Я пожираю гнев ложками

       Прошло меньше полутора часа с того момента, как пламенная ярость подала сигналы в нейронные связи тела и послала все жизнеобеспечение в ноги, чтобы затекшие конечности смогли развить большую скорость и вернуть в ряды участников. Преодолевая километры пройденные толпой конкурентов во главе с экзаменатором, бежала настолько быстро, что казалось каменная кладка пола под стопами загорится от трения и подошва низких армейских ботинок воспламенится. Сырой ветер подземелья окутывал прохладой лицо, пробирался мокрым воздухом с запахом плесени в легкие и несмотря на размеры физической нагрузки, брошенной на цель догнать остальной народ, дыхание все равно было ровным правильно циркулируя кислород, а сердце уже не трепетало от всыпаемого белым сладким порошком страха. Намерения закончить свои танцы на разбитом стекле пульсировали диким желанием совершить последнюю бушующую парную с Хисокой пляску и нагло швырнуть его на изрезающие осколки в полном одиночестве, чтобы сойти на чистую мягкую поверхность травы, наблюдая с безопасной спокойной местности, как Мороу крючит в агонии.        Мне удалось собраться с силами, отрезвить ум и нацелить стремления на жажду отмщения, пока рассекала пространство, надумала вернуть любимому ублюдку должок его молчаливого приветствия, заставшее врасплох часом ранее. Никому же вокруг не будет дела до того, что один из участников лишился пары пальцев в процессе сдачи экзамена, верно?        Появилось желание слегка подправить грим психопата красноречивыми порезами на лице, поэтому по большей части я уже мчалась, чтобы ответно поздороваться со старшим братиком и прояснить парочку моментов. Показать, что нисколько его не боюсь так, как было все эти шестнадцать лет и сейчас готова выплеснуть едкую кислотную ярость. Не прощу, если встанет у меня на пути перед получением лицензии или будет вставлять палки в колеса, чтобы я точно провалилась, потеряв весь шанс осуществить месть в тех понятиях, какие сама себе помыслила и абсолютно проигравшей рухнуть с высоты каната на арену, где ловко словит Хисока, после чего никогда не отпустит от себя.        Сволочь, ты еще не знаешь, с кем связался, ты еще не испытал на себе весь жуткий характер Наты из современности, поэтому не осознаешь, какую огромную ошибку совершил, когда впервые попытался придушить меня, как только переродилась в этот мир.        Многослойный рассинхроненный топот огромного скопления людей отдавался эхом все громче и громче, вещая о том, что миссия со скоростным сближением скоро подойдет к концу и можно будет сбавить обороты, войдя в общий темп. Мельтешение маленьких отдаленных людских фигур разрасталось в истинный размер с каждым ускоренным шагом, но пока что снижать рвение не спешила, продолжая мчатся, словно гоночный болид, хотя это и не максимум, какой из себя выжимала. Вспомнить только, какие космические ускорения переполняли меня, когда сбегала от Мороу, как если бы в тело вставили парочку турбин от истребителя.        Настил людского существования растягивался в ковровую дорожку, без понятия, сколько конкурентов здесь присутствует в данный момент, но, без сомнений, уже больше трехсот, нежели, когда на место сбора пришла я.        В давке найти Мороу совершенно точно будет труднее, чем отыскать иголку в стогу сена, ползать между всеми не лучшее решение из всех, вероятно мой братишка сейчас бежит среди первой полосы сдающих. Зная его нрав, ему всегда нравилось до возбужденных мурашек ощущать превосходство над окружающими, сомнений нет, с психопатом нас разделяют сотни человек, мне нет смысла с пеной у рта разыскивать его. Однозначно пересекусь с ним, когда окажемся в другом более подходящем месте и тогда совершенно точно харкну ему в рожу от всей души.        А вообще, я не девочка-на-побегушках, чтобы как умалишенная скакать по головам общественности, словно сайгака, только чтобы выпрыгнуть перед Хисокой, сказать какой он мудак, продемонстрировать средний палец и всадить пару десятков острых карт ему в тело. Этот идиот же все за игру принимает, от чего не показался еще в начале сбора, только чтобы меня побесить и сделать сюрприз любимой младшей сестренке.        Засунь себе все свои сюрпризы в жопу, да так, чтобы они света божьего больше увидеть не могли! Сраные «прятки», сраные «догонялки», сраное все! Еще бы «Монополию» предложил экранизировать в нашем парном исполнении! Придурок…        Временно подавляя плывущее на байдарке по крови раздражение, я усиленно бежала к стыковке с нагромождением толкучки, чтобы зайти чуть вглубь и там уже вникнуть в такт общих шагов. Проскользнув между несколькими отстающими, ограничила себя беспросветным плотным кругом высоких мужчин и тут как на зло, один грохнулся от бессилия ровно передо мной. А я на скоростях, меня зажали, не уклониться ни в одну из сторон и совершенно точно споткнусь об распластавшуюся тушу, которая на трясущихся ногах еще подняться пытается.        