Я пожираю гнев ложками

       Находясь в стрессовой ситуации, человеку свойственно идти на необдуманные поступки и совершать нерациональные действия, но для той, кто плохо ладит с собственным разумом, никакие границы не были видимы. У меня были пламенные намерения прекратить психологическое издевательство над Леорио здесь и сейчас, а также уничтожить все, что кропотливо отстраивала своими мерзкими помыслами девушка на арене, заведшая нас в тупик. Я еле сдерживала себя, чтобы не растечься извращенной сладостной патокой превосходства и не выдать с головой намечающуюся рискованную аферу, что собиралась провернуть.        — Леорио! — громко позвала парня, что никак не отозвался на свое имя, выступив перед аудиторией с заготовленным фееричным шоу иллюзий, распуская сети ловушки противникам, желая отплатить сполна. — Леорио! — снова крикнула я, стоя рядом с Гоном и остальными, складывая ладони рупором, чтобы тон отзывался эхом, решительно зажигаясь острым хитрым взглядом, привлекая внимание всех, но не Паладинайта.        Отвлекись от собственной скорби и взорвись своим животрепещущим темпераментом, когда доведу тебя до ручки, Леорио. Все, что мне надо, так это чтобы мой тембр вернул тебя из закромов собственного сознания запертой клетки и произнес одно нужное мне слово. К сожалению, даже находись человек без сознания, то совершенно точно он бы не выдержал моих назиданий и вспылил, так как знала, на что способна моя приставучесть.        Ой, нет, от Наты с ее стервозностью не отделается никто, просто смотрите, как настоящие сучки играют на чужих нервах, та дамочка просто сраная дилетантка по сравнению со мной.        Продолжила голосить имя будущего врача из раза в раз, что мой голос уже начал резать по ушам присутствующих и давить на барабанные перепонки, товарищи кривились при каждой тщетной попытке, но уже явственно видела, как потряхивает плечи Леорио от гнета. Из-за моего верещания, девушка даже опешила, изумленно пялясь на свихнувшуюся дуру, которая чуть ли не прыгает на месте, но не отлипает от Паладинайта.        — Леорио! Леорио! Леорио! — забавляясь от своей же идеи, не прекращала ни на секунду выкрикивать одно и тоже.        — Прекрати уже! — раздраженно шикнул Киллуа, шипя от набухающего недовольства, потирая ухо, ведь стоял ближе всех ко мне, но я только хитро скосилась на него, красноречиво намекая, чтобы потерпел еще немного. Одним выразительным взором, вглядывалась в голубой оттенок глаз Золдика, давая понять, что лучше не останавливать эту пытку и внимательно осмотрев меня, беловолосый замолчал, глянув в сторону арены, что-то для себя подчеркивая. Тяжело мученически вздохнув, потирая переносицу, беловолосый боролся с тем, чтобы не закрыть мой нерадивый рот, отчасти поняв, чего добиваюсь, пока Гон и Курапика, недоуменно смотрели за рвением надрыва голосовых связок. — Ты просто сумасшедшая, — сетовал Киллуа, наливаясь терпеливостью и повернулся к парням, показывая жестом, чтобы вели себя тихо и просто дали мне провернуть задумку.        Никогда бы не подумала, что ты будешь на моей стороне, Любитель Постарше…        — Леорио! — очередной позыв пролетел громом под потолком.        — Что… — тихо и сдержанно донеслось от Леорио после моего многократного крика, но этого было недостаточно, хотя его и удалось отвлечь, что уже являлось маленьким праздником.        — Леорио!        — Да что? — чуть уверенней произнес он, переходя в режим раздражения, которое вмешивалось в чертоги запутанного сознания, отгоняя темную гущу отчаяния, что его поглотила.        — Леорио!        Господи, да давай уже, я верю в твой резкий характер, скоро голос сорву, если не откликнешься в должной мере.        — Что?! — рваным движением, подскочил на ноги Паладинайт, оборачиваясь ко мне, скалясь в желании прекратить этот испытывающий на прочность шум.        Мы пересеклись взглядами, заметив, что у него появилась осознанность, а в радужке уже сквозило некое бешенство. Осталось немного…        — Леорио! — начиная потихоньку ликовать, более звонко слышалось от меня.        У будущего врача скрипели зубы, гам уже достал и меня саму, скоро себе вдарю, чтобы заткнуться, но лучше стойко держаться до последнего и тут уже у кого стремление убить меня вознесется раньше: окружающих, которые мечтали найти где-нибудь пистолет и прострелить мой лоб, Леорио, думающего, как перепрыгнуть пропасть, чтобы зашить медицинскими нитями губы или же у меня, которая ударится головой об стенку.        Больше этот трюк повторять не буду, ибо он смертельный для всех в этом зале, где скоро стены обрушатся от отбивающегося эха и взвоет даже организатор, что следил за нами по камерам, расположенным по углам. Ору и ору, как чокнутая, а нахрена ору — никому не ясно.        — Леорио!        — Да что, Ната?! Что?! — вспыхнул в один момент будущий врач и это означало, что добилась своего, полностью вытянув его из ямы безысходности, а также заставив развязать язык, чем припугнул остервенением зрительский состав на сегодня. Заключенные удивленно пялились на нашу парочку, что кричала друг на друга, Леорио уже покраснел от накатившего гнева на меня, но я только удовлетворенно усмехнулась, победно скрестив руки на груди. — Хватит орать «Леорио, Леорио»! Давай я начну кричать твое имя без остановки?! Ната, Ната, Ната! Тебе понравится такое?! Это выбешивает! — пыхтел, растрепанный парень, нервно дыша и выпуская потоки яростной речи, которые слушала с железобетонным спокойствием.        