В нашей коммуналке зацвела герань

Утро не бывает добрым, когда ты встречаешь его с распростёртыми объятиями, живя в коммуналке. В этом в очередной раз убедился Итэр, судорожно потягиваясь на своём клоповнике или понятнее - на любимом неудобном диване. Пружины давно повыскакивали, пробивая тонкий поролон, и его пятая точка неприятно ныла от впивающихся в неё железяк. Были бы деньги, тут же купил бы себе настоящее королевское ложе, на котором он мог без зазрения совести по вечерам пялиться на Ху Тао, что неуклюже корячится, делая зарядку. И как ей только не лень? Кто вообще занимается такой ерундой в позднее время, когда его можно проводить за более приятным занятием, например, попивать пиво из жестянки, смешно пуская газы ртом. К слову, об этом. Итэр запустил в голове вычислительную машину, пытаясь прикинуть, сколько дней ему осталось до зарплаты и до желанной баночки хмеля. Так, а какое сегодня вообще число? Он кинул взгляд на висящий календарь, на котором красовались девчонки из группы Комбинация (и откуда Тао вообще его взяла? Запрещенка, не иначе), и тут же волна собственной глупости захлестнула его с головой: это чудо висит у них уже года два или три, и дата на нем прямым текстом кричит, что Совок еще не распался, а на дворе вообще май. А сейчас, на секундочку, начало сентября. Увы, придется вставать, выходить с деловым видом из комнаты и спрашивать у соседей, какой сегодня день. Если они не разбежались по «важным» делам, конечно. А если и разбежались, то включать радио. К тому же, по утрам крутят прекрасные новинки 90-х. Ох уж этот American boy... Спустя несколько неуспешных попыток оторвать своё тело от лежбища, Итэр всё-таки покатился ленивым шаром в сторону кухни, надеясь, что на столе его уже ждёт ароматный кофе и вкусный завтрак. К его великому разочарованию, кухня пустовала так же, как и отсутствовал желанный завтрак, а на столе лежал мятый огрызок листка. «Сегодня твоя очередь готовить, зараза диванная». Ху Тао, чертюга. Настоящий демон во плоти и страшный кошмар его спокойных сладких снов. Кто ж ещё мог упустить возможность так неприкрыто издеваться над ним каждый день его размеренной жизни? За что она его вообще так ненавидит? Может, завидует его роскошной косичке? Нет, точно нет, эта учесть всецело принадлежит Люмин. Бедняжка. Тогда, возможно, она всё еще не может его простить за то, что в один Новый год он случайно подпалил ей новое дорогущее платье с барахолки бенгальским огоньком? Да ну, ерунда какая-то. Итэр слишком много парится по этому поводу, и, отчасти, эти мысли больше откликаются волнением за саму Тао: уж слишком поникшей стала энергетическая вампирица за последнее время. Даже на колкости его отвечает как-то не так, нехотя что ли. Годы дружбы дают свои плоды - он чрезмерно хорошо знает Ху Тао, чтобы не замечать, что с ней происходит что-то не то. Она была первым человеком, не считая сестры, которого он смог близко подпустить к себе. Не опрометчивый поступок, а искреннее желание открыть кому-то еще свою душу, за которое он благодарен и ей, и себе до сих пор. Их случайное знакомство, такое сумбурное и забавное, врезалось в памяти покрепче детских стишков про косолапых мишек и рогатых коз. На очередной первомай, на который их отправили школами, Итэр стоял, ковыряя сырую от растаявшего снега землю ботинками, пока из-за дерева не вылетела девчонка, размахивая поломанными граблями и грозясь кого-то ими прибить. Ему это тогда показалось смешным, что не ускользнуло от внимания глазастой разбойницы. Слово за слово, так их первомайский субботник вылился в верную, настоящую дружбу. А потом череда печальных событий: смерть единственного опекуна Тао и вынужденный отъезд родителей близнецов сплотили их еще сильнее. Брошенные на произвол судьбы, они взяли друг друга за руки и переступили порог тяжелой, но самостоятельной и по их меркам счастливой жизни. Потому