2336: Худший год

Ощущение, будто кто-то прошёлся по её могиле, не покидало. Чтобы не уснуть, приходилось бесконечно щипать себя и пытаться ворочаться. Расшевелить неподвижное тело, которое в ответ огрызалось острой болью. Дежурный медик увидел её попытки двигаться до выступающих слёз и порывался добыть для неё обезболивающие препараты посильнее. Как оказалось, после того, как препарат был введён сразу в удвоенной дозировке, обезболивание на неё не действовало. От взаимодействия с Тенью, нанёсшей ранение, организм Ады просто расщеплял в своём коктейле гормонов стресса всё, что могло помочь. Заживления приходилось ожидать по-старинке. — Мне жаль. Вас полностью залатали, и движение не причинит вам вреда, — честно признался парнишка-ромуланец. — Это повредило вам рёбра, позвоночник, мышечный корсет и внутренние органы. Операции всё поправили. Однако ещё примерно с недельку ваше тело будет восстанавливать правильную работу нервных окончаний. И болеть. Может, дать вам что-нибудь, чтобы вы поспали? Быстрее вернётесь к нормальной жизни. Она отказалась, но ухом зацепила то самое слово с придыханием ужаса — это. Начало положено. Сотни глаз видели Теней и то, на что они способны. За сотней будут тысячи. Да, простые смертные испугаются, немного повздрагивают и относительно успокоятся. Но не они главная цель этой акции. Враги едва не проникли незамеченными на военную базу Федерации. Едва не убили человека, вычислившего их. И выставили вперёд мистера Учёного, которого, насколько могла надеяться Ада, уже взяли под арест. Ждать определённости пришлось долго. Посетителей к ней не пускали. Из развлечения у Шуриковой был только ПИП и возможность дистанционно почистить архивы Компьютера Дискавери, чтобы лишняя информация не попала не в те руки. В первую очередь она стёрла всё, что касалось её неуставных отношений с капитаном. Без точных данных того, где она ночевала, было несложно вписать в регламенты, что она проводила время в толпе спасённых офицеров с Корабля Мёртвых. Там же и спала. Вдесятером в каюте для двоих офицеров. Так она подтёрла и свой разговор на высоких тонах со Стамецем, оставив только намёки на то, что она действительно была расстроена, возможно, накричала на впечатлительного учёного, но на других записях можно увидеть, что они спокойно разговаривают в пищеблоке, значит, конфликт вышел несерьёзным. Спустя двадцать часов после того, как она очнулась, к ней начали наведываться различные важные шишки ОФП со множеством вопросов. Перед всеми Шурикова делала грустные и немного наивные синие глазки, порой показательно плакала от боли, что не было такой уж игрой, и притворялась самым безобидным человеком во вселенной. Около десяти визитёров появлялись, представлялись и опрашивали её исключительно об инциденте в стыковочном отсеке. Их интересовали все её знания о Тенях. Откуда узнала о них? Как умудрилась увидеть? Где видела раньше? Как поняла, что перед ней враг? Почему не пыталась рассказать обо всём капитану или другим старшим офицерам? Как попала на Дискавери? Где взяла оружие? Нужна ли ей психологическая помощь? Что может рассказать о клингонах и этих Тенях? Понимает ли она последствия собственных действий? Ада говорила медленно и вдумчиво. Помнила о предостережении Габриэля и правильно подбирала слова, чтобы в случае перекрёстного допроса выйти сухой из воды. Смешивала правду с недосказанностью. О Тенях знала из старых сказок, легенд ромуланцев, вулканцев и других народов, которые говорили разными словами об одном чудовище. Не считала их реальными, пока не увидела собственными глазами. Как умудрилась увидеть, сама точно не знает. Долгое время считала, что это галлюцинации после пыток да игра её воображения. Даже посещала после отбоя медблок Дискавери. Этих трёх чудовищ увидела живьём впервые. При столкновении не чувствовала никаких сомнений, что они желают вреда всем. Рассказать пыталась, но сама сомневалась, реальны они или только её кошмары наяву. На Дискавери телепортировалась после битвы с Кораблём Мёртвых, примерно в одно время с остальными освобождёнными. Оружие выхватила у офицера Тайлера, который ей отчасти верил. Психологическая помощь ей нужна. О клингонах и Тенях знает, что они враги уже тысячу лет. Последствий не понимает, была не в себе и просто хотела всех спасти. Вопросы повторялись. Меняли формулировку, но вызнавали об одном и том же. Отвечала она с самыми честными глазами. Глядя на её слёзы, несколько визитёров пообещали предоставить ей помощь квалифицированного специалиста бесплатно. Двое скупо похвалили за сознательность и выполнение гражданского долга. Остальные предпочли побольше и въедливей спросить о пытках, которые она пережила, не является ли она пособницей клингонов и вообще как попала на Корабль Мёртвых. На последний вопрос пришлось отвечать размыто. Она честно сказала, что после набега клингонских боевых птиц все ближайшие представители закона были перебиты, а она с выжившими на подбитом звездолёте совершила аварийную посадку на планете, названия которой даже не знала. И первый корабль, который там появился, принадлежал Империи. Шурикова точно не знала, будут ли проверять её слова на местных детекторах лжи, но выстраивала речь так, чтобы при нескольких проверках её не поймали. Последней