2336: Худший год

Рапорты адмирала Корнуэлл были частично отозваны ещё в первый час после личной беседы. Остальное исчезло в течение суток. Корнуэлл «одумалась» и дала зелёный свет герою войны. Габриэль, глядя на такой однозначный успех в заявленном вступительном тесте, со многозначительной улыбкой объявил, что должность атташе Ада получает немедленно и без испытательного срока. Марсианка не знала, радоваться ей или бить тревогу. Ощущение, что её вновь перехитрили, не отпускало. Но теперь жаловаться было глупо — она сама потребовала своё место рядом с ним и даже боролась за него… вот только с кем? Теперь казалось, что со своим стремлением к свободе. Все пути отступления она сама от себя отрезала. Осталось только двигаться сугубо вперёд. И будь что будет. Л’Релл и Торек открыто и официально заявили, что готовы пойти на сделку и организовать переговоры. Что второй клингон мало на что способен повлиять в контексте Великих Домов Империи, они оба предпочли умолчать. Впрочем, запрос на сотрудничество им озвучил Лорка. Зная капитана, Шурикова была уверена, что он сделал им такое предложение, от которого рискнули бы отказаться только самые отчаянные самоубийцы. Как Скайнет построил устойчивый канал связи в обход Красной Королевы, Ада не спрашивала. Предполагала, что «старшая сестра» знает об отжигах младшенького и позволяет ему куражиться на поприще создания исторических моментов. Джим или не знал, или был не против такой дополнительной консультации со своего корабля. В конце концов, они ничем не рисковали. Звездолёт класса «Конституция» со стёртыми номерами скрылся со всех радаров и только связь со Скайнетом символизировала, что они ещё живы. Впрочем, Джима трудно убить, он ещё более живучий, чем все Шерлоки. Первый общий совет, включающий обоих клингонов и консультанта из неизвестных регионов, они собрали на третий день после инцидента с Тенями. Из экипажа Дискавери присутствовали капитан, его старший помощник, поправивший здоровье Пол Стамец, Майкл Бёрнем в качестве ещё одного научного офицера с набором полезных военных навыков, Эш Тайлер и Ада. Обряженная в форму офицера Звёздного Флота, она чувствовала себя предельно неловко. Старую повреждённую броню подлатали и вернули, но Лорка настоятельно рекомендовал не носить её. Со стороны Федерации присутствовали капитаны кораблей, ещё способных вести бой, со своими старшими помощниками. — Скайнет проясняет: после уничтожения Корабля Мёртвых Флостон был захвачен так называемым племенем изгоев. Можно сделать вывод, что совет клингонов раскололся. Эти представители Великих Домов выбрали собственный путь ведения войны. И новую планету-базу. Флостон или, как его окрестили рекламные баннеры, «Флостонский Рай» был премиленькой планеткой, изначально существующей для отдыха, сравнимого с райским. Хоть последнего слова почти никто не понимал из-за его анахронизма. Разумной жизни на планете так и не появилось. Сначала её облюбовали дельцы, готовые торговать её красотами законно. Кому не захочется расслабиться на прекрасной и безобидной планете, способной привести тело и разум к гармонии одной только своей природой? Но позже в ней увидели потенциал дельцы, пираты и контрабандисты. Помимо прочего, планета находилась в точке пересечения множества гиперпространственных маршрутов. Под видом вселенского центра расслабления и отдыха Флостон стал столицей для различного рода авантюристов. Наёмники и охотники за головами обитали именно тут. Как и представители почти всех существующих картелей. Но незадолго до смерти Робокопа планету понемногу начали оккупировать клингоны, с которыми пришлось делиться пространством. И вот теперь Флостонский Рай для незаконной деятельности стал новой вотчиной Империи. — Сколько Великих Домов вступили в племя? — взяла слово Л’Релл. — Скайнет выдаёт приблизительный ответ: десять или двенадцать. Для точного ответа требуется вылазка на их территорию, что слишком самоубийственно, чтобы хоть кто-то согласился. Над столом переговоров поднялся гул. Ситуация явно складывалась не слишком хорошо. — Насколько это племя опасно? — уточнил Лорка. — Двенадцать Великих Домов это половина всего совета. В случае уничтожения остальных, они могут составить новый совет Империи и захватить освободившуюся нишу власти. С ними следует разобраться до переговоров, — уточнила клингонка. — Скайнет рекомендует: Кронос опутывает система вулканов и только часть из них спящие. Остальные действующие, а один находится как раз под клингонской святыней. Правильно установленные заряды при детонации сотрут жизнь с планеты. — Что?! — кажется возмутились практически все. Только