Я не гребаный мальчик-который-не-мальчик-и-который-не-выжил, я теперь двойник?!!

Поиски были отложены. В конце концов, Елена решила, что впрямь не стоит торопиться, и лучше насладиться спокойными деньками, а не бежать сломя голову к реальности. Оставшиеся дни «отпуска» она заняла более приятными заботами. Планировала, что приготовить на праздничный ужин и украшала дом с помощью своих клыкастых спутников. Хотя это было больше похоже на то, что ей помогают два маленьких ребенка, переевших сахара. Или два вредных эльфа, стремящихся путаться под ногами, и делать прямо противоположное тому, что она просит. Одно хорошо, у нее появилось еще с десяток забавных фоток для ее компрометирующего местную сверхфауну альбома. Наконец пришел день Икс. Дом был украшен так, как будто он сам был елкой, а не только одна фактическая елка, стоящая в доме, так как Кол и куколка были в полном восторге от всех вариантов украшений, которые Елена могла наколдовать, хотя и сделала так, что они для остальных активируются только завтра, а то это было бы совсем уж странно, что якобы заказанный дом был уже заколдован. В конце концов, агентств по украшению домов с магическими услугами в этом мире совершенно точно не водилось. Ужин приготовлен и, заколдованный чарами стазиса, спрятан в холодильнике и шкафах, подарки уложены под елку, а Фрейя была спрятана в самой дальней комнате под заклятием сокрытия и отвращения. Пора переодеваться в одежку, в которой они были, брать ноги в руки и направляться к мосту. Нужно было рассчитать момент и если не поймать машину, наверняка отправившуюся в перила, а там и на дно озера, то хотя бы сделать достаточно достоверный вид, что они успели из нее выпрыгнуть, потому о своём путешествии в другой мир и во времени было решено не говорить. Ну, точнее Елена решила. И взяла магическую клятву с куколки и Кола, которую они дали с большой неохотой и ворчанием. Особенно Ребекка, все еще злящаяся на нее из-за той, другой клятвы, что ее все еще связывала и запрещала говорить своим братьям о беременности Елены и их непосредственного участия в этом. Пусть. Лично она считала свои действия оправданными в обоих случаях. Говорить о своих детях, или нет, это ее дело, а о том, чем чревато вмешательство в время и вообще знания о том, что это возможно, ей поболее известно, чем двум вампирам, какими бы древними и сведущими в магии они не были. В тот день, Елена ощущала смесь сожаления и нетерпения. Первое из-за того, что ей не хотелось терять этот относительный покой, который хотела бы растянуть до самого конца беременности, а потом еще чуть-чуть, а второе оттого, что соскучилась уже… Да по всем. По Деймону, Стефании, Кэролайн, Мэтту, а также Дженне, Аларику и Джереми, которым наконец могла спокойно позвонить и просто услышать их голоса. По братьям Майклсон Елена тоже соскучилась, что тут кривить душой. Мерлин, за то время, что ей пришлось провести в компании одних только младших из первородного семейства, к ней пришло осознание, что она даже по Локвуду с Финном соскучилась. Короче, по любым людям, кроме куколки и Кола. Они ей стали по-своему дороги, но если Елена проведет с ними в изоляции еще неделю, то точно поедет кукухой. Или начнет забывать, каково это, общаться с нормальными людьми, а не с гиперактивными древними вампирами с эмоциональным интеллектом на уровне подростков. Она была почти уверена, что как минимум куколка была в чем-то с ней согласна. Не зря последние пару дней этого отпуска имя Мэтта звучало чаще из ее рта, чем что-либо другое. Даже «кровь» или «Кол, я тебя убью!». По классике, они выбрали кусты в качестве базы ожидания. Точнее, Кол с весельем и гиканьем нырнул в ближайшие к мосту заросли, вопя, что это будет очень забавно, а Елена, переглянувшись с Ребеккой, в очередной раз пришли к выводу, что он-идиот. К сожалению, они приперлись чуть раньше, чем стоило бы, и в кустах пришлось сидеть почти сорок минут перед тем, как уже заскучавшие вампиры резко встрепенулись, услышав звук приближающихся машин, и при бормотании что-то о том, что слышать свои голоса со стороны было как-то жутковато и неправильно. — Ну, так будет куда правдоподобнее, — вдруг пробормотал Кол. Елена только успела услышать громкий скрежет металла, когда машина, где только испарились их прошлые тушки, врезалась в заграждения на мосту, и с громким всплеском упала в воду. Она начала подниматься, чтобы покинуть эти дурацкие пыльные кусты, сидя в которых у нее чертовски затекло… все. Но не успела вскрикнуть или среагировать, как уже его лапы беспардонно подняли ее на руки, ей в лицо ударил ветер, а в ушах засвистел ветер, когда он перешел на вампирскую скорость. Ее тут же замутило и Кол должен был быть ей благодарен, что когда эти мучительный мгновения закончились и он отпустил ее, Елена чисто из вредности не облевала его, а приложила