На меня поглядывали остальные, пока Леорио все не мог усмириться, вопя похлеще моих завываний, уши подвяли от балагана, что устроили на ровном месте, но я уверенно смотрела на парней, показывая, что это то, что было нужно. Прослушав все «от и до», каждый излив огненного негодования Паладинайта, тот с вымотанным духом, успокоился, взмокнув еще сильнее из-за перенапряжения, голова у него просто раскалывалась надвое от усилий.        Первые два этапа моего готовящегося капкана завершились. Ну что? Теперь сыграем, сволочи…        Азарт во мне закипел пуще прежнего, я усмехнулась, готовясь к одному из лучших шоу, что могла устроить, как имитатор на потеху публики. Меня ждет фурор и виртуозное игровое представление, которое только видело человечество на просторах этой вселенной. Шатер с шорохом раскрылся, карты в руках, мы сражаемся в «Дурака», оставляя одного из нас в проигрыше. Нисколько не разбираюсь в игорном деле, но шулерить могу, потому что Хисока научил лгать и тасовать колоду.        — Эй, девушка! — позвала соперницу нашего медика, что оторопело и недоуменно воззрилась на меня. — Хочешь сыграть по крупному? — поинтересовалась, грея свои намерения на этот счет.        Та непонимающе нахмурилась, но по ней было видно, что идея пришлась по душе, от чего хитро улыбнулась.        — По крупному? И как же? — спросила она, выйдя на переговоры, забыв уже о наличии слабого противника в лице легко поддавшегося манипуляции Леорио, что успел ей явно наскучить, так как не представлял особых трудностей ее игровой страсти.        Поведя рукой, я указала на экран с временными ставками, заставляя посмотреть на дисплей.        — Давай пойдем вабанк? — заманчиво приподнимая уголки губ, предложила, вызывая удивление сокомандников, вздернувшихся от этого заявления, ведь у нас и так были огромные потери в остатке десяти часов.        — Ната, зачем ты… — было начал Курапика, но его вопросы прекратил Киллуа, многозначительно посмотрев и прижав палец к губам, требуя чтобы позволили закончить объяснения.        Спасибо, Киллуа, неужели я снова оказываюсь в долгу перед тобой? Твой интерес понять мое мышление сильно идет на руку и наступив на гордость, отплачу за это, так как сейчас будет решаться все. Ребята, просто доверьтесь мне…        — Каким образом? — продолжила уточнять заключенная, выслушивая меня. — У вас и так осталось всего десять часов, — напомнила она общеизвестный факт.        — Все просто, — пожала плечами я, ударяясь в пояснения. — Предлагаю отыграть наше время назад одним ходом, — поразила ее этой информацией и враг подозрительно прищурилась, следя за потоком мыслей, пока другие просто слушали нас со стороны, не мешая обсуждению. — Если вы угадаете следующий вопрос — забираете все часы себе, если нет — мы забираем пятьдесят часов обратно, но, — сделала акцент на небольшой детали, чтобы каждый приник к сути. — И в том, и в том случае — проведем еще один бой, где победитель забирает все! То есть, если ваш выигрыш — часы ваши, наш — наши при любом раскладе, — хихикнула, наблюдая за тем, как неизвестная серьезно задумалась на счет поступивших слов.        В этом и был весь смысл. Пойти в обход всем правилам, на поводу у чужой жажды выигрыша. Психология работала так, что яростный игрок не станет отступать тогда, когда ему из раза в раз удается забирать джекпот. Девушка была именно из того типа людей, которому трудно устоять перед соблазном огромной победы, этим я и руководствовалась, когда предлагала ставку равносильную одному миллиону в казино. Найди рычаги давления и нажимай на них, пока механизм не собьется с шестерней и противник полностью не окажется в твоей власти. То, сколько угнетающей болтовни в свое время вкачал в меня Хисока, до сих пор аукалось нарушенным психическим состоянием и в какие-то моменты, как бы прискорбно не было это утверждать, начинала походить на него, рассуждая в том же ключе. Если тебе угрожают — угрожай в ответ, намереваются убить — убей. Мороу не психолог — он психопат, а мне довелось стать сестрой настолько жуткого человека, подпитавшись от него безумием и намерением восходить выше всех.        Плевать, если дело выгорит, ставлю на кон все, что имею, отдам каждую секунду, но попробую совершить невозможное и прыгну на обрывающийся канат, чтобы добежать до другой стороны, на которой находится то, что мне нужно. Я — стерва и самый кошмарный человек, что можно повстречать на пути. Клоунесса — смешившая народ своими страданиями, эквилибристка — демонстрирующая выступление под куполом, рискуя упасть, гимнастка — повергающая умы в восхищение пластикой и иллюзионистка — ошарашивающая зрителей невообразимыми навыками.        Давайте… Попробуйте переиграть меня… Я всем дам просраться…        Ната — запомните это гребанное имя и идите к черту…        Размусолив размеры предоставленной перспективы, девушка сосредоточенно потерла подбородок, посмотрев в алый взор.        — С чего мне соглашаться? — вполне логично поинтересовалась та, требуя дополнительных разъяснений и внутренне мне захотелось рассмеяться в голос, но только наивно улыбнулась, пользуясь способностью, что однажды показывал Киллуа, когда мы только познакомились, ему было свойственно притворяться, а я подцепила эту технику.        