Я пожираю гнев ложками

       Дирижабль плавно снизился к вершине башни, чье название благополучно забылось, стоило только высыпаться вместе со всеми участниками наружу. Из-за огромной высоты вытянутого каменного строения, близость к небу давала ощутимо прочувствовать на собственной шкуре смену климата, видимо, нас отвезли куда-то южнее, так как солнце буквально сжигало мое зрение заживо.        Пустите меня обратно в летательный аппарат, там был кондиционер и тень, сжальтесь, пожалуйста…        Щурясь от количества естественного освещения под розовыми стеклами очков, пыталась привыкнуть к яркости, усмиряя пульсацию в висках, массируя их пальцами, с высоты открывался живописный пейзаж, чьим лицезрением отвлекалась от дискомфорта. Неровный застеленный зеленью густых лесов рельеф, кривился скалами и фигурными утесами, а островные реалии обрывались клочком земли посреди водной морской пустыни.        Неприступная крепость посреди океана? Это местный «Форт Боярд», что ли?        В любом случае, организаторы осведомили, что нам даровано около семидесяти двух часов на побег с самого пика до первого этажа, именно такой путь теперь предстояло совершить экзаменуемым, чтобы перейти в следующий этап. Толпа из сорока человек разбрелась по ограниченному пустырю башни, где не было ни единого намека на дверь, окна или хотя бы броскую дыру в конструкции, через которые можно было бы проникнуть внутрь.        Стоя спиной к направлению лучей света, что прогревали до самого позвоночника, всматривалась в горизонт на еле уловимые издали блики синих волн, скрещивая руки на груди с задумчивым видом. На деле, пожевывая кончик фильтра сигареты и выпуская дым сквозь губы, я ни о чем захватывающим не помышляла, а просто смотрела на природные красоты, почувствовав веяние умиротворения перед открывшейся взору картиной, предаваясь свежести дуновения ветра.        До тех пор, пока какого-то парня, решившего спуститься по отвесной стене не сожрали у меня на глазах налетевшие крылатые твари непонятной помеси…        Намек понят, пора выполнять задание, а то быть проглоченной и растерзанной на куски генно-модифицированной невообразимой парящей чупакаброй не прельщалась.        — Значит, вариант со спуском по стене также отпадает, — заключил после недолгого просмотра жестокой кровавой сцены Киллуа, сохраняя при этом полную отрешенность к чужой гибели.        — Поищем другой путь, — примирительно ко всему случившемуся кивнул Курапика и все согласились, принимаясь исследовать периметр на наличие хоть чего-то напоминающего проход.        Прошерстив пол, цель была найдена — некоторые плиты, имеющие ширину для прохождения всего одного человека, западали по краям, как двойные детские качели, к открытию мы пришли, когда Гон засвидетельствовал падение одного парня из-за отъехавшей кладки и рассказал об этом. Как только кто-то проникал в глубины башни через отверстие, кафель сразу блокировался, из-за чего воспользоваться лазейкой можно было всего единожды.        Поняв, что требуется искать, Фрикс дал отмашку нам четверым, когда обнаружил пять расположенных близко друг к другу еще рабочих входов.        — Не нравится мне это, — высказался Леорио, намекая, что нахождение нескольких штук рядом, вызывает опасения по поводу подлинности, потому что, кто знает, что может поджидать внутри одного из тоннелей.        — Возможно, какие-то из них могут оказаться ловушками, — подметил Курута, но не сомневался в решении воспользоваться одной из плиток и я внимательно рассмотрела поверхность под ногами.        — Мое невезение совершенно точно обезопасит вас от попадания в неприятности, оставьте организаторские козни на меня, — намекая на плохие отношения с Фортуной, предупредила я, уверенная на сотни процентов, что магическим образом дверь с капканом попадется самой подходящей для судьбоносных оплеух жертве, то есть, мне.        — Все будет в порядке, — попытался успокоить Гон, сам плохо веря, что не сяду в лужу, ибо компания ярко помнила каждую подножку, что предоставляла вселенная для одной дурочки с переулочка. — Разыграем в «камень-ножницы-бумагу», чтобы было честно! — придумал, как распределить проходы тот, призывно выставляя сжатый кулак и после череды раундов, группа неловко смотрела на мою замершую фигуру с оттопыренными пальцами в виде ножниц.        Со мной бесполезно играть, говорила же, проиграла, как и было обещано, можете пускать титры, следующим кадром подо мной окажется лестница, по которой кубарем покачусь без остановки до нижнего этажа и прибуду туда первой, но с разбитой головой. Громко посмеялся только Киллуа, убеждаясь, что со мной только в казино ходить, глядишь, может как только зайду в здание, вырубит весь свет, автоматы взорвутся и народ выгребет джекпоты, а на меня упадет кусок потолка, не выдержавшего ударной волны.        Опустим все моменты и перейдем к главному, заняв свои позиции, мы с парнями заранее попрощались, договорившись встретиться уже у финиша и под отсчет Курапики прыгнули на плиты. Камень под весом просел и под стопами на мгновение образовалась пустота свободного падения, существование погрузило в спасительную от солнечного дня темноту обволакивающую пространство и я приземлилась на устойчивый пол, слыша, как со скрежетом вход перекрутился, захлопываясь над головой, воцаряя тишину.        