её допрашивать пришла женщина средних лет. Одна. Со знаками отличия адмирала Федерации. Без помощника, сопровождающего или кого-то ещё. Слишком высокая птица, по мнению Ады. Такие посылают своих представителей в группу других офицеров, наговаривая им список вопросов, что уже было. Один старший офицер приходил в сопровождении сразу нескольких атташе фиг знает от каких подразделений. Шурикова почти злилась на эти толпы любопытных, но про Теней следовало распространить как можно больше информации, а ещё именно представители, секретари и помощники приходили не с пустыми руками, считая своим долгом угостить её настоящими ягодами, фруктами или овощами, чтобы скорее поправлялась. Но эта женщина-адмирал не интересовалась Тенями и не поднимала вопрос конфликта со Стамецем. На этом моменте марсианка через усилия и очередной приступ боли приняла на своей койке положение сидя и заставила себя запомнить имя, Кэтрин Корнуэлл, поскольку та спрашивала только об одном — о капитане Дискавери. Что она знает о капитане? Видела ли с его стороны проявление действий, не соответствующих его статусу? Нарушение субординации? Проявление фаворитизма? Повышение в должности сомнительных личностей? Проявлял ли он агрессию, эмоциональные всплески или паранойю? Делал ли что-то странное? Что она может сказать о беседах с ним? Принимал ли он при ней на борт кого-то подозрительного? Какие его приказы она может припомнить и видела ли конфликт капитана с кем-либо? Почему капитан выбрал варп-прыжок до базы вместо возможной альтернативы? И почему виновницей этого решения считают Аду? И отвечать она может честно и открыто, не боясь каких-либо ответных действий капитана. На этот раз Шурикова делала самое наивное марсианское лицо и искренне отыгрывала растерянность. В первую очередь потому что вопросы были слишком уж неожиданными, а весь персонал изгнан из палаты. Марсианка начала подозревать, что, помимо прочего, Корнуэлл установила глушилки, чтобы их никто не подслушал. Сделав предельно сосредоточенный вид, она начала говорить. Что знает о капитане — человек, мужчина, среднего возраста, вроде бы с Земли, может с колоний, но точно не с Марса. Цвет глаз не тот. И вообще уточните, что о нём можно знать. В новостных сводках говорили, что он смог предотвратить уничтожение планетоида Корван II. Герой войны. Вроде бы до Дискавери служил на другом звездолёте, но это известно только по сплетням. Действий его не видела, потому что капитан рабочие часы проводил на мостике, куда только старшие офицеры допускаются. Беженцы далеко от высшего командного состава. Новых офицеров при ней не появлялось. О каких-либо повышениях не объявляли. После рабочих часов он, по слухам, если не в своей каюте, то гоняет в тренировках оперативное звено. Конфликтов она не замечала. Убедила совершить варп-прыжок, потому что подсмотрела на флагмане Империи, что альтернативный вариант приведёт к смертельным последствиям для Дискавери и всех офицеров. Капитан не стал рисковать жизнями. — Ты уверена, что это всё? Может, ты хотела бы сказать что-то ещё? — настаивала адмирал. — Я бы хотела сказать, что войну надо заканчивать. Иначе жертв будет больше. Во много раз больше. Есть те, кому нужно, чтобы она не заканчивалась, пока не останется кто-то один. Но этот «один» — не мы и не клингоны. От последних её слов Корнуэлл отмахнулась и в явно читающемся раздражении ушла. Для Ады настало время просматривать все архивы Дискавери. Едва ли этот допрос появился из воздуха. Ощущался явный подкоп под фигуру капитана. Да, вполне возможно, что адмирал никогда не посещала звездолёт и держит зуб на Габриэля просто потому что. И держать зуб она могла даже не на этого капитана, а на его предшественника. Но проверить стоило. Как следует проверить. Плюс вопрос с беседами во множественном числе заставил занервничать. Официально и на глазах у всех она говорила с ним всего раз. «А что, если доносчик уже нашёлся?» — нахмурилась Шурикова, просматривая в ПИПе всё, что происходило в её отсутствие. Подозрительность она умерила, прикинув, что не обязательно быть шпионом-доносчиком, чтобы заметить слишком уж примелькавшуюся марсианку. Более того, один только Сару́ мог без злого умысла про неё немало наговорить, как и Стамец, как и очень многие офицеры, запомнившие её службу на Дискавери и яркое возвращение. Она плохонько пряталась. Совсем не пряталась. И теперь нуждалась в хорошей легенде, которой поверят все шишки Федерации и спокойно отпустят её восвояси. «Но не отпустят Торека!» — напомнила она себе, пытаясь почувствовать дорогого товарища через их связь. Слабый отклик согрел кончики пальцев. Его держали тут, на базе, но где именно? Пытали или допрашивали? Морили голодом? Или пытались поступить гуманно во имя возможных переговоров? Федерация должна быть за мир. Несмотря на все победы Дискавери, на один этот передовой кораблик, в каждой битве каждый день гибло по десятку чуть менее везучих звездолётов. Наконец, ПИП выдал ей кладезь информации из общего доступа взломанных Скайнетом архивов ОФП, и Ада побледнела. Она даже полностью приняла положение сидя, лишь немного поморщившись от боли. Появление кого-то в роде этой Кэтрин Корнуэлл следовало ожидать с самого начала. Адмирал с дополнительным образованием