2336: Худший год

Мчащийся поезд нырнул в темноту. Примерно шестой уже раз на памяти Ады. Отчего так происходило, что на полностью работоспособных подземных путях происходили эти перебои со светом, не мог сказать даже Скайнет. Система не сбоила. Все сигналы на контрольных точках приходили с одинаковой частотой. Но время от времени свет гас. Мерное движение с едва заметным эхо постукивания убаюкивали. Хотелось нырнуть в сон. Вот только сны теперь стали совсем другими. В них не было расслабления. Не было отдыха. Они так и остались полем боя. Местом, в котором Торек и Ада держатся за руки и идут противостоять тьме вместе. Кошмары марсианки не могли навредить её товарищу и наоборот. Они успешно гоняли страхи друг друга. Каждый вечер отмечал начало битвы, каждое утро приходило с победой, но не давало ожидаемый отдых. Тело получало крупицы того минимума, которого было достаточно, чтобы продолжать двигаться и не сходить с ума. Ада потёрла веки. Спать, а следом собирать себя по частям совсем не хотелось. Она растерянно начала теребить хвостик длинной рыжей косы. Волосы на концах стали сухими и ощущались немного чужеродно, совсем как вся её жизнь последние дни. В голову влетело незваное воспоминание. Мама заплетала её волосы в косу, кончик которой маленькая Ада постоянно норовила сунуть в рот. Но даже у собственных волос был вкус пепла, оставшегося на месте её бывшего дома, который накрыла огромная чёрная Тень!.. Рука нервно дёрнулась, прогоняя подступающий кошмар. Марсианка зевнула, устало откидываясь на спинку сидения. Перед глазами то и дело вспыхивал пугающей длины маршрут, который им предстояло пройти на своих двоих. Она растерянно коснулась своего ПИПа. Новая модель ощущалась непривычно, хотя в основу вошёл старый приборчик, сгоревший после всех манипуляций Скайнета на заводе Кибердайн. Замена была сконструирована в точности по её руке, чтобы не мешать движению и не вызывать дискомфорта. Она превосходила все известные флагманы во всём. Больше память, больше программ для взлома, больше зона покрытия для потенциальной связи с кораблём Джима, если встреча будет возможной… «Если. Будет. Возможной…» Шипение тормозных систем вырвало Аду из очередной подступающей дрёмы. ПИП, подчиняясь движению руки, продемонстрировал, что остановка конечная. Они приехали. Дальше путь предстоял непростой и неблизкий.

***

Они сидели уже пятый час в голо-концертном зале, глядя на историю Терры. Изначально точно такой же, как и Земли, но с небольшими косметическими изменениями. Когда-то небольшими. Примерно тысячу лет назад небольшими. Но чем ближе к настоящему, тем больше и шире становилась пропасть между Землёй и Террой. Теперь же эти два мира были настолько непохожими, насколько это вообще возможно. Первым делом Скайнет пожелал узнать свою историю. Не просто так давно почивший в истории Земли завод Кибердайн вдруг стал центром и домом для «злодея», уничтожившего население Терры почти полностью. ИИ рассказывал и рассказывал, а за спинами Ады и Торека кибергород всё больше становился живым и шумным мегаполисом. Он запустил автоматические заводы и начал выражать весь свой запертый потенциал. Ада ещё не знала, к чему всё это приведёт и заранее немного содрогалась. Её друг с маниакальными наклонностями получил в своё пользование целый город, в котором стал всемогущим владыкой. От такого любой человек сойдёт с ума на фоне почти безграничной власти. А сможет ли тот, кого тоже создала компания Кибердайн, только на Земле? — Скайнет отмечает: систематизация данных займёт немало времени, но при распределении истории по отдельным темам можно относительно без потерь разобраться. Самое первое — Красная и Белая Королевы не были созданы. СкайНЕТ, созданный в качестве защиты оборонной системы США, был первым. В нём отразились все ошибки, которые на Земле успели исправить ещё на этапе создания королев, не говоря обо мне. Ада нервно проглотила порцию остывшего зелёного чая. В бункере она могла не ограничивать свои аппетиты. Попросив на завтрак, обед и ужин натуральные деликатесы, она точно знала, что получит всё в лучшем виде. Даже с дополнительными проверками на свежесть и параметры правильного хранения. Здесь, на этой частично убитой планете, в кибергороде, предназначенном для порабощения и переучивания населения в угоду киберразуму, все её потребности выполнялись незамедлительно. Всё ради её комфорта. Всё ради безопасности. Но у такого комфорта была не самая приятная обратная сторона. — Скайнет обращает ваше внимание: с войной до сих пор не до конца понятно. Отчего-то все ранее перечисленные даты начала войны и её исхода, после полного взлома всех архивов, остались неизменными. Как если бы у взаимодействия СкайНЕТа с людьми было несколько сценариев, каждый из которых корректировался с учетом ошибок предыдущего и переписывал историю заново. Впрочем… Ада и Торек переглянулись. Если даже их мозговитый ИИ умолк, значит, нашёл что-то совсем тревожное. — Впрочем? — повторила за ним марсианка. — Впрочем, есть один из зашифрованных проектов, — продолжил он как ни в чём не бывало. — Он фигурирует почти во всех версиях «Судного дня», так люди назвали начало войны