Оверлорд: Святое Королевство Айнз Оал Гоун

      Деревянная скромно украшенная карета катилась по мощённым дорожкам столицы Святого Королевства, города Хобрунс. Пассажиры, все как один являвшиеся паладинами, занимавшие в ней места, были абсолютно безмолвны и очень напряжены. В такт их лидеру.       Женщина с каштановыми волосами сидела у окна и с абсолютно пустым взглядом смотрела на пространство снаружи. Её состояние было сложно прочесть и даже предугадать.       Ремедиос знали, как ту, кто не может держать себя в руках. Но многим было трудно понять почему она такая. Если бы эти люди пережили то, что пережила она, если бы прошли тот путь, что проходила она с юности. Если бы…они поняли её. Она была не из числа тех, кто мог терпеть несправедливость вокруг себя. В конце концов она и стала паладином. Тех, кто отстаивают это. Это незыблемое правило самой жизни.       Она потратила долгие годы сражаясь за справедливость в Святом Королевстве. И всё было в порядке, более или менее, пока не началось вторжение армии полулюдей. Те события изменили её ещё больше чем прежде и Ремедиос прекрасно это осознавала. Нет ничего постоянного и стоящего в ровной гармонии. Даже справедливости. Ведь иначе не было бы её и Ордена Паладинов, тех кто отстаивает её. Тех, кто защищает народ Святого Королевства.       Она хорошо помнила тот первый роковой день, когда в Калиншу пришли вести о вторжении армии полулюдей и когда в скором времени им уведомили, что их предводитель Ялдабаоф вторгся в город.       Их хозяин соизволил сам явиться сюда, но не только чтобы устроить массовую резню. Но, и чтобы найти Её Величество Святую Королеву Калку Бессарез. Ремедиос до сих пор корила себя за то, что не сделала всё возможное чтобы защитить свою королеву. И в итоге, Император Демонов жестоко разделался с ней. Как и с её сестрой.       В том первом бою она смогла отбросить дьявола в один из домов. Будучи уверенной что осталось только добить его, они начали его поиски. Пока он сам не выбрался из завалов. Но в уже новом облике. Своём истинном облике, который и подобает порождению зла. Огромное, покрытое горящими крепкими мышцами тело дьявола, пестрело пламенем. Кончик его хвоста загорелся. А огромные руки, сметали всё на своём пути. Ему даже не потребовалось использовать заклинания, чтобы справиться с королевой и с Келарт.       Ремедиос отдавала себе отчёт что выкладывалась на все свои силы чтобы защитить своего правителя и покончить с демоном. Но последнему было абсолютно наплевать на её удары. Особенно когда она обратился в свою истинную форму. И всё же этому порождению зла было всё равно на их попытки с ним покончить. Его речь и запугивание, подействовали как спусковой механизм для Ремедиос.       Но сути это не изменило никак. Ялдабаоф убил Калку и Келарт, а после… Последующие события, вплоть до отправки их делегации в Королевство Ре-Эстиз, были для Кастодио как в тумане. Она не могла вспомнить ничего… Потому как не хотела вспоминать о том ужасе, что последовал после. Ей хватило и того, что она увидела в Калинше.       Пусть в её душе всё ещё тлели огоньки ненависти вперемешку с ужасом, она была куда-более спокойной, чем раньше. Ежедневные медитации давали о себе знать. Благодаря ним она могла хоть немного унять боль внутри себя.       Когда карета остановилась возле главного входа в королевский дворец, Ремедиос покинула транспорт. Паладины не последовали за ней. В этом не было надобности. Как она, так и тот, кто её позвал хотели показать друг другу, что не желают смерти обоим сторонам. Потому к ней навстречу вышли только два паладина из Первого Отборного Подразделения. Они провели её до входа, но внутрь не вошли.       Ремедиос и не нужно было сопровождение. Она хорошо ориентировалась в коридорах и залах дворца. Все же она проводила здесь немало времени с Калкой и Келарт. Каждый виток коридоров и ступенек, покрытых серебряной эмалью, навивали ей далёкие воспоминания. Она не была во дворце уже довольно давно. Со времён их последнего визита со Святой Королевой, за неделю до начала вторжения Ялдабаофа.       