Лорка спокойно отреагировал на предложение по взрыву целой планеты. Шурикова нахмурилась. Не стоило озвучивать подобные вещи при капитанах и их старших помощниках. Слишком уж много вокруг представителей Федерации, которые верят в её непогрешимый идеал, не замечая очевидного — всеобщего идеала не существует, как и всеобщего блага. Есть лишь стандарты, навязанные либо ложью, либо принуждением. Но истинную картину мира не стоит видеть идеалистам и мечтателям. Она их убьёт. В волне общего возмущения особенно крепкой нотой ощущались эмоции Торека. Сосредоточившись, Ада почти уловила эхо от его мыслей. В отсутствии постоянного контакта связь становилась крепче. — Скайнет добавляет: это гуманнее, чем распылить смертельный нейротоксин и уничтожить их всех до единого. Хотя при этом Кронос будет целее. Ада хоть и была в шоке, но всё же осмыслила, что предложение кровожадного ИИ имеет смысл. Клингоны не станут просто так слушать представителя Федерации. Даже если это будет их собственный собрат. Война в самом её зените. Только по-настоящему весомая угроза может заставить их остановиться и слушать достаточно долго, чтобы парламентёр высказал все требования и предложения. При этом почти весь экипаж Дискавери смотрел на капитана в ужасе. Лорка был просто обязан оборвать подобные предложения и напомнить ИИ, что Федерация будет использовать сугубо гуманные способы. Но он молчал. Не решались что-то сказать и члены команды. Возможно, не могли предложить что-то получше. Или в присутствии клингонов со Скайнетом не спешили демонстрировать несогласие с капитаном. * — Когда наступит война с древним врагом, клингоны будут единственной надеждой для всех народов. В наших интересах, чтобы вся раса уцелела и наращивала свои силы к моменту, когда потребуется зажечь маяк, — обратилась марсианка к Л’Релл на её языке в знак уважения. — Но сейчас нам нужно сложить оружие и прислушаться к голосу разума. «Я не позволю уничтожить Кронос. Но что, если без настоящей, ощутимой угрозы никак?» — громко добавила она, надеясь, что товарищ услышит и не посчитает её окончательно опустившейся циничной сволочью. * — Сейчас они не слышат голос разума. Ярость застилает их глаза. Они забыли мудрость Кахлесса, — нехотя признала клингонка. * — Ты, парламентёр, напомнишь им, — ничуть не смутилась Ада. — Покажешь облик древнего врага. Увы, после множества выстрелов из фазеров, тела убитых представителей древней расы слишком быстро разложились и утратили узнаваемый облик. Оставались только голограммы от систем записей. — Скайнет настаивает: для общего сбора следует давить либо на страх, либо на кодекс чести клингонов. Но первое эффективнее. — Разрешите обратиться, — выскочил вперёд один из старпомов. — Использование таких методов как угроза насилия и убийство для достижения политических целей не является приемлемым! Федерация как правительство, которое придерживается высоких моральных и этических стандартов, должна предоставить альтернативное решение! Ада и Габриэль переглянулись. Марсианка предупреждающе прищурилась. Терранское происхождение и соответствующие устои в Империи научили его, что геноцид — это лучшая прививка от повторно начатой войны. Мёртвые клингоны точно не укусят. Пусть к некоторым гуманоидам он изменил отношение, всё так же не считал иные расы равными людям. Но ещё Лорка умел ценить потенциал, а единственная раса, способная видеть Теней невооружённым взглядом — бесценный союзник в грядущей войне, к которой они даже с таким преимуществом не готовы. — В случае успеха наши народы однажды встанут плечом к плечу против древнего врага, — дипломатично ответил капитан. — До того часа мы должны придерживаться идей мира. Но пока время работает против нас, следует рассматривать все варианты. Шурикова едва заметно выдохнула. Ответ устроил обоих клингонов. Зато идея сделать планете больно очень не нравилась всем остальным. И даже факт, что отчаянные времена требуют отчаянных мер, и отсутствие времени на более щадящие методы, их не переубеждали. Она явственно читала в глазах всех остальных те самые вбитые доктрины. «Федерация не должна отказываться от своих моральных и этических стандартов. Эти стандарты являются основой для существования Федерации и ее ценностей». Будто отсутствие компромиссов перед лицом Армагеддона сделает мучительные смерти всех будущих жертв Теней чуть менее страшными. Кому нужна мораль, утопленная в океанах крови? — У меня есть своя цена, — вдруг объявила клингонка, заставив на этот раз удивиться всех. — Кроме свободы? И какая же? — очень нехорошо улыбнулся Габриэль. — Эш Тайлер, — последовал бескомпромиссный ответ.

