Я пожираю гнев ложками

       Все, что требуется человеку для здравомыслия, это долгий отдых после пережитых стрессовых ситуаций. Истекшие восемнадцать часов восстановили весь мой поток рассудительных мыслей, на это время я подарила мозговой активности длительный перерыв, отключив все сознание от системы жизнеобеспечения. Таким образом, меня не волновало ни то, что «посчастливилось» пережить в лабиринтах башни, ни Хисока, выжигающий томным прищуром во мне дыру, ни любые другие проблемы. Я не хотела ничего обдумывать, поэтому, как нормальный человек, избежавший всех неурядиц, благополучно забила самый огромный болт.        То, что парни теперь знали мое имя, родословную, цели, то, что потеряла бдительность рядом с Киллуа, все до последней капли пустила на самотек, позволив сохранить рассудок от постороннего вмешательства. Было и было — вот вся истина, большего от меня не ожидайте.        Как только время пребывания в зале подошло к концу, нас выпустили наружу и нацепив солнцезащитные очки, предприимчиво защитила привыкшее к потемкам зрение от ярких лучей, полной грудью втягивая свежее веяние воздуха, освобождаясь из заперти. А затем встретила главного гада, построившего это высоченное нечто напичканное ловушками и еле сдержалась, чтобы не сказануть, какая он сволочь.        Игры не закончились и с этого момента начинались главные трудности, вызвавшие у меня напряженный нервный смешок. Охота друг на друга среди участников на следующем острове — то, что ненавидела больше всего, так как уже участвовала в одном семейном преследовании и холодной суровостью скосилась на стоявшего среди толпы из двадцати с лишним человек Хисоку. Почему-то он выглядел так, словно не жаждал, чтобы я поймала его в грядущем испытании. Настойчиво нашпиговывала расслабленную фигуру Мороу тысячами враждебных игл, посылаемые в силуэт пронизывающим до подкожных мурашек алым взором, верша свой ответ проискам внимания психопата, которое он испытывал на мне из часа в час в зале.        Но серийный убийца не обернулся…        Не удосужился наградить меня своей животрепещущей возбужденной улыбкой, не бросил обожествляющий мою личность взгляд полный искрившегося безумием янтаря, не заливался ведрами страстной конвульсии. Абсолютно никак не отреагировал, полностью проигнорировав существование, будто в один момент исчезла из его памяти, став невидимым призраком, какого Хисока больше не сможет угнетать психотропной болтовней и удушающими шею пальцами. Словно…        Мороу не хотел, чтобы я участвовала в этом этапе с его Сорок Четвертым номером на лотерейной табличке и пыталась украсть значок, также предприняв попытку прикончить старшего брата на глухом клочке земли посреди моря.        Поначалу, думала, что мир сошел с ума, если психопат не грезит получить от вожделенной им сестры сопротивление со вкусом металлической ржавой крови, что прольет один из нас, ведь, кто как не Хисока жаждал поглотить мое тело и душу целиком, присвоив себе. Знала же его, как никто другой, могла понять систематику мышления, предугадать выпад, прочитать мысли по выражению лица.        Участники стали по одному подходить к коробке с номерами, чтобы вытянуть числовое значение своей «жертвы» и первым во всей очередей стал Хисока, за которым с волнением следили все окружающие, потому что никому из них не прельщало становится животиной на убой, что будет выживать на потеху убийце в заготовленной клоунаде. Беспокойство взяло надо мной бразды правления по другой причине, меня прижигали раскаленной кочергой интереса, сердце учащенно билось о ребра, грозясь проломить кости и выскочить наружу, ладони взмокли липким холодным потом, пульс вибрировал во всем черепе. Затаив дыхание, испарившееся из сжавшихся от сердечной нагрузки легких, напряженным всклочным загипнотизированным взором обезумевше следила, как длинные пальцы Мороу элегантно держат маленькую дощечку, на которой изображены цифры, скрываемые его ладонью, не дающей подглядеть присутствующим.        