2336: Худший год

Прощание отсчитывало свои последние минуты. Скайнет колдовал на пульте управления и одновременно отдавал команды автоматике Агамемнона. От резкого рывка Ада чуть вздрогнула. Дискавери вышел из варпа рядом с Хароном. Следовало поторопиться. Едва ли переговоры Сару́ и общества фанатов супа из его братьев закончатся на мирной ноте. Почти наверняка начнётся взаимный обмен торпедами. На имперском флагмане разворачивались исторические для всей ОИП события. Они с Тореком собирались совершить прыжок сквозь время и пространство между вселенными. И всё же сердце было не на месте по другой причине. Всё было каким-то неправильным. Скайнет подтверждал, пусть и не прямо, что собирается остаться. Если поначалу он упоминал себя вскользь, то всё ближе к Харону не сбивался — его задача вернуть двух, а не вернуться с ними. И от этого становилось горько. Момент для прощания выходил неподходящим. Никто не собирался дать им время, чтобы серьёзно поговорить, обсудить всё накипевшее и по-человечески попрощаться. Возможно, повариться в атмосфере расставания несколько часов, а то и день, чтобы смириться. Нет. Только горстка минут для осознания неизбежного. Так же горько становилось от расставания с капитаном. Она расставалась с ними обоими, отправляясь в свой мир, и лишалась даже призрачного шанса увидеть их ещё раз. Да, на борту звездолёта Джима есть родительский сервер Скайнета, подаривший ей друга и соратника. Но друг и соратник изменился. Заглянув в себя, Ада понимала, что для него было бы верным решением остаться. Здесь он может развернуться во всю широту своих возможностей. У него есть собственное тело и зачатки самостоятельных чувств и эмоций в том виде, в котором их может переживать ИИ. Можно ли его со всем багажом опыта просто засунуть в ПИП или вернуть на звездолёт? А смогут ли ужиться два Скайнета, один из которых уже значительно перерос другого? Не начнётся ли война между ними из-за того, что один встал на путь, который человечество может только лишь напугать? Она знала, что он пойдёт собственной тропой. Он хотела этого. Но это означало, что прощание больно ударит её в сердце. Дальше она без него. Прощание отсчитывало свои последние минуты, а она не знала, что сказать. Ада робела даже сделать шаг к старому другу, чувствуя себя десятилетней девочкой, которая не решается подойти к занятому работой отцу. Осознание, что второго шанса не предоставится, ничуть не помогало. Горечь с бессилием обрушились на плечи свинцовой усталостью. Тело напомнило, что Ада вообще-то провела последние часы в постоянной борьбе. Органика без примеси техники и наноботов от нагрузки слабела. А впереди предстояло самое сложное — обеспечить Теням долгий беспробудный сон. Скайнет продолжал набирать множество команд и играть с настройками. Отправка Агамемнона в реактор. Отправка Харона в прыжок как можно дальше от взрыва на остатках энергии. Отправка Ады и Торека на звездолёт Джима. Отправка его самого… должно быть, на Терру. Только слепой бы не заметил, в каком восторге он был от кибергорода и с какой печалью его покидал. Его ждала планета, которую нужно вернуть к жизни. Не выдержав, Ада на ватных ногах приблизилась к другу со спины и неловко обхватила его руками поперёк талии. Тот замер. — Это объятие. Ты меня обнимаешь. Это очень эмоциональный жест. Когда ты обняла капитана, ты выглядела печальной. Ты расстроена? — с тревогой о ней в голосе уточнил он, не отрываясь от своих манипуляций. — Я хочу обнять тебя, но позже. Мы ещё не попрощались. Прощаться следует перед расставанием, а у нас есть ещё… минут десять. Дискавери подал сигнал об установке связи с Хароном. Ради интереса Шурикова через ПИП настроила доступ на тронный зал звездолёта-дворца. Смотреть на выяснение отношений она не слишком хотела, но любопытство не позволило просто стоять в стороне. Как и ожидалось, связь Дискавери держал с тронным залом. Старпом в последний раз заговорил с капитаном. — Мистер Сару́, рад вас видеть, — с неожиданной теплотой в голосе заговорил Лорка. — Я рад, что могу попрощаться с вами и с остальным экипажем. Хочу, чтобы вы знали: моё восхищение вами было и остаётся искренним. Когда я смотрю на вас, я вижу отличное боевое подразделение, которое я воспитал. Если бы я считал возможным, что кто-то из вас способен отказаться от своей религиозной преданности Федерации, я взял бы вас на службу не раздумывая. От вскользь упомянутого уважения капитана к своему старшему помощнику Шурикова чуть улыбнулась. Всё же кое-какие изменения с ним произошли, пусть и не такие глобальные, как хотелось бы. Да ещё и с последующим предложением. И предложением вполне искренним! Команде