Глава 166 или четкие четки и круглый бонус
21 января 2026 г., 22:43
В пижамах.
Нормальные люди встречают рождественское утро в милых пижамах, около камина, под елкой, открывая подарки и поедая остатки вчерашнего празднества. Иногда они его встречают там же, накушавшиеся в сопли ранее в компании друзей, может даже, спящих под тем же праздничным деревом. Бывает, что встречают еще даже в чулане, тоскливо слушая, как визжит кузен, почти идеально пародируя молочного свиненка, открывая подарок за подарком, и мечтая о том, как это могло быть. Еще могут встречать его в постельке, нежась под одеялом с любимым человеком или не менее любимой подушкой. В кутузке за веселье ночью ранее тоже встречают.
Лично Елена как только не встречала этот праздник.
Но в порту, где едва рассвело, топчась на пристани, и, периодически зевая, напряженно всматриваясь в темные воды, она встречала его впервые. Елена хотела в кроватку, и арбуз, но расколдовать Клауса тоже нужно было. Поэтому, не откладывая дело в долгий ящик, прямо из кофейни, послав мисс Татушку искать расколдунство для оборотней, в чью стаю теперь входил ее крестный, она сама решительно направилась в порт. Бродяга считал, что это глупо, особенно если учесть, что Клаус уже был не опасен. Возможно, он даже прав, хотя и странно, что в этот раз Сириус из всех людей выступил гласом разума, но Елена все равно хотела как можно скорее решить этот вопрос.
И, может быть, еще пока не очень хотела возвращаться в комплекс.
А раз решила, то пошла делать.
Сириус нежно пофырчал, но, естественно, увязался следом за ней. Елена даже не пыталась его отговаривать. Лишнее время с крестным — это то, о чем в прошлой жизни она могла только мечтать. До порта они добрались на честно сворованном мопеде. Ну а что, не ногами же идти через полгорода! Магические способы передвижения были пока неудел, а такси в рождественскую ночь и утро днем с огнем не сыщешь. К тому же, судя по восторгу крестного, он все еще был мотолюбителем и вообще это была его идея!..
В воду нырнул, чтобы найти эти дурацкие четки, тоже он.
Строго говоря, Елене было немного неловко, когда, добравшись до порта, она поняла, что не продумала тот момент, как будет доставать четки из воды. Манящими чарами ведь их не призвать, как и почти любой мощный темный артефакт, хотя чары обнаружения источника энергии впрямь помогли. И если бы приперлась сюда без Сириуса, то только потопталась бы на бережку и вернулась обратно в комплекс несолоно хлебавши, так сказать. Потому что сама в холодную воду в своем положении не стала бы нырять ни за что в жизни. Не ради Клауса уж точно. Хватит того, что она вообще ради него корячится тут в раннее рождественское утро, вместо того чтобы есть в одиночестве, как злобный хомяк, которым она была, свой заныканный и законсервированный праздничный ужин.
Вибрация телефона в кармане прервала ее мысленный поток проклятий в сторону отца одного из ее детей.
Елена неохотно сунула руку в карман, про себя уныло думая, что и так долго смогла побыть без того, чтобы над ней не навис надзор в виде парочки вампиров. Опять же, это могла быть и Дженна, которая уже встала и хотела ее поздравить. Или Джереми. В общем, как бы не хотелось, вибрирующий телефон выбросить в темные воды ниже было никак нельзя. Но, конечно же, это была не ее любимая тетушка, которая любит поспать, и не дражайший брательник, тоже та еще профессиональная соня.
— Ты где? — сходу буркнул насупленный голос куколки. — Лучше тебе впрямь быть в порядке, как в этом убеждает меня Кол с тех пор, как я не нашла твою тощую невыносимую задницу в кровати, или я разбужу Элайджу. А потом мы найдем тебя и я тебя задушу. Ты хоть знаешь сколько времени? Я беременна, мне нужен здоровый и полноценный сон!..
