В нашей коммуналке зацвела герань

Дни в коммуналке тянулись липкой жвачкой, и Скарамучча, ничем не увлеченный и даже не пытающийся создавать вид деятельности, лениво отсчитывал заветные часы до собеседования. Иногда он в тишине по вечерам репетировал свою речь, чтобы предстать перед будущим начальством в лучшем образе и убедить их рассмотреть именно его кандидатуру как одну из достойнейших на всём белом свете и идеально подходящую на это место. Мона любезно помогала ему в этом деле, но чуть чаще, чем помогала - отвлекала его своими маячащими перед лицом формами, и в такие моменты Скарамуш уже и думать не мог о каком-то глупом собеседовании. И за какие грехи ему досталась такая развязная ведьма? -Потуже. - Скомандовал Скарамучча, пока Мона наматывала узлы на его новом галстуке. Как бы ему не было плевать на свой чрезмерно деловой внешний вид, никак не вяжущийся с его образом язвительного низкорослика, сегодня он должен затмить всех в этой конторе. -Я тебе его сейчас кляпом в рот засуну. - В легкой усмешке произнесла Мона, но удавку всё-же затянула сильнее. - Волнуешься? -Есть немного. Но Кэйа сказал, что всё должно пройти гладко. Моя кандидатура действительно заинтересовала кого-то из руководства, так что не вижу причин ему не верить. Скарамучча завертелся у зеркала, поправляя воротник рубахи. Ну каков красавчик, слов нет. Как такому можно отказать? -А будешь язвить, я сам тебе этот галстук кляпом вставлю, солнце. - Продолжил он, поворачиваясь к Моне. И этот её хитрый взгляд, что сейчас больше напоминал похотливую лисицу, нежели привычно раздраженную взору Мону, невольно заставил улыбнуться. - А ты и не против, я посмотрю? -Всё, иди уже, иначе опоздаешь. - Она улыбнулась в ответ, пытаясь скрыть искрящиеся фейерверки в глазах. Вот вообще ни к месту сейчас, как бы ни хотелось. - Удачи! -Спасибо, Мон, люблю. - Скарамучча еще раз глянул в зеркало напоследок и, оставив на уголке губ Моны лёгкий поцелуй, вышел из комнаты. В таком прекрасном настроении и на собеседование идти не страшно. *** Тао сидела в большой душной аудитории родного универа и что-то лениво калякала в полупустой тетради, попутно прикусывая колпачок от ручки. Скукота. Взгляд упал на грязное окно: частые капли дождя оставляли дорожки на стекле, глухо стуча по козырьку. Ничего романтичного, только привычный взору мрачный ливень, который никак не планировал заканчиваться, в точности как и эта лекция. Гулом по помещению разносился басистый голос преподавателя. Он рассказывал очередную мудреную тему, изредка вставлял меж повествования заумные словечки и какие-то зарисовки из своей занудной жизни, то и дело почесывая густую седую бороду. Может быть он и выглядел как настоящий мудрец, но лекция занимательнее от этого не становилась. Ху Тао даже не пыталась вникать в его болтовню - этот предмет, название которого она так и не удосужилась вспомнить, имел мало общего с её театральным направлением, но так как был включен в образовательную программу, его приходилось хоть и редко, но посещать. В томительном ожидании сосиски в тесте из столовки она заерзала на стуле, пытаясь придти в ясное сознание и не уснуть прям на виду у всех. Лекция только началась, а Тао уже чувствовала себя морально высосанной и ленивой даже до болтовни с другими. Рядом с ней сидела Янь Фэй, которая, в отличие от заядлой болтушки, всё ещё пыталась вникать в суть темы, но иногда моргала чуть дольше, сонно смыкая глаза. -Ян, сколько до конца пары? - В полный голос спросила Тао, не смущаясь, что за разговоры её попросту могут выгнать из аудитории. Да она и не была против такого расклада, впрочем. -До перерыва 30 минут, а после - ещё час этой скукоты. - Яна откинулась на спинку стула, сложив руки на груди. Всё, на этом её старания окончены. - А че, слинять уже решила? -Пока нет, но настойчиво думаю об этом. - Тао последовала за действием Яны, резко подавшись назад, отчего передние ножки стула поднялись вверх, и она на