Я пожираю гнев ложками

       Гнев затмевает рассудок и только с усилием воли можно подавить целую огненную бурю испепеляющую в серый пепел трепыхавшееся в костре сердце. Еще никогда за свои две жизни, я не испытывала настолько неподвластные самоконтролю переливы различных чувств, хлынувшие проливным дождем, что непроглядной стеной больших капель окатывают холодным душем с ног до головы. Во мне полнилась кусающая за плоть ярость, пока леденящей враждебностью буравила взглядом стоявшего в расслабленной позе Хисоку, чей вид звучал залпами извращенной феерии впечатленного торжества, как только оголила свое истинное лицо. Он был чертовски доволен яростью выплеснутой на него дегтевой массой и это восхищение вызывало еще большее раздражение, от которого уже было тяжело дышать, грудная клетка нервно вздымалась от каждого сурового втягивания воздуха. В преддверие следующего испытания на сдачу экзамена, обстановка накалилась, искрясь ослепляющими вспышками, дернувшая за виски мигрень сдавливала глазные яблоки, по краям обзора зрение расплывалось в фокусировке, зато Мороу виделся четче некуда.        Я была готова перевоплотиться собакой Баскервилей на этих чертовых болотах, вцепляясь клыками в глотку Мороу, вызвавшего приток скакнувшего кровяного давления в мозг.        Безмолвное противостояние переглядываний под обрушение непонимания аудитории могли бы прелюдиями длиться целую вечность, подготовкой к смертельному бою, но в столь угнетенной атмосфере, когда мои пальцы беспокойно ходили ходуном, разрываясь на части от скоростного пролета различных помыслов, призывные хлопки разорвали целую вселенную. Обращая на себя моментально перетекшее внимание, стремглав приковывая сотни взоров, экзаменатор хлопал в ладоши, знаменуя прекращение любых распрей в его присутствии. Все до единого переключились на Усы, вспоминая где находятся в данную секунду и забыли обо всем случившимся, сбрасывая происшествие на простое соперничество участников. Никто даже помыслить не мог об настоящей сути взаимного нападения между мной и психопатом. Никто… Кроме Киллуа, который с интересом не отрывал голубых очей, желая узнать развязку для развеивания скуки, что удручила его во время экзамена.        По мальчишке было видно, что этапы сдачи нисколько его не удовлетворяли, а ведь ему было любопытно почувствовать, в чем заключена вся сложность, как услышала из недавнего разговора между ним и Гоном. Было стойкое предчувствие того, что Золдик своей не по годам развитой смышленостью догадался в чем состоит моя цель, поэтому появилось ощущение о выгодной слежке за моим поведением.        Может я накручиваю себя, но проницательность и цепкость алых глаз не могли подвести, как и чутье на счет беловолосого, который вовсе не старался скрывать домыслов, пребывая в непоколебимой размеренности. Даже не знаю, как относиться к тому, что в личные дела так нагло суют нос, но по большей части важно было лишь существование Мороу в опасной близости ко мне во время получения лицензии.        Остыть не могла, в голове поставленная на таймер, тикала атомная бомба, которая по кусочкам разорвет самоконтроль.        — Попрошу не мешать проведению экзамена, иначе будете дисквалифицированы, — совершенно спокойно предупредил Усы, многозначительно смотря на нашу родственную парочку психов и с трудом, через нежелание сдавать назад в решении семейных проблем, я сглотнула, сдерживая все порывы, бьющие под дых.        Успокойся, Ната, вмазать Хисоке всегда успеется, но чем скорее бы это произошло, тем лучше для нас с тобой получилось бы избавиться от него. Могу ли я сейчас наплевав на все, просто взять и броситься на этого ублюдка, чтобы вонзить ногти ему в шею и придушить? Могу ли я сейчас выхватить карты и растасовать их цепочкой по его телу, пронзая насквозь? Могу ли я так просто совершить убийство?        К сожалению, последняя кроха здравомыслия теплится аморальностью к этому поступку, требуя избегать марания рук.        Почему же?! Почему же я такая правильная, Дьявол меня раздери?! Почему просто не могу убить своего брата разрушившего мой мир и приведшему к психологической катастрофе в рассудке?!        Ответ всегда был до боли прост. Сколько бы не прожила в этом мире, все еще не могу отпустить свое прошлое, где являлась обычным человеком. До сих пор считаю себя нормальным обывателем, который не в силах переступить границы нравственности и это сжигает меня еще сильнее. Я приняла имя Селены Мороу, но леплю из нее адекватного моралиста, каким нельзя являться в этой вселенной, особенно в данном положении, когда меня подавляет психопат.        Твою мать… Ната, ты дура… Почему ты такая дура…        Скорбь потекла горечью по гортани, опаляя зудом, сомнения насчет собственных поступков вводили в заблуждения, я поджала губы, кривящиеся в дрожащей злости за свою неразумность, каждый раз ввергающую в неуверенность, за нанесенные Хисокой увечья, пульсирующие травматизмом и за сокрушение, в которое погребало нежеланное перерождение в этом мире. Я слабая, жалкая, никчемная идиотка, что за шестнадцать лет жизни, так и не смогла принять точного намерения на дальнейшее.        Почему нельзя было просто сдохнуть на лестнице и отправиться в потусторонний мир, растворяясь во тьме?.. Не намекает же мне судьба, что все, в чем была уверена ранее — ошибочно? А что тогда было ошибкой?..        