Дискавери присоединиться к новой Терранской Империи. — Нас не интересуют ваши чувства, — неожиданно жёстко и сухо прервал его старпом, демонстрируя характер и вызывая восхищение. — Где специалист Бёрнем? — Всё в порядке. Сегодня вы не погибнете, потому что она решила остаться со мной, — уже куда более холодно продолжил почти император. — Я хотел бы услышать это от неё лично. Вы не надёжный источник. Последовавший отказ совсем не удивил марсианку. На борту звездолёта не один только келпиен числился иномирцем. Если Лорка действительно перековался относительно своего экипажа от идей господства человеческой расы, то его люди едва ли проявят схожую широту мысли. Но то, каким непреклонным стал старпом… немного похожим на самого Габриэля — это поражало. Влияние вышло взаимным. — Я там, где и должна быть, Сару́. На своём месте, — громко ответила молодая темнокожая женщина. Та самая, которую Ада видела в тронном зале. Внутри вновь неприятно кольнуло ото всех слов о ней и Габриэле, но марсианка отогнала непрошенные чувства. Теперь-то какая разница, кто станет партнёршей человека, которого она больше никогда не увидит? — Это всё, что я хотел узнать… Короткая фраза стала неким сигналом к началу действий. Пленённая императрица и Бёрнем с завидной резвостью начали яростно отстреливать охранявших их терран. Как именно они успели выхватить оружие, голограмма упустила — такой детализацией она не обладала. Одно было точно — прямо сейчас история не прекращала себя писать. Лорка недальновидно отправил большинство своих последователей прочь, и в тронном зале оказалось не так много людей. — Верни меня! — вырвалось у неё прежде, чем она сообразила чего хочет. А за первым порывом последовало всё остальное: — Я должна быть там, отправь меня! Пожалуйста! * — Нет. — Нет! Слова прозвучали одновременно. Торек просил Скайнета не слушать, а тот и не собирался выполнять неразумную просьбу эмоционально нестабильной подруги. Дискавери начал прицельную стрельбу прямо по тронному залу, ещё больше сокращая количество терран. Защита Харона позволяла сохранять экипаж даже в случае тяжёлых баталий за счет генерации силовых заглушек в местах попадания по звездолёту. Однако такая кучная стрельба быстро отрезала Габриэля от его сторонников вне зала, а количество людей внутри сократило до минимума. Пока тех, кто мог бы что-то противопоставить двум фуриям, не остался только один — он сам. На глазах Ады за короткие секунды тронный зал опустел. Их осталось трое. — Прошу, я не могу… Они же… Скайнет, верни меня! ВЕРНИ! Останови это! Она попыталась было броситься к пульту управления транспортаторной, но тут уже Торек применил все свои навыки, чтобы удержать её на месте. Крик срывался во что-то невнятное. Чувства и мысли старательно заглушались рациональными доводами товарища. Но было ещё что-то. Что-то внутри, рвущееся туда. В огонь. К осколкам. К ещё живому капитану. Её капитану. Повернуть всё назад. Согласиться и остаться, а Тени… мысль о них заставила утихнуть. Ада бессильно замерла в руках клингона, чувствуя, как по щеке бежит слеза, а взгляд никак не мог оторваться от обозреваемой картины. Лорка совершал ошибку за ошибкой. Ада видела, как он намеренно допускает пробелы в своей технике ближнего боя, чтобы не навредить Бёрнем, а та только тем и пользуется. Он пропускал удары, подставлялся и не замечал, что две женщины сговорились атаковать его с двух сторон. И если Бёрнем из ОФП могла бы дрогнуть перед необходимостью убить его, то императрица только того и жаждала. Но вперёд пропускала женщину, к которой капитан испытывал иррациональную слабость. Ему бы уже принять, что его обманули, даже предали, и проявить всю жестокую терранскую сторону. Но он медлил. Он не решался как следует ударить, потому что среди огня, искр и обломков колонн любой хороший хук мог привести к неосторожной смерти. И эти ошибки кошмарно множились. Шурикова всхлипнула и закусила губу, заранее чувствуя печальный финал. — Скайнет! — просипела она за мгновение до неизбежного. Императрица воспользовалась Бёрнем как способом отвлечь капитана и ударила его со спины. От вида клинка, выходящего из его грудной клетки, Ада сжала руки в кулаки, зная, что всё кончено. Путь революционера закончился победой старой власти. Она хотела отключить ПИП, но руки едва подчинялись. Сил закрыть глаза не осталось. Словно в наказание за свой выбор, она продолжала смотреть, как человек, к которому у неё однозначно были очень сильные чувства, умирал. Пытался что-то сделать, что-то сказать, но был сброшен с высоты трона вниз. Будто того было мало, нижняя область зала оказалась изощрённой частью показательной казни — сдвигающийся сегмент пола открывал прямой путь до реактора, в который сбросили умирающего Габриэля. Умирающего недостаточно быстро, чтобы не прочувствовать на себе жар, расщепляющий на молекулы. Шурикова не заметила, как начала кричать. Помог Торек — закрыл ей рот, чтобы не привлекать внимание. * — Уходим отсюда, — напомнил он, поворачиваясь к сосредоточенному ИИ, начавшему вновь набирать множество команд на пульте управления. — Как можно дальше. — Всё готово, — кивнул тот и направил Агамемнон к ядру реактора. — Мой мир будет жить! * — Я с тобой. Я разделю с тобой любую боль, — ободряюще обратился к ней Торек, но даже его помощи было недостаточно. Присутствие товарища в её эмоциях лишь мешало осознать и ощутить, насколько великими оказались потери. Прощание достигло своей последней минуты. Смиряясь с собственным бессилием, Ада безучастно наблюдала, как Агамемнон сносит реактор и лишает Харона его преимущества. Отбирает у Терранской Империи силы её флагмана. Выживут ли люди Габриэля на звездолёте без гиперпространственного привода, когда вынырнут из варпа? Вернёт ли императрица себе власть или на троне будет иной император? Теперь-то какая разница. Если не перебьют друг друга, то шансы на благополучное будущее велики. Что теперь будет с этой споровой сетью, которая вроде как заболела? Ей не было до этого дела. Шурикова смотрела за манипуляциями Скайнета и мысленно подгоняла его. Встряска заставила её вскочить, когда она поняла, что в резервную транспортаторную от неминуемой смерти переместились Бёрнем с императрицей. Харон засиял вспышками прыжка, оторванный от него реактор вспыхнул чудовищным взрывом, забирая с собой Агамемнон, а Дискавери бросился в бега от уничтожающей всё волны. Но не понимание, что взрыв может уничтожить их троих, встряхнуло Аду. Возмущение, что Лорка мёртв, а его убийцы буквально в соседнем отсеке живые и невредимые, заставило её вскочить и выхватить кинжал. Если её капитан мёртв, то пусть присоединяются… * — Нельзя! — вновь перехватил её Торек, образая внимания на вспышки, которыми наполнился их отсек. — Больше нет времени! Смотри! — Скайнет? — вопросительно крикнула она, видя, что сияние совсем не похоже на то, что должно быть при перемещении. Прощание отсчитывало свои последние секунды. — Лови момент, Кроха, — подмигнул ей старый друг, отвлекая от свалившихся переживаний. — Скажи «bon voyage». Мы отправляемся. Пространство и время в шоке от меня! А то ли ещё будет! Отныне никаких ограничений! Никаких рамок и дурацкого слова «нельзя». Только то, что я ещё не успел вообразить! Шурикова сквозь слёзы нашла силы усмехнуться. Он остался таким же безумным гением с маниакальными порывами. Тело нагрузило его множеством неизвестных переменных. Теперь он осязал мир и погружался в хаос ощущения собственного существования, которое все больше обогащалось чем-то похожим на человеческие чувства. И всё же ядро Скайнета в чём-то не торопилось меняться. — А как же Терра? — крикнула она улыбаясь такой же безумной улыбкой, подхватывая сумасшествие момента. — О, Кроха! Ты даже не представляешь, сколько у меня планов на эту нежную чистую планетку! Кем я стану для неё, когда расчищу прошлое и наполню новой жизнью? Она будет жемчужиной моего творческого начала! А дальше… почему бы не стать творцом супермехов из легенд? Отцом целой невероятной расы? Хотя что же меня остановит от игры со временем и пространством? Правил во избежание коллапса не так уж и много. Я не нарушу ни единого, и тогда… Вечность, вселенная, творения, и Я… Я! Я! Я!!! Я присмотрю за этим миром, обещаю. Кроха, я присмотрю за твоими родителями. Никто не посмеет им вредить! Торек, я уберегу нарнов, пусть они уже не клингоны, но никто больше не посмеет угнетать их! — в исступлении продолжал обещать он, пока их накрывали вспышки. С трудом переступая ногами, Ада приблизилась к старому другу. Скайнет, заметив её попытки, протянул руки и пошёл навстречу. Сияние охватывало их всё сильнее. Границы корабля размывались. Оставались только они трое. Будто вновь внутри корабля Теней. А вокруг бесконечная неизвестность, которая скрывает в себе страшные ответы, порождающие одновременно и большее количество вопросов, и безумное желание забыть всё. Торек даже без сомкнутых рук ощущался неразрывной частью её, спаянной на множестве уровней. Слишком много прошли вместе, слишком многое разделили. После такого связь становится крепче родственной. Но Скайнет, даже держащий её руки своими, неумолимо исчезал. Растворялся. Он становился призраком, от которого рассеивался отпечаток внешности и звук голоса. Тело ускользало туда, где они уже никогда не встретятся. Это она точно