Скользкий лёд

Важно не с кем ты живешь,

а без кого ты не можешь жить… “Долина цветов”

(Valley of Flowers) Джалан

Камила лежит на бежевой простыни, накрытая одеялом. Её глаза устремлены на белоснежный потолок номера, а губы плотно сжаты. Солнце озаряет землю первыми лучами, пробивающимися сквозь стекло окон. Они падают на обнаженное тело рядом, и девушка не удерживается, поворачиваясь. Смотрит на чуть загорелую кожу после отпуска на Мальдивах, смотрит на приоткрытые губы, смотрит на подрагивающие ресницы и вздымающую грудь. Смотрит и не может понять, почему же в груди так отчаянно жжёт. Словно адское пламя. Ей бы плакать, либо забыться в стакане виски. Жаль, только что она не пьет. Сейчас бы не помешало. — Проснулась? — хрипловатый голос Жени разрезает утреннюю тишину. Она тянет руки вперёд, растягиваясь, а затем трёт пальцами глаза, пытаясь избавиться от остатков сна. Одеяло окончательно сползает вниз, открывая взору её обнаженное тело. Камила думает, что она похожа на греческую богиню. И если бы она чуть больше интересовалась мифологией или хотя бы слушала рассказы учителя в школе, то определенно точно смогла бы назвать имя. Но ничего из этого она не делала, поэтому Женя остаётся просто богиней, определенно самой красивой и прекрасной. Камила поднимается, принимая сидячее положение, и взглядом бегает по комнате в поисках своей одежды. В порыве страсти они могли отбросить её даже на люстру, но в этом номере её не наблюдается, что заметно облегчает положение дел. — Уходишь? — спрашивает Женя, не спеша вставать. Ей вообще спешить некуда. У неё нет изнурительных тренировок и бесконечных диет. У неё нет криков тренеров и подборов музыки для постановки новых программ. У неё нет суеты. Её жизнь течет плавно и счастливо. Жизнь Камилы течет от фигурного катания до номеров отеля один раз в неделю. Чаще всего по вторникам. И один чёрт знает почему. Просто Женя ей звонит именно в этот день недели, а она срывается, обещая, что это будет последний раз. — Ты спишь с кем-то кроме меня? — спрашивает Камила с деланным равнодушием. — Если ты забыла у меня есть парень, — хмыкают ей в ответ. Это почти не больно. Вот только почти не считается. В голову врезается лицо приторно-идеального парня. Дима. Димочка. Идиот. Валиеву он раздражает до жути. — А с девушками? — Камила поворачивается, чтобы поймать карий взгляд и утонуть в нём. Искать спасение бессмысленно, она и не пытается. Давно признала своё поражение и теперь тонет всё больше. — Нет, — Женя хмурится. — С чего такой интерес? — Просто, — Камила жмёт плечами, принимаясь застегивать пуговицы. Пальцы дрожат, выдавая волнение, но она стоит к кровати спиной, поэтому этого никто не видит. — Сейчас рано, не думаешь? — медленно протягивает распластавшаяся на кровати девушка. — Закажем вино и полежим ещё. — Алкоголь с утра- признак алкоголизма, — хмуро выдает младшая, не подаваясь искушению. С утра её мозг сильнее сердца, поэтому отказываться толику легче. Жаль только что ночью мыслить так же холодно не получается. — Брось ты, — цокает Женя, судя по звукам шуршания протыни, вставая. Её пальцы ложатся на плечи, разворачивая Камилу к себе. Глаза в глаза. Мозг плавится. Сердце наровит выскочить из груди. — Почему же ты такая, Медведева? — Какая? — хитро улыбается Женя, расстёгивая пуговицы, которые так старательно застегивала девушка минутой ранее. — Стерва. Женя лишь смеётся, позволяя белоснежной ткани упасть на пол. Она сминает её под своими ногами, гипнотизируя своим взглядом. — Обойдёмся без вина, — произносит она, садясь на кровать. Камила падает прямо на её коленях, и смотрится это жутко неправильно, зато чувствуется как самое прекрасное, что вообще могло быть на этой планете. Губы сливаются в сладком тягучем поцелуи, и пьянит это получше красного полусухого. — Я люблю тебя, — произносит Камила, зная, что никогда не услышит эти слова в ответ. Женя с ней, потому что ей с Камилой хорошо. Камила с ней, потому что ей без Жени никуда. Это чертовски нечестно, как минимум. Это чертовски больно, как максимум. Но жизнь, увы, несправедлива, и Камила мирится с тем, что у неё есть хотя бы возможность быть вместе, пусть и недолго. Пусть и всего раз в неделю, в каком-то отеле на краю города, где на них обязательно будут косится с подозрением на ресепшене. Камила целует Женю, будто в этом смысл её жизни. И жмётся к ней так тесно, будто просит никогда не отпускать. А ещё смотрит так предано, будто говорит, я всегда буду любить лишь тебя. И кажется всё это может существовать без «будто», ведь так оно и есть. Женя укладывает Камилу на спину и нависает сверху. Смотрит жадно и похотливо, руками изучая её тело. Камила, словно мороженное, тает под этими прикосновениями. Она пальцами чертит безмолвное «люблю»на загорелой спине и хрипло стонет, пока Женины пальцы двигаются внутри неё. Комната искрится от напряжение, а стены содрогаются от стонов. А потом Солнце окончательно отбирает свои права у Луны. Они забывают о чёртвом люксе до следующей недели, и вместе с этим забывают обо всём, что было между ними. Камила вновь, словно мантру повторяет, что это конец и живёт нормальное жизнью ровно семь дней. Семь дней тренировок и обычной жизни. Семь дней обещаний, которым не суждено быть исполненными. — Алло. — Приедешь? Я заказала красное полусухое. И она едет. Едет, стирая все мантры и обещания, произнесенные за неделю разлуки. Едет, хотя не пьет ни красное, ни белое, ни сладкое, ни сухое. У неё есть зависимость похуже алкоголя, и она не лечится.