***

— Хочешь нарушить условия сделки? — хмыкнула Шурикова в конце рабочего дня, когда начали наклёвываться черновики плана. Скайнет предложил множество вариантов, и каждый был кровожаднее предыдущего. Заряды на Кроносе пока казались единственным относительно разумным решением. Не меньшей проблемой был Флостон. С учётом этого бывшего рая, как планету величали в рекламных слоганах, на котором находилась примерно половина боевых сил Империи, ситуация складывалась не лучшим образом. Звездолёты Федерации даже с раскрытой технологией маскировки могли лишь продлевать срок войны. Ощутимого перевеса сил, необходимого для победы, у них не было. План требовался многоуровневый, учитывающий обе планеты. Время не позволяло очертя голову прыгать в варп и надеяться на авось. Путь в варпе до Кроноса исчислялся неделями, до Флостона было ближе, но не намного. Пятнадцать дней. Сначала план, который одобрят все, затем отправка. Чтобы выиграть время, часть звездолётов отправились на разведку к Флостону и Кроносу. — Неужели ты предлагаешь отдать нашего офицера? Главу оперативного звена?! — поразился Лорка. Он вернулся в свою станционную каюту взмыленный. Общение со старшими офицерами вышло для него нервным. Помимо тех, кто был на совете с клингонами, присоединились лидеры всех подразделений. И это только Дискавери. На базе нашлось немало старших офицеров со своими советами, как правильно вести войну. Особенно смешно это звучало от тех, кто не участвовал ни в одной битве, а о последствиях слышал только по отчётам. — С учётом некоторых его секретов это был бы самый мирный и бескровный способ решения его проблемы, хоть некоторые будут страдать от его отсутствия, — витиевато отозвалась Ада, получив от Габриэля тройную порцию особенно жгучего взгляда. — Секретов? — Может, сначала поужинаем? — невинно захлопала она глазами, зная, что в процессе приготовления он успокаивается и принимает шокирующую информацию куда мягче. После недолгой паузы Лорка согласно кивнул и отправил её освежаться в душе с последующей сменой формы офицера на более приятную телу пижамку. Каюта на базе почти ничем не уступала его обители на Дискавери и точно так же обладала местом для готовки. С учётом всего, что между ними происходило, Шурикова могла с самым наглым выражением лица хозяйничать на его территории и не встретить даже толику неодобрения, но предпочла бежать в свою, которая теперь у неё появилась уровнем ниже. Впрочем, в ней Ада не ночевала. — Эш Тайлер… его пришлось бы отдать клингонам при любом раскладе, — призналась она после ужина. — Л’Релл его не обидит, если ты переживаешь за его жизнь. — Рассказать тебе, как именно он стал частью нашей команды? — с долей возмущения в голосе поинтересовался капитан. — Давай я попробую угадать. Кто-то попал в плен на клингонский корабль. Даже выдержал некоторое время пыток. Там же был Тайлер, содержащийся в нечеловеческих условиях с самого начала войны, — предположила она, прикидывая лучший сценарий для внедрения спящего агента, чтобы поверили все, даже Лорка. — На глазах нашего офицера Эша ещё немного помучили, а потом предоставился шанс сбежать. Заметный человеческому глазу изъян в системе содержания пленных. И наших беглецов вполне правдоподобно пытались настичь, но как только оба оказались на борту Дискавери, погоня прекратилась. Габриэль от её истории едва вилку не уронил. По его глазам было заметно, что она попала в цель. Впрочем, зная главную тайну засланного казачка, выстроить от конца к началу логическую цепочку было не слишком сложно. — Тот самый «кто-то», попавший в плен, сидит перед тобой, — наконец сообщил он. — Так что выкладывай, откуда такая прозорливость. — Он… спящий агент клингонов, не подозревающий о своей второй личности, которую должна была разбудить Л’Релл. Просто теперь, когда в вопросах войны появились Тени, агент не имеет смысла, но и «Тайлер» едва ли всегда будет оставаться собой, — с сожалением произнесла она. Ей нравилась ложная личность истинно прошедшего через муки клингона. Эш был хорошим. — И он, как бы выразиться помягче… — Не человек? — Да, кроме человека, прошедшего пытки Теней, только клингон смог бы увидеть их невооружённым глазом, — кивнула она с тяжестью внутри, Эш своей прямотой умудрился прописаться в её мировосприятии как возможный хороший друг. Может, это его талант как скрытого агента. — Самый мирный исход этой некрасивой истории — вернуть его домой. Для Федерации можно объяснить присутствием нашего представителя в их рядах. — Мудрое решение. Хвалю. Так мы и поступим, — после паузы на раздумья последовал краткий ответ. Отношения с капитаном становились всё сложнее. На новой должности Ада ощутила, насколько свободнее ей было тогда в камере гауптвахты при их первой встрече. Как атташе она вдруг оказалась с ним неразрывно связанной. Каждый шаг тенью за ним, исполнять приказы и подчиняться настоятельным рекомендациям. С последними было куда сложнее. Лорка после её эффектного вхождения в новую должность начал видеть в марсианке что-то новое. Будто бабочку, запертую в коконе, и теперь отсекал от неё «лишнее», чтобы создать свой некий идеал. Так видела ситуацию Шурикова. Какой же она была на самом деле — теперь даже боялась предполагать. Первым «актом доверия» стал ПИП, который он «настоятельно рекомендовал» отдать ему, чтобы не поддаваться искушению в самоуправстве. — Отныне мы с тобой единая команда, — объявил он. — Никаких секретов, никаких сговоров с кем-либо за спинами друг друга. Я полностью доверяю тебе, ты всецело доверяешь мне. Использовать твой ПИП тайком от тебя я не собираюсь и рассчитываю на взаимность. — Он нужен для связи со Скайнетом, — попыталась возразить Ада. — Не страшно. Переговоры с ним мы ведём вместе, поэтому и