Сознание снова дало свой сбой, не было ни минуты, когда ощутила бы себя полностью собранной, скорее время утекающее сквозь растопыренные пальцы покрывалось все большими слоями иллюзий, казалось, что из года в год я занималась отчаянным самообманом, отдаляя себя от реальных угроз. Пребывать в беспечных грезах, игнорируя склизко хватающую за щиколотки безысходность, утаскивающую в вязкую трясину выглядело сродни самоубийству, ставя клеймо черной метки на коже.        Надо все обдумать. Кропотливо обдумать, понять, какие шаги следует предпринять, есть ли вообще смысл что-либо делать, будет ли ожидать перспектива свободы. Обязательства, ответственность… Я же со своим характером являлась весьма безответственным человеком, хуже глупого маленького ребенка, что еще не воспринимает мир вокруг себя.        Бросив косой острый взор на улыбающегося с наслаждением Мороу, пирующего на костях мое эмоциональное падение, с мученическим дерганьем в сердце, отвернулась, теряя все желания разом, трупно следуя повиновению вновь двинувшейся толпы участников. Экзаменатор повел столпотворение вглубь болот для перехода ко второму этапу сдачи, робость так и нашептывала заговорческим тоном, что до следующего пункта назначения я уже не дойду.        Стоит ли и дальше из кожи вон лезть? Приговор о бессмысленности всего звучал в мираже невидимому глазу зала суда, будто моя же собственная способность Нэн вышла из-под контроля и захватила власть над сознанием. Отяжелевшие ноги с неохотой передвигались на полном автоматизме, трава была достаточно мокрой и скользкой, слишком неустойчивой, будто ступала по водному матрасу, проседающего под весом, затрудняя движения. Влажность оседала липкостью на коже, одежда впитывала моросящие капли в воздухе, волосы завивались на концах, окружавшие звуки сквозили опасными нотами. Затаив дыхание, различные существа готовились напасть на вторгнувшихся в их владения, применяя все известные уловки, чтобы застичь наивных участников врасплох. Инстинкты не давали снизиться бдительности, но самым проблемным являлся именно психопат намеренно плетущийся в конце взвода, греющий грязные мысли об устранении некоторых. Здесь была расположена личная игровая площадка Хисоки, кому, если не серийному убийце млеть от перспектив виртуозного убиения стольких жертв, кому, как не мне знать, о чем именно он думает и что хочет сделать со слабыми звеньями народа.        Я же специально бежала впереди, практически за широко идущим проводником, чтобы не попадать в эпицентр и не пересекаться с Мороу, пока не приведу голову в порядок. А ведь так бахвалилась тем, что подправлю ему личико! Смешно… Ведь помыслы превратились в пустой звук, как только появилась идеальная возможность для этого, просто нагло и трусливо сдала назад. Худший человек, худший… Худшая героиня, которой себя не считала. Селена стала отвратительнейшей персоной, от самой себя блевать тянет.        — Ты в порядке? — послышался под боком беспокойный голос Гона, отвлекающий от затхлости разума и я перевела на него бесцельный пустой взгляд, скрывавшийся под очками, замечая как любопытные черты звенели в волнении.        А мы ведь совершенно чужие друг другу люди, но этот добрейшей души мальчишка переживал даже за такую омерзительную девушку, как я. Рядом с ним был еще и Киллуа, украдкой внимательно поглядывая на меня, медленно теряя зажегшуюся искру интереса, как только уничтожила все его соображения на счет моей мстительности, стоило всего лишь оступиться. Золдик был откровенно разочарован, уверяясь, что нет смысла больше приглядываться к настолько заблужденной особе.        Ната, ты разочаровала не только саму себя, но еще и детей, что ты вообще за мразь то такая… Хотя, мы и не нанимались на пост клоунессы для развлечения, но все равно не по себе.        — Не важно, — печально и безжизненно усмехнулась я, отмахиваясь от любой эмоциональной поддержки, думая, что недостойна принимать ее от добродушного Фрикса и прибавила ходу, отдаляясь от парочки ребят, чтобы не заставлять их лицезреть свою позорную личность.        Меня подкосило неизвестно что, словно психотропная обстановка болот старалась выдавить из себя. Если не приму важный выбор существования, то окончательно потеряюсь, словно неосведомленный о новых землях путник.        Жалкая… Ты жалкая, Селена Мороу…

***

       Туман круживший над местностью уплотнялся, размазывая ориентиры вокруг и повышенная влажность ложилась в легкие осадком, в момент, когда затишье дало свои плоды, ослабляя чутье экзаменуемых, опасность напомнила о себе. Из всех щелей полезли чудовища, расставленные ими ловушки захлопывались, многие погибали попадая впросак из-за собственной наивности, сдающие терялись в ветвистой глуши, количество оставшихся вело учет на убывание. Приходилось бороться за сохранность, избегая нападений, сердце быстро билось в преддверии вероятности умереть по причине неосмотрительности.        И почему меня постоянно пытается что-то убить? Одни эмоциональные потери, игра «убей или умри» усложнялась с каждым разом.        Перекатываясь по грязи в сторону от захлопнувшейся пасти, что неожиданно выскочила буквально из-под земли и захватила в свои клыки нескольких надрывно кричащих мужчин, демонстрировала, насколько непросто выживать в этом мире. Главное было не отставать от Усов, иначе затеряться в лесу было проще простого. Стискивая челюсть, ступала дальше за удаляющимся силуэтом экзаменатора, пытаясь нагнать его.        