они и всегда вместе, даже спят в одной комнате, любят один сорт кофе на троих (самый дешевый, скорее всего какой-то химикат, но и они не аристократы), и по вечерам рубятся в карты, отвешивая друг другу смачные пинки под зад. -Эй, красавчик, дашь за косичку подёргать? - От воспоминаний его оторвал мягкий кокетливый голос низкорослика, который точно приведением появился за его спиной. Итэр аж вздрогнул. -А че сам такую не отрастишь, милашка? - Подмигивая, вопросом на вопрос ответил Итэр, потрепав соседа по волосам, на что тот недовольно съежился и попятился назад. Ну какой недотрога, поглядите... Но Итэру на гримасу карлика было, в общем-то, всё равно, лишь бы время потянуть и завтрак не готовить. -Мона не разрешает... - С долей грусти произнес Скарамуш, присаживаясь на табуретку. То ли правда, то ли шутит, его вообще хрен поймешь. Человек-загадка, человек-отгадка, человек- взъерошенный горшок. -Чего я тебе там не разрешаю? - Потягиваясь, ввалилась на кухню Мона, которая выглядела куда бодрее и веселее своей вечно угрюмой половинки. Они и правда как попугаи-неразлучники, везде друг за другом ходят. Люмин стоило бы поучиться у этих двоих заботе о ближнем своем. Господи прости. -Ниче ты мне не разрешаешь. - Обреченно вздохнул Скарамучча, но Мону на коленки всё-таки пустил. Это фетиш у них такой что ли? Табуретки-то свободные есть, садись не хочу. И она, видимо, не хотела. -А чего вы дома торчите в будний день? - Уточнил Итэр, уже помешивая на чугунной сковороде его фирменное блюдо: подгорелую яичницу с отменной порцией соли. - Или вы подпольные миллионеры, что под прикрытием ютятся в коммуналке? -У меня собеседование только в середине следующей недели, а у Моны вступительные... - Скарамучча замолчал, слишком сильно напрягая изувеченный всякими глупостями мозг, пытаясь успеть вспомнить, когда же у Моны всё-таки вступительные экзамены, пока она его не удушила голыми руками на виду у единственного зрителя. - Тоже на следующей неделе, короче. - Вроде выкрутился. - А ты че дома зад просиживаешь? -Так я два через два работаю. Сегодня выходной. - Итэр уже принялся раскладывать своё кулинарное произведение по тарелкам, как тут же вспомнил, для чего вообще он пришел на кухню. - А сегодня какое вообще число? -С утра 14 сентября 94-ого было, а что? - Спросила Мона, оглядывая грустно расплывшийся по тарелке желток. -О! - Итэр зашевелил шестеренками в голове, пытаясь взять квадратный корень из единицы, и когда ответ наконец-то показался на поверхности, он явил на своём лице хищную улыбку. - Сегодня получка, будем пиво пить! Или может чего покрепче... На новый диван ему денег не хватило бы точно, а вот порадовать себя баночкой жигулёвского было бы очень кстати, а если ещё и ребята согласятся составить ему компанию, так вообще о торчащих пружинах можно забыть. -Я не против, давайте выпьем! - Воодушевилась Мона, ковыряя вилкой по тарелке. А вот Скарамучча почему-то нахмурился. Но на это никто даже и не обратил внимания - он всегда такой. -Ну всё, порешали тогда. Сегодня вечером - банкет. Да и ваш приезд отпразднуем как надо, по-людски что ли, а не чаем с конфетками. - За всех согласился Итэр, с предвкушением уничтожая свой подгорелый шедевр. Как же мало человеку нужно для счастья. А человеку, живущему в коммуналке, и того меньше. *** Погода на удивление сегодня выдалась особенно безоблачной и теплой. Солнечные блики играли вспышками на ряби Невы, а теплые ветра приятно щекотали лицо так, будто сейчас и не осень вовсе, а начало весны. И только золото опавших листьев всё-таки напоминало об обратном. Мона и Скарамуш неторопливо шагали по аллее вдоль проспекта, наслаждаясь последними беззаботными днями перед началом чего-то нового, но не менее волнующего. Мимо них пробегали опаздывающие трудяги, проползали манерные бабулечки, одним своим видом напоминая, кто здесь настоящая интеллигенция. Мона