До того, как этот мальчишка не открыл для меня свое истинное нахальное лицо, строил из себя то, что угодно окружающим, втираясь им в доверие и обрывая скепсис. Легкой детской походкой, подошла сзади к не спускавшему с меня глаз Золдику, что даже не двинулся, когда положила ладони ему на плечи.        — Подыграй мне, — тихо шепнула, прося о помощи и тот бросив краткий взор, заинтриговано хмыкнул, догадываясь, что впереди ждет что-то занимательное, как если бы намечался обман века.        Знаете, это хорошо, что у нас с Киллуа нет проблем с восприятием друг друга, мы как Бони и Клайд и лучше всего дополняемся, когда перед нами стоит задача обдурить кого-то, а не ладить в повседневности. Состроив беспечную мордашку, наивного слабого ребенка, он притупил опасную ауру, сбивая прицел бдительности соперников, оказавшись пред ними обычным двенадцатилетним мальчишкой, не несший в себе угрозы. Мастер перевоплощений и притворства, готова поаплодировать ему за это.        — У нас из участников остался этот мальчик и мы в замешательстве, как нам быть дальше, поэтому хотим попробовать выставить его, может, у нас все же получится выиграть, — с легкой неуверенностью в голосе, словно мы действительно загнаны в угол и у нас больше нет выбора, выставила бойца в лице беловолосого, полагаясь на него, как неразумное дитя. Если все получится, то дайте мне с Киллуа по сраному «Оскару», потому что такой игры вы еще нигде не видели. — Вы же ничего не потеряете в любом случае, тут только у нас огромные проблемы, — неловко трепала волосы на своем затылке, веря, что все сработает.        Вперед же, дура, я знаю, что у тебя за плечами стоит очередной амбал и вы посчитаете, что нет никаких затруднений. У вас — перекаченное нечто, но у меня — профессиональный убийца и выдвину все фишки на Золдика, потому что примерно представляю, на что он способен.        Киллуа давился беспечным существованием, как мог, меня потряхивало от ожидания, пока заключенная обернется на своего товарища, а затем оценив ситуацию, вернется к нам. Она скрытно усмехнулась.        Сработало, мать твою… Правильно, идиотка, купись на весь фарс.        — А почему бы просто не доиграть раунд, как есть, чтобы не прибегать к таким сложностям? — спросила девушка, ожидая очередных уговоров и мой подвешенный язык мог найти ответ на любой выпад.        — После психологического шока Леорио явно не в состоянии завершить ставки, тем более, что ты сама видела, как он разозлился, — напомнила вспыльчивость опомнившегося Паладинайта, что все еще не понимал тему разговора, ведь своей идеей ни с кем открыто не делилась. Хочешь обмануть врага — сначала обмани друга. Та посмотрела на Леорио, видя его сбитое с толку положение, всматриваясь в малейшие детали. — Он очень раздражительный человек и, не хочу тебя пугать, но наверняка знаешь, как ведут себя такие люди в стрессовой ситуации, — упомянула ее психологические навыки, намекая, что будущий врач не совсем тот, кем может казаться на первый взгляд и это посеяло семя сомнение в дамочке. — На предыдущем этапе Леорио порезал одного парня, когда тот вывел его из себя, — соврала и не покраснела, вызывая небольшие опасения у мадмуазель, сперто вздрогнувшей и скосившейся на объект обсуждения. — Поэтому может не сдержаться и придушить или еще что вытворить, не смотри на то, как Леорио выглядит, у каждого человека есть и темная сторона, — посоветовала, показательно дернувшись с испуганным видом, будто вспомнила что-то жуткое, видя, как соперница чуть напрягается, перенимая реакцию на себя.        Леорио же в душе не вдуплял, о нем ли вообще разговор, потому что его ошарашенное вытянутое лицо нужно было видеть, но если он надумает обернуться и продемонстрировать это выражение врагам, то скину его в пропасть, чтобы не палил контору. Благо, Гон не осознавал до конца, в чем суть, поэтому не отреагировал на слова не присущие поведению Паладинайта, а Курапика хранил обыденный вид, поэтому ничем не выдавал нас. Хотелось устало вздохнуть, но только сильнее сжала пальцы на плечах Киллуа, забыв его отпустить, от чего он узнал, как трудно для меня держать весь накал.        Уже переживая о своей шкуре, еще и под влияние возможности сокращения срока заключения от полученных часов, кодирующихся, как года, которые обещали преступникам в случае победы, дамочка поразмыслила еще раз, кропотливо изучая будущего врача, не желая терять все из-за небольшого шанса быть убитой. Вздернутое тело, поддергивающиеся пальцы, потливость, растрепанная прическа, натянутый силуэт — свидетели нестабильно состояния, которое из тревожности переиначила в ярость, меняя курс стрелки рассуждений псевдопсихолога перед нами. И она поверила во весь бред, сглотнув, ведь каждое высказывание я подбирала, обносясь мыслями наперед, за секунду конструируя в голове ветви различных событий. Как будто владела даром убеждения, а не просто блефовала изо всех сил, надеясь на лучший исход. Думы преступницы тянулись достаточно долго, пока та принимала решение, сердце взволнованно запрыгало в груди от ожидания вердикта, сводя только к одному важнейшему моменту.        — Хорошо, — наконец, согласилась противница и мне захотелось облегченно проматериться, но пришлось притупить все, сперто выпустив воздух через нос. — Я принимаю условия! — осведомила заключенная, приходя к рассудительности и наша команда уже заведомо выиграла в этом бою, так как на руках имелось, что предложить в дальнейшем, а также, не сомневалась в том, что в случае чего Золдик сможет одолеть последний рубеж врагов. Риск опьяняет, чтоб его побрать… — Тогда, ваш вопрос, — предоставила возможность та.        Выпустив беловолосого, подошла чуть ближе к краю, собираясь раскрыть карты, потому что больше скрывать своей тайны более смысла не было. Единственный шанс и плевать на это. Не желалось только получать множество негодования компании, но отвечу на любые их вопросы, потому что однажды секрет все равно должен был бы вскрыться, а недосказанность все, что смогла придумать, чтобы выйти полноправными победителями в узкие сроки спасения группы.        — Перед этим ответь — ты слышала, как назвал меня Леорио? — спросила я, требуя вспомнить все, что выкрикивал Паладинайт и отыскать одно единственное нужное слово.        — Ната, — произнесла мое имя из первой жизни враг, после мимолетного углубления в память.        Да, все правильно. Вопрос — мое имя, которое в этом мире знала только я и это уже гребанный шаг на пути в вершине. Меня рвало надвое от возбуждения, по венам гуляли капли адреналина, разжижая кровь.        — Ната — это сокращение от Натали, меня так назвала бабушка в честь одной своей любимой песни. «Натали, утоли мои печали, Натали!»… — для достоверности напела старый мотив, хотя никто и не знал о такой песне, пришедшей со мной из современности. Рассказывая это, я хихикала, как малое дитя с теплотой вспоминая родственницу, но при этом мне было не по себе, потому что у бабки характер был будь здоров. Никому не пожелаю спорить с той, кого боялось все село, считая местного пристава, а сама она покуривала крепкие сигареты, пока выгуливала нас на детской площадке. Была той еще оторвой, вспомню — вздрогну, но небольшое повествование требовалось, чтобы наверняка убедить заключенную в подлинности имени, подкиданной невзначай историей. — Хотя, мой дед предлагал назвать меня Элизабет, как одну королеву, но с бабулей спорить было чревато, от этого было решено, что я — Натали.        Дедуля еще в молодости натерпелся от бабули, потому что та как-то закидала его картошкой, чтобы прекратил за ней бегать, как по уши влюбленный чудак, но даже синяки от клубня его не остановили и он добился своего. Любовь? Безумие, считаю. Семейка у меня была ну просто крышесносная…        — К чему это? — вместе с другими не понимала девушка, зачем поведала ей этот рассказ.        — Леорио, — позвала названного я, который вопросительно изогнул бровь. — Спроси у нее — настоящее это имя или нет? — удивила товарищей и те с сомнением обернулись на меня, ведь для них существует Ната, которой представилась, а вопрос вызывал недоумение.        Простите, парни, что ввела в заблуждения, но я и правда «Ната», хотя у меня есть и темная сторона. Пришло время Селене Мороу вступить в игру. Ради получения лицензии для свершения мести, мне пришлось сжимая пальцы в кулаки, рискнуть вашим отношением ко мне, как только вскроется правда. Можете презирать и больше не доверять, но это мой выбор, поэтому, сердце, прекрати так болезненно сжиматься. Это мой с Селеной крест и требуется просто вытерпеть, проглатывая осколки скорби.        Забавно, что меня стало волновать то, что могут подумать эти ребята обо мне… Какая ирония, ведь сама не желала с ними пересекаться. Думаю, смогу пережить это… Попытаюсь, потому что такова моя судьба.        Широко и успокаивающе улыбнувшись им, постаралась не замечать смятения, а решительно посмотрела на соперницу.        — А как ты докажешь, что правда Натали? — требовала подтверждения истине заключенная.        Ничего не ответив, прошла к сумке под множество изучающих взоров, зарылась в карман и изъяла на свет истерзанное моей неуклюжестью письмо, демонстрируя его всем, как священный грааль, в котором заключалось наше спасение.        — Это письмо от ассоциации «Хантеров», там указано мое имя, — пояснила для аудитории, поднимая бумагу над головой, как доказательство, что все увидели знакомую печать организации. — Они пробивают всех по базе, так что обмануть никак не могу, тебе же остается только дать ответ, — нагло хмыкнула девушке, опустив руку. — Ты же психолог и знаешь, что люди в стрессе не умеют лгать, а теперь вспомни, как назвал меня Леорио и сделай свой выбор, — подстрекала немного поразмыслить, чтобы точно прийти к умозаключению, торопя с выводами.        Крик Леорио, моя история и вся ситуация должны дать ей подсказки, поэтому оставалось только ждать, выдерживая импульсы отходящие во все уголки тела.        — Поняла, — кивнула девушка, самоуверенно усмехнувшись, думая, что у меня просто не было хорошей загадки для нее и она полностью попалась в капкан. Козыри подобные выданным в беседе, были только у меня, поэтому обыграть их могла лишь я. — Повторяй вопрос, Леорио, — обратилась она к Паладинайту, думая, что уже выиграла.        Опомнившись, будущий врач, косо посмотрел на меня, негласно спрашивая, что делать и подозрительно смерив взором, вернулся к раунду, возобновляя его по новой, как только получил мой кивок.        — Натали — это ее настоящее имя? — озвучил ставку тот, накалив атмосферу до печной бани, где присутствующие достигали критической отметки ожидания, грозящейся лопнуть от натуга.        — Настоящее! — просто ответила девушка, уверенная на сто процентов.        Вот и настала минута напряжения. Когда мостик соединился с ареной, я под ожидание толпы, одариваемая внимательными взглядами товарищей, прошла по нему и приблизилась к заключенной, протягивая письмо. Все затаили дыхание, а мой внутренний отсчет стремился к нулю перед раскрытием, сердце неистовствовало в груди, несясь истребителем.        Простите, парни, правда простите… Я — узница обстоятельств, которая любит имя «Ната», как дань памяти своей первой жизни и никогда не откажется от него. Как и от Селены, потому что мы — один человек.        Развернув бумагу, соперница тщательно пробежалась глазами по чернильным буквам, вчитываясь в указанное и ошарашенно вздернула брови, не веря в написанное, а мне, наконец, удалось расслабленно расплыться в угрожающей лукавой коварной улыбке во все лицо. И как вам такое шоу? Добро пожаловать в цирк имени «Дю солей», где есть только два циркача — я и мой брат и мы гребанные Мороу, что повергнем любого в чертовскую пучину наших гнилых душ, если придется.        Любимый ублюдок, скажу так… Мы стали звеньями одного родства в эту секунду.        — Что там? — нетерпеливо спросил солдат, вынуждая противницу отодрать приросший от шока язык к небу и озвучить мои грехи для общего слуха.        — Это не ее имя! — к изумлению каждого, сообщила заключенная, опасливо поглядывая на меня, давившуюся превосходством, что облапошила такого мастера психологии, как она. Явно испугалась, затрепетав всем существом, приходя к выводу, что попалась на крючок жесткого соперника, что в первом раунде демонстрировал силу, а в этом — владение повелевания марионетками с людскими живыми душами. — Здесь указано совершенно другое! — вздорно вскричала сорвавшаяся девушка, не понимая, как все вышло именно так и позволила себе оступиться в том, о чем никто бы не смог бы догадаться.        Мысли ее полностью спутались, вот и пришел сбой системе мышления, от чего письмо выпало из рук и я спокойно подняла его, убирая в карман, размеренно развернувшись, пока на экране пятьдесят часов переходили обратно к нам, возвращая все в первоначальный вид. Вся суть блефа — убеждать до самого конца. Спасибо, Оушен, что научил этому такую неумеху, как я.        За спиной происходила буря эмоций проигравшей, подойдя к опешившему Леорио, всматривающегося на меня неверящим взглядом, аккуратно подталкивала обратно к нашему коридору, он все не мог свыкнуться с помыслом, что Ната, которую знал — фальшивка.        — Что это значит? — сквозь оторопение, спросил Паладинайт, ведомый настойчивыми тычками ладоней под руку, побуждая освободить площадку как можно скорее, чтобы возникший переполох атмосферы не растворился, а также сыграл свою роль для нашего последнего раунда.        Требовалось побыстрее покинуть это место засевшее печеночной недостаточностью в организме, зал для боев приелся, как приторные конфеты, что жуешь одна за одной, не сменяя вкуса, врастающего в рецепторы, от которого начинает мутить и с неохотой продолжаешь давиться ими. Было вдвойне дискомфортно пожирать эту эфемерную пачку, напичканную раствором кислот, проедающими глотку, впивающуюся ядом в сердце. Не по себе смотреть в глаза парням, после открытия личности, где знакомая им девушка выдает свою душу не за ту, меня гложила неуверенность, что приструняла упорными мыслями, лучше так, чем никак, зато мы вышли из ситуации. А по поводу доверия…        Стоило бы протянуть до выхода из башни, а затем разойтись с компанией, куда случайно затесалась, сменив курс приключений героев. Я все еще лишняя и это неизменно, как бы слаженно не срабатывалась с ними…        — Мне жаль, что вы узнали об этом, — спокойно сказала, предупреждая остальных, встречая их потрясение пробирающее до самых костей, обрушая совесть, будто действительно обманула и теперь удушаюсь в собственном переплетении лжи.        Так хотела не заострять на этом внимание, делая вид, что меня это нисколько не колеблет, ведь ребята мне, по сути, никто, но как только ступила на ограниченный уголок нашего пространства, виновато застыла, не зная, как оправдаться. Взгляд мгновенно потупился в пол, раскрыла рот, чтобы выдать парочку связных звуков, но будто онемела и впервые было нечего сказать после таких захватывающих речей перед врагом. Да, с противниками общаться легче, на то они и противники, что будет не важно, как они отнесутся к тебе даже после тонны ядерной фальши и угнетений, а с союзниками куда труднее.        Вроде, в процессе этого блефа готовилась объясниться, рассудить и стоило вложить, как есть, что мое имя — Селена Мороу, я — сестра Хисоки, что пришла на этот экзамен убить его, а «Ната» прозвище приросшее корнями, которое действительно мне нравилось, представляюсь подобным образом для тех, кому захочу… А на деле же молчала, как рыба в воде, выдавливая растерянное сотрясание воздушных масс, способная только кислород впитывать.        Все же так просто, тебя вообще не должно беспокоить это, Ната, приди в себя, ты изначально не рассчитывала надолго задерживаться в команде, которая уперто находила из раза в раз, чтобы поболтать.        