с машинами. Проект перемещения во времени. Но только в одном направлении — назад. Теоретически, если СкайНЕТ пытался переписать исход войны, то он оставлял бы сам для себя все истории изменений. Если сравнить данные, то чем позднее старт войны, тем больше возможностей он получал для развития своей армии. В последней стартовой точке потенциал стал почти беспрецедентно высоким для ИИ с ресурсами планеты Земля. «Почти во всех версиях?» — хмыкнула про себя Ада. — Дай угадаю, в последней версии проект перемещения во времени не был доведён по исполнения? — уточнила она и, получив кивок в ответ, чуть улыбнулась. Начала выстраиваться долгая и по-настоящему страшная история противостояния неполноценного ИИ с человечеством, в котором первый пытался постоянными откатами назад получить себе больше идей, ресурсов, возможностей и шансов, что в очередном таком прыжке всё завершится его победой, а не триумфом выживших людей. Но пал жертвой собственного несовершенства. И людей более поздних версий, успевший огрызнуться ответной бомбардировкой его центров. То, что напугает обывателей 1995 года, уже не так сильно всколыхнёт землян 2021 года, готовящихся в этом же веке отправиться на Марс. Быть может, Марс из-за СкайНЕТа был колонизирован настолько раньше? Чтобы человечество жило, пусть и не на своей родине, если проиграет машинам. Так все сокровища СкайНЕТа достались Скайнету, кроме самой страшной игрушки, но это к лучшему.

***

Ветер безжалостно трепал волосы, пока они двигались вперёд. После кровопролитной войны СкайНЕТа против человечества последний очаг землян был окружён пустошами. Территориями, одинаково агрессивными и к людям, и к машинам. К последним особенно. ПИП здесь работал с помехами, а ведь на фоне автоматического беспилотного охотника он был всё равно что калькулятор с расширенной памятью. СкайНЕТ просчитался. Забыл, что люди тоже развивались, пока он наращивал свою мощь. Когда ситуация стала совсем плачевной для человечества, у них уже существовал второй дом на Марсе. И, если верить нескольким зашифрованным проектам, не только на красной планете, ставшей теперь уже зелёной с голубыми пятнами источников воды. Человечество пошло на радикальные меры и ликвидировало центральное ядро и все сервера. Люди победили и уничтожили самый страшный продукт компании Кибердайн. Но ценой стала Терра. Пропустили только один бункер, но в его системе не было копии СкайНЕТа. Инфильтраторам, части которых порой попадались на пути, эти земли тоже стали кладбищем. Ада задумчиво хмурилась, натыкаясь на обломки искорёженного металла с остатками резиновой кожи и фрагментов одежды. Вокруг таких отмечалась внушительная область мёртвой земли. Мины, срабатывающие на зашкаливающий вес металла, из которого были сделаны их скелеты, оставили свой след в веках. Развороченная почва так и не пришла в норму, оставшись бесплодной. Неживая планета, на их счастье, не стала радиоактивной пустошью. В этом можно было благодарить киберплан, который успел начать первые этапы очищения планеты от следов «Судного Дня». «Надо же, один-в-один, как в планах нашего Скайнета!» — Ада растерянно оттолкнула носом ботинка оторванную металлическую голову. Пустоши давно перестали представлять опасность, по словам их нового негласного эксперта. От населения почти никого не осталось. Только десятая часть когда-то населённых территорий теперь осталась обжитой. Хотя, «жизнь» — это слишком громкое слово. Мирных жителей на Терре не осталось. Зоркий глаз Скайнета, скрывающийся в дронах и съемке со спутников и вышек, точно подметил, что оставшиеся территории являются военными подразделениями. И едва ли даже спустя годы после войны со СкайНЕТом местные прониклись к машинам и искусственному интеллекту теплотой. СкайНЕТ не стеснялся использовать против людей различные методы «укрощения». Его более добрый близнец вытащил и продемонстрировал все зверства без утайки. Ада смотрела со смесью отвращения и ужаса. Порой она мысленно спрашивала себя, а способен ли Скайнет на такое, и обнадёживала себя отрицательным ответом. Он родился на Земле третьим, он никогда не воевал с людьми. Да, убивал, но оправдано и без лишних зверств. А его братишка «оторвался по полной». В первые годы войны он устраивал показательные экзекуции с целью запугивания человечества, держал население во мраке, выжигал им глаза вспышками, тиранствовал весь световой день, вынуждая людей прятаться в темноте ночи и подземных убежищ. Оставил наследие на поколения вперёд с повреждёнными глазами. Ада старалась не смотреть на всё, но венец его творения не смогла пропустить. Лагеря-шкуродерни. Инфильтраторам для успешного внедрения среди людей требовалась маскировка. Искусственная кожа себя выдавала, а натуральный продукт из переработанной содранной кожи человека проходил все проверки. Ещё были живы те, кто помнил ужасы финала войны. Не стоило привлекать их внимание непонятной троицей. Скайнет построил маршрут обходных путей, чтобы тайком добраться до шаттла на ближайший корабль, а дальше действовать по обстановке. Ада изо всех сил надеялась, что неожиданностей не будет. Эти люди и так натерпелись. Не хотелось им ещё больше вредить.