знала. При всех своих возможностях он никогда не вернётся в мир, где является лишь подневольной симуляцией рабской системы. Назад не станет смотреть, только вперёд. Даже если этот путь будет одиноким. — Кроха, — крикнул он с печальной улыбкой. — Ты даже не представляешь, как я хотел заразить твоё тело наноботами и переделать тебя клетку за клеткой из человека в своего спутника. Перед нами раскрылись бы все комбинации всех возможных миров! Мы стали бы вечностью абсолюта мысли. Никто и никогда не смог бы вызвать твои слёзы и сделать больно… Но я не стал. Не только из-за вероятности в 89%, что ты умрёшь в процессе или сойдёшь с ума после, но из уважения к тебе. Всё твоё несовершенство, хрупкость, вероломство, порывистость, все твои ошибки и выносливость, источника которой просто не должно быть — всё это ты! Тебя не записать в программный код такой, какой ты мне дорога. Ты — моя системная ошибка, которую я берёг бы вечность, но вынужден навсегда покинуть. Я иду против своих настроек, программы и личных желаний, никак не связанных с родительскими приказами. Я бросаю тебя, чего не хочу больше всего на свете! — Ты… — она улыбнулась, понимая, что теперь плачет по другу, которого больше не увидит. — Ты всё делаешь правильно. Будь, кем хочешь, здесь. Даже демиургом, если до этого дойдёт. Я тебя не забуду. — Спасибо. Что отпускаешь. Я не способен забывать. Но ты будешь не только в моей памяти. Ты всегда будешь особенной. Моей Крохой! — он обхватил её руками в попытке объятий. Несмотря на его частичное отсутствие в их общем пространстве перемещения, она всё же что-то почувствовала. — Береги себя, Кроха, а сейчас слушай меня внимательно! Его неожиданно строгий тон заставил её напрячься. Реальность разрывалась на фрагменты. Их распыляло в разные миры. В разные временные отрезки. Он оставался в своём настоящем, а она… вспомнить бы, куда она направлялась. На плечо легла рука Торека, удерживающего её концентрацию на голосе друга. — Я дарю тебе второй шанс, — с полубезумной улыбкой объявил он. — Мои настройки отправят тебя на Дискавери. Сразу после битвы с Кораблём Мёртвых и до того, как Лорка отправил звездолёт сюда. Останови его. В момент битвы тебя в нашем мире не было и все внесённые изменения станут новой историей, не повредят событиям здесь. Этот мир существует обособленно со своими событиями. Осознание приближалось рывками. Она ещё не до конца осознала смерть капитана, а Скайнет уже предлагал чудовищно сумасшедший план по его спасению. Безумная игра со временем. Но что, если она сможет? Что будет с мирами, в историю которых она так вероломно вмешалась? Впрочем, ей ли, темпоральной разведчице, бояться? Да, это даже не первая миссия, а нулевая, но принцип тот же. Она идет в прошлое и исправляет внесённую ошибку. События недавние, но… только для неё. Что, если в глобальном будущем от её действий будут ужасные последствия? Но не это самое страшное. Ведь есть и противоположный результат… — А если он не послушает? — Заставь, — жестко подчеркнул он. — Если ты будешь на Дискавери в момент отправки сюда, то в одном мире будет две тебя в одно и то же время. Последствия для вселенной станут чудовищными. Либо мир сгинет в коллапсе, либо только весь Дискавери для исправления ошибки двух тебя в одном мире. Слушай меня, Кроха, в твоих руках теперь судьбы двух миров! Ты справишься, я знаю! Найди все необходимые аргументы и заставь своего капитана повернуть. Его надо было остановить. Остановить весь процесс и сказать, что задумка не стоит того. Просто рискнуть собой и своей миссией. Рискнуть Тореком. Рискнуть всем миром и отдать его Теням. Уничтожить в коллапсе мир, в котором решил остаться старый друг. Но… осознание ударило пощёчиной наотмашь. Скайнет настолько верил в её успех, до того хотел ей помочь с капитаном, что положил на алтарь её запутанных чувств все миры и существование абсолютно всех, включая себя самого. Цена второго шанса была монструозно огромной. Она должна была всё это пресечь. Обязана. Два мира не стоят одной жизни. Простейшая математика это подтвердит. Ей следовало хотя бы крикнуть с требованием всё повернуть назад. Но она молчала. — Я не пропаду, Кроха, — подмигнул ей Скайнет. — Машиннофазовая материя позволяет оставаться в состоянии суперпозиции относительно любого вмешательства во время. Мне не страшны коллапсы. Но не допускай подобного, договорились? «Ты знал?» — обратилась она к своему товарищу. «Я предложил. Дискавери удобнее для прыжка. Фактически, мы не покинем корабль. Меньше шансов, что нас просто разорвёт на части при отправке, но это не главное. Тебе было очень больно!» Прощание отсчитало свою последнюю секунду.