Твою мать, я не хочу умирать, когда уперто старалась прожить, как можно дольше, еще даже внутреннего покоя не достигла.        Галлюциногенные испарения проникали в дыхательную систему, помутняя рассудок, раньше казалось, что куда более устойчивей всей этой бесовщины, какую и сама могла нагнать на врага с помощью Нэн. Нигде нет спокойствия, меня загоняло в угол и в какой-то момент я просто остановилась, тяжело и глубоко дыша.        Кислотные краски закручивались перед глазами, зрение истывающе пульсировало, тело продрогло, в каждую клеточку заливался яд, отравляя рассудок. Стопы приросли к траве, я была не в силах двигаться, приходя в замешательство, влияние вибрировало на нервных окончаниях, взор тупился в одну точку, повергая в беспорядочность.        Черт, я надышалась газом, к горлу подкатывала желчь, меня тошнило и теряя опору, бессильно понесло в бок, пока плечо болезненно не врезалось в кору дерева. Голова кружилась в карусели безумия, укачивая на ровном месте, носовые пазухи щекотало закупоривавшей ноздри пробкой, я задыхалась, хватаясь за горло и в взявшим надо мной вверх смятении, грохнулась на землю, сползая по стволу спиной.        Дерьмо, совсем не понимаю, что происходит. Гам лился белым шумом, перекрывая слух сводящим с ума шипением, чтобы улавливать малейшую угрозу, пришлось снять наушники, это спасало от посягательств монстров, но обрекло на риски другого рода. Как-то упустила ту мелочь, что меня отравит галлюциногеном, в навыках не предусматривалось устойчивости к ядам. Изливаясь холодным потом, последнее, что волновало, так это получение лицензии «Хантера», брала безнадежность, вливающая внутрь мутную болотистую воду с кусками грязной тины. Желудок сдавливало, меня с кряхтением вырвало, из уголков глаз рефлекторно брызнули слезы, белок обхватывался красными капиллярами.        Господи… Может просто сдаться и наконец закончить все эти страдания? Может просто сдохнуть уже?        На задворках уплывающего восвояси сознания, послышались приторные ноты голоса, произносящие мое имя и узнавая этот тембр, судороги прошлись по всему телу, позвоночник щелчками напрягся и я оцепенела, ловя отзвуки. Будто со мной говорил Хисока, терпко хихикал над самым ухом и вводил в заблуждение, обрекая на манипулятивную горячку. Пульс участился, барабаня по вискам, сжимая череп, словно он нависал прямо надо мной. Фантом холодных пальцев касался шеи, сдавливая и перекрывая кислород, возвращая во времена детства, когда удушье было его излюбленной забавой надо мной. Голос потешался, вещал невнятные речи, какие постоянно лились из его рта несдерживаемым потоком под гнетом приступа психопатии и приходилось их выслушивать. Ни слова не могла высечь из нечленораздельного говора, пока пребывала в таком состоянии, отчаянно хватаясь за тонкую нить трезвости ума.        Да прекрати ты это… Заткнись уже, просто заткнись!        Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись.        Прекрати ебать меня в уши своей ебливой болтовней и убери свои кровопролитные руки! Прочь из моей головы! Прочь!        Сомкнутые в кулак пальцы исцарапали до крови ладонь ногтями, я бередила свежую рану до страдальческой болезненности, прокусила губу, давясь металлическим привкусом, будто глотала ложками цинк и рефлекторно била рукой по земле, мечтая, чтобы на ее месте был объект всех несчастий. До чего я себя довела своей неуверенностью, до чего Мороу довел своими поступками. Уста пылали, как будто их снова накрывало поцелуем и тогда, тонко закричав во весь голос, всадила в волосы пальцы, путая локоны и оттягивая их до лопанья в корнях, вырывая несколько розовых нитей.        — Отъебись, сукин сын! — пронзительно вереща, в залпах адреналина, запустившего механизм самозащиты, рывком подскочила на ватных уставших ногах.        Стискивая челюсть до сводящей зубной боли, не желая больше терпеть издевательств над собой, со всего маха вдолбилась в ствол дерева лбом. В разуме все зазвенело, ощущения мучений встряхнули мозг, неровность коры расцарапала голову и ряд бессвязности миражей утих на мгновение, поэтому чтобы совсем подавить это наваждение и прийти в себя, снова откинулась затылком назад, без сомнений ударяясь об дерево, чья листва испуганно затряслась на ветвях. Как псих, умалишенно стучалась о твердую поверхность, не боясь ранить себя, если это помогает вернуть рассудок из пламенных восприятий прострелов, то плевать на алые брызги и повреждения, продолжу биться, пока галлюцинации не покинут меня.        Оскаливаясь от азарта, теплая липкость стекала со лба и когда тембр замолчал, кислород прекратил давить на грудную клетку до скрипа ребер, я остановилась, глубоко и рвано хватая воздух. Горло саднило от блевоты, крика и представлений об удушении, взгляд прорезался фокусировкой, легкие жгло, испуганное сердце не укалывалось об иглы, а стремительно отбивало ритм превосходства. На веки и ресницы капал багровый, на коре пестрел след закатных пятен, а я, как чокнутая дергала уголками искусанных губ вверх, чувствуя некую победу, хотя и чрезмерно безумным способом. Стекла очков заляпывались разводами, но это совсем не волновало. Меня озарило, как если бы снизошло благословение с серых небес над этим жутким местом.        