пялилась на архитектурные изыски города, задирая голову настолько высоко, что, казалось, она сейчас завалится назад. -Осторожнее! - Всё, что успел выкрикнуть Скар, ошарашенно наблюдая, как двое ребят на огромной скорости мчатся вперед, сбивая с ног его бедную зеваку. - Вы больные, блять?! Но его злость осталась незамеченной, потому что парочка уже убежала далеко вперед, заворачивая в ближайший двор. Ну и фокусы. Он подлетел к Моне, которая лишь чудом устояла на ногах, потирая ушибленное плечо. -Ты как, мышонок? Больно? - Скарамучча аккуратно провел рукой по её плечу, оглядываясь убежавшим вслед. - Ну что за идиоты, им глаза вообще на кой хрен эволюция подарила? -Терпимо. - Сказала Мона, хотя, по правде, это был ничерта не слабый удар. Но и она не слабачка, чтобы раскисать у всех на виду. - А куда мы вообще идём? -Не знаю. - Скарамучча почесал затылок, медленно впадая в ступор от этого вопроса. - Я за тобой шел, думал, ты уже придумала миллион вариантов, чем мы сегодня займемся. -Так ты забраковал мой вариант с музеями. - Хмыкнула Мона и уставилась на Скара. И почему он такой скучный, когда речь заходит о совместном времяпрепровождении? Нет, конечно, с ним очень весело смотреть на старом пузатике ужасы и смеяться до икоты с его испуганной морды. Или пить пиво, наблюдая, как он превращается в покосившуюся зверюшку, но этим они планировали заняться вечером. А сейчас у них полно времени изучить всё вдоль и поперек, истоптав кроссовки до дыр. Не так она себе представляла первые дни в этом городе: неужели её сельскому отшельнику совсем не интересно с ней? Не любит что ли, не уважает как личность? Да уж, вот и загналась на пустом месте. -Мы можем сходить в другое место, Мон. Только выбери, и пойдем. -Экскурсия по рекам и каналам? - Воодушевилась Мона, с надеждой заглядывая в его глаза. - Или прогулка по старым парадным? -Не, фигня какая-то. - Мда, а в его глазах она ничего и не увидела. Ни надежды, ни веры, ни любви. Ну что за черствый сухарь... -Я тебя услышала, дорогой. - Мона приподняла подбородок и гордо зашагала вперед в полном одиночестве. Будет она еще тут перед ним унижаться, выпрашивая маленькую прогулку по городу. Много чести бездушным коротышкам. - До встречи в коммуналке. -Да Мона, ё моё, ты чего? - Скарамучча ринулся за ней, чуть не спотыкаясь об собственные ноги. Ну вот что он опять не так сделал-то? Никогда ему не понять свою злюку. - Ну прости, я больше не буду выделываться! Выбирай любую хуйню и пойдем уже. -Я хочу в музей. - Отрезала Мона, а Скарамуш закивал болванчиком, беря её руку в свою, и послушно зашагал рядом. Музей так музей, только бы не разругались к чертям. Скучно, конечно, но, в конце концов, он всегда найдет с чего посмеяться, даже с её хмурого милого лица. Солнце в зените палило так, что мама не горюй, и Скарамучча сто раз пожалел, что вообще вышел сегодня из дома. Он мог бы прекрасно проводить время лежа, сидя, полусидя в кровати, листать газеты со свежими анекдотами или разгадывать кроссворды. Хотя, нет, всё-таки кроссворды - это для умных, для Моны, например. Только ради неё он и согласился покинуть их пристанище. Иногда она его бесит своими экспрессивно-навязчивыми решениями объять необъятное, но еще чаще, чем она его бесит - он её любит. Да так сильно, что ему кажется, что однажды он сойдет от этого с ума, если уже не сошел. И чего бы ему это не стоило, ради её душевного спокойствия он будет покорно терпеть и вонючие музеи, и скучные кораблики, и всё-всё остальное, что взбредет в её голову. К удивлению ребят, такой упорядоченный и отстроенный по всем канонам город оказался подлой обманкой: они долго плутали по закоулкам, переходили от одного моста к другому, путались в рядах одинаковых домов, чуть снова не переругались из-за несостыковки в маршруте, пока наконец не вышли к Дворцовой площади, где на брусчатке развалились уставшие гуляки, слушая