В сознании крутилась единственная одержимая мысль при взгляде на то, как мерно расплылись губы любимого ублюдка в едкой усмешке, как только тот увидел, что выбито на деревяшке.        Номер… Какой там номер? Мне нужен номер…        Впиваясь ногтями в кожу, кусала губы, думая о том, кто именно достался Хисоке. Сомнений не было, что если у него мой трехсотый, то он специально не станет меня ловить и отбирать плашку, а просто будет запугивать и гонять по всей лесной чаще до изнеможения, вдоволь наиграется, оставит загнанной в угол и уйдет восвояси, делая одолжение. Возьмет значки других, но не тронет меня из личных побуждений, потому что экзамен на «Хантера» не место для нашей с ним семейной «охоты». Сглатывая вязкую слюну, размышляла, так ли мне нужны будут эти издевательства над собственным рассудком, которое Мороу вновь обрушит в желании утоления голода впечатлениями. Конечно нет, из-за чего, с подошедшим чередом просовывать ладонь в закрома короба, словно мантру прокручивала зазубренные до кариеса цифры.        Сорок четыре. Сорок четыре. Сорок четыре. Сорок четыре. Сорок четыре. Сорок четыре. Сорок четыре. Сорок четыре. Сорок четыре. Сорок четыре. Сорок четыре. Сорок четыре. Сорок четыре. Сорок четыре.        Дайте мне сорок четвертый, чтобы я могла первая напасть на своего брата, застать своим рвением, изрешетить картами плоть, пока он будет рассуждать, как поступить в данной ситуации. Мы попадем в ад вместе, Хисока…        Затылком явственно ощущала направленный на меня изучающий взор, каким наблюдают за подопытным в экспериментальной комнате, чтобы выяснить, какое значение подкинет судьбоносная лотерея. Дыша через раз, буравя алым буйством коробку, с замиранием сердца нащупала края дощечки и с пропущенным ударом в груди, изъяла наружу, впериваясь в резьбу.        Сто девяносто восемь…        Не тот…        Совсем не то, чего ожидала…        Глянув на то, что оказалось в моей руке, рыжеволосая девушка-судья записала на бумаге цифры и позвала следующего, поэтому спрятав в карман подаяние благосклонности небес, я отошла в сторону перил корабля, на котором мы плыли. Рассекая волны перекатывающиеся бликами в отблесках солнца, судно мерно прорезало путь по водной пустоше, в шелесте разбиваемых о корму брызгов, переливающихся в лучах искрами драгоценных камней, закурила, задумчиво выпуская клубы сизого дыма. Свежий морской воздух обдувал лицо прохладой и после затхлой плесневелой сырости лабиринтом эти мановения ветра являлись лучшими за последнее время погодными условиями. Отогреваясь в тепле, оперлась на железные прутья, всматриваясь в голубизну горизонта, переворачивая каждую посейщающую думу по поводу возникшей ситуации, пока сигарета тлела в зубах, а горькие испарения проникая по гортани в легкие, старались вернуть грохочущее состояние в норму.        Что-то извне подсказывало, что если мне не попался номер Мороу, то не стоит прыгать выше головы и рвать жилы, чтобы лишний раз с ним пересечься для выяснения наших отношений. Пустить на самотек. На самотек…        В любом случае, как предупредили экзаменаторы, осталось только два последних этапа — пройти этот с «охотой», выйти в финал и до лицензии будет рукой подать, а затем…        Мой заключительный панихидный танец для Мороу…        Рассеку стопы в кровь на битом стекле мироздания и обожгу кожу на углях полыхающей ненависти, но завершу наши разборки.        Пока попутный ветер остужал лицо, сжимая кулаки, глотала эфемерный бензин, подпитывающий пожар внутри, чтобы мстительное пламя не угасало до решающего часа икс.

