Я пожираю гнев ложками

       Находясь под ощущением постоянного напряжения от направленного прямо в лоб прицела эфимерного пистолета, утыкающегося вплотную холодным дулом, который в любой момент может выпустить свинцовую пулю по мановению психопата и продырявить череп насквозь, оставшиеся полгода пролетели буквально в мгновение ока. Пребывание на «Небесной Арене» стало уже привычным, даже уходить не сильно хотелось из-за царившей комфортабельности размещения бойцов.        Сами рассудите — живешь бесплатно, получаешь деньги и все в шоколаде, только дерись на потеху зрителям, а мне, как самопровозглашенной цирковой артистке выступления казались обыденным делом.        Выходя из раза в раз на арену, встречала сотни заведенных криков и если поначалу публика относилась к юной персоне предельно скептически, делая ставки после какого удара сложу кости в землю, то с чередой оглушительных беспрерывных побед, аудитория верещала от восхищения. Не каждый подросток способен уложить взрослого на лопатки, а тем более демонстрировать акробатические трюки, повергающие воображение окружающих в удивление или же поражающую мощь ауры, походящей больше на шоу иллюзиониста. Всеобщее признание льстило, некоторые зрители испытывали фанатское восхищение, даже удалось обзавестись товарищами на бойцовском поприще, собственно, как и неприятелями, желающими сжить из «Башни» настолько необычную соперницу.        Предоставляемые комнаты для участников были шик-блеск даже на самых нижних этажах лучше, чем в пятизвездочных отелях, за выигрыши платили огромные суммы, при виде пачек денег у меня глаза на лоб лезли, потому что столько купюр под одной резинкой встречала только в кинохронике фильмов про ограбления. Да и кормили в местных забегаловках — пальчики оближешь, в здании имелись любые благоустройства, какие только пожелай. Сказка, а не мечта. Излюбленными местами в огромном пространстве строения, помимо ларька на улице у самого входа, где я частенько заседала за обедом, — о да, пресвятой куриный суп, наконец, удалось нормально поесть адекватной пищи, которая не шипит или не убегает даже после приготовления! — являлся спортивный зал.        Да, качалочка — комната поджарых, как котлеты ребят, пышущих мускулами и тестостероном, местность оккупированная поднимающими штанги потными мужчинами напоминающими Рембо. И я — единственная глиста возраста шестнадцати лет женского пола, которая даже с прокачкой выглядела так, словно меня сдует первым порывом ветра. Приобрести мускулатуру Шварценеггера не получилось, мои ручонки до сих пор, как макаронины, ноги — палками, а тело подростка, хотя изображать из себя бодибилдера не очень то и хотелось, но было смешно, когда стоит толпа мощных парней с гирями, пафосными мордами и тут между ними проскальзывает мелкий лилипут к беговым дорожкам или устраивает секцию йоги. Когда на «Небесную Арену» попадали новички, то мое присутствие вызывало у них множество вопросов, на что качки гордо отвечали, что Ната у них тут своя, обижать нельзя, а лучше ценить, подкармливать и шкафчик ее не занимать, ибо присвоила самый кошерный.        Кому интересно, то по турнирной таблице я находилась на сто пятьдесят третьем этаже и выше подниматься не стремилась, меня устраивало и то, что имела, придя сюда, думала просто развить уровень силы, а не ловить звезд с неба, профессиональные бои не особо и привлекали. Комната — есть, деньги — есть, качалка — есть, боевой опыт и практика тоже есть, зачем все остальное тогда.        О моем психическом состоянии лучше не спрашивать, бессонницы, как часть бремени, из-за них до сих пор не могла нормально спать по ночам, в какие-то моменты погружалась только в легкую полудрему, а во времена полного помешательства не смыкала глаза сутками напролет, приходя в параноидальный психоз того, что из-за любого угла, дверного проема, окна или даже шкафа явится на свет никто иной, как Хисока. После нашей с ним встречи полгода назад, первые месяцы напоминали испытательный срок, в котором мой рассудок превращался в пыточную комнату, но затем полностью погрузившись в развитие Нэн, чтобы хоть как-то выбить из сознания ту жуткую сцену и подготовиться к экзамену на «Хантера», получилось отдалить панику на второй план. Иногда вспоминая о столкновении, пробивал малый колющий озноб и предпринимала против подкрадывающегося в спинной мозг ужаса дыхательную гимнастику, слушала музыку, медитировала и вела обратный отсчет в голове, чтобы сбросить оковы наваждения и скрипя сердце, сцепляя зубы, приходила к расчетливому трезвому уму, преодолевая ядовитый испуг.        Месть не отпускала своими удушливыми щупальцами, самовозгорания в груди имели место быть, иначе, зачем бы надрывать жилы, если брошу затею на полпути. От этого зависел мой душевный покой. Стремление получить звание «Хантера» и, наконец, подавление Мороу раз и навсегда являлись первостепенной задачей.        Я сделаю это, будьте уверены. Добьюсь своего и обрету счастливую жизнь без беса усевшегося на плечо. Все в порядке, Ната сможет выбраться из безвыходной ситуации…        Сегодня звезды так сошлись, что настроение у меня было приободренное, а причина в том, что выдали деньги за вчерашний бой, но самое, — Самое! — главное — поела пельменей. Сколько во мне было радости, когда запихивала их за обе щеки с майонезом, надо было видеть, хотя здешние пельмешки порядком отличались от земных, но все равно оказались вкусными.        