активировать будем совместно. — Если будешь выдавать на миссии… — начала было она выстраивать условия, но была решительно прервана. — Ты больше не боец оперативного звена. Миссии для них. Мы с тобой отныне игроки куда большей игры, — с покровительственной улыбкой напомнил Лорка. Вместо ПИПа ей подобало пользоваться планшетом. Компьютер на Дискавери продолжал подчиняться ей беспрекословно, планшет добавлял к уже привилегированному положению дополнительных возможностей. А без старого друга, способного на любой базе взломать все системы, ПИП действительно казался почти бесполезным. Кроме одной функции — возможности делать хоть что-то без ведома капитана. Отныне они — команда. Так он сказал. Со своей стороны он был живым примером прозрачности в их взаимодействиях. Или умело скрывал теневую сторону. Её действия капитаном постоянно рассматривались, анализировались и критиковались. В настоятельных рекомендациях. — Ада, ты теперь не просто марсианка, но и полноценная политическая фигура. Правила диктуют необходимость в соответствии. Я полностью понимаю твою нелюдимость, но, покидая каюту, ты — моя атташе. Поэтому — гордая осанка, взгляд вперёд и уверенный шаг, постарайся ограничить блуждание по пустым коридорам с вороватым видом. Времена твоей мародёрской деятельности подошли к концу, — настоятельно рекомендовал он. И, разумеется, он был прав. Она ведь могла изначально попросить другую должность. Встать под началом Эша Тайлера. По возможности его подвинуть и после мирной отправки на Кронос спящего агента, которому уже не было смысла просыпаться, стать лидером оперативного звена. Л’Релл давно заявила на него права. Но теперь поздно ныть. Правила поведения политического лидера и его представителей были прописаны задолго до рождения капитана и даже Федерации. Они все должны были соответствовать. — В Федерации если старшие офицеры и их помощники не владеют несколькими языками, то имеют при себе систему автоматического перевода. Поэтому настоятельно рекомендую воздержаться от любых нецензурных конструкций на русском языке. Это бросает на тебя тень… Не стоит позволять им судить тебя. Марсианка это уже вызов системе, а марсианка, не способная вести себя культурно — политический фарс. А мы играем серьёзно, — руководил он, ни разу не осудив её, лишь советовал, наставлял и направлял. Шурикова кивала и соглашалась. Она в целом и не собиралась на встречах с кем бы то ни было распускать язык, но рекомендации касались всего времени. Грубые выражения не должны были отпечататься в архивах местных систем. Дополнительной домашней работой стало удаление из уже существующих записей Компьютера с ней всех грубых, просторечных и бранных выражений. Надо соответствовать. Ада чувствовала себя собачонкой, которую тщательно дрессировали. Из рекомендаций существовали исключения, и даже они имели подвох. Она могла пользоваться ПИПом, могла не стесняясь выражений говорить всё, что придёт на ум, и вести себя в соответствии с собственным настроением. В его каюте, с ним наедине в нерабочее время. Она буквально могла вновь становиться собой лишь под его присмотром. — Ты уверена, что можешь доверять кому-то ещё? — искренне удивился он, когда у неё впервые вырвался вывод о происходящем. — Если таковые найдутся, то я не имею ничего против любых дружеских связей. Но покуда мы не поставим точку в войне, настоятельно рекомендую воздержаться от тесного общения с твоим… клингоном. Ада знала, что способна разозлиться. Она доказала это, когда после первой же беседы приструнила Корнуэлл. Ей следовало найти точку злости и обратить против него, но… разве он был неправ? Разве они не были на базе Федерации, где любой угол вызывал подозрение? Разве его требования были такими уж сложными и несправедливыми? Да и требовал ли он? Только рекомендовал. Рекомендации можно исполнять, а можно игнорировать… Или не так? Каждый раз он говорил, а она послушно кивала и даже наедине с собой не могла найти хоть какой-то контраргумент. Единственное, что возникало в мыслях, так это детское «я не хочу быть атташе, я хочу на свободу!». Но на какую ещё свободу? Война сама себя не завершит. Она начала этот путь, когда предоставила капитану второй шанс и обещала пост президента. Настало время по-взрослому держать своё слово, довести важные дела до конца. И только когда планы будут приведены к исполнению — тогда топать ножкой и убегать в поисках своей эфемерной свободы. «А можно поступить, как разумная женщина, присмотреться к капитану и остаться дальше рядом!» — прибивались мысли, будто нашёптанные Габриэлем. Увы, последний раз, когда она злилась, касался его секретов. Но теперь он сам объявил, что в их команде никто ни от кого секретов хранить не будет. Это ли не повод поблагодарить за такой подход и принять сложившееся положение дел? Капитан не требовал ничего из того, что она не была способна сделать. Не отдавал приказы, которые ей было бы морально тяжко выполнять. Никогда не критиковал её саму, а только поступки. И всегда мягко. В рекомендациях. Он был прав. Не только Лорка усложнил их отношения. С той самой первой ночи, когда она панически пыталась защититься от него кинжалом, ночёвки в его каюте стали обыденным делом. Порой Ада терялась в поисках своей обители, так редко её посещала. И спала она совсем не на диване. Достаточно было однажды поддаться слабости и, сбегая от кошмара, забыться в объятиях капитана. Один раз сорваться и с каждой последующей ночью усугублять своё падение в безвозвратную пропасть. Было бы ложью сказать, что ей не нравилось, что она не жаждала продолжения и не оставалась с ним по собственному желанию. Он не тащил её силой в свою постель ни тогда, ни после. Не принуждал. С ним было хорошо. От него хотелось бежать как можно дальше.