Задолбало. Все задолбало. Задолбало строить из себя немощную боявшуюся одного психопата. У меня есть сила, чтобы дать отпор, не зря же тратила на это годы под присмотром Хисоки, натаскивающего только для одной цели и самостоятельно развивала способности эти полгода. Жизнь в любом случае продолжит опрокидывать меня на спину и придавливать до ломания ребер ногой, мне же всего лишь нужно будет отыскать волю, чтобы встать. Селена Мороу не может быть обычным человеком, у нее просто нет права строить из себя современную кисейность, где существовала мораль и все прочее, пресекающее попытки защитить себя от налетов.        Слушайте, я переродилась, попала в фэнтези, обрела суперспособности и каким хреном все еще держусь за скептицизм, когда вокруг твари пожирают участников, а каждая минута может стать последней? Произошло огромное недопонимание обстоятельств, в которые вляпалась и выбираться из них предстоит с боем. А мой первый бой — это старший брат, снятие оков, что он на меня наложил.        Не нужно было столько думать и напрягаться, нужно было только поступать так, как сама того хочу. А в данную секунду я хочу пойти и вмазать этому милому ублюдку от всей души в качестве так и не свершившегося приветствия.        Ударить со всей дури, говоря тем самым: «Смотри, я могу свернуть тебе шею, мой сладкий мучитель, поэтому бойся того, что прибью тебя еще в процессе экзамена, после чего получу лицензию и успокою свой гребанный морализм…». Да, это будет просто прекрасно. Расставлю сети, чтобы не бегать за ним, как девочка-на-побегушках и подожду, когда он приблизиться к этой паутине, чтобы столкнуть его туда.        Зачем нужно было размусоливать кучу мыслей, когда шоковая терапия расставила все по своим местам. Это нездоровый подход, самолечение стоило нескольких минут полнейшего отчаяния и разбитой головы, но усмирили душу, разрываемую в клочья. Организм вернулся в норму, отлипая от древа, просветившее меня полетом по млечному пути через проблески дзена, я глубоко вздохнула, разминая затекшие мышцы, ощипывая каждый тянущий перенапряжением участок. Запрокинула затылок, втягивая носом сраный «веселящий газ», что отдавал сладким сахаром, но уже не грозился сбросить в «Страну Чудес», как пробравшаяся в нее Алиса из рассказа.        Стянула очки, потирая пальцами переносицу и растерла рукавом свитера кровь. Черт, отстирать бы потом одежду, а то сменной практически нет с собой, я пришла на экзамен с забитой пачками сигарет сумкой. На болотах довольно прохладно и пасмурно, особо яркого света нет, поэтому убрала оправу, оголяя алые глаза. Достала табак, зажимая фильтр в зубах и подпалив зажигалкой, обдала царапающим дымом глотку, размеренно и с наслаждением выпуская сквозь губы клубок испарений. Запустив пальцы в волосы, из-за пропитавшей локоны липкости, зачесала стойким укреплением их назад, только несколько прядей все еще свисали вниз, стараясь прикрыть собой ранение.        А к черту. В задницу это. И Хисоку туда же. И нравственность следом. У меня черепно мозговая травма, я сошла с ума, мне все можно, особенно врезать брату. Все, никаких притираний и сомнений, пойду и ебну ему разок, высказав, какая он сволочь. Кто как не родная сестра скажет ему в лицо правду?        Мысленно пожав плечами, направилась обратно на тропу, по которой бежала не так давно с намерением найти одного милого ублюдка, а затем с чистой совестью пойти дальше сдавать экзамен. Стройной решительной походкой, выбралась из дебрей, примечая, что участники все еще мелькают на дороге, желая догнать экзаменатора и пошла в точно противоположном направлении, покуривая и покручивая сигарету. Взлеты и падения окрыляли, как если бы хлебнула алкоголя, придающего легкость разуму.        Идя своим собственным путем, случайно наткнулась на приближающихся Гона и Киллуа, которые с удивлением снизили спешный темп, увидев меня в не самом лучшем виде, словно до этого вела битву, поэтому в грязи и крови явилась перед ними. Приостановившись, брови мальчишек поползли в изумлении вверх, Фрикс беспокойно оглядывал меня со всех сторон, пока Золдик непонимающе щурился при взгляде на мое спокойствие.        — Ната, у тебя кровь! — сказал об очевидном Гон, надумывая, что мне не посчастливилось попасться какой-нибудь твари и лучше промолчу, что сама сделала себе больно.        Размеренно хмыкнув, я положила ладонь ему на макушку и успокаивающе потрепала по мягким волосам, только сейчас осознавая, что его рост доходит мне до подбородка. Совсем малыш еще. Сколько во мне было, когда измеряли на «Небесной Арене»? Метр шестьдесят, вроде. Фрикс для меня просто крошка, и как устоять перед таким милашкой? Кого назвать милым не повернулся бы уже язык, так это Киллуа, наблюдательно скользящего изучающим взором по мне, чей рост был на полголовы ниже моего, а серьезность опаляла нутро.        — Все в порядке! — легко улыбнулась, ошарашивая парочку тем, что наконец постная физиономия сменилась на складный лад. — Бегите дальше, — отпуская Гона, посоветовала я, отступая назад, где начинался весь путь по болотам, вызывая недоумение.        — Куда ты? — проницательно спросил беловолосый, не улавливая ход мыслей юной девушки.        Подняв руку в воздух, не оборачиваясь, махнула ладонью, подразумевая личные заморочки.        — Поздороваться с будущей жертвой, — осведомила его, ощущая, как Киллуа не спускает острого взора.        Да, я весьма загадочная и неподдающаяся объяснениям личность, если тебе интересно, парень. А так и случилось, что оказалась для него весьма занимательным объектом наблюдений. Но сейчас не об этом.        Где ты, брат мой любимый? Дай младшей сестричке подправить твой гримм!

