Я не гребаный мальчик-который-не-мальчик-и-который-не-выжил, я теперь двойник?!!

Сносное. От местного сливочного пива было больше название, чем вкус, но все же напиток был довольно сносным. А самое главное, безалкогольным. Хотя и чересчур сладким. Но пирог с почками и говядиной и пирог с патокой… Ммм, это было словно возвращение в прошлое. Редкая волна доброй ностальгии так и накрывала с головой с каждым кусочком, который Елена отправляла в рот. Она даже жмурилась от удовольствия, как кот, лакающий молоко с валерьянкой. Со стороны, должно быть, она выглядела нелепо, но ей было плевать. Елена уже достаточно расслабилась, а остатки тревоги после сна и злости на слова Клауса растворились в ароматах корицы, кофе, пива, ирисок и тыквы, которые витали в кофейне. Она даже начала бессознательно покачивать головой под звуки тихой музыки, отчего смешная шапка с ушами как у Добби, который на нее напялил Сириус, начала съезжать ей на лоб, и подпевать. К тому же, тут впрямь было не так уж много народу. Во-первых, время уже шло к утру и люди начали потихоньку рассасываться по домам, а во-вторых, это местечко было явно новое, и больше для молодняка, который собравшись в небольшие кучки, сидели за столиками, облачившись в мантии, намотав разноцветные гирлянды на шеи, и, то и дело смеясь, размахивали фальшивыми волшебными палочками с фонариками на кончиках, попивая очень даже настоящее пивко. Хотя и с маленьким градусом. Музыка здесь не грохотала как на улице, и активные танцы здесь явно не предполагало сам тип заведения. В общем, кафешка для мирных посиделок небольшой компашкой, а не для бухашки толпой. Ляпота. Елена грустно посмотрела в свою опустевшую тарелку, но не успела толком расстроиться, как перед ней опустилась новая порция пирога с патокой и чашка ароматного какао с зефирками в форме голов гиппогрифа. Она просияла и вскинула взгляд на Сириуса, который как раз ходил за новой порцией, поскольку в кофейне не было официантов, все на самообслуживании. И тут же прыснула со смеху, увидев, что у него на голове теперь тоже была шапка. Шапка в виде Распределяющей шляпы, но с помпоном как у шапки Санта-Клауса. Сириус ухмыльнулся шире и, плюхнувшись напротив, потряс головой, отчего кончик шляпы забавно покачался туда-сюда. — Надеюсь, что хоть эта вредная шапка не поет, — дразняще сказала Елена. Сириус фыркнул. — Да ладно тебе, хорошо она пела. Складно для шляпы и пробирая до глубины души, — в тон ей сказал он. И, переглянувшись, они оба захихикали, как два шкодных школьника. — Насчет складно поспорю, но вот пробирая до глубины души — это прям в точку, — дразняще сказала Елена, когда их смех утих. — От ужаса. Особенно в первый раз. У меня определенно осталась психологическая травма, когда я услышала впервые ее опусы. Сириус криво ухмыльнулся. — Как и у всех из нас, — сказал он и вдруг мрачно нахмурился. — Знаешь, я удивлен, что ты все еще можешь по-доброму вспоминать о Хогвартсе после всего того, что там случилось… Елена опустила вилку, с насаженным на нее кусочком пирога, вдруг резко потеряв аппетит. — Не больше, чем удивлена этому я, — пробормотала она и пристально посмотрела на крестного. — А ты сам-то? Тебе впору самому ненавидеть это место. Там случилось столько дерьма… — Но и хорошее было, — мягко возразил он, многозначительно посмотрев на нее своими серебряными глазами и вскинув бровь. — Согласись, Сохатик. Там я встретил твоих родителей, которые стали для меня семьей, там мы с тобой впервые воссоединились, в каких бы плохих обстоятельствах это ни случилось. Там был квиддич, там были интересные уроки, там было тепло и еда вкусная. Там… Хогвартс сам по себе был потрясающим! Был… — …домом, — неохотно закончила Елена, и поморщилась, потому что признавать это все равно, что рвать зубы. Хотя это и правда. — Мне он сегодня приснился, — неожиданно призналась она, начав бессознательно мять в тарелке пирог в кашу. — Замок и Черное озеро вокруг. Я отдыхала на берегу, и нежилась на теплом солнце. Было так хорошо… Насчет того, что ей еще приснился чей-то знакомый голос, хотя она все никак не могла вспомнить откуда его знает, и что этот сон ей показался каким-то неправильным, не просто обычным сном или игрой воображения, Елена не стала говорить. Ей все еще не хотелось омрачать этот небольшой праздник, который