В нашей коммуналке зацвела герань

В стенах этой коммуналки можно бесконечно смотреть на три вещи: как в ванной течет кран, как Итэр ворует чужие продукты, и как по утрам ссорятся разъяренные соседи. -Мона, захлопнись уже и послушай, в сотый раз тебе повторяю: я не видел, куда ты засунула свой дурацкий паспорт! Следить за своими вещами надо лучше, растяпа! -Я тебе его лично в руки отдавала, дебил ты несчастный! Имей уже смелость признать, что ты его просрал! А всё так спокойно начиналось. Да и утро обещало быть добрым. До одного, конечно же, момента. Мона, словившая то ли вселенское озарение, то ли обычную белку, решила, что самым лучшим способом привести себя в чувства после бурной алкогольной ночи может стать банальная уборка. И не прогадала. Громко заскрипев половицами, она затопала пятками из угла в угол, раскидывая неугодный взору хлам по полу, чем, конечно же, привлекла внимание проснувшихся соседей. Перевернула все шкафы, все две единственные в комнате полки, даже матрас, на котором покоился царь-алкаш Скарамучча, и тот полетел на пол вместе с его обитателем. А потом её как током шибануло: где же её паспорт? Да, с того всё и началось. -Уууу, сука, да что ж это такое! - С воплем вылетел из комнаты Скарамуш под изумленные взгляды сонной публики и направился к своей сумке, что висела в коридоре. - А вы че пялитесь, идиоты? Для вас концерт что ли? -Сам такой. - Обижено кинул Кэйа, следуя за пышущим, как паровоз, ненавистью парнем. - Чего вы опять не поделили, братан? -А то ли ты сам не слышал. Бесит меня, сучка. И растяпа. - Скарамучча принялся рыскать по отсекам сумки, надеясь, что не найдет там потеряшку Моны и довольно ткнёт ей пальцем в лоб, признавая свою абсолютную и непоколебимую правоту. И всё-таки как же он чертовски доволен собой, когда каждый раз видит её растерянное лицо. - Пиздец. А вот и паспорт. Мона меня убьёт. -Беги, дружок. Пока не поздно, беги. - Просто и со вкусом посоветовал Кэйа и поудобнее устроился спиной на дверке коридорного шкафа, ожидая скорого продолжения представления. Ничего у этих двоих не меняется: ни там, в сельской однушке, ни здесь, в городской коммуналке. Как к ним ни придешь, вечно шипят друг на друга, как две гадюки, а спустя час выгоняют своих единственных друзей - Кэйю и Розу - и идут громко мириться в спальню. Но в этот раз, похоже, всё будет по-другому: Скарамуш-то нефигово накосячил. -Спасибо за дельный совет, чувак. - Скарамучча свёл брови, напрягая свои довольно прямые извилины в голове. - Бля, че же делать? -Ну чего, нашел? - А вот и второй зритель подоспел. Перед парнями вдруг нарисовалась Ху Тао, всё это время любопытно наблюдавшая за происходящим. Конечно, как же она могла пропустить свою любимую часть утреннего шоу «Коммунальный трындец». Тут и телек не нужен, чтоб лицезреть подобный спектакль каждый день. Только вот чипсов не хватает. Или сушек. И не успел Скар открыть рот, призывая Тао молчать, как...- Мона, солнышко, нашелся твой документ! Скарамучча в мгновение поседел, постарел, мимикрировал с бледными обоями и совершенно точно был готов выскользнуть из окна прямиком в мусорные баки. Сейчас его солнышко в два счета преодолеет тернистый путь коридора и прожжет его дотла своими ласковыми, нежными лучами. Как же приятно умирать в окружении любимых, а главное - заботливых соседей. -Ска-ра-муч-ча. А вот и солнышко. Прощайте. *** Пока Скарамуш сидел за столом и держал на своём пострадавшем затылке пакет с замороженным фаршем, вспоминая, как пару мгновений назад точно видел Бога, Ху Тао на пару с Кэйей пытались сообразить унылый завтрак. Очередь готовить сегодня была на Скарамучче, но ввиду его бытовой травмы тем самым видиком, который так некстати попался под руку Моне, ребята из чувства жалости, а в случае Тао - ещё и вины, переняли на себя его роль. Ещё не хватало, чтоб