уличных музыкантов. Вокруг маячили разодетые на царские манеры разводилы, вытрясая деньги с туристов за фотографию с псевдо-императорами. -Ого, ну и хреновина! - Раздался восторженный голос Скарамуша, который смотрел на расположившуюся в центре площади колонну. -Сам ты хреновина. Это - Александровская колонна. Или столп, если изъясняться исторически. - Подметила Мона, который раз удивляя Скарамуччу своими познаниями об этом городе. Неужели и правда подготовилась перед переездом? Он вот тоже подготовился, спортивки новые купил, галстук - чтоб на работу приличным человеком ходить. Крутой. -Ну ты и изъясняйся исторически, а мне и на современном человеческом языке понятно, что это - гигантская хреновина. Мона лишь тихо вздохнула и свернула к арке Зимнего дворца. Теперь пришла её очередь жалеть, что Скарамуш не остался дома: всё впечатление о Северной столице портит, ей богу. В следующую прогулку она возьмет с собой Тао или Люмин, на крайний случай Итэра - кого угодно, но не ворчливого карлика. Отстояв километровую очередь под горячим осенним солнцем, они наконец попали внутрь дворца. Мона была безумно рада тому факту, что здесь нельзя шуметь, огрызаться на прохожих и вести себя как дикарь - то есть так, как вел себя Скарамучча минутой ранее. Она молча двинулась вперед к парадной лестнице, раскрыв рот от удивления. Слишком красиво, слишком помпезно. Эмоции захватили её с лихвой. Для обычной сельской девчонки подобное было чем-то невероятным, недосягаемым. Всю жизнь она прожила, не видя ничего, кроме старой задрипанной школы и парочки сельских клубов, в которые было страшно заходить. А теперь она наконец осуществила свою маленькую, но такую искреннюю мечту: узреть историю своими глазами. Она глянула на Скарамуччу - тот тоже стоял в неком оцепенении, разглядывая ажурный потолок. -Нравится? - Спросила Мона, поднимая голову вверх. -Я в шоке. - Выдавил из себя Скарамуш вполне культурную мысль и принялся подниматься по лестнице со всё еще задранной головой. - Давай дома тоже так потолок раскрасим. Ну вот, начало уже интересное. Скарамучча даже приободрился в ожидании чего-то такого же впечатляющего, хотя до этого уверял себя, что самым запоминающимся моментом за день будет тот, когда он вернется домой. Парочка ускорила ход, пробираясь через зевающую толпу, и вскоре оказалась в одном из залов дворца. Первое, что попалось им на глаза - огромные картины фельдмаршалов, развешанные по всем стенам. Суворов, Кутузов... В памяти Скарамуччи всплывали давно забытые фамилии, которые для него были не более, чем скудными ассоциациями с какой-нибудь очередной войной. Мона же внимательно вчитывалась в каждую из табличек, всматривалась в каждую деталь той или иной картины. От искусства она была так же далека, как и Скарамучча от истории, но ей хотя бы было интересно. Она ходила с важным видом, разглядывая пышные интерьеры. Все залы отличались один от другого своей вычурностью: где-то жгучий красный бархат на стенах, где-то пыльные громоздкие гобелены и полотна, а еще куча изящных предметов обихода: блестящие зеркала, расписные секретёры, помпезные люстры и уйма мелких побрякушек по типу столовых наборов, ваз, шкатулок и прочих приблуд царской семьи. Глаза разбегались в разные стороны, и Мона едва успевала зацепиться взглядом за что-нибудь, фиксируясь на экспонате дольше секунды. И сотни походов сюда не хватит, чтобы осмотреть всё, не упуская ни одной детали. Она бы и дальше без устали ходила по анфиладам, заглядывая в каждый зал, если бы не измученный Скарамучча, который уже опробовал все доступные стулья и лавки жопой на вкус. Жаль, что его запала хватило только на первые три зала. А дальше - бесконечное нытье под ухо и тихий скулеж у очередной статуи. -Моночка, я хочу кушать. - Взвыл Скарамуш посреди зала фламандской живописи, чуть ли не утыкаясь лбом в какую-то чашу. Скамеек здесь не было, и ему