у них тут был. Хотя, дурачить долго впрямь не выйдет, как бы не хотелось, потому что нужно было обсудить один насущный вопрос. — Нужно придумать тебе предысторию, — решительно сменила тему Елена и, указав сначала вилкой на себя, а потом на него, многозначительно добавила: — Нам нужно ее придумать. Откуда мы друг друга так хорошо знаем, и все такое. Я хочу, чтобы вся моя семья была рядом. Особенно, когда мои дети родятся. Сириус нахмурился. — Скажем правду? — просто предложил он, вскинув бровь. Елена фыркнула. — Не смешно, — невпечатленно сказала она, а когда увидела, что он, кажется, не шутит, недовольно поджала губы и, наклонившись вперед, тихо добавила: — Нет, Сириус, это правда не смешно. Мы не можем сказать, чтобы мы гребаные персонажи детских книжек, возрожденные в этом мире по воле Смерти!.. Крестный тоже наклонился вперед. — Да не всю правду-то, Сохатик, — с ухмылкой сказал он. — А только ту, что мы были родственниками в прошлой жизни или членами одного ковена… И благодаря магии, после возрождения, смогли все вспомнить и все такое прочее. Не надо уточнять, что мы персонажи из книжек из этого мира, или что мы вообще из другого мира в принципе. Думается мне, что даже по меркам местных ведьм и прочих волшебных существ это уже слишком. — Типа реинкарнация? — задумчиво спросила Елена, ранее уже думая о чем-то подобном. — Но как мы объясним свою одинаковую магию? Ну, ту, что касается палочек? Я прежде говорила, что просто вот такая вся уникальная и все. Пока канало. В конце концов, все, кто меня окружают, уже привыкли, что я с придурью, и просто принимают все, что я делаю и говорю как должное. Сириус пожал плечами. — Скажем, что я могу только зверем обращаться и трансгрессировать, раз уж все это видели твои вампиры, а остальное как пойдет, — небрежно сказал он. — Палочки у меня все равно нет. И сможем ли мы ее сделать — не ясно. Елена пожевала губу. — Ну и как нас раньше звали и из какого мы века? Какого ковена, в конце концов? Надо больше деталей, — заметила она. — История без подробностей — это как завещание без подписей. Красиво и многообещающе, но недействительно. Особенно если учесть, что эту пургу надо прогнать не только моей семье тут, но и кучке тысячелетних вампиров. И желательно так, чтобы они не начали в этом копаться и капать мне на мозг. Сириус вскинул обе брови. — Может, ты их просто бросишь? Они же чокнутые похлеще моей первоначальной семейки, — прищурился он и горделиво приосанился. — Так и говорить ничего не придется, а твою новую тетю, ее мужа и брата я уж очарую и без всякой магии, да предыстории. Весело фыркнув, Елена бросила в него хлебную палочку, которую Сириус ловко поймал ртом, как брошенную палку собака, которой он и был, поганец этакий. Она даже боялась думать, что будет, когда крестный познакомиться с Деймоном и Колом. Местная сверх фауна, да и флора тоже, содрогнутся, как пить дать. Вдруг Сириус бросил взгляд куда-то назад, ей за спину, и нахмурился. — Что она здесь делает? — мрачно пробормотал он, а его глаза на миг засветились ярче. Елена нахмурилась и обернулась, чтобы посмотреть на то, что так привлекло внимание крестного. Ее бровь невольно поползла вверх, когда она увидела, что в дверях кофейни неловко застыла до боли знакомая деваха, которая тут явно ощущала себя не в своей тарелке. Она была мрачна, и из-под насупленных бровей зыркала вокруг, как будто кого-то искала. Это была мисс Татушка. — Какая знакомая деваха, — насмешливо протянула Елена, и не глядя бросила Сириусу. — А откуда ты ее знаешь, друг мой любезный? — Я ее не знаю, — мрачно ответил он. — Зато могу с уверенностью сказать, что это именно ее родственница прокляла волков из стаи, где я переродился, быть людьми только в полнолуние. Елена вскинула уже обе брови. — Ну какое совпадение, — елейно произнесла она, и словно наконец ощутив из взгляды, мисс Татушка посмотрела на них. Улыбка на ее губах стала сладка, как мед. С ядом. Елена театрально указала и похлопала на стул между ней и Сириусом, догадываясь, что та сюда принесла свои мосла совсем не случайно. Мисс Татушка мрачно насупилась и решительно направилась к ним с видом, будто собралась на битву, а не сесть на стул в кофейне, где было куча свидетелей. С каждым шагом, что ее приближал к ним, Елена уныло ощущала, как ее ненадолго воскресшее