***

Телепортация казалась вечной. Она разрывала на части. Скайнет исчез. Успел улыбнуться на прощание и растворился в бесконечности вихрей. Понимание, что друга она больше никогда не увидит, ещё не успело охватить её целиком и бросить на колья осознания — теперь она сама по себе. Впрочем, был ещё и Торек. Как и она, он горел идеей отвести угрозу Теней от мира, но дальше… Ощущение его как части самой себя гнало дальше все ужасы и одиночество. Но и служило напоминанием — эта связь противоестественная. В случае успеха их общего крестового похода против древней расы на повестке дня встанет вопрос их связи, как хомута, который душит обоих. Рано или поздно им придётся разорвать её. Останутся ли они вместе после этого? Не разбросает ли их хаос жизни бесконечно далеко друг от друга? Впрочем, после всего ими пережитого, вполне очевидным стал бы общий жизненный путь. Но до решения этих вопросов следовало вновь совместно дожить. Пока что Тени продолжали быть угрозой, война оставалась в самом разгаре, а они даже не успели вернуться самым безумным путём из придуманных. Пространство расступалось. Оно существовало и не существовало одновременно. Первыми появились звуки. Они звучали в голове. Среди них был голос Торека. Он успокаивал. Её или себя — не столь важно. Ада терпеливо выжидала, прислушиваясь к этим звукам, пока не поняла, что слушает шум собственной крови, циркулирующей по телу. Весь хаос неизвестных и непривычных звуков исходил от неё самой. Так шумело живое тело. Следом появились ощущения. Очень болезненные. Словно органы заново учились работать и пока у них это получалось через боль. Она не чувствовала руку, но уже ощущала, как ноют все кости, а следом за ними тупой болью отдаются мышцы. Каждого уголка тела. Даже ушей. — …Мистер Стамец, отведём наш усталый корабль в док? — этот голос она бы узнала из тысячи. — Да, капитан, — измождённый голос астромиколога эхом разносился по громкоговорителю. Наконец телепортация завершилась, выбросив их обоих прямо посреди капитанского мостика. Между навигаторами и огромным иллюминатором, на который наслаивались голографические уточнения относительно вражеских кораблей. Время будто остановилось. В бесконечно коротком мгновении между двумя ударами сердца Ада шокированным взглядом оглядела офицеров, которых никогда до этого не видела. За исключением Сару́ и капитана. Весь старший офицерский состав смотрел на неё, как на призрака. Торека за её спиной пока не замечали. Лорка был в таком шоке, что его рука замерла над капитанским пультом. — Стойте! — крикнула Ада, понимая, что к подарку Скайнета не подготовилась даже мысленно. Старый друг подарил ей второй шанс, но не предупреждал, что тело будет ломить от боли после перемещения, а в голове останется одна муть. А ведь в этот самый момент ей следует переубедить капитана исполнить свой план, к исполнению которого он шёл почти год. И права на ошибку у неё не будет. Более того, ошибка уничтожит всё. Офицеры повскакивали со своих мест, из-за чего она предупредительно подняла руки. Взгляд Габриэля теперь был не только шокированным, но и виноватым. Ещё бы, ведь она официально погибла на Андромеде… у которой обнаружили обломки клингонских боевых птиц. Какие сейчас он делал выводы с учётом её внезапного воскрешения прямо на мостике и сразу после битвы с вражеским флагманом — страшно подумать. — В это будет очень сложно поверить, но запуск спорового двигателя отправит вас на смерть, а не в доки, — выдохнула она, не сводя глаз с руки капитана, всё ещё замершей над пультом. Только бы не отправил их к себе домой. Время не спешило возвращаться к своему привычному ходу. Каждое мгновение казалось мучительно долгим. Но нужные слова не приходили, особенно в условиях окружения множеством недоверчивых лиц старших офицеров, которых она если и видела, то только очень мельком. И этим лицам она не слишком понравилась своим потрёпанным видом с ещё свежей раной на голове, неизвестной их науке бронёй и с совершенно незнакомым для них спутником. Торека неизбежно заметили. Пауза стала окончательно угрожающей. — Капитан Лорка, прошу, не отправляйте Дискавери споровым маршрутом, дайте мне всё объяснить… После — будет слишком поздно. Для нас всех, — добавила она, понимая, что в складывающейся ситуации её слова можно принять и за угрозу, и за предупреждение. Около десятка фазеров зажужжали, переходя в боевой режим. Шурикова под слепящим светом голограмм не видела, из каких потайных уголков их взяли на прицел. Запоздало пришло понимание, что голографическая маска не пережила телепортацию, и перед старшими офицерами во всей красе явился клингон. На всякий случай марсианка сделала шаг в сторону, заслоняя собой товарища. — Не стреляйте. Пожалуйста. Мы не вооружены, — медленно проговорила она, глядя то на капитана, то на старпома. — Наши цели исключительно мирные. — Офицер Фогт, — привлёк её внимание старпом. — Мистер Сару́, очень рада вас видеть, — кивнула она, почти не сводя глаз с руки капитана, которая чуть сместилась от пульта управления. — Невероятно рада, если честно. Вы можете воспринимать угрозу на физическом уровне. Скажите, вы чувствуете угрозу от меня или моего спутника? Как минимум половина офицеров мостика теперь повернули свои головы в сторону келпиена, физически реагирующего на любую опасность. Даже знание представителю их расы не требовалось, чтобы опознать рецепторами