В нашей коммуналке зацвела герань

После бесконечных сборов, вонючей пыльной маршрутки и прочих неприятностей, внезапно свалившихся на плечи новоиспеченных городских, с утра хотелось только одного: разнежившись на скрипучей кровати, долго-долго спать. Но кто такая судьба-злодейка, чтоб не вмешиваться в их планы? Скар лениво потер глаза, всматриваясь в древнейший настенный циферблат. -Ебануться… - Вырвалось с его уст, и неспроста. 6:15. Прощай, любимый сон, ты был мне так дорог… -Да что случилось? - Лениво протянула лежащая под боком Мона, с головой укрываясь колючим пледом. - Ты че бубнишь? Скарамучча немедля скинул покрывало с недовольной тушки Моны, хотя и сам он был не меньше разозлен внезапным пробуждением, посмотрел на её кислое лицо с секунду-другую, наклонился к её ушку и нежно-нежно… громко заорал: -А ты не слышишь, блять, как там шумят?! И вновь накрыв ошеломленную даму колючкой, быстро сел. От стремительной перемены положения в пространстве закружило голову. Вот что творит с людьми старость на двадцать первом году жизни. Или это банальный недосып? Скарамучча уцепился пальцами за деревянный борт кровати и поплывшими глазами принялся искать наспех кинутые куда-то вчера спортивки и футболку. Сейчас он оденется, выскочит из комнаты и покажет им всем, каков настоящий Скарамуш в гневе! А Мона, не издавшая больше ни звука, лишь быстро отвернулась к стенке, продолжив мирно спать. Ну кто ж виноват, что у её цепного цербера такой чуткий детский сон? *** -Я ещё раз спрашиваю, товарищи-жители-тунеядцы, кто вчера варил пельмени в МОЁМ чайнике? - Последние слова Ху Тао произносила нарочито медленно, с театральными паузами, акцентируя внимание на принадлежность этой несчастной посудины, и, конечно же, вопиюще громко, так, чтоб спящие по своим комнатам соседи точно услышали её вселенское негодование. Ну какого же черта ей так не везет? Скарамучча лохматый, грязный, злой, быстро преодолел расстояние до общей кухни, желая собственными руками нацепить этот несчастный чайник на источник шума. Зайдя, он увидел лишь одну Ху Тао, что стояла спиной к плите и держала в руках ту самую посудину. -Ты пельмени варил в нём, придурошный? - Она повернулась к зашедшему соседу, поднимая вонючий чайник у него перед лицом. -Совсем ебанулась? Ты че орёшь? Не брал я твой чайник, больно надо. -А кто тогда? - Чайник опустился на столешницу, и Ху Тао печально вздохнула. Жаль, что это был не Скарамучча, потому что самой отмывать грязную от чьих-то проделок посудину ей не хотелось ну совсем. -А я ебу?! - Заорал он во всю глотку, глядя ей в глаза, но от собственного шума так зазвенело в ушах, что невольно пришлось сбавить громкость. - Нельзя было заняться этим невероятно важным делом чуть позже, а не в 6 утра? -Ну, знаешь, как проснулась, так и занялась. Не твой же чайник изнасиловали дешманским хрючевом неизвестного происхождения! -Да мне плевать, кто его там изнасиловал! Можешь котлеты туда ещё засунуть. Только молча, не мешай, блять, людям спать! -Обязательно засуну, спасибо за совет! - Тао развернулась к кухонному гарнитуру, что скорее напоминал развалюху, чем рабочее место настоящей хозяйки, и принялась что-то выискивать на шатких полках. - Где, кстати, твой чайник? Сейчас опробуем рецепт! Скарамучча закипел от злости. Нет, воспламенился, подобно конфорке старой газовой плиты, сжав до побеления кулаки. Если всю его жизнь можно было описать одним словом, то вряд ли бы оно имело хоть что-то общее с теми, что чернильной