массу усилий, чтобы проглотить желчь. Она смерила его убийственным взглядом. Ухмылка на лице Кола дрогнула, и он даже сглотнул, сделав небольшой шажок назад, что подарило ей прилив темного удовольствия, но Елена не успела насладить этим мигом в полной мере. До ее ушей донесся визг шин, а уже в следующий миг на нее налетел блондинистый ураган. Ее шея попала в убийственный удушающий захват, рот был полон чужих волос, нос забился запахом цветочных духов, а в уши ворвался ультразвук. — Ты в порядке? Елена, ты в порядке! Я так испугалась! Ты же в порядке? — снова и снова трещала Кэролайн, стискивая руки все сильнее. — Кэр, воздух, — просипела она, мягко хлопнула ту по спине, но при этом ее губы непроизвольно дрогнули в улыбке. И если бы подружаня не старалась выдавить из нее весь кислород, то обняла бы ту в ответ, так Елена была рада видеть этот стремительный ураган энергии, как и обоих Сальваторе. Они оба в один миг появились за спиной Кэролайн с лицами, перекошенным в гримасах, похожих на те, что исказили их красивые лица, когда Елена сдуру коснулась Лунного камня и чуть не двинула кони. Оу, ее милые клыкастые парни. — Да, да, прости! — протараторила Кэролайн, отцепившись от ее шеи, и вместо этого вцепившись в ее плечи, лихорадочно осматривая ее с ног до головы. — Так ты в порядке? Как… И она осеклась. Елена видела, как ее глаза метнулись в сторону Кола, который, якобы, все еще не был в курсе того, что она беременна. Мысленно она поморщилась, понимая, что этот момент как-то не продумала, но что уж теперь? Все равно скоро все узнают. Даже ее семье пришло время узнать, кто отцы ее детей, и что теперь они все связаны семейными узами с самой древней семьей Земли. — Все хорошо. Со всеми нами, — твердо сказала Елена, смотря в обеспокоенный голубые глаза и ощущая нелепый прилив нежности к Кэролайн, по которой впрямь сильно соскучилась. — Какого черта, мини-Клаус? — вдруг громко рявкнул Деймон, невольно заставив обратить на себя внимание. Он едва не скрипел зубами от злости и, кажется, страха, но при этом смотрел не на нее, а на на Кола, явно находясь на грани того, чтобы вцепиться тому в глотку. — Ты что, забыл, как крутить руль? — продолжил Деймон, сделав порывистый шаг вперед. Елена перегородила ему дорогу, и уперлась руками в грудь. Она хорошо знала старшего Сальваторе и понимала, что злость — это его естественный способ замаскировать страх и даже проявление заботы. Да, извращенно, неправильно и в какой-то мере нелепо, но таков уж характер Деймона Сальваторе. К сожалению, характер Кола Елена тоже уже неплохо изучила и понимала, что эти двое чисто из принципа сцепятся прямо на въезде на мост, ведущем в Новый Орлеан и из него, наплевав, что здесь в любой момент могут появиться люди, которых и так чудом тут не было в этот час и никто не видел, как машина эпично вынесла перила и улетела в воду. — Успокойся, — сурово произнесла Елена, убрав руки с его груди и положив их ему на щеки, пытаясь заставить смотреть на себя, а не пытаться воспламенить взглядом Кола. — Это все из-за барьера вокруг города. Он настроен на Майклсонов и соответствующе отреагировал, когда Кол и Ребекка оказалась около него. Это была их отговорка на тот случай, когда непременно возникнет вопрос какого хрена вампир с его безупречной реакцией вдруг потерял контроль над машиной. В конце концов, кто ее сможет опровергнуть? Кроме нее и Кола, по сути, никто. К счастью, Деймон и Кэролайн поверили в это. Хотя пристальный взгляд Стефании ясно говорил, что он не так уж сильно был убежден. Опять же, Елену это не удивило, хотя бы потому, что Стефания всегда был очень проницателен и порой его было очень трудно провести. Этим он неприятно напоминал Пожирателя Долек, если быть совсем уж честной, поскольку что что, а Дамблдора тупицей и не прозорливым назвать было нельзя. С дороги нужно было убираться. Вдали уже звучали звуки двигателей, и оставаться на месте аварии было глупо. К тому же, Елене не нравилось то, как надолго пришлось оставить позади коматозную Майклсон. Вроде как она была ее заботой. И ей бы не хотелось, чтобы ее спящую тушку кто-то спионерил, пока они устраивали вечеринку на обочине. Конечно, Елена навешала на нее и на комнату, где ее спрятали, кучу чар, которые оповестили бы ее, если кто-то попытался ее украсть, но зная свою удачу, она не была готова опереться на них на сто процентов. — Куда мы едем? Это же не путь в город, — зачем-то шепотом спросила Кэролайн, пока Стефания везла их на тачке куколки, повелительно показывающей, куда поворачивать на переднем сидении, в охотничий домик. Деймон и Кол ехали в других машинах позади них, то и дело пытаясь друг друга подрезать, как два маленьких ребенка, играющих в машинки, ей богу. — Я заказала нам прекрасный домик в пригороде, где все уже должно быть украшено к Рождеству, — снисходительно