Наевшись от души после тренировки и поднявшись в просторном лифте на свой этаж, минуя множество ответвлений коридоров, направилась в комнату, чтобы расслабиться за медитациями. У экранов телевизора в общей гостевой собрались несколько человек живущих в соседних номерах и наблюдали за проходящими драками транслируемых с двухсотого этажа, так как бойцы с самой верхушки всегда впечатляли своими способностями, от чего привлекали много внимания зрелищностью происходящего. В данный момент до телевидения дела не было, поэтому пройдя к своей двери, намеревалась уже зайти внутрь, как заметила в отделении для почты белый конверт.        Ох, меня по привычке передернуло, что это, возможно, счет за квартплату, но здравомыслие дало подзатыльник, напоминая о бесплатном жилье. Нет, все же жить на «Небесной Арене» халявно, плакала от счастья, что теперь платить нужно только за еду. Красота, а не жизнь.        Достав из ящика письмо, в глаза сразу бросилась эмблема «Ассоциации Хантеров» начертанная на бумаге, а внизу гласила подпись с адресами отправления, где также имелось имя Селены Мороу, которая и являлась получателем. Я свыклась с этим именем за прошедшее время, потому что бремя сестры Хисоки никогда меня не отпустит, этот мир сам решил, кем мне родиться, — переродиться в моем понимании, — а значит, так тому и быть. Смирилась, грубо говоря. Именно Селена должна будет убить своего любимого ублюдка, тем самым закончив нашу «семейную игру», которая даст желанную свободу. Если с кем-то знакомлюсь, то всегда называюсь «Ната», использую это как псевдоним, либо же делюсь моей земной личностью с теми, кто действительно приятен. Ната и Селена, по итогу — один человек.        Мое поломанное мышление трудно понять, но этот подход показался неплохим решением в возникшей проблеме. Украдкой оглянувшись по сторонам, будто кто-то мог вырвать из рук письмо, удостоверившись, что никого поблизости нет, я скользнула в комнату и заперлась на замок. Прижавшись спиной к двери, сползла по вертикальной поверхности вниз и усевшись, прижав к небольшой груди ноги, изучающе всмотрелась в письмо, медлив со вскрытием. Нерешительность не давала сразу же напасть на послание и узнать ответ от ассоциации, проходясь подушечками пальцев по шершавости бумаги, мне требовалось перевести дыхание и морально подготовиться к прочтению.        От этого зависела вся дальнейшая жизнь, появлялось разочаровывающее чувство того, что все мое существование сузилось к малому клочку листа нагроможденного чернильными буквами. Если получу согласие, то происходящее закрутится в неконтролируемом танго различных инцидентов, каждый из которых придется перебарывать стальной волей. В слухах же говорили о том, что экзамен очень сложный и проходят его единицы.        Надеюсь, это не ЕГЭ по физике окажется, у меня знаний со школы с гулькин нос, вообще не помню, как сдавала математику, пришла тогда спящая на ходу, — мне приспичило пересмотреть «Ханну Монтану», это моя юность, не осуждайте, — села за парту и напускав слюней на примеры, где, — О господи! — были одни буквы, сдала бланк и пошла пить с нашей выпускающейся компанией. Тогда думали, что все провалимся, хлебнули за упокой и уже выбирали, кто на какой завод пойдет работать, — пельменный, к слову, забила я, — но все обошлось и нас выпустили с аттестатами. Остальное, как в тумане, ибо радовались, как умалишенные. Угадайте, кто стопроцентно очнулся у себя дома.        Затаив дыхание и взяв себя в руки, надорвала уголок, — все порвала напополам к чертям случайно, — и с подрагиванием в ладонях развернула листок. Пробегаясь глазами по строчкам, увидела то, что ожидала — меня внесли в списки. Кислород снова заструился по легким, давая накат облегчения, только внутренняя тревога никак не хотела отпускать, портя всю атмосферу.        Экзамен. Хисока. Месть. Убийство… Моя личная каторга, от которой не сбежать. Просто так вершить расправу над Мороу не хотелось, это приблизило бы к статусу обычного убийцы и навсегда похоронило моральные принципы, наша семейная схожесть была бы на лицо. Он — серийный маньяк, а я — сестра пошедшая по его стопам. Ужасно… Просто ужасно…        Легальность же могла дать хоть какой-то мираж правосудия, поэтому и предприняла попытку получить лицензию, так мне будет куда легче справиться с этим умозаключением и не иметь каких-либо последствий, если вдруг общественность задастся вопросом о его трупе.        Чем там надо присыпать мертвого, чтобы собаки-ищейки не нашли? Хлоркой? Купить что ли пятикилограммовый пакет на всякий случай… А может, в лесу кинуть на растерзание Медве-Волку… Не, это уже не гуманно. Тогда, лопату приобрету, закопаю под деревом в джунглях, куда уж точно никто не сунется.        Шутки шутками, а мне действительно было не смешно от них. Сейчас голову заполоняли другие думы и ни одна не была чем-то радужным, размышления об устранении не давали усмириться гулко бьющемуся сердцу. Никогда не подумала бы в прошлой жизни, что придется пришить человека. Нет… Не человека. Монстра. Психопата. Моего старшего брата…        Мир «Хантер х Хантер» оказался не таким уж и прекрасным местом, как показывалось в аниме, не заблуждайтесь о том, что все состоит из приключений мальчика и его друзей. У всего имеется и темная сторона. Таков мир. Любой мир…        Дав опору в ноги, после небольшого раздосадованного отступления, я поднялась и осмотрев комнату, еще раз прочла письмо зажатое в ладони. Город Забан — пункт сбора всех, кто хочет стать «Хантером» и конечная остановка для остатков беззаботности, каких никогда и не было после перерождения. Начну сборы и направлюсь туда, долго не провожусь, потому что у той, кто постоянно находится в бегах — много вещей не имеется.        Ладно, сделаем это. Станем «Хантером»!