праздничное настроение стремительно сникало, как розы в Сахаре. Она стянула с себя шапку, и бросила на стол, рядом с пирогами, которые есть уже совсем расхотелось. Мисс Татушка замерла рядом со столом, а ее темные глаза подозрительно покосились на Сириуса, прежде чем удивленно распахнулись шире. — Ты оборотень с болот! — выпалила она и, окинув его еще одним взглядом, подозрительно добавила: — И ты человек. А сейчас не полнолуние. Сириус прищурился. — А ты — Деверо, родственница той, что нас прокляла, — ехидно парировал он. — Это все? Мы закончили обмениваться очевидными любезностями, дорогуша? Мисс Татушка поджала губы, и перевела взгляд на Елену. — Значит, оборотня расколдовать согласилась, а мне помочь отказалась? — мрачно пробормотала она и приосанилась, вскинув подбородок вверх. — Впрочем, сейчас ты можешь и передумать. Может, ты еще не в курсе, хотя, если ты здесь, то, должно быть, все же в курсе, но в любом случае, Клаус проклят. И теперь опасен. Жаждет крови своей семьи и твоей тоже… — И откуда ты это знаешь? Что, уже по ведьминому радио передали, что Марсель поперек батьки восстал и проклял его? — с ноткой удивления спросила Елена, умолчав о том, что Клаус уже в нокауте и сидит на цепи, как хороший песик дома. Мисс Татушка нахмурилась и пожевала губу. — Это не Марсель, — с явной неохотой сказала она и вновь решительно расправила плечи. — Его подставили, чтобы Клаус и от него избавился. Я скажу, кто это сделал, и помогу снять проклятие, а ты помоги мне вернуть мою племянницу. По рукам? Елена вскинула бровь и проигнорировала протянутую руку ведьмы. Хотя бы потому, что к викканам лучше не прикасаться. Это она уяснила на зубок и даже когда еще Бонни была ведьмой и не отсеялась от них, лишний раз ее не тискала. Опасно это. Видения там всякие несанкционированные о том, что им знать не нужно, предчувствия, и все такое прочее. — Ты и сама уже явно поняла, что я сильная ведьма, раз просишь о помощи меня, а не сестер по шабашу, или как там вы друг друга зовете, или других прочих мнимых слуг природы, — прямо сказала она. — Поэтому, если я хочу снять проклятие, я и сама с этим справлюсь. Ты мне не нужна, а Клаус… Мисс Татушка скрипнула зубами. — Это не снимешь, — уверенно сказала она. — Оно завязано на крови рода и душах предков. Тебе нужна кровь всех тех, кто участвовал в накладывании чар. Иначе, они станут постоянными и будут мучить гибрида вечно. А он будет мучить тебя. Елена прищурилась, но новостям почти не удивилась. То, что безумие Клауса было не совсем делом рук Марселя, а тех самых местных ведьм, что уже повстречались ей, было скорее ожидаемым, чем нет. В их прошлую встречу, они уже казались достаточно отчаянными для того, чтобы творить подобную дичь. А сейчас, спустя время, пусть и недолгое, тем более. Хуже всего было то, что чары безумия были явно на крови, а их впрямь было трудно разрушить. И уж точно не сейчас, когда она была пузатая. — Твоя племянница мертва, — вдруг подал голос Сириус, который доселе молчал. — Еще с лета. Елена бросила взгляд на него, а потом на мисс Татушку, которая понуро опустила плечи, и вскинула бровь. — Я мертвых к жизни не возращаю, — почти сочувственно сказала она, на самом деле даже не желая залезать в эту область магии больше, чем уже залезла. — Особенно так долго мертвых. — Моник не мертва, — твердо сказала мисс Татушка, и поморщилась. — То есть, не совсем мертва. В общем, это сложно. — Так мертва или нет? — нетерпеливо спросила Елена, окончательно растеряв остатки радости от вылазки с крестным, и желая свернуть этот разговор, прервавший ту беседу, которую она впрямь желала закончить до рассвета. Мисс Татушка упрямо вскинула подбородок. — Так поможешь или нет? — в тон ей парировала она, и вот тут перед Еленой встал выбор. Самой упираться и искать способ снять с Клауса проклятие безумия, даже если он ублюдок и этого не заслужил, или согласиться помочь этой конкретно ведьме, которая, кажется, была впрямь готова предать свой шабаш, только лишь бы вернуть свою то ли мертвую, то ли живую племянницу. В конце концов, Елена не собиралась обещать помочь сей момент, верно? Как говорится, нет магической клятвы, считай обещание не давал. — Хорошо, помогу, — произнесла она и уже сама протянула руку, но когда Деверо хотела ее пожать, убрала, и твердо добавила: — Но