пастой записаны в словаре Даля. Хоть его он и не читал, да и в глаза, наверное, не видел даже близко, но точно имел представление о том, что нецензурной брани там не было и подавно. Особенно такой, что крутится в его забитой хламом голове. -Уу, сука, я тебе сейчас такой рецепт покажу! Но не успел он приблизиться к брюнетке, как их мезагонический концерт тут же был прерван ещё одной появившейся фигурой в проеме кухни. -Вы че тут устроили? А ну брейк! - Парень зевнул в кулак и прошел в помещение, откидываясь на ветхой табуретке. -Итэр, ей богу, не лезь, иди куда шёл. - Пробубнила Тао, проходя мимо разъяренного Скарамуша по направлению к холодильнику. -Так я сюда и шел. А это че ещё за чел? Сосед новый? - Он глянул на Скара и протянул руку в знак знакомства. - Я Итэр, завсегдатай сторожила горячих борщей, последних сижек, и просто хороший парень. -Скарамучча. Просто Скарамучча. - Выдавив из себя всё ещё сонное приветствие, в ответ пожал руку сидящему на табуретке парню. -Так что у вас тут за баталии? Что уже с утра пораньше не поделили? Последнюю сигарету? - Спросил Итэр, глядя на спину Ху Тао, что уже с головой залезла в жужжащий холодильник. -Эта дура, видите ли, посчитала очень уместным разораться в 6 утра, разбудив пол коммуналки! - Взял инициативу с ответом в свои руки Скарамуш, вновь заскрипев зубами. - Ненормальная. -Сам дурак! - Шикнула Тао, вытянув за спину неприличный жест рукой. Мало того, что какой-то недалекий загадил ей чайник, так ещё и новоиспеченный сосед, весьма неприветливый ко всему тип, добивает её печальное существование единственного выходного дня. - И никого я не будила, разве что тебя. Но это уже исключительно твои проблемы, раз не умеешь крепко спать, остальным, как видишь, абсолютнейше насрать. -А причина ора-то в чем? - Спокойно спросил Итэр, закидывая завалявшуюся на столе сушку себе в рот. Вроде даже не заплесневела. А его безмятежности оставалось лишь завидовать. Тао, продолжая изучать содержимое пустого холодильника, глубже проникла в дребезжащий ящик. Даже последнюю тушенку увели из под носа, неблагодарные. -Какая-то паскуда в ночи варила пельмени в моём чайнике и даже не удосужилась его помыть. Ну что за нелюди! На секунду в кухне воцарилось гробовое молчание. Время замерло в одной точке, а кричащие под окнами маргиналы без прописки и чести утихомирили свой пыл. И только звук двигающихся туда-сюда по полке банок с непонятным содержимым и тихое сопение злого Скарамуша, который по невиданным причинам продолжал находиться здесь, а не в своей кровати, тихо отскакивали от кафельных стен. -Ааа…- Потянул Итэр, медленно поднимаясь с табуретки. Вот же недоразумение. - Так это я…варил… -Ах ты чертила! - Тао быстрым движением попыталась вылезти из холодильника, но, не рассчитав, со всей силы приложилась макушкой о верхнюю полку. Банки с чьим-то испорченным вареньем громко зазвенели. - Ай, блять! Пока она потирала место нападения, считая звёзды в глазах, Итэр, кинув немногозначное «извиняюсь», смылся с кухни восвояси. -Идиоты. - Буркнул Скарамучча, покидая место концерта. Когда все преступники найдены, а сон ещё не до конца покинул его рассудок, можно доспать свои законные часы. А на кухне так и осталась стоять злая, побитая старым пустым холодильником Ху Тао. Что ж, похоже, вместо битья чайником Итэра ей придется плестись в ближайший магазин. Жрать-то дома нечего. Ну, если только ребята не желают на завтрак целое ничего. И сушки. *** -Они одинаковые! Блять, как две