***

       Думала, у меня треснут все кости, пока на плечо лились горсти слез вперемешку с соплями, потому что Георг, у которого грудные мышцы больше моих, — завидно блин, — обнимал настолько крепко своими стальными мускулами, будто умирать иду, а не экзамен сдавать. Пока пребывала на «Небесной Арене» успела завести парочку знакомств, чтобы жилось не скучно. Огромного мужика, — самый мужицкий из мужиков, какой только мог быть, — с наливом выпуклой бицухи карамельного загара, суровым видом профессионального бодибилдера и каштановым цветом волос, зажимающего юную девчонку в захвате прощания, звали Георг и в качалочке он являлся самым мощным по комплекции парнем из всех, но при всей его грозности оказался ранимым до чертиков. Посмотри боец «Хатико» или «Титаник», ревел бы в три ручья, это могу гарантировать, потому что вечерами по телевизору он просматривал мыльные оперы в стиле «Санта-Барбары», а днем изливал мнение по поводу абсурдного поведения главных героев. Общий язык мы нашли быстро, Георг добрейший человек, хотя удар у него настолько тяжелый, что противники после драк отправлялись на реабилитацию чуть ли не в коме. Звездочка нашей арены, всегда следила за его сражениями с восхищением.        Как узнал, что его любимая Ната уезжает, то уже который день цеплялся в ноги, боясь отпускать на опасный экзамен, но Путешественницу было трудно остановить в намерении уйти.        Лицо у меня уже синело от нехватки кислорода, кажется, душа отлетает на тот свет…        Хисока, прости, брат, но, видимо, я не смогу тебя прикончить, меня тут до смерти затискали…        — Герыч… Сдохну сейчас… Пусти… — кряхтела через силу, пытаясь отодрать от себя этого гиганта, пока лилипута не расплющило в лепешку.        Вокзал почти затопило в горестях Георга, верещавшего на весь зал ожидания, что будет помнить меня и скучать, привлекая уйму ошалелого внимания опасающейся толпы. Да ты мне сейчас «помним, любим, скорбим» устроишь, дядь…        Все, народ, титры… Всем пока!        — Натусик… — все плакался в жилетку боец «ММА», терзая в объятьях недотруп.        — Да отпусти ты эту крошку, а то она и правда задохнется! — сетующе отдернул одним жестом за плечо своего друга высокий блондин с нереальным прессом по имени Джон, но жаль, что не Сина.        Благодаря отзывчивому Джону, Георгу пришлось опустить меня на землю и дать продохнуть, от чего свободно задышала, больше не ощущая скованности и перспективы грозящихся переломов ребер. Что говорить о Джоне — респект, спас, как и всегда. Заступался за меня, когда какие-то идиоты начинали приставать по поводу ошибочного нахождения на арене или оскорбляли по поводу того, что я — глупая мелкая девчонка, особенно выручал, когда занимали мой шкафчик в спортзале, куда даже табличку повесила с розовой надписью фломастера «Только для элиты».        Верно, я стала элитой, потому что сразу нашла главенствующую группу парней и удачно подружилась. Многоходовочка? Нет, просто клуб по интересам.        Продемонстрировав палец вверх, благодарно кивнула, все еще отходя от настоящего мужского прощания.        — А если с Натой что-то случится?! — беспокоился Георг.        Вот, где люди действительно переживают о тебе, не то, что было в прошлом с Хисокой. Если бы не его измывательства, то могла бы закрыть глаза даже на психопатию и серийность, считая Мороу хоть каким-то близким человеком, который оказался со мной рядом с самого перерождения. Но он пошел другой тропой и обрек свою сестру на подобные мучения.        Сволочь…        Красноволосый Санчес подбадривающе похлопал Георга по спине, чтобы хоть как-то успокоить и лучезарно улыбнулся. Молодой, красивый, поджарый, на пару лет старше меня и похож на Джонни Деппа в молодости, а глаза — озера голубые. Не парень, а идеал, просто душка, часто травил реально смешные анекдоты, от которых смеялась до потери пульса и приносил различные вкусные закуски. Вышла бы за него замуж, но пока перебьюсь. Вы бы его увидели — незамедлительно влюбились.        Аукцион! Отдам Санчеза тому, кто предложит больше! Торги начались! Поможем парню найти свою любовь! Стартовая цена — миллион! Кто даст больше?!        — Ната не пропадет, она — сильная! — был уверен во мне Санча, помогая другу оправиться от потрясения, предусмотрительно держа за плечо, чтобы Георг снова не бросился обнимать, а то по мне было видно, что еще одного раза точно не переживу. — Вернется уже «Хантером»! — гордился тот.        Аж слезы на глаза наворачиваются… Расплачусь же, зачем вы так, парни? Подумывала, расправлюсь с Хисокой и уйду в путешествие по свету, чтобы найти идеальное пристанище, а теперь охота вернуться в «Башню», чтобы с вами побыть. Ну что за дилемма…        Пока что о будущем говорить достаточно сложно, потому что первостепенная задача — это Мороу, от этого никуда не деться. Как только все закончится, то уже хорошенько обдумаю, чем заниматься дальше, но даже таким хорошим людям, как сборище знакомых бойцов, я все же предпочла бы спокойствие. Мечта отыскать душевное равновесие клубилась во мне куда ярче, но все портили накаты угнетения из-за одной небезызвестной личности.        