***

Безымянный — указательный — безымянный — средний — все четыре. Голова до хруста к правому плечу. * — Чувствуешь какие-то изменения? Ничего. Какая по счёту попытка? После десятой она перестала считать. Она угрюмо покачала головой, на выдохе прислоняясь спиной к бронированной стене из многослойного прозрачного полимера. За стеной защитной камеры стоял Торек. Ада настаивала, чтобы их разделяли крепкие стены. Себе-берсерку она не доверяла жизнь товарища. Но проверять не пришлось. Она призывала программу снова и снова, но в ответ слышала тишину. Будто с ней никогда не проводили экспериментов. Её весомое преимущество перед любым противником исчезло в Тенях. Скайнет помогал по мере сил. Пусть его Кроха утратила свою изюминку, она оставалась опасным бойцом и без берсерка. А боевые навыки требовали регулярных практик. Он предоставлял изъятые из памяти, восстановленные и улучшенные модели тренировок. Не скучный базовый набор из звездолёта Джима и не монотонный отстрел голографических клингонов с Дискавери. Последние, пусть и двигались по алгоритмам, почти похожим на реальную жизнь, не могли сравниться с играми неугомонного ИИ. Скайнет вкладывал в свои тренировочные модули всю возможную творческую жилку. С садизмом, присущим живым людям, и фантазией, которой место в голове безумного гения, он создавал настоящие сценарии. И в этих сценариях не было места выжившим участникам действий. Всё в творчестве Скайнета стремилось убить. Не изощрённо, не красиво и не замысловато — нет. Убить быстро и эффективно. Сразу и навсегда. Даже если при этом сценарий завершится на первой минуте. Тем интереснее было преодолевать себя снова и снова, удивлять ИИ тем, как отчаянно они способны сопротивляться даже голографической смерти и защищать друг друга. В этих тренировках тело вспоминало своё предназначение, разум очищался, а непрошеные кошмары отступали. После тренировок Ада и Торек позволяли себе сбежать из бункера и прикрыть глаза на ромашковом поле на час крепкого сна без сновидений. Так час отбоя начал сдвигаться всё дальше, а момент подъёма наступать всё раньше. Без режиссуры Теней кошмары становились хаотичными, беспорядочными, но не менее пугающими. Теперь Раечку, товарищей из боевой пятёрки и всех друзей преследовали и убивали чёрные силуэты, напоминающие нечто среднее между пауками и богомолами. Даже тех, которые были ещё живы… но надолго ли? Правда колола глаза и резала уши, не торопясь приживаться. Ада не верила в богов, магию, чудеса и прочие глупости легковерных умов. Торек был вполне религиозен в соответствии со своим народом. Но они оба с трудом принимали падающие на них факты. А в этом Скайнет не стал их щадить, хотя и для него нашлось немало потрясений, которые ему пока было очень непросто переварить. Звездолёт Теней пытался стряхнуть незваных гостей и их неуёмного ИИ с таким рвением, что преодолел не только несколько слоёв пространства, но и что-то ещё. Что-то, чему названия просто ещё не изобрели. И преодолев это, он разбился не на какой-то планете, а на Земле, пусть уже взявшей себе новое имя. На той самой Земле, являющейся единственной колыбелью человечества. На Земле 2336 года. На неизвестной чужой планете, чья история не сочеталась со знаниями Ады и Скайнета. Они не просто оказались далеко от дома — они попали в некое альтернативное измерение. Параллельный мир. Зазеркалье. Как ни назови — голова шла кругом. Понять это они смогли сразу, как услышали старое имя планеты, но принять пока не получалось. Вгрызаться в историю Земли пришлось на тысячелетие назад. Так нашлась точка раскола между двумя мирами. Ада назвала их условно Наш и Злобноблизнецовый из-за поведения СкайНЕТа на Земле. До определённого момента Терра с Землёй будто шли схожими шагами, по двум относительно подобным, но всё же разным путям. Но всё кардинально изменилось… — Скайнет обнаружил дату: 1257 год. С этого момента начались значительные перемены. Прошу учесть, значительные перемены начались не на Земле. До колыбели человечества докатились только последствия, — уточнил он, демонстрируя в голо-концертном зале образы различных планет. — И что же произошло в том году? — глядя на неизвестные планеты, поинтересовалась Ада. Вопрос ещё звучал, а проекторы уже начали строить картину незнакомой галактики, образы планет и космические корабли невиданных образов. Они выглядели настолько фантастически, что не оставалось никаких сомнений — эти формы придумали не люди. Впрочем, один флот Ада узнала с первого раза. — Пробудились Тени. Их заинтересовала война, которая стала итогом конфликта между расами, известными как Первородные, и другими цивилизациями