В итоге, наплевав на всех, не особо заморачиваясь с идейностью, как избежать неудачи, придумала просто гениальный план. С разбега вскочила на спину неизвестному, хорошенько прожав под своим небольшим весом уставшему по позвоночнику и оттолкнувшись, импульсивно взметнулась вверх. Ничего личного, мужчина, но мне эта лицензия куда нужнее, чем тебе, тем более, что для тебя уже все решено и позиции ты сдал.        Я же говорила, что та еще сучка, мне до едрени фени какие-то левые ребята, которые до этого могли прожигать враждебным взглядом и насмехаться над юным возрастом и тощей комплекцией, не воспринимая всерьез. Идите к черту…        Взлетев не так уж и высоко прямо над головами стройной стены участников, перекрывавших путь вперед, перепрыгивая их, как препятствия, ловко приземлилась на ноги, как истинная артистка погорелого цирка перекатилась через голову, налаживая ритм для продолжения забега и поднявшись обратно в приемлемое вертикальное положение с абсолютно спокойным видом, размеренно перебирала конечностями.        Выступление Наты окончено, аплодисментов не надо. Как будто ничего не произошло и не явилась буквально с потолка, как какой-то супергерой с эпичнейшим прыжком, мирно вникла в течение аудитории. Надеюсь, что меня никто особо не заметил и не придется неловко краснеть от такого крутого поступка, хорошо бы слиться с толпой…        — Действительно догнала, — внезапно услышала за спиной знакомый голос из-за выпавшего из уха наушника, вводивший в оторопелое смятение и удивленно выпучив глаза, обернулась назад, встречаясь через розовые линзы очков со знакомыми чертами.        Точно за мной находился Киллуа, держащий скейт подмышкой и безмятежным видом с легкой впечатлительностью от выкрутаса качал головой.        Что…        Шанс повторной встречи составлял одну десятую процента из хрен знает скольки с учетом творившейся толкучки и это очередная случайность, вызвала высокую степень изумления, пока Золдик смотрел на меня своими большими голубыми глазами, как на действительно занятный объект.        Да ладно… Да ладно вам!        От того, насколько сильно была поражена, ширя взор от безмолвности проглоченного языка, совсем забыла о слежке за дорогой и будучи королевой неудачников, красиво впечаталась в чью-то спину. Произошедшее выбило из колеи, наградив новой порцией позора, от чего я отбила себе пол лица и плечо об чью-то жестко накаченную комплекцию.        Моя неуклюжесть пришедшая подругой из прошлой жизни, когда еще на лестнице поскользнулась, совершенно точно приведет в могилу повторно, ну или хотя бы в травмпункт… Ну почему именно я?! Попаданцев в исторической описи было мало?! Небесное ехидство все издевалось над моей настрадавшейся душой.        Мужчине передо мной было хоть бы хны, а вот меня отвлекло все на свете, сбило биоритмы и ударившись, оступилась, притормаживая на месте, теряя опору в ногах. На этом все, конечно же, не закончилось, ведь особе королевских кровей страны лохов не предстало так просто заключать череду возникших проблем.        Я уже говорила, как ненавижу этот день с самой высадки с дирижабля в Забан? Так повторюсь… Я ненавижу этот день всеми фибрами души! А еще презираю клише бульварных романов! Господи, да перестаньте подкидывать мне такие курьезные происшествия, они сводят с ума сильнее любой манипуляции Хисоки, влиявшей на разум! Нет, это не повествование о моей жизни, как попаданца, а один огромный стеб над всеми случайностями, какие любят пихать в сюжет для большей сентиментальности.        И нет, никакой романтики с красивым падением на парня тут не случилось, все оказалось куда хуже, чем мог бы представить любой любитель сопливых предсказуемостей историй для женщин среднего возраста и Георга с его мыльными операми.        Я врезалась в участника, запуталась в своих же развитых в ловкости конечностях, — которые сегодня, видимо, решили взять выходной, — отклонилась в намерении упасть, спиной наткнулась на близко находившегося Киллуа, которому пришлось ловить меня рукой под талию. Только из-за дрянной нарушавшейся координации, — она вышла на перекур, - вдарила ему затылком в лоб, от чего подбила уже его, наступила на кроссовок, отдавливая пяткой пальцы мальчишке и мы были готовы вместе проматериться от всего сущего, проклиная на чем свет стоит. Почти грохнулись друг на друга, но нашу парочку плохих акробатов кто-то придержал, помогая замереть на месте, избегая перспективы отбить еще какие-то части тела.        Поржали? Вот я что-то не очень. Мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда до самого ядра и больше никогда не вылезать из этой ямы, куда, надеюсь, не свалится бы кто-нибудь еще и не придавит. Хисока ведь не полезет вслед за мной в земную кору, чтобы всегда быть вместе со своей родственницей, верно? Если это так, то я бы осталась жить, как крот.        — Черт… — шипел в самое ухо беловолосый, пока мы зависали в кривой позе, не зная, за что ему схватиться из ушибленного первым делом, ведь у него одновременно зудела и голова, и стопа.        Я же, потирая плечо, старалась наладить не только устойчивость, но и связь со вселенной, чтобы все же выяснить, какая сволочь подсунула мне эту черную полосу невезения. Это был самый долгий и хреновый день за все мои две жизни, даже захотелось сменить свою цель с местью на поиски приколиста, который так виртуозно ставил подножки. Наверняка и в том падении с лестницы это он заставил меня подскользнуться, подложив эфемерную банановую кожуру под кеды.        