Я не гребаный мальчик-который-не-мальчик-и-который-не-выжил, я теперь двойник?!!

Это было… немного жестоко. Впрочем, если здесь и впрямь замешана Смерть, не отличающаяся чувствительностью и имеющая весьма относительные понятия о человеческих чувствах, кроме, быть может, чувства юмора, хотя тоже в весьма извращенной форме, это было вполне в ее духе. Нет, Елена хотела домой, очень. Но нарушить такой момент для Елены, и для Элайджи из этого мира… Она только окончательно решила рассказать все отцам близнят, а он хоть на миг сблизился с ребенком, который в кой-то мере был его, но чьего рождения никогда не увидит, не возьмет его на руки, и даже не узнает, какого он пола. И тут бам. Елена сначала ощутила слабое покалывание в кончиках пальцев, на которое ни сразу обратила внимание. Потом тяжесть, а дальше тягу в животе. Следующим пришел холод, начавший сковывать конечности, и уже на это она не могла не обратить внимание. Как и на то, что это все было точно также, как было в машине перед тем, как их выкинуло на Другую сторону и потом уже сюда, в этот странный торопившиеся вперед мир, похожий на их, но скорее такой, каким был бы тот, если бы не ее апгрейд. На миг она застыла. Сотни мыслей пронеслись в ее голове буквально за секунду. Начиная от истерично-веселых, что не успела расколдовать Клауса и тех колдунов-свинок, все еще запертых в церкви, которые быстро сменились паническими на тему того, что Кол и Ребекка были слишком далеко. Что если она их не сцапает за руки, то эти двое просто застрянут тут. Ну, может быть, не Кол, так как в машине Елена его и не трогала, и все дело было в их укрепившихся брачных узах, будь они не ладны, а вот куколка… А между ними металась еще одна. Сердитая. Теперь Елена была уверена, что это точно все-таки скорее пассивное вмешательство Смерти помогло ей сюда попасть, а не только одни лишь чары Фрейи. Как минимум, та подтолкнула ее именно к этому миру и именно сейчас. Так сказать, и работенку заставила сделать, и дала небольшие подсказки насчет звездецов, которые ее могут ждать дома в ближайшие дни и заставила сломаться упрямому сопротивлению Елены, не желающей рассказывать отцам своих детей о том, что эти дети вообще у них будут. Бессмертная назойливая сваха. Все чаще Елена думала о том, что для Смерти она была не только инструментом выполнения особых заданий в мире смертных, куда ей ходу нет, но еще и развлечением. Этакий сериал в жанре абсурдного ужастика с элементами темного фэнтези и ромкома, скрашивающий бесконечные дни этой первобытной сущности. Елену это злило, но в то же время она понимала, что с этим ничего не поделать. Разве что только в следующий раз, когда она увидит эту задницу с косой, то от души на нее поорет, и неважно, что та с ней за это могла сделать. Хотя бы потому что скорее всего ничего, так как если бы Смерть могла себе заметь «мастера» по щелчку пальцев, выбирая любого, то давно бы уже его нашла, а не ждала ее. Следующие пару секунд — или минут? - превратились в одно смазанное пятно. Кажется, ощутив, что с ней что-то не так, Элайджа оторвался от ее живота и встал на ноги, вроде бы, даже что-то спрашивая у нее. Но Елена не слышала. Ее уши будто заложило, а окружение начало расплываться по краям. Покалывание в пальцах усилилось, конечности совсем онемели, а потом за пупок будто дернули крюком, и ее ослепилась яркая вспышка. Кафе и люди на улице, растворилось, Элайджа тоже исчез, и все стало белым, прежде чем сменилось абсолютной чернотой. Как ни странно, но когда она начала рассеиваться, и Елена могла связать мысль воедино, то первым делом вновь подумала о том, что не расколдовала Клауса. Конечно, технически, это должны быть временные чары, которые сами должны развеяться, но пример Виски показала, что ее навыки в трансфигурации после апгрейда — это все равно, что играть в рулетку. Особенно сейчас, когда во время беременности, ее магия опять начала выкидывать фокусы. Едва в голове Елены пронеслось мысли о ее детях, ее глаза наконец распахнулись, а руки взлетели к животу. К счастью, она почти сразу ощутила, что с абрикосинами было все в порядке, а вот с ее окружением явно нет. Она явно была больше не в кафе. И даже не на улице. Елена лежала на какой-то комковатой кровати, в полутемной комнате, где были забиты окна, пыль летала в воздухе и пахло затхлостью. Она медленно села, настороженно оглядываясь по сторонам, и отмечая, что здесь стояли еще пара кроватей