произнесла Ребекка, прекрасно услышавшая слова коллеги по цвету волос. — Зная моих братьев, они были бы в этом безнадежны, и наверняка все веселье кончится каким-то побоищем, а праздник нам нужно отметить соответствующе моему деликатному положению: спокойно, без эксцессов, и только с положительными эмоциями. Елена прикрыла рот рукой, пытаясь замаскировать веселый смешок под кашель. В принципе, этот момент они тоже забыли оговорить, но Ребекка более чем успешно сделала вид, как будто все сказанное ею чистая правда. Хотя смех ее разбирала даже не от этого, а из-за того, как Кэролайн, пользуясь тем, что сидит сзади и ее не видно в зеркало заднего вида, показала первородной язык, при этом выразительно закатив глаза, явно сомневаясь, Их соперничество на организаторском поприще явно будет длиться веками. — Не думаю, что Клаус будет в восторге, что мы не явились сразу, — тихо произнес Стефания, свернув в сторону огней Уэст-Энда. — Или он тоже прибудет туда? Ребекка фыркнула. — Конечно прибудет. Я же отправила сообщение Элайдже. Он притащит Ника сюда, даже если тот будет брыкаться и кричать как десятилетняя девочка, — мило произнесла она, и выпрямилась на месте. — О, вот тут сверни. Так будет быстрее. Кажется, куколка сказала что-то еще, но Елена не обратила на это внимание, краем глаза заметив движение в пролеске, мимо которого они проезжали. Она повернула голову и, прищурившись, пригляделась к мелькающим деревьям. И ничего. Может птица, а может у нее просто глюки. Елена этого не исключала. Видения и глюки — это почти нормальная часть ее жизни, че. Она уже хотела отвернуться, когда вновь заметила чей-то силуэт, мелькнувший среди деревьев. Четвероногий такой, крупный, и темный силуэт, от вида которого отчего-то у нее сердце сначала замерло, а потом бросилось в дикий скачь. Хотя с чего бы? Это мог быть просто пес. Мог быть волк, если учесть, что силуэт был больше, чем должна быть собака. Что с того? Это же нормально. Хотя, если она не ошибалась, тут хищников этого рода не водилось. Разве что рыжие. Но Елена не бралась точно утверждать, так как не была знатоком в зоологии. Впрочем, то мог быть и оборотень. Они здесь водились, это точно, но только ясный день на небе мешал этой теории. И вновь, Елена не понимала, почему это так зацепило ее внимание. Она с трудом отвернулась от окна, мимоходом коснувшись рукой груди, где все еще колотилось сердце. Елена попыталась сосредоточиться на том, что ей на ухо шептала Форбс, кажется, вновь забывшая о том, что они едут в компании вампиров, но не могла. Ее взгляд то и дело скользил в сторону окна, все ища и ища новые проблески четвероногой фигуры. — …Елена? Елена?! Ты что, меня не слушаешь? — ворвался в ее уши голос Кэролайн, которая начала тормошить ее за плечо. Невольно Елена ощутила слабую вспышку раздражения, за которую ей тут же стало стыдно, и посмотрела на подружаню. — Прости, отвлеклась, — со слабой улыбкой произнесла она. — Ты же знаешь, эти пару дней были такими тяжелыми, что я уже туго соображаю и плохо слышу. Глаза Кэролайн тут же наполнились сочувствием, и Елене даже стало немного стыдно, что она использовала такую отмазку просто потому, что знала, что ту это разжалобит достаточно, чтобы перестать задавать вопросы. Хотя бы до самого домика, где они проведут этот праздник. А там Кэролайн уже забудет о ее немного странном поведении, и просто начнет ее пытать на тему того, когда она расскажется о своем состоянии хотя бы Элайдже, к которому явно питала некую слабость и симпатию. Когда машина свернула к подъездной дорожке, Кэролайн восхищенно ахнула от сияющих огней, которыми был окутан дом. Елена тоже постаралась изобразить удивление также талантливо, как это сделала Ребекка, но подозревала, что у нее плохо получилось. Не то, чтобы этот кто-то заметил. А потом она совсем забыла об этом, когда увидела, что на крыльце уже кто-то был. Но это был не Элайджа, и не Клаус, встреч с которыми все еще ждала ровно столько, сколько хотела бы их избежать. Это был даже не человек. Прямо перед лестницей замерла немного косматая, худая и высокая фигура зверя, который был похож на смесь волка и собаки. Он скалился, встав на дыбы, его глаза — странно серебристые и слишком умные для просто зверя — сверкали, даже несмотря на то, что на улице был светлый день, а его черная, такая черная, шерсть казалось, впитывала любой свет, что на нее падала. — Это не Ник, — тихо пробормотала Ребекка, явно, как и Елена, понимая, что на их временно арендованный участок забрел не просто обычный гибрид двух зверей. Но это был и не оборотень. В этом Елена была уверена. Хотя бы потому, что зверь был гибридом не просто волка и какого-то там пса. А имел более чем отчетливое сходство с магическим созданием из ее прежнего мира, которого встретить боялся любой нормальный волшебник. Он был похож на грима. Хрень.