Надо прекращать вляпываться в неприятности, иначе точно не доживу до следующего года.        — Твою мать… — промямлила я сквозь зубы.        — Вы в порядке? — с любопытством спросил кто-то незнакомым мальчишеским звонким ярким тембром, вызывая у меня предчувствие чего-то невообразимого, чего совсем не ожидала.        — Она мне все отдавила, — недовольно фыркнул Золдик, общаясь с третьим лицом, которое нам и подсобило, как если бы они уже были знакомыми.        Знакомыми? Да нет… Ну нет… Ну не надо… Ну еб вашу в тыкву… Только не очередное вселенское совпадение. Ну не бывает такого. Не бывает! В современности невозможно получить столько выигрышных лотерейных билетов в судьбе! Зато в мире фэнтези, видимо, возможно абсолютно все.        Добавление в пособие по выживанию в другом мире: пункт восьмой — совпадения происходят на каждом шагу. Как бы не старались и не хотели попадать в мирские дебри, все равно из раза в раз будете получать не только по шапке за свой скептицизм, но и множество цикличных случайностей, которые втянут вас в эпицентр главных событий. Засим советую, забыть о предвзятости и сильно не шокироваться, а также просто не сопротивляться и плыть по течению, чего, лично я, не могла.        Любые сомнения развеялись, когда к нам подошел юный блондин в синей мантии и высокий черноволосый парень в круглых, как у Лепса очках, недоуменно оглядывая держащуюся друг за другу троицу.        Правда, я устала уже от этих подкидышей судьбы. Почему именно мне, взрослой молодой женщине не знающей и капли сюжетных веток истории «Хантер х Хантер» было суждено попасть именно сюда после скоропостижной смерти из-за глупой привычки переться домой, в каком бы состоянии не была? Вот признайтесь, зачем мне пересекаться со всеми основными персонажами, начиная от Хисоки, ставшего моим братом в этом перерождении и заканчивая хлопающим глазами Леорио, пялившегося на меня, как на странное существо, упавшее с неба?        Как уже догадалась при виде Паладинайта и Курапики, протянувшего руку, чтобы отлепить меня от Киллуа, пока одна моя нога валялась на востоке, другая на западе, тем веселым юным мальчишкой, который придерживал своего будущего лучшего друга и отпетую дуру, оказывался Гон Фрикс — главный среди главных в повествовании. Обычная логика, за счет того, что мне уже было суждено несколько часов назад познакомиться с Золдиком.        По-че-му? Ну почему… Зачем мне знать их всех? Зачем встречать эту гурьбу приключенцев? Я спокойствия хотела, жить нетужить в глуши, медитировать, слушать музыку, а не вот это вот все. Мне еще с Мороу нужно расквитаться, а я то чихаю с соплями, то падаю, то еще что-нибудь. Промелькнула мысль, что когда пойду убивать психопата, могу случайно споткнуться и упасть горлом на свою же зажатую в пальцах карту. Это будет наитупейший развязкой нашего противостояния.        Вежливо и аккуратно, Курапика помог мне наконец принять человеческое ровное положение тела, рассматривая внешность и оглядываясь на выпрямившегося следом Киллуа, раздраженно шмыгнувшего носом, что нахмуренно бросал косые взоры на бедовую знакомую. Осмотрев четверку друзей, заметила и Гона, что не отрывал от меня детского интереса, примечая все те душевно чистые черты, какие должны были быть у добросердечного смелого паренька, которые показывали в сюжете.        Я промолчу о том, что приняла его отца за бомжа, не хватало еще вопросов, каким образом встретила человека-загадку, бросившего сына на острове или почему взрослый человек похож на бездомного, как его вообще жизнь так помотала.        Сказать было нечего, поэтому молчала, не представляя, как и реагировать на эту ситуацию, где непреднамеренно вклинилась в компанию героев и мысленно продумывала, как бы найти пути к отступлению. Из-за того, что стояли на одном месте, взятые в заложники происшествием, окружающие оббегали нас и устремлялись дальше по тоннелю, сдвигая недоумевающую друг от друга группу в хвост потока. Настолько не по себе мне еще не было.        — Обязательно было врезаться в меня? — нарушая возникшую между всеми тишину, возмущенно вступился Киллуа, скрещивая руки на груди и тем самым разряжая обстановку, сурово насупившись, пока пронзал голубым взглядом.        Ладно, давайте не будем разбираться с моим везением и просто закончим недоразумение, иначе голова разболится. Плыви по течению, Ната, плыви по течению… Все равно эти ребята не станут за тебя цепляться, потому что у них свое собственное товарищество и цели, тебя просто забудут, как неловкую девчонку, поэтому не заморачивайся.        Так и поступив, тяжело вздохнув, я потерла лоб, спокойно войдя в разговор с беловолосым, выступая в роли разумного взрослого человека.        — Я замешкалась от неожиданности, — честно призналась в своей некомпетенции, от чего Золдик нахально изогнул бровь, не особо прислушиваясь к оправданиям.        