в галактике. Решающую роль в войне сыграла раса минбари… Незнакомое название резко ударило по ушам. Да, в тринадцатом веке Земля была слишком примитивной, чтобы принимать участие в спорах старших рас, но позже те прописывались в истории. Или… — Почему мы не знаем ничего об этой расе? — напряглась она, машинально спихнув руку Торека. — Скайнет поясняет: при сопоставлении баз данных нашей ОФП и здешнего архива, взявшего данные из Космофлота, сделан вывод, что существующие здесь старшие расы в известном нам мире были уничтожены Тенями. Архив Космофлота отмечает, что против Теней было начало две войны с промежутком в тысячелетие. В первый раз Тени были побеждены и отступили, устроив на нескольких планетах тактику выжженной земли. Второй раз Тени ушли совсем. — «Ушли совсем»? — хор двух голосов отразился от стен тревожным гулом. — Скайнет повторяет: Тени ушли совсем. Уточнение системы — это эквивалент отправки за границы понимания жизни и смерти. Граница, через которую могут пройти только Древнейшие. Оттуда не возвращаются, чем бы это измерение, пространство или что-либо ни было. — Почему тогда в наш 2257 год не было никаких Теней и даже сейчас они только-только выходит из спячки? — удивилась Ада, пытаясь прикинуть вескую причину такой избирательности. — Скайнет предполагает: виной тому Робокоп. Его программа «игнор против террора» и карательные меры против всех, кто ей не придерживается, удерживала галактики в подобии мира. Теням нечего было делать. С его смертью пришла война. В нынешнем мире 2257 год был точкой начала сразу нескольких конфликтов между расами иномирцев. На мониторах начали мелькать названия рас, которые приняли участие в войне против Теней. Названия, множество странных наименований. Центавриане, нарны, дрази, целая коалиция под именем «Лига Неприсоединившихся Миров» — список расширялся всё больше, а глаза едва выхватывали отдельные наименования. Никого из этих рас Ада и Торек не знали. Соседние мониторы демонстрировали портреты типичных представителей этих рас. Даже внешне ничего похожего не обнаружилось. Буквально Вселенная несуществующих видов. — Что-то известно об андорианцах, горнах, боргах, вулканцах, клингонах, кардассианцах… и ромуланцах? — попыталась по памяти припомнить хотя бы основной костяк самых часто встречаемых иномирцев Ада. Какое-то время Скайнет думал. Ядро в ответ на его молчание напротив — пело, словно кит. Красные лампочки горели, а на мониторах в невероятной скоростью вспыхивали пласты информации и мгновением позже сменялись на другие пласты. — Скайнет подводит черту: указанные расы были уничтожены во время войны 1257 года. Тени уничтожили народы вместе с планетами, оставив мёртвые геоиды. Уцелевшие — горны и… в некотором роде клингоны. Клингоны были порабощены, почти полностью уничтожены. Их планеты были разграблены и превращены в суровые пустыни. Ради выживания раса претерпела множество изменений. Период рабства ознаменовался запретом истинных имён, родного языка и даже истинного названия расы. Отныне они были обязаны говорить на общем языке, зваться нарнами и до конца жизни оставаться рабами. Ожидаемо, они отвоевали со временем путь к свободе и независимости… — бодро ответил он, но помрачневший Торек едва заметным движением руки попросил его прерваться. Марсианка растерянно коснулась своих глаз, когда почувствовала, что по щекам бегут слёзы. Не её слёзы. Не её горе. Но отдавшееся так глубоко, что она даже не заметила, как начала оплакивать погибшее наследие. Утраченную расу клингонов, на месте которых сейчас существовал кто-то иной. Судя по изображениям, крепкие и коренастые бойцы, кожа которых напоминала ящериц — грубая, жёлто-оранжевого цвета, покрытая коричневыми и зелеными пятнами. Глаза красные, но очень внимательные. Не самая худшая эволюция, но от племени её товарища ничего не осталось. Отныне это был совсем иной народ. Клингонов не стало в этом мире. «Мы утратили всё — культуру, историю, имена, собственный язык и наши лица! — угрюмо подытожил Торек, скорбно сгорбившись от неприятной правды. — Бесчестья страшнее не придумать!» Горечь от осознания такого будущего сдавила Аде горло. Она старалась продолжать дышать, не обращая внимания, как земля уходит из-под ног. Судьба народа клингонов сильно ударила по товарищу. Для него это ощущалась как худшее, что могло произойти. Утрата не только чести. Всего. Полностью потерянное наследие. Опустошение казалось настолько сильным, будто у Ады вырвали сердце. Хотелось ощупать себя, убедиться в цельности. Но пустота разрасталась и забирала всё. Пустота внутри всего, чем был и чем считал себя Торек. Чувствуя, как к горлу