***

       Найти Хисоку не составило труда, я следовала за надрывными криками к открытой поляне, поглощенной прореженным туманом, отчетливо слыша мановение его голоса, ставшего маяком, которого требовалось достичь. Представшая, как на ладони картина даже не удивила, вокруг лежали исполосованные резьбой карт люди, ведущие счет его новых трупов, чьим устранением он наслаждался с подлинной радостью, переполняясь азартом. Улыбался во всю ширь рта, растекаясь темным блаженством, пока следующим его противником предстал полураздетый Леорио с палкой, набравшийся мужества дать отпор.        Так и хотелось крикнуть, что Мороу — это не крапива, по нему бить веткой бессмысленно, ужалит иглами, а место атаки будет жарить всеми болезненными красками.        Переметнувшись от выпада Паладинайта ему за спину, психопат уже собирался ударить его, но молниеносно среагировав, чтобы минимизировать количество жертв и оставить друга главного героя в порядке, я рванула к ним. Занесенная рука старшего брата мчалась навстречу опешившему парню и вовремя явившись перед Хисокой, под его оторопевший впечатленный взгляд, мертвой хваткой вцепилась ему в запястье, жестко сомкнув пальцы, чуть ли не переламывая кость напополам.        Заведено дыша под удивление аудитории, остановив нападение, замахнулась со всей силы ногой, метя в челюсть Мороу, но тот перехватил за щиколотку в нескольких миллиметрах от скулы, сжимая с идентичным мне рвением. Мы застыли в позе взаимной атаки, мои глаза прожигали холодной яростью знакомые с рождения черты родственника, неспешно возбужденно проникающегося восхищением к изливающейся враждебности. Сердце несдерживаемо стучало об ребра, кровь разгоняла взявший надо мной вверх адреналин, прокатывая его во все уголки тела, подначивая действовать и в этой борьбе помимо сопротивления Хисоке приходилось еще усиленно затыкать за пояс инстинкт самосохранения перед угрозой. Страх старался преобладать, но с непроницаемым суровым лицом била по нему.        Ну схватил ты меня за ногу, придурошный, так у меня вторая есть.        И выбираясь из этой ловушки наших тел, как акробатка, оторвала стопу от земли, не беспокоясь, что потеряю устойчивость, махом снизу задрала конечность и вперилась точно в подбородок Мороу, чьи руки были заняты. Отдернув его и введя в дезориентацию в пространстве неожиданным трюком, прогнулась назад, поставила свободную ладонь на землю и ощутив, что хватка психопата после удара ослабла, вырвалась, перенося центр тяжести. Грамотно и ловко перевернувшись в воздухе, приземлилась на корточки и сделала подсечку, от которой серийный убийца успел отскочить, не давая повалить себя на лопатки, производя несколько фляков, ради соблюдения дистанции.        Что сказать? Хули нам — циркачам. Для нашей семейки гимнастические комбинации что-то свойственное и это еще одна причина не приравнивать себя к среднестатистическому обычному человеку.        Замерев на своих местах, обстановка накалилась, Мороу приходил в себя, потирая ушиб, трепеща и трясясь от взбудораженности, а я пилила его бдительным красным взором, неустанно грозно следя, распространяя угрозу. Сохраняя спокойствие, заметила приход Курапики, остановшиегося для изумленного лицезрения атмосферы, оглядывающего всех живых присутствующих и догадывалась в каком смятении смотрит на меня Леорио за спиной, но обернуться не могла.        — Ната-сан? — ошарашенно произнес Курута, заведомо не приближаясь к полю битвы, чтобы не сместить уровень воцарившегося напряжения в воздухе.        Сан? Что такое «сан»? Это какая-то японская приставка в обращении? Возьмусь за выяснение позже, нельзя отвлекаться.        Вздернутость Хисоки так и била его в счастливых конвульсиях, все его внимание приковалось ко мне, что очень хорошо для парочки рядом. Смотри на меня, только на меня, брат, фокусируйся на этом образе и запомни каждую черту леденящего гнева своей сестры.        — Восхитительно… — возбужденно выдохнул низким пробирающим до мурашек тоном Мороу, загипнотизированно вожделея мой силуэт. — Просто восхитительно… — задыхался от своего буйства психопат, улыбаясь медовым привкусом. — Ты должна была сделать это раньше! — восклицал тот, раскидывая руки и заходясь безумным звонким хохотом, бившим по перепонкам, от которого Курапике и Паладинайту было не по себе и только мне удавалось стойко слушать этот смех без изменений в лице.        Зубы скрипели от хруста сахара на эмали, никогда не любила сладкое. Безмолвно переведя дыхание, я сконцентрировалась, замешивая исходящие испарения Нэн от моего тела с туманом, чтобы не выдать следующее нападение, мысленно усмехнувшись.        Дамы и господа, на арене выступает иллюзионист Селена Мороу и запомните цитату из одного фильма: «Чем больше вам кажется, что вы видите, тем легче вас обмануть.»