Глава 139 или в пути и на обочине
20 февраля 2025 г., 19:20
Елена не знала, почему решила поехать с Колом.
Нужно было напросится в попутчики Ребекке, даже несмотря на вероятность того, что пришлось бы слушать ворчание, стенание из-за того, что той пришлось покинуть Мэтта, и все такое прочее. Надо было. Но почему-то она села в машину именно к своему муженьку, который порой выбешивал ее только одним своим дыханием. Хотя, строго говоря, часть пути Елена благополучно продрыхла. Не собиралась совсем спать, но видимо стресс этих тяжелых дней и магическое истощение, которое до конца все еще не прошло, дало о себе знать.
И она отрубилась на заднем сидении еще до того, как они оказались в окрестностях Шарлоттсвилля.
А проснулась от хриплого пения Кола, подпевающего крутящейся по радио Дасти Спрингфилд, мерного шуршания колес по асфальтированному полотну и запаха кофе с какой-то сдобой. За окнами было еще светло, так что явно не продрыхла весь день. Она ощущала, как от позы креветки, в которой явно спала все это время, у нее затекло все то, что могло и не могло тоже. Тот факт, что Елена была укрыта пледом, которым точно не укрывалась, она тоже отметила. Иногда, не без странной смеси ужаса, обреченности и умиления она думала, что Кол совсем не шутит, когда говорит, что учится быть хорошим мужем.
— Мы где? — хрипловато спросила Елена, неловко усевшись на месте и прикрыв рот, раскрывшийся в зевке.
Кол бросил на нее взгляд в зеркало заднего вида и расплылся в широкой ухмылке, как будто уже и так не понял, что она проснулась.
— Оу, вы гляньте кто наконец пробудился, — громко и радостно протянул он, все еще постукивая по рулю в такт песне. — Ты в курсе, прелестница, что проспала почти половину пути и около десяти остановок, которые мы сделали, потому что Бекке приспичивало то пописать, то поесть, а догонять, превышая скорость, она нас не хочет, потому что ее начинает тошнить? Твои дети-вампиры тоже не отставали и ныли по этому поводу. Особенно старший брат бывшего парня моей ветреной сестры.
Елена прикрыла рукой живот, который заурчал едва было упомянуто о еде.
— Ты мог просто сказать где мы, а не сообщать мне о всех нуждах меняющегося организма своей сестры, — проворчала она, и выглянула в окно.
Поля, леса, поля.
Ах, да, еще были видны горы.
Вот и весь пейзаж.
— Это ты ее сделала беременной, — многозначительно протянул Кол и наконец убавил громкость радио. — А едем мы сейчас по шоссе, где-то в паре часов от Бирменгема. Мы только что выехали из Форт Пейна, округа Декальб-каунти. Скучное место с одной прямой улицей через весь город, даже без маленького банка крови или приличного ресторана. Ужас.
Елена фыркнула, смотря как Кол драматично вздрогнул, а потом удивленно моргнула, полностью поняв то, о чем он тут лопочет.
— И впрямь полпути проспала, — пробормотала она, мысленно подсчитывая, что до Нового Орлеана еще должно было остаться часов тринадцать, или чуть меньше.
И поморщилась, когда ее живот издал еще одно печальное урчание, требуя внимания, а еще лучше — еды. Словно в ответ на ее мысли, а скорее из-за нуждающегося гласа ее желудка, Кол бросил ей на колени бутылку воды и бумажный пакет, откуда и доносился тот потрясающий запах сдобы, который ее чувствительный нос первым делом уловил после пробуждения. Не теряя времени, Елена вскрыла пакет и почти с неприличным стоном буквально вдохнула в себя два круассана.
И только потом вспомнила о том, что не мешало бы и поблагодарить за подношения своего несносного муженька.
Ну, в каком-то смысле.
— Еще немного и ты впрямь начнешь походить на хорошего мужа, — ляпнула Елена, вытерев руки и открыв бутылку, чтобы запить сладкую выпечку. — Смотри, испортишь себе свою кровожадную репутацию. Будешь еще плакаться у меня на плече, что я сделала тебя плюшевой летучей мышью.
Кол громко засмеялся.