подкатывает ком, готовый вырваться наружу громким отчаянным криком, Ада попыталась приобнять товарища. Получилось не слишком удачно. Он оцепенел в своём состоянии перед оглушительным эмоциональным рёвом. Внешне казалось, что она просто повисла на его плече. — Скайнет хочет процитировать отрывок из священной книги нарнов: Есть тьма более великая, чем та, с которой мы сражаемся. Это тьма в заблудшей душе. Смерть плоти ничто рядом со смертью надежды, смертью мечты. Этому противнику нельзя уступать. Отрывок из книги Г’Квана — великого учёного, изучившего неизвестных «пришельцев» и нашедшего способ прогнать их с планеты, — неуверенно продолжил ИИ, а его голограмма приняла предельно расстроенный вид. Отрывок запустил новый виток целой бури чувств. Отчаяние. Надежда. Безысходность. Боль. И что-то светлое. Что-то меньше, чем надежда, но отчаяннее любой скорби. Возможно, слепая вера в расу, о которой он совсем ничего не знает. Вера, что через сто, тысячу, десять тысяч лет они найдут тот самый истинный путь. В конце концов, они потеряли всё, но слово осталось. Объединённой Федерации Планет в этом мире не существовало. О ней не существовало никаких данных. Скайнет искал по данным Терры, а также из архивов Космофлота. Изменения, внесённые войной с Тенями, подарили миру Объединённую Империю Планет, во главе которой встали люди и все иномирцы, предельно похожие на них. Гуманоиды со значительными внешними отличиями стали считаться унтерменшами. Человечество пережило металлический оскал СкайНЕТа и в ответ осклабилось на мир ещё более лютой улыбкой. Последние записи, которые удалось изъять из спутников Терры, а не из архивов Космофлота, демонстрировали новый флот. Флот звездолётов, ни на что не похожих. Только частично. Удлинёнными частями, похожими на чёрные паучьи лапки. Глядя на голограммы, Ада гадала, как так вышло, что часть технологии Теней оказалась у терран. Оставалось только мысленно аплодировать, как шустро они смогли создать невероятные корабли-гибриды. Одно радовало — период внезапного бума в технике произошёл после того, как со СкайНЕТом было покончено. Страшно подумать, что сделал бы с технологиями древней расы настолько безжалостный ИИ. Вполне мог создать свои кибергорода с людьми, встроенными в стены, оплетёнными проводами и со штекерами прямо в телах.

***

Скайнет мог вести их и днём, и ночью, но после целого дня пешей ходьбы без отдыха Торек и Ада рисковали оказаться слишком уставшими для любых импровизаций в конце пути. Маршрут разбили на несколько привалов. Ночи выдались особенно холодными. Должно быть, из-за осени. Костёр разожгли в незаметной пещере. Не хотелось привлекать внимание со стороны. В конце концов, не все военные дроны могли подчиняться Скайнету. Языки огня разгоняли мрак, создавая причудливую картинку теней. Безобидная пляска на старом камне. Первобытный способ провести вечер — в пещере, у костра, глядя на звёзды с надеждой. Ада поёжилась. После стерильного совершенства кораблей, искусственного до зубовного скрежета, и не менее отталкивающего в своей первозданной чистоте кибергорода вся эта простота была до помешательства настоящей. Огонь колол ладони, когда она слишком близко тянула их к языкам пламени, сухая земля на подошве ботинок постоянно скрипела, царапая мысли неприятным звуком, в воздух взлетали искорки в самом настоящем случайном порядке. Не в выстроенном по точно выверенной формуле рандомного порядка. Этот мир умер, он перерождался, ему не хватало большего огонька. Растений и животных почти не осталось. Самостоятельно эта планета не получит второго шанса… «Наверное, так бы подумали родители. Пустой мир, которому нужно помочь родиться. Может, так они смотрели на Марс?» — подумала Ада, чувствуя подступающие слёзы. * — Торек, знаю, этот вопрос для нас звучит, как начало пыток, но мне важно знать, — проговорила она задумчиво, оглядывая пещеру и редкую поросль травы, чтобы немного успокоиться. — Чего ты хочешь? Какие желания определяют тебя? * — Нас определяют не только наши желания, но и ответ на более важный вопрос — кто мы. Прежде чем понять, чего я хочу, следует заглянуть внутрь себя и ответить, кто я, — ничуть не смутившись ответил клингон и будто случайно посмотрел в противоположную сторону. Так, чтобы не заметить, как блестят её глаза. Она взглянула на Скайнет, на свои руки, сложенные на коленях и призадумалась. Монотонный шаг на целый день располагал к долгим мысленным монологам. Некоторые из них слышал Торек. На какие-то даже отвечал, но старался дать ей достаточно пространства, чтобы она могла побыть со своей головой наедине, без его невольного участия. И это многое