже не догибаю. Каждый раз ты находишься в компании какого-нибудь уебка… — Харучиё, — выпалила я, — это друг моего брата, и он значительно старше меня. — О, вот значит, как… — Боже, Санзу, я прошу, не будь таким ревнивым. Это до добра не доведет. — Хорошо, что ты это понимаешь, малышка, — процедил парень, завел двигатель и погазовал на месте. — Едешь? — Нет. Санзу пристально посмотрел мне в глаза и стремительно рванул прочь. Меня точило отвратительное чувство какой-то безысходности. Мне не переделать такого человека, как Санзу. Сколько бы я ни пыталась, он все равно остается собой. Он не может быть другим. Рано или поздно Санзу действительно слетит с катушек и…

»… как же странно, Харучиё, как странно, что ты не убил меня после всего того, что нас настигло. Возможно, ты правда любил меня. Любил так, как умел только ты…».