Минуя очередной коридор в центральной части дворца и готовясь перейти к его дальнему уголку, она услышала звук отворившейся двери, одной из гостевых комнат.       Моментально остановившись как вкопанная, она подняла несколько опущенный взгляд на того, кто вошёл в коридор. Им оказался Густав Монтанис.       Двое сослуживцев, некогда бывшие в разных властных категориях, увиделись впервые за полтора года. Ремедиос про себя отметила, что Густав почти не изменился. Даже титул капитана Ордена Паладинов не изменил его в другую сторону. Даже внешне можно было увидеть всё те же твёрдость и отточенность движений. Его взгляд был буднично-задумчивым и похоже размышлял о не столь важных вещах, как могло бы показаться.       Увидев Ремедиос он без малейшей эмоции на лице, подошёл к ней и учтиво заговорил:       - Приветствую вас, вице-капитан Кастодио. Давно не виделись…       Лёгкий, без малейших угроз и ровный тон нынешнего капитана заставил Ремедиос мысленно улыбнуться.       «А он всё такой же. Ответственный и уверенный. Как мечник он слабый, но талантливый организатор. Неудивительно что его выбрали новым капитаном. Это решение я никогда бы не оспорила. Даже при других обстоятельствах».       Однако то, что он обратился к ней её номинальным званием, несколько её озадачило       - Не утруждай себя. Никакой я не «вице-капитан» и ты это знаешь. Он уже давно назначен, аккурат в тот же день, когда тебе было присвоено твоё звание — ответила Ремедиос, снова вспоминая прошлое, но не столь травмирующее как другие воспоминания.       - Хоть оно и номинально, но о вашей позиции говорит очень чётко. Всё же всем известно о том, что именно вы возглавляете паладинов на юге нашей страны.       Упоминание этого факта Ремедиос считала излишним, но ожидаемым. Ведь это была правда. Она действительно, фактически была лидером паладинов на юге Святого Королевства. Однако этот статус, учитывая её полномочия имел и негативные эффекты, не только политические, но и эмоциональные для неё самой.       - Не могу сказать, что меня этот статус слишком сильно радует, Густав. Я связана обязательствами и одолжениями перед рядом лиц… — отвечала Ремедиос.       - Таких как Ларуш Бодипо? — спросил Густав.       - В том числе и перед ним — не стала скрывать Кастодио.       - Не в том числе, леди Кастодио, а исключительно и только перед ним — твёрдо заявил Монтанис. Что удивило Ремедиос. Откуда он это знает? — Впрочем, меня больше волнует не то, что вы кому-то обязаны, а то что вы сделали. Вы ведь догадываетесь о чём я?       Ответом было безмолвное молчание Ремедиос и отворот её глаз от лица Густава.       - Вижу, что понимаете. А потому, чтобы вы там с Его Величеством не обсуждали в итоге. Я очень прошу вас принять верное решение. Здраво и трезво. Как подобает паладину — попросил капитан. Его голос был похож на мольбу.       - Я прибыла сюда именно за этим. И я приму решение, можешь не сомневаться — отрешённо заявила Ремедиос.       Она прошла дальше по коридору пройдя мимо Густава, не удостоив его взглядом. Но вовремя себя остановила. Поскольку хотела задать ему так интересующий её вопрос.       - А своё решение ты уже принял?       - Да. Иного выбора у меня и не было. Как у всех нас… — муторным голосом проговорил Монтанис.       - И каково же твоё решение? Взвешенное, здравое и трезвое…?       - Я на стороне Святого Королевства. А в конкретном случае, я на стороне Его Величества Каспонда — твёрдо заявил капитан.       - И это даже учитывая то, что он сделал? — подавляя собственную раздражительность спросила Ремедиос.       - Я на стороне Его Святейшества. А значит, я принимаю любое его решение — подтвердил Густав.       Ремедиос старательно подавляла разжигающийся в ней гнев. Густав всегда был умным человеком и твёрдым в своих решениях. Если он имел позицию, то он не сходил с неё, разве что за исключением особых обстоятельств. Похоже, что действия Каспонда не вызвали в нём осуждения. Напротив, он заявляет о своей полной поддержке Святого Короля.       - Как бы тебе не пришлось потом пожалеть о своём решении — решив всё же высказать своё мнение, ответила не смиренным тоном Кастодио.       - Тоже могу сказать и вам — тем же тоном произнёс Монтанис и зашагал в противоположную сторону коридора. Пока его фигура не скрылась за поворотом.       Оставшись одна в коридоре, Ремедиос позволила себе негромко выдавить внутреннее недовольство. Ей всё больше не нравилось то, на что она согласилась ранее. План маркиза по «прощупыванию почвы мнения Каспонда» ей стал казаться странным. Ведь Святой Король и так уже сделал всё, чтобы показать на чьей он стороне. И самое главное, кто его союзники, а кто враги. Что ещё должна была узнать о его мнении, Ремедиос никак не могла понять.       Понимание что Густав занял противоположную, можно даже сказать враждебную ей позицию, не давало ничего хорошего в будущем. Их вражда и без того висела на тоненькой соломинке. А теперь, резко и быстро переросла в полноценную. Заняв сторону Каспонда, он фактически подписал себе приговор — как враг юга. Маркиз дал чётко понять Ремедиос и уже давно, что на севере растёт враждебная оппозиция. И она втянула в это всех жителей севера за собой.       Бодипо дал гарантию Ремедиос, что будет бороться с этим до конца. И ни что не заставит его отступить назад. Раньше, она размышляла об усилении севера. Но оказавшись в подчинении маркиза и получив от него соответствующие приказы, она почувствовала облегчение. Ведь она могла делать то, что у неё выходило лучше всего — сражаться.       Она уничтожала всех проповедников и приспешников новой церкви. Пощады не было никому. И не должно быть. Они враги Святого Королевства, поклоняющиеся той проклятой нежити! Этой твари, которая пришла на их земли и устроила всё так как надо было ему. Он спасал жителей Святого Королевства, нет…эта тварь жертвовала ими без раздумий! Он принёс в жертву ради их победы захваченных полулюдьми детей! Он позволил им умереть! Какая же это справедливость?!       Понимая, что может полностью потерять над собой контроль в момент, когда этого явно не стоило делать, Ремедиос, через силу, заставила себя успокоиться.       Выровняв свой настрой, она прошла в нужную ей часть дворца. Место что было десницей Святого Престола. Она бывала в этом месте не так часто, только по особо важным делам. И то, это было крайне редко. Её Величество предпочитала не проводить разговоры в личных покоях. А теперь ей предстояло их посетить. И вновь, ради важного разговора.       Двое паладинов из Первого Отборного Подразделения вошли вместе с ней в личные покои Святого Короля. Один из паладинов выступил вперёд:       - Ваше Святейшество, Ремедиос Кастодио — прибыла! — оповестил он короля.       - Оставьте нас — приказал он в ответ, небрежно махнув рукой.       Паладины покорно вышли из большой комнаты, плотно закрыв дверь снаружи. Ремедиос осталась наедине со Святым Королём.       Сам же нынешний хозяин комнаты, глубоко вздохнул и развернулся к ней лицом.       Его внешний облик стал куда лучше, чем прежде. Было видно, как его лицо просветлело, а его живот слегка располнел. Его одежда осталась такой же, как и была ещё когда он был принцем. Золотистые волосы, напомнившие Ремедиос волосы Калки, были распущены и аккуратно уложены. Голову увенчивала королевская диадема, единственная драгоценность которую она заметила при нём.       Из учтивости, Ремедиос преклонила колено.       - Ваше Святейшество, я… — хотела начать она.       - Не нужно этой показной вежливости. Мы не на общем приёме, — раздражительно произнёс Каспонд и добавил. — Встаньте.       - Я прибыла по вашему приглашению. Вы писали в вашем письме, что хотите поговорить о чём-то очень важном — уточнила женщина, поднявшись на ноги.       - Это письмо уже увидел ваш господин, маркиз Бодипо. Наверное, он предостерёг вас об опасности с моей стороны. Может быть даже сказал, что меня совратила какая-то страшная сила или же магия, всё так?       