— О, нет, прелестница, — несколько зловеще протянул он, хитро смотря на нее в зеркало заднего вида. — Я буду не хорошим, а просто идеальным мужем. Таким, о каком ты могла бы только мечтать, как и еще половина мира. Или весь.
Елена вскинула бровь.
— Надеюсь, ты все еще помнишь, что наш брак чисто платонический, и знаешь, что если ты все же удумаешь потребовать от меня секса, то станешь слегка короче в районе паха, дорогой муж, — многозначительно сказала она, вытирая рот салфеткой и делая еще один глоток воды.
Смех — это, что Елена почти ожидала услышать от Кола, вместе с какой-то скабрезной шуточкой и игривыми намеками, без реальной подоплеки. Но вместо этого, первородный нахмурился и вновь бросил на нее взгляд через зеркало. Серьезный такой, даже темный взгляд, отчего она невольно даже подобралась.
— В Новом Орлеане много ведьм, — туманно начал Кол, чуть крепче сжав руль, отчего кожа на нем скрипнула под его рукой. — Некоторые из них владеют магией, которая отличается от той, какой мы владеем, хотя и не так сильно, как магия этих кочующих тупиц, проклявших Мистик Фоллс.
Елена нахмурилась.
— И? Говоришь ты мне с целью?.. — протянула она, дав повиснуть выразительной паузе, потому что сама все еще не понимала, к чему он клонит.
— Я пойду с тобой за шарами, — вместо ответа выдал он, переведя взгляд на дорогу. — Не очень хочется застрять в одном городе без возможности его покинуть, но я надеюсь, что мы быстро с этим разберемся… И наконец приступим к тому, чтобы найти способ сделать тебя бессмертной.
В его голосе Елена уловила тонкие нотки одержимости, и с трудом подавила тяжелый вздох. Нет, он уже не первый раз говорил об этом, и она не сомневалась, что эту идею Кол не оставит, пока не убедится, что его источник магии будет жить столько же, сколько он. Но все же ей казалось, что сейчас слегка не тот момент для этого. Да и всякие там эксперименты Елена собиралась сократить к минимуму до конца беременности.
Не то, чтобы она вообще собиралась проводить над собой какие-там преображения.
Если ее бессмертие от Смерти было условным, и она просто не умирала, в то время как ее биологические часики все еще тикали, то пусть так. Если же та отнимет его в любой миг вообще, то тоже не страшно. Ну а если Елена совсем уж обессмертилась с ног до головы, и потенциально даже больше, чем Первородное семейство, то это, конечно же, хреново, так как все же не хотелось жить вечно, но, опять же, это тот вопрос, который с ней Смерть уж точно обсуждать не будет.
Тут оставалось только принять реальность как она есть.
В конце концов, Елена могла с ней спорить и даже выказывала неуважение, но все же не настолько глупа, чтобы не понимать, что ее звание «мастер» Смерти — это только красивый титул, а на самом деле она, как это говорит молодежь, полностью ее сучка. Она даже удивлена тем, сколько такая древняя субстанция, как Смерть вообще ей позволяла и уже сколько раз помогла сохранить детей во всем этом безумии. Конечно, той может было плевать на то, как Елена себя вела, пока она выполняла порученную ей работу, а может ее это просто забавляло.
Кто знает?..
— Кол, — твердо сказала Елена, в редкий момент серьезности между ними даже назвав его нормально, по имени. — Давай пока отложим мое обессмертивание до лучших времени. Сначала решим проблемы более насущные. К тому же, кто знает, может из-за наших уз, я буду жить также долго, как и ты?
Кол открыл было рот, а потом захлопнул его, и заинтересованно вскинул бровь.
— А кстати, мысль здравая. Раны друг друга-то мы ощущаем, и до сих пор толком не проверили насколько сильно нас связывают эти брачные узы, — задумчиво протянул он, и широко ухмыльнулся. — Надо этим заняться и все проверить.
— Только не сейчас! — тут же громко сказала Елена, зная, что с этого черта станется, он еще разгонится и врежется в ближайший столб, чтобы проверить на практике насколько она неубиваемая, или что-то еще в таком духе.