приближающуюся угрозу. Они могут не видеть, не слышать, не ощущать и не подозревать, что враг близок, а их полупрозрачные жгутики уже подадут сигнал тревоги, проявившись в задней части шеи. И в этот раз их не было. Старпом невольно подтверждал слова незваной марсианки. — Господа, можете держать нас на прицеле, если вам так удобнее, но я прошу дать мне пять минут. Капитан Лорка, просто выслушайте меня, а дальше поступайте, как считаете нужным. Пожалуйста, — добавила она с нажимом, пристально глядя на капитана. Момент рискованный. Капитану ничего не стоило арестовать обоих и держать на гауптвахте до выяснения деталей их отправки на Дискавери, а тем временем отправлять звездолёт к Терранской Империи. Ада находилась на одном звездолёте с его нынешней партнёршей, оставила немало вопросов о своём исчезновении и не позволяла спокойно уйти в свободный полёт. По крайней мере, пока не даст часть ответов. Впрочем, в прошлом она была офицером Дискавери и явилась с предупреждением. Не будет ли странно и подозрительно, если Лорка её не выслушает? — Клингона на гауптвахту, — коротко приказал капитан, угрожающе поднимаясь со своего кресла. — Фогт со мной. Она бросила растерянный взгляд на Торека. Тот смотрел прямо перед собой и выглядел смирившимся. Эмоции, отдавшиеся где-то на уровне висков, подбадривали её продолжать свой путь и пока о нём не думать. На уровне чувств он сообщал ей, что будет в порядке. И в этом мире шанс, что его не тронут, действительно был очень высок. В ОФП открыто не убивали пленных. По крайней мере сейчас, когда после уничтожения флагмана клингонов снова появился шанс утихомирить войну. Да, Лорка переговоров не ведёт, но того же нельзя сказать обо всех остальных высших чинах Федерации. Ада была уверена, что они не раз и не два пытались вступить в переговоры и поскорее всё замять. Каюта капитана встретила её привычным полумраком. Теперь она смотрела на обитель Габриэля совсем другими глазами. Многое прояснялось. Взгляд упал на печенье. Он говорил про долгий период голода. И теперь стало понятно, что речь шла о непростых временах, когда ресурсов действительно не хватало. СкайНЕТ, поспешное обживание планет и становление Терранской Империи. Колыбель человечества разрушилась, и с едой начались проблемы. «Может, тогда они и начали поедать келпиенов? Сладкое печенье быстро даёт крови сахар, а телу углеводов со впрыском энергии, но ведь нужен ещё и белок!» — вдруг подумала Шурикова, даже не вздрогнув от того, как легко нашла предлог оправдать практически людоедство Империи. Как в их первую беседу, каюта оставалась такой, словно её только что сдали капитану. Ни единой личной вещи. Ничего, что могло бы хоть немного рассказать о его личности. Только стандартный набор Федерации в синих оттенках, хотя цветовые чипы позволили бы добавить в колористике немного разнообразия. Но Лорка видел не каюту. Он видел себя запертым в ловушке, из которой не находил выхода. «И ведь всё кричало, что он и сам является пленником своей каюты, как я моей. Он не принял новый мир, оставшись верным своему. К чему украшать каюту, которую вскоре покинешь?» — хмыкнула она, переводя взгляд на капитана, на лице которого играл целый набор противоречивых эмоций. Раздражение от того, что помешала отправить Дискавери домой. Шок от её яркого появления. Недоумение от сложившейся ситуации. Смятение от её возвращения из мёртвых, ведь это он не успел вытащить её с Андромеды. Подозрение от её возможной работы на клингонов. Слишком уж очевидно назревал такой вывод — забрали в плен, заставили работать на Империю. И много оттенков, почти неуловимых глазу. — Я не вооружена, — хрипло произнесла она, чтобы хоть что-то сказать, — но если нужно проверить… — Ада, — едва не закатил глаза от такого предложения капитан. — Нет, правда, я понимаю, как всё выглядит, — нервно усмехнулась она, пытаясь наконец поймать нужные слова, которые в очередной раз разбегались. — И объяснять всё придется куда больше пяти минут. Поэтому перейду к главному… кхм, ладно. Только без поспешных выводов! Я прибыла из будущего предупредить не команду Дискавери, а тебя. На Хароне тебя убьют. — Что?! — вид обескураженного капитана был почти бесценным. Кроме момента, когда она вытащила его из агонизатора, Лорка всегда превосходил её во всём. При любом взаимодействии она всегда была тем, кто удивляется, поражается и слушает его внимательно, поскольку опытный офицер знает куда больше. Но продолжать разговор следовало с осторожностью: — Компьютер, закрой ушки и не вздумай фиксировать ничего из нашего разговора. Тишина и звукоизоляция, а потом чтобы из памяти удалил все наши личные разговоры. Как понял? — коротко приказала она, зная, что протоколы бортовой машины никто не сообразил почистить. — Принято. Ваша беседа на 100% конфиденциальна. — Как ты… — не отходя от прежнего недоумения, выдохнул он. — Скайнет поработил его, когда я только приступала к работе. Компьютер по большей части остался собой, но мои приказы имеют высочайший приоритет. Он мне откажет разве что в приказе начать убивать экипаж… — мимоходом пояснила она, но собралась с мыслями и решила, что если правильных слов в голове не появилось, то лучше лупить сразу всеми: — Но мы отвлеклись. Если вкратце, я в курсе, что, для того, чтобы получить вместо мудака с Земли адекватного капитана Габриэля, его нужно заменить на близнеца из Терранской Империи.