Я уже на том свете, да?        Опасения не подтвердились и когда в помещении зажглась лампа, даже не удивилась узрев всю компанию рядом, мы оказались опять вместе, с усмешкой переглядываясь между собой.        Какое это совпадение по счету? Ай, не важно уже! Влияние Фрикса притягивало нас всех к нему.        — Удивительно, что тебе повезло, — сострил Киллуа, поднимаясь на ноги и я закатила глаза, пропуская его подначку мимо ушей, размеренно возвысившись над ним небольшим превосходством в росте.        Оглядевшись вокруг, все что перед нами предстало это небольшое замкнутое помещение обнесенное кирпичом, где у дальней стены находился пьедестал с браслетами и табличка, ознакомившая с тем, что нам попался путь с голосованием. Значит, теперь нам предстояло работать всем вместе, чтобы выбраться с этапа. В том, что парни идеально сработаются сомнений не было, но смогу ли я войти в их круг доверия и чем-то подсобить в выполнении цели?        — Как здорово, что мы сможем работать все вместе! — радовался, широко улыбаясь Гон перспективе слаженного взаимодействия, упоминая всех с открытой душой.        Забудьте, что сказала, у этого мальчишки нет никаких трудностей даже с моим присутствием среди них. Прослушав объяснения из передатчика в углу, нацепили браслеты, где имелся счетчик идущего в обратном порядке времени и две кнопки с крестом и кругом. Защелкнув держатель на запястье, часы синхронизировались, сразу подав сигнал скрытой двери, с каменным шорохом кладка кирпичей отъехала в сторону, подкидывая первое голосование. Круг — открыть, крест — не открывать.        — Это очевидно, — качнул головой Паладинайт и каждый нажал на согласие к дальнейшему прохождению.        Пять против нуля, проход открылся, запуская в коридор, но следующим пунктом оказалась развилка перекрытая решетками с двух сторон, давая вызов противоборству с дорогой. Как там было? Налево пойдешь — коня потеряешь, направо пойдешь — жизнь потеряешь, прямо пойдешь… Встретишь табличку, от которой зависит, в какой стороне нам получать по шее.        Рассудим тогда научным методом, выручающим всегда и везде.        Эники, бэники, ели вареники…        Да, легче прибегнуть к считалочке, чем ломать голову. Право!        На этот раз было трое на двух и Леорио задался вопросом, почему большинство избрали отличный от него путь.        — Все дело в модели поведения заблудившегося… — принялся разъяснять заумной терминологией Курута, из которой поняла, что лучше всегда идти направо, а не как я петляла наугад во всех направлениях, когда путешествовала через леса, попадая в самую глушь и в норы различных существ.        Запомню на будущее. Золдик с ним согласился, также зная об этой небольшой истине.        — Так! Вы — правый, а кто еще его выбрал? — заозирался на собравшихся будущий врач и я подняла руку, на что тот кисло сник. — Тоже подобным подходом руководствовалась? — поинтересовался Паладинайт, думая, что также осведомлена этой информацией о направлениях.        — Да нет, я считалочкой выбрала, — беспечно сообщила и парни чуть не рухнули от абсурдности заявления. — А что такого? — непонимающе изогнула бровь. — Это куда легче, ловушки могут быть и с той стороны, и с другой, какая тогда разница, куда идти? Это же башня напичкана различными подвохами, иначе, в чем смысл экзамена? Тут явно нет прямой лестницы вниз, где на пути на нас что-нибудь не нападет, — разумно раскидала фактами, давая понять товарищам по несчастью, что мои рассуждения стоят внимания.        На деле же, я так прикрывала свою тупость. Хотя, зачем скрывать это, если и так каждый знает, насколько у меня малый запас умственных способностей… Вы взяли себе в команду клиническую идиотку, парни, не пожалейте потом, ради своего здоровья…        — Какой детский подход, — хмыкнул беловолосый, издевательски скосившись на меня.        Ох, Киллуа, как же с тобой сработаться, когда так и подмывает треснуть за наглость…        Подойдя к нему с хитрым прищуром, от которого он даже не дрогнул, стойко и бдительно оставаясь на месте, я заговорщицки склонилась к его уху, намереваясь ответить в должной мере.        — А ночью ты был куда молчаливей, — коварно усмехнулась, заметив, как у него дернулись плечи от высказанного мнения о наших с ним тайных посиделках наедине.        Сперто шикнув, он надменно отвернулся, не найдя, что противопоставить лукавому замечанию. Вот так, парень, у нас с тобой и идут дела, советую сильно не дерзить, а то задавлю словесно.        Решетка со скрипом поднялась в потолок, прошагав по единственному доступному маршруту через коридор, вышли к обрывающемуся концу пути. Огромный зал с высоким потолком и перекрывшая шествие пропасть дала рассмотреть обстановку, где у противоположной стороны располагался открытый вход, а в середине выстроилась некая арена. Сразу видно, что предстоит сражаться, опыт боев без правил на «Небесной Арене» и размеры сложности экзамена подсказали эту небольшую истину. На другом откосе показалось пять фигур в каких-то мешках-мантиях и один из противников, снял с себя накидку с наручниками.        