капли воды! - Ворвался в комнату Скарамучча, с грохотом закрывая за собой дверь. - И Тао эта, дура! -Чегооо? - Послышалось из недр колючего пледа, в который до сих пор была заключена разбуженная Мона. - Ты че несешь, придурошный? Ложись давай, проспись. -Да я тебе говорю, инь янь какой-то. - Скарамуш подошел к кровати, падая чуть ли не сверху на заспанное тело, и громко зевнул. И в конце невзначай добавил: - Это Итэр пельмени в чайнике варил. Мона, окончательно запутавшись в бреднях своего цербера, вынула голову из импровизированной палатки и уставилась на него сонными глазами. -Я нихрена не поняла. Какой Итэр, какие пельмени? -Да блин, Мона, че тупишь. - Он щелкнул её по носу пальцем, отчего та окончательно проснулась. Ну и утро. - Говорю же, эта Тао разоралась, что кто-то изуродовал её и без того уродский чайник. А потом пришел Итэр и… и короче да, всё, я спать. Пока Мона пыталась переварить эту абсолютно бесполезную и скомканную информацию, Скарамучча тихо опустил голову на подушку и засопел. Ну и что это сейчас было? *** Ху Тао стояла в небольшом подвальном магазинчике, тоскливо оглядывая полупустые полки с хлебом. И почему сегодня именно её очередь готовить? Этот цыганский табор в жизни не прокормишь, а до получки целая неделя, и её грошей едва хватит на проезд до университета и обратно. А тут придется потратить всё до копейки, любезно набивая животы неблагодарных домочадцев. И ходить в универ пешком. И на работу тоже. Да чтоб их! -Девушка, простите, вы хлеб брать будете? - Послышалось откуда-то сбоку, и Тао, забитая раздражающими мыслями, повернулась на звук. Её глаза тут же округлились, а сердце забилось в бешеном ритме. Красавчик-тихоня со смежного факультета, кажется, Сяо, по которому визжат все одногруппницы, обсуждая его в стенах душевно выделенной ректоратом курилки. Уже второй год она сверлит его взглядом на общих лекциях, не решаясь подойти. А по вечерам тихо плачет в подушку, раздражая близнецов. И че он тут забыл в такую рань? -Ой, извините, проходите, конечно, я что-то задумалась. - Она отходит назад, крепко сжимая в руках авоську, что вот-вот упадет на пол. -Да ничего, со всеми бывает. - Сяо берет последнюю буханку и поворачивается к застывшей на месте девчонке. - Ты же Ху Тао, верно? С факультета театральных искусств? -Ааа-га, верно. А ты? -А я Сяо. Будем знакомы. - Он протягивает руку Тао, которая, всё ещё не моргая смотрит куда угодно, но не на него. - Эй? Ху Тао вмиг реагирует на жест, и, путаясь в собственных руках, всё-таки роняет несчастную авоську на пол. -Ой, блин, ну что за рукожопость! - Выпаливает на нервах, отскакивая от парня. А тот лишь проводит взглядом по алому, как томат с ветки, лицу Тао и опускает глаза в пол, где уже мирно покоится сумка с покупками. -Тебе помочь? - Больше из вежливости спрашивает Сяо, потому как понимает, что в этом нет смысла: неужели она и сама не поднимет этот дурацкий мешок? Ну и дурак… -Нет-нет, я сама, спасибо. - Не торопится поднимать сумку, всё еще пребывая в каком-то оцепенении. -Ладно, я тогда пойду. До встречи, Тао. -До встречи. - Тихо кидает парню вслед, наблюдая, как его фигура медленно скрывается за прилавками. А потом переводит взгляд вниз: по полу растекается лужа молока, марая картошку, пачку сигарет и эту несчастную авоську. А ещё он забрал последний хлеб. Трындец. С горем пополам она оплачивает свои скромные покупки, половина из которых к тому же пришла в непригодность из-за её выходки, и быстрым шагом следует домой, в