***

       После распределения всех участников, каждый снял личный значок и спрятал от глаз посторонних, чтобы не выдавать своих номеров, обстановка накалилась, соперничество возросло в геометрической прогрессии, все стали друг другу врагами, перекидываясь суровыми косыми взглядами. Последовав идеи общественности, также отцепила булавку от бюстгальтера и запрятала туда, где никто не додумается искать, в самое стратегически надежное место, о котором поведаю позже.        Разгуливая по кораблю, избегая встреч с чужими, в размеренной качке палубы, заметила сидящих неподалеку Гона с Киллуа и замерла на месте, не решаясь подойти. Осмотрев со стороны, как они умиротворенно дружески болтают между собой, посчитала, что незачем нарушать их персональную идиллию. Наблюдая за этими двумя мальчишками, нашедшими общий язык, я думала о том, что делать в случае, если вдруг у кого-то из компании Фрикса имеется мой номер, особенно не хотелось, чтобы обладателем оказался кто-то из этой перспективной парочки.        Мы сработались в башне и вышли из западни с последним голосованием, обманув правила, но на сей раз такое удачное стечение обстоятельств, возможно, провернуть не выйдет. Тут два пути: либо они, либо я. Совершенно точно, не смогу уступить им право на получение лицензии, пожертвовав собой, у меня осталось мало времени до конца света в моем собственном маленьком замкнутом мирке, в котором кручусь подобно белке в колесе, пытаясь сбежать от напасти. Даже если пройдем в финальный этап всей группой, то кто сказал, что в нем судьба не столкнет нас нос к носу, ведь никто понятия не имеет, какие испытания предстоят дальше. Поэтому изначально не стоило сильно сближаться с ними, поэтому я не хотела втискиваться в узкий товарищеский круг, но на свой страх и риск поддалась, проводя все больше и больше времени вместе с ними. Возможно ли что совершила непоправимую ошибку?        Тяжело глубокомысленно вздохнув, осознала, что личные амбиции превыше всего, тем более, от них зависит мой душевный покой. Если на чаше весов будут рассредоточены они или я…        Выбор очевиден…        Экзамен на «Хантера» — непрекращающаяся борьба и соперничество даже между товарищами, которые в один момент оборачиваются врагами.        Мальчишки беспечно беседовали, обсуждая только известные им темы, а я следила за их ограниченным от постороннего вмешательства пространством, как страж, охраняя подступы в эту утопию, чтобы ничто не посмело разрушить живительную картину дружелюбия. Гон говорил, что напоминаю старшую сестру, приглядывающую за всеми и если это так, то не могу позволить себе больше находиться с ними до конца бедствия со сдачей экзамена, иначе втяну в сложную ситуацию с выбором неудачных решений. С них и так было достаточно знания, что мое имя — Селена Мороу и собираюсь убить главную угрозу этапа — своего родного брата-психопата. Мне было весело в этой компании, но лучше уйду, пока не стало поздно.        Веяние тягучей ауры обдало колкими мурашками спину, я посильнее впилась пальцами в руки, скрещенные на груди, наполняясь враждебной угрюмостью, сжимая зубы, сохраняя жесткий накал, кропотливо следя за приближением позади. Не было смысла оборачиваться, прекрасно понятно, кто это был, дневной воздух рассвирепел до сумеречной угрозы, в которой может произойти все, что угодно. Оцепенев от злобы, текущей въедливой желчью, держала видимый силуэт хладного приема незваного гостя, пересекшего черту моих частных границ. Шаги играючи шуршащие, почти незаметные, сливающиеся со всплесками волн, чужеродное присутствие обволакивала тонкой пленкой, в носу зарябил приторный парфюм, щекоча пазухи, от чего хотелось скривиться, сердцебиение стало в разы тяжелее ударять по ребрам, производя свой собственный секундный отсчет. Горячная неудержимая жизнь накрывала с головой, а отбрасываемая высокой фигурой тень покрывала тьмой, будто утягивая в злодейскую труппу циркачей, заманивающих гостей в свой шатер, где позже устраивают шоу кровавой бани. Пронзительно хмуря брови, опустила глаза на деревянную палубу с отпечатком четких линий пятен шутовского образа, задорно качающегося из стороны в сторону, подсознательно представляя, как у Хисоки в смертельном трюке отлетает голова и его тело в последних мгновениях все еще не отмерших нервных окончаниях дергается в конвульсиях сумасшедшего веселого танца. Пляска без головы, откуда из шеи бы выстреливали брызги алого дождя, а публика упивалась хохотом с вышедшего из-под контроля фокуса, думая, что вся агония часть увеселения.        