…        Для пояснения, в моих силах было оставлять долгие остаточные образы, поэтому когда настоящая я, сократив за секунды расстояние, оказалась прямо перед осекшимся родственником, моментально проглотившего язык, смогла продемонстрировать насколько продвинулась за год побега из родного дома.        Ни шагу назад!        Надежно держа в замахнувшейся руке карту, под нагромождение импульсивности и поколебавшегося чужого восприятия реальности, пылая целеустремленностью, резанула уголком картона по шее любимого ублюдка. В последнюю секунду, он посчитал нужным уклониться от риска отрубленной головы и дернувшись назад, только поверхностно оцарапала до видимой кровавой полосы кожу. Знала, куда метить, но жизненно важной артерии достичь не вышло, хотя сам факт того, что у меня есть возможность ранить Хисоку ввергала в дьявольский трепет, словно переняла его возбуждение.        Как же мне хорошо от осознания, что оставила на его гребанной коже парочку травм. Изнутри все пульсировало хищностью, я завелась не на шутку, грезя, что заставлю Мороу сполна вкусить землю под ногами, когда буду хоронить под грудой рыхлости. Даже могилу не поставлю, а замурую без гроба где-нибудь в непроглядных лесах, чтобы никто не нашел труп. Сходить с ума все же опасно для меня, от чего поумерив пыл, поняла, что на этом сражение будет окончено. По братишке, зажимающему ладонью горло, где через пальцы стекали багровые бусины, было видно, что он отступит скорее, чем догоню его еще с порцией убийственных намерений.        Расстояние между нами увеличилось, а с меня сполна хватило этого приветствия, все, что происходило, накатывало усталостью, особенно два нервных срыва вытягивали силы. Две третьих моего запаса иссякло, впереди еще один этап экзамена, главное, чтобы не выдохлась, выносливость порядком пострадала. Веки тяжелели сильнее прежнего, недосыпы предлагали погрузиться в сон, которого не произойдет еще очень долго. Ношение очков предпринималось еще, чтобы прикрыть глубокие впадины синяков под глазами от хронических бессонниц.        Как же хочу выспаться. Беспробудно залечь на несколько дней находясь в полной безопасности от чужого покушения и кошмаров.        Выпрямившись и многозначительно осмотрев ободренного Хисоку, грозно сдвинула брови на переносицу, награждая порцией одержимой холодящей агрессией блеском очей.        — Здравствуй, выблядыш… — низким недоброжелательным тоном выплюнула я, глядя в янтарные искрящиеся обожествлением моей личности глаза, как марионетка на шарнирах, склоняя голову на бок. — Можешь начинать считать минуты до своей смерти… — посоветовала, ярко давая понять, что с этого момента сезон охоты торжественно объявляется открытым и наши совместные выступления станут рискованней некуда.        Ловя клокотание Мороу, на которого уже смотреть противно было, краем глаза зацепилась за выбежавшего из-за деревьев Гона, что пришел проверить своих друзей и, проникнувшись давлением, недвижимо встал, внимательно наблюдая с недопониманием творившегося, сглатывая. Мальчишка, как и его друзья еще не были готовы ощущать бетонное напряжение сильных людей перед ним, поэтому нужно было заканчивать с этим и дать парням продохнуть от существования старшего. Придумывать, как прогонять серийного убийцу не потребовалось, у него в кармане призывно затрезвонил телефон и не опуская взора с меня, достал его, принимая звонок.        О чем с ним говорили, не слышала, но Мороу слегка кряхтя от задетой раненой шеи ответил, что скоро подойдет и убрав от уха аппарат, спрятал его обратно, милейше улыбаясь сестренке.        Слушай, уходишь — иди. Не надо мне тут своей лыбы давить, так и хочется в лицо харкнуть.        — Как прекрасно, что ты все же решилась выполнить наш уговор, — переполняясь кишавшей радостью, хихикнул Мороу и развернулся, открывая спину, приглашая еще раз попытаться застать его врасплох, но это явно было ловушкой, пришлось остаться на месте, хотя так и подначивало сломать ему позвоночник. — Увидимся, моя любимая малышка, — напоследок сказал брат, удаляясь от выживших после нападения.        — Надеюсь, тебя сожрет какая-нибудь тварь по дороге, — несдержанно фыркнула я, вещая уже собственным чертовским характером, провожая взглядом, чтобы удостовериться, что психопат сгинул.        Еще и посмеялся, скотина. Нет, пусть его все же покусает какая-нибудь мутировавшая животина, чтобы неповадно было.        Закурив, чтобы успокоить себя после немыслимого, чего боялась еще часами ранее, предстояло нормализовать порывы пульса в голове. К слову о ней, лоб саднит и на виски от скакнувшего давления прессовало, кровь уже запеклась бурой коркой. Хочу помыть лицо, а то со стороны наверняка похожу на Джека «Потрошителя», а так…        Все органы перевернулись, энергетика сводила конечности, но это стоило того. Стоило свеч и разбитой башки. Я ранила Хисоку. Порезала глотку. У меня вышло преодолеть страхи и это являлось огромным прорывом, теперь мне не так жутко присутствовать с ним на одном экзамене.        