он в расстроенных чувствах сжег им хату. Гремели дверцами шкафов, туда-сюда открывали и закрывали холодильник, пытаясь отыскать хоть что-нибудь съедобное, но выходило так себе. Печальная картина. Не стоило им вчера так шиковать. -Может у Скара фарш забрать? Ну, пирожки там испечём или просто пожарим. - Внезапно вдохновившись кулинарным мастерством, предложил Кэйа. Естественно, сам он готовить не будет, а благородно передаст инициативу в руки Ху Тао. Ему-то и к выключенной плите подходить не стоит, а то мало ли, съезжать им всё-таки некуда. -Ты думай вообще, че говоришь! Этот фарш ещё тут до нас поселился. Хрен знает из чего он или из кого сделан. Мы его вот для таких случаев и держим. - Тао указала пальцем на тихо сидящего в углу кухни Скара, который, похоже, уже был бы и не против сожрать этот загадочный фарш, ведь Мона с ним ещё неделю разговаривать не будет, а для него это сродни самой страшной пытке. - Хотя, наверное, проще уже было купить грелку и её морозить. -Ладно, пойду поищу по комнате какие-нибудь копейки, может что наскребу на поход в магазин. - С этими словами Кэйа покинул кухню, оставив крайне печального Скарамуччу и Тао наедине. Даже радио не шипело, а молча внимало траур прибитого карлика. Пока Ху Тао ковырялась в самых закромах кухни, выуживая с нижних полок старые кастрюли, среди которых вполне могли бы затеряться чьи-нибудь закрутки или поросший паутиной сухпаёк, Скарамучча переполз поближе и, недолго думая, схватил соседку за подол халата, отчего та пошатнулась и упала задницей на пол рядом с ним. Ну и что это было? Тао вылупила на ошалевшего большие, как блюдца, глаза, ожидая хоть какого-нибудь объяснения. -Вот блять, скажи ты мне, дорогая моя, прекрасная соседка, ты нахрена меня Моне с потрохами сдала? - Предъявил Скар, прожигая свирепым взглядом растерянную актрису. Его контуженный мозг ничего не смог придумать лучше, как выкинуть обвинение в сторону Ху Тао, когда, по правде, и без того было понятно, что во всей ситуации виноват он сам. Но половиной функционирующих извилин осознать это было весьма трудно. -А как ты думал, что она не узнает о нашедшейся пропаже что ли? Или у тебя на этот случай был весьма продуманный план? К тому же, я уже сто раз извинилась! Скарамучча не нашел, что на это ответить, и тихо заскулил, переворачивая пакет с растаявшей субстанцией более холодной стороной. Очевидно, что никакого плана у него и в помине не было. Всё, что он мог бы сделать - незаметно подкинуть этот дурацкий паспорт Моне в вещи, а потом, заставив её вновь перерыть все шкафы, облегченно вздохнуть. Да, подло. Да, откровенная подстава. Но гордиться бы он этим не стал. Да и Мона бы не дулась. А теперь всё, спасибо Тао, билет в одинокую тоскливую неделю без любимой женщины ему обеспечен. Господи, только бы из комнаты не выгнала. -Алло, ты совсем себе мозги отморозил? - Тао пощелкала пальцами перед его и правда отмороженным лицом, которое не выражало сейчас ровным счетом ничего. Ну, разве что смертную печаль. - Скара, ку-ку! -Блин, Тао, да не лезь ты, богом прошу. - Скарамучча опустил голову на колени, и растаявший фарш всё же свалился на пол. - Че мне вот теперь делать? Она ж меня не простит! -Не ссы, парнишка, что-нибудь придумаем. - Тао, вставая, похлопала Скара по плечу, пока тот продолжал глядеть куда-то под ноги, без интереса разглядывая зашарканный орнамент на линолеуме. - Ну а если не придумаем, то хотя бы в качестве извинений предоставим место на раскладушке в нашей комнате. Только Итэр храпит пиздец. Да и я тоже. На великое предложение Ху Тао Скарамучча ничего так и не ответил. Совсем плохо его положение, раз даже язвить и сквернословить перестал. Бедный. *** -Роз, отдыхаешь? - В комнате показался Кэйа, который торопился перевернуть всё вверх дном в поиске хоть какой-нибудь мелочи. -Ага. - Не поднимая