***

Вторым испытанием на прочность стал диалог с Эшем Тайлером. Лорка согласился на цену Л’Релл по настоянию Шуриковой, и теперь ей следовало довести эту информацию до офицера. Довести так, чтобы он сам согласился. «А чего ты хотела? Сама настаивала, что надо соглашаться. Капитан собирался ради своего офицера нарушить условия сделки и… что? Последствия были бы не слишком приятными. Кто знает, чем всё обернётся, если Л’Релл решит огрызнуться?» — рассуждала она. Она нашла его в одном из пустующих пищеблоков, так похожим на своего собрата с Дискавери, в котором они планировали свои действия против Теней. Нездорово бледный офицер уткнулся невидящим взглядом в столешницу и казался задремавшим, но моментально встрепенулся, когда Ада подошла поближе. — Сны донимают, — криво улыбнулся он. — После того, как ты мне поведала о Тенях и о наборе скрытых приказов в моей голове, стало только хуже. Я уже не понимаю, что правда, а что просто страшная фантазия измученного разума. Нервно сглотнув, она села рядом. Форма офицера теперь как никогда душила. — Прости, что вывалила это на тебя. Особенно про Теней, — потупила Ада взгляд. — С ними всё стало намного сложнее и проще. Я уже не до конца понимаю, кто я. Не могу разобраться с тем, что со мной сделали… Каждую ночь я вижу безумные образы: себя, припаянного ко мне клингона, который бьётся в агонии, Л’Релл, пытки, насилие. Видения событий, которые не мог видеть. Каждое утро не могу с уверенностью понять, кто я, — признался он, нервно двигая пальцами по стакану с кофе. — Пытаюсь вспомнить события до войны, но… будто она всегда была. Никогда не начиналась, а времён до неё не было. А эти Тени появились, и всё внутри замерло. Успокоилось. Клингон перестал биться, пытки встали на паузу, память не буйствовала. И все сомнения исчезли. Только одна мысль появилась — этому противнику нельзя уступать! Такая яркая и кристально чистая. Единственно важная во всём хаосе. В этот момент Лорка участвовал в общем сборе капитанов. Без атташе и помощников, они рассчитывали свои дальнейшие действия для ведения войны. Клингоны не сидели сиднем на двух планетах, они продолжали набеги, соревнуясь, кто из них больше достоин стать новым лидером Совета. Эту проблему следовало решить немедленно. Как и всё, касающееся войны. — Она и вправду единственно важная. Мало кто знает, что я телепортировалась на Дискавери не с Корабля Мёртвых, — честно произнесла марсианка, не до конца уверенная, что может об этом говорить, но чувствовала, что в случае с Эшем это необходимо. — Знаю, — нервно улыбнулся он. — Я помогал с освобождением пленных. Тебя там не было. Никогда. — Никогда, — согласилась она. — Я сидела в колонии «Андромеда». Неважно, что было до неё. Потому что началом стала станция и дрейфующий близ неё невидимый глазу звездолёт древней расы. Одно его мирное присутствие превращало мозги всех на станции в кисель. Я познакомилась там с группой, научившейся держать разум под контролем. Среди них были клингон, два ромуланца, вулканец, мутант неизвестной расы, землянин. Нас объединяла общая цель. Мы ни разу не повздорили, обучаясь с момента знакомства держаться друг за друга. Мысленно она вернулась в их кружок вышивания и невольно улыбнулась. Однажды, когда боль войны утихнет, эти воспоминания будут исключительно светлыми. — Так мы пережили атаку на станцию. Видели подбитый звездолёт Теней, когда он врезался в нас и слипся с Андромедой, — продолжила она, помрачнев. — Месяц мы дрейфовали. Месяц раненый корабль сводил нас с ума, спаивал в единую телепатическую удавку и мучил. Тащил к себе. Мы были для него запчастями. Корабль разобщал. Убивал. По одному. Пока нас не осталось двое. Торек и я. У нас не было шанса на спасение, отсутствовала надежда, в моём случае не существовало молитв — только мы двое. Против древнего чудовища. Я держала его, когда корабль пытался забрать, а он держал меня. Мы выжили. Выбрались. На себе ощутили, что такое Тени и каким медным тазом накроется всё, если ничего не сделать. Да, этому противнику нельзя уступать. Не знаю, что может быть важнее этой мысли. Тайлер слушал очень внимательно. Не перебивал. Явно примерял образ Торека и Ады на себя и Л’Релл, хоть их ситуация была совершенно иной. Но Шурикова видела, что не сам Эш, а что-то внутри него, ещё спящее и не до конца осознающее себя, тоже её слышит. Тот самый клингон, который отозвался на призыв Торека убить древнего врага. Он дремал и внимал историю союза человека и клингона, скованных вместе Тенями, связанных единой целью. Какой бы ни была цена. — Так странно, — улыбнулся он, — мне кажется, что если бы Л’Релл потребовала тебя… Нет, не так. Если бы на её месте был Торек и потребовал тебя, ты была бы куда счастливее. — Я выгляжу несчастной? — удивилась Ада. — Почти такой же кислой, как я от осознания, что дальнейшая моя жизнь будет на Кроносе. — Во дела… — покачала она головой и шепотом продолжила: — Признаюсь по секрету и только тебе. Я стараюсь выглядеть счастливой здесь и не показывать истинного положения вещей. Важно решить проблему Теней, остальное можно потерпеть. Тайлер понимающе кивнул. Она не стала говорить прямым текстом те самые слова. Но отчего-то офицеру хотелось доверять. Удивительно, насколько быстро он умудрился её к себе расположить. Она едва его знала, ведала тайну о его истинной сущности, но чувствовала к нему такое небывалое сочувствие, что ещё немного, и они могли бы стать лучшими друзьями. В нём было что-то настолько