пришлось терпеливо стоять. - А ещё писать... Терпение Моны лопнуло в край. Она сама, конечно, понимала, что они ходят уже второй или третий час по музею, а для её лентяя это целый подвиг. Но если бы он не бубнил каждую минуту, она была бы спокойнее. -Ссы в штаны, раз терпеть не можешь. - Шикнула Мона, хватая его за руку по пути к выходу. Только вот она еще не знала, что найти желанную дверь наружу окажется тем еще испытанием: перед ними была куча проходов, половина из которых оказались глухими тупиками, направляющие таблички не спасали, а сидящие смотрители подливали масла в огонь, путая их окончательно в попытках выбраться. А впридачу с ней еще и ноющий ребёнок, что уже был готов остаться здесь, лишь бы ему выделили какое-нибудь судно. Спустя ещё полчаса бесконечного плутания они выбрались из дворца, но перед этим Скарамучча судорожно забежал в толчок. -Всё, ну его нахуй, едем домой. - Выпалил Скар, удерживая своё тело навесу только ради одной цели - добраться до коммуналки и упиться в хлам. - Надо ещё успеть в магазин за спиртным зайти. *** Когда вдоволь нагулявшиеся и уставшие Мона и Скарамуш наконец добрались до дома, их дружные соседи уже вовсю шумели на кухне, разливая по стаканам пойло. В коммуналке царила атмосфера праздника: никто не ругался по пустякам, не избивал друг друга всем, что попадется под руку. Только громкий смех с привкусом этила кружился в воздухе, флюидами веселья опаляя сидящих вокруг стола друзей. -О, а мы вас уже заждались! - Разгоряченно крикнула Ху Тао, стуча ладонями по деревяшке стола. - Скорее садитесь, будем за ваше новоселье чокаться! Скарамуш зашел на кухню первым, подтягивая за собой и Мону. От усталости он почти с разбега плюхнулся на свободную табуретку и достал из-под стола еще одну, выставляя её перед своей драгоценной гулякой. Он бы с радостью по привычке предложил ей взобраться на свои колени, да только ноющая боль в конечностях яро отвергала эту идею. Мона неохотно присела на выделенное ей место, поджимая пухлые губы. «Точно больше не любит» - запоздало крутилась в голове утренняя мысль. -Итак, дорогие мои, великолепные домочадцы! - Начал пафосную речь уже познавший первые пары алкоголя Кэйа, поднимая в руке кружку с напитком. - Я рад, что в нашем маленьком дружном товариществе прибавление. Моночка, Скарик, поздравляю вас с этим важным шагом в новую жизнь. Она, конечно, полное дерьмо, но вы втянетесь! За вас! -За вас! - Хором раздалось в стенах кухни вместе со звоном стаканов. На этом их вечер только начинался. Кэйа, устроившись рядом с Розой на подоконнике, с удовольствием потягивал коньячок, закусывая лимоном, как настоящий профи, пока Роза томно выдыхала в щель окна дым тонких сигарет, запивая горечь Изабеллой. Люмин сидела за столом, оперевшись плечом на Тао, и крутила в руках стакан с тем же коньяком. Она не любила крепкие напитки, но, увы, их общий скромный бюджет, выделенный на попойку, не предполагал разнообразие вкусов на сегодня. Зато на закуски они не поскупились: сервелат, сыр, орехи, гора чипсов и какие-то консервированные овощи - шик для бедных студентов. Завтра они наверняка пожалеют, что опустошили свои кошельки и заначки ради быстрого удовольствия, но это будет завтра. А сегодня - полный вперед, навстречу пьяному угару. И первой этот угар подхватила Тао. Она весело дрыгала ногами в такт кричащей из хриплого радио музыке, сотрясая сидящую рядом Люмин. Чуть поплывшим взглядом на это мракобесие свысока смотрел Итэр, пристроившись на столешнице. И к холодильнику близко, и Тао до него своими лаптями не достаёт, в общем, идеально. Все болтали и смеялись о чем-то своем, пока сидящие напротив девчонок Скар и Мона тихо откисали от прогулки, приняв на душу всего по одной рюмке. -Эй, голубки, вы чего такие тихие? Уже жалеете, что приехали сюда? - Уставилась на ребят Тао, сверля их косым взглядом. - Вы, похоже, отстаёте! -Да не, мы