голове держа одну только мысль: «Люмин, ты ни за что не поверишь, что сейчас произошло». *** -Люмиииин, вставай! - Тао тормошит несчастный кокон на кровати, тряся подругу во все стороны. - Да ебтвою налево, Люмин! -Ху Тао, не сходи с ума, дай ты поспать, мне еще на пары вечером тащиться. - Раздраженно хнычет Люмин, накрывая голову подушкой. Когда-нибудь в этом доме начнут уважать личное пространство. Тогда и мир станет прекраснее, и на душе поселится тепло. Дожить бы ещё до этого «когда-нибудь»… -Да что ж такое, че вы все прицепились с этим «поспать»! Не коммуналка, а сонное царство! -А ты сама почему не в универе? - Слышится из-под подушки угрюмый голос блондинки. -Пару отменили. Препод в запой ушел, видимо, его тонкая душевная организация не выдержала напора молодых актрис. -Ясно. - Отрезает Люмин, готовая вновь пуститься в мир Морфея. Тао садится на край кровати, обиженно вздыхая специально громко, чтоб вызвать у подруги хоть каплю жалости. Величайший театр одного актера. И Тао по праву занимает в нем главную роль. И похоже, что единственную: на эти махинации Люмин лишь сильнее вжимается в матрас, не желая прерывать свой сладкий сон. Уж столько лет она знает свою подругу и не планирует так просто сдаваться под напором её нарочитых выходок, тем более в такую рань, когда ещё даже птицы не поют, а любимые соседи не орут по пустякам, выбивая желанное место в очереди в ванную. А Тао ничего не остаётся, как идти ва банк. -Сяо. -Чего? - Люмин всё же убирает с головы подушку и уже заранее понимает, что сна сегодня она больше не увидит. Очень жаль. Интересно, а будет ли ей также жаль, когда в следующий раз она подсыпет чрезмерно активной подруге в чай снотворное? - Опять ты за своё? И как не надоело… -Да послушай ты, не ворчи. Люмин медленно и с болью на душе потягивается в кровати, «случайно» пиная Тао в бок, а затем так же медленно садится рядом с надоедливой болтуньей, готовясь внимательно слушать её удивительный рассказ. И так хочется, просто до чёртиков жаждется, чтобы он был максимально коротким. -Пошла я, значит, в магазин. Ну, хлеба там купить, молока, яиц в конце концов. Наскребла последние копейки, даже жалко было тратить, всё равно сожрут в два счета и спасибо не скажут. Но холодильник-то пустой, а Итэр сожрал последние пельмени. Ещё и в чайнике моём их варил, неблагодарный. -Тао, мать твою, ты че кота за яйца тянешь? - Перебивает подругу Люмин. До чего же в её истории много ненужных деталей. Особенно сейчас, когда тяжелые веки всё ещё желают крепкий сон. -Ой, извини, заболталась. Так вот, стою я в этом магазине, думаю о своем, насущном, а рядом появляется знаешь кто? -Очевидно, что этот Сяо? - Подмечает Люмин, пытаясь держать голову в ровном положении. - Иначе твоя болтовня не имеет смысла. -Именно он, Люми, собственной персоной. Мало того, что он знает, как меня зовут, так ещё и факультет мой правильно назвал, представляешь? И к чему ему эта информация? -А тебе к чему? Неужели просто так таскаешься за ним хвостом уже второй год по универу, а потом стонешь во сне его имя? Не держи ты меня за дуру, дорогуша. -Да не стону я во сне, че придумываешь! - Толкает Тао в плечо Люмин, отчего та совсем теряет остатки равновесия, и, похоже, терпения, и валится обратно на кровать. - И за дуру я тебя не держу, просто рассказываю. В коем-то веке решила поделиться с тобой ошеломительной новостью, а ты тут сидишь зеваешь! -Ну-ну, подруга, охотно верю, что твой интерес ничем не подкреплен. Мозги