Даже Киллуа заметил из личного интереса перед устранением скуки и ничего более откровенного ждать не следовало. Мы не можем называться друзьями…        Мышцы скукожились, черты потускнели от нерешительности, отображающейся на лице, вот моя незыблемая маска и треснула, долго скрывать истинные эмоции не получилось, ставки, где главное не дать сопернику вскрыть твои замыслы — не моя игра. Номер вышел превосходным, но скоротечным, на который поставила все выстраиваемое по кирпичикам взаимопонимание, что нарушилось вместе с настроем группы, порядком влияя на дальнейшее течение прорываний сквозь башню. Больше размышляла не зачем так поступила, а как теперь сопутствовать другим и поняла, что еще одна моя глупая привычка «сначала делать, потом думать» вышла мне же боком. Глупая, поддавшаяся аффекту событий девчонка, которая просто хотела вывести всех из западни. Вмешалась, так тому и быть, свершенного не воротить обратно. Очередная тупая привычка — очередные беды, куда вляпалась по собственной дурости.        Поникнув, натянуто стояла, вкопанным каменным столпом, лихорадочно глядя себе под ноги, словно разглядывание потертых военных сапог являлось куда более занимательной вещью в данном случае, выглядя подавленно и неестественно. Что говорить? Как выразиться? Голову заполняли только эти думы.        Не надо было брать меня в свою команду, вы и правда пожалели об этом, парни… Я — ужасный человек…        Пожиная посеянные плоды, потерла щеку пробравшую судорожным зудом, стараясь не поднимать взор, чтобы не увидеть еще больше взглядов, каким могли бы смотреть на Хисоку, приравнивая его ко лжецу. А я — его сестра… Как быстро улетучилось мое желание побыть несколько минут опасной Мороу и стать маленькой и незначительной пешкой шахматной доски, коей не стыдно пожертвовать в партии. Стыдно и неловко от всего…        Хладнокровный шлейф прошедшего мимо Киллуа, обдал с ног до головы, когда он намеревался пройти к арене по тропе и еще никогда сильно не переживала о том, как даже этот несносный мальчишка отзовется на мою грязную правду. У него бесшумная походка, но отчетливо слышала, как подошва ударяется об поверхность, производя бьющий по макушке шум барабанной дроби, легкие опалились холодом, а сердце замедлилось с ледяном дуновении. Где-то могла разверзнуться пропасть, отделяя меня от других наплывом недосказанности. Была готова горько смириться со всем.        — Черт, не делай такое лицо, будто мы тебя сейчас убьем, — послышался ворчливый голос позади и я ошеломленно горячно обернулась к нему, наблюдая, как Золдик находясь в отдалении, муторно треплет волосы на затылке, сварливо оттесняя возникшую обстановку, несдержанно высказываясь о моей глупости.        Переведя на меня голубой взор, выражающий отсутствие излишних заморочек по поводу всей недомолвки, беловолосый наглядно показал, что ему нечего забивать голову подобной ерундой, поразившей до глубины души. Посматривая друг на друга, начала осознавать, что все произошедшее никоим образом его не задело и он ни капли не осуждает, потрясая одной только проникновенной мимикой, в один момент забравшей все перипетии в душе. Тот мальчишка, что постоянно цапался со мной, решил быстро и без промедлений, что его не волнует, кто я на самом деле такая, давая понять, что он судит по людям только из собственных наблюдений. Отвернувшись в сторону заключенных, обдав надежностью своей фигуры, мне удалось взглянуть на Киллуа под совершенно другим углом. Казалось, что тогда ночью застала его в неблагоприятном настрое, где мы спокойно сидели каждый в своем мирке и умиротворялись среди музыки, следя за звездами, а сейчас…        Киллуа… Ты же был для меня просто дерзким мальчишкой, тогда почему так уверен во мне?..        — Ты сказала, что тебя зовут «Ната», значит, так и есть, а то, что у тебя имеется другое имя меня не волнует, тем более, — его голова склонилась, топорщащиеся локоны качнулись, когда он с пронзительным убеждением в своей позиции, глянул через плечо, в ленивом повествовании, а затем кропотливо осмотрев мой внимательно слушавший его образ, насмешливо усмехнулся, приподнимая уголки губ в издевке. — Что такая неуклюжая девчонка не может лгать, у тебя все на лбу написано, — произнес Золдик, намекая на всю ту же нелепость, какой обладала, заставляя неосознанно коснуться лица, где повыше бровей виднелось яркое рассечение покрытое коркой, говоря, что я и правда несуразная девочка, какая может дать отпор, но при этом легко и просто проявит все эмоции и случайно споткнется на ровном месте.        Беловолосый играючи издевательски высунул язык, не скрывая того, что ему симпатизирует подтрунивать над таким человеком, как я, касающимся подушечками пальцев бугров ранения от коры дерева, когда отбивалась от галлюцинаций. Пусть это было мужественно, — или тупо, — пожертвовать лбом ради сознательности, только бы не сдаться перед падением в пучину истребления собственным разумом, в этом положении все выглядело так, будто снова не уследила за неповоротливостью и напоролась на что-то во время прохождения испытания. Еще более виртуозный манипулятор событиями, который мог воспользоваться мастерством в любой момент, нежели я, что переживала, сжимая пальцы у него на плечах, пока притворялась, ища устойчивость. Щеки обдало бледной румяной, Киллуа удалось ввести меня в смущение, отдавая должное за все происшествия, когда он краснел передо мной и это являлось его победным триумфом.        