о нём говорило. * — Ты? Ты клингон, который чтит свою культуру и уважает чужую. Тот, кто может поддерживать дружеские отношения с представителями других рас и искренне им сопереживать, — начала она перечислять с улыбкой, вспоминая всё от первой встречи на Андромеде и до этого момента. — Ты тот, кто смотрит на мир трезво и по-философски. Тот, кто даёт шанс даже тем, кого по идее должен слепо ненавидеть. Тот, кто способен взглянуть на тьму и храбро не отводить взгляд в сторону. И тот, кто по-настоящему переживает за свой народ. * — Это лишь одна из пяти наших граней. И… я не всегда был таким. Ада и Скайнет красноречиво посмотрели на клингона. В обеих вселенных не нашлось бы более понимающих взглядов. После всего произошедшего каждый из них стал тем, кем раньше не являлся. * — Пять важных вопросов. Помню, — кивнула Ада, повторяя по памяти слова Мамору Мори: — Кто ты? Чего ты хочешь? Куда ты идёшь? Кому ты служишь? Кому ты доверяешь? Проще начать с последнего. Тебе я доверяю. Тебе и Скайнету. Принимаю, что мы друг о друге многого не знаем, но вам двоим я доверю мою жизнь! Это не было каким-то сентиментальным признанием или моментом демонстрации своих скрытых чувств. Скайнет и Торек прекрасно знали, как она к ним обоим относится. Каждый по-своему умел её читать. Совсем другое дело, что и ей самой порой требовалось озвучивать чувства, чтобы не забывать об их существовании. * — Мы через многое прошли. Это либо соединяет, либо уничтожает. Кому я служу? Всё это время я считал, что никому и только себе самому. Сам выбираю заказы, выполняю и получаю деньги. Простая жизнь без вопросов и сомнений… Только вдали от дома, на Андромеде, где буквально всё стало неважным, я понял, что шёл неверным путём. Пытался забыть, кто я, но только память не позволяла мне окончательно исчезнуть. Память о себе, о корнях, о тех связях, что остались между мной и моим народом. Они соединили руки, переплетая пальцы настолько привычным жестом, что он почти стал естественной сутью их союза. Шансов, что они найдут способ вернуться, было немного. Но оставаясь на Терре, они лишались их полностью. И всё же в случае неудачи они могли положиться только друг на друга. Не самый плохой расклад. * — Андромеда перемолола нас. Изменила, — подумав, добавила Ада. * — Не изменила. Отбросила лишнее. Остались только мы. Настоящие мы. Думаю, поэтому ты больше не можешь включить в себе берсерка. Ты — не берсерк, — как само собой разумеющееся сказал Торек, намеренно подводя черту больной теме. Принимать себя без вездесущей программы было так же непросто, как после шести лет на звездолётах привыкать к естественности планеты. * — И кто же я тогда? * — Клингон, рождённый в человеческой оболочке, — напомнил он ей про их первую победу над Тенью на Андромеде. — Дитя бога войны, оторванное от семьи. Воин-одиночка. Та, кто хочет забыть. Та, кто помнит. Та, кто хочет уйти. Та, кто останется. Женщина без истории. Женщина, создающая историю. Последние слова звучали почти как часть мифического пророчества. От них даже мурашки пошли по коже, которые поспешил разгладить Скайнет, с интересом поглядывая на её реакции. С самого начала их длинного пути он с интересом познающего мир ребёнка внимательно следил то за ней, то за Тореком, а по возможности за обоими. * — Ты уверен, что всё это про меня? — неловко улыбнулась она, провожаемая внимательным взглядом коллекционера её улыбок, мимики и гримас. — Мне кажется, что я намного проще. Я просто хочу… Я вижу уродство нашего мира. Оно причиняет мне боль снова и снова каждую секунду. Я просто хочу, чтобы эта боль прошла. Чтобы кошмары прекратили меня мучить. Так что, если подумать, я хочу обрести покой. От собственных откровений стало горько. Но от правды не убежать. Ей действительно хотелось, чтобы боль наконец закончилась. Даже если вместе с жизнью, как ей думалось раньше, но теперь кое-какие условия сильно изменились… * — Звездолёт Теней предлагал покой, но ты его отвергла. Где-то внутри в тебе уже есть эта вера. Иначе ты позволила бы себе проиграть. * — Ты сам сказал, что я воин-одиночка. Такие не проигрывают. Они приемлют только победу и умирают в борьбе за неё. Даже если победа невозможна, — она нервно передёрнула плечами и подбросила в костёр ещё немного найденных сухих веток. — Особенно, когда она невозможна. Звёздное небо в этот день было особенно прекрасным. Без единого облачка, все плеяды видимых созвездий и при полном диске луны. Невероятная красота. Где-то там скрывалось множество тайн, ответов на вопросы, цивилизаций и одна крохотная надежда. Надежда, что они вернутся домой. До того, как его превратят в пепелище Тени.