ты пудрить умеешь знатно. Особенно себе. - Подытоживает Люмин всё сказанное. И почему человеческие взаимоотношения - это всегда так трудно? Тем более, когда они не касаются тебя. - На этом всё, рассказ окончен? Я могу продолжить спать? -Окончен. - Парирует Тао, вставая с просевшего матраса. Не нашлись по её душу благодарные слушатели. Только больше расстроилась. - Я пошла. Спокойной ночи. Смотри, слюной во сне не подавись. Но Люмин уже ничего не отвечает. Тут и без слов понятно: сонная ноша взяла верх, отправляя блондинку в прекрасный мир тишины и спокойствия. Вот бы Тао не надумала вернуться, иначе снотворного в чае ей точно не избежать. *** -Я тебе который раз повторяю, придурок, я первый занял очередь! - В узком коридоре уже вовсю слышатся крики очнувшихся соседей. - За мной Мона, и только потом ты. -Скарик, ты место своё просрал, когда за щеткой отходил. А Мона тут вообще не появлялась, так что лапшу мне на уши не вешай и вставай в конец. - Отвечает злому церберу Кэйа, выстраивая импровизированную преграду из своего тела у двери. И чего он опять негодует, вроде со второго раза должен был выспаться? Но, как говорится, чужая голова - потёмки, а в случае Скарамуччи так вообще сплошная темень. Бедная Мона… -Да щас, разбежался, хер я своё место тебе отдам! В следующий раз своё чучело тут поставлю, чтоб всегда первым быть! - Брызжет слюнями Скарамуш, пытаясь отодрать Кэйю от двери. - Кстати, о чучелах. Моночкааа! -А ну перестаньте орать, вошь квартирная! Вам и для посещения сортира нужно расписание повесить? - Появляется перед парнями Тао, уставшая наблюдать подобные зрелища каждый божий день. «Вставать надо раньше, тогда и место делить не придется» - додумывает в голове. - А будете дальше вякать, я Моне расскажу, как Скар её любезно называет. -Кто бы говорил об орах, истеричная! Сама всё утро людям спать не давала. - Подмечает Скарамуш и в какой-то степени оказывается прав. Но Тао, похоже, об этом совсем забыла. - А Моне только попробуй сказать, я точно тебе чайник на голову одену! -Ну попробуй, дорогой, попробуй, ни за что не пропущу этот перфоманс! И всех соберу, чтоб посмотрели, как ты будешь это делать! Пока компашка, к которой уже успела присоединиться заспанная Мона, продолжает цапаться на пустом месте, изящно поливая друг друга всевозможными ругательствами, в ванной тихо закрывается дверь. -Лошки! - Довольно кидает Роза, уже включая воду в раковине. Вот и умылись. Нет, всё, с завтрашнего дня точно повесят расписание. *** Когда наконец жаркие споры утихают, и все жители коммуналки успевают отвоевать своё законное и не очень место у умывальника, с кухни уже веет запах горячего омлета и дешевого химозного кофе. Тао постаралась на славу, создавая этот шедевр буквально из ничего. Хотела бы еще порадовать ребят тостами с маслом, да только Сяо увел из под носа последний хлеб, а она и слова сказать не успела. А масло и вовсе оказалось вне её бюджета. Такие дела. Ребята медленно подтягиваются к месту исходящего аромата, вновь споря, кому достанется самая крепкая табуретка, а кому придется ютиться либо на кухонной столешнице, либо на подоконнике. Участь завтрака с видом на грязный двор-колодец всё-таки достается Розе, но она и не против: приоткрыв окошко, можно с наслаждением покурить. На столешницу же залезает Тао, по-прежнему тоскливо оглядывая свой уже чистый чайник, хотя амбре ночной варки пельменей всё еще врезается ей в нос. Чёртов Итэр. Кстати, а где он? -Скара, ты Итэра не видел? - Спрашивает