военного психиатра и Габриэль Лорка были прекрасно знакомы. Они вместе учились на Земле и подали документы в Звёздный Флот. Много лет поддерживали тесную связь, возможно, даже состояли в партнёрских отношениях. Вплоть до той битвы, когда звездолёт «Буран» был уничтожен, экипаж убит, а на месте капитана появился Лорка из другого мира. С того момента он разорвал все отношения со своими бывшими товарищами, которых с каждым днём войны становилось всё меньше. На данный момент из его близких уцелела только Корнуэлл. И она начала догадываться, что с ним что-то не так. Компьютер охотно передавал информацию событий на Дискавери последних месяцев. Адмирал принимала в штыки все приказы, оспаривала действия капитана. Со стороны Федерации она требовала от него многостраничных отчётов с пояснением, почему он ставит на места старших офицеров одних людей в ущерб другим. Разносила его готовность вступить в бой сразу, как только появлялись сообщения об угрозе клингонов. Даже его победа над планетоидом Корван II была очернена несколькими рапортами с критикой действий. Иными словами, она стала одной большой головной болью, а Лорка был вынужден делать хорошую мину при плохой игре. Незадолго до битвы с Кораблём Мёртвых она лично прибыла с инспекцией на Дискавери, вынуждая капитана виться ужом, но не допустить подозрений о самозванце. До крови закусив щеку, Ада смотрела записи, сделанные в капитанской каюте. Скайнет научил местный ИИ плохому. Разговор под виски казался почти расслабленным и наполненным светлой ностальгией по старым временам. Почти. Шурикова понимала, насколько непросто для Габриэля в момент простых воспоминаний об учебке отвечать так, чтобы не вызвать подозрений. И… когда разговор стал угрожать перерасти в обсуждение фактов прошлого их общих друзей, капитан пошёл на проверенный способ смены темы разговора. Ада старательно гнала от себя эмоции, пока смотрела, как эти двое воркуют за выпивкой, но когда на пол полетели мундиры старших офицеров, прикусила щёку ещё сильнее. Сердце заколотилось, а все чувства сменились раздражением. Ей совсем не нравилось увиденное. Подчиняясь немому приказу, ПИП пропустил самую неприятную часть «общения» и остановился на моменте, когда Корнуэлл коснулась шрамов на спине задремавшего капитана. Шурикова с мрачным удовлетворением выдохнула. Она помнила, что это запрещено и слишком напоминает Габриэлю о проведённых часах в агонизаторе. Последующая реакция не заставила себя долго ждать. Теперь Ада собственными глазами увидела, насколько его сон далёк от нормального. Терранец среагировал на прикосновение как полагается человеку его статуса — он мгновенно выхватил оружие и, придавив Кэтрин к постели, едва не убил её выстрелом из фазера. В последний момент он очнулся от теней прошлого и пришёл в себя. Но было поздно. Адмирал сделала свои выводы относительно его состояния. Нет, она не заподозрила, что на его месте самозванец. Она посчитала, что он помутился рассудком после гибели своего экипажа и звездолёта. О своих выводах она не постеснялась сообщить в самых высоких тонах. Покидая Дискавери Корнуэлл пообещала, что сделает всё, чтобы отстранить его от командования. И вот на базе ей предоставился этот шанс. «Больших трудов стоило внушить всем, особенно тем, кто знал моего предшественника, что я в полном порядке. И держать достаточную дистанцию, чтобы не возникло вопросов… К сожалению, не всё прошло, как хотелось бы», — вспомнились его слова, которые явно относились к Корнуэлл.

***

Эш Тайлер прибыл примерно часов через тридцать пять после инцидента с Тенями. Времени было предостаточно, чтобы подсчитать. Ада не спала. Уставала, но стоило хоть на минуту закрыть глаза, как уставшее тело возвращало её подсознание в комнату пыток. Помочь мог бы Торек, но ему самому требовалась помощь. Но вместо одного клингона прибыл другой, не подозревающий о своём происхождении. Он пришёл один и принёс ей стакан апельсинового сока. Невероятный деликатес в условиях скупого пищевого набора на базе, представляющей собой космические станции, образующие подобие атолла. Простые смертные тут ели исключительно искусственную пищу и могли только мечтать о том, чтобы понюхать настоящие продукты. Но Шуриковой с посетителями везло. Все, за исключением адмирала, приходили с редкими подарками. Пока она цедила сок, чтобы надолго растянуть вкус, Эш делился последними новостями. Офицер с горящими глазами описывал самый страшный момент для всего корабля, когда последняя третья Тень заставила их всех беспомощно застыть. — Так странно, я услышал рёв и почувствовал, что уничтожу древнего врага сам. Это не было похоже на долг или что-то подобное, это будто… Будто я родился только для этой цели! — он взмахнул руками, пытаясь показать то, что нельзя описать словами. Но он был не единственным, кто убил врага. После первого выстрела Лорка пришёл в себя, выхватил фазер и добил Тень. С нескрываемым восхищением в голосе Тайлер описал, как капитан организовал немедленный арест того самого мистера Учёного и срочную реанимацию Ады. Промедление могло закончиться для неё смертью. Оно бы и закончилось, но капитан применил все свои связи, чтобы марсианку оперировала лучшая группа хирургов, а когда и этого оказалось недостаточно, то под личную