мгновение потеряла баланс. Вот бы сейчас с грохотом свалиться на пол вместе со стулом посреди аудитории. Ладно, это хотя бы будет смешно. Но смешного так и не случилось: мягкий толчок в спину сзади вернул Тао и её скрипучий стул в устойчивое положение. От неожиданности она вдохнула излишне много воздуха, и, закашливаясь, обернулась назад, чтобы отблагодарить спасителя. Твою мать, лучше бы она всё-таки упала. -С-сяо? Спасибо. - На выдохе произнесла Тао, вцепившись в спинку стула. Его точно не было, когда она заходила в аудиторию, уж в этом она уверена: будто все двадцать минут до этого не сидела и не стреляла глазами по помещению в поисках «того самого». Судьба точно смеется над ней, ставя подножку в виде тихони-красавчика в самый неудачный момент. -Осторожнее надо быть. - Прошептал парень и уткнулся в конспект. Тао показалось, что на этих словах на его лице проскользнула довольно необычная эмоция - улыбка? Едва заметная, больше похожая на мышечную судорогу, но и этого ей вполне было достаточно, чтобы заставить сердце гнать кровь быстрее скорости света. А такое вообще бывает? Да плевать. Главное, что он ей улыбнулся! Тао быстро развернулась к своему месту, пытаясь скрыть смущение, но не заметить её горящие кончики ушей мог разве что слепой или Итэр, если бы был здесь. -Ты чего краской залилась? - Спросила Яна, всё это время внимательно наблюдавшая за представлением. На галерке всегда веселее, чем в первых рядах, где самые ответственные студенты усердно пытаются делать вид, что им интересно. А интересного в этом предмете откровенно не было ничего. Она еще раз обернулась назад, и, столкнувшись взглядом с Сяо, который, похоже, с не меньшим смущением рассматривал узоры на свитере Тао, тут же всё поняла. - Ясно, можешь не отвечать. -Тут просто душно! - Чуть ли не вскрикнула Тао, закрывая лицо длинными рукавами кофты. - Мне нужно выйти. Грохоча мешающимися стульями и извиняясь через слово перед сидящими однокурсниками, Тао преодолела расстояние от последних парт до кафедры, на которой выступал лектор, и пулей вылетела из аудитории. Обмахнувшись рукавом свитера, она перевела дух у стены и направилась в туалет. Ближайший располагался в конце крыла, но и она не думала быстро возвращаться. В голове волчком закрутились слова Моны: «Нравится - бери». А как, если она даже дышать ровно рядом с ним не может? Глупая, дурацкая влюбленность! Как трусливая школьница, ей богу, что познала все прелести полового созревания и теперь мучается от одной только мысли, что ей нравится какой-то там мальчик. Хотела бы она обладать такой же хладнокровностью и трезвым умом, как Роза или Люмин, но излишняя экспрессивность так и мешает ей жить. Кто-то бы назвал это эмоциональной нестабильностью, но у Тао было более четкое определение на этот счёт - шило в жопе. Причем появляющееся когда не надо, а когда надо - его и след простыл. Советы друзей ничуть не помогали, и от этого Тао не переставала грузиться вопросом: что же, мать его, ей делать? В ржавом старом кране зажурчала вода, и Тао, набрав полные ладони ледяной жидкости, прыснула её себе на лицо. Дешевая тушь тут же растеклась разводами по глазам, отчего они рефлекторно заслезились, а от контраста холода и духоты помещения щеки покрылись румянцем. Ректорат, похоже, совсем не экономит на отоплении, вынуждая студентов обливаться потом даже в старом замызганном туалете. Она взглянула на себя в зеркало, пытаясь аккуратно стереть это безобразие кончиком кофты, но на секунду остановилась. План. В её голове созрел коварный, но вероятно действенный план. Если не получается взять этого тихоню честным способом, может попробовать душераздирающее чувство - жалость? Ведь никто, даже самые черствые чурбаны, к коим она относила и Сяо, не сможет устоять перед маленькой плачущей девушкой. Стоит только наигранно пустить слезу и всё, все самые угрюмые и холодные мальчишки плывут своей заботой по течению одной женской хитрой