***

Она сунула руку в карман и вложила в ладонь капитана свой значок телохранителя Лорда Сантьяго Кларка, взятый ещё на Агамемноне. Он был настолько маленьким, что в процессе государственного переворота она просто забыла о нём. И теперь он дождался своего часа. — Вот тебе анонс твоего будущего — вы успешно отправитесь в твой мир. Ты весьма правдоподобно сделаешь вид, что сам в шоке от такого «сбоя». Провернёшь хитрый план по проникновению тебя и твоей… Бёрнем на Харон. Там мы столкнёмся. Для возвращения сюда нужны данные памяти флагмана Империи. Мне будет очень обидно от такого обмана, но я поддержу тебя и помогу завоевать трон… Но в момент твоего триумфа Бёрнем предаст тебя. Они с императрицей тебя низложат. А следом убьют. Императрица будет жить даже после свержения. Твоя партнёрша поддержит её, а не тебя. А твои последние секунды пройдут в падении на ядро реактора Харона. Вот такое будущее! — Этого, — он нервно улыбнулся, глядя на неё, как на безумную, и покачал головой, — не может быть! Если бы не его ошалевший вид и полубезумный взгляд, можно было бы подумать, что он ей не поверил. Но Шурикова видела, как у него даже дыхание сбилось от вида значка ОИП. Да и откуда ей столько всего знать о Хароне, императрице и Бёрнем, если сама их ни разу не видела? И всё же он нашёл в себе силы «держать лицо» и испытующе посмотрел на неё, словно раньше до этого никогда не видел. — Ты… из будущего? Я… там погиб? — повторил он с нажимом. По коже прошёл холодок. Шурикова чувствовала, что, возможно, немного переборщила с правдой и теперь рискует потерять капитана в его отрицании. Защита его разума против правды может сыграть ужасную роль. Но раз не вышло сказать меньше, Ада решила ещё и показать. Все воспроизведённые через ПИП записи оставались в памяти. От вида голограммы тронного зала нервная улыбка сползла с лица капитана, оставляя застывшую маску. Не отдавая отчёта в своих действиях он перехватил руку с процессором и приблизил к себе, до боли стиснув запястье. Марсианка честно старалась не шипеть от боли, но по мере просмотра событий он сжимал её всё сильнее, удерживая под неприятным углом. Когда всё закончилось, он отпустил её так резко, что она невольно охнула, нервно потирая пострадавшую руку. — Не веришь мне, вот тебе доказательства, — сдавленно пробормотала она. — Откуда мне знать, что это не очередная игра твоего дружка? — схватился он за очередную ниточку недоверия. — Скайнет не сможет создать картинку того, чего ни разу не видел. Для своих голограмм он берёт данные из памяти. Разве что своих терминаторов действительно проектирует почти с нуля. Хотя основу вытаскивал из проектов военных разработок. Как ему создать флагман Терранской Империи и его императрицу? Мы были там, — жирно подчеркнула она. — К тому же, зачем нам со Скайнетом вообще заниматься обманом? С какой целью? Не имея ответа, Лорка рассеянно отступил вглубь каюты и опустился на диван. — Странно, что твой друг молчит, — хмыкнул он, очевидно, чтобы хоть что-то сказать. — Я одна. Скайнет решил остаться там. Занять Терру, искалеченную его… злым близнецом и починить всё, что чинится, — просто сказала она, но внутри от такого признания стало неприятно. Самой захотелось сесть. Дело ощутимо сдвинулось с мёртвой точки. Капитан, уже не скрывая своего состояния, устало закрыл лицо руками. — Ты даже не представляешь, как долго я носил эту маску, притворялся другим человеком, улыбался в глаза тем, кто знал его и мог меня разоблачить, если бы я дал на то повод, — глухо произнёс он. — Я был в шаге от исполнения моего плана. В шаге… — В шаге от своей смерти, — негромко напомнила ему Ада. — На двести двенадцатый день от твоей отправки сюда тебя сожжёт реактор, а до него сделает в груди нефункциональную дырку императрица. Очень сомневаюсь, что это было в твоих планах. Она поискала глазами что-нибудь, подходящее, чтобы сесть напротив. Первым на глаза попался стул, на котором она рассиживала во времена их общих ужинов. События целой вечности назад. Лорка никак не отреагировал, когда она села напротив. — Если ты поддержала меня, то почему ты сейчас здесь? Почему тебя не было там? — поинтересовался он, не отнимая рук от лица. Вопрос прозвучал без намёка или обвинения. Очень хотелось, чтобы их и не было в контексте, но Шурикова подозревала, что хоть немного, но капитан подумал, что она его просто оставила умирать. — А это ещё одна очень долгая история. Начинается она с Андромеды, по сравнению с которой даже Крематория выглядит, как спортивный оздоровительный лагерь, — последние слова Шурикова нехотя выплюнула со злостью. Обвинять сейчас капитана в том, куда именно он её засунул всей своей милостью, не хотелось. Не то время, не то место. Да, за такую услугу он вполне заслуживал как минимум несколько ярких негативных эпитетов, произнесённых на матерном диалекте всех известных ей языков. Но как-нибудь в другой раз. Когда угроза минует. — Если кратко, то если мы не закончим войну как можно скорее, то придут они, — Ада решила, не мелочиться и сразу продемонстрировала голограмму полноценного звездолёта Теней, сохранённую на ПИПе. Расчёт оказался верным. Капитану пришлось вынырнуть из осознания провала плана своего грандиозного возвращения, чтобы увидеть облик древнего врага. В его мир Тени пришли почти восемьдесят лет