ответственность вытащил из казематов клингона. К тому времени Шурикова впала в кому. Состояние ухудшалось. — На него смотрели, как на безумца, когда он потребовал у пленного клингона заставить тебя проснуться. И ведь тот смог. Не знаю, как… Слушая офицера, явно верного и преданного капитану до кончиков волос, Ада чуть улыбалась. От перечислений всех трудов, приложенных, чтобы поставить её на ноги, внутри становилось приятно. И вместе с тем зрела тревога. С их не самыми ровными взаимоотношениями следовало что-то делать. Её одновременно и тянуло к капитану со страшной силой, и с тем же порывом отталкивало в самый отчаянный побег. А ухудшал эту двойственность простой факт — если она хочет внести вклад в завершение войны и надолго усыпить Теней, то должна остаться. Так близко, как это возможно. Сама по себе она слишком маленький и незначительный человечек, чтобы влиять хоть на что-то. Но и капитана могут низложить. «И тогда можно по-настоящему бояться, — сглотнула Ада, осознавая, что терранец без тормозов при связях Габриэля расшатает их мир до основания, что никаких Теней не потребуется. — На что он будет способен без необходимости играть свою роль хорошего капитана Федерации? М-да, даже я так не заигрывала с опасными хищниками, когда меня бросили в клетку к тиграм в учебке!» — У вас с капитаном… — Эш, заметив её задумчивость, неожиданно перешагнул границы личных тем. — Между вами что-то есть, не так ли? Ада подарила ему красноречивый взгляд «заткнись на хрен!». Увы, офицера уже так понесло, что только восстановление всех двигательных функций и хороший урок физического воспитания из учебки могли бы заставить его молчать. — Я не сплетник, да и едва ли кто-то, кроме меня, заметил. Но капитан Лорка ещё ни за кого так не беспокоился, как за тебя. По крайней мере так явно. На моей памяти он мог долго разговаривать только с Бёрнем, и под словом «долго» я подразумеваю около пятнадцати минут вне рабочего времени. При упоминании той самой женщины, с которой у капитана в другом мире всё пошло наперекосяк, Шурикова нервно замерла. Она почти выпустила из внимания, что фамилию сослуживицы Тайлер произнёс чуть дрогнув. С паузой около секунды. Будто не мог сообразить, назвать имя, фамилию или всё вместе. Да и звучание её фамилии навевало на мысли. На первом слоге запнулся, а окончание произнёс подчёркнуто нейтрально. Неужто у них назрели отношения, пока она отговаривала Габриэля от имперского господства в пользу президентского? — Когда ты появилась, те «долгие» разговоры прекратились. Зато ты… — он посмотрел на неё с извиняющейся улыбкой. — Я не шпионил, но я — глава службы безопасности, а твоё нахождение на уровне кают старших офицеров было подозрительным. И посещение одной конкретной каюты часов на шесть-восемь. — И много кто знает? — тяжело выдохнула она, буравя его «убью» взглядом. — Никто. Да там и знать нечего, — пожал он плечами, подмигнув ей, — люди собираются вместе по разным причинам. Сейчас снова в моде трёхмерные шахматы. В них можно часами играть. — Иди к своей Бёрнем, сплетник! — беззлобно фыркнула на него Ада и, поймав удивлённый взгляд, в тон отметила: — Поиграйте в шахматы. Чуть порозовевшие щёки офицера и улыбка, предназначенная явно не ей, говорили больше всех признаний. В процессе службы эти двое новичков прекрасно спелись. Больше причин для капитана принять, что схожая мордашка — это другой человек. Кардинально другой. «Если верить Тайлеру, то движение в положительную сторону я уже начала… самой бы только не оказаться на пути этого движения!» Понимая, что без прямого влияния война не закончится, Торек свободу не обретёт, а насущные проблемы не решатся, Ада отправила через ПИП сообщение Компьютеру Дискавери с переадресацией капитану. Сообщение с просьбой о встрече. Раз Тайлер пробился к ней, то Лорка и подавно сможет. Его она дожидалась ещё три часа. Капитан не сообщил, придёт или нет. Состояние беспомощности начало напоминать Андромеду. От этого жирного сходства не оставалось ни малейшего желания закрывать глаза хоть на секунду. И, хотя медик-ромуланец был готов принести ей почти любые лекарства, доставить ей стимулятор отказался. Упорно твердил, что сон — лучшее лекарство, и убегал. От скуки она считала, сколько всего коек в их общем боксе, в который она попала из послеоперационной палаты сразу после завершения допроса и официального заключения, что её жизни ничего не грозит. В боксе содержалось ровно сто двенадцать коек. Все заполнены, но у трети из них была частая смена пациентов. Видимо, или средств не хватало на долгие обследования, или очереди к медикам накопились длинные… — Вновь решила героически умереть? — услышала она вместо приветствия и встрепенулась, за что была немедленно наказана острой болью, прострелившей её вдоль позвоночника. — Ты не поверишь, — выдохнула она с трудом, быстро смахивая подступившие слёзы, — но больше, чем в тот момент, я никогда раньше не хотела жить. Ответ ему понравился. Капитан возвышался над ней, но не торопился, как Эш, занять часть койки или использовать рядом находящуюся тумбу для сидения. Он будто пришёл всего на минуту. Сам Лорка казался расслабленным и невозмутимым, но вновь вызывал нервную дрожь по коже. На этот раз не своей властью удерживать её рядом сколько