Я переиграла заключенных, правила, этап и всю башню, а мальчишка переиграл меня…        Стыдоба то какая… Как могла так легко поддаться на эти разговоры, что впервые покрылась пятнами краски, затаив дыхание, проглатывая воздух, чтобы рассердиться в присущем раздражении?        Приметив это зорким глазом, Золдик с превосходством коварно хмыкнул, заряжая меня смесью смятения и возмущения одновременно, запустившего сердце в нормальный ритм биения. Мелкий бес, пришедший по мою душу, которому лишь бы взять первенство в нашей борьбе темпераментов. Из-за него не могла больше думать о том, что сокрыла родство с Хисокой.        Не смотри на меня так, поганец, иначе подойду и тресну по ушам!        Взрывной мне быть куда лучше.        — Киллуа прав, — добродушно сказал звонким голосом Гон и повернулась к сиянию Фрикса, что не угасало ни для кого, он широко и по детски улыбнулся, также не найдя того, к чему можно было бы придраться, а затем опалил взглядом полного утверждения, что я та — кем проявилась перед ними. — Даже если это твое ненастоящее имя, но Ната все равно Ната, которая пожертвовала своей тайной, чтобы помочь нам и я думаю, что ты — надежный и хороший человек, которому можно доверять! — с беспечностью сообщил Гон, смазывая больные раны мягким подходом, растрогавшим до трепетной тряски в кончиках пальцев, вливая в скелет ведра теплоты.        От Фрикса услышать подобное было еще одним рубежом к принятию себя, он нисколько не засомневался во мне после вскрывшегося, а был все также непреклонен в решении.        Если Киллуа меня успокоил, выпихнув на устойчивую поверхность рациональности, то Гон все размягчил до жидкого состояния, сняв напряжение. Поразительные мальчики…        — Это верно, — согласно кивнул Курапика, притягивая взор, сохраняя полную концентрацию. — У каждого имеются свои секреты, о которых просто так не расскажешь, но ты сделала это для нашего блага и не считаю, что стоит осуждать за небольшую недосказанность, — рассудил он, соблюдая все грани вежливости к другому человеку, как и было ему свойственно.        Курута обдал аккуратным замечанием, что люди имеют право на конфиденциальность и не лез в чужие дела сверх меры. Галантный парень… Впервые встречаю настолько внимательного по отношению к другим.        Заозиравшись на членов нашей группы, Леорио, непонимающе почесал висок.        — Вас правда ничуть не выбило это из колеи? — спросил он и тут же получил ощутимый тычок под ребра от блондина, укоризненно заставив прикусить язык, от чего Паладинайт покривился, потирая бок.        — Невежливо раскрывать секреты девушки, — поучительно и твердо высказал ему Курапика, на что я с Гоном хихикнули.        — Да знаю, знаю, просто немного удивился, что у нее другое имя, — просипел будущий врач, а затем, чтобы скрыть просчет, сделал вид, что нисколько не больно и прокашлялся, посмотрев на меня куда собранней. — Если назвалась Натой, то будем звать тебя именно так, да и… — он замялся, осмотрев и стеснительно отвел глаза, чуть зарумянившись на скулах. — Не могу представить, какое имя тебе подошло бы больше этого. Натали — звучит красиво, а Ната — лучше всего подчеркивает твой характер, — подвел итог Леорио и вся атмосфера наладилась, потекая своим чередом, не бередивший мозг плохим наваждением.        Эти парни поняли меня даже лучше, чем я саму себя, потому не сдержала лучезарной благодарной улыбки, полностью отдаваясь на веяние хорошего, удивляя их, что способна так блистать настроением.        — Спасибо, парни, что так добры ко мне… — искренне произнесла, наливаясь волнами света, отогревшим окаменевшую статую души.        Если это мгновение маленькой радости могло бы длиться вечно, то не хочу уходить из этой башни, только бы благосклонные люди находились рядом.        Ната, ты привязалась к ним…

***

       С выяснением моего состояния, нам оставалось только дожидаться окончания последнего боя и когда на арену вышел огромный усатый мужчина, в котором Леорио узнал известного маньяка, вырывающего голыми руками плоть жертвы, то на секунду мне стало не по себе. На фоне Киллуа, что без особого энтузиазма выслушивал вещание о намерении убить, сохранявшего отрешенное отношение, этот гигант заключал шествие врагов суровой фигурой. Я сглотнула в сомнении только раз, присев на корточки у края, потягивая сигарету, тщательно рассматривая мужчину, потому что на первый взгляд у Золдика против его цепкой мышечной хватки пальцев не было и шанса. Предложение сдаться, поступившее от Паладинайта, беловолосый пропустил мимо ушей, все также оставаясь на месте и только тогда до меня дошло, почему та заключенная так просто приняла мои требования на счет смены сражавшихся. Уверена, что она думала, что с таким кровопускателем, как этот громила у милого мальчика не будет никакой возможности выжить и они вернут себе все ставки.        Я верила, что Киллуа не подведет, потому что тот, кто владел тем убийственный взглядом, чьим свидетелем стала ночью не мог обмануть мое предчувствие.        