Тао, сжимая кружку с кофе слишком сильно. Он всё-таки не получил заслуженного наказания за свой косяк. -А че я-то? Я спать сразу пошел, а он в комнату вашу, вроде. - Бубнит Скарамучча, пытаясь в одной руке удержать вилку, а другой поддерживает тушку Моны, что так и норовит съехать с его костлявых коленей. - Мона, блин, не ёрзай ты! Пока Мона что-то мямлит неугомонному парню прямо в рот, мешая наслаждаться великолепным омлетом, на пороге появляется хоть и виноватый, но вполне довольный Итэр. -Всем ещё раз здрасьте и доброе утро! - Видимо, он совсем не замечает яростного взгляда Тао, подходя к новым к новым соседям, с одним из которых ему уже посчастливилось встретиться этим прекрасным утром. А вот Мону он так и не видел - как всегда вернулся поздно с вечерней смены в тот момент, когда все жители уже мирно спали по своим кроватям, а он пошел терроризировать холодильник. Вкусная была тушенка, но пельмени - еще вкуснее. - Итэр, приятно познакомиться. -Мона, взаимно. - С набитым ртом произносит она, поворачиваясь к нему всем корпусом, отчего Скарамуш недовольно стонет. Куда ж она ему так надавила? Впрочем-то, не суть. -Слышь ты, кухонный повелитель, ты где был? - Кричит из недр кухни Тао, продолжая сидеть на столешнице. Хотела бы она огреть его чем-нибудь тяжелым, да вот пока она будет протискиваться через занявшую всю их крохотную комнату толпу, Итэр уже успеет смыться. - Я тебя искала вообще-то! -Так это, в комнате нашей. - Спокойно произносит тот, кладя в рот оставшиеся куски омлета прям со сковороды. Уже остыл, жалко. -Че гонишь, я заходила, не было тебя там! -А он в шкафу сидел. - Смеется Люмин, глядя на Итэра. Ну вот, выдала его с потрохами любимая сестра. - Как услышал, что ты идешь, так сразу в штанишки наложил! -Что-то я не понял, а Фиша и Беннет вообще где? - Резко меняет тему Итэр, недовольный таким пристальным вниманием к себе. Особенно, когда это внимание позорит его с ног до головы. -Только заметил, внимательный ты наш? - Вовсю пышет сарказмом Ху Тао, что всё ещё не в силах отойти от неудачно начавшегося дня. Ей уже начинает казаться, что по уровню ехидства и недовольства она перегоняет непревзойденного в этом деле Скарамуша. Трындец. - Их уже три дня нет. -Так и меня два дня дома не было, тоже не заметила, внимательная? - Похоже, машину срача между двумя соседями уже не остановить. Но Ху Тао, не желая и дальше портить себе настроение, только хмыкает себе под нос, собирая пустые тарелки со стола. Мыть их придётся тоже ей. Вот он, ваш хваленый капитализм... -Опять Фишль за старое? - Наклоняясь, шепотом спрашивает Розария у Кэйи, что уже успел покинуть насиженное место, на которое тут же устремился Итэр. -Роз, давай не здесь. Потом поговорим. - Также тихо отвечает Кэйа, отводя взгляд к открытому окну. О чужих скелетах в шкафу всё же стоит говорить наедине. -Вы че там шушукаетесь? - Встревает Итэр, прожигая взглядом парочку где-то сбоку. -Тебя обсуждаем. И невнимательность твою. - Отшучивается Кэйа, но весьма неудачно. Вряд ли любопытного Итэра устроит такой ответ. -Понял, ладно, живите. - А нет, похоже, всё-таки устроит. Пока собравшиеся продолжали что-то шумно обсуждать, меняя темы для разговоров со скоростью света, за окном свинцом налились тяжёлые тучи, посылая на город первые капли дождя. Такая не редкость для Петербурга, жители которого уже привыкли везде и повсюду таскать с собой зонты. И чем ближе подходили первые осенние холода, тем чаще небо сгущалось печальными