пожелает, а своей способностью уйти и оставить её одну. Совсем. Навсегда. — Верю. Ты хорошо себя показала, — скупо похвалил он её, словно она выполнила учения на минуту раньше отведённого времени, и признался чуть более тепло: — Эш рассказал детали вашего плана. Удивительно, как много глазастых людей собралось на Дискавери. Я с трудом могу понять почему ты, но он… Поразительно. — У меня есть ответ. Но он тебе не понравится… — попыталась она вовлечь его в разговор, осторожно намекнуть на адмирала, но он отступил от её койки на шаг, вызвав прилив паники. — Отдыхай, — повторил он то самое гадкое слово, после которого исчез, едва дождавшись её пробуждения. — Ты сумела поднять волну. Я позабочусь об остальном. Война будет остановлена. Л’Релл пошла на диалог, сотрудничество — вопрос времени. — А Торек? — уточнила она, зажимая внутри недовольное «задолбали вы меня с этим отдыхом». — Сделаю для него всё, что в моих силах… — уклончиво ответил он, вновь отступая от неё. — Погоди, что это значит? — дёрнулась она к нему. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы не зашипеть от боли, но марсианка справилась и даже свесила ноги с койки. — Что ты свободна, — голосом «получай, чего хотела» произнёс он. — Придёшь в норму. Как жертва войны сможешь потребовать восстановление у психотерапевта или сразу получить бесплатный билет до любой планеты Федерации. Найдёшь своего капитана. Вернёшься к прежней жизни. Как ты говорила в нашу первую встречу, это не твоя война. — Нет уж, теперь моя! — фыркнула она и попыталась встать. С первой попытки не удалось. Пришлось стиснуть зубы и мысленно повторять себе, что боль не означает повреждения и шевелиться она может спокойно. Но придётся терпеть. — Ты не в форме. Не подчиняешься приказам. Ведёшь себя рискованно. Совершаешь импульсивные действия, — лениво отметил Габриэль, словно она была всего лишь нерадивым офицером, и чуть мягче добавил: — Тебе нужен отдых. — Я достаточно отдохнула, — выдохнула она и медленно поднялась на ноги. В глазах на мгновение потемнело, и только мысль, что с пола подниматься ещё дольше и больнее, приостановила потерю сознания. Капитан с едва заметным интересом наблюдал за ней, чуть улыбаясь. Он не спешил помогать ей или останавливать. От его взгляда Шурикова окончательно разозлилась: — Не надо на меня так смотреть. Я не бесполезна! — И в мыслях не было, — по его самым честным глазам на свете было понятно, что врал капитан не краснея. Своему порыву вскочить на ноги пришлось дать веское обоснование. Недолго думая, Ада предложила погулять там, где их точно никто не сможет подслушать. На базе Федерации таких мест не нашлось. Зато на ремонте находился Дискавери. При поддержке Компьютера и не без помощи капитана, Шурикова спустя несколько минут стояла в том самом отсеке с трофейным оружием, среди которого без труда узнавала клингонские бат’леты. Бортовой ИИ устроил им приватность. — Пока я отдыхала, мне задавали вопросы о тебе, — прямо сообщила она, с удовлетворением заметив, как помрачнело лицо Габриэля. — Тебя хотят подвинуть. Отобрать Дискавери и последнюю победу. Твоя хорошая знакомая… или, лучше сказать, его хорошая знакомая. Я могу решить проблему, скажем, в счёт вступительного испытания на должность атташе. — Я не желаю удерживать тебя против воли. «Об этом следовало говорить до того, как мы… до нашего первого взаимодействия. Теперь я сама не знаю, против воли или напротив…» — угрюмо подумала она, но вместо этого отчеканила: — А я хочу придерживаться плана. Конец войне, а на посту президента тот, кто сможет держать в кулаке всю Федерацию. В первую очередь заткнуть один недовольный голос. — Меня радует твой пыл, но как? — тон капитана вновь вернулся к чуть снисходительным ноткам, он словно её проверял. Проверял как далеко она сможет зайти в получении желаемого. — Компьютер унаследовал у Скайнета дурную привычку подсматривать за всеми. За тобой особенно. Его архивы с нами я чистила вручную. Но когда ты спал с ней, — пояснила она, но едва сумела совладать с голосом. — Ту запись никто не удалял. Терапевтам запрещено вступать в сексуальные отношения с пациентами, коим ты у неё числишься. Если запись всплывёт, все последующие слова дискредитируют её куда больше, чем тебя. Она будет молчать и послушно кивать. А на президентском кресле поможет Скайнет. — Он недосягаем, если ты не забыла, — напомнил Лорка, вновь предоставляя ей поле для действий. — Родительские сервера находятся на звездолете класса Конституция со стёртыми номерами. Переговоры более чем возможны, — ничуть не смутилась Шурикова, понимая, что дел вновь стало невпроворот. Настало время закусить боль, расчистить для будущего президента путь, забрать Торека и отправиться к Кроносу. Строить долгий и прочный мир. Л’Релл, видевшая Теней, могла оказать в этом помощь при хорошем убеждении. План выстраивался простой и гладкий. Почти пошаговая инструкция с одним лишь изъяном. Она действительно хотела освободиться от капитана и сбежать на корабль Джима, а теперь сама садила себя на цепь. И, с учётом её нынешнего рвения, сорваться с этой цепи будет очень непросто. «А что, если он себя так подчёркнуто холодно вёл, чтобы я сама проявила инициативу?» — царапнуло её откровение, но размышлять уже было поздновато.