Отвлекло нашу компанию оповещение о прибытии дирижабля и начала посадки для пассажиров, разнесшиеся по пространству из громкоговорителя. Пришло время отправляться. Попрощавшись еще раз со всеми, поблагодарив за проводы, я развернулась, чтобы пройти по купленному билету через двери на взлетную полосу. В спину кричали пожелания удачи, а свет ясного солнца ослеплял снаружи, от чего пришлось прищуриться. Достав очки, нацепила их на переносицу. Хотя бы таким образом появлялась пелена последнего момента беспечности, пока оглядывала мир через розовые стекла. Волосы того же оттенка придерживал ободок с разноцветными искусственными цветами, в ушах звучала мелодия из плеера, а во рту дымящаяся сигарета.        Вот она я — Селена Мороу по прозвищу Ната, прятавшая нахмуренный серьезный взор за наивным образом.        С волнением сжав пальцы в кулаки, сглотнула, перебарывая страх того, что если сяду на дирижабль, он станет последним рубежом перед свершением мести и перечеркнет всю мою жизнь на «до» и «после». В разуме так и витали мысли побуждающий рассудок к беспокойству, но если отступлю, сделаю хотя бы один малый шаг назад от салона транспорта, то обреку на адское кручение по безрадостной перспективе отчаяния. Надо собраться. Собрать в кучу всю гамму бурлящих чувств, пресечь переживания, замыкая их в клетку под амбарный замок и выкинув ключ на самое океанское дно, ступить на трап. Колебания в коленях останавливали шаги, но прострел в разум вида янтарных очей, вздернул за плечи, подталкивая вперед к рассадке в салон.        Муравьиные бега страха под кожей вызывали дрожание пальцев рук, только…        Отзвуки голоса Мороу пролетевшие оглушающим истребителем, разожгли огонь гнева, взявшего контроль над телом, поведшему к сидению, на который бесхозно плюхнулась тяжелым грузом. Я уже здесь. Я в кресле. На пути в Забан, чтобы стать «Хантером», поэтому прекрати донимать меня своим силуэтом хотя бы на этом этапе вылета в другой город.        Дай мне морально подготовиться к намеченной цели и тогда…        Я убью тебя…

***

       Всю дорогу до Забан я смотрела в окно, упиваясь видом поднебесья с застилом голубизны и мотками пушистых белых облаков на нем. Красивое зрелище отвлекало пока слушала музыку и теперь мне удалось понять истинное великолепие высоты, которой боялась в прошлой жизни. Надо было хотя бы раз слетать куда-нибудь самолетом, чтобы всматриваться через иллюминатор в попытках увидеть микроскопические проблески земли подо мной. В этот раз уже наблюдала за всей природой в этом мире.        И на этом восхищение кончилось, потому что поездка выдалась не из легких. В очередной раз выиграла в лотерею у судьбы прямо…        Всю долгую дорогу сидящий рядом мужчина громко храпел на ухо, что даже наушники не могли заглушить его грудной голос, так он еще и занял мой подлокотник своей рукой. Это полбеды, хуже стало, когда мелкий мальчишка, не знающий о правилах вежливости пинал сиденье ногами, взбалтывая мой вестибулярный аппарат в шейкере, от чего в какой-то момент встала с места и угрожающим пугающим взором алых пронзительных глаз сквозь розовые очки вперилась в него, вещая замогильным тоном, чтобы прекратил. Мелюзга от страха завопил, как резанный, рыдая, что злая тетка его испугала до икоты, присоединяясь горлопанить с новорожденным, которого все не могла усмирить женщина впереди. Повздорила с родителями мальчугана, что почему обижаю их ненаглядного дитятку. Вроде, взрослые люди, а распустили скандал на пустом месте, если в данной ситуации была права именно я, но кто будет слушать малолетнюю девчонку.        Из-за этого спектакля к нам подошел обслуживающий персонал, который вежливо, — а вот и нет, — попросил меня выйти в общий коридор пока ищут для меня другое свободное кресло. Обо мне забыли и весь оставшийся путь пришлось провести на скамейке, благо, напротив было окно и это хоть как-то сгладило неудачную обстановку поездки.        Мда… Везет… Сойти с дирижабля еще никогда не являлось лучшим моментом в жизни, смогла закурить, чтобы выпустить весь пар и более собранно ступить в шумливый город. Вытащив помятое и порванное местами письмо от ассоциации, — еще я пролила на бумагу газировку, да, я неуклюжа, что сказать, — и прочитав его в энный раз, не нашла больше никаких адресов, чтобы понять, куда двигаться дальше. Наименование города и все.        И что делать? Попытки поспрашивать местных не увенчались успехом, никто из них не был осведомлен, где имеется хоть что-то отдаленно напоминающее сбор участников экзамена. Что за приколы? Как найти дорогу туда, не знаю куда? Или это часть экзамена — отыскать путь к месту встречи? Петляла по улицам достаточно продолжительное время, чтобы уже успеть потеряться на бульварах и забыть о своих намерениях, удача, — сучка та еще, припомню ей все мои жизненные провалы, — соблаговолила повернуться ко мне лицом, когда подошла к какому-то незнакомцу, предприняв миллионную попытку спросить о своей цели.        