просто слегка устали, не бери в голову. - Ответил за двоих Скарамучча и потянулся за бутылкой коньяка через весь стол. - Ну ничего, щас исправим. Он кратко взглянул на свою притихшую даму, словно искал одобрения в её глазах. Он знал, почему она сама не решалась взять в руки стопку: Скарамучча прекрасно понимал, чего стоит хотя бы одна капля алкоголя, попавшего в организм Моны. Что для неё - быстрое опьянение, для него - услада для глаз (ну, и не только для них). Лёгким движением он заполнил две рюмки бронзовой жидкостью, протягивая одну из них под нос Моне. -Давай, мышонок, покажем этим салагам мастер-класс! - С этими словами он перекинул свою руку через её, и, поднимая рюмки, они синхронно опрокинули их, слегка поморщившись. - Уф, хорошо. Скарамучча припал спиной к стене, прикрывая веки. Замечательно, просто прекрасно. Одинокая лампочка на потолке заискрилась ярче помпезных плафонов дворца. Мона же, слегка икнув, опёрлась локтями о стол, и стала пялиться вперед. -Так, для полного веселья нам чего-то не хватает! - Подала голос Люмин, что за это время тоже успела захмелеть. Ничего такой коньячок оказался, вполне сносный, если закусывать. -К чему клонишь, подруга? Драку решила затеять? - Толкнула её в плечо Тао, расхохотавшись. - Я не против, конечно, но мы тут всё перебьем к чертям собачьим. -Да иди ты в жопу, дурная. - В ответ рассмеялась Люмин, загадочно разглядывая темный коридор. - Где твоя гитара? Тащи сюда! -Ооо, вот это уже интересно. - Подметил Итэр, набивая рот кусками колбасы, припрятанной за его спиной от чужих глаз. Как же вкусно. - Я бы за струны подёргал! -Я тебе подёргаю, зажорыш проклятый! - Тао встала из-за стола, протискиваясь к выходу шаткой походкой, и по пути отвесила Итэру подзатыльник. - Даже трогать её не смей, в твоих руках ничего долго не живет. -Это она за чайник всё еще дуется? - Лениво спросила Мона, в глазах которой уже вовсю отблескивал пьяный огонек. Где бы взять сил на второе дыхание? -Это она на меня по жизни дуется, не заморачивайся. - Махнул рукой Итэр, и протянул к Моне кружку. - Давай, соседка, за всё хорошее! Очередная доза спиртного попала в организм, расплывшись сладкой негой. Мона быстро повертела головой, пытаясь прогнать от себя ядовитое послевкусие, а Итэр даже в лице не поменялся, бывалый. За ними следом стукнулись стаканами Скарамуш, Люми и Кэйа, а Роза тихонько подняла кружку вверх в знак солидарности, не желая покидать насиженное место у окна. Под звон посудин в кухню уже вернулась Тао, прижимая к себе гитару. -Готовы узреть настоящее мастерство? - Тао села на табуретку, укладывая гитару на колени. - Принимаю заказы на песни. -Давай Цоя, малая! - Крикнул Кэйа, перед этим отпив из бутылки уже из горла. Ну а что, все свои, никто не брезгует. -Херня, я хочу Сектор газа. - Встрял Итэр, нависая над Тао. -Мне пофиг, я просто люблю смотреть, как ты играешь. - Криво улыбнулась Люмин, наливая себе и Скару коньяк до краёв. -Звезду по имени Солнце, если можно. - Тихо произнесла Мона, на что Кэйа довольно кивнул. Как хорошо, что вкусы старых знакомых сходятся. -Хорошо, будет вам Цой! А потом Сектор Газа, Итэр, не смотри ты на меня так! - Тао приложила пальцы к грифу, подбирая высоту звучания струн. С первым аккордом разгоряченные соседи притихли, внимая звучанию гитары. Итэр выключил сопящее радио, чтоб не перебивало мелодию, а Кэйа перестал мельтешить перед глазами присутствующих, приобняв Розу за талию. С началом куплета раздался мелодичный, уверенный голос Ху Тао, пуская мурашки по коже сидящих. -Городу две тысячи лет, прожитых под светом звезды по имени Солнце... - Понижая звучание на октаву распевала Тао, и её тут же подхватили ребята, сливаясь в унисон хриплым хором. Кто-то фальшивил, кто-то попадал в ноты - это было не важно, все вложили в звучание душу, заполняя звоном голосов комнатушку. -Мон, ты - моя звезда по имени