Высокий, больших габаритов мужчина накаченной комплекции, широким силуэтом и лысой шрамированной головой пояснил суть состязаний, предлагая нажать на кнопки, чтобы отказаться или принять требования.        — Начну я! Выбирайте своего участника! — после единогласного решения, сообщил неизвестный походивший больше на солдата своим сильным лидерским голосом, жестикуляцией и повадками.        Выходит, его боевые навыки отличаются, уже встречала таких противников и их мастерство было чуть другого формата, нежели у Георга с его тяжелой весовой категорией или же Санчеза пользующегося смешанными единоборствами, порхающего на поле, как бабочка, но жалящего точными ударами, как пчела. Вояки куда более скованней у них нет определенных техник, они бьют на поражение, в то время, как другие знакомые мне лица хорошо развиты каждый в своей специальности.        Возникло обсуждение среди ребят, пока я кропотливо изучала этого качка, выцепляя все, что могла понять на первый взгляд.        — И кто пойдет? — полюбопытствовал Леорио, не уверенный, хватит ли нам сноровки, чтобы одолеть груду мышц, когда наша команда состоит из двух детей, двух несовершеннолетних и одной девушки. Кто угодно бы засомневался в случае, кому идти против профессионального вояки, потому что его мускулы так и запугивали своим обхватом, как, впрочем, и весь грозный вид в целом. — Этот парень выглядит весьма жутко… — опасливо подметил Паладинайт, косо поглядывая на соперника.        — Я могу! — синхронно ответили все остальные, на что будущий врач негодующе покачал головой на отсутствие инстинкта самосохранения у всех троих.        Нам нужно всего три победы, чтобы пройти дальше. Ладно, хрен с ним, я уже дралась с одним солдатом и примерно знаю, каким образом они нападают, поэтому для этого раунда подойду лучше всего, тем более, что раз работаем в команде, то будет некрасиво отсиживаться за чужими спинами.        — Я пойду! — громогласно крикнула я, на все помещение, предупреждая народ о своем участии в битве, вызывая шок.        Осекшись, аудитория воззрилась на мой непоколебимый вид, не понимая, каким образом юной худощавой девчонке взбрело в голову выставиться участником против огромного человека. Заключенный на той стороне пребывали в смятении, переглядываясь между собой, но все же пришли к выводу, что так даже лучше для них, не придется долго возиться, чтобы превратить меня в кровавое месиво парочкой ударов, так они станут на один шаг вперед к победе, заработав очки.        — Что?! Ты?! — ошарашенно послышалось от нашей группы и уйма широко распахнутых глаз воззрилась в мою сторону, как на беспечно прыгающего кролика в пасть ко льву, даже Киллуа дернул бровями вверх, посматривая, словно окончательно сошла с ума.        Они же толком не видели стопроцентную мощность боевых способностей, какие отрабатывала весь предыдущий год. Сняв очки с ободком и сунув их в сумку, сбросила с плеча ремень и подошла к стене, чтобы оставить вещи, пока с меня не сходила туча изумления окружающих, а я абсолютно спокойно готовилась к началу. Никто не ожидал, что вызовусь вершить первый раунд против человека превышающего мои габариты в два-три раза. Потянувшись, размяла шею, пока узкие дорожки, отходящие от двух коридоров медленно показывались из пола, соединяясь с островком поля битвы.        — Ната, ты уверена? — пытался достучаться до моего благоразумия Леорио, уговаривая бросить затею, косо поглядывая на идущего к арене качка и все больше волнуясь о том, какие шансы составит мое выживание в драке. — Этот парень выглядит, как профессионал.        — Я бы мог вызваться вместо тебя, — предложил Курапика, защищая мое благосостояние от нападок врага.        Мило с его стороны, но дамы вперед, мальчики.        — Успокойтесь, — размеренно произнесла я с уверяющим выражением лица, пытаясь снизить уровень их беспокойства. — Такие парни никакой угрозы мне не представляют, — кивнула на ожидавшего, самодовольно улыбающегося солдата, размышляющего, каким образом переломает кости. — Я участвовала в боях без правил, поэтому знаю, как быть, — невзначай обронила, чем подняла еще большее удивление среди группы, пялившейся, будто увидели что-то за гранью человеческого понимания перед собой.        — Боях без правил?! — вскричал пораженный Паладинайт, посмотрев на меня совершенно другим взглядом после этой новости.        — Звучит захватывающе! — задорно улыбнулся Гон, не найдя ничего сверхординарного в информации, больше восхищаясь нежели изумляясь.        Ох, неужели мое горделивое эго внутри затрепыхалось от этих слов? Тише, детка, не радуйся раньше времени, у нас еще бой против подготовленной машины для убийств предстоит сейчас.        — На «Небесной Арене», что ли? — предположил Золдик, вопросительно изогнув бровь, оценивая то, до какого этажа и известности могла бы дойти со своей силой, правильно догадавшись о месте предыдущего пребывания. Я согласно качнула головой, узнав, что он осведомлен о прославленном месте для сбора бойцов. Получив от него мало демонстрируемую реакцию впечатлительности, беловолосый усмехнулся тому, насколько разносторонняя личность попалась ему на глаза и перестал скептично воспринимать намечающуюся драку. — Тогда, у нее есть шансы, — пожал плечами Киллуа, подходя ближе к краю, чтобы получше разглядеть сражение и утолить интерес, чем вызвал оторопение у будущего врача своим принимающим поведением.        Не то, что шанс, у нас будет эта гребанная победа в руках, даже захотелось наглядно показать свои навыки, чтобы утереть нос этому мальчишке. Закатив глаза, я пошла по мостику к арене.        — Удачи, Ната! — крикнул вдогонку Фрикс и я не оборачиваясь махнула ему рукой, ступая на широкую поверхность пола, путь сразу же отрезали обратно уходящие линии дороги.        Встав напротив солдата, рассмотрела его с более близкого расстояния, убеждаясь в своих домыслах на его счет, пока тот посматривал на меня в ответ, не воспринимая всерьез. Даже лучше, если будут недооценивать, появится возможность застать врасплох и неожиданно нанести удар.        — Я не буду снисходителен к девчонке, — предупредил вояка, напрягаясь и пригибаясь к рывку, собираясь идти тараном. — Устроим бой насмерть! — огласил тот суть раунда.        — Ната, просто откажись! — впопыхах зазывал будущий врач, что уже боялся смотреть на растерзание девчонки огромным парнем, но я согласилась.        Леорио, потом совершенно точно научу тебя нескольким техникам медитаций, чтобы ты умел сохранять спокойствие.        — При условии, что можно будет сдаться, — выдвинула и свои требования в противовес чужим, потому что убивать других не собираюсь, моей жертвой может быть только любимый ублюдок.        Слишком мягкосердечная, прямо чересчур, если так рассудить, но при этом могу переломать кости.        — Хорошо, — принял мои слова во внимание заключенный, усмехаясь.        Если бы пересеклась с этим мужчиной в прошлой жизни где-нибудь в темном переулке, то воспользовалась бы перцовым баллончиком, вдарила между ног и сдулась ветром, громко вереща, что убивают, насилуют, грабят или, самый действенный метод, голосить о пожаре. Так сбежится намного больше людей, берите на заметку и всегда держите в кармане перцовку на любой случай.        Сосредоточившись на враге, который явно будет проще Хисоки, заключенный крикнул о начале и побежал на меня массивными шагами и темпом. Ринувшись к нему навстречу, оторвавшись от земли, с разгона сделала кульбиты и интенсивно направила себя вверх, грациозно пролетая прямо над головой присевшего для рывка опешившего мужчины. Поставила ладони на его плечи, крепко вцепившись пальцами, кувырнулась в воздухе, согнула ноги и вдарила коленями ему в спину, сбив ритм и заставив оступиться. Поддавшись назад, упираясь на руки, перекувырнулась и приземлилась на корточки, противник невпопад шагам отошел чуть вперед.        Главная проблема таких парней была в их неповоротливости, против которых моя ловкость была в самый раз, можно было и не иметь силы сравнимой с ними, зато удачно выходило таким путем избегать нападения, контратакуя самой. Просто уворачивайся и бей, когда открываются в защите, вот и вся моя стратегия.        Сурово обернувшись на меня, кривясь в гневе, солдат снова понесся, чтобы изловить.        Что-то я устала… Хочу перекур и обед, а в комплект сладко поспать…        Пробежавшись, прокатилась по полу между ног у вояки, идеально вписавшись в проем и быстро осев, с размаха совершила подсечку, сбивая громилу, что как подкошенный упал на пол. Не теряя времени, встала ему на спину, схватила обе его руки и с растяжением связок завела их друг к другу вверх, вызывая спертое болезненное шипение, замыкая позу надежной хваткой. Надавила вперед, чтобы сместить суставы.        — Сдавайся, — жестким металлическим тоном, приказала я, выбивая смирение.        — Иди к черту! — неподкупно рявкнул солдат и пришлось надавить сильнее, от чего в плечах послышались щелчки, потому что не старалась отступить и подо мной закряхтели.        — Сдавайся, — терпеливо повторила, но мужчина с неконтролируемой трясучкой в теле, поджимал ноги, чтобы постараться встать.        Достало.        Перепрыгнув, с хрустом завела его руки к голове, утопая в грудном крике, резанувшего по ушам, пока лежала на полу. Смысла оттягивать не было, поэтому дезориентировав соперника под действием шока от боли снятыми со своего законного места суставами, отпустила, поднимаясь на ноги и выставила локоть. Завершим все приемом, которому меня обучил Джон, будучи превосходным рестлером. Подпрыгнув настолько высоко, насколько получилось, рухнула всем весом, поперек вояки и всадила прочное острие локтя ему в позвоночник, переламывая и лишая возможности продолжать.        Зовите меня — Ната «Гробовщик», как того известного парня из американского «WWE».        Игнорируя надрывный вопль проходящий эхом в воцарившейся звенящей ошарашенной тишине зрителей, я окончила эту драку, вытерев запястьем пот со лба.        — Сдайся уже, — подначивала распластавшегося обессиленного качка, которому не повезло встретиться с моими навыками в бою.        — Позорно… — через силу кряхтя, выцеживая слова сквозь зубы, заявил мужчина, раздражая таким подходом.        — Плевать на позор, когда собственная жизнь дороже, — бетонным прессом голоса, грозно ответила ему, стараясь добиться покладистости, смотря на его недееспособность, пока разлеживался лицом в пол. — Либо сдаешься, либо скидываю тебя в пропасть! — повысив тон, жестоко и угрожающе описала только два исхода событий и тот дрогнул, приумолкнув, раздумывая над перспективой разбиться от падения с высоты. — В твоем случае, если это тебя так волнует, позорней будет размазаться кровавой лужей, чем проиграть в бою, — подкидывала разумные мысли, испытывая психологическое давление на враге. — Решай…        Тщательно размусолив все «от и до», солдат покорно размяк, больше не сопротивляясь.        — Сдаюсь… — принял свой проигрыш вояка, лишая меня мучений, так как дотащить его до края было бы трудновато, увольте от этого напряжения, мне и так хватило головной боли.        Что же, победа за мной, табло над нашим с компанией коридором зажглось цифрой «один» и это приблизило к прохождению дальше, поэтому развернувшись, гордо пошла обратно к впечатленным товарищам, встречающим меня, как некого героя. Вернувшись, на меня сразу набросились со всех сторон.        — Ната, это было очень круто! — подпрыгнул ко мне Гон, светясь всеми красками восхищения, какие только могли отбрасывать его большие глаза.        — Я уже беспокоился, что придется вытаскивать тебя оттуда, — с облегчением вздыхал Леорио, сбрасывая уровень напряжения, сетующе качая головой. — Но это все равно было рискованно! — настаивал он, как взволнованный родитель, отчитывающий ребенка, хотя Паладинайт был всего на год старше меня и это выглядело порядком забавно.        — Ты принесла нам первые очки, молодец, — благодарил за помощь в групповом проекте под названием «Через тернии к звездам или зачем мы полезли в эту неприступную башню» Курапика, легко улыбаясь.        — Остальное за вами, парни, — пройдя к своим вещам, сказала я, вытаскивая сигарету и расселась на полу, прижимаясь спиной к холодной стене, полагаясь на ребят в победе над остальными заключенными.        Повернувшись к Киллуа, заметила, как он изучающе смотрит на меня, скрывая то, что был порядком удовлетворен демонстрацией боя, за которым наблюдал с интересом и задумчиво нахмурился.        Что опять то?        — И как в тебе совмещается неуклюжесть и ловкость, понять не могу, — произнес Золдик, давая узнать, что в нем вызвало недоумение.        Легко и просто, обыденность не требует от себя серьезности, в отличии от драки, а также планетное судьбоносное безумие не разрешает мне быть полностью везучей личностью, заставляя падать лицом в грязь в повседневности.        И все же, в груди у меня растекалось теплое ощущение некой приятной радости от того, что получилось принять участие в командном прохождении башни. Как-то и незаметно для себя я спелась с этими ребятами на ближайшие пару дней.

***

       Вторым этапом стала дуэль Гона против долговязого черноволосого парня, который соревновался с ним в том, чья свечка потухнет раньше, тот и проиграл. Бессмысленной борьба стала еще в момент, когда заключенный представил две неравные по размерам свечи, какую не выбери, подвох определенно был в обеих из них, но Фрикс взял самую длинную. Воск сгорал в пламени тихо мирно, пока фитиль не вспыхнул буйным огнем, видимо, патлатый пропитал чем-то сильно воспламеняющимся веревку, чем и подставил наивного мальчишку. Из безвыходной ситуации Гон вышел благодаря сноровке, просто оставил свечку на полу, а сам сократив в одно мгновение расстояние до врага, задул огонь противника и выиграл, принеся еще один балл нашей команде.        Дело оставалось за малым, еще одна победа и мы сможем пройти дальше, недоброжелатели на той стороне порядком обеспокоились тем, насколько складно идут наши дела, они начали опасаться еще в момент моего разгрома солдата. На поле вышел Курапика и против него встал перекаченный кусок мышц с обезображенной мордой, напоминающий самого настоящего Франкенштейна, но этот кадр был куда более ужаснее киношного. Уродец принялся запугивать Курута тем, насколько он кровожаден и как стремится разорвать его на куски, но блондин сохранял полную невозмутимость, не поддавшись на провокации.        — У них в команде одни перекаченные жуткие типы, — заметил Леорио, покривя лицом, упомнив и первого мужчину, хотя весь состав громил выбивался благодаря предыдущему худощавому парню, что на фоне своих товарищей выглядел слабее ветки.        Условием снова назвали бой насмерть и даже заставили Курапику сложить оружие, что он сделал добровольно без лишних претензий. Никто не сомневался в способностях Куруто, хотя Паладинайт все же переживал за блондина, что отличался малым габаритом по сравнению с аналогом Франкенштейна.        — Думаю, не стоит волноваться, — произнес Гон, осматривая противника, вызвав недоумение у будущего врача своим заявлением. — Когда смотрю на него, то совсем ничего не чувствую, — пояснил Фрикс и в этом был смысл, ведь ничто так лучше не подскажет, чем собственное чутье.        Наблюдая за битвой, заключенный напал сразу и первым же ударом разломил в щебенку каменную плиту пола, оставляя ярко выраженную вмятину от своего кулака, Курапика же успел вовремя уклониться, но оцепенел, как только узрел татуировку на лопатке у него. Двенадцатиногий паук и безмолвная реакция Курута давала понять, что это не к добру, он так и замер, как пораженный громом, пригвоздившись к одному месту, напрягаясь всем телом.        — Это татуировка группировки «Редан», — ошарашенно, но сурово сказал Паладинайт, угнетаясь накалившейся атмосферой, сжав кулаки, проникаясь состоянием блондина.        — Редан? — непонимающе склонила голову на бок, стараясь хотя бы отдаленно вспомнить о названии озвученным им.        Будущий врач без утайки рассказал о преступной группировке, которая и была виновником в уничтожении клана Курута, производя на меня неизгладимое впечатление. Теперь забеспокоилась я, впившись пальцами в руку, осознавая, какой мстительный и яростный накал испытывает Курапика, ведь понимаю его чувства, как человек, встречающий своего главного врага лицом к лицу. Бедный парень, в груди у него, наверняка, пылает сжигающий заживо пожар гнева, о чем и говорил изменившийся цвет глаз. Завораживающий искрящийся алый, не идущий ни в какое сравнение с моим собственным, оттенок закатного солнца на периферии буйствующего пламени горящего леса окрашенного кровью.        В таком убийственном настрое, блондин за секунду сократил расстояние до Франкенштейна и со всей сквозившей злобой впечатал его лицо в пол, от чего бордовые брызги разлетелись во все стороны. Вся наша компания от этого зрелища стояла в полнейшем шоке, то какую мощь удара показал Курапика вызвало озноб холодных мурашек по позвоночнику.        — Жесть… — с упадническим впечатлением тихо выдохнула себе под нос.        Как оказалось после монолога Курута о пауке, заключенный не был участником группировки, а просто пугал всех вокруг чужим именем, верша на этом свои темные делишки.        — Ты в порядке? — поинтересовался Паладинайт, спрашивая не опасно ли приближаться к вернувшемуся блондину, пока он в таком нестабильном состоянии, но опасения были не нужны, Курапика оказался в себе и мог мыслить рационально, ничем не отличался от своего обычного вида.        — Как увидел паука — кровь в голову ударила, — разъяснил он, упоминая, что вид любых паукообразных из отряда членистоногих сбивает его жизненный ритм, для него это как красная тряпка для быка и сел около стены, переводя дыхание.        — Курапике пауков больше не показываем, — заговорчески прошептал Гон и глянув на сосредоточенный вид Куруто в углу, мы негласно согласились с ним.        Дело было сделано, три победы были у нас, но таблоид над головой не сменял своей цифры с двойки, что ввело в ступор, так как совершенно точно все раунды заканчивались в нашу пользу.        Что за фигня? У них сломался счетчик? Я, Гон и Курапика выиграли в боях. Почему ничего не изменилось?        Все недоумевали, а больше всего удивляло то, как расслаблены в этом случае заключенные, словно у них имелся еще козырь в рукаве, чтобы нас задержать. Посмотрев на время, в запасе оставалось около шестидесяти пяти часов, чего должно было хватить с лихвой для прохождения всей башни. У нас и так пропало семь часов в мгновение ока, пока искали проход и разгуливали по коридорам к выходу на арену, слишком уж стремительно пролетело время.        — Почему мы не можем пройти дальше? У нас три победы! — вышел на переговоры Леорио, который всегда брал слово, по причине старшинства и того, что умел красноречиво болтать благодаря развязному характеру.        — Бой еще не окончен, — с легким цветущим хитрым тоном донесся женский голос из-под одной мантии, повергая в изумленное затруднение.        — Чего? — недопонял Паладинайт, оглядываясь через плечо на счетчик. — Ты о чем? Как это не закончен? — выяснял обстоятельства такого решения тот.        Размеренной походкой заключенная прошла через мостик к лежащему товарищу и проверила его дыхание, заявив, что он без сознания, а участие было заключено, как посмертное. То есть, пока один не умрет или не признает поражение, а это означало, что мы еще не победили до конца.        Ну и дерьмо же… Нас без стеснения стараются задержать еще дольше, чем уже потеряли, но доля разумности в ответе была, тут не поспорить.        