шалости. «Тао, ты, блять, сошла с ума» - прошептала она своему отражению в зеркале и коварно оскалилась. И всё же не зря она учится на сценическом направлении: уж что-что, а играть на публику она умеет отменено. Главное, чтоб её старания не остались незамеченными. Теперь её целью стало быстрее добраться до аудитории, пока не спал румянец, и попутно придумать убедительную историю её душевного терзания. Бросил парень? Рыбки сдохли? Завалила промежуточные экзамены? Что угодно, лишь бы поверил. Когда до заветной аудитории оставалась пара шагов, тяжелая дверь открылась, выпуская измученных студентов. «Ну пиздец, не успела» - подумала Тао, сталкиваясь с толпой, что спешила подальше от этого места, а она двигалась против течения, ведь в аудитории у неё осталась сумка. Из потока людей её выхватила чья-то рука, утягивая вбок. Господи, лишь бы это был… -Я забрала и твою, держи. - Яна пихнула в руки Тао сумку. -Спасибо, дорогая. А почему все уходят? - На самом деле её волновал другой вопрос, но стоит начать хотя бы с этого. -Этот черт раньше отпустил. Ему там по делам куда-то нужно было, я не слушала. - Яна наконец двинулась вперед, и Тао пришлось ускориться за ней. - Что у тебя с лицом? Плакала? -Тушь растеклась, пока умывалась. - Мда, даже убедительную историю выдумывать не пришлось. - А где Сяо? -Не знаю, может через другую дверь вышел. - Пожала плечами Яна, не заинтересованная в обсуждении угрюмых мальчишек. Хотя доля любопытства её, конечно, терзала: не каждый день становишься свидетелем подростковой драмы. - Тао, вот скажи, че ты в нём вообще нашла? -Я ну…понимаешь...он…- Ху Тао начала запинаться в словах, пытаясь придумать хотя бы один весомый аргумент. И правда, что она в нем нашла? Она толком-то и ничего не знает о нем, кроме имени, факультета, и того факта, что он ей просто безумно нравится. Считается ли это за убедительную причину? - Короче, просто нравится он мне и всё! Ниче я в нем не нашла, потому что не искала. А если искала бы… -Всё, прекращай свою ахинею. Вместо того, чтобы языком чесать, а он у тебя как помело, ей богу, могла бы спокойно подойти к нему с каким-нибудь предложением или просьбой. Покажешь свою заинтересованность - он клюнет. Отвечаю. Таким, как твой тихоня, льстит, когда к ним обращаются за помощью. -Яна, ты гений! - Тао расплылась в широкой улыбке, мотая на ус совет подруги. И не нужны никакие концерты, выдуманные истории и прочая ересь, на которую она была способна пойти, добиваясь его расположения. Осталось только сообразить, с какой просьбой к нему обратиться, и дело в шляпе. - Пошли скорей в столовку, я жрать хочу. *** Скарамучча шел вдоль набережной Мойки, дожёвывая сухую булку с вареньем из какого-то сомнительного по виду ларька. Добротно завязанный руками любимой женщины галстук слегка душил, а дурацкий пиджак так и норовил смяться под слоями пальто. Таким деловым он не выглядел, пожалуй, никогда. Даже на первое свидание с Моной он пришел как истинный житель села - в чудесных трениках и растянутой ветровке, поэтому держаться приличным человеком было невероятно сложно. Но до заветного места в рядах местной власти было рукой подать, и потерпеть этот клоунский наряд во благо хорошей должности не составляло большого труда. Скар наконец вышел к зданию городского управления, которое вряд ли чем отличалось от остальных, расположенных в округе, и только две огромные таблички с позолотой и куча бычков у мусорки говорили о том, что он пришел по нужному адресу. Внутри здания было напыщеннее, чем снаружи. Алые ковры, спускающиеся вниз по лестнице, мраморные скульптуры, похлеще тех, что он видел в музее, и обилие деревянных вставок отменного качества. Скарамучча в роскоши не разбирался, но даже ему, уже не колхознику и еще не городскому, было понятно, куда улетает добротная часть выделенного на нужды горожан бюджета. Он стянул с себя пальто и буквально слился с сотрудниками комитета. Единственное, что его отличало от других - отсутствие кричащих погонов и наград на пиджаке. Даже с цветом угадал - тёмная синь, которую они с Моной искали чуть ли не месяц по всем рынкам и барахолкам городка. -Добрый день, Вы кого-то ищете? - Раздался женский голос за спиной, и Скарамучча немедля отреагировал на обращение, поворачиваясь к даме лицом. -Здравствуйте, кхм, да, у меня назначено собеседование с Вашим начальством. Не подскажете, куда я могу пройти? - Скарамуш держался изо всех сил, чтобы по привычке не вставить меж слов нецензурщину или ещё какое неуместное слово, что так и крутилось на языке. Никогда в жизни ему не давалось это с таким усилием. Но он готов терпеть. Точно готов. Мона бы им гордилась. -По лестнице вверх, затем налево, до конца коридора и направо, последняя дверь. - По-офицерски отчеканила женщина и скрылась из виду, громко стуча небольшими каблучками. Тихое «спасибо» от Скарамуччи осталось не услышанным. Мысленно прокручивая маршрут в голове и боясь затеряться среди одинаковых коридоров и дверей, он не заметил, как дошел до нужного ему кабинета. Господипомоги. Скарамучча вздохнул побольше воздуха в легкие и аккуратно постучал. В любой иной ситуации он бы просто выбил дверь с ноги, но иногда своё дикарство лучше оставить при себе. -Заходите. - Раздался мальчишечий баритон из-за двери, и Скарамучча набрался смелости, чтобы зайти. С первым шагом в помещение его глаза расширились до космических пределов: то ли музейный вид кабинета, то ли вид сидящего в нем начальника вызывал непонятные эмоции. За большим дубовым столом, на котором хаотично покоились стопки бумаг и личных дел, сидел...рыжий из Иванушек? Что это вообще такое? Почему этот товарищ сидит, закинув длинные, как шпалы, ноги на угол стола, и даже не меняется в лице при виде посетителя? Он и одет-то не по форме: никаких пиджаков, галстуков, только объемный свитер с орнаментом и торчащие из под брюк кроссовки. Вот теперь Скарамучча почувствовал себя клоуном. И ради этого он выряжался? Пиздец. -Не стесняйся, малой, проходи, садись. Сейчас я попрошу приготовить нам кофейку. Пока Скарамучча, пытаясь осмыслить увиденное, располагался в кресле напротив, рыжий, согнувшись в три погибели и не опуская ноги на пол, нажал на кнопку стационарной звонилки и загадочно произнес: -Лидочка, солнце моё, принеси-ка нам фирменного кофею, будь добра. - На этих словах он довольно усмехнулся Скару в лицо и снова откинулся на кресле. - Хорошая погодка сегодня, да? Блять, да он издевается? Скарамучча на мгновение вообще забыл, с какой целью он вообще здесь. Погоду обсуждать? Цены на бензин и внешнюю политику недружественных стран? Что за бред! -Там ливень за окном. - Констатировал Скарамучча сухой факт, не желая разводить бессмысленных демагогий. - Я вообще-то по поводу работы сюда пришел. -Да знаю я, чувак, расслабься. Ты уже принят, разве тебе не сказали об этом? - Шпала улыбнулась во все тридцать два белоснежных зуба и, расцепив руки из замка над головой, протянул одну из опешившему Скару. - Тарталья, будем знакомы. Упустив из виду это скомканное приветствие, Скарамучча думал только об одном: то есть как это - «уже принят»? Похоже, что окружающие любят держать его в неведении, либо Скар попросту забывает сказанное или вообще не слушает. Он бесился всем нутром со сложившейся ситуации, но толком поделать с этим ничего не мог. Ему оставалось только, ээ, радоваться? Ведь всё идёт как-то поразительно гладко, и это неволей заставляет напрягаться сильнее. Странно. И ещё эта просьба Кэйи, которую он озвучил тем днем у парадной: «Только не говори, что ты от меня, окей? Если спросят, скажи, что вышел на них по наводке от Михаила. Его там все знают, так что не парься.» Да, вдвойне странно. Но как бы это не волновало Скарамуччу, его мысли неволей утекали в иное русло. Он столько готовился, такую речь из себя на бумаге высрал, даже выучил, в конце концов, а всё как обычно пошло не по плану! Вместо этого лучше бы с Моной, кхм, «кроссворды