Кол откинул голову назад и захохотал как маньяк из паршивого фильма ужасов. Только пилы наперевес и заляпанной кровью одежды не хватало. И почти тут же замолк, поморщился и потер рукой грудь с таким видом, как будто у него была изжога, или приступ острых желудочных колик.
— Черт, если бы я знал, что вяленое мясо с брусничным вареньем могут вызвать несваренье даже у вампиров, то никогда бы не стал его есть, — недовольно пробурчал Кол, и издал довольно громкую отрыжку. — Фу, гадость!..
Елена вскинула бровь.
— Зачем ты жрал мясо с вареньем, дубина? — недоуменно спросила она. — Потянуло на извращение?
Кол надулся
— Это все Ребекка! — возмутился он. — На последней остановке ей вдруг приспичило именно вяленого мяса и именно брусничного варенья. Она их так аппетитно уплетала, что и я захотел. Было даже вкусно.
И поморщился.
— Но что-то теперь мне так плохо, как не было уже давно, — недовольно проворчал он, открыв одной рукой бутылку воды и делая глоток. — Что за яды добавляют в современную еду, что она действует как вербена?
Елена потерла живот, и ощутила как к горлу вдруг подкатила кислота от всех этих подробностей новых гастрономических пристрастий Ребекки и Кола, который повелся на них.
— Что-то от твоего круассана у меня тоже изжога разыгралась. А может от словосочетания «вяленое мясо» и «варенье» в одном предложении, — поморщилась она, и дернула головой в сторону, когда услышала как где-то совсем рядом завизжали шины.
Кол мученически застонал.
— Опять, — капризно сказал он, выкручивая руль и съезжая на обочину.
Елене не пришлось даже спрашивать, что «опять».
Она только открыла дверь и спустила ноги на подножку джипа, чтобы выйти из машины, как увидела, что к краю обочины прислонились также позерские тачки Стефана, Деймона и Ребекки. Последняя вылетела из транспорта и со скоростью пули оказалась около ближайших кустов, куда с характерными звуками из нее вылетело все, что она ела.
Видимо, включая то самое мясо с вареньем.
Она сочувственно поморщилась.
Вообще-то, Елена не знала, почему у Ребекки симптомы беременности проявились так сильно. Хейли не было так плохо, пока она носила Хенрика. Даже ей самой не было так плохо, а она носила двух детей сразу! Нет, ее тошнило, изжога была почти все время, странные пристрастия в еде, а в последнее время и грудь стала жутко болеть, как и поясница, но все же. У куколки было все как-то ярче и сильнее. Конечно, та могла подчас просто драматизировать, как часто любили делать в этой семье, но тошнота точно не была частью какого-либо представления.
— Елена, ты проснулась! — вырвал ее из мыслей голос Кэролайн, который был поразительно радостный, и весьма странно контрастировал со звуками, которыми издавала Ребекка, склонившись над кустами.
Подружаня подскочила к ней и стиснула в крепких объятиях, как будто они не виделись целый год как минимум, а не пару часов, пока Елена дрыхла в машине в паре метров от шебутной вампирши, ехавшей со своим парнем по тому же шоссе. Она неловко похлопала ту по спине, порой слишком задавленная энтузиазмом Кэролайн, чтобы реагировать как-то более естественно и расслаблено в подобных случаях.
— Кэр, воздух, — процедила Елена, когда та сжала ее уж слишком сильно.
Вампирша тут же отлипилась от нее и затараторила слова извинений, а потом резко замолчала, и, пристально глядя на нее, положила руки ей на плечи.
— Ты в порядке? — настойчиво спросила Кэролайн, и, бросив хмурый взгляд ей через плечо, туда, где как раз появился Кол, строго добавила: — Она же в порядке, да?
Елена закатила глаза.
Типичная Кэролайн.
— Я здесь, ты знаешь? И да, я в порядке, — с нежным раздражением сказала она.
Форбс просияла.
— Вот и хорошо, а то я так… — все также быстро начала говорить она, но ее прервала вибрация телефона, который сжимала все это время в руках.