Елена была неожиданно тронута тем, что Кол, очевидно, поняв, что ее нет, был уверен, что с ней все хорошо и дал ей хоть немного пространства.
— Ушла я от вас, надоели вы мне, — намеренно зевнула прямо в трубку она, сосредоточившись на разговоре с куколкой, и едко добавила: — И между прочим, я так-то тоже беременна. Причем двойней. И тем не менее, вместо сна, или праздника, таскаюсь по всему городу, чтобы расколдовать твоего брата на букву «м». Кстати, надеюсь, он сидит на цепи и подвале, а не успел сбежать, пока я была в отключке? Потому если так, то я не буду за ним бегать. Пусть живет в лесах, и привыкает к хвосту, ясно?
— Кол прав, ты впрямь в порядке, — фыркнула Ребекка. — И да, Ник в подвале. Кол нашел одного из прихлебателей Марселя, который ошивался возле дома и внушил ему каждый час ломать тому шею прежде, чем Ник придет в себя. Благодаря тебе, он хоть и оброс шерстью, но все еще силен и не в себе. Нам его не удержать. Особенно, пока Элайджа был еще слаб.
Елена впечатлено присвистнула.
— Умно. Надо запомнить, — с ухмылкой сказала она, при этом поглядывая на гладь воды, где все еще не появилась одна курчавая башка.
— Тебе совсем его не жалко, да? — с укоризной спросила куколка. — Он так-то мой брат и отец одного из твоих детей!..
— Он назвал меня шлюхой, а моих детей — ублюдками, — холодно сказала Елена, отведя взгляд от воды, и переведя его на все еще пустой порт.
Сегодня был выходной в честь праздника, но все равно тут мог быть охранник, не замеченный ею ранее, поэтому то и дело она бросала беззвучное Ревелио, чтобы удостовериться в том, что в эту сторону никто не идет.
— Он же не в себе, — тихо произнесла Ребекка, кажется и сама понимая, что если бы Елена впрямь залетела от другого мужика, или мужиков, не имеющего отношения к семейству Майклсонов, ее брат бы все равно сказал именно то, что сказал.
И она бы сама его поддержала или просто промолчала.
— Я тоже, у меня гормоны, — отрезала Елена, и резко сменила тему. — Кстати, о болванах. Скажи-ка Колу, чтобы он потряс булками, и нашел не только псинку Марселя, а самого бывшего главного мумбо-юмбо этого города. Чтобы снять проклятие с твоего… родственника, нужен артефакт, который уже почти у меня в руках, но его надо освятить кровью ведьм, создавших проклятие. Кровь трех у меня уже есть. Нужна кровь еще одной. Той самой, что Марсель держит при себе. То ли украл, то ли сама служит. Не уточняла.
Ее взгляд выцепил то, как над спокойно поверхностью воды поднялись пузыри.
— Все, мне пора, — быстро добавила она и сбросила, не дожидаясь ответа куколки.
Едва Елена это сделала, как из воды сначала показалась палка-зажим для мелкого мусора, которым крестный разжился перед нырком, в чьих ярко-оранжевых клешнях были зажаты темно-бордовые четки, а потом и сам Сириус. Вокруг его рта растаяли чары головного пузыря, и она увидела на его губах широкую торжествующую ухмылку. Он помахал ей палкой, отчего четки затрещали, ударяясь о металлическую телескопическую палку.
— Нашел! — азартно воскликнул он.
— Ты ж мой герой! — умиленно улыбнулась Елена, и, сцепив руки, прижала их к груди.
Сириус ухмыльнулся шире и начал грести вперед.
Елена подтолкнула в его сторону пустой контейнер от пирога с патокой, взятого в кофейне, и честно съеденный ею между нырком крестного и звонком Ребекки, и на котором уже лежали изоляционные чары как раз для темных артефактов. Крестный бросил туда злосчастные четки, после чего ухватился за край пирса и, подтянувшись, выбрался из воды. Он потряс головой, как собака, распыляя во все стороны капли, включая ее саму, и быстро начал одеваться в одежку. Елена не могла не заметить, как он небрежно и легко высушил беззвучными беспалочковыми чарами свои труселя.