взгляда на вошедшего парня, она печально буркнула и продолжила бегать зрачками по серым страницам потрепанного томика. Как бы она ни старалась, легче от монотонного чтива не становилось. -Ты прям сама не своя, опять предки звонили? Поссорились? -Немного. - Роза всё же захлопнула книгу, садясь на край кровати, пока её партнер выворачивал карманы брюк, вытрясая оттуда что-угодно, кроме денег. - Надоело уже. Че им спокойно не живется? Кэйа небрежно кинул штаны на спинку стула и подошел к своей даме, присаживаясь рядом. Он лучше всех знает, что когда его Роза грустит, ей нужно побыть в одиночестве. Но и бросать её в таком состоянии он тоже не желает, поэтому всегда старается хоть как-то облегчить её существование даже маленькой, незначительной поддержкой. -Всё будет окей, ты веришь мне? Мы обязательно выпутаемся из этого дерьма. - Он приобнимает её за плечи, следом утирая скупую слезу с её щеки. И только для него она имеет слабость быть ранимой. -Верю, мой капитан, конечно верю. -Да какой я капитан, так, пока что рядовой. - Смеется звонко, выбивая из неё всю грусть, а Роза приподнимает уголки губ, даря ему скромную, искреннюю улыбку. - Знаешь, но для тебя обязательно им стану. -Если нужны деньги, возьми в верхней полке стола. Там немного, но на продукты должно хватить. -Спасибо, Роз, не скучай. Скоро вернусь. - Со всей нежностью и приятной тоской в голосе говорит Кэйа. Для неё он и впрямь готов на что угодно, лишь бы не грустила. Роза тихо хмыкает в ответ, возвращая в руки книгу. И вправду что угодно можно пережить, пока рядом с тобой есть тот, кто одним лишь присутствием внушает веру в лучшее. Но всё-таки в её печали остается ещё одна деталь, которую она хочет прояснить. -Кэйа, погоди. - Почти шепотом произносит Розария, пока он замирает у входа, не успев открыть дверь. - Ты вышел на Дотторе? -Увы, но нет. Боюсь, что это дело затянется надолго. - Кэйа на секунду замолкает, выстраивая свои догадки в единую мысль. - Мне кажется, что его кто-то прикрывает. Сын начальника отдела наркоконтроля или еще какая-то шишка, что имеет с ним непосредственную связь. Лезть туда бесполезно: они его никогда не выдадут. -Боже, какое же говно... Как думаешь, Фишль и Беннет снова взялись в это дело? Мы так и не поговорили об этом тогда. -Боюсь, что так, Роз. В тот раз я промолчал, правда, не хотел лезть. Моя забота - только Док, что умело прячет свою мерзкую морду. И, скорее всего, ребята знают, где его искать. Если они снова подсели, то их единственная точка - этот урод. -Может быть ты поговоришь с ними? - Просит Роза на грани отчаяния. Она знает, что Кэйа обещал не вмешиваться в их жизнь, не дергать за нити их пошатанной психики, лишь наблюдать издалека, чтобы держать ситуацию под контролем. -Ты же понимаешь, что они не сдадут своего дилера, это бессмысленно. Я скорее их напугаю, и это еще хуже - они просто сбегут, прям как в этот раз, оставят записку, пока нас не будет дома, или посреди ночи, не оставляя вообще ничего. -И тогда мы вообще останемся ни с чем. - Подводит черту Роза, соглашаясь с его мыслью. Всё, что им остается - молча наблюдать за тем, как ребята ломают свою жизнь. Ужасно, просто отвратительно думать о том, что ты ничем не можешь помочь. -К сожалению. Нам нужно еще немного времени, чтобы зацепиться за его дело. И когда мы его поймаем, обязательно поможем ребятам слезть с этой дряни. -Ты обещаешь? -Розария, ты ведь прекрасно знаешь, что я не отступлюсь. - От того, как он произносит её полное имя, что-то внутри сжимается в тиски, и Роза, хладнокровная и неприступная, млеет в этом звучании, вынуждая себя беспрекословно верить. Кэйа говорит серьезно и так уверенно, что у неё не остается никаких сомнений: из этой грязной игры он намерен выйти победителем. - По крайней мере, в моём рукаве припрятан крупный козырь. -Спасибо. - И она