красками, меняя планы неторопливых петербуржцев. -Так, любимые мои девчонки и мальчишки, мне нужно доделать кое-какую работу в ментовке, так что до вечера. - Кидает Кэйа, первым удаляясь с кухни. - Роз, ты со мной? -А куда я денусь? Всё равно погода полное говно, а так хоть дома сидеть не придётся. - Заключает Розария и устремляется следом за Кэйей. Ну вот, их коммуналка начинает медленно пустеть то ли на радость, то ли на грусть присутствующих. -А вы чем займетесь? - Указывая на Скара и Мону, спрашивает Итэр. Не сказать, что ему действительно было интересно, что эти двое собираются делать, упаси боже ещё и узнать подробности их ленивого времяпрепровождения за закрытой дверью комнаты, просто ему не хотелось оставаться с недовольной Ху Тао наедине. -Эээ… - Чешет затылок Скарамуш, пытаясь вспомнить, о чем они договаривались в сонном бреду вчера вечером. Он и половины не запомнил из всего того, что лепетала ему Мона, пока он устало пялил в потолок с потрескавшейся штукатуркой, надеясь, что та не свалится ему ночью на лицо. - Хотели город посмотреть, на корабликах там покататься. Но под такой ливень я и шагу из дома не сделаю, даже не мечтайте! -Привыкай. - - Обыденно произносит Тао, домывая последние тарелки, а затем обращает свой свирепый взгляд на испуганного Итэра. - А у меня ты спросить не желаешь, чем я займусь? -А я и без вопросов знаю, что ты сегодня проторчишь весь день дома. - Констатирует Итэр, разворачиваясь к Скару и Моне, что уже теряют последнюю нить их пустого разговора. - Мы с Люми всегда спорим: чем раньше Тао встает, тем меньше запала у неё остается к обеду. Вот увидите - сейчас посуду домоет и спать пойдет. -Не пизди, чудо ты с косичкой! Во мне полно энергии! Спорим, до вечера глаз не сомкну? -Спорим. На что? - Подбивает интерес Итэр, воодушевленно вскакивая с табуретки. Вот он и нашел себе развлечение на оставшийся день. Будет ходить за ней по пятам, бубня под ухо, пока она не свалится от его назойливости на ближайшей кровати. -Если она уснёт, я сам лично в её чайнике завтра пельмени буду варить. - Встревает в разговор Скарамучча, желая лицезреть провал соседки как можно скорее. Ну и отыграться за утренний концерт, конечно же. -Ах ты гаденыш, не позволю! - Фыркает Тао, но вызов всё же принимает. Азарт тем временем разжигается с каждой секундой, заполняя её с ног до головы. Так хоть о чепухе думать перестанет, лишь бы не проиграла. - Люми, разбей! Под торжественное заключение сделки обитатели коммуналки начинаются расходиться по своим углам. День обещает быть интересным, всё-таки они только что поставили на кон честь Ху Тао и судьбу её бедного чайника. А на кухне остается лишь Люмин, что склоняется над домашкой, про которую она благополучно забыла, и теперь впопыхах пытается дописать несчастное эссе по наискучнейшей истории, которую она ненавидит до скрипа в зубах. Но задание есть задание, и его приходится выполнять, даже если от этой писанины не зависит чья-то судьба. Отчасти не зависит, конечно: по ту сторону не сделанной домашки скрываются долги, за которые можно быстро вылететь с университета. И Люмин это прекрасно понимает. А Тао тем временем удаляется в комнату, пытаясь придумать, чем занять себя на оставшийся день. До обеда у неё есть достаточно времени, чтобы побесить Итэра своей болтовней или с грустью помечтать о своём тихоне-принце. Как жаль, что она ещё не знает, что через пару часов с позором пустит слюни по подушке. Да уж, судьба - точно настоящая злодейка...