«Чистокровные», — нежно подумала она.
Елена не могла в который раз не вспомнить о том, как ее всегда забавляло то, что чистокровки, даже не осознавая того, использовали мелкие бытовые чары для таких повседневных вещей, но подчас дальше эту способность не развивали. Не видели надобности. Точнее, просто не думали об этом.
— Ну, если теперь твой приятель хотя бы не угостит меня пивом за то, что я тут делаю, хотя он мне уже заочно не нравится, то я ему и второй раз морду набью, — предупреждающе сказал Сириус, застегнув джинсы и накинув куртку.
Она вскинула бровь.
— А когда был первый? — весело спросила Елена, аккуратно подняв контейнер и накрыв его крышкой. — Что-то я его не помню.
Крестный присел, чтобы зашнуровать ботинки, и вскинул на нее многозначительный взгляд.
— Первый раз еще ждет своей очереди, — твердо сказал Сириус, и выпрямился. — И скоро она подойдет. Как только проклятие падет, я точно набью ему морду. Им. Обоим.
Елена подавила вздох.
— Давай сначала разберемся с проклятием, а потом вернемся к мордобою, а? — жалобно простонала она, последовала за крестным, когда они двинулись к выходу из порта, пока их никто не увидел. — И вообще, мы все еще не придумали, как тебя представить! И как тебя звать на людях? Не Сириусом же Блэком!..
Крестный пожал плечами.
— Ничего не обещаю, — язвительно заметил он, и, мягко отобрав у нее контейнер, уже куда более успокаивающе добавил: — И мы придумали, Сохатик. Так и скажем, что мы в прошлой жизни были родственниками и из-за какого-то мудреного проклятия не умираем, а реинкарнируем. А звать меня будешь так, как меня здесь и зовут: Джексоном. Вот и все. Не нервничай.
Елена насупилась.
— Я не нервничаю, — буркнула она. — Просто…
И замолкла.
Хотя бы потому, что, кажется, впрямь нервничала. Но не потому, что так уж боялась или что-то вроде того. Просто Елена вдруг поняла, что так привыкла о чем-то беспокоиться, что когда можно было бы выдохнуть, то не получалось. Даже пока они ждали, когда время себя догонит Елена не до конца расслаблялась. Ей нравилось думать, что она это делала, но это не так.
— Ты всегда такая, милая. Слишком много на себя берешь, — с нежностью произнес Сириус, приобняв ее свободной рукой и по-родственному чмокнув в макушку.
Любого другого Елена бы послала или сказала бы, что все не так. Или отрицала бы эти утверждения с пеной у рта. Даже перед Дженной и Джереми, так как все еще ощущала, что ответственна за них, ибо в этом мире сверхъестественной фигни, она сильнее, а не они. Но опять-таки с Сириусом все по-другому. Она просто надула губы и позволила себе привалиться к теплому плечу.
— Ничего не могу с собой поделать. Это все как-то автоматически выходит, — проворчала Елена, обвив его рукой за спину, чтобы удобнее было идти, не прерывая обнимашек. — Хотя я давным-давно поклялась, что повешу героические бутсы на стенку, еще буквально в прошлой жизни, а все туда же. Видно, впрямь правду говорят, что старую собаку новым трюкам не научишь.
Она затихла и переглянулась с Сириусом, чьи губы дрогнули при ее упоминании собаки, а потом они разразились веселым хихиканьем.
В таком приподнятом настроении Елена с крестным почти покинула порт, но уже около въезда для машин, через который они вошли, то ощутила, как пальто слева на груди начало нагреваться. Она нахмурилась и, замерев, сунула руку в карман, мимоходом подумав, уж не телефон ли от звонков из большого мира, который опять от нее что-то хотел, начал перегреваться. Но вместо телефона Елена вытащила компактно сложенный кусок плотной бумаги.
Ей понадобилось секунд пять, чтобы понять, что это была карта Нового Орлеана.