благодарит не за себя, а за тех потерянных детей, из-за которых болит её неспокойное сердце. Сострадание - не грех, это Роза знает точно. -Рано еще благодарить, глупышка. - Кэйа одаривает её улыбкой и вновь подходит к двери, собираясь наконец дойти до магазина. - Мне пора, иначе Тао меня самого на фарш пустит. Люблю тебя, Роз. Отдыхай. -И я тебя. *** Ху Тао сидела за столом, опустив голову на сложенные руки, и сверлила взглядом вздыбленную консервную жестянку и банку заплесневелого варенья, что выстроились в ряд перед её носом. Интересно, получится ли из этого какое-нибудь изысканное блюдо? Или, может, предложить ребятам допить ту бутылку водки, купленную вчера на последние монеты в круглосуточном ларьке? Какая мерзость. Скарамучча же, перебравшись из угла на подоконник прям с ногами, приложился головой к окну и, подобно меланхоличной восьмикласснице, что-то высматривал вдали. Ну или прикидывал, сколько по времени будет длиться его полет головой вниз. Мона так и не объявилась на кухне за всё то время, что он несчастно страдал, и это означало лишь одно: сегодня он разозлил её чрезмерно сильно. Сам же первый наорал, что и глаза у неё на жопе, раз за вещами своими уследить не может, и руки дырявые, которые эти вещи теряют, а потом... Последний раз он так косячил больше года назад. Как сейчас помнит этот прекрасный день и это лицо Моны, когда он бухущий в хлам свалился на праздничный стол в честь годовщины их знакомства и перебил к черту всю стоящую на нем посуду. Стыдно было что капец. Но сейчас ещё сильнее. И, как назло, у него даже и рубля нет на вонючий веник в качестве извинения. А без него Мона его даже и близко к себе не подпустит. Да и с ним, видимо, тоже. Что ж, всё-таки придется спать на раскладушке с близнецами и предательницей-Тао. -Эй, любезная, вместо того, чтобы банки гипнотизировать, лучше бы помогла мне придумать, че с Моной делать. -Так а че я могу придумать? - Отрывается от важного процесса Тао, поворачивая голову к окну. Мало того, что сегодня они вновь будут питаться святым духом, так ещё и страдалец-Скарамуш капает ей на мозги своим присутствием. - Ну, цветы ей подари, конфетки там, не знаю. Что она у тебя любит? -Видиками по затылку бить, сама же видела. А на букет у меня денег нет, вчера последние пропили. -Так во двор выйди, там бархатцы растут. И ещё какие-то сорняки, я их не различаю. - Тао вновь повернулась к парню спиной, продолжая пристально смотреть на банки, которые никак не желали превращаться из тыквы в карету. - Клумба прямо за углом. Аккуратно сорвешь - никто и не заметит, только смотри, на бабульку с уродской собачкой не нарвись, этот цветник - её рук дело. Скарамучча ловким движением спрыгнул с подоконника и, ещё раз потирая покалеченный затылок, устремился в коридор. Ну а оттуда уже на выход из квартиры. Так, на собачку с уродской бабулькой бы не наткнуться. Тьфу, наоборот. Да, хотя, какая разница. -Чао, я пошел. - Кинул напоследок, громко хлопая дверью. И стоит только догадываться, куда Мона засунет ему эти дурацкие цветочки. *** -Ну и где этот пришибленный? - На кухне показалась виновница всех страданий Скара, разглядывая каждый её уголок. Она уже успела заглянуть во все комнаты и даже в забитую хламом кладовку, ища своего ненаглядного, чтобы в очередной раз отвесить мощный подзатыльник. Ну так, на всякий, чтоб не расслаблялся. Как же ему повезло слинять из коммуналки немногим ранее... -Не знаю, на улицу куда-то вышел. - Отрывает взгляд от несчастных стекляшек Ху Тао, потягиваясь на шаткой табуретке. Врать Моне она не собиралась, да вот бедного Скара ей почему-то стало жаль. Второй такой раз он точно не выдержит, поэтому пускай молча собирает свои бархатцы под окнами, надеясь удивить или хотя бы еще больше не разозлить свою пассию. - Я и не спросила. -Ясно. Пускай и не возвращается. Вчера