Скользкий лёд

Порой мы должны смириться с тем,

что некоторые люди

навсегда займут место в нашем сердце,

не имея места в нашей жизни.

Дьявольский взгляд из-под ресниц обжигает похуже огня. Камила не знает следует ей от него бежать, либо сразу сдаться и сгореть дотла. Она бежит от себя, теряясь в очередном стакане янтарной жидкости, который смутно напоминает о ее глазах. Голова кружится то ли от выпитого, то ли от переизбытка чувств. Бармен понимающе улыбается, глядя на то, как она отчаянно хватается за барную стойку, пытаясь удержать равновесие. Он наверняка думает, что она уже пьяна настолько, что не может самостоятельно стоять на ногах. Как же ему объяснить, что единственное, что дурманит ее голову это чертов взгляд янтари с другой стороны клуба. Как же ему сказать, что ни один алкоголь ни опьяняет так, как делает это чертова Щербакова, с ее этим блядским парфюмом и соблазнительным вырезом до самых бедер. Черт ее дернул прийти на эту вечеринку. Черт ее дернул вновь утонуть в этом взгляде. Черт ее дернул когда-то влюбиться в Анну Щербакову с ее наигранно-идеальным образом отличницы. — Такая красивая дама и совершенно одна, — легкое прикосновение к плечу и белоснежная улыбка какого-то незнакомого парня. — Не уж-то у тебя нет того, кто тебя сопроводит? Я бы тебя в жизни одну не оставил. Камила хмурится, прикусывая губу. Она нервно оглядывает нежеланного кавалера, пытаясь понять, чего в нём больше: алкоголя или всё-таки адекватности. — Кто сказал, что она одна? — этот голос. Твердый и уверенный. Камила прикрывает глаза, когда холодная рука ложится ей на талию. Мужчина удивленно округляет глаза, отступая на один шаг назад. — Прошу прощения, вышла ошибочка, — в его взгляде проскальзывает омерзение, и он спешно ретируется. Камила оборачивается лицом к Ане, вновь чувствуя, как тонет в ее обжигающим взгляде. Слишком близко. Можно ли сгореть от простых прикосновений? Кажется Камила готова доказать, что да. — Ты поменяла парфюм? — спрашивает Аня, проводя носом по изгибу ее шеи. Мурашки выдают Камилу с потрохами. — Такая чувствительная. Горло в миг пересыхает. Камила кажется теряет дар речи от этой внезапной, но такой желанной близости. — Если я рядом с тобой увижу какого-то мужчину, то живого места не оставлю, — шепчет Щербакова, задевая губами мочку уха. — На мне или на нем? — Камила подается ближе, растворяясь в своих ощущениях. — Обоих, — не задумываясь отвечает старшая. И это звучит, как обещание, которое она определенно точно исполнит. Потому что слов на ветер Анна Щербакова бросать не привыкла. — Тогда будь всегда рядом, — Камила обвивает руками шею Ани, прижимаясь еще ближе. — Потанцуем? — оставляя просьбу без ответа, произносит Щербакова. Ее вторая рука уверенно ложится на талию Камилы, отводя её чуть дальше от бара. Пьяные покачивания из стороны в сторону могли бы выглядеть, как простое дурачество, но эти обжигающие взгляды, наполненный понятный только им двоим страстью, говорили совсем о другом. Пальцы Валиевой выводят незамысловатые узоры на шеи Ани, пуская дрожь по всему телу. Кажется музыка совсем не подходит для медленного танца, но это последнее, что их волнует. И пока большинство активно двигаются под зажигательный бит, для Ани с Ками существует своя реальность, где вокруг ни души.

Приди ко мне в ночные часы,

Я буду ждать тебя, и я не могу спать

Мысли сжирают меня,

Мысли о тебе убивают.

— Почему ты так прекрасна. Ты не даешь мне права не влюбляться в тебя все больше и больше, — Анин голос глубокий, с едва заметной хрипотцой, что выдает ее волнение.

Я не могу не любить тебя,

Хотя я стараюсь.

— Почему влюбляться не означает всегда быть вместе? — горько произносит Камила. И наверное в их отношениях это будет всегда. По-другому просто невозможно. Они могли бы быть вместе, не будь так популярны и востребованы. Они могли бы открыто целоваться, как нормальные пары, если бы повсюду их бы не преследовали вспышки камер. Они могли бы, но не в этой реальности. Отчаяние пропитывает воздух вокруг них. Горечь тонкой нитью обвязывает горло. Боль с точным прицелом попадает прямиком в сердце. — Потому что мы не готовы идти против всех. Мы никогда не будем достаточно смелыми, чтобы открыто заявить о своих чувствах, потому что прекрасно знаем, какую реакцию это вызовет. Потому что, не смотря на то, что будут те, кто нас обязательно поддержат, будут и те, кто выльют на нас кучу грязи. И вторых будет больше. Намного больше. И мы потеряем любовь фанатов и свою востребованность. А самое ужасное, что мы можем потерять любовь и самых близких. Друзей, тренеров, родителей, сестер… — Аня говорит все это, устремив взгляд в пустоту. Ее голос ровный, с едва заметными нотками обиды на некоторых словах. Но эта обида настолько осязаемая, что выть хочется. Камила крепче сцепляет руки на шеи Щербаковой, чувствуя, как та уже хочет отстраниться. Она точно не собирается ее отпускать. Не сегодня. Не в эту минуту. Не в это мгновенье.