Да, жестоко и мне жаждалось, чтобы откуда-нибудь донесся властный королевский приказ о казни, в голове же воображалось, что этой повелительницей чужой жизни была я в роли Червонной Королевы с наслаждением выкрикивающая великолепнейшую фразу…        Голову с плеч!        Медленно согнувшись к высоте моего роста, не стесняясь склонить голову, опаляющее влажное жаркое заведенное дыхание, утопающее в блаженстве, мазнуло по ушной раковине, испытывающе проверяя степень рассудка на прочность. Существо внутри забунтовало в яростном всполохи, но изо всех сил держала себя в руках, чтобы не выдать такой желанной реакции бойни, что требовал от меня Хисока, лучше с десяток раз перетерплю и докажу тем самым, что его поведение ничуть не колеблет меня. Не хочу устраивать разборки в данный момент, в попытках скинуть его с корабля и потопить на морском черном дне, которое утянет в свои владения.        — У тебя не мой номер… — как будто издеваясь, хихикающим низким тоном маразматичного шипения произнес Мороу, догадавшись, что будь в моем кармане табличка с цифрами «сорок четыре», меня бы разрывало на куски от нетерпения упокоить любимого ублюдка на острове. Замечая, что не обращаю на него и малейшего внимания, сурово пялясь в движения наших теней, не видя его лица, понимала, какая взбалмошная улыбка размалевывается на губах психопата. Поведя головой, кончик его носа с упоением коснулся моей щеки невесомым мазком и почувствовав его кожу на своей, электрический разряд дернул током, запуская сердце в скорость ракетного двигателя, растерзывающего грудную клетку, заставляя задыхаться. — И у меня не твой… — раскрыл секрет выпавшей лотереи старший братец, о котором без того знала, так как перспектива помучить свою сестру лишний раз поставила бы его хер колом.        Иди нахуй, Хисока…        Протянув руку, я опасно обхватила его за челюсть, болезненно вонзая ногтевые пластины в скулы, но тот не отдернулся, а продолжил невозмутимо отслеживать за поведением, млея от проявления жесткости к нему, пока хваткой надавливала на челюсть в надежде, что та треснет и вывехнется, а зубы раскрошатся в труху. С устрашающим запугиванием, словно ожившая марионетка, повернула к нему голову, скашивая убийственно скверный взор, отплачивая той же монетой.        — Надо было тогда откусить твой ебаный нос… — сцеживать ядовитые капли белладонны в наши взаимоотношения распаляющимися отравляющими судорогами, выплюнула смотря точно в блестящие извращенной радостью янтарные глаза.        Умирая и возрождаясь подобно Фениксу из пепла, Хисока самоистязался своими же влажными мечтами, от чего уже было откровенно тошно, обилие сахарности скрипело на эмали. С омерзением отбросив это выражение от себя, голова Мороу импульсивно дернулась, как от пощечины. Наши отношения, как что-то сладковато горькое, отдающее перечной остротой на кончике языка, что уже невозможно жрать, но я проглатываю это все столовыми ложками, давясь до последнего.        Именно по этой причине и могу испортить своим гнилым альтер-эго Гона с остальными, но меня так и тянуло погреться еще немного в этом месте под солнцем…

***

       Причалив у необитаемого лиственного острова, погребенного чащей, скалами и песчаным побережьем, участников готовили к высадке, объясняя последние моменты «охоты». На сушу выпускали по одному в том порядке, в каком выходили из башенного лабиринта в главный зал и первым на прогулку по своей частной игровой площадке выдвинулся Хисока, одарив хитроумным взором, негласно обязывающим встретиться после окончания этапа через неделю. Рассчитывал, что непременно справлюсь и войду в число победителей, не видя мне равных среди собравшихся, о его собственном чувстве превосходства говорить и не стоило. Если так подумать и приглядеться к окружающим, то среди них были те, кто мог составить мне конкуренцию, например, Триста Первый, чья назойливость бесила больше, чем все мановения Мороу. Эта лысая трясогузка с нервным тиком постоянно держала меня на своем прицеле, будто ожидал удачного мгновения, чтобы пронзить иглой сонную артерию, когда мой любимый ублюдок отвлечется, ведь только наличие психопата не давало столкнуться с ним. Сколько не напрягалась в раздумьях, а так и не смогла понять, кто этот черт такой, откуда выполз на свет божий и за что точит на меня зуб с такой надутой враждебностью, словно намереваюсь украсть что-то принадлежащее ему, чем Лысому непременно нужно владеть и контролировать.        