Опомнившись о существовании остальных, обернулась, рассматривая, как Курапика и Гон опрашивают покалеченного Леорио, беспечно бросившегося на сопротивление монстру в человечьем облике. Подойдя к ним, я присела на корточки, быстро обежав взглядом налившиеся синевой гематомы, низко шикнув себе под нос. Повезло, что этот парень крепкий, иначе обычными ушибами не отделался.        — Ты как? — спросила я, у Паладинайта до сих пораженно всматривающегося на меня.        — В норме, — кивнул он. — Спасибо за помощь, — поблагодарил будущий врач, как слышала из разговоров у конца тоннеля и качнула головой.        Было небольшое негодование по поводу его поступка и я приняла решение больше не сдерживать свой характер, который бил палкой по и так больной голове. Сухость восприятия это конечно хорошо, но свой личный нрав куда лучше.        — Нахрена вообще бросился на Хисоку? — высказалась, получая изумленное таращенье трех пар глаз, которые удивлялись резкой перемене темперамента. Ну да, это я — Ната из современности, что может и в задницу послать, не нравится — можете больше не общаться, никого не держу. — Гордость гордостью, но он — сраный психопат и повезло, что не взялся за тебя всерьез, а просто игрался! — изливаясь горстями ворчания, не дожидаясь реакции, перекинула руку Леорио себе через плечо и понявший без слов мою задумку Курута, поддержал его с другой стороны. Подняв высокого парня на ноги, пыхтя сигаретой, докурила и выбросила бычок на землю. — Идем за ним, этот полудурошный явно в курсе, где находится следующий этап экзамена, — разумно предположила из наблюдений за братом и все согласились, ступая в требуемом направлении.        — Ты знакома с Хисокой? — поинтересовался Гон, идя рядом с нами, любопытствуя насчет слишком близкого общения между родственниками.        В лесу на тропе стало заметно спокойней, не иначе, как Мороу успел спугнуть и убить всех чудищ на своем пути, нам это только на руку. Скосившись на Фрикса, всегда располагающего к любому общению, не хотела признавать, что нас связывает с Хисокой одна общая кровь в жилах. Пусть это будет тайной для общественности, потому что осознание, что на нас с ним будут смотреть одним недоверчивым взором, скрежетала внутри.        — Порядком, — подтвердила я, следя за путем, примечая изувеченные трупы живности. — Не спрашивай каким образом только, — с надеждой на понимание, попросила, всматриваясь в большие глаза мальчишки с удочкой и тот принял слова, больше не задаваясь вопросом.        — Твои способности поражают, — подключился к неспешной беседе Курапика, вспоминая «магическое» исчезновение и боевые навыки продемонстрированные перед ним.        Да уж… Заботы прибавляются, отмщение продолжается, а жизнь превращается в некие фэнтезийные приключения ради достижения покоя. Во что я вляпалась? Еще и главным героям помогаю. Просто забей, Ната, просто забей, события не поддаются современному складу ума, давай для общего блага будем мыслить в другом порядке и принимать так, как оно есть. Трудновато перестраивать мировоззрение, но по-другому не сдвинуться с мертвой точки. На том и порешили…

***

       Доковыляв с раненым Леорио до следующего этапа, мы усадили его под дерево и Гон отдал ему чемодан, чтобы подлатал себя. Болота миновали без происшествий и теперь же стояли напротив огромных закрытых ворот, стены ограждали территорию, не разрешая раньше времени пройти внутрь, толпы участников кучковались у входа, переводя дыхание после прорыва через опасную местность. Сунув в зубы новую сигарету, я осматривалась вокруг, на этот раз людей стало разительно меньше, возможно, меньше сотни, сокращение выживших удивляло, «Нуммельские болота», — кажется, так они называются, — действительно погибельное место. Пугали не столько монстры, сколько обстановка давившая на рассудок, даже с моей подготовкой и опытом брожения по различным лесам являлись ничтожными для обычного сдвига в фазе психики. Надышалась ядовитыми испарениями газа, получила порцию галлюцинаций и чтобы вернуть разумность, привела себя к болевому шоку. Мрак… Это будет посильнее моей способности влиять на сознание людей с помощью дыма, когда они видят кошмары, каких боятся больше всего.        — Гон! — окликнули названного и обернувшись на голос, увидела, как к нашей компании размеренно приближается Киллуа, рассматривая каждого.        