Ремедиос ничего не ответила. Лишь её озадаченный взгляд выдал абсолютную правоту слов Святого Короля. Отчего последний широко улыбнулся.       - Уверяю ваш фанатичный разум, Ремедиос, хотя это и будет сложно сделать — я не подчинён ничьей магией или же силой. Я имею собственные волю и разум, — тон Каспонда был слегка насмешливым. — Я даже приказал большей части Отборного Подразделения покинуть дворец. Чтобы вы увидели, что я не собираюсь причинять вам зла.       - Я это заметила, Ваше Святейшество, — скрывая гнев сказала Ремедиос. — Я знала и знаю, что вы не причините мне вред. Ведь я паладин, ваш верный меч. В ответ Каспонд рассмеялся.       - Кастодио, маркиз вас заставил выучить этот бред? — вытирая слезы спросил король. — Мы оба знаем, что вы далеко не верный мне меч. Вы верны маркизу Ларушу Бодипо и его клике. Всё из-за того, что он вас поддержал и дал вам делать то что вы, так желали. Вы разве не понимаете, что вы ему не нужны?       - Почему…? — Ремедиос уже еле сдерживала огонь готовый вырваться наружу. Каспонд знал всё. Абсолютно всё. Она решила задать вопрос, который мучает её больше всего. — Почему вы пошли на это?       - Мне не оставили выбора, — резко ответил он. — Маркиз, его дружки и все, кто его поддерживают — вы сами виновны в том, что я пошёл на это.       - Вы пошли на поводу у фанатиков-нежити. Вы ведь не можете...не осознавать...этого?       - Мне снова повторить, что я сказал? Похоже вы меня не слушаете…       - Я слушаю! — крикнула Ремедиос. — Вы теперь стали обслуживать интересы новой церкви! Вы выгнали с севера всех священников и духовенство! Вы оказывали помощь Нейе Барахе и её последователям! Вы…       - Мне снова повторить? — спросил он снова. — Хорошо. Это ваша вина и вашего маркиза. Я не выгонял духовенство, его выгнал народ вместе с новыми духовниками. Да, я оказал помощь Нейе Барахе, ведь она герой нашей страны и заслуживает всех почестей. У меня был другой выбор? Ваши ненаглядные союзники не оставили мне иного пути, кроме одного. Иначе бы мы с вами сейчас бы не разговаривали, а Святым Королём уже был бы Ларуш Бодипо       - Вы предали Святое Королевство! — окончательно взорвалась Ремедиос.       - Не нужно этих высокопарных речей, Ремедиос. Я делал то, что был должен. Так бы поступил каждый. Даже моя сестра.       - Вы ей не ровня!       - Правда? — выгнул бровь Каспонд — Хотите сказать, что она никогда не поступала нечестно и не нарушала никаких законов? Не шла поперёк чего-то ради себя и своих людей?       - Верно!       - Вы глупы как наивное дитя, — устало произнёс Каспонд. — Нейя и Вильям говорили мне, что говорить с вами бесполезно. И я в последний раз убедился в этом       - Что это значит?       - Значит, что теперь мы окончательно по разные стороны. Раз вы не способны принять действительность как факт и не способны думать трезво, — отрезал король. — Вы присягали мне на верность, а сами побежали под крыло Бодипо когда тот предложил вам столь выгодные для вас условия. Вы и другие паладины — предали Святой Престол, предали меня. Ваша неуёмная злоба и отчаянная жажда понятной только вам справедливости привели вас к тому, где вы находитесь сейчас. Не я в этом виноват, а вы Ремедиос. Если не извлечёте урок, то в конечном счёте проиграете и то малое что у вас осталось. Но это уже меня не касается. Ваши хозяева готовятся погрузить Святое Королевство в пучину войны ради себя, а не ради вас или ваших глупых мечтаний о справедливости. Вопрос лишь в том, как долго вы продержитесь и не прикончат ли они вас в скором времени, за ненадобностью?       Слова Святого Короля били по Ремедиос как карающие удары мечей. Каждое слово было пропитано отверженностью её и всех, кто её поддерживал. Отвержением тех идеалов, которым она клялась служить, ещё во времена Калки. Каспонд это всё выбросил. Он стал против неё и её целей.       - Приглашать вас было ошибкой. Уходите. Наш разговор окончен — бросил Каспонд отвернувшись от неё.       