Уговоры будущего врача, чтобы Курапика добил Франкенштейна не возымели успеха, у Куруто были свои принципы, по которым он не мог бить лежачего, а вмешиваться в свой бой не позволил, когда Киллуа предложил убить мужчину за него. С дебатами, пришли к решению, что вечно так валяться заключенный не сможет и стали ждать, когда тот очнется, рассевшись по углам, потому что выбора не оставалось. Пребывая в тишине, терпеливо ожидали пробуждения уродца полностью бездействуя и это стало давить скукой, заняться было абсолютно нечем. Затушив очередной бычок, я посмотрела на пол рядом с собой, заметив, что их количество сильно увеличилось и разглядела браслет. Три часа. Мы протирали штаны уже три часа, но ни одного признака жизни лежачий не подал, от чего появился вполне себе важный вопрос…        — А может ли такое быть, что этот тип уже умер? — просто так предположила, произнеся размышления вслух, чем привлекла внимание парней, рассудительно посмотревших в мою сторону, начиная раздумывать о том же самом. — Бывает же внутреннее кровоизлияние в мозг, остановка сердца или еще что-то что просто так и не заметишь. Возможно, тут тоже самое и тогда нам нет смысла бесцельно сидеть здесь дальше, время и так уходит, — пояснила я и переглянувшись между собой, как от осознания, все подорвались, подходя к краю откоса, чтобы повнимательней всмотреться в тело.        Кропотливо щурясь, Леорио старался хоть что-то понять с дистанции, но только шикнул.        — Что там? — спросил Гон вердикт разбирающегося в медицине парня.        — Темно, ничего не могу увидеть, — покачал головой Паладинайт. — Мы хотим проверить, жив ли он! — громко осведомил тот, обращаясь к судьям этого конкурса с боями.        Девушка все также вела свою линию о том, что это запрещено, но будущий врач уже откровенно требовал выяснить все наверняка.        — Тогда сыграем? — предложила заключенная, предпринимая попытку ввести свои правила.        Что за «Своя игра», блин? Над нами издеваются.        Обсудив перспективы бездумно просидеть дальше, согласились, Леорио вступил в игру со ставками, где на кону было наше время в размере шестидесяти часов, а азарт, как известно, плохо влияет на людей. Противник определенно был из тех, кто умел шулерить, манипулировать и прекрасно разбирался в игорном промысле, иначе для чего все было бы запланировано.        — Если предыдущий этап все же окажется победным и вы заработаете три очка, то начав этот раунд не сможете его прервать, — предъявила условия скрытая за мантией девушка, предупреждая, что в любом случае придется доиграть до конца.        Банально, если проиграем тут все время даже при наличии нужного числа баллов, то придется отдать часы им и жить с тем, что останется на руках. Хитро, ничего не скажешь и нас буквально обвели вокруг пальца, взяв в заложники обстоятельств. Эта леди оказалась слишком умной, обернув все в свою пользу, требовалось только рисковать.        Плохое предчувствие, очень плохое…        — Я разберусь, — попросил положиться на него Леорио и ушел по тропе на арену.        Первая ставка: Жив мужчина или мертв? Паладинайт смекнув что да как, осторожно объявил, что тот жив, перестраховавшись и приняв заявление, ему дали осмотреть Франкена. Итог: жив. Следя за дисплеем огромного монитора на стене, нам начислили десять поставленных часов.        — Леорио впереди! — чуть обрадовался Фрикс, а мне все было не отделаться от чувства подставы, что приготовит нам этот незапланированный раунд.        — Тоже думаешь, что здесь что-то не так? — поинтересовался вкрадчивым еле слышным тоном Киллуа, подозрительно смотря на широкую площадь, украдкой скосившись на меня.        Не одна я сомневаюсь, Золдик также не рассчитывает на простую развязку всей этой авантюры.        — Нас бы не втянули в игру, будь тут все чисто, — согласилась с ним и продолжили наблюдения, как самые проницательные люди в компании.        Вторая ставка: точно ли мужчина без сознания? Значит, нас правда обманывали, Леорио бы не задал подобный вопрос, будь лежачий действительно где-то не в реальности. Чтобы выяснить, Паладинайт подтащил тело к краю и опасно удерживал на весу, вынуждая Франкенштейна очнуться, угрожая, что отпустит. Проснется — выживет, нет — разобьется. Разумно, Леорио знает, как надавить, от чего девушка поставила сорок часов на то, что жертва игры откроет глаза. Трюк, которым нас удерживали не прошел и тип тут же заверещал, что в себе, а затем сказал, что сдается, после чего победа Курапики была засчитана, но прекратить всю игру не могли, мы продолжили.        И тут заключенная скинула с себя мантию и мне захотелось треснуть себя по лбу, потому что третьей ставкой оказался вопрос: женщина она или мужчина? А для достоверности можно было на ощупь все проверить.        Ну вы поняли, о чем я и к чему все ведет. Леорио, сраный ты извращенец…        Даже с недолгим знакомством, было понятно, что за человек Паладинайт.        — Мы обречены, — закатила глаза я, слыша идентичные моему тяжелые вздохи с двух сторон.        — Он поставит, что это мужчина, — согласился Курапика, укоризненно хмуря брови.        — Это точно, — поддержал Киллуа, а Гон недоуменно оглядел нас, не зная о такой вещи, как эротика, да лучше ему пока не знать, пусть остается чистым и невинным столько, сколько это требуется.        — Почему вы так думаете? — поинтересовался Фрикс и мне захотелось заботливо погладить его по голове, чтобы оградить от всех взрослых понятий.        Мальчик мой, не расстраивай Нату, просто будь и дальше миленьким и беспечным.        — Мужчина, — как и было обещано с самым нетерпеливым и вздернутым лицом ответил будущий врач, уже подходя, чтобы облапать в свое удовольствие заключенную, пока мы просирали двадцать часов.        Приблизившись к Фриксу, прикрыла ему глаза ладонями, закрывая обзор.        — Ната? — удивился моему поступку тот, пока Золдик и Курута кивали, что правильно поступила.        — Гон, не становись таким, как Леорио, ради всего святого, или я застрелюсь, — шмыгала носом в расстройстве, следя за нерадивыми ручонками Леорио, что бегали по телу девушки то там, то тут, а сам он почти кровью из носа изливался из-за перевозбуждения.        Прохождение башни? Нет, это сюр и я варюсь в нем, как в комедиях нулевых с абсурдным юмором.        Как только все закончилось, отпустила Фрикса, не задающего лишних вопросов. Остаток — десять часов и в этот момент все перевернулось все с ног на голову. Девушка оказалась той еще сукой, умеющей манипулировать на чувствах других и все ее психологическое давление обрушилось на Леорио. Обвинения в нецелесообразной растрате времени, тем самым в подставлении своих товарищей в обмен на мимолетное удовлетворение собственного эго, сказки о том, что Паладинайт ужасный человек, который не смог спасти даже собственного друга от смерти будучи незнакомым с медициной. Псевдо психолог капала на сознание парня ядерным чернильным удушающим дегтем, заворачивающим рассудок в трубчатую систему скомканных нервных окончаний. Вещала об отвращении, что мы набросим на него, о ненависти, которую мир испытывает к Леорио и о всем то, что порядком выбивает человека из колеи, когда кто-то цепляется к его слабостям.        Истекая холодным потом, находясь в наваждении одержимости, Паладинайт больше не управлял собой, его ментальное состояние слетело с катушек, ввергая в пучину отчаяния из-за наличия травм и осознания собственной ничтожности. Горький ком наливал сердце тяжестью, сжимая его до ядовитых болей, текущих отравой по капиллярам.        Это настоящее хождение по острому лезвию ножа, рассекающего стопы до кровавых порезов.        Будущий врач ловко попал в паутину внешнего влияния, обессиленно падая на колени, лихорадочно дергаясь с помутненным разумом и пеленой безысходности перед глазами.        Сука… Ну и сука она…        Надо было срочно что-то предпринять, пока не стало слишком поздно и Леорио не воспользовались. Перво наперво, чтобы его не сломали, а вторым пунктом привести его в трезвость ума и все объяснить, что команда не будет его осуждать за то, что он в проиграл наши драгоценные часы. Плевать на часы на самом деле, но все же… От них зависело стремление Паладинайта стать тем, кем он мог бы гордиться, гордиться собой.        Все наши цели и состояние Леорио висели на волоске, я судорожно в скором порядке размышляла, что можно сделать в этой ситуации, не вмешиваясь в дуэль, кусала губы, пока другие парни волновались точно также, пытаясь дозваться до неслышевшего их крика Паладинайта. Мою голову разрывало различными мыслями, но ни одна не могла в точности найти выход.        Гребанное место… Гребанная азартная игра, а чтобы вам, — блять, — всем…        Стойте…        Меня внезапно осенило, как вывести итог в свою пользу, достучаться до Леорио и вернуть себе ставки обратно. Быстро глянув на Киллуа, и прищурившись, рассмотрев оставшегося нераскрытым заключенного, еще не принимавшего участие в боях, ко мне пришла неожиданная идея. Это все игра. Азартная игра, где против нас противник полностью захваченный игровым адреналином, который ни за что не упустит шанса помериться силами в умственных способностях и виртуозном неординарном мышлении. Вся эта башня с ловушками — демонстрация того, что даже организатор весьма азартный человек. Ими манипулировать даже легче, чем Леорио.        Да, это вставка и поход вабанк. Риски, которые стоят того, чтобы их совершить.        Был у меня в прошлой жизни друг, которого звали Оушен, потому что в юности он мастерски подбирал отмазки для учителей в школе, для родителей, когда те палили его с сигаретами и который смог облапошить даже полицейских, когда задержали в нетрезвом виде. Еще он обожал карты, играл в них превосходно и против него всегда было чревато садиться в покер, Оушен был уникумом и учился на отлично даже в универе с помощью своих отговорок и прочего, хотя и без того являлся умным парнем. А все потому, что он хотел стать психологом, поэтому видел всех и каждого насквозь, понимая, что требуется сказать или сделать. И этот гений научил меня одной простой вещи. Блеф.        У меня плохо получалось идти в азарт и держать лицо из-за трудного характера, ведь была открытой книгой, но думаю сейчас, должно получиться. Все что нужно, уже в руках — помню, что говорил Оушен и как проворачивал свои манипуляции Хисока. А я сестра этого ублюдка, которая тоже может поиграть на нервах огненную мелодию тяжелой музыки.        Эй, бог, никогда не собиралась тебя благодарить за это, но скажу тихое спасибо за то, что дал стать Мороу, потому что это возможность предоставила небольшую лазейку.        Давайте же, сыграйте с Селеной и тогда посмотрим, кто из нас знаток человеческих душ. Все или ничего…