Кэролайн тут же отвлеклась, и обратила все свое внимание на экран, на котором что-то сосредоточено рассматривала секунд тридцать, а потом вдруг показала ей. Елена, уже было хотевшая взять бутылку с водой из джипа, и проверить, как там Ребекка, все еще блюющая в кустах, когда та вдруг сунула телефон ей под нос. Она вскинула бровь, не совсем понимая, зачем Кэролайн показывает ей фотографии… лилий?
— Розовые или белые? — спросила Форбс, еще до того, как она успела спросить «какого черта».
Это был знакомый требовательный тон, который Елена слишком хорошо знала. Обычно он звучал, когда та была в своей фазе планировщика очередного сборища, включенного на полную мощность. И тут было два варианта: либо быстро отвечай, либо приготовься сдохнуть в кустах, забитый папочкой с планами мероприятия. Третьего не дано. В таком состоянии Кэролайн Форбс становилась природной силой, с которой нужно было считаться. Особенно, если перед той поставлена задача сделать лучшую вечеринку из возможных.
— Я еще хотела голубые, но мы все же девочки, вроде как оставившие этот мир в рассвете лет, и думаю стоит сохранить флер невинности, — рассеянно сказала Кэролайн, пролистав фото и показав ей пару композиций из лилий. — Вот, еще желтые неплохие, но на фоне гробов из светлого ореха, они будут теряться.
Елена растерянно моргнула.
Она вообще не понимала, что происходит. Какие цветы? Какие гробы? Пока наконец до нее медленно не начало все же доходить о чем именно ее спрашивала подружаня, и чем именно та занималась, пока она беззаботно дрыхла в машине.
— Кэролайн, ты что, дистанционно устраиваешь наши похороны? — недоверчиво спросила Елена, и покосилась на Стефанию, стоявшего, опираясь на капот своей машины.
Он только смиренно вздохнул и с кающейся за свою драгоценную неугомонную девушку улыбкой пожал плечами.
— Да, и даже я считаю, что гробы из натурального дерева для фальшивых похорон, это уже слишком, — громко крикнул Деймон, высунувшей только голову из окна своей дурацкой голубой машины и даже не делая вид, что он не подслушивал.
Кэролайн раздраженно фыркнула.
— Похороны у Кэролайн Форбс и Елены Гилберт будут только раз в жизни, и даже они, я хочу, чтобы были идеальными, — с ноткой перфекционистской одержимости сказала она, сердито зыркнула на Деймона, заснувшего голову обратно и с ухмылкой развалившегося на сидении водителя, сделал глоток из своей фляжки. — К тому же, моя мама, Дженна и мистер Зальцман совсем не против, что я в этом помогаю, так как даже наши фальшивые похороны — это для них слишком, да и платит за все он.
И указала пальцем ей за спину.
Елена мрачно обернулась и уставилась на муженька, который помахал ей рукой и ухмыльнулся еще дебильнее, когда увидел ее взгляд. Хотя она совсем не удивилась, что Кол в этом замешан. Ему лишь бы только попаясничать. И оплатить ей же шикарные похороны явно могло показаться ему более чем забавным.
Она покачала головой, и отвернулась от него, только чтобы Кэролайн вновь сунула ей телефон под нос.
— Так розовые или белые? — настойчиво спросила она. — Что ты думаешь?
Елена прикрыла глаза.
— Я думаю, что нам всем нужен психиатр, — устало ответила она, зажимая переносицу между пальцами, после чего вскинула взгляд на насупившуюся Кэролайн, кажется, оскорбившуюся из-за того, что ее усилий не оценили. — Ромашки, Кэр, самые лучшие лилии, это ромашки.
— А место гробов сойдут коробки от мебели, — саркастично крикнул Деймон, в этот раз вовсе не покидая машины, и громко засмеялся, довольный своей же шуткой.
Форбс возмущенно задохнулась.
А Елена все же взяла бутылку воды из машины и направилась к кустам, где заседала Ребекка, до сих пор издающая все эти неаппетитные звуки. И про себя вдруг впервые с момента отъезда из родного города подумала, что перспектива оказаться в Новом Орлеане или хотя бы Бирмингеме, уже не казалась такой ужасной. Что она даже этого хочет. Хотя бы для того, чтобы хоть на пару мгновений забиться в каком-то углу и побыть в одиночестве, забыв о том театре абсурда, в котором жила.
Хоть на миг.