отгадывал». Ну и срань же эта ваша работа… -Скарамучча. Будем. Пока двое обменивались рукопожатиями, в кабинет уже без стука вошла молоденькая брюнетка, судя по всему, та самая Лидочка, в бесстыдно короткой юбке и почти настежь распахнутой блузке. От этого зрелища Скарамучча едва смог сдержать смешок. Какая банальщина, боже, ей осталось только прыгнуть этому рыжему на колени, теребя его галстук. Ах да, галстука на нём-то и не было. Зато у Лидочки в руках было то, что вызвало у Скарамуччи очередной приступ шока: меж зажатых пальцев одной руки она держала две рюмки, а в другой - графин с чем-то абсолютно не похожим на кофе. -Спасибо, дорогая. - Произнес Тарталья, когда подчиненная поставила на стол принесенное и поспешила покинуть кабинет, расплываясь в хитрой улыбке. - Коньячок элитный. Пьёшь? Скарамучча не знал, что ответить на такой простой вопрос. Пьёт ли он коньяк? Да, пару дней назад в коммуналке с любимыми сожителями хлестал что-то похожее на него. Пьёт ли он элитный коньяк? Первый раз в жизни видит. -Пью. - Сквозь хрипоту в голосе выдал наиболее разумный ответ, не вдаваясь в лишние подробности. -Отлично. - Рыжий принялся разливать по рюмкам драгоценную жидкость. Судя по настрою, работать он сегодня явно не собирался, а ведь стрелки часов едва переползли за полдень. - Скажи, малец, почему выбрал именно наше подразделение? Ты хоть имеешь какое-нибудь представление о том, чем мы тут вообще занимаемся? Скарамучче стало смешно от того, что этот жираф, немногим старше его, если вообще не ровесник, так нагло обзывает его мальцом. Да, ростом он не вышел и на лицо выглядел чуть старше былых пионеров, но всё же, че за хуйня такая? -Честно говоря, я оказался здесь благодаря знакомому, это он посоветовал ваше подразделение как одно из перспективных. - На этом его мысль оборвалась и продолжаться не собиралась. Да и что тут ещё скажешь, когда это в самом деле было так. «-Скар, ты работу ищешь? -Ищу -Понял, есть у меня на примете для тебя кое-что». Да, точно, так и было. -Ладно, я тебя услышал. - Тарталья хлебнул из рюмки и жестом предложил Скару сделать то же самое. Скарамучча покорно повторил за будущим коллегой, отмечая, что это пойло ничем не отличается от того, что он пил с сожителями, но всё-таки куда лучше той мерзкой паленой водки, которую он глушил уже после того, как они с Моной вернулись из комнаты. - Скажи, работал где-нибудь до этого? -Мерчендайзером. - С полной грудью гордости выдал парень, усаживаясь поудобнее в кресле. Мало того, что Мона научила его такому крутому слову, так и не соврал даже - реально ведь работал. -А, это те, кто муляжи по ларькам развешивают. Понял. - Жираф хихикнул и в коем-то веке убрал ноги со стола. А Скарамучча недовольно скривился: он-то и забыл, что из деревенских дурачков он здесь один. Ну, впрочем, пофиг. Товаровед звучало бы слишком скучно, а так хоть этого рассмешил. - Ладно, в жопу эти формальности. Сейчас я тебе расскажу, в чем заключается наша работа, и что от тебя требуется. К уже приятному удивлению Скарамуша, дальнейший их разговор складывался более удачно. То ли всемогущий коньячок развязал им языки, то ли они уже успели привыкнуть к манерам друг друга. Всё-таки рыжий из Иванушек оказался на милость приятным парнем, который не стеснялся отпускать гадкие шутейки, что очень пришлись по нраву Скарамучче. Спустя полбутылки они уже вовсю ржали на весь кабинет, пугая мимо проходящих сослуживцев, а еще спустя час и полностью опустошенный графин они стояли на улице, медленно потягивая по сигарете. Благо, ливень уже прекратился, а воздух стал теплее. Или Скарамучче уже казалось: внутри него точно был пожар, возможно, он его и согревал. Ещё до того, как их разум окончательно пал в схватке с градусом, Тарталья четко и с расстановкой объяснил Скару, чем ему предстоит заниматься под крылом сына начальника управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков (название которого он едва ли смог