Ремедиос чувствовала себя абсолютно раздавленной. Чувствовала себя униженной и оскорблённой. Гнев и ярость пылали в ней подобно святому огню из заклинаний высших уровней.       Этот человек…нет…это не человек. Это же очевидно. Как он может быть человеком? Как человек, даже нет… Как может Святой Король говорить и вершить подобное? Он не Святой Король и даже не человек! Он демон! Злобная тварь в человеческом обличье! Он не может быть никем иным… А, что если… Что если он марионетка этой нежити?       Это неважно! Важно другое. Он предал всех и всё. Все идеалы Святого Королевства вытерты его ногами и оболганы его словами. Он даже Её Величеству Калке Бессарез в подмётки не годиться. Даже близко. Исходя из этого выходит, что это существо, эта тварь может быть только одним для Ремедиос — врагом.       А с врагами не ведут разговор. Не приносят клятвы верности и не помогают им. С ними можно сотворить только одно…       Решившись на важный для себя и всего Святого Королевства шаг, Кастодио обнажила Святой Меч Сафарлисия. И не давая времени существу опомниться, пронзила его насквозь.       Когда лезвие меча вышло из тела существа, а Ремедиос отступила на десять шагов, давимая внутренним дискомфортом, она увидела тело врага на полу покоев. А под ним растекающуюся лужу крови.       Через мгновенье в комнату влетели паладины, ещё не успевшие обнажить своё оружие. Все ещё ведомая своим внутренним гневом, Ремедиос накинулась и на них. И за несколько взмахов, они тоже лежали на полу.       Оглядев окружающее пространство и ещё раз взглянув на труп твари, именовавшей себя Святым Королём, она поняла, что ей нужно быстрее бежать отсюда. Обартно в карету, к своим верным соратникам. Тем, кто примет её и поможет ей. По-настоящему, а не так как пыталось совратить её это уже мёртвое существо.       Со всех ног она помчала по коридорам королевского дворца. Минуя один коридор за другим, она выбежала к центральной части. Остановившись, восстанавливая дыхание, она заметила, что никого вокруг не было. Охраны во дворце действительно было мало.       Выйдя центральному залу и подходя к массивной лестнице, она услышала сзади чьи-то шаги. Обернувшись, она вновь увидела Густава. Она даже не сразу поняла откуда он там появился. В месте откуда она прибежала. Видимо услышал её бег.       Мужчина же, увидев Ремедиос и посмотрев на меч, заляпанный кровью пришёл в ужас.       Ремедиос напала на него первой. Понимая, что тот станет помехой к её побегу. И к тому же, он вполне напал бы на неё сам. Учитывая его реакцию на её справедливый поступок.       Но удар Ремедиос, он успел парировать, как и следующий, вытащив меч. А вскоре, напал следующим.       - Что ты натворила?! — кричал Густав. Впервые она могла увидеть настолько разозлённым. — Ты предатель так ещё и убийца, погубившая Святого Короля!       - Я сделала то что должна была! Я приняла решение! Ради Святого Королевства! — кричала в ответ Кастодио.       - Тебе конец! — прорычал от переполнявшей его ярости Густав.       Его удары были куда более серьёзными и сильными. Но не профессиональными. Ремедиос знала, что он посредственный мечник, а значит одержать верх над ним ей не составит труда.       Так и вышло. Подобрав нужный момент, она нанесла режущий удар по незащищённой части доспехов. Когда её соперник пошатнулся, он добила его силовым, размашистым ударом.       Густав рухнул на землю, выронив меч. Поднявшийся к Ремедиос взгляд капитана всё также пылал яростью и ненавистью       - Ремедиос, ты дура… — сплюнул он.       Но его последние издыхания прервал святой меч, вонзившийся в грудь. Прохрипев последний болезненный вздох, он запрокинул свою голову со взъерошенными волосами. Глаза капитан потемнели.       Вскрикнув от всего происходящего и выругав Густава с тем нечеловеческим существом самыми грубыми известными ей выражениями, Ремедиос вырвалась наружу. И убив встречных ей паладинов из числа охраны, она бросилась к карете.