Его внешний вид напоминал… Бомжа. А кто, как не бомжи знают город лучше всех, они будут смышленней любых «Гугл-Карт». Хотя, доверия он не вселял, как-то странно оглядывался по сторонам, словно следил за кем-то исподтишка, а может просто дожидался товарища, что пошел в магазин за выпивкой. Кто знает.        — Извините, — обратилась я, отвлекая неизвестного в челне и со щетиной от своих забот, заставляя обратить на себя внимание.        Услышав мой голос из-за спины, бомж от неожиданности дернулся, испугавшись резкого появления до мурашек и ошарашенно обернулся, пораженно осматривая с ног до головы, будто старался понять, каким образом успела материализоваться за ним. А да, забыла сказать. У меня на умолчании работает скрытность, выработанный навык убийцы позволял прятать свое жизненное присутствие от окружающих, поэтому тот мальчишка на дирижабле, думая, что впереди никого нет и пинал ногами спинку сиденья, а сосед занял подлокотник, хорошо, хоть не пожелал усадиться у окна, а то раздавил бы тушку юной девы. Замечали меня только тогда, когда сама подходила, но если буду бездейственно подпирать стенку, то сольюсь с окружением. Стелс, в общем, прокачен, как надо, а в совокупности с дымной завесой от трансформации Нэн, так вообще штука мощная, из вида потерять, как нечего делать.        Пялился на меня незнакомец, как на восьмое чудо света, пока я с бетонным спокойствием делала вид, что это просто он глухой и не заметил топота.        — Вы не знаете, где проходит сбор «Хантеров» для сдачи экзамена? — понадеявшись на всезнающую касту бездомных, владеющих целой информационной сетью среди своих, поинтересовалась я. — Или их какая-нибудь контора, куда могу обратиться?        Проглотив изумление, похлопав глазами, мужчина оправившись от потрясения, прокашлялся. Что-то выглядит он знакомо. Может, видела где? Или мне просто кажется? Хотя, откуда бы мне знать бомжа из города, в котором ни разу не была? Ладно, без разницы, лучше с поисками разобраться.        — Вам нужно идти вон к тому дереву, — указал вдаль в сторону холма с торчащей сосной неизвестный, обрадовав тем фактом, что он действительно знает что и где находится. Бригада бездомных лучшая! Аллилуйя! — Там вас встретят, — пояснил дядька и подозрительным прищуром оглядел меня снова, до сих пор недоумевая, как смогла подкрасться к нему сзади.        — Спасибо! — поблагодарила я и вперив руку в карман, достала купюру, настойчиво суя опешившему неизвестному прямо в ладонь. Кажется, он такую банкноту высокого номинала впервые видит, раз так реагирует, но для отзывчивого человека ничего не жалко, буквально спас из ситуации. — Это в благодарность, купите себе поесть, — кивнула головой и размеренно пошла себе дальше, ощущая затылком изумленно выпученный взор мужчины.        Дело осталось за малым — дойти до ближнего света сосны, что находилась порядком далеко, даже сказала бы, что в жопе мира. Везло, что таким не напугать, приходилось уже путешествовать пешком во время побега из дома Мороу и продолжительно идти через дебри. Заскочила на всякий случай в магазин и купила газировочку, — кока-колы в этом мире нет к сожалению, как и советского «Буратино», — и пачку крекеров, запасаясь перекусом, если приспичит.        Шагала себе, шагала, рассматривала красоты…        Погодите…        Я резко остановилась, непонимающе моргнув, резко вспомнив того мужчину. Реально ведь знакомо выглядит… А это разве не отец Гона Фрикса был? Черты ведь похожи, если вспомнить этого мальчишку.        И тут до меня действительно дошло. Это реально был отец Гона. Все встало на свои места и по неведомому стечению обстоятельств, я случайно встретила того, кого даже главный герой нашел только в конце сюжета. А я за бомжа приняла дядьку… Еще и денег дала… Неловко однако… Надеюсь, отец-года, бросивший сына на острове своей сестре на шею, не запомнил меня. Что за абсурд… Везения в моей жизни и правда нет. Стыдоба…

***

       В трущобах, куда меня привело веление сосны и указания отца главного героя, — давайте не вспоминать тот позор, прошу, — было мертвенно тихо, куча грязи, слои пыли, крупицы песка витали прямо в воздухе, чем-то знатно пованивало, повсюду валялась рванина, тряпки, стоявшие лабиринтами здания уже отживали свое, держась на последнем издохе, будто вот-вот рухнут и кому-нибудь прилетит по голове случайно отлетевшим кирпичом. Ну и местечко…        Впереди скрипнула одна из дверей длинного строения, заставив навострить инстинкты и внимательно приглядеться к высыпавшимся наружу людям, перекрывающим дальнейшую дорогу к растущему на холме дереву. Местные встречают весьма неоднозначно, по их скрытым под капюшонами лицам не поймешь, то ли грабить сейчас будут, то ли что, поэтому заранее приготовилась отбиваться, пристально осматривая группу потенциальных противников. Изучающе следя за каждым движением собравшихся, они расступились, пропуская низенькую сухую старушку, бросившую пронзительный взгляд.        