***

Тело простреливало острой болью при каждом шаге. Как она умудрилась переодеться и не потерять сознание от боли, Ада не знала сама. Дополнительным испытанием стали волосы, которые требовалось хоть как-то прибрать. Лорка честно предлагал помощь, но в ответ получил самый лютый молчаливый взгляд и поспешил отступить. Последней своей попыткой унять её страдания капитан выставил вперёд себя андроида, коих на базе оказалось немало. — Иди ты знаешь куда… — фыркнула она в ответ на родном русском, но заприметив странно знакомую штамповку на шее искусственного помощника, лишь силуэтом напоминающего гуманоида, осеклась и приказала машине: — Иди-ка сюда. Поближе. Считывание помощничка Федерации заставило её брови приподняться наверх. Оболочку поменяли, сделали бело-серой и более обтекаемой, чем те модели, которых она помнила с прошлого года, но заводскую штамповку и первоначальное клеймо разработчика не скрыли. Модифицированный ПИП моментально вывел авторство одного из заводов покойного Робокопа, славящегося созданием боевых робо-роботов. Только боевых. — Вы будто специально нарываетесь, ребятки! — криво улыбнулась она и, наскоро собравшись, уже в новой должности проследовала за Габриэлем. Первым испытанием для неё, кроме едва сносимой физической боли, стала проверка на прочность на совете старших офицеров Федерации. Подобное она видела год назад, когда Робокоп созвал весь командный состав на срочное собрание относительно действий террориста Джорджа Харрисона. Как и тогда, когда они всей командой через ПИП Джима подсматривали за ним, все офицеры и их помощники собрались в общем круглом зале на станции Звёздного Флота с целью разобрать происходящее. При виде марсианки на совете несколько капитанов на мгновение замирали, пытаясь осознать происходящее. Вопреки нормам регламента, Лорка прибыл на совет не с первым помощником, а с атташе, даже до конца не оформленной, что лишь отчасти допускалось. Но чтобы ещё и марсианка… Образ вышел весьма провокационным. Лорка коротко и однозначно приказал ей держать рот на замке. Распоряжение стало явной проверкой — сможет ли перебороть себя. Ада молча глядела на тех, кого ненавидела и продолжала ненавидеть за их политические игрища, в ходе которых гибли хорошие люди, просыпались Тени, планеты превращались в аттракционы смерти. С первой секунды ощущала сложность задания. И слушала. Внимательно вслушивалась в каждое слово, чтобы применять против ОФП сразу, как только предоставится возможность. «На базе Объединённой Федерации Планет нет места войне. Это территория мира и дипломатии. Оружие строго запрещено в любом виде!» — гласили голографические баннеры базы, встречающиеся каждые десять метров. Слова менялись, но смысл оставался тем же — на мирной территории ни один представитель ни одной расы не имел права обладать оружием. Даже в качестве предмета коллекции. Острый синий взор гневно скользил по экранам, утыкался в рабочий планшет и продолжал искать. Вгрызался в базы данных. Искал любые слабости Федерации, любые косяки, маленькие осколки их погрешностей. Тот, кто ищет, всегда найдёт, если правильно ищет. Шурикова проглотила немало неприятных эпитетов касаемо родной планеты, стерпела все сетования относительно строптивости марсиан, из-за которой инвесторы теряли деньги. И молчала. Она едва сдержалась, когда среди отчётов возникла станция «Андромеда», перешедшая в собственность ОФП в мае 2336 года. От такой подставы, в том числе от Габриэля, заявлявшего, что колония не подчиняется юрисдикции Федерации, она нервно вздёрнула ноздри, встретила предупреждающий взгляд капитана и титаническим усилием сдержала свой пыл. Ада собралась с мыслями, медленно собирая по фрагментам все зацепки, которыми смогла бы утопить… нет, не всю Федерацию. Этому зверю требовался поводок и жёсткая рука. Но одного конкретного представителя уничтожить вполне получалось, тем более, что адмирал Корнуэлл тоже присутствовала на совете и отвечала за дипломатический центр базы, а также частично несла ответ за убытки Федерации после набега клингонов на Андромеду. От подобных подарков судьбы Шурикова даже позволила себе мимолётную улыбку. А когда речь зашла о войне, подтвердились слова Майкл Бёрнем. Официальной точкой начала действительно была назначена битва у Двойной Звезды, провокатором которой считалась зазноба Эша Тайлера. От этой несостыковки с реальностью марсианка внутренне мрачно усмехнулась, предвкушая разгром. «И что ты сделаешь, глупая марсианка, послушно опустишь голову и будешь подчиняться или наконец как следует разозлишься и сделаешь свой ход?» — мысленно поинтересовалась у себя Ада.

***

«Заскучала после убийства предыдущего президента и решила поставить нового?» — язвительно отозвался на первую попытку наладить связь Скайнет, обладающий всеми секретами Робокрейсера почившего президента. Если кто-то и мог установить новую власть, то только этот ИИ. Ада могла бы ответить что-то остроумное и колкое в ответ, но связь они устанавливали с Габриэлем вместе и удивлённый пронзительный взгляд немедленно потребовал объяснений. — Я не убивала. Не сказать, что не хотела. Но в этом новости не врут. Это был террорист Джордж Харрисон, — терпеливо пояснила она, но столкнулась с тем, что хитрый ИИ уже протянул сквозь пространство к её ПИПу свои длинные высокоинтеллектуальные руки. И начал подслушивать. «Да, вы всего лишь доставили его на робокрейсер и привели к капитанскому мостику, устраняя всех робо-роботов» — саркастически отозвался он, вызвав ещё больше подозрений у капитана. — Это сделал Джим. Я была слишком занята публикацией правды о Марсе, людоедах и берсерках, — парировала она и, когда Лорка открыл рот, чтобы что-то сказать, но замер на полуслове, ехидно поинтересовалась: — Что? С твоей стороны было несколько наивно думать, что Робокоп способен на подобный акт альтруизма. Я использовала президентские частоты, потому что их невозможно заглушить. Все увидят и услышат, даже если заткнут уши и закроют глаза. К сожалению, Марс самостоятельно не сообразил, что пора