Да уж, темперамент у него на миллион, как бы мне не взвинтиться его несносностью и не приняться собачиться, благо, зрелость подсказывала, где стоит закатывать скандалы, а где это вовсе не нужно. Просто проигнорировала это замудренное выражение лица Киллуа, не зацикливаясь на его претензиях.        — А извинения? — с нажимом требовал выдавить из себя парочку расшаркиваний тот и просто сдалась, чтобы не ухудшать этот спектакль.        — Извини, — произнесла я, видя, как его белая челка встала дыбом, открыв на всеобщее обозрение красноту на лбу. Сильно же ему прилетело, у меня башка пустая, от этого с бетонной тяжестью. — Больно? — поинтересовалась на его непонимание, о чем веду речь и показательно указала на себе самой место ушиба, где пестро горело полученное им от меня своеобразное клеймо.        Оторопело, он тронул пальцами кожу головы и тут же скривился, ощутив колкость и тяжело вздохнула, чувствуя часть вины за то, что ранила юного мальчишку по своей неосмотрительности. Склонившийся над ворчащим себе под нос Золдиком Леорио, осмотрел красноту с видом знатока, если бы являлся медиком, какой в данный момент был необходим беловолосому.        — У тебя уже шишка растет! — изумленно осведомил Паладинайт, заставив Киллуа чертыхнуться и спешно растрепать волосы обратно, прикрывая от всеобщего повышенного внимания взбухающую рану.        Теперь стало еще более неловко, чем прежде, так еще и пронзительный грозный взор, которым пилил меня юный убийца сильнее беспокоил.        — Какого черта?! — вспыхнул злым негодованием Золдик, делая мне навстречу шаг, наступая горячностью раздражения. — Ты теперь должна мне за это! — тыкал на себя тот, нервируя будь здоров.        А вот наезжать на меня не надо, я же и ответить могу.        И неукротимый характер конечно же развязал мне язык, делая свое дело на вздернутой почве, просто не могла промолчать, хоть убейте, вознамерившись защитить себя от нападок.        — Где я тебе найду новый лоб? — вырвалось само собой жестким накатом, заставляя скрестить руки на груди и нахмуриться, оппонент же моего сарказма не принял. Даже в толк не взяла, что с таким поведением сама превращаюсь в упрямого ребенка, поэтому и ненавидела эту черту нрава, где разобьюсь в лепешку, но не дам упрекам проскочить мимо ушей. Не волновала даже тройка внимательно следящих за развитием событий глаз, направленных на нашу спорящую парочку. Ужас, Ната, иди, убейся, ради бога… — Мне жаль, что так вышло, но шишка — не смертельная рана, можно и пережить, — стояла на своем, а Киллуа дернул губами в еле сдерживаемом оскале, не собираясь отступать.        — Под ноги смотреть надо, — фыркнул Золдик. И без тебя это прекрасно знаю, лучше тебе меньше попадаться на глаза, когда я нахожусь в полном раздрае. — Почему ты вообще настолько неуклюжа? — закатывая глаза, всплеснул руками он.        — Какая есть, — коротко ответила я, пресекая дальнейшие выяснения отношений, оставив последнее слово за собой и развернулась, чтобы уже уйти, рефлекторно полезая в карман за плеером, но к своему удивлению не обнаружила его на родном месте. В смятении, контрольно похлопала по телу, удостоверяясь в том, что он волшебным образом исчез от меня и оглянулась на пол в поисках излюбленной вещицы. Та бесхозно валялась прямо под ногами угадайте кого. Правильно, около Киллуа и этот малец также заметил технику, реагируя быстрее, чем я, успев поднять ее с земли, смотря на меня с кислой миной. — Это мое, — хмуро напомнила я, подозрительно сощурившись, не предчувствуя ничего дельного.        — Знаю, — с простейшим видом кивнул Золдик без меня помня, кому принадлежит плеер и что он тут не просто так оказался, в качестве акции «бери, кому надо».        — Верни, пожалуйста, — вежливо попросила, протягивая руку, намереваясь взять свою вещь, но беловолосый нагло отдернул ладонь назад, повергая в озадаченность.        — Зачем? — испытывающе задал наитупейший вопрос он, беря на понт, чтобы выяснить уровень моей терпеливости видимо, провокационно качая маленькой музыкальной аппаратурой.        Ты издеваешься, малец? Тебе всыпать еще раз в лоб, чтоб неповадно было?        Нахальства хоть отбавляй, его можно было ведрами вычерпывать из милого убийцы и перспективы нового витка шедшего замкнутым кругом конфликта, не радовали, только кто будет меня спрашивать о том, хочу перетирать эту тему или нет. Киллуа уже вознамерился довести либо до ручки, либо вытребовать выгодные условия для себя любимого, применяя всю детскую вредность, какая была в нем, сполна отплатив за задетые струны гордости. И будучи зрелым человеком с трезвым умом, прожившего бог знает сколько лет, — к сожалению, я то знаю, сколько прожила, — я не собиралась идти на поводу у мальчишки и терпеть его бессовестный характер. Кто вообще станет потакать обнаглевшему самоуверенному малолетке, которого случайно обидели один раз саркастичным замечанием…        С моим нервным тиком было противопоказано применение эмоционального давления, печально, что Золдик об этом не знал, электролизуя внутреннее равновесие, хрустящее под гнетом проходящих, как по неисправной проводке искр, об которые можно дернуться током. Казалось, что наши посылаемые друг в друга противоборствующие недоброжелательные молнии, грохотали и сверкали светомузыкой в воздухе.        