стаю побитых собак у помойки видела, как раз подстать ему. Хорошо в их компанию впишется, я уверена. - Да, всё-таки совет был не лишним, ведь Мона еще не отошла. -Мон, слушай, а как вы вообще встречаться начали? Ну, познакомились там, первый раз заговорили. - Меняет русло разговора Тао, переключая внимание на более важную, по её скромному мнению, тему. - Мне уже второй год один парень с универа глаза мозолит, такой весь загадочный, красивый чёрт, а подойти боюсь. -Ого, долго ты за ним бегаешь. А в чём проблема? Боишься, что отошьёт? -С одной стороны да, с другой стороны...тоже да. Блин, мы совершенно разные по характерам и взглядам. Он такой тихий, спокойный, рассудительный. Ни разу про него от преподов плохого не слышала. А я... Сама же видишь, сплошная всему этому противоположность. Со мной и ребята-то еле как уживаются, одна Люмин привыкла, и та постоянно говорит, что я ерундой страдаю. -Даже не знаю, что на это ответить, Тао. Наши отношения - далеко не эталон для подражания, скорее грубое исключение из правил, чем праведная закономерность. Сама не понимаю, как мы еще не поубивали друг друга. - Мона замолкает, закусывая свой поганый язык. - А почему именно ко мне такой вопрос? -Да я и остальным его задавала. И Розе, и Фишль, и девчонкам в универе. У каждой пары своя история, совершенно не похожая на остальные. Я, можно сказать, собираю в коллекцию чужие судьбы, изучаю, обобщаю, надеясь найти для себя подходящий ответ, но пока выходит с трудом. Мона недовольно хмурит брови, перебирая ворох мыслей. Разве можно на опыте чужих отношений построить собственные? -Слушай, Тао, ты пока вот так собирать и обобщать все истории будешь, твой парниша у тебя из под носа ускользнет. Да, я не лучший советчик, конечно, но одно могу сказать точно: нравится - бери. А если и отвергнет, то хотя бы голову перестанешь себе забивать въедливыми мыслями. Без процесса невозможен прогресс, понимаешь? -Мон, а ты не думала на философский поступать? - Улыбнулась Тао, принимая мысль соседки как повод перестать надумывать и наконец решиться что-то изменить. А на душе становится капельку легче. -Я... - Мона не успела ничего сказать, потому что где-то за стенкой громко хлопнула дверь, а затем послышались нерасторопные глухие шаги, и подруги отвлеклись от разговора, обращая всё свое внимание на источник шума. -Я сейчас умру! - Из коридора прозвучал чей-то протяжный стон на грани отчаяния, и следом на кухне показалась белобрысая тень, что двумя руками сжимала пульсирующие виски. Если бы люди умели видеть будущее, ну или хотя бы могли мыслить наперед, возможно, это утро не принесло бы некоторым столько головной боли. Ни Скару, заслуженно схлопотавшему по затылку, ни Люмин, которая приняла на себя весь удар гадкого похмелья. И пока остальные выглядели как вполне себе живые и здоровые личности, она уже прокляла весь белый свет за то, что не смогла вчера остановиться на одном коньяке. Чтоб черти побрали тех, кто пихнул ей под нос рюмку с этаноловой заразой. -Девки, это пиздец. - Люми залпом осушила стакан с водой и села рядом с девчонками, вновь хватаясь за голову. Даже долгий сон не помог справиться с отвратительным самочувствием. - Почему вы такие бодрые? По мне одной будто танк проехался? -Твой братец вообще на работу пьяным ушел, так что тебе еще повезло! - Засмеялась Тао, отчего Люмин вздрогнула, замычав сильнее прежнего. Как же остро воспринимаются звуки, особенно от громкоголосой соседки. - Чай будешь? Пожрать не предлагаю, Кэйа еще не вернулся из магазина. Уже не в силах выдавить из себя хоть слово, похмельная голова кратко кивнула и уткнулась в плечо сидящей рядом Моны. Вчерашний вечер она определенно запомнит на всю оставшуюся жизнь. *** Холодный сентябрьский ветер разыгрался не на шутку, задувая за ворот тонкой олимпийки, которая была напялена