Нет ничего коварней женской интуиции и наличие фамилии «Золдик» в имени. В этом с шоком убедились все, когда в мгновение ока беловолосый вырвал сердце маньяка в одно движение, которое даже мне не удалось запечатлеть в памяти. Вопиющее впечатление и с самым сладостным ужасом, взявшим верх над кряхтящим в агонии разрывов кровеносных сосудов мужчиной стала злорадная сцена, когда Киллуа раздавил пульсирующий в ладони чужой орган.        Разгром преступников в сухую, вероятно, следивший по камерам организатор сейчас находится в взбудораженном от увиденного страстном восхищении. Над нашим коридором на табло светилась цифра «пять», самая высшая оценка балльной системы в школе, какую можно было выдать, что поощряла компанию за старания. Вернувшись, Киллуа, посмотрел на меня и снисходительно хмыкнул, видя, что пугающая сцена меня совсем не проняла.        — Правильно поступила, что поставила на меня, — горделиво бросил беловолосый и я закатила глаза, поднимаясь на ноги, выбросив окурок в пропасть.        — Кто бы сомневался, что ты не раздуешь свое эго, — посетовала, получая фырчание в ответ, но поразмыслив, протянула ладонь, на которую он вопросительно изогнул бровь. — Благодарю, что пошел со мной на аферу, — усмехнулась и скептично рассмотрев силуэт тонких пальцев, Золдик соблаговолил своим величием пожать руку.        Коснувшись моей кожи, его ладонь оказалась холодной на ощупь, но не такой дьявольски ледяной, какая была у Хисоки, а словно невесомая, фантомная, идеальная для свершения убийств. Удивительно же было то, что его рука была соразмерна моей, хотя я старше и выше него, но все заключалось в собственной худощавой изящной гимнастической комплекции и тому факту, что мы разных полов.        Наш невыносимый дуэт спелся в этом прохождении башни.        — Ты не умеешь хорошо лгать, удивительно, что так неплохо отыграла, — не мог без замечания дать продохнуть мальчишка, от чего вздох сам собой вырвался из груди и он самодовольно дернул уголком губ вверх. — Так и просишься в должники ко мне, — подтрунивал Киллуа.        Зачем я пожала ему руку? Может скинуть его в пропасть полетать? Скорее, он выживет даже после этого и из самой темной пучины еще крикнет издевку, что не смогла его прибить наверняка.        Наглый, наглый малец…        — Ага, в пожизненные, — саркастично обронила и мы расцепили руки, как к нам подскочил Гон.        — Теперь мы можем идти дальше! — задорно объявил он. — Все благодаря вам двоим! — весело улыбался Фрикс, задирая голову, чтобы посмотреть в наши лица.        — Каждый внес свой вклад в победу, — философски поправила я, считая, что всем пришлось порядком попотеть и беловолосый согласно кивнул.        — Но вы перевернули ход битв последними раундами, — присоединился Курапика, пока стена с боку с хрустом отъезжала в сторону, чтобы открыть проход дальше. — Это многое значит, — мягко улыбнулся Курута.        — Да, вам пришлось разгребать то, что я натворил, — тяжело протянул Леорио, костерясь тем, что не сдержал желания полапать девушку из-за чего та смогла надавить на него в последствии за пустую растрату ставки.        — Больше выступать против девушек не будешь, — подметил блондин, вздернув Паладинайта.        — Лучше мне с ними тогда выяснять отношения, — поддержала Курапику и наша четверка качнула головой, смотря на изумленно хлопающего глазами будущего врача.        — Я же извинился! — запротестовал медик, которого Курута благосклонно хлопнул по плечу, заходя в новый коридор первым.        Заворчав, Леорио направился следом и мы продолжили продираться через тускло освещенные лабиринты. Пока шли, я разглядывала каждого, все же решаясь поделиться с ними на свой страх и риск тем, что скрывала, раз парни не усомнились в доверии ко мне, хотелось отплатить им за то, что вернули меня из замкнутого круга неуверенности. В какой-то момент это все равно вскроется и лучше рассказать сейчас, чем потом получу шок насчет Хисоки. Шаги отдавались различным эхом по пространству, компания молчала и набрав в легкие побольше воздуха, усмирив последние козни души, тон покатился сам собой.        — Лицензия на «Хантера» нужна мне, чтобы не иметь последствий с убийством, — внезапно зазвенел мой голос, разрывая тишину и услышав первое признание, парни резко остановились, оглянувшись на меня, отреагировав каждый по своему, но среди них, только Киллуа кропотливо слушал, как именно преподнесу то, о чем он уже и так догадался. Никто не проронил и слова, взоры нацелились ко мне и подавляя желание вывалить все, что гложило, принялась вещать издалека, пока давали шанс высказаться. — Я собираюсь убить одного человека мучавшего меня на протяжении всей жизни, — объяснила, чтобы сгладить острые рамки речи, а затем сердце пропустило удар и все вырвалось наружу, больше не в силах молчать. Все или ничего — это моя последняя ставка. — Это Хисока и… — замялась, прикрывая веки, готовясь к потрясению окружения, сдавив кулаки посильнее. — …Он мой брат. Я — Селена Мороу, а Натой зову себя, потому что нравится это прозвище…        В серой действительности прозвучал четкий удар выпавшего чемоданчика из рук Леорио, прорезал воцарившуюся ошарашенную тишь.        Моя правда… Мой крест… Моя месть… Я — Селена Мороу и мне не нравятся азартные игры, но всегда ношу колоду карт с собой, чтобы в любой момент перерезать горло любимому ублюдку.        Ната или Селена… Но все равно Мороу…