Действительно создавалось впечатление, что пока моя душа заключена в подростковое тело, это влияло на разум экстремальными закрученными во все стороны водными горками стучавшимся пубертатным периодом, который не давал здраво оценивать вещи. И хотя знала, что взбалмошность не признак переходного возраста, заведенность держащая напряжение под лопатками всего лишь часть раздраженности, а потворствовать Киллуа совершенно точно не стоит, но все же, погребла себя под скапливающимся над головой сугробом сумбурных чувств, из-за факта пропажи успокоительного средства.        Музыка, которую могла слушать на постоянной основе — эпидуральная анестезия, вводимая местным наркозом прямо в сердце, когда в нем клубилась чернота нелицеприятных чувств и на этом экзамене, где под боком скачет на моей трахее Хисока, лишая кислородных подступов, плеер также жизненно необходим, как и гребанная сигарета. От табака расслаблялось тело, проникая легкостью в мышцы и затуманивая поверхностной пустотой безысходные размышления, от мелодий нормализовывалось душевное состояние, заглушая не принадлежащий мне второй чертовской голос разума, шепчущий в сознании, а розовые очки покрывали глаза от жестокой реальности и защищали чувствительное к свету зрение, которое пострадало от бессонницы. Я сопротивлялась усталости на одной только силе воли, не давая рухнуть в пропасть бессознательного состояния во время получения лицензии и если до этого было не так худо, чтобы невыносимо ощущать отягощающую слабость, то после нервного срыва, изнуренность прибила макушку. Требовалось закрыть ненадолго веки и дать себе отдохнуть хотя бы пару часов беспокойным сном, но, как видим, момент совершенно не подходящий.        Поэтому была слегка на взводе от пропажи одной из частей моего персонального островка спокойствия.        — За шкафом, — с нервной грубостью огрызнулась я, держась за нить хладного ума из последних сил, повисая на ней вверх головой, чтобы приток крови не ушел. — Это не смешно, будь добр, верни, — напористей потрясла рукой я, наседая на возврат, в то время, как Киллуа и бровью не повел, ведя свою игру, соблюдая собственные нравы. Тяжелый горячий вздох вырвался из груди, решив, что если отстаивать, то идти до конца, строго стреляя взором. — Не веди себя, как ребенок, — скользнуло едкое замечание, на которое Золдик сразу же оскорбленно отреагировал, сурово поджимая губы.        — Не держи меня за ребенка, — интонационными ударами, отозвался тот и притирания дали свой ход механизма, мы уже не могли так просто сдаться.        — А ты поступай по-взрослому, тогда и прекращу смотреть, как на малое дитя, — упрямо пилила вперед своим бултыхавшимся сердитым рвением.        — Не говори так, будто ты у нас взрослая, — обвинил в неимении права помыкать им, беловолосый, с которым я скоро задохнусь от негодования.        Ната, почему ты не можешь промолчать?.. Долбануть бы тебя об стену головой…        — Я старше.        — По неуклюжести незаметно.        — Ребята… — постарался аккуратно отдернуть нас впавший в каплю Леорио, вмешиваясь в процесс и наша парочка пререкателей синхронно обернулась в его сторону, прожигая гнетущими взглядами, заставляя Паладинайта опешить.        Настолько отвлеклась на беловолосого дерзкого мальчишку, что совсем позабыла об окружающих его друзьях и о том, что мы, между прочим, находимся на экзамене, который жизненно необходимо сдать. Вариант забить на плеер, даже не рассматривала, так как, будучи скупердяйкой, не позволяла потраченным на технику деньгам пропасть зря, но больше всего душу бередил персонально созданный и кропотливо собранный плейлист, который с пропажей, придется воспроизводить заново. Тем более, что без аналога антидепрессантов, не смогу ощущать себя в своей тарелке. Парное грозное молчание и буравящие насквозь взоры могли подавить любое постороннее трепыхание, от чего Леорио подсобил Курапика, заметивший, какие трудности у него вызвала общая обозленность спорщиков.        — Давайте вы поговорите на ходу, — с хладнокровным спокойствием, предложил Курута. — Иначе отстанем, — для убедительности добавил он, указывая на хвост отделившейся толпы, что отбежала от нас на некоторое расстояние, которое еще можно было нагнать без лишних хлопот.        Аргумент являлся весомым, от чего переглянувшись с Киллуа, первее всех продолжила движение, подначивая компанию последовать моему примеру и та возвратила ноги к бегу. Следование шагам чуть снизили пылкость, проряжая нагромождение мыслей и раскладывая их по полочкам, прохладный воздух остудил лицо, наша группа догоняла народ.        Зачем я вообще вспылила? Не моя вина, что переживаю не лучшее стрессовое время, так еще и Киллуа, будто специально нацелился добить хрупкое равновесие, чтобы продемонстрировать, что не пальцем деланный. Ната, он просто ребёнок, уступи один раз, чтобы вернуть плеер и вы разойдетесь, как в море корабли. Зная себя, то скорее застрелюсь, чем подниму белый флаг, только дальше огрызаться, как дворовые собаки не прельщает, иначе можно будет смело увозить меня в дурдом, где напичкают нейролептиками, чтобы тихо мирно, наконец, отоспалась от всего царившего вокруг бедлама. Идея, в общем-то, неплохая, ведь получится поспать, но в дурке из меня сделают овощ, который будет удобно забрать Хисоке, так как сопротивляться не смогу толком.        