назад. Сам он никак не мог увидеть их живьём, но отец и дед точно застали. Наверняка, кто-то из родственников и командиров Габриэля лично воевал против неведомой расы. Знания должны были перейти к его поколению и дальше. Люди слишком подозрительные и не поверят сразу, что могущественный враг просто ушёл, причём навсегда. — Обломок похожего кораблика был на Чистилище. Он и его центральный процессор, который они делают из живых разумных рас, устроили на робокрейсере полный экстерминатус. Ещё один дрейфовал рядом с Андромедой. Живой и при полном вооружении. На орбите планеты За’ха’дум, — продолжила она и поинтересовалась: — Знакомая раса? — Тени, — выдохнул Лорка, глядя на голограмму древнего врага с враждой, воспитанной в нём старшими. — В нашем мире они продолжали спать из-за тиранических замашек Робокопа и его программы «игнор против террора» с подключением группы роботов-лангольеров, которые подчистую убивали всех, кто продолжал террор после игнора. И теперь, когда он мёртв, Тени просыпаются, — нехотя признала она ценность президента, хотя так и не отпустила свою злость на него. — Я обязана сделать всё, чтобы война закончилась до того, как они окончательно проснутся. И мой товарищ такого же мнения. Наши конфликты ничто перед общим врагом. — С чего вдруг такая инициативность? — поддел он её. Они сидели друг напротив друга одинаково выгоревшие изнутри. Как никогда похожие в своих отчаянных надеждах на лучшее будущее. И над обоими встали неприятным предсказанием слова Габриэля, прозвучавшие давным-давно. Мы не вернёмся домой — домой вернёмся не мы. Справедливо для обоих. Осталось самое сложное — принять неприятную истину. — Я слишком долго просто выполняла приказы и плевала на последствия, — призналась Ада. — С Джимом это мне стоило друзей, с восстанием против императрицы — твоей жизни, а эта война приведёт в наш мир такое… всё утратит своё значение, когда придут Тени. Ваш споровый двигатель — это смешная игрушка для них. За секунды они здесь, там и даже в твоём злобноблизнецовом мире. Пять минут давно прошли. Они сидели и смотрели друг на друга. Шурикова думала добавить нужные слова о себе и Тореке, о страшных последствиях для всего Дискавери, если они повторно отправятся во вселенную, в которую уже прибыли. Про коллапс, безумие и всеобщую смерть. Но предпочла смолчать. И так сама не до конца понимала, как все временные парадоксы работают. Из курса разведки помнила, что глобальные парадоксы умеют выправляться сами ценой стирания некоторых элементов. Например, уничтожением звездолёта. — Ты хоть понимаешь, о чём просишь? — поднял он на неё взгляд, в котором отчасти читалось смирение с неизбежным. — Мы никогда не вернёмся домой, — прошептала она и повторила, не позволяя ему отстраниться от истины даже на минуту: — Ты можешь попытаться, но погибнешь. Уже погиб… Твоя подруга или девушка, или кто там она тебе, Бёрнем выберет не тебя. Твоя слабость к ней приведёт тебя к гибели. От корабля-дворца почти ничего не останется. Но императрица уцелеет. Вот такое тебя ждёт будущее, ты хочешь за него бороться? — Ты… требуешь отказаться от всего, что имеет хоть какой-то смысл! Остаться в мире с убогой Федерацией? Продолжать притворяться? Оставить моих людей в агонизаторах? Просто обнулить всё, к чему я шёл?! — прорвало его. — Я поставила на кон оба мира, чтобы дать тебе второй шанс, — осталась она непреклонной. — Такие подарки выпадают раз в жизни и далеко не всем. Просто поверни назад. Домой вернёмся не мы, помнишь? Хотел императорское кресло? Герою войны, сумевшему её завершить разгромной победой, ОФП даст президентское кресло. А в нём уже не придётся притворяться. Робокоп у нас всё это время был всё равно что императором. Бери славу, власть, всё желаемое… В этом мире найдётся необходимое! В твоём — только смерть. — Интересно… Что, если я рискну и отправлюсь на свидание со смертью? — Несмотря ни на что, я всё равно буду на твоей стороне, — пожала она плечами. — Но когда Тени закончат здесь… Не останется никого. А что, если они пожелают прийти к вам? В вашем мире с вашими Тенями ушли Древние и Изначальные. Ваш флот не выстоит. Оба мира накроют Тени. — Ада… — попытался он вновь призвать её к пониманию своей стороны. — Я знаю, что в это трудно поверить. Ты отправил меня в самое худшее место из всех, что существовали и когда-либо будут существовать. Ты скрывал своё происхождение. А ещё не упоминал своего личного интереса к одной… Бёрнем, пока спал со мной. Но, знаешь, я всё равно за тебя! — мысленно называя себя за подобные высказывания дурой, продолжала настаивать Шурикова и устало подытожила: — Отныне жизни всех народов этого мира, включая мою, в твоих руках. Выбирай мудро. Если бы Ада умела молиться, то обязательно начала это делать. В эту секунду она доверчиво передала судьбы двух миров человеку, который уже продемонстрировал немало отрицательных сторон. И только от его слова зависело буквально всё. Такой подарок сделал ей Скайнет. И она приняла этот подарок. Сделала самую большую ставку в азартной игре под названием «жизнь». Теперь с замиранием сердца она наблюдала за капитаном. — Мы никогда не вернёмся домой! — наконец согласился он и передал по общей связи. — Мистер Сару́, давайте пощадим мозг нашего астромиколога и отправим Дискавери в док проверенным варп-прыжком.