располагающее, что сопротивляться даже при всём желании было невозможно. — Капитан Лорка сообщил, что не собирается выполнять свою часть сделки, — рассеянно проговорил он. Шурикова неловко поджала губы. Не хотелось разбивать уверенность Тайлера, что капитан целиком и полностью на его стороне, хотя отчасти так и было. Но следовало признаться, что она внесла своё слово и убедила его отдать хорошего парня клингонам. Даже зная, что ничего особенно страшного с ним не сделают. — Он рискует, — осторожно начала она, — готов поставить мир на кон, пойти на риск однажды проиграть Теням, а то сорвать намечающиеся переговоры о мире. Потому что цена Л’Релл для него бесчеловечна. — Я им восхищаюсь. Правда, — вновь улыбнулся Эш, на этот раз тепло и с надеждой в глазах. — Но на этот раз мне придётся пойти против. Он не поймёт, а Майкл уже не понимает… хоть и принимает моё решение. — Ты решил, что пойдёшь на сделку и отправишься на Кронос? — Я думал об этом. Так будет правильно для Федерации, для завершения войны и для временного решения с Тенями. Но мне страшно. Точнее говоря, — усмехнулся он, — мне было страшно. До этого разговора. А после тебя, Адромеды и напоминания об этих тварях… Мы все чем-то жертвуем. Эти переговоры важнее нас с тобой, нашего комфорта и желаний, ведь есть тьма более великая, чем всё, с чем мы сражались. Ада кивала в задумчивости. Эш Тайлер, которого она приговорила в незнании отправиться на Кронос, буквально ощущая себя жертвенным агнцем, был готов добровольно идти. Не подозревая истины. Просто потому что так будет лучше всем. Так правильно. Это спасёт несчётное количество жизней. Он безропотно согласился, даже не подозревая, что она подло пришла убеждать его пожертвовать собой. Так стоило ли ей ныть о собственной судьбе, которую нельзя было назвать незавидной?

***

База Федерации плохо подходила для тщательного планирования. Да, здесь была наибольшая полнота информации, самые последние данные по доступным ресурсам, но быстрые и эффективные методы настолько не сочетались с идеями высокой морали и прочими сказками для взрослых детей, что моментально исключались. Спустя неделю после прибытия решение так и не появилось. Пока Ада радовалась, что тело готово вернуться к бою и выдерживать привычные нагрузки, капитан мрачнел всё больше. Действовать следовало немедленно. Утрату лидера клингоны уже начали затыкать бесчинствами и теснили Федерацию без сантиментов и жалости. Они не страдали глупыми принципами морали ОФП и знали, что на войне все средства хороши. Да, у них был ограниченный кодекс чести, но он не мешал им уничтожать мирное население и транспорт врага. Даже с расшифрованной технологией маскировки их звездолётов, лучше не стало. Напротив, стало только хуже. Лишённые шанса проводить стеллс-атаки, а, значит, вольно-невольно осторожничать, клингоны выплёскивали на противника всю свою ярость. Ценой своих боевых птиц они превращали ранее нейтральные территории в кладбища кораблей. — И насколько всё плохо? — поинтересовалась она, после того, как Лорка на выдохе, полном бесконечного терпения, сбросил с себя офицерский мундир. — По шкале от вторжения клингонов на Дискавери и до твоей страшной смерти в реакторе Харона? — Моя смерть в реакторе, — незамедлительно последовал ответ с кривой улыбкой. — Десятикратная. ОФП начали свою извечную песню про принципы морали и необходимость перепробовать для начала дипломатию во всех её позициях и участие третьей стороны… а когда все методы себя исчерпают, переходить к блокаде Кроноса и военным операциям. — Твою мать, — прошипела Ада, стукнув себя по голове планшетом. — Мы теряем время. Каждый день может оказаться решающим. Пока перепробуют всё… Выразительный взгляд капитана заставил её осечься. По нему было заметно, что ровно то же он думал и говорил на совете. И ровно все те же тезисы оказались недостаточно вескими, чтобы перейти от болтовни, до которой клингонам не было дела, к чему-то по-настоящему работающему. — Я думала, что составление рабочего плана будет проблемой. Да, оно и стало проблемой, но я думала, что проблема будет в недостаточной боевой мощи, наших возможностях разведки или идеи, что делать с племенем Изгоев, — Ада недовольно покачала головой. — Их бы выкурить с Флостона. Все эти двенадцать домов. Прицельно пнуть к их родной планете, чтобы на Кроносе был своего рода кворум. Половины домов для переговоров недостаточно. — А Федерация в очередной раз не подвела, — саркастически добавил Габриэль. — Даже в сравнении с Империей Клингонов. Провожая его взглядом до области каюты для готовки, Шурикова глянула на планшет. Список из полусотни вариантов, идей и предположений. Почти все либо слишком кровожадные для Федерации, либо слишком подлые, либо бесчестные. Нельзя строить мир любой ценой. Мораль превыше всей спасённой жизни во вселенной… — Они не понимают, — громко сообщила она в спину капитана. — Они всего лишь видели Теней. Масштаб угрозы не просматривается через голограммы. Его можно только ощутить. После длительного контакта сомнений не остаётся. Не хотелось признавать свои ошибки, но теперь весь её заговор со Стамецем и Тайлером стал глупой детской игрой в шпионов. Надо было убить Теней без лишних свидетелей. Голограммы происшествия имели бы то же влияние на верхушку Федерации, что и сейчас. Зато она не получила бы ранение. Да, инцидент вызвал фурор, но толку-то? Все живые свидетели мало на что могут в глобальных планах повлиять. Мистер Учёный с момента