Как-то не по себе ее бить, впервые вижу, чтобы бабуся возглавляла банду, целую внутреннюю дилемму устроила своим появлением.        — Я задам один вопрос, на обдумывание — пять секунд, — предупредила скрипучим старческим голосом женщина преклонного возраста и я с облегчением вздохнула, осознавая, что драться с ней не потребуется, а сама старушка никто иная, как одна из экзаменаторов.        Значит, ожидает тест и время на ответ ограничено, в таком случае, все предельно ясно, но серьезность терять все равно не стоит, раз проверка началась. Надеюсь, блиц-опрос не окажется слишком сложным, мои умственные способности скромны, было бы проще, если бы вопрос оказался обычной загадкой из разряда «висит груша — нельзя скушать». Ощущение, словно попала на программу «Самый Умный» с Тиной Канделаки, тут же не станут также быстро и непонятно тараторить, верно?        Смех смехом, а сосредоточившись на миссии, кивнула, намекая о своей готовности и для верности глубоко вздохнула, чтобы усмирить волнение. И тут вся гамма висевших клоков пыли забилась прямо в нос, лишая меня кислорода.        Погодите…        Получив мое согласие, экзаменатор открыла рот, но ни одного звука не слышала из-за резкого оглушения закупорившихся барабанных перепонок от скакнувшего давления в голове. Я подавилась пылью! Мне даже сигнал не подать, всю, как парализовало от натянувшихся струн в нервной системе! Да кто в таких местах экзамен проводит?! Хотя бы дворников наняли, чтобы вокруг немного прибрались, люди же страдают! А страдать было чем, глотку саднило, а носовые пазухи нестерпимо защекотало, перетягивая всю порушившуюся бдительность на себя, занимая разум только тем, что воздуха не хватает. Подбирался сильный чих, который не давал произнести и слова, голос мгновенно сел, бровь нервно задергалась, перед глазами все поплыло из-за выступивших в уголках острых слез. Не туда и не сюда, комок в горле поперек встал.        А мне продолжают что-то говорить, но ничерта не слышу! Бабуся, стой!        Видела только как уста открываются в череде слов, но читать по губам абсолютно не умею, поэтому узнать, что озвучивала женщина вообще не могла, словно в немое кино попала, так еще и фокусировка терялась от того, как я жмурила веки, ресницы дрожали в припадке. Зуд колол слизистую, меня до предела забило пылью, на зубах хрустели гранулы песка, морда краснела от перенапряжения и стремительно синела, от нехватки свежести.        Женщина, остановись, да подожди же! Мне надо чихнуть! Пыль! У меня пыль в носу!        Обстановка накалялась, сборище ожидало вердикта, тщательно смотрят на меня со всех сторон, проверяя сообразительность… А я стою, как вкопанная, не в силах и пальцем дернуть. Сквозь розовую тонировку очков заметила, как старушка замолкла, завершив фразу, нагнетающе нахмуренно смотрела, тело мое колбасило в судороге и тут я громогласно чихнула на весь переулок, распугав любое живое существо на дистанции в ближайший километр. Успела вовремя прикрыться ладонью и с ужасом наблюдала, как вылетели слюни вместе с соплями.        Господи… Убей меня… Срамота то какая…        Шмыгнула ноздрями, пялясь на грязную руку, прослушав все. Слух вернулся, окружающие шорохи снова отозвались шумом, воздух проник в легкие, восстанавливая жизнедеятельность в размеренном ключе, и старушка довольно приподняв уголки губ, кивнула, пока я в шоке лихорадочно размышляла, где найти салфетку, вообще не вдупляя, что у меня спросили.        Смешно тебе, старая? Мне вот не очень… От получения лицензии у меня жизнь зависит… Хотя, уже не важно, я просто пойду и упаду с лестницы после такого фееричного позора…        Щеки в алых пятнах, как от аллергии, лицо горело не только после сдержанности в лишении кислорода, но и от стыда из-за обслюнявленных пальцев.        Нет, это пипец, а не день…        — Ты прошла, — внезапно заявляет бабка, отвлекая от недоумения.        Что?        Оцепенев от удивления и не поняв, что только что произошло, каким образом прошла тест и почему в этой местности так грязно, не моргнула и глазом, как уже была запихана помощниками экзаменатора за ворота в какой-то темный коридор. Стальные двери захлопнулись прямо перед моим носом, запираясь на засов с обратной стороны, спешно перекрывая видимость на толпу, которой от меня минуту назад что-то было нужно. Погрузившись в безмолвие пространства, все еще очумело хлопала ресницами, в попытках осознать, что это был за пиздец.        Даже пискнуть не смогла…        Еще раз шмыгнув, переваривая случившееся, в голове встала только одна мысль. А… Что за вопрос то хоть был?..        Неизвестно как, я прошла в следующий этап отборочного тура. Это точно тот сложный экзамен на «Хантера», о котором столько говорят или мне просто повезло переродиться неудачницей?