Все неблагоразумное состояние осек изучающий лучистый взгляд под боком, обдавая осязаемой теплотой, на которую нельзя было не обернуться. Обладателем приятного внимания являлся Гон, приветливо улыбнувшийся, как только я повернула к нему голову, подсознательно плохо понимая, как общаться с главным героем. Темного цвета волосы с болотистым оттеночным переливом, задорно стоявшие торчком, большие круглые добродушные глаза, мягкие черты лица и зеленый костюмчик с ребячливыми шортами. Милый юнец. Заглядывал словно в самую душу, выведывая все распрекрасы внутреннего мира, наивно полагая, что во всех кроется частичка доброты. Даже разбивать это простодушие не хочется. Когда-нибудь Фриксу придется столкнуться со всей мрачностью этого мира, которая повернет его мировоззрение на сто восемьдесят градусов, главное, чтобы даруемая им солнечность не упала в Фаренгейтах, а сердце не сковал Ледниковый период.        — Ты друг Киллуа? — непосредственно поинтересовался Гон, сияя массой доброжелательности, приобретая вид персонального лучика в темноте тоннеля, освещающий маяком путь каждому, кто его встретит.        Занятно. Оказывается, еще остались настолько чистые духом люди, напоминающие хрустальную прозрачную каплю горного родника. Двоякие чувства вызывает это знакомство, ощущение, что мой ожесточенный смрад может запятнать это улыбчивое чудо.        От высказывания мальчишки, ищущего своего отца, — похожего на немытого отшельника с пещеры, — Леорио и Курапика с любопытством вылезли с другой стороны от меня, прислушиваясь к подробностям, не скрывая ожидания в признании, на какой именно оси взаимоотношений стою я с Киллуа. Ни на какой. Один разговор не доказывает, что мы хоть чуточку стали близки, для достижения полного взаимопонимания требуются усилия обеих сторон, а у нас четкой отдачи не намечалось, если так посмотреть. Беседа до начала экзамена должна была стать одноразовой подпоркой, что когда-то Золдик поговорил со мной лишнюю минуту, пока искал объект для развеивания скуки.        Скосившись на беловолосого, бегущего рука об руку, столкнулась с долгим пронзительным взглядом Киллуа, который словно пытался уколоть голубизной очей, наблюдая за тем, как отвечу на заданный вопрос.        Проверяет на потворство. Конечно, мне же так выгодно использовать его имя и лгать всем вокруг, мол сам член клана Золдиков — мой закадычный друг, знаю его с пеленок, прошли вместе «Ледовое побоище», а по четвергам выпиваем кагор за игрой в шашки. Буду уверять в наглейшей лжи даже камень лежащий на дороге, умру ведь в адских муках, горя в синем пламени Сатаны, если не совру с три короба.        — Беседовали недавно, — не набрехав, но и не сказав правду, ловко отмазалась я, оставляя тень таинственности и Золдик смерил острым подозрительным взглядом, а затем, будто приняв такой подход, отвернулся на дорогу.        Гон же понятливо кивнул, улыбаясь от уха до уха.        — Я — Гон! — представился Фрикс, затягивая в знакомство, призывая внутренний скепсис посасывать под ложечкой, потому что со мной так и норовили повязать узел связи. Смирись и не сопротивляйся, в данный момент от этого никуда не деться. — А это Курапика и Леорио! — показывая то на блондина, молчаливо качнувшего головой в знак приветствия и темноволосого, отсалютовавшего двумя пальцами у виска, втянул еще и их. — А как твое имя? — с подавляющей беспечностью, поинтересовался Фрикс.        — Ната, — размеренно сообщила я, получая новую порцию веселости.        Гон настолько животрепещущий, радостный и эмоциональный человек, что была готова ослепнуть о его дружелюбного сияния, окатывающего с головы до ног. Редчайший вид людей прям таки. Уже практически догнав других участников, раз некое отступление подошло к концу, вернулась к насущному и волновавшему больше всего прочего.        — Верни плеер, — обращаясь к беловолосому, смерившему ленивым взглядом, еще раз постаралась добиться своего.        Сделав вид, что раздумывает, вяло мазнув взором по пространству, опять капая наглостью в мою чашу терпения.        — Хорошо, — размеренно пожал плечами Золдик и я сомнительно сощурилась, ведь не могло его мнение настолько просто перемениться за несколько минут. — Но ты отплатишь мне за ушиб, — выдвинул условия Киллуа.        Черт возьми, на что я подписываюсь? Это настоящий маленький дьяволенок, прикрывающийся своей милой внешностью и тонной притворства, выставляясь уязвимым ребенком, хотя на деле лукавый искуситель и жнец. Даже интригует, каким он тогда станет в старшем возрасте, если уже сейчас так дерзко манипулирует в свою угоду.        Уступи, Ната, уступи всего раз, чтобы отбить свою вещь назад.        — Договорились, — побеждено вздохнула я, удрученно потирая лоб ладонью, жалея, что позволила поставить себя в уязвимое положение. — Только в пределах разумного, — предупредила, чтобы не смел трясти с меня чего-то расчудесного и непонятного, заранее проводя грани.        