***

      Врата, открывавшие проход на седьмой этаж Великой Гробницы Назарик, до сих пор оставались открытыми. В них только что вошла Энтома, неся на своих плечах тело Каспонда, настоящего Каспонда. Тело предусмотрительно было проткнуто таким образом, как и был нанесён удар бывшим капитаном Ордена Паладинов. Теперь оригинал должен был сыграть свою главную, пусть и лежачую, роль.       Демиург взирал на врата со всей серьёзностью и терпеливым ожиданием. Вот-вот они должны будут закрыться, когда Энтома и ещё один участник этой долгой операции не вернутся обратно.       Наконец плеяда вернулась в компании главного актёра этого действа. Того, кто весьма хорошо себя показал за эти полтора года. А врата за ними закрылись.       Доппельгангер подошёл к дьяволу и преклонил колено.       Демиург улыбнулся и довольным тоном произнёс:       - Ты хорошо потрудился. Твои исполнительность и находчивость очень помогли в ускорении хода событий. Я очень рад. Уверен и Владыка Айнз будет того же мнения.       - Рад служить, господин Демиург, — радостно произнёс доппель. — Ради Великой Гробницы Назарик и нашего Владыки!       Прокручивая в голове весь составленный план, Демиург не мог не обрадоваться тому, что такая длительная операция, пусть и претерпев изменения, дошла до своего логичного пункта. Теперь пожар войны разразиться с огромной силой. Тело Каспонда скоро найдёт охрана. Ведь есть и те, кто видел Ремедиос выбегающую из дворца, наверняка всю в крови. Всем понятно, что она сделала.       Это был долгий путь с подбором нужных действующих лиц. Но многие сами нашли своё место. Ларуш Бодипо стал главой южной фракции. Держа в своих руках всю полноту власти, он может творить всё, что захочет. И он делал и сделает сейчас. В ближайшее время. Воспользовавшись общей неразберихой и паникой, армия юга начнёт своё вторжение. Но северян им так просто не победить.       Все элементы этого плана были подогнаны почти идеально. За одним исключением. Ремедиос Кастодио не стала козлом отпущения как предполагал Демиург. Расчётливый и властный Бодипо взял глупую женщину в оборот, превратив в полноценного союзника, а на деле, в агрессивную пешку которая выполняла всё что ей скажут. Она подчинилась только потому, что маркиз чтил погибшую Святую Королеву Калку и был против новой церкви.       Когда встал вопрос, что делать с бывшим капитаном, Демиург просто списал её со счетов. Она была абсолютно бесполезной. Да, Кастодио была помехой, но от неё избавились бы во время конфликта. Чего от неё ещё можно было бы ожидать? Но вскоре он поймёт очень недооценивал эту женщину в плане её полезности.       Когда он прибыл с очередным докладом к господину, то мимолётом затронул тему Святого Королевства. Владыка сразу вспомнил про Ремедиос, спросив Демиурга о том, что её ожидает в его плане. И когда тот выложил своё виденье, господин сказал следующее: «Помня мой опыт с уже бывшим капитаном Ордена Паладинов, могу сказать, что с ней и вправду не придумаешь чего-нибудь необычного. Но её психологическое состояние и тотальная неприязнь меня и той девушки, могут нам очень помочь. Всё же Кастодио глупа и твердолоба, это наверняка нам поможет если её подтолкнуть к нужным нам действиям».       Тогда Демиург в очередной раз прозрел. Ещё одна мелочь которую он посчитал бесполезной, на самом деле могла только улучшить план в разы. Ведь факт убийства Святого Короля паладином это настоящий позор на всю их организацию, что внесёт ещё большую раздробленность в их ряды. И мало этого, все знают, что Ремедиос служит дворянам юга, а, следовательно, это сочтут за прямое покушение, по прямому их заказу. Это сделает их врагами не только для севера, но и для юга. Но эту информацию ещё следует донести в будущем.       «Наверно я никогда не перестану удивляться безграничному интеллекту Владыки Аинза. Я уже списал Кастодио в утиль, как тупой и не нужный инструмент. А господин нашёл ей такое применение. Наш господин способен предсказать даже действия таких полубезумных фанатиков как Ремедиос Кастодио. Воистину, я ничтожен…».       Демиургу было нисколько не больно, от таких мыслей. Напротив, было бы кощунством ставить себя рядом с Владыкой. Если он даже не смог разглядеть такой очевидный момент, лежавший у него перед носом, то что говорить о попытках постичь хотя бы толику мудрости господина?       Демиург в очередной раз напомнил себе, что он лишь жалкий слуга своего хозяина.       От мыслей о превосходстве господина, на его лице взыграла улыбка       Вторая фаза плана прошла успешно и сейчас, со дня на день наступит третья фаза, заключительная. Нужно было немедленно уведомить об этом хозяина. Он должен знать, что его преданный слуга трудиться не покладая рук, не жалея сил и времени. Ради Великой Гробницы и ради будущего плана абсолютного господства Владыки над этим миром.       «Надеюсь я не побеспокою господина своим визитом…».