с пожелтевшим бельем, а на стенах, вместо обоев или краски, был давно выцветшая ткань, а края забитых рам были, кажется, резными. Видимо, это был не просто какой-то сарай, а бывший некогда богатый дом, или квартира. Елена попыталась прислушаться, но было тихо. На Другую сторону это не было похоже, но это явно и не тот мир, где только что была. — Во что я на этот раз влипла? — обреченно пробормотала она, горячо надеясь, что это не был очередной левый мир. Елену подташнивало, голова была чумная, и если бы не потенциально враждебная обстановка и тот факт, что, кажется, потеряла где-то в перипетиях миров пару клыкастых, она бы даже прилегла и полежала еще. Плевать на запах, комки и все прочие. В какой-то мере, это была даже родная обстановка, напоминающая когда-то такой безопасный от тягостей мира чулан. Взяв себя в руки, она встала с кровати. Краем сознания Елена отметила, что сумка и палочка осталась при ней, и это уже было хорошо. Все еще без задней мысли прикрывая рукой живот, Елена тихо подошла к окну и попыталась в щелях досок разглядеть то, что было снаружи. Помогло не очень. Кроме того факта, что вместо дня за окном была ночь, она была на втором этаже, и что вид открывался на заросший, заваленный мусором сад, от чьего вида тетка Петунья бы пришла в отчаяние, Елена ничего не вынесла из осмотра. — Ладно, абрикосины, пора нам уносить ноги, а там посмотрим, — вновь пробормотала она себе под нос, обращаясь к своим самым лучшим в эти дни собеседникам, которые ее слушали, и не возникали. Елена вытащила из рукава палочку и, крепко ее сжав в пальцах, решительно направилась к двери. На пару секунд, она вновь замерла около нее, прислушиваясь к звукам, и только потом положила руку на ручку и повернула ее. У нее мелькнула запоздала мысль, что стоило использовать чары обнаружения живых в здании, чтобы быть уверенным, стоит ли вообще так красться, или Елена могла спокойно выйти и уйти отсюда от греха подальше. Мелькнула и погасла, когда ее вдруг схватили со спины и, прикрыв ладонью рот, шикнули прямо в ухо. Она толком и испугаться не успела. Даже без оглядки назад, на владельца лап, брачные узы послушно зазвенели, давая понять, что это был ее дорогой муженек. Елена испытала мимолетнее чувство облегчения от того, что хоть его искать не нужно. Но это не помешало ей согнуть руку в локте, и заехать ему им в живот. Не сильно, чтобы это не отразилось на ей самой, но это не помешало Колу преувеличенно громко ахнул ей в ухо, и наконец убрал клешню с ее рта. — Ты что, ума лишился? — тихо зашипела Елена, повернувшись к нему и указав пальцем в лицо. — Подкрадываться сзади к беременной ведьме? Или тоже хочешь обзавестись мехом и хвостом? Кол бросил притворятся, что ему больно и сдавленно захихикал, видимо, вспомнил шпица-Клауса. Елена закатила глаза и легонько ударила его уже в плечо. — Хватит меня бить, женщина! — надуто возмутился Кол. — А ты хорош ржать! — парировала Елена и настороженно оглядела полутемной коридор, где тоже были еще видны следы былого богатства. — Мы черт знает где, и мы потеряли Ребекку!.. — Положим, я знаю, где мы и даже почти уверен, что Бекс тоже вернулась с нами, — вредно заявил Кол, с долей мрачности и недовольства проследил за ее взглядом на окружающие убранство. — Я, знаешь ли, учусь быть не только хорошим мужем, но иногда еще бываю хорошим братом. Поэтому когда ощутил, что начали накатывать те же ощущения, что и тогда, в тачке, то первым делом запрыгнул на балкон и схватил за руку Бекс. Из нас троих, только она попала с нами в другой мир, когда держалась за тебя, а не из-за магической связи, вроде той, что есть между нами. Он махнул рукой вокруг. — Так что она должна сейчас бегать где-то по Новому Орлеану и радостно визжать оттого, что мы вернулись домой, — добавил Кол и насупился. — Повезло ей. Елена вздохнула и потерла переносицу. — Если это так, то еще одной проблемой меньше, и это хорошо, — пробормотала она, а потом замерла, и прищурилась. — Стой, ты тоже думаешь мы вернулись домой?.. Кол только многозначительно вскинул бровь. — Прелестница, я в этом уверен как в том, что небо голубое, а трава зеленая, — с ноткой снисхождения сказал он. — Странно, что ты сомневаешься. Только то, что магия больше не сходит с ума, должно было тебя убедить. Тут крыть было нечем. Магия под ее кожей впрямь угомонилась, не доставляя ей больше дискомфорт, и не торопилась вырваться из ее неконтролируемым