Забыла отойти от этих ребят, чтобы не получать внимание, но уже поздно, поэтому продолжу дальше курить. Смерив меня цепким взором оттенка голубого неба над головой, Золдик приметил мой собранный спокойный вид, как будто ничего не случилось, на мне нет никакой крови, грязи и я совершенно точно не пересекалась с человеком, которого собираюсь убить.        — Киллуа! — радостно обратился Фрикс к будущему лучшему другу, начиная беседу.        — Столкнулись с Хисокой? — догадался беловолосый, бросая тщательный прищур на мою скромную персону.        Мальчик, я курю, не мешай наслаждаться облаками. Что же тебя, как магнитом тянет так и посмотреть в мою сторону? Интересно, где такие дуры рождаются? Так я тебе даже земной адрес дам, сходи, посмотри, в каком старом районе на свет явилась, у матери как раз спросишь, как прошли похороны и поели ли они икры черной. Кстати, будь другом, принеси еще мой плеер из того мира, там тоже треков полно.        — Да, но Ната помогла нам, — улыбался Гон, приписывая еще и меня к беседе, на что Киллуа с пронзительным интересом протянул свое впечатление. — Она — хороший человек! — стойко уверил сам себя Фрикс и я сетующе вздохнула, пока тот посылал свои лучики света.        Не заблуждайся, у меня имеются свои демоны в голове, которых лучше не трогать.        — А с виду совсем неуклюжая, — с насмешкой хмыкнул Золдик, вызвав легкое раздражение неприкрыто довольствуясь тем, что мой лобешник подвергся повреждениям, как и его, намекая, что карма постаралась на славу.        Сказала же не трогать моих демонов, они и могут и за ухо тебя потягать за издевки. Мы просто не найдем с этим чертенком общий язык, ну и ладно.        Дернувшись от чрезмерной пристальности поражающей нутро волнами, отвлеклась от своих мыслей и угрожающе метнула взор напитанный холодной суровостью поверх головы Киллуа, пересекаясь взглядами с Хисокой. Стояв в отдалении, он улыбчиво и кропотливо с привычным настроем разглядывал меня, а затем красноречиво повел янтарем по ребятам из группы главного героя. Мороу увлекло то, с кем общалась, тот ревниво присматривался к четверке, которая, по его мнению, могла отнять мое принадлежащее ему время.        Этот гад не прекратит раздражать своим повышенным интересом, так еще и новые цели себе выбрал, как и завещал священный сюжет, наметившись на Гона и остальных. Ублюдок, ты дашь мне хотя бы перекурить спокойно без своего ведома или нет? Бесит. Настолько, что затрахало до смерти. Уже заявила же, что принимаю твои намерения довести нашу семейную битву до конца, так чего ты еще хочешь? Чтобы похоронный пляски с гробом, как в Нигерии устроила? Так давай, ложись в ящик, сейчас еще парочку человек найду и хоть брейк данс исполним.        Нет, это невозможно уже. Я настолько устала, что терпеть сил нет.        — Киллуа, к тебе что-то пристало, — будто невзначай, проронила я, вызывая у названного недоумение и подошла ближе.        Как только Киллуа заметил мой нешуточный испепеляющий взгляд, направленный куда-то позади него, украдкой глянув в ту сторону, он понял все без лишних слов и даже не воспротивился, подыгрывая мне. Лучше, чтобы остальные не видели моих помыслов, Золдик хотя бы уже обо всем догадался и прикрываться перед ним смысла нет. Умный мальчик, ничего не скажешь. Подойдя к беловолосому, тот сохранял хладнокровие, послушно давая мне разрешение совершить задуманное, податливо склонив голову на бок. Держа руки в карманах, он сосредоточенно наблюдал за моей грозной хмуростью, не теряя бдительную марку убийцы, пока таранила Мороу насквозь алостью глаз.        Мазнув по сильному плечу, что было порядком удивительным открытием, ведь Киллуа всего двенадцать, а мускулатура, как каменная, я сделала вид, что тянусь к его воротнику и за всеми манипуляциями он глядел с предвкушением чего-то забавного.        Задрал, Хисока. Начинаем играть на полном серьезе.        Всматриваясь ожесточением в глаза напротив, спрятав для стоявших позади меня ребят ладонь за топорщащимися белыми волосами, я устрашающе выставила средний палец, даруя этот жест Мороу.        Послать тебя мало, но если не отвалишь, то будет намного хуже.        Брат восхищенно выдохнул, а мне оставалось только добивать своим стервозным характером. Киллуа хмыкнул.        — Что там? — хитро поинтересовался он, не сдерживая усмешки, принимая на себя роль ассистента на моей собственной арене под куполом цирка.        Не отрывая холодного настроя к психопату, я азартно оскалилась в горячности, поджигаясь искрами увлеченности, от чего душу разрядил электрический разряд.        — Мелкая букашка… — тягуче произнесла с обжигающим придыханием, смотря точно на Мороу, выбивая из груди Золдика тихий короткий удовлетворенный смешок.        Этот парнишка и правда падок на необычные события, а еще понимает мою мстительность, как никто другой.        Я больше не засомневаюсь, Хисока, моя рука не дрогнет в желании поквитаться.