Достигнув компромисса, Киллуа довольно широко усмехнулся, явно лелея хитрейшие мыслишки, от которых получит личную пользу. Что там обожает малышня? Сладости? Наверняка, их и будет клянчить. Была предосудительная позиция ко всей задумке Золдика.        — Забирай, — протянул мой дражайший плеер тот, все также вызывающе улыбаясь, от чего казалось, что все еще имеются с подводные камни, а выражение лица, словно у сытого кошака, вызывало мурашки, чтобы не снижала бдительность. — Не забудь про долг, — напоследок подбросил подначку беловолосый, огревая замысловатым взором, перед тем, как выхватила технику, беспокоясь, что снова могут лишиться ее, но Киллуа не сопротивлялся, добровольно выпустив из рук.        Войдя в ряды толпы, я поспешила скрыться от команды Гона и петляя между общественностью, нацепив наушники, исчезла для них, надеясь, что это надолго. Слишком сумбурный день, слишком…

***

       Многим участникам восемьдесят километров пути по тоннелю оказались неподвластны, они измученно отсеивались один за другим, а как только подошли к последнему рубежу, то хотелось откинуться уже мне. Лестница. Старая добрая лестница встречала меня распростертыми ступенями ввысь, предлагая катиться с внушительной высоты вниз головой, чтобы закончить все и вся. Возможно, уже даже не против этой погибельной перспективы окончания странных закономерностей, но, все же, отказавшись от заманчивого предложения с ворчливым вздохом ступила вслед ведущему нас экзаменатору.        От бега мышцы уже вбирались напряжением физической активности, хотя устала только на одну третью из всего запаса энергии, в тоже время порядком вспотев, но в подземелье отовсюду продувало холодным воздухом, поэтому передумала снимать свитер. Испытание подъемом одолевало еще некоторых, они валились без сил, надрывно дыша от тяжести в собственном теле, за прошедшие часы никого из группы Гона не видела, мое следование проходило в полнейшем одиночестве.        Наконец, лучи света пробились над головой, спадая на стекла очков и в скором темпе мы должны были уже выйти наружу после долгого пребывания под землей. Высыпавшиеся люди измотанно разбредались кто-куда и как только дневное освещение упало на мою фигуру, я зажмурилась, заново привыкая к светлому времени суток. Свежесть пробралась в легкие, влажность размягчала носовые пазухи, появилась возможность задышать полной грудью, по обстановке воздушности и зеленых насестов листвы стало ясно, что мы прибыли к лесу. Полностью осмотреть территорию мешал густой серый туман, покрывающий вход в глушь. Пока никто никуда не двигался, длинноногий мужчина в костюме с по-французски закрученными усами ожидал всех, кто еще мог бы побороться за лицензию и доползти до начала спуска.        Как выяснилось, первый этап еще не окончился и через некоторое время нам снова предстоит бежать, но уже по болотам. Усевшись чуть поодаль от остальных, вытащила сигарету, спустя столько часов смогла наконец закурить, размеренно делая глубокую затяжку. Хотя в данной местности полотняное небо имело тусклый оттенок дождей, но очки все равно не снимала, как и в тоннеле, не выспавшиеся глаза болели от любых источников света. Мне точно нужно будет подремать, когда страсти утихнут.        — Нашел! — заводно произнес с привычным радостным выражением лица Гон, неожиданно выходя ко мне из кучкования толпы, повергая в изумление фактом своего присутствия.        Что значит нашел? Мальчик, ты не понял, я не твой друг, зачем ты стремишься навязаться? Я что настолько запоминающийся человек? И вообще, какого хрена мое сокрытие жизненной энергии не работает? Что за баг?! Или вы хотите сказать, что ДЕМО-версия прошла по срокам, а дальше нужно оплачивать? Ну и жесть… Покой мне только снится.        Грех злиться на ребенка, поэтому я никак не стала препятствовать приближению и прогонять его вместе с другими его товарищами. Пыхтя от изнуренности, потный с головы до ног и раздетый по пояс Леорио, вяло переставляя ноги, облегченно рухнул рядом со мной на траву, исходясь горячностью повышенной температуры тела. Сглатывая вязкую слюну, Паладинайт оглядел мой ровный вид.        — Почему ты не устала? — задавался вопросом тот, не беря в толк, каким образом мне удается держаться с чрезмерной обыденностью, как будто и вовсе не бежала десятки километров. — Еще и куришь…        — Хорошо постарался, Леорио! — похвалил потуги черноволосого Фрикс, осматриваясь по сторонам.        Курапика также осел на землю, из всех только Киллуа ни капли не вспотел, а меня мучал только один единственный вопрос. Почему главные герои окружили меня, как алтарь для поклонения, им больше заняться нечем? Черт с ними, уже не важно. Я просто дым без плоти… Я просто ды…        — А тебе сколько? — полетел следующий вопрос кирпичом по прямой траекторией в лоб и мне хотелось мученически закатить глаза.        Зачем они спрашивают возраст? Это же просто число… В итоге, ответила и узнала, что Гон — одногодка Киллуа, а Куруто и Леорио всего на год старше меня, поражая только тем, что при внешности Паладинайта его истинные лета конкретно не совпадают. Зато, наверняка, может без лишних хлопот покупать алкоголь и сигареты, но тот был слишком правильным, поэтому до совершеннолетия ни грамма спиртного или табака не брал. Совершеннолетие в этом мире вообще сколько?        