поимки начал играть в молчанку, а пыткодопрос в Федерации запрещён. В итоге он содержится под стражей, потому что отпускать его нельзя, но полезной информации от него никакой. — Я совершила ощутимый просчёт, — нехотя признала она, привлекая внимание Габриэля. Тот деловито сооружал для них какой-то очень вкусный ужин. Глядя на него, совершенно естественно снимающего стресс в готовке, и оценивая себя, продолжающую работать на его диване, в голову пришло крамольное сравнение. Даже ещё до базы, когда она прибыла повторно на Дискавери, они начали вести себя, как узаконенные партнёры! В прошлом это называлось женатые. Отгоняя странную мысль, она даже потрясла головой и, столкнувшись с вопросительным взглядом капитана, ожидающего продолжения её слов, опомнилась: — Только клингон может с первого взгляда узнать древнего врага и прочувствовать всю угрозу! — со злостью на саму себя она вскочила с дивана и начала ходить по каюте кругами. — Тени вписаны в их гены, как незапамятный противник. Их религия и мифологический лидер Кахлесс — это точка старта от первого столкновения с ними. Они повторяют молитвами предостережения, в их священных книгах описаны все крохи информации о Тенях, даже их искривлённые изображения есть. Для остальных рас те стали сказочными бабайками, а клингоны верят и чувствуют. Л’Релл сменила свою враждебность на диалог только после того, как увидела собственными глазами. Теней надо было показывать клингонам, а не Федерации! Захлестнувшее отчаяние от собственных ошибок, отбирающих время и загоняющих в тупик, вновь бросило её на диван. Она потратила столько времени в попытках убедиться, что не безумна, в то время как Торек сразу знал, что она в своём уме. Она тратила время, чтобы предоставить доказательства, но даже спящий в Тайлере клингон отозвался моментально и искренне при одном взгляде на древнего врага, а ОФП продолжает медлить и расплачиваться за это людьми. Но на место отчаянию пришла мысль. Безумная, коварная и способная изменить всё. — Мне нужно поговорить с Тореком, Л’Релл и Тайлером! — выдохнула она. — Кажется, у меня наклёвывается что-то, что может сработать. И… Скайнет. Он тоже нужен. — Каюта защищена от прослушивания. Бери ПИП и приступай к переговорам хоть сейчас, — отозвался Лорка, предоставляя ей возможность развить свою идею, не распаляясь на долгие объяснения, способные уничтожить волшебство момента. — С первым не раньше следующего дня. После отбоя я могу оставить официальное заявление. Одобрят как раз к подъёму. Почувствовав одобрение, Шурикова загорелась. Подарив капитану самую довольную из своих улыбок, она бросилась к ПИПу, настраивая синхронизацию со своим планшетом и защищённым каналом связи, надеясь, что Джим не сбежал куда-нибудь как можно дальше от всей заварушки. Впрочем, контрабандист, делец и просто не очень честный человек держался бы поближе только к одной планете, кусая локти из-за её нового статуса. — Скайнет, где вы? — прямо спросила она, когда связь успешно настроилась. — Скайнет повторяет: не могу сообщить. Информация запрещена для разглашения. — Хм, а если я спрошу, там ли вы, где Джим первый и последний раз начистил хлеборезку Шерлоку, то что ты ответишь? — витиевато уточнила она. Если ИИ был настроен сообщить им данные, но был скован прямым приказом, то упоминание их миссии на Флостоне по поимке Джорджа Харрисона, взявшего себе псевдоним «Шерлок Холмс» должно было привести к положительным результатам. Никакого точного названия, и вопрос задан не прямо. Могло сработать. — Скайнет не скажет, что близко, даже если это будет правдой, — ответил ей в тон ИИ, обрадовав весьма удобным расположением звездолёта. Не сам Флостон, но рядом. Годится. — Ещё вопрос, мои ребята из оперативного звена не из числа людей всё ещё на борту? — под тяжёлые удары сердца проронила она, подразумевая взятых на службу клингонов. После нападения на звездолёт Джима всё оперативное звено было истреблено. Нуждаясь в новых кадрах, способных держать рот на замке относительно незаконной деятельности и помня операцию по вычищению корабля от нападавших, Джим не торопился набирать только марсиан или землян, обратив своё внимание на весьма крепких, боеспособных и не требующих большой гонорар клингонов. А все проблемы по общению с ними, обучению правилам звездолёта, совместным тренировкам и особенностям последующих операций капитан повесил на плечи Ады. По случаю повысил до главы оперативного звена. С клингонами было крайне непросто, но по итогу марсианка обрела в их глазах уважение, выучила их язык и некоторые приёмы по владению оружием. Торек, впрочем, научил её куда большему, но первые шаги по международным отношениям были сделаны на корабле Джима и теперь её ребята могли оказать неоценимую помощь. Если согласятся, конечно. — Скайнет отвечает положительно. Экипаж с момента твоего отбытия не сокращался. — Тогда устрой нам с ребятами возможность пообщаться. Без лишних свидетелей. Только мы с нашей стороны, и ты с парнями на вашей. Через пятнадцать часов. Справишься? — прикинула она достаточное количество времени, чтобы сначала поговорить с клингонами на базе. За спиной она ощущала присутствие Габриэля, но напомнила себе, что они команда и она должна научиться спокойно реагировать на его вовлечённость во все её инициативы. — Скайнет обещает: диалог будет настроен через пятнадцать часов. Конец связи. Глядя на затухающие огоньки на ПИПе она расслабленно выдохнула: — Думаю, у меня наклёвывается план.