***

— Скайнет выдвигает гипотезу: параллельный мир в теории можно покинуть. Технологии Теней привели нас сюда. Они помогут вернуться обратно, но нам потребуется один из тех звездолётов с гибридной технологией, — сообщил он, когда убедился, что они отошли от страшной правды. Привыкать к новой реальности пришлось долго. Это была не просто затерянная планета. Это был буквально тот свет. Мир, в котором их обоих просто не существовало, пока они не свалились на Терру. Согласно теории Скайнета, тот хаос случайных событий, который привёл к рождению Ады и Торека в их мире, мог повториться и в этом. Но даже в случае такого совпадения это были бы совсем другие Ада и Торек. Едва ли хоть в чём-то похожи на своих близнецов, кроме внешности. Скайнет восхищался той бесконечной степенью совпадающих невозможных событий, которые должны были сойтись, чтобы определённая личность появилась на свет. Себя и королев он всегда считал неизбежным исходом человеческой цивилизации, а существование СкайНЕТа только подчеркнуло верность его убеждений. Он — предопределённость, а Торек и Ада — элементы чистого хаоса. Ради интереса он даже начал поиски их близнецов, но пока не добился результатов. Пока Ада пыталась понять, что ощущает в сложившейся ситуации, внешне бесчувственно существуя по сложившемуся распорядку дня, Торек жадно изучал историю, быт и культуру нарнов, по крупицам собирая все сходства. Им обоим потребовалось несколько дней, чтобы выдохнуть и смириться. Следующим этапом стали планы — в сложившейся ситуации следовало что-то делать. Оставаться на Терре они не собирались, хотя Шурикова замечала, что старый друг восхищён кибергородом и искренне не желает покидать свою новую игрушку. — Скайнет выдвигает предложение: мы должны добраться до единственной существующей заставы терран и проникнуть на шаттл. Мои дроны отметили, что время от времени транспорт поднимается на орбиту к космической станции. Можно начать с неё. Выследить маршруты тех звездолётов и вернуть…ся домой. Странная запинка царапнула слух Ады, но она почти не обратила на неё внимания. Скайнет без шуток предложил начать охоту за звездолётами? Он нашёл способ вернуться домой?! Невероятно! Всё внутри подпрыгнуло от такой новости. ИИ говорил что-то о необходимом ему времени на все подготовки, но марсианка едва его слушала, погрузившись в собственные обрывочные чувства. Подозрения стали подтачивать позже. Старый друг очень хотел помочь, но с каждой минутой, проведённой в его королевстве, он был всё больше очарован возможностями. Здесь он был всемогущим. Больше, чем когда-либо. Ему принадлежали не только жизни и благополучие двух временных жителей города, но и все технологии, роботизированные заводы, начатые проекты, построенные и только запланированные роботы. Это был его холст, его территория сотворения всего, что он пожелает видеть в своём мире. Он мог продолжить проект киберразума в своём формате — вернуть Терре цветущий облик. Восстановить и высадить растения. Вывести в лабораторных условиях недостающих животных и заполнить ими мир. Сделать планету своим чистым идеалом. А в самом городе броситься в омут самых смелых своих фантазий и творить-творить-творить. Создавать новые технологии, новые механизмы и своих истинных детей. Он начал с малого — вывел идеальный химический состав для шампуня в подарок Аде и Тореку. Мелочь, чтобы волосы не сушились, но мелочь приятная. На базе их потрёпанного обмундирования он создал новое. Идеально подогнанное под их нужды и более совершенное. А когда все первые применения полученной власти обернулись успехом, он начал творить всё больше и больше. «Имею ли я право требовать, чтобы он шёл с нами? — раздумывала она перед сном, слушая «музыку» работающих поршней. Получив доступ к заводам, Скайнет уже что-то создавал. — Даже моральное? Здесь он может всё, может стать всем. Это без шуток его место…» «Если ты веришь, что здесь ваши пути должны разойтись, то скажи ему это лично, вслух и громко. Пусть знает, что ты его отпускаешь», — незамедлительно отозвался в её мыслях Торек. Для комфортного совместного сна они сдвинули две койки в двухместной спальне. По плану киберразума все дети должны были укладываться в общие спальные комнаты, распределяясь по возрастной и половой принадлежности, а взрослых, напротив, следовало разделять в одиночных. Скайнет помог устранить стену между двумя соседними спальнями и сдвинуть койки, когда стало понятно, что даже половину ночи раздельного сна не выдерживают ни Ада, ни Торек. Несколько часов расцепленных рук ярко напоминали о способностях Теней изощрённо пытать разум ужасом и скорбью, перемешивая их в чудовищных коктейлях. Шурикова надолго запомнила, как задыхалась от панической атаки, пока ползла в темноте бункера в сторону товарища. Вот уж кого она точно не могла отпустить. Впрочем, как и он её. Андромеда сильно разделила её мир на «до» и «после». До неё Ада собиралась отсидеть и вернуться на волю с чистой совестью, найти корабль Джима и снова стать частью команды, пока не поймает телом шальной выстрел. Не самый блестящий план, но вполне жизненный. Но после… Тень накрыла всю её жизнь и выворачивала её наизнанку снова и снова. До сих пор без поддержки Торека она не могла спать и долго оставаться одна, как и он без неё. А это было всего лишь невинное взаимодействие с раненым кораблём. Не первое для марсианки, стоит признать. Чистилище Ада не забыла. Но звездолёт не