***

       Если вас однажды попросят назвать имя самого неудачливого человека во вселенной, то смело называйте мое, потому что виртуозней страдальца не найти. Я — позорище, а не человек, сплошная кладезь курьезных случайностей. Следовало остановить свое существование на этапе перерождения, когда еще с лестницы летела вниз головой, чтобы больше не испытывать свой лоб и сознание на прочность и не веселить мироздание нелепостями. Сначала я приняла отца Гона, за бомжа и дала ему денег, затем пропустив мимо ушей весь вопрос старушки, чихнула и измазалась соплями, опростоволосившись по полной программе. И когда казалось, что хуже уже быть не может, судьба вновь от души поржала надо мной за наивность и поставив раком, ввергла в еще более каверзный случай. Даже вспоминать не хочу о том, что случилось перед парнем, проводившим меня на место сбора. Это была какая-то феерия громогласного падения лицом в грязь, заставляя терять остатки самоуважения к себе. У меня жизнь на волоске висит, а дебилизм так и крутится вокруг, спотыкая на каждом шагу. Краснея от стыда, мне оставалось только смиряться с подножками Фортуны. Хотелось плакать от своей тупости, взгляд так и пестрил неловкостью, прекрасно скрываясь истинными чувства за розовой тонировкой очков.        Нет, народ, все, финиш. Больше моя гордость не переживет и при следующем позоре точно хватит сердечный приступ.        Проезжая под землю в скрытом лифте, замаскированным под обеденное помещение в забегаловке, я приходила в себя, окончательно настраиваясь на суровый подход к экзамену, воздав стальной волей невезению сполна. Больше идиотничать и получать от судьбы нельзя, пора вспомнить о том, зачем пришла в такое опасное место. Чем ближе приближалась техника к нужному этажу, тем грубее становилось душевное состояние, трансформируясь в непреклонный холодный нрав. Мышцы пришли в напряжение, черты лица сковало ледяной пристальностью, порывы радости улетучились, сдержанность оцепила губы, сердечный ритм пришел в размеренность, подавляя ускоренный импульс, волнение ушло, ладони сжались в кулаки, голова опустела от мыслей и жизненная энергия спокойным потоком потекла по венам.        Когда скрип цепного механизма внутри стен затихнет в оповещении прибытия на собрание участников, моя жизнь перестанет быть прежней, риск возрастет, игра Хисоки выйдет на новый уровень и тогда борьба наберет обороты, перекрывая пути к отступлению. Время ограничено, внутреннее чутье подсказывало, что в запасе имеется только одна попытка сдать экзамен и покончить с Мороу, дольше этот нетерпеливый гад ждать не будет, скорее всего, придет ко мне вновь и тогда выбор концовок разделится надвое: первая — просто напросто сдаться на волю психопата, обрекая на пожизненное мучение и гущу темного отчаяния, заливающейся затвердевающей смолой через рот, второе — постараться дать отпор и убить своего старшего брата, после чего навсегда буду заклеймена маньяком, ступившей на кривую дорожку вслед за родственником.        Опустив взгляд, увидела, как нешуточно трясутся пальцы, будто существо пожирает болезнь и нервная система деградирует вместе с мелкой моторикой. Через силу, сжала ладони, отрезвляюще впиваясь ногтями в кожу, нанося болезненные раны, чтобы проредить ум. Будучи клоунессой, владеющей выдающейся растяжкой и впечатляющей эквилибристикой, ловкость являлась главным преимуществом, также, как и необычные способности трансформации Нэн. В меня въелось цирковое поприще, косметический грим, словно всегда был наложен на черты толстыми слоями, которые не смоешь годами ни одним мыльным средством. Чтобы не отставать от Хисоки с его фокусами, мне пришлось разработать собственное применение ауре и стать иллюзионисткой.        Это наше с ним шоу под пестрым шатром, наш гвоздь программы — борьба. Последним выступлением под фамилией Мороу должно стать кровавое убийство и из нас двоих овации публики получит только один — тот, кто выживет.        Я или он. Он или я.        Расколом и объявлением начала всему, стало дерганное замирание лифта на конечной остановке. Глубоко вздохнув, стены позади меня медленно с кряхтением разъезжались в стороны, открывая проход и впуская тусклый свет подземелья в комнату. Время пришло и я решительно развернулась, взметнув копной розовых волос. Шаг легкий, беззвучный, спокойный, выдержанный, как у истинной артистки, привыкшей к канату натянутому над пропастью.        Тоннель впереди был настолько бескрайним, что его даль заворачивалась в непроглядную спиральную темноту, пространство у лифта было переполнено кучей народа, среди подобной давки казалось нереально протолкнуться. Бросив беглый взгляд по собравшимся, разношерстные лица столпотворились в округе, ожидая остальных участников, добравшихся до этого этапа, атмосфера пробирала застоем враждебности к соперникам, каждый из присутствующих намеревался получить лицензию. Намечается непростая битва.        Незамеченной, будто призрак, я вышла из кабины, украдкой осматриваясь алым взором через стекла оправы. Несмотря на яркую внешность, мое появление сливалось с обстановкой благодаря выработанному сокрытию жизненной энергии, поэтому не получала и капли пристального постороннего внимания. На входе с корзиной полной значков стоял забавный карлик, я подошла к нему, бесспорно напугав своим неожиданным появлением у него под носом. Получила и свой номер. Трехсотый. Прямо как на «Небесной Арене», небывалое совпадение. Прицепив его к свитеру, покрутила головой, чтобы найти укромное место, так как ждать экзаменатора предстоит еще довольно долго.        