Не вдаваясь в подробности, стойко отмалчивалась, пока компания разговаривала между собой и заметила, что, несмотря на недавнее знакомство, они уже выглядят порядком сплоченно, от чего мое нахождение среди них приравнивалось к предмету интерьера, который утягивали за собой, ибо сопротивляться отдаче Фрикса — бесполезно. Мальчик любознательный и все же… Не буду признаваться, что его отец смахивает на бомжа, зачем разбивать чужие грезы о суровый асфальт реальности.        Металлическая штора со скрежетом поехала вниз, перекрывая проход отставшим участникам, приговаривая их к провалу экзамена и бытию среди полутьмы подземелья. Когда Усы стал пояснять о дальнейшем, то произошла какая-то вакханалия с недопониманием, нас постаралась обмануть местная трансформирующаяся в людей фауна. И только когда гул сомнений в подлинности личности экзаменатора набрал обороты, меня передернуло от звука рассеченного воздуха. Молниеносно среагировав, вытащив игральную карту из кармана, выставила прямо перед прикрытыми оправой глазами и в картон вонзился идентичный снаряд. Эту атаку прекрасно узнала, только один человек, кроме меня, способен управляться с вещью для настольной игры настолько ловко, что наполнение Нэн все еще окутывала ее.        Капля холодного пота скатилась по виску, стиснув зубы и напрягшись всем телом, проглатывая трепет страха вместе со слюной, я враждебно пронзила объект всеобщего внимания, вытворившего подобное со мной, перехватившим пальцами карты ответственного и труп обезьяны, из чьего лица торчал измалеванный мастями картон. Ни капли стыда за проделанный трюк, а только фонтанирующая самоуверенная томная гордость с растянутой во всю ширь губ медовой улыбкой, от которой появлялся сладкий привкус на языке и тянуло зудом эмаль. Красноречивый застеленный пеленой грехопадения взор, вещающий всем вокруг, кто здесь является главным злодеем заклейменным «Джокером» и составляет главную угрозу для общества. Пробирали мурашки, пока испепеляюще пилила налившимися мстительной краснотой очей силуэт Хисоки, но мужественно подавляла любые выбивающиеся импульсы в сердце, разгоняющими кровь адреналиновым заходом и ускоряющим темп биения.        Мне уже не плохо, мне жарко, во мне горит пламя, способное породить лесной пожар, пальцы сковывает судорогами распираемой ненависти и хочется ответить тем же выпадом, что Мороу. До щелчков вздергивает хрящи, инстинкты говорят избегать опасности в виде своего многолетнего мучителя, но внутренний голос безумия подначивал подняться на ноги и впечатать кулаки в морду психопата, перемалывая череп и черты в месиво. Колени омывало лихорадкой, но с шипением морской пены в сознании, я сурово встала, игнорируя все вокруг, что могло окислить пространство и выгнуть его в проекцию закрученного зазеркалья. Пока все присутствующие смотрели на Хисоку, только Киллуа кропотливо наблюдал за моими переменами в поведении, видя, как решительно выпрямляю спину, словно вот-вот зайду на поле боя против врага. Дыхание обрывалось в усилиях, кислород оседал, как углекислый газ, в разуме кружили звезды потери действительности.        — Понятно, он настоящий… — проронил своими голосовыми связками Мороу, переходя к логическому объяснению своего нападения на проверяющего, но уже не слышала его после первой фразы и грудного хихиканья.        Уши переполняло водой, отрешая от сущего вокруг, нервы клокотали в бесконтрольном коротком замыкании и казалось, что Золдик ждет развязки больше других, потому что только этот мальчишка приметил изменение в атмосферном давлении, которое кружило надо мной коршунами, желающими отведать свежей плоти. Жизнеобеспечение свелось в узкую прострацию, что сужалась до размера коробки и придавливала со всех сторон своими стенками.        Мне не плохо… Мне не плохо… Меня просто тошнит…        — Заткнись, — ядовито процедила сквозь зубы, агрессивно швыряя карту обратно, нарушая целостность ситуации и привлекая уйму опешивших взглядов зрителей нашего циркового шатра. Ухватив игральный атрибут двумя пальцами и останавливая около лба, Мороу довольно воззрился, млея от переполняющего меня гнева, пока я налаживала ход шестеренок мыслей в воцарившемся безмолвии, грохочущего задним планом, нацеленная взглядом только на старшего брата. Умопомрачительно, до чего же умопомрачительно. — От твоего голоса блевать тянет… — все додалбливаюсь жестким тоном, ловя разномастные взоры.        Да, добрый Гон, так выглядит мое альтер-эго, поэтому можешь не думать, что я хорошая и не смотреть, затаив дыхание от непонимания творившегося, потому что сама не осознаю, что происходит и что делаю в данную секунду. Сожалела, что вышла из себя так просто и на глазах у всех, но рассудок не повинуется внутренним возгласом прекратить все это. Хисока гипнотизирует меня, а я трепещу от разрывов заложенных им бомб, цитируя в голове Фрэнсиса Бэкона…        Гнев — начало безумия…        А безумие во мне кипит магматическими выбросами…