потоком. Елена больше не ощущала себя как тикающая бомба, готовая взорваться в любой момент. Кажется, они впрямь вернулись домой. А точнее опять в Новый Орлеан, но только правильный. Где обитали истинные отцы ее детей, был Деймон, Стефания, Кэролайн, и, дай Мерлин, впрямь была Ребекка. А Дженна, Джереми и Аларик были на расстоянии звонка, или даже примерно дня, за который они могли бы добраться сюда, и смотря при этом на чем, как и она к ним, а не целого параллельного мира. Она рада этому. Правда. Но не от всего сердца, ведь впереди опять как никогда ярко засияла перспектива разговора с отцами своих детей, которым Елена решила не врать, но все же… Черт. Она прикрыла глаза, сделала вдох-выдох, и попыталась сосредоточиться на том, что происходило прямо сейчас, не то, что будет завтра. — Что имел в виду, говоря, что Ребекке повезло? — утомленно произнесла Елена, все еще потирая переносицу, пытаясь ослабить головную боль. — И ты упомянул, что ты знаешь, что это за сарай с тенями аристократичного прошлого? — Это коттедж вдовы Фаулин, — мрачно ответил Кол и потер рукой затылок. — Старой вредной карги, владеющей огромной коллекцией драгоценностей в начале двадцатого века… Елена прищурилась, предчувствуя, нет, почти воочию видя огромную неоновую вывеску с отчетливым «но», зависшую над вихрастой башкой Кола. — И? — многозначительно протянула она, когда повисла пауза. — У тебя был с ней роман? Общие делишки? Ты был тем, кто сделал ее вдовой? Или убил ее саму? Кол сложил руки на груди. — Нет, нет, и нет, по всем твоим несправедливым обвинениям, прелестница! — возмущенно заявил он. — Я же сказал: она была старая и умерла сама. И пожал плечами. — Я только хотел с помощью парочки ведьм, чьи чары не давали никому войти в дом, чуть-чуть его ограбить, чтобы создать маленький артефактик, вот и все, — невинно добавил он и мрачно поджал губы. — Только Ник узнал об этом, и приказал уже своей ведьме, чтобы она изменила чары на коттедже, чтобы не одна ведьма не могла выйти из него, а меня поймали буквально на выходе, и дорогой старый Ник меня наказал. Елена застонала. — Класс, просто, мать его, класс, — всплеснула руками она, понимая, что вот это и было тем самым «но». — Мы вернулись домой, но теперь я застряла в гниющем хибаре под какими-то там мутными чарами!.. — И неугодными местным шабашам ведьм, — услужливо добавил Кол и кивнул гловой на коридор за ним. — Я тут уже побродил, и с удивлением узнал, что ведьмы не забыли про этот дом, а сделал здесь что-то вроде тюрьмы-лечебницы для тех, кто чокнулся от магии, или полезли туда, куда не надо, где вместо таблеток их кормили порошком из цветка лобелии, чтобы подавить магию и сделать их рассеянными. Извращенные сучки. Напряжение тут же сковало все тело Елены, а пальцы крепче сжали палочку. Только толпы неадекватных наверняка злых ведьм ей сейчас не хватало. — Расслабься, прелестница, — с дразнящей ухмылкой сказал Кол, очевидно заметив, как она напряглась, и, наклонившись к ней ближе, промурлыкал: — Твой бессмертный рыцарь уже всех тут нейтрализовал, чтобы ты не волновалась. Елена невольно фыркнула, чуть ослабив хватку на палочке, и игнорируя вспышку вины из-за того, что ощутила облегчение от того, что Кол убил ведьм, которые могли ей и детям навредить. Или не могли. В любом случае, это уже не важно, да?.. — Какой, должно быть, сегодня ужасный день, раз меня это в кой-то мере это впрямь даже утешило, — пробормотала она и в третий раз уже шлепнула Кола по плечу. — Ой, да в это-то раз за что? — обиженно воскликнул он, потерев плечо. — Я же избавился от угрозы! — Тогда чего ты мне рот зажимал, дурень? — прошипела Елена, все еще инстинктивно понижая голос, прежде чем опомнилась, и перестала наконец шептать. — Сказал бы сразу, что все уже чисто и мы можем спокойно выйти из этой затхлой дыры, чтобы я уже на улице могла придумать, как мне выйти… — Нам, — недовольно поправил ее Кол. — Я тут ошиваюсь уже полчаса, и пока ты видела сладкие сны, прелестница, успел проверить, могу ли я выйти. Не вышло. Елена вскинула бровь. — Магия имеет свою цену, муженек, — сладко пропела она, кивнув на его руку с перстнем перекачки, из-за которого тот и мог здесь застрять. — Впрочем, ты все еще можешь отрезать себе палец… Кол в ужасе ахнул. — Фу, еретичка, что за богомерзкие слова ты говоришь! — драматично воскликнул он, вскинув руку, и прижался губами к перстню, а потом погладил ободок как любимого кота. — Не