Солнце. - Прошептал на ухо захмелевший Скарамучча, укладывая свой подбородок ей на плечо. - Прости, что испортил тебе прогулку. -Угу. - Также тихо ответила Мона, вслепую находя его руку и переплетая пальцы. Говорить ей совсем не хотелось, только слушать звучание гитары и верить, что у её парня еще остались зачатки былой нежности. Быт съедает романтику, и об этом она знала не понаслышке: многие её знакомые пары разошлись, не выдержав холода в отношениях, и ей страшно было даже подумать о том, что что их со Скаром может ждать та же участь. Поэтому, наверное, в последнее время ей с трудом давалось держать себя в руках, чтобы в очередной раз не взбеситься по пустяку, принимая его за безразличие со стороны парня. И пока она прокручивала в голове сотни сценариев будущего их совместной жизни, Скарамуш уже был молоком на раскисшем тесте - вмешай, и получится жижа. Сквозь прикрытые веки он стрелял стеклянным взглядом по комнате: Тао начала перебирать аккорды Сектор Газа, отчего Итэр радостно заскакал по кухне с куском сервелата в руках, Люмин звонко хохотала с этого зрелища вместе с Кэйей и Розой, а Мона… ох етить… Мона с вожделением и всей страстью, что была вложена в неё создательницей-природой, опрокинула залпом рюмку коньяка, и, поморщившись, рвано выдохнула колкий воздух. И у Скарамуччи, наблюдавшим за этим маленьким представлением, почему-то перехватило дыхание. По какой-то неизвестной для него причине его мозг, и без того набитый всякой всячиной, рисовал интересную картину: будто он, точно новый русский, сидит сейчас не в богом забытой коммуналке в сердце северной столицы, а шумном зале вычурного ресторана где-то здесь же, и с вожделением наблюдает за той, что с легкостью принимает в себя дары элитного пойла, смакуя горечь на губах. И от этой фантазии ему тут же вскружило голову, будто он сам только что опрокинул эту рюмку. Скарамучча ухватился за край стоящей рядом табуретки и рывком пододвинул её ближе, вынуждая Мону буквально упереться своей задницей в него. Его руки заблуждали по её талии, напрочь игнорируя все нормы приличия и присутствие соседей, а пальцы сжимали хрупкое её тело так крепко и нежно, что уже не оставалось никаких сомнений, как сильно ему дорога эта несносная и гордая женщина. Алкоголь сделал своё дело, и Мона, точно не ожидавшая такого горячего соприкосновения, открыла рот и… -Ах! - Громко вырвалось с её уст, и все сидящие тут же уставились на неё пьяными глазами. Вот теперь ситуация точно вышла из-под контроля, но никто и не подумал осуждать, взрослые же люди. - Извините… Скарамучча тихо хихикнул ей в шею, обжигая коньячным дыханием, и от этого Мона резко подскочила со своего места, хватая его за руку и удаляясь с кухни. Тут же забылись былые обиды, а мысль о том, что этот чертенок её не любит, стрелой вылетела из головы. Сейчас она ему покажет, как правильно любить. А что подумают их соседи? В общем-то, плевать. -Да, а говорят, что в Совке секса не было. - Вздохнула Люмин, отпивая из кружки остатки напитка. - Зато теперь есть. -Завидуешь грешникам? - Усмехнулась Роза и настежь открыла окно. - Дышать уже нечем. -Да щас, мне делать что ли больше нечего. Так, мысли вслух. -Люми, не кисни, мы тут сейчас такое веселье устроим, что все просто охуеют! - Завелась Тао, переключая внимание на себя, и повернулась к Итэру. - Неси карты и фишки, будем в покер играть. -А может просто за добавкой сходим? - Предложил Кэйа, отмечая, что все бутылки давно опустели. - А еще у нас сигареты закончились. Похоже, никто не планировал заканчивать банкет: ребята заметались по коммуналке, доставая из всех щелей последние гроши - уж до чего хотелось продолжить веселье. Да и второе дыхание открылось как нельзя кстати. Жаль, что Мона до него не дотерпела, впопыхах покинув вместе со Скарамушем понимающих соседей. Но ничего, чуть позже она обязательно к ним присоединится. Только бы не уснуть.