Хватит пялиться на меня! Мало проблем на задницу заработала, еще и это нечто последствий взрыва станочного оборудования на предприятии настырно подлезть сверху пытается…        Третьим, — первый, конечно же был Хисока, — в списке достойных соперников, могла бы назвать Киллуа, все же, этот мальчишка вырвал заключенному сердце в одно мгновение, не стала бы его недооценивать после демонстрации того убийства, кто знает, на что еще способен Золдик. По поводу других — не вижу причин беспокоиться, что кто-то застанет врасплох и попытается прикончить.        Проводив растворяющуюся в густоте растительности спину брата, окруженного взмахивающими алыми крыльями бабочками, слетевшихся на запах крови из раны на его плече, экзаменуемые стали один за другим пропадать из поля зрения через каждые две минуты секундомера. Сначала на песок подошвой ботинок ступит Гон, затем Киллуа, Курапика, Леорио и заключу шествие нашей былой команды я, так как выходила из прохода последней, будем соблюдать очередность.        — Всем удачи, — все же пожелала напоследок наилучшего развития событий парням, ответивших взаимностью.        Волнение в лице сбитого с толку Фрикса, чьи черты еле заметно подрагивали в неуверенности и одновременно с мощным противоборством всем переживаниям, подкидывали недоумение, особенно взгляд, которым он показывал, что хочет что-то у меня спросить, но не решался. То ли неловко, то ли просто не понимает, как правильно обратиться.        — Ты в порядке, Гон? — пошла на встречу ему и проявила инициативу, от чего названный посильнее сжал ручки рюкзака на плечах и внимательно всмотрелся.        Продолжительно и упорно разглядывал, словно размышлял о чем-то важном, но затем передумал и быстро вернул себе яркость, широко улыбнувшись, чтобы уйти от темы.        — Да! Просто нервничаю, — нашел оправдание своему состоянию Фрикс, хотя было заметно, что все это отыгрыш плохой актерской игры, чтобы скрыть истинные чувства за маской поверхностного спокойствия.        Старания мальчишки просто пустой звук, потому что видела его насквозь и сетующе вздохнула, тяжело потерев лоб ладонью, осознавая, о всей тяжбе. Казалось, что Гон такой нервный из-за доставшегося моего номерка, того, чего и боялась, что после нескольких дней проведенных вместе с компанией, в ответственный момент они не смогут переступить через образовавшуюся связь. Свято верила, между нами нет дружбы, есть некие доверительные чувства после всех вскрывшихся в башне фактов и командной работы, но не более, остальное только случайное знакомство, которое закончится с получением лицензии. Пустила на самотек захватывающие в ураган предыдущие события, которые чревато развивать дальше.        И все же, в благодарность за их взаимопонимания ко мне, если появится шанс, который не принесет мне потерь, то уступлю, но точно не сейчас.        — Если кому-то из вас выпал мой номер, то лучше не сомневайтесь и относитесь, как к врагу, — оглядев серьезным взглядом каждого из компании Гона, в особенности задержав проникновенную убедительность алого на нем, заранее сообщила, чтобы больше не вызывать растерянности. — Поддаваться не буду, — дала пищу для размышлений и парни переглянулись.        Леорио увлеченно усмехнулся, поправив очки, принимая слова за своеобразный вызов. После случая со ставками, посоветовала бы ему сильно не поддаваться азарту, потому что: а) я — девушка; б) сильный противник; в) игорные развлечения противопоказаны Паладинайту. В нынешнем испытании быть слишком самоуверенным порядком рискованно, но радовало то, что условия приняли во внимание.        — С нами тоже самое, — заявил будущий врач. — Если у тебя чей-то из наших номеров, то можешь смело охотиться на нас! — разрешил делать все, что заблагорассудится Леорио.        — Согласен, — кивнул Курапика с видом готовым дать отпор, если суждено будет драться со мной. — Мы на экзамене, поэтому обойдемся без поблажек.        Сурово, но эта сосредоточенность очень ему идет, чувствуется, кто самый зрелый среди всех, на Курута с его собранным подходом и лидерскими качествами можно положиться, как сказал — так и сделает, он не подведет в этом плане. Глянув на Гона, в этот раз он улыбнулся более искренне и мужественнее, меня это немного приободрило, я хмыкнула, подавляя желание заботливо потрепать по волосам мальчишку.        — Договорились! — энергично качнул головой Фрикс, взяв эти некие правила на заметку.        Впечатленный какой-то занимательной мыслью задумчивый голос Киллуа, заставил обернуться к нему и узреть лукавое выражение, вызванное замудреными представлениями, увлекшегося соображения. Загадочно и хитро оскаливаясь, он потер подбородок, грея четкоукоренившуюся в его сознании думу и перевел сверкнувший интересом взор на меня, оценочно осматривая со всех сторон, словно знаток антиквариата, разглядывающий новое приобретение. Не нужно быть трижды гением, чтобы догадаться о чем именно помышляет Золдик, казалось, начинаю втягиваться в ход его мышления, вычитывая каждую искру рассуждений во взоре. Я закатила глаза, а беловолосый расплылся в милейшей наивной детской улыбке, что делала его младше, чем когда тот был сосредоточен. Не пытался сбить притворством с толку, прекрасно зная, что эти техники на мне не работают, но не мог не поерничать, сунул руки в карманы и насупив плечи, зашагал, как ни в чем не бывало поближе от перил в нашу сторону, поощряя своим присутствием.        Боже, это раздутое до диаметра Юпитера эго, видимо состоит из самой прочной резины, потому что все никак не лопнет. Киллуа, я готова самолично свернуть твою чрезмерную высокомерность в трубочку и скурить, дабы преподать хороший урок.        Мне жаль твою будущую возлюбленную, даже не представляю, как она будет мириться с таким огромным нахальством, что выливается из тебя, только если эта девочка не сможет поставить на место и в нужный момент стукнуть кулаком по столу, а лучше по белобрысой голове.        — Было бы занятно разобраться с тобой, — широко улыбался Киллуа, провокационно приблизившись на расстояние вытянутой руки, подкидывая желание схватить его за ухо и нравоучительно подергать.        Святой пророк Моисей, за что мне послали это беловолосое наказание?.. Видать, чтобы жилось не скучно… Ага, охренеть, как весело теперь…        — Сначала повзрослей и дорасти, — не без издевки усмехнулась я, красноречиво одним взглядом указывая на разницу в полголовы и возрастные ограничения вставшие между нами стеной, от чего бровь Золдика нервно дернулась, хотя продолжал натянуто улыбаться.        Наблюдающие за очередным столкновением Леорио и Курапика тихо прыснули, еле сдержав откровенные смешки, что глухо долетели до ушей беловолосого, чье достоинство такая насмешка явно задела. Гон же примирительно щурился, надеясь, что ссора не распалится сильнее.        — Прекрати… — понизив тон, с предупреждением об опасных последствиях такого заявления, произнес Киллуа, намекая, чтобы не связывалась с ним и больше так не тыкала в имеющиеся у меня превосходство над ним.        Но разве меня подобное остановит, верно?        — Ты прав, — смиренно пожала плечами, но затем коварно приподняла уголок губ. — Я же выше этого…        Похоже настолько избитую фразу из современности в этом мире еще не слышали, здесь я прямо новатор. Еле держащийся подальше от бешенства рассудок Киллуа стоило бы видеть, создавалось впечатление, что он как оскорбленный злой котенок примется царапать меня. Развеяв всю атмосферу, очередь дошла до нашей группы и вызывая по одному, отправляли в глубь леса.        — Смотри, опять лоб не разбей, — фыркнул напоследок Золдик и гордо вздернув подбородок ушел восвояси, напоминая про все то же многострадальное место и аж захотелось догнать этого мальчишку, задрать его челку и посмотреть, как дела обстоят с шишкой, оставленной мной.        Чтобы меня током из розетки дернуло, после прошедшейся по мне как катком бури под названием «мелкий наглый Любитель Постарше», уже никакой Хисока не страшен. Забудь, Ната, впереди испытание с охотой на участников и нужно еще выяснить, кто моя цель и чьей жертвой оказалась я.