слушай ее, Локи, мы всегда-всегда будет вместе. Елена подняла обе брови. — Ты что, дал кольцу имя? — недоверчиво спросила она. — У него даже зачатков разума нет! И ухмыльнулась. — Как, впрочем, и у тебя, — ехидно добавила Елена, и наконец направилась к лестнице, виднеющейся в конце плохо освещенного коридора, слыша, как за ее спиной начал ворчать пуще прежнего Кол, вопрошая неизвестно у кого, как он мог женится на такой жестокой женщине. Свет в холле был ярче и здесь было чище, но следы крови по всему полу портили весь вид. Елена покосилась на Кола, но тот все еще был занят своим бормотанием и кольцом, которому чуть ли в любви не клялся. А потом она решила, что должна быть благодарна хотя бы за то, что тот был достаточно предусмотрителен, чтобы хотя бы убрать трупы с пути, а не оставив их по всему первому этажу. Они спустились по лестнице вниз, и, не желая ни минуты больше задерживаться здесь, Елена хотела выбраться из этих стен. Помоги… Этот тихий шепот, даже не понятно, женский или мужской, остановил ее уже в шаге от двери. Елена замерла на месте, отчего Кол врезался ей в спину, к счастью недостаточно сильно, чтобы сбить ее с ног. Она медленно обернулась, и выглянула из-за плеча Кола, чтобы вновь окинуть взглядом все так же пустой холл с красными разводами на полу и коврах. — Что ты делаешь? — почему-то шепотом просил он. Елена только перевела на него взгляд, и приоткрыла рот, когда краем глаза увидела, как неприметная дверь возле лестница открылась сама по себе, будто зазывая к тому, что было внутри. Или кто. — Ты точно убил всех? — также тихо спросила она. Кол оскорбленно вскинул подбородок. — Естественно, здесь бьются только четыре сердца, и только три из них живые и все в моей драгоценной жене, — сказал он с таким видом, будто очень гордился тем, что перебил целый дом ведьм. Впрочем, зная его и его семью, так и было. Идти в темную комнату, в доме, где почти век держали неадекватных ведьм было верхом глупости. Но уже в ее случае было скорее странно, если бы Елена не пошла, чем наоборот. В любом случае, на что ей муж с клыками и палочка, если как не для того, чтобы входить в подозрительные комнаты психушки для ведьм, чтобы поглазеть, кто там мог просить о помощи?.. Впрочем, оказалось, что не все так страшно. Это оказалась просто темная кладовка полная хлама. Никаких тебе трехглавых псов, философских камней или василисков. Даже спасшейся безумной ведьмы. Просто мусорка. Елена испытала почти разочарование от того, что тут ничего нет. И ощущала себя немного глупо, что выставила себя дурой перед Колом, которому только заявляла, что хочет уйти, а потом без объяснений, уже около двери развернулась, и пошла в кладовку, на старье поглазеть. — Ну и зачем мы смотрим на этот хлам? — иронично спросил Кол, прислонившись к косяку. — Тебе моих братьев мало, прелестница? Елена скривилась. — Ты же помнишь, что ты почти также стар, как и они? — в тон ему спросила она, почему-то все еще продолжая шарить взглядом по комнатке, чувствуя, что все-таки что-то тут не так. — И все же на пару лет младше, — наставительно заявил Кол, и отлепился от косяка. — Давай, прелестница. Пошли уже. Уверен, мы быстро расправимся с чарами, если… Вдруг, будто от чужого толчка, между ними упал старый торшер, отчего она резко обернулась. Казалось, будто бы тот преградил Елене путь к двери, чтобы она не ушла. Вновь обернувшись к комнатке, ее взгляд еще более пристально осмотрел то, что перед ней было. Книги, книги, коробки с тряпьем, старый комод, шкаф, какой-то длинный ящик, стоящих на двух косых стульях, частично накрытый то ли занавеской, то ли дырявыми шторами… Взгляд Елена будто приклеился к ящику. Да, что-то, или кто-то, именно в нем ее звало. Она будто в трансе подошла ближе, одним резким движением сорвала ветошь с ящика и без труда приподняла крышку, где не было даже элементарных щеколд, чтобы его закрыть. — Ух ты, так это ж большая сестра! — присвистнул за ее плечом Кол, незаметно подобравшийся ближе. А вот сама Елена только и могла, что изумленно пялиться на «их» Фрейю Майклсон, покрытую пылью и явно пребывающую в очень глубокой коме, не до конца веря, что все могло быть вот так просто. И что едва она официально ступила именно на землю нужного Нового Орлеана, смогла найти свою спящую красавицу из снов, оказавшейся на деле самой старшей из выводка Майклсонов. Но, кажется, в этот раз, в порядке разнообразия, именно так и было.