точно не по погоде. Обманчивое солнце выглядывало из-за туч, едва касаясь щеки, а затем быстро скрывалось обратно под гонимыми циклоном облаками. Кэйа ускорил шаг в сторону дома, таща в руке увесистый пакет с покупками. Жаль, что тяжелым он был только из-за пары килограммов картошки и куска сала, на которые ему хватило тех денег, что он нашел в их с Розой ящике стола. Ей и последние гроши отдать не жаль, только бы с голоду не померли. Из кармана вынырнула пачка сигарет и коробок со спичками, который был бесцеремонно украден с кухни. На ходу он зажег одну в зубах, продолжая идти в сторону парадной. На улице было тихо, почти безлюдно, даже машины будто замедлили свой ход, легонько посвистывая покрышками. Спокойствие выходного дня должно было приносить покой, но Кэйа даже близко его не ощущал. Утреннее хорошее настроение улетучилось подобно ветру, что всеми силами пытался затушить его дымящийся огонек. Было ли дело в том, что разговор с Розой разрушил его былой настрой, он не знал. Отчего-то свербело под ребрами, закручивало неспокойное нутро в тугой узел, который давно не спешил развязываться. Дело чумного доктора выбивало всю почву под ногами: у него совершенно не было зацепок и ни малейшего представления о том, в какую сторону ему двигаться дальше. Пока драгоценное время утекало сквозь пальцы, Кэйа метался туда-сюда, пытаясь ухватиться за мнимое присутствие мерзавца где-то неподалеку. Он точно где-то рядом, дышит всем ментам в затылок и продолжает снабжать зависимых черной дрянью. А еще кто-то нарочно заметает его следы, водит за нос и совершенно точно не желает, чтобы дилера раскрыли. У кого-то был свой интерес в том, чтобы покрывать мерзавца всеми силами, и осознание этого факта вводило рядового в ступор. Какая выгода для тех, кто стоит за этим покрывательством? Деньги, товар или незыблемая власть и насмешка над законом? Как бы то ни было, Кэйа желал достучаться до правды любым путем. И сейчас, когда подвернулась возможность раскрутить дело и повернуть ход игры в свою сторону, он уже не сомневался, что всё получится, ведь тот, чьими руками он собрался играть, должен оправдать все призрачные ожидания на этот счет. -О, братан, во флористы подался? - Кэйа кинул окурок в мусорку, приближаясь к копошащемуся в кустах соседу. Вот кого он точно не ожидал застать в такую погоду вне дома. Скарамучча, стоящий кверху задом и небрежно срывающий какие-то стебли, вызвал у Кэйи приступ смеха. Зарядить бы ему смачный пинок, да только воспоминание об утреннем фиаско коротышки отбило эту мысль напрочь. -Зырь, сойдет в качестве извинения? - Скар выпрямился, отряхнул грязные руки и вытянул перед другом потрепанный букет. Не было бы так печально, если бы эти цветы не отживали свои последние дни промозглой осенью, но на большее ему не хватило ни фантазии, ни финансов, ни времени. Зато сразу видно - сам собирал, со всей любовью и раскаянием. -Вполне, если это букет на могилку. - Хмыкнул Кэйа, на что сосед скорчил кислую мину, сжав до хруста стебли. От выступившего сока почему-то зажгло ладони. - Да шучу, шучу. Мона оценит. -Смотри мне, юморист хренов. Если она меня и им отфигачит, то... -Ну всё, не зуди. - Перебил флориста Кэйа и поставил тяжелый пакет с продуктами на лавку. - У меня к тебе есть важный разговор. -Валяй. - Кивнул Скарамучча и приготовился внимательно слушать. Кэйа говорил много, быстро и довольно тихо, и, несмотря на то, что у парадной стояли только они, он словно боялся, что их разговор коснется чужих навостренных ушей. Излишняя осторожность и ментовская привычка везде и всегда оценивать обстановку выдавали в нем параноидальную жилку, от которой было не скрыться. Волна тревожности окутала и стоящего рядом Скара, хотя разговор не подразумевал под собой что-то секретное, по крайней мере для Скарамуччи. Обычная беседа по поводу