***

       Зная основы выживания, — я в деревне родилась, где если не умеешь рыбачить или картошку сажать, тебе не выстоять в суровых сельских реалиях, — доведенные до изумительной четкости благодаря «военной подготовке» Хисоки и выработанные в прохождении непроглядных лесов после побега из дома, затихарилась в чаще. Как обезьяна передвигалась только по деревьям, избегая открытой местности и скалистого рельефа острова, тщательно прислушивалась к окружению, свела жизненную энергию под ноль, притворяясь частью пейзажа. Ушла в самую глушь, всматривалась в оставляемые участниками следы, дышала глубоко и размеренно, притворяясь зеленью, огибала животных, чтобы не заметили меня с помощью врожденных инстинктов. В общем, благополучно одичала, заседая на ветвях, как в самой безопасной зоне от уровня земли, с моим цирковым навыком подобное не составляло труда.        Приняв в объятья ночь, изувеченное яркими звездами, какие можно было увидеть из-за отсутствия освещения, со своей бессонницей могла не закрывать глаза очень долго, хотя это и выматывало. Пульс умиротворенно бился в груди и пропав со всех радаров остальных экзаменуемых, восседала среди кроны, рассматривая в темноте полуночное небо с налитой белым сиянием луной, оставляющей свои лучи на всем, чего могла дотянуться с высоты. Гулял свежий ветер, трепавший локоны и все пыталась понять…        Сто девяносто восьмой — это кто?        Серьезно, у меня имелась не самая лучшая память на лица, если это касалось тех, в ком не заинтересована и игнорирую, причисляя этих «везунчиков» к мебельному интерьеру, заднему фону и глухому шуму. В данном случае, это как никогда вышло боком, потому что, фактически, против меня боролось двадцать с лишним человек и среди целой оравы требовалось отыскать одного единственного, у кого имелся номер «сто девяносто восемь» из дьявольской лотереи, а проверять каждого будет весьма муторным делом. Таблетки для памяти начать пить, что ли?        Настроившись куда серьезнее, принявшись вспоминать, попадался ли в поле зрения это пресловутое числовое значение и промотав все предшествующие события, кропотливо вспоминая окружение, к багровому восходу получилось вычислить свою цель. Парень, что приставал ко мне в обеденном зале на дирижабле, где Мороу проявил себя во всей красе, напугав участника в Шапке. Получается, в образе детектива Шерлока Холмса рыщем объект будущего вымогания по особым приметам в виде зимнего головного убора. На это также ушло время, пришлось попотеть и несколько раз оббежать территории, но выявила того, кого искала.        Шапка стоял среди высоких деревьев чащобы на открытом пространстве, глазея куда-то в сторону и это был шанс для неожиданного нападения, чтобы застать его врасплох, поэтому перепрыгивая с кроны на крону, не теряя времени, стремительно сорвалась вниз. Из-за усиленного толчка об ветви, те испуганно дрогнули и с дерева сорвались медленно оседающие на землю зеленые листья, а я летела прямо на парня. Приближаясь резкой тенью сверху, просто упала на него, сбивая с ног и опешивший Шапка опрокинулся на спину, изумленно всматриваясь в мое опасное нависание над ним. Молниеносно изъяв игральную карту, подставила уголок картона к его горлу и посоветовала бы не предпринимать никаких лишних движений или попыток освободиться, хватит одного мановения пальцами для изрезания кожи в глубокую рану. Ошарашившись от круто повернувшихся событий, участник оцепенел, проглотив язык, внимательно следя за давлением грозности алого взора, впившегося угрозой жизни ему в самую душу, гипнотически буравя насквозь.        — Где значок? — нагнетающим низким тоном, вызывающим муравьиные бега холодных мурашек по позвоночнику с хмурым темным образом, выпытывала свою цель в этом этапе.        От видимой безысходной ситуации, противник сглотнул, у него нет другого выбора, как добровольно отдать плашку и понимая обстоятельства, он покорно сдался, чего, собственно, и добивалась.        — В кармане… — надломленным голосом, дал наводку Шапка и довольно усмехнувшись, запустила руку в складки чужой одежды без зазрения совести, перекапывая содержимое.        Наткнувшись пальцами на металлическое округление с булавкой, ликующе изъяла и для верности покрутила, находя выгравированное число, узрев которое, непонимающе вскинула в изумлении брови.        Сто девяносто девять. Промахнулась, от чего впала в недоумение, так как свято верила, что не могла ошибиться в предположениях. Неужели, действительно пора пить таблетки и развивать память?        — Не тот, — недовольно цыкнула я и на всякий случай присвоив номерок в один балл, встала на ноги, оборачиваясь назад, желая продолжить поиски, но оторопела.        Еще двое парней в шапочках предстали передо мной, один из которых стоял чуть в отдалении, а второй восседал на коленях в испуге с приставленными к сонной артерии ногтями, которые на прицеле в одно верное смертельное нажатие держал Киллуа, непонимающе склоняющий голову позади него. Все наблюдали за мной, а я думала, что даже для системы совпадений эта случайность уже что-то за гранью существующих подкидных посланных судьбой. Снова оказалась на общей дистанции с Золдиком и снова откровенно не повезло.        Какого черта все сыпется именно на меня?        Хорошо, с беловолосым разобрались, он уже как часть само собой разумеющегося, от чего не убежать, больше всего заняло то, что для меня все три брата выглядели абсолютно на одно лицо, хотя они были различны в росте, возрасте и комплекции. Почему это трио в шапках? У меня была наводка на головной убор и зачем же так путать ту, которая не зацикливается на постороннем, плохо запоминает фоновых людей и путает «Жигули» с «Мерседесом». Для чего вот так делать?        Мученически простонав и закатив глаза от попадания в неприятности для моего мировосприятия, потерла лицо и глянув сквозь пальцы еще раз вокруг, осознала, что ничего не было плодом воображения. Радует, что в своем уме, но положение совсем неоднозначное.        — Признайся честно, ты меня преследуешь? — вопросительно изогнул бровь Киллуа, отвлекая от внутреннего самобичевания, с легкостью удерживая одного из парней и непринужденно заводя беседу, также считая, что кто-то в поднебесье над нами точно ржет.        Ну нельзя так часто контактировать именно с Золдиком, нельзя и все, это уже походит на судьбоносное знамение, перетянувшее не красной нитью, а накрепко привязавшись друг к другу прочным бордовым канатом, не позволяя провести и минуты в расстоянии.        — Больно надо ходить по пятам за наглым мальчишкой, чтобы цапаться при любой встрече, — шикнула я, до последнего отрицая влияние вселенной и продолжу это делать, потому что ничего связующего между мной и беловолосым Любителем Постарше быть не может. Категоричное замечание, но по другому никак, это просто глупо рассчитывать на развитие запутанных отношений, что начались из-за веяния скуки одолевшей Киллуа в том злополучном тоннеле. Моя цель с местью Хисоке уже близко и не хочу отвлекаться на подобные вещи, не имеющие оснований им доверять. — У кого-то из них