Еще где-то секунды две ей было нужно, чтобы сообразить, что это та самая карта, которую в их вынужденный отпуск сделал Кол для поиска шаров для той магической ловушки, технически запершей в этом городе не только Майклсонов, но и ее саму. И она была теплой. Не так, как будто вот-вот самовоспламениться, но ощутимо. Елена поспешно развернула карту и ее взгляд почти сразу нашел две точки: ту, что указывала на болота и появилась сразу после создания карты, и вторую, тускло светящуюся рядом с Миссисипи, как раз в районе того самого порта, где они были. А это значит, что прямо где-то тут был один из шаров. Это было не намеренно, но раз уж так вышло, то почему бы не убить двух зайцев разом?
— Что это? — с любопытством спросил Сириус, заглянув ей через плечо. — Карта города?.. И что это за точка?
Елена медленно ухмыльнулась.
— Это мой дорогой Бродяга, первый шаг к тому, чтобы выбраться из этого долбанного города, — пропела она. — Помнишь, я тебе рассказывала о ловушке? Ну, вот, кажется одна из ее отпиралок совсем рядом. Прямо в этом порту.
И покачала бровями.
— Что скажешь, Рекс? Поможешь еще немного Доре-путешественнице? — игриво спросила Елена.
Сириус фыркнул.
— А печеньку дашь? — в тон ей спросил он, почесал за ухом и повел носом, как настоящий пес. — Я та собака, что новым трюкам все учится, но только за печеньки. И пиво.
Елена хихикнула и шлепнула его по плечу.
— Как только откроются магазины, я куплю тебе целую пачку собачьих галет, — дразняще сказала она. — И, так и быть, собачье пиво. Слышала, и такое есть.
Крестный закатил глаза.
— Лучше старый добрый Портер, — сказал он и фальшиво-уныло вздохнул. — Тут такой днем с огнем не сыщешь, как и вообще хорошее пиво.
— Я найду тебе все, что угодно из алкоголя, пока это не бурбон, — пообщела Елена, непроизвольно морщась. — Вокруг меня все пьют эту дрянь, чей запах вызывает у меня тошноту. И это было еще до того, как я забеременела.
Сириус тоже поморщился.
— Моя старуха, которая Вальбурга, чтоб ее Блэк, всегда считала, что бурбон — напиток плебеев, — сказал он, задрав нос и явно парадируя свою давно почившую маман. — Хотя, после того, как я залил маггловским пивом ее любимый бархатный диван, его она возненавидела прямо лютой ненавистью.
В его глазах мелькнуло темное веселье и удовлетворение, то самое, с искрой фамильной безуминки, так сказать, и Елена почти была уверена, что после того случая Бродяга на Гриммо чисто назло матери залил еще не один антикварный предмет мебели пивом. Причем самым вонючим и въедливым, какое только смог найти, чтобы даже домашние эльфы не могли его отмыть.
Шар оказалось найти удивительно легко.
Он был закопан прямо около въезда, но не через тот, через которых они пришли, а через тот, которым пользовались сотрудники. Там охранники были, но спали как младенцы, ужравшись в честь праздника до поросячьего хрюканья. Честное слово, странно, что порт вообще не обнесли с такой хилой охраной! Шарик оказался размером с куриное яйцо и вытесан из хризолита. В общем, именно такой, каким его описывал Кол. Елена даже без диагностики могла чуять, что в нем была заложена довольно сложная магия, и когда она соберет все комбо, то обязательно оставит эту безделушку себе. Для изучения, так сказать. И как компенсацию заодно.
Осталось найти еще шесть.
И один из них ее все еще ждет в районе болот Луизианы, где обитали волки Сириуса, с которых обязательно нужно будет снять проклятие. Пригодятся псинки. К тому же, как бы он не утверждал, что к этим «новым» родственникам питает также мало любви, как и к предыдущим, Елена подозревала, что он все же лжет. Не в последнюю очередь из-за того, что его гложет вина перед ней за то, что некогда бросил ее в прошлом мире.