запомнить с первого раза, поэтому пришлось даже записать на бумажке). В его задачи входило таскаться хвостиком за рыжим, изучая и вникая в суть работы, писать за него всякую отчетность, иногда выезжать на патрули вместе с ментами, а самое главное - не отказываться бухать с начальством. Последнее Скарамуччу насторожило больше всего. Как он будет объяснять Моне, что ему кровь из носу нужно сорваться посреди вечера, чтобы опрокинуть рюмашку с коллегами? Даже звучит абсурдно. Но Тарталья заверил - так нужно. К большому сожалению (непонятно, правда, к чьему), вот такие вылазки по барам были просто необходимы для того, чтобы «обкашлять парочку вопросиков» всемирной важности в узком кругу городских шишек. К настолько стремительным переменам Скарамучча был не готов. Его удел - сопеть в живот своей ненаглядной, бесить соседей и изредка выбираться из дома, чтобы окончательно не покрыться плесенью. Но своим появлением здесь он уже положил начало новой странице в их жизни, что хоть и казалась какой-то мутной, но дороги назад у него уже не было: слишком долго они с Моной решались на переезд, и загубить их мечту о лучшей жизни он просто не имел права. Ради Моны он пойдет на что угодно, лишь бы она его в этом поддержала. -Приятно было познакомиться, братан. Завтра отдыхай, а послезавтра жду при полном параде жду к 9 у себя в кабинете. - Рыжий похлопал новоиспеченного коллегу-собутыльника по спине и, затушив бычок о стену, поплелся обратно в управление. Черт знает, чем он там планировал заниматься в таком состоянии, но Лидочка всё еще была на месте, это Скарамучча знал точно. Но вот чего он не знал, так это того, как ему в таком виде заявляться в коммуналку, радуя свою дражайшую пассию крышесносным перегаром и не выветривающимся запахом сигарет. А вспоминая его недавний косяк, еще одного удара его измученная башка не вынесет точно. И хрен бы с этим перегаром, да вот курение для него было под строгим запретом: у Моны жуткая аллергия на табачный дым, поэтому, живя рядом с курящими соседями, она вынуждена каждый день закидывать в себя кучу таблеток и носить с собой на всякий случай ингалятор - мало ли какой дебил на улице или в баре дунет на неё никотиновой струёй. Скарамучча не раз становился свидетелем этого душераздирающего зрелища, поэтому никогда и ни при каких обстоятельствах не позволял себе даже думать о том, чтобы затянуть этот яд в свои легкие. Но чертов рыжий жираф только что надломил годами выстроенные правило, и за это Скару было ужасно стыдно. Не дай бог эта хуйня войдет в привычку, и тогда ему придется искать себе новое место жительства. Кошмар. Из всех решений Скарамучча принял самое логичное на его нетрезвый взгляд: сожрать пачку мятной жвачки и пройтись пешком, минуя пару остановок, а уже затем сесть на автобус и доехать домой огурчиком. А если хватит денег, то по пути купить Моне заварные пирожные, о которых она блажит уже второй день. И всё-таки он её ужасно любит, хоть и не умеет правильно ей это показывать. *** -Ну Люмииин, свет очей моих, любовь моя, помоги-помоги! - Жалобно молила под ухом блондинки Ху Тао, чуть ли не плача. Повезло, что этого зрелища не видят домочадцы, которые разбрелись по своим комнатам, как и они. -Боже, какая же ты прилипучая, слов нет. - Люмин сгорбилась над учебником, выдавливая из себя жалкую попытку сконцентрироваться на куче дат и имен, которые никак не хотели уживаться в голове. Как ей завтра пережить семинар по ненавистной истории? Как ей сейчас пережить писк отчаявшейся Ху Тао? -И правда, Тао, ты че к ней пристала, не видишь, человек знания впитывает? - Послышалось из угла комнаты вперемешку с каким-то шуршанием и чавканьем. Итэр лежал на своем клоповнике, укрывшись колючим одеялом, и жевал кусок хлеба с маргарином. Какое счастье, что он всего лишь пашет на заводе, а не сидит до вечера в скучном универе, обременяя себя ненужным образованием. «Рабочая сила - двигатель прогресса, а всеми этими вашими