объявлять независимость и посылать Землю на хрен. Пришлось снова поспособствовать. Скайнет от такого почти злодейского монолога доброжелательно поинтересовался через экран монитора, чем же может помочь таким интересным персонам. Да и Лорка понимающе усмехнулся: — Я нахожу интригующей мысль, что под этой внешне хрупкой оболочкой живут идеи, наводящие ужас на всю Фередацию. Меня они не страшат, потому что я не боюсь истины, — задумчиво проговорил он, но прежде чем Шурикова выдала себя стыдливым румянцем от вскрытых секретов, предложил вернуться к обсуждению насущных дел. На подготовку всех данных, доказательств и задокументированных свидетельств с последующей отправкой копий на два звездолёта, Шуриковой потребовалось почти два часа. В качестве первого шага во возможном светлом будущем ИИ помог подготовить по-настоящему убийственную презентацию. Удивительно, но Скайнет нашёл любопытной идею своего авторства в создании президента, которого вселенная с ОФП в каждом углу заслужила. И не познакомившись полностью с капитаном, он почти сразу начал проявлять к нему свою своеобразную симпатию, вызывая подозрения, что полученные данные от «чадушка» через облако перетекали ему. Что ещё более удивительно, он не интересовался судьбой своего «дитя». Вторым шагом стал диалог. Адмирал Корнуэлл вызвала на личную беседу атташе капитана. В её сером кабинете, в котором только стол, стул, она сама и едва ли какие-то темы кроме очередного подкопа под будущего президента. Решила ковать железо пока горячо. На Габриэля в тот же момент свалились ещё две встречи, которые нельзя было никоим образом игнорировать. Адмирал знала, что делала, и решила ударить по слабому звену незамедлительно. Или ей казалось, что бьёт она именно по слабому звену… Со словами «считай, что это мой вступительный тест», Ада летящей походкой, скрывающей рвущуюся наружу боль, проследовала в кабинет Корнуэлл. — Атташе, значит, — хмыкнула та после традиционного шарканья ножкой и представления друг друга в соответствии с регламентами ОФП. — Поздравляю со стремительным повышением… Даже интересно, что может связывать капитана с марсианкой? Последнее слово было произнесено с особенным нажимом. Для Федерации Ада и её соплеменники оставались не больше, чем животными. Но вместо того, чтобы разозлиться и капать ядом, Шурикова мысленно отметила, что противник не видит в ней интеллектуальную единицу. — Общие цели, — отмахнулась она от вопроса и приступила к главному, чтобы не терять время: — Совсем другой вопрос, что связывает вас с ним? Или что связывало раньше? Видимо, что-то крепкое и личное, иначе откуда такая враждебность, когда всё вдруг закончилось… Последние предложения она мстительно пропела, зная, что в кабинете установлены глушилки. Со стороны адмирала и с её собственной. Единственный возможный свидетель их диалога — Лорка. Капитану Ада предоставила прямой доступ к прослушке ПИПа. На время, разумеется. — Девочка, не зарывайся, — покровительственно произнесла Корнуэлл, покидая свой рабочий стол. — Он, может, поднял тебя из грязи, но вернуть замарашку обратно не составит для меня трудностей! Момент неиллюзорного запугивания, после которого она явно надеялась взять слово, однако… — В наступившие тёмные времена, — оскалилась Шурикова недоброй улыбкой. — Нам как никогда важно помнить, что все мы люди. Земляне, марсиане, жители иных колоний. Любой из нас способен взлететь. Любого можно низложить. Особенно тех, кто плохо скрывает следы своих преступлений. Больше всего на свете сейчас хотелось бы оказаться на корабле, который оберегает Скайнет и умеет запугивать людей самим фактом их беспомощности перед ним. Но и собранной информации должно было хватить. Прежде чем адмирал вставила хоть слово, она продолжила, будто опомнившись: — Ах да, точно, где же мои манеры, разве можно являться к такому высокопоставленному человеку без красивой презентации… Ада на мгновение выдохнула. Она внезапно поймала себя на осознании, что слишком долго боялась и хныкала, вместо того, чтобы разозлиться и ударить изо всей силы. Тем способом, каким она умеет. В кабинете сверкнули синие глаза. Слова лились, а руки под стать проговорённому выбрасывали в пространство голограммы с подготовленными доказательствами. — Признаюсь, я не все законы ОФП прошерстила от и до, но заметила, что все рапорты против капитана приходят от вас, как от психотерапевта. Ещё и с весьма негативной оценкой его психического состояния. Как любопытно, — сделала она задумчивое выражение лица. — Я думала, что вам законодательно запрещено спать со своими клиентами и объектами исследования… Вплоть до пожизненного лишения лицензии. У самого лица ошарашенной Кэтрин возникла голограмма их интимного разговора с Габриэлем. И всего, что было после того, как офицерские мундиры оказались на полу. — А ещё забавно, что обретённая в мае колония «Андромеда» благодаря вашему дурацкому флажку ОФП на ней подверглась нападению клингонских боевых птиц… Вот этих. И никто её не защитил. Никто не защитил офицеров, погибших при попытке эвакуации. Более того, уцелевшие отправляли на ваш маяк SOS-сообщения минимум по разу в сутки. Прямо на ваш маяк, с вашей станции от ваших людей… Ещё одна голограмма с эхом множества сообщений, сохранённой хроникой нападения клингонов, взрыва шаттлов. А к ней автоматические отчёты по смертям. Множествам смертей. — Но это мелочи, по сравнению с лицемерием на этой базе. База-46 — это оплот мира и дипломатии… У вас милые андроиды. И ещё более прелестные плакаты о территории без войны и полном отсутствии оружия… Не считая робо-роботов Робокопа, которые под новой оболочкой остались такими же инфильтраторами. И блок у них стоит только на убийства людей. Интересно, поддержат ли вас рациональные вулканцы или вспыльчивые ромуланцы, если узнают, что ваша дипломатия включает взвод робо-солдат, способных в считанные часы отгеноцидить их до основания? Записи с робокрейсера и все отчёты по роботам проявились в свободном пространстве. — Это я ещё промолчала о войне, которая началась с январского