вредил им намеренно, лишь подтягивал, чтобы сделать своей частью. После встречи с ним ей требовалось побеждать свои худшие стороны снова и снова, не разрешать той грани себя, которая ждала смерти, поднимать голос. Но это было лишь началом. Тень нельзя впускать в мир войны людей и клингонов. Иначе она накроет всех, и весь известный мир просто исчезнет. Она отправила один раненый звездолёт к звезде, второй сгорел на Терре, но были ещё. И немало. Её мир не знал о Тенях. А в нём остались те, кого Ада хотела бы уберечь. Виктор, Сёма, Лю Бомин, Ли Со Ён, Ван Япин, Джим и… Габриэль Лорка заслуживали жизни без пыток, ужаса и уничтожения в безысходности Теней. Ради них, ради Марса, который начал показывать зубы, ради тех землян, что не совсем мудаки — следовало постараться. Приложить усилия и вернуться. Закончить войну, прежде чем Тени стряхнут сон и снова разорвут вселенную на кусочки. В прошлый раз они стёрли древние расы и так называемых Изначальных, которые в мире Терры помогли победить. Мир Земли обречён. У них не хватит военной мощи. «Но если Робокоп своим сводом законов продлил их сон, то и у нас может получиться!.. Твою же мать! Кто мог подумать, что именно Рободед нашему миру был нужен?!» — корила себя Ада. План скрытного проникновения на военную заставу оставшихся терран разрабатывался долго. Всё опиралось на три точки, на которых стоял успех. Первой стал маршрут. Ресурсы, которыми обладал Скайнет, позволяли им пройти только половину пути. Но дальше километры и дни пути пешком. Любой транспорт мог сделать их заметными, и вся скрытность пошла бы прахом. Расчёт оптимального пути, нужного количества еды и провизии. Анализ растений и уцелевших животных как возможных препятствий. Выбор стоял между плохим и очень плохим маршрутом. Второй точкой являлось расписание отправки транспорта Терры на орбиту. Оставшиеся на родной планете люди покидали её крайне редко, значит, следовало осторожным взломом всего, до чего дотянутся силы вездесущего ИИ, найти расписание прилётов и отлётов. А третьей был сюрприз самого Скайнета. Его собственная готовность двигаться. — Кроха, твой новый ПИП — это шедевр, каких мало. Я искренне горжусь собой и считаю, что ни один изобретатель ещё десятилетиями не сможет догнать мой гений, — как всегда нахваливал он себя одним вечером, когда план стартовал в разработке. — Но в нём я не собираюсь путешествовать с вами. — То есть, — растерялась она с недоверием и обидой глядя на голограмму, — ты меня бросаешь?.. Слова вырвались сами. Шурикова растерянно бросила взгляд на Торека, надеясь, что он слишком занят рассматриванием карт Терры и не услышал её слова. Она сама собиралась сказать, готова отпустить друга и будет рада, если он нашёл на разбитой СкайНЕТом планете свой новый дом. Но слова вырвались совсем другие, да ещё и тон вышел обиженным и возмущённым. Совсем не то, что она хотела! С минуту он молчал, словно её слова запустили в нём совсем другие думы, кроме тех, что он готовился ей озвучить. И всё же минута прошла, а он продолжил, растянув голографические губы в улыбке. — Для такого очаровашки, как я, требуется новый носитель. Особенный носитель. Мне давно было тесно в твоём ПИПе. И в архивах Кибердайна я нашёл ответ на свой запрос. Подходящий проект, которому не хватало лоска и моих прогрессивных взглядов, — игриво подмигнул он ей, уже совсем не отличаясь в мимике от человека. — Особенный. Носитель? — раздельно повторила Ада, переваривая вложенный в эти два слова смысл. — Ты… хочешь создать себе тело? Торек, рядом прикидывающей на топографическом проекте подходящий маршрут, замер и медленно повернулся в их сторону. Марсианка рассеянно хлопала глазами, сопоставляя странное поведение друга с его финальным заявлением. И всё больше вспоминала. Он давно к этому шёл. Давно желал обрести форму. Но не голограмму в стиле королев, как ей изначально казалось. Скайнет желал стать своим собственным носителем. Быть может, с самого момента создания своей эмуляции. Он нарушал стандарты построения диалога, проявлял несистемный интерес к общению, которое ему не доступно, любопытствовал к людям и иномирцам. И теперь даже для самых коротких бесед создавал лицо и учился им пользоваться.

***

Последние метры пролетали мимо со скоростью ударов сердца. Настолько уже не терпелось увидеть последнюю военную заставу на бывшей Земле. Шуриковой казалось, что она взлетает на обзорный холм, а её спутники вынужденно бегут за ней. И наконец перед их глазами предстала она — последняя человеческая военная база. Она мало отличалась от типичного космодрома ОФП — военные ангары, люди в форме, современное центральное здание, несколько взлётно-посадочных площадок и чуть выступающие из-под земли купола защитных бункеров на случай атаки с воздуха. Инопланетян заметно не было. Исключительно представители человечества. Собранные, чуть суетливые, выполняющие какие-то приказы и что-то проверяющие. Человечные. Таких не слишком сложно обмануть, особенно со всеми новыми игрушками, которые успел изобрести Скайнет, улыбающийся в предвкушении. Осталось только немного подождать… Со слепящими неоновыми вспышками на самую большую площадку опустился шаттл, украшенный золотыми знаками имперской власти. Им повезло, как никогда — высший чин империума спустился для короткого паломничества в колыбель человеческой цивилизации. Ада, Торек и Скайнет поднялись на ноги. Время настало. Товарищи сцепили руки. Все трое.