работы, на которую Кэйа по связям пропихнул своего друга. Казалось, что тут такого? Но Кэйа явно что-то не договаривал, умело лавировал между темами, уверяя соседа, что всё будет окей. Искусно манипулировать чужими страхами - такая же профессиональная привычка, въевшийся под кожу навык, которым он пользовался в подобных ситуациях. Нельзя вселять неуверенность, нельзя сеять сомнение. Тревога постепенно рассеивалась, сменялась на чувство надежности, и Альберих облегченно вздохнул - себя в правдивости сказанного он убедил не меньше, чем стоящего рядом Скара. Нет, в его словах не было лжи: не более, чем сокрытие сомнительных фактов, о которых его другу пока знать ни к чему. Домой парни возвращались в полной тишине. Каждый думал о своём. Скарамучча о том, не отхлещет ли Мона его подаренным веником, а еще о предстоящей встрече с будущим начальством, к которой Кэйа посоветовал усердно подготовиться, а это в его планы, вообще-то, не входило. Альберих же прокручивал в голове их разговор, пытаясь понять, правильно ли он поступил, не рассказав Скару всю правду. Простит ли его друг, узнай он, что задумал хитрый мент? Об этом Кэйа старался не думать. *** -Девчонки, смотрите, кого у клумбы поймал, пока с магазина возвращался! - Кэйа пропихнул на кухню Скарамуша, что держал в руках букет из сорняков и помятых цветочков. Для полной картины не хватало пионерского галстука и портфеля за спиной, точно сошел бы за одного из первоклассников. -Твою ж мать, Скара, ты зачем ядовитые-то сорвал? - К парню подошла Роза, которая, как и все собравшиеся, уже давно ждала затерявшегося по пути Кэйю, ведь голод - не тетка, а время неумолимо приближалось к вечеру. - Выкинь его нахуй! -Такие вы интересные! Я-то откуда знал, что они ядовитые? - Взбесился карлик, но, поймав на себе взгляд уже стоящей перед ним Моны, притих, пихая ей под нос веник. - Солнышко, прости меня. -Вот идиот. - Хихикнула Тао, пока Мона молча покидала кухню, оставляя растерянного и злого Скарамуччу на растерзание соседям. - Я же тебе сказала срывать только цветы, нахрена ты в кусты-то полез? -Да блять... - Скар отправил неудавшееся извинение в мусорное ведро, попутно разглядывая красные ладошки. И правда отрава какая-то. - Можно я с вами сегодня посплю? *** Скарамуш дремал на скрипучей раскладушке прям по центру комнаты, пока Люмин и Тао крепко спали на своей двухместной кровати, прижавшись спинами друг к другу, а Итэр громко храпел, по королевски разложившись на диване в углу. Он даже с работы раньше сбежал сегодня, до чего хреново ему было. Благо, прораб оказался мужиком понимающим и отпустил парня без лишних вопросов. Хотя, по перегару стоило бы догадаться, что Итэр спешит не к болеющей бабке, а домой под колючее одеяло. Вдруг дверь комнаты тихо приоткрылась и в щели показалась чья-то голова. -Скар? - Шепотом пролепетала Мона, которой без своего гадёныша было почему-то не заснуть. - Скара! Тот лишь промямлил невнятное «угу» и продолжил мирно сопеть до тех пор, накрывшись мятым пододеяльником, пока до него не дошло, чей голос его так сладко завал. Он мигом соскочил с отвратной раскладушки, схватил стоящие рядом тапки в руки и пулей вылетел из невольного заточения. -Солнышко, ты меня прощаешь? - Его глаза, полные надежды, казалось, вот-вот нальются слезами облегчения. Он был как мамонтенок, что наконец нашел потерянную маму. Но вмиг все надежды рухнули, как и он пару раз с этой дурацкой раскладушки, потому что Мона, покачав головой, грозно произнесла: -Живо. В кровать. Скар тихо вздохнул то ли от обиды, что не видать ему долгожданного прощения, то ли от радости, что ему не придется спать на трухлявой железяке, боясь в очередной раз с неё свалиться, и последовал за Моной в комнату. Но радует одно: даже так он всё же будет видеть сны на их кровати, а не на полу. Может всё-таки простила?