Я не могу не любить тебя.

Я знаю, что умру без тебя.

— Но сейчас мы вместе, и давай не будем говорить о плохом, — произносит Валиева, прикрывая глаза. — Просто пусть хотя бы сейчас будет так, будто мы самая обычная пара, до которой никому нет дела. Просто будь сейчас со мной, без всяких слов и обещаний. Просто будь. Я так по тебе скучала за это время. Я так хотела с тобой увидеться. Давай просто наслаждаться. — И я скучала, — хрипло вторит ей Аня, прикрывая глаза. Люди вокруг бросают на них косые взгляды, а они продолжают качаться из стороны в сторону, позволяя себе чуть больше, чем обычно. И это чуть больше завтра может обернуться для них очень плохо, но сегодня они и впрямь себе это все позволяют. Последствия они будут разгребать потом, а в данную секунду это все не имеет смысла.

Побудь со мной немного подольше

Я буду ждать тебя.

— Я не могу без тебя, — тихо шепчет Камила. — Я люблю тебя, — так же тихо произносит Аня. И это было то, что они никогда не должны были озвучивать вслух. Потому что пока у них не было этих признаний, все могло казаться лишь временной слабостью. Но теперь, даже если пойдет десятки лет, этот момент никогда не забудется. Потому что слова имеют слишком большую силу. Потому что слова уже отпечатались в памяти. Потому что первая любовь и признание никогда не забываются. Потому что теперь они связаны этими словами, словно клятвами.

Тени пугают, и желание растет,

Глубже, чем истина.

Аня прижимает Камилу к стене и мысленно благодарит того человека, который придумал делать отдельные комнаты в клубах. Она целует жадно, но прикасается слишком нежно. Камила не может сдерживать стоны, цепляясь за спину Ани и царапая ее до крови. Одежда летит в непонятном направлении. Тела сплетаются в бешеном танце, а пространство вокруг искрится от напряжение. Они сами не понимают, как доходят до кровати. Камила целует все, до чего может дотянуться и отчаянно задыхается от жарких прикосновений. Она пальцем выводит их невозможное «люблю» на хрупких плечах и громко стонет, пока Анин язык чертит дорожку поцелуев по ее телу. — Ты самое идеальное что я видела в этой жизни, — говорит Щербакова, оставляя поцелуй на внутренней стороне бедер Камилы. — А ты самое прекрасное, что со мной случалось. Аня языком прикасается к ее клитору, обводя его круговыми движениями. Камилы думает, что сорвала голос из-за собственных стонов. — Я сейчас сгорю, — произносит она, задыхаясь, когда пальцы Ани входят в нее. Валиева тянет ее на себя, и впечатывается в ее губы требовательным поцелуем. — Если гореть, то только дотла, — произносит Аня, ускоряя темп. Камила рукой ныряет в их тесно сплетенные тела и пальцами входит в изнывающее лоно своей девушки. Они кончают почти одновременно и их стоны сливаются в один, рикошетом отлетая от стен. Аня перекатывается на спину, ложась рядом с Камилой. У них тяжелое дыхание и сбитый ритм сердец. И где-то внизу продолжает играть музыка и до них долетают финальные строчки.

Я не могу ошибаться в темноте,

Потому что я повержена в этой войне сердец.

Я не могу не желать, чтобы океаны разделились,

Потому что я повержена в этой войне сердец.

— Я повержена в войне против своих чувств, Ками. Я не могу тебя не любить. Но при этом я никогда не смогу с тобою быть. И кажется они и впрямь сгорели дотла. Внутри не остается ничего кроме переполняющей сердце любви и опустошающей внутренности боли. И Камила позволяет слезам скатиться по щекам. И позволяет себе крепко переплести их пальцы. И она знает, что однажды наступит день, когда им придется сделать выбор. Стоять на перекрестке не получится, рано или поздно нужно будет выбрать сторону. И любой из выборов принесет боль. Но сейчас они лежат на кровати в ночной тиши, вместе. И пока у них есть время беззаботного счастья. Как минимум у них есть пару часов до утра. А дальше будет дальше и думать об этом совершенно не хочется