при условии, что волков ты тоже расколдуешь. — Это уже слишком!.. — возмутилась мисс Татушка. — Я буквально готова предать свой клан, а ты!.. Она вдруг смолкла и ехидно ухмыльнулась. — Он твой любовник, да? А Клаус в курсе? — елейно произнесла мисс Татушка, кивнув на Бродягу, кажется, решив, что нашла больную мозоль, на которую может давить. Елене это не понравилось. Во-первых, это было отвратительно, а во-вторых, ее безмерно бесило, что, видно, уже все в магическом мире знают, что она спала с Клаусом. Или вообще предполагают, что они вместе. Даже если об этом знает только жалкая кучка ведьм — по вине чертовой Кэтрин! — это тоже уже слишком много. Хоть бери напал и иди устраивать вторую Инквизицию персонально для викканов. — С ума сошла, заносчивая слуга природы? — рыкнул вдруг Сириус, чьи белки уже заволокло чернотой, а глаза серебром. — Ты хоть думаешь, что несешь? Побледневший вид мисс Татушки, явно видевшая подобный вид у оборотней впервые, был бы забавным, если бы Елена не знала своего крестного, склонного к импульсивным поступкам, и не беспокоилась, что его может кто-то увидеть. На публике все же сидят, хотя та и мало обращала на них внимания. — Мы родственники, дурында, — снисходительно сказала Елена, не став уточнять, насколько близко их родство. — И ты тут нам портишь глубоко семейное Рождество. Точнее, его остатки, ведь оно было испорченно в край твоим родом, которые, будучи сусликами, возомнили себя буйволами и напали на дикого и бессмертного льва. Так что либо мы сейчас заключаем соглашения, и волки болот станут вновь людьми, а Клаус превратится из безумного берсерка в старую добрую ворчливую суку, к которой я уже привыкла, либо окончательно смирись с мыслью, что будешь таскать родственникам на кладбище цветочки по субботам и в годовщины. Ну так что? Мисс Татушка несколько минут смотрела на нее, а потом тяжело вздохнула. — Тогда у меня тоже будет вторая просьба, — уперто сказала она. — Не убивай Агнес, хорошо? Она — наша последняя старейшина, она нам нужна живая. Елена подозрительно прищурилась. — А я захочу? — осмотрительно спросила она. — Обещаешь? — вместо ответа настойчиво спросила мисс Татушка. Поджав губы, Елена кивнула, мысленно в очередной раз поражаясь, насколько все же викканские ведьмы плохи в подоплеке чужих, ведьминых, слов или действий. А Деверо, наивная душа, выдохнула, как будто у нее с плеч огромный груз. — Я не знаю, что точно за проклятие моя родственница наложила на волков, — неохотно сказала она, и торопливо добавила: — Но я поищу в семейных гримуарах! Обещаю. А Клаус… Чтобы его расколдовать, нужно найти проклятые четки. Именно ими была освящена бумага, на которой были написаны имена тех, на ком должно было сфокусировать безумие гибрида. Написаны… Сунув руки в карман своей толстовки, мисс Татушка также суетливо достала пару склянок, где на самом дне перекатывалась буквально пару капель крови. — …кровью, — добавила ведьма, и, положив склянки, подтолкнула их к Елене. — Четыре ведьмы, четыре имени. Освяти кровь над четками, и тогда чары рассеются. Желательно еще и проклятое письмо сжечь. Вернее будет. Елена была впечатлена. Чары были впрямь сложными, как и сказал Кол, и сделаны на крови, хотя жертвоприношения были скорее символическими, чем в прямом смысле этого слова. — Тут только три флакона, — многозначительно заметила она, все еще не касаясь склянок. Мисс Татушка криво ухмыльнулась. — Твое имя было вписано кровью той, кого тебе нужно найти, чтобы вернуть мне племянницу, — сказала она с ноткой триумфа, как будто смогла провернуть какую-то хитрую партию. — Кровью Давины Клэр. Марсель держит ее у себя. «Вот сучка», — подумала про себя Елена. Она неохотно признала, что может быть все же зря недооценила ведьму и невольно думая, уж не Давиной ли была та девчонка, которую Марсель притаскивал к дому, где она с куколкой и Колом ныкалась, пока время догоняло себя. — А четки где? — вместо нее грубо спросил Сириус, сжав руку, лежащую на столе в кулак. Ухмылка Деверо стала еще более кривой. — В порту, — коротко ответила она. — В Миссисипи. Около погрузочного терминала. Поисковыми чарами не найдешь. Но они сильно фонят темной магией. Так что любые чары уловления энергии их выдадут, даже под водой, где они меньше резонируют. Ну, конечно, где же им еще быть!... Хрень.