терракта. Вы едва ли смогли бы такое проигнорировать… И на данной записи хоть и без лица, но видно, что именно клингон устанавливает вам заряды на верфи. Но ведь это так удобно, скрыть собственную беспомощность, игнорировать неделями проблему, а с первого острого конфликта, переросшего в баталию, обвинить первого попавшегося офицера. Сколько тысяч тогда погибло, будучи неготовыми к войне, о начале которой вы уже знали? Она выложила все доказательства начала действий в январе, скрыв Тореку лицо, чтобы его невозможно было опознать. — А пока вы прославляете уникальный двигатель Дискавери, никто не торопится обнародовать факт, что для работы требуются эксперименты над людьми!.. — Я была против! — рявкнула Корнуэлл, не выдержав. До этого пласт накопленной информации её до немоты шокировал. — Неужели? — притворно удивилась Ада и выложила все отчёты, полученные от Компьютера. — Заявки Стамеца подписаны в том числе вашей рукой. Его действия одобрены. Рапорты только против приказов одного человека, а ведь капитан Лорка не одобрил эксперимент, если присмотреться к содержимому запросов. Подпись лейтенанта Сару́. — И чего ты добиваешься, девочка?! Кто тебе поверит? Правдорубы живут очень недолго… — Поэтому дубликаты отправлены по верным адресам. На премиленькой планете Флостон существовала база TMZ. Да, взрыв её покалечил, но под землёй осталось достаточно серверов и мощи их машины правды, — на этом пункте Ада блефовала. Она понятия не имела, какая ситуация происходила на планете, но решила играть в уверенную тварь до конца: — Если опубликовать всё в правильном порядке, то у глав ОФП не останется иного выбора, как выставить на всеобщую экзекуцию нового козла отпущения. И вот беда, одна такая уже есть, опозорившая себя как часть гнилой системы в общем и как отвратительный специалист в частности. Особенно после мелочных попыток уничтожить героя войны и, как знать, нашего нового президента! — Ты… — Уничтожить Федерацию не смогу. Едва ли кто-то сможет. Даже силой самой шокирующей правды. Этот урок я уже выучила. Но прицельно ударить по одному жалкому человечишке и низвергнуть — запросто, — признала Шурикова с нехорошей улыбкой и перешла к главному. — Вы отзовёте все свои рапорты и навсегда исчезнете с горизонта. Отныне, капитан Габриэль Лорка если и будет с вами пересекаться, то только в заголовках новостей. Будете вести себя тихо и мирно, а если нет… поверьте, главы Федерации и глазом не моргнут, когда на чаше весов окажется шанс спасти свои задницы ценой вашей головы. — Почему ты за него? — не выдержала адмирал. — Ты не можешь не видеть, что он… — Какие бы изменения с ним ни произошли, тот Габриэль Лорка, каким он стал сейчас, необходим Федерации для выживания. Вы понятия не имеете, какую войну начали. И без него её не закончите. Разве что проиграв. Я даю вам время до конца сегодняшнего рабочего дня, а дальше пеняйте на себя. Три часа… три с половиной часа в вашем распоряжении! Засим разговор окончен. Первый в её жизни шантаж подходил к своему логическому завершению. Ада с искренней надеждой, что всё сделала правильно, повернулась к выходу. Сквозь боль во всём теле и желание криком как следует выматериться на родном русском, она всё той же летящей походкой победителя по жизни дошла до двери. — Ты совершаешь страшную ошибку. Делаешь неверные действия! — ударил её в спину отчаянный голос зажатой в тиски Корнуэлл. — Может и так, но эти неверные действия могут выиграть для нашей вселенной десятилетия, а то и столетия жизни. Это куда лучше, чем война и угроза уничтожения, которых привели ваши правильные…

***

Сопротивление сну даже при стимуляторах не могло длиться вечно. Усталость взяла своё и Ада умудрилась уснуть прямо там, где сидела. Как атташе марсианка могла находиться в каюте капитана практически круглые сутки, даже если его самого в ней не было, что и произошло, когда он присутствовал на срочном сборе всех ещё живых капитанов звёздного Флота. Помощников и атташе на совет не приглашали, предоставляя Шуриковой немного личного времени. Она расположилась на диване и, при помощи ПИПа, рабочего планшета и голограмм, пыталась рассчитать оптимальную стратегию переговоров с клингонами. На их сознательность она почти не рассчитывала и предполагала, что правильная тайная установка боеголовок, детонатор в руках у посла и предложение «будьте паиньками или умрите» на первых шагах станет наиболее эффективной. Однако долго думать не получилось. Сон сморил моментально. Возвращение капитана она пропустила. Примерно до половины условной ночи на базе она спала без сновидений и восстанавливала силы. Тело уже почти выстроило нервные цепочки и болело только при очень резких движениях. Сон можно было действительно назвать целительным. Пока он не выбросил её в слепяще-белую комнату с креслом, напоминающим стоматологическое. С крепежами для рук, ног и головы. Со столиком, на котором в ряд были выложены свёрла любой длины и размера. На этот раз, помимо страха, она накопила достаточно злости и с отчаянным криком вывалилась из светлой комнаты пыток в темноту, выставив в качестве оружия защиты кинжал Д’к Таг. Тёмный силуэт из мрака возник перед ней и начал медленно наступать. Гневно выдохнув, Шурикова ползком пятилась, пока не столкнулась затылком со стеной. Правая рука в жесте защиты крепче перехватила рукоять клингонского кинжала. Отчего-то оружие противника Теней её успокаивало вернее любого другого. И всё же, помня, на что способна всего одна тварь древней расы, марсианка почти ни на что не надеялась. Пока тьма не расступилась перед рассеянным освещением капитанской каюты. Силуэт, стоящий перед ней, принадлежал капитану и не нёс в себе угрозы. — Н-да, — хмыкнул сонный Лорка, — мы с тобой — идеальная пара. Припоминая его реакцию с фазером наперевес, Ада едва не рассмеялась. Но медленно отступающий липкий ужас позволил лишь криво улыбнуться. Впрочем, фантазия уже нарисовала хрестоматийную картинку: — Если ты из-за своих кошмаров нападёшь на меня с фазером, мне после моих будет, чем отбиваться.