***

За ужином она кратко и рвано изложила свои задумки, отмечая белые пятна, которые чуть позже следовало заполнить недостающими элементами. Лорка слушал вдумчиво и прерывал только в те моменты, когда она и сама была не до конца уверена в правильности действий. Вместе с ним зыбкая идея начала собираться во что-то вполне достойное. В конце ужина капитан похвалил её за хороший план, но предупредил, что все белые пятна следует проработать до того как они покинут Звёздную Базу. — Ты умница, — произнёс он будничным тоном, словно говорил, что небо с Земли голубое, а трава на ней зелёная. От такого тона становилось ещё приятнее. А затем он добавил: — Я в своём выборе не ошибся. Должность для тебя. — Не знаю, — нервно пожала она плечами, мрачнея от упоминания этой части их взаимоотношений. Он выбрал. Она клюнула на его манипуляции. Теперь её шатало от желаний бежать подальше и остаться рядом. — Не думаю, что политика для меня. Даже в мелких вопросах. Я слишком простой человек, чтобы что-либо за кого-то решать. — Тем не менее справляешься ты блестяще. Ты недооцениваешь скрытые в тебе таланты. И напрасно игнорируешь собственный потенциал. От разговора пахнуло ностальгией, вызывая лёгкую улыбку. Вспомнились их вечерние разговоры, когда всё было куда проще. Проще для неё, как позже оказалось. Он уже тогда играл невероятно сложную роль. И уже присматривался к ней. Говорил, что хочет видеть её рядом с собой. Едва ли он тогда предполагал, как в итоге всё сложится, но слова оказались пророческими. — Кажется, я вновь позволила собой играть, — с подозрением взглянула она на довольного собой Габриэля. — Всего лишь сделала взрослый и разумный выбор, — ничуть не смутился он, не замечая её помрачневшего вида. — Грамотно расставила приоритеты. Аппетит пропал. Благо ужин почти подошёл к концу. Вкуса последних кусочков она почти не почувствовала, поспешив вернуться за планшет. Следовало набросать детали нового плана. В процессе описания грядущих действий пробелов могло стать меньше. Погрузившись в работу, она не обращала внимания на действия капитана, и когда он оказался за спиной и положил ладони ей на плечи, она вздрогнула, едва не удалив проект. — Я понимаю. Знаю, что ты измучена, — шепнул он в её затылок, шумно вдыхая запах её волос. — Я направил тебя на очень непростой путь. Втянул в политику. И теперь ты проходишь через всё то же, что и я, когда «чудом выжил среди экипажа Бурана». Быть не собой. Соответствовать. Переступать через себя для достижения цели. Я знаю, как тяжело это даётся. Но ты не одна. Я рядом. Вместе мы можем оставаться собой. Знаешь, почему я хочу видеть именно тебя рядом? Потому что ты сильная, как и я. Ты справишься. Мы справимся. Она сглотнула. В ответ сказать было нечего. Все её жалобы, даже зарождающиеся в мыслях, разбивались о произнесённые им слова. Она не одна проходит через тиски новой должности, и строит из себя жертву, ещё не продержавшись даже месяц. Лорка варился во всём этом почти год. А ведь ей не приходилось притворяться кем-то другим. И за ошибки расплата не так велика… — Странно, что ты не захотел сделать Бёрнем своей атташе. Она лучше подошла бы, — дёрнуло что-то её недовольно пробурчать. — Я больше боец. К тому же, вы регулярно беседовали, как мне по секрету кое-что рассказал. — Она слишком человек Федерации. Не такая, как мы с тобой. К тому же увидеть собственную смерть от её действий и продолжать добиваться… это признак не самого большого ума, — показательно призадумавшись, подытожил он и многозначительно добавил: — А, впрочем, мне показалось или это была ревность? — Ещё чего! — возмутилась марсианка, откладывая в сторону планшет. — Даже в твоём мире, когда ты демонстрировал свой открытый к ней интерес, я просто ушла. — Верно, — согласился Лорка, водя кончиками пальцев по её плечам с весьма прозрачными намерениями. — И теперь этот шаг имеет совсем иной контекст. Шурикова попыталась развернуться и со всем справедливым негодованием поставить капитана на место с его глупым предположением, но сделала только хуже. Оказавшись с его хитрой улыбкой лицом, а не затылком, она предательски покраснела и, вместо того, чтобы отчеканить слова, выдавила из себя что-то невразумительное: — Я. Не. Ревновала. — Разумеется, — вновь предельно покладисто согласился он, будто случайно задевая застёжку на её форме. — И к адмиралу Корнуэлл тоже? На наш с ней разговор ты отреагировала слишком уж эмоционально. — Это вообще ни при чём! — пискнула она, разрываясь между желанием пнуть его, укусить и просто желанием. — Спи с кем хочешь. — Ада, ты не поверишь, но теперь я именно так и делаю, — перехватил он её в попытке вывернуться из его рук и на каждую фразу снимал с неё что-то из одежды, прожигая взглядом. — Заманиваю к себе вечерами. Держу под пристальным вниманием. Провоцирую. Сплю…