бумажками можно жопу подтирать» - твердил он каждый раз по случаю и без, показывая свою гениальность. -Хоть кто-то это понимает. Спасибо, братишка. - Блондинка предприняла еще одну попытку вчитаться в поплывшие от усталости буквы, но после громко вздохнула, захлопнула книгу и повернулась к Тао, которая на удивление притихла, опустив глаза в пол. - Объясни мне еще раз: что ты хотела? Поникшая актриса подняла голову, оценивая, насколько подруга сейчас настроена слушать её бредни. Потупив секунду другую на тусклую лампу на столе, что заменяла всё вечернее освещение в их комнате, она перевела взгляд на Люмин, которая выжидающе качнула головой, мол, говори уже, и сложила руки на груди. -Мне нужна убедительная просьба, с которой я могу обратиться к Сяо...- И опять уставилась на блеклый огонек. Идея, высказанная Яной в коридоре универа, казалась очевидно логичной и правильной. И Тао все оставшиеся пары и долгие часы у школьников дома, где она подрабатывала репетитором по литературе, думала о том, насколько гениальным оказалось предложение одногруппницы. Но дальше хвалебных од Яне она так и не зашла: голова опустела, теряя остатки бурной фантазии и надежд - никаких мыслей насчет того, о чем бы она могла попросить Сяо, у неё не было. Что она могла вообще у него попросить? -Тао, я всё, конечно, понимаю, но как я могу тебе что-то посоветовать, если ничего о нем не знаю? Одного имени и факта того, что ты по нему убиваешься, мне недостаточно. - Обреченно произнесла Люмин и переместилась на кровать. Как же надоел этот косой стул и эта учеба. -Если бы я сама знала, то не стала бы лезть к тебе с этой просьбой! - Тао замахала руками во все стороны, будто пыталась отогнать от себя назойливую муху, хотя в данном положении этой мухой она была сама. Бедные, бедные близнецы, сколько же страданий она причинила им своими концертами. - Ладно, простите, сама как-нибудь разберусь. Тао в последний раз тяжело вздохнула и поднялась с кровати, направляясь к выходу из комнаты. Хотелось побыть в тишине, чтобы хорошенько обдумать своё дурацкое ребяческое поведение и больше не надоедать ребятам, у которых и без того голова идет кругом от всего происходящего в жизни. Но едва она успела подойти к двери, как ей преградили путь, расставив руки в стороны. -Куда собралась? - Итэр, похоже, был крайне недоволен тем, что его любимейшая заноза в заднице собралась куда-то улизнуть в поздний час. - А ну сядь. Легкий толчок и в мгновение Тао оказалась на скрипучем диване, прижимая своим задом торчащие пружины. Парень кинул взгляд на сестру, которая уже пристально следила за происходящим, и незаметно подмигнул, отчего Люмин тут же вернула в руки книгу, дабы не мешать этим двоим. Непонятно, что задумал Итэр, ведь в его голове всегда сплошной вихрь из мыслей и идей, это сестра знала наверняка. Тао сцепила руки в замок и принялась раскачиваться взад-вперед, чтобы унять накатившее волнение. Казалось, что сейчас её будут отчитывать как школьницу, потому что грозный взгляд Итэра не оставлял надежды на лучшее. Но, вопреки всем её ожиданиям, он просто сел рядом с ней, обнимая за плечи. Они редко могли позволить себе такие нежности, когда никто никого не подкалывает, не кидает в лицо подушки, а просто утешается в объятиях близкого. Слишком интимный момент для двух друзей, который не хотелось делить с кем-либо ещё. Его ладони были такими теплыми, а объятия - крепкими, что Тао невольно отпустила нахлынувшие переживания, расслабляясь. Когда Итэр ослабил хватку, Тао позволила себе откинуться назад, опираясь ладонями на смятую простынь. -Блять, Итэр, вся постель в крошках! - Она отряхнула руки и сердито уставилась на хозяина свинарника, который, похоже, ничуть не чувствовал себя виноватым. Ему же тут спать, а не ей. -Тц, помолчи. - Итэр приставил указательный палец к её губам и склонил голову набок, расплываясь в непривычной улыбке, а в его глазах блеснул озорной огонек. - Есть у меня одна идея.