Смешавшись с людьми, грациозно ступая между ними, огибая каждого, оказалась около стены и сбросив сумку, села на пол. Пока есть свободное время, стоит себя чем-то занять. Достав плеер, нацепила наушники и включив музыку, откинула затылок, размеренно задышав, стабилизируя чуть дрогнувший от неких переживаний ритм сердца.        Надо закурить.        Вытянув сигарету и щелкнув колесиком зажигалки, подпалила кончик с блаженством делая первую затяжку, пока в ушах умиротворяюще звучала быстрая буйная мелодия. С точностью в сотню процентов никто не должен приметить меня, я была уверена в этом. Откупорив за крючок банку газировки, сделала освежающий глоток, можно еще и пожевать крекеров, кто знает, когда в следующий раз получится перекусить. Зажав в зубах фильтр, полезла с головой в котомку, удовлетворенно найдя обожаемую соленую закуску.        Соленые рыбки спасут мир!        Пока была занята своим внутренним спокойствием, пустив все внимание на лицезрение пачки, кто-то неожиданно опустился рядом со мной, но не придала этому значение. Меня никто не видит. Я не существую в этой вселенной.        Меня никто не видит. Никто не ви…        Плеча призывно коснулись чьи-то пальцы и дернувшись от внезапности, пришла в огромное удивление, замерев на долю секунды. Твою мать… Испугали… Стойте, но какого хрена?..        Повернув голову налево к тому, кто позвал меня жестом, зажимая зубами фильтр, я непонимающе и подозрительно осмотрела нарушителя спокойствия. Хитрые юные черты лица, сокрытая угроза за приветливой милой улыбкой, серебристые торчащие в разные стороны волосы, заставили оторопеть. Во все глаза, ошарашенно пялилась в любопытный блеск голубизны напротив, что демонстрировал явный интерес ко мне. Мои брови медленно изумленно поползли вверх, пальцем вздернула очки с переносицы на лоб, чтобы точно удостовериться в том, что меня не преследуют галлюцинации и мозг окончательно не заплыл сумасшествием. Проглотив язык в оцепенении, смотрела на сидящего на скейте мальчика, словно здешним призраком являлся он, а не я.        Я совсем не помнила историю «Хантер х Хантер», потому что смотрела ее десятки лет назад и часто сетующе закатывала глаза, когда Посейдон при каждой встрече показывал какие-нибудь эпичные отрывки из сюжета адаптации, которые из вежливости разглядывала мельканиями с экрана смартфона. Могла забыть, как выглядят многие основные персонажи или важные имена и прочее. Единственное, что хорошо знала — это Хисоку, потому что после моего возвращения с того света, он оказался первым, кого встретила и потому что являлся моим братом, а тем более мучителем. Как поняла из рассказов Посейдона, в фандоме было два самых популярных персонажа — Мороу, со своим психопатным поведением, что всегда появлялся на пути Гона Фрикса и лучший друг главного героя — Киллуа, так как зрителем казался порядком милым.        Можно было перепутать или не узнать кого угодно в моем непросвещенном об аниме положением, будь то Гон, Курапика или даже Хисока. Но Киллуа Золдика было бы трудно не определить из-за обилия фанатского восхищения тут и там, когда его внешность оседала остаточной картиной в памяти. Поэтому, когда этот мальчик-убийца уселся рядом со мной, то сразу же вспомнила его, быстрее, чем нынешнего родного брата.        Тем, кто отвлек меня от одиночества был именно Киллуа, склоняющий голову на бок в заинтересованности.        Можно я скажу?        Секунду. Глубокий вдох… Выдох…        Раздави меня камазом! Это Киллуа! Чтоб мне ноги в рот! Какого хрена?!        Я была поражена. Я охренеть, как была поражена тем фактом, что известная в аниме личность обнаружила меня. В прострации от накативших эмоций, вынула один наушник из уха, снова окунаясь в голоса окружающих и их топот, недоуменно оглядывая лукаво улыбающегося мне мальчишку.        Боже… Я встретила одного из основных героев этого мира приключений… Такие случайности разве бывают?        И почему-то, рассматривая его, у меня возник только один вопрос, беспокоивший до покалываний под ребрами.        — Как ты меня нашел? — все еще пребывая в изумлении, тихо озвучила свои мысли, желая получить ответ.        Беловолосый усмехнулся, пряча ехидство и по его поведению осознала, что он ищет себе занятие, чтобы убить скуку в ожидании начала экзамена, поэтому и пришел сюда, утоляя жажду любопытства.        — Тебя трудно не заметить… — загадочно сверкнув очами, произнес Киллуа.        До меня дошло. Убийцу может определить только убийца. Догадывалась, что как только решу стать «Хантером», то мою жизнь захватит в буйный поток различных случайностей, но не знала, что они окажутся настолько невообразимыми на этом необычном экзамене. Совсем не ожидая, что неудачная судьба сложится таким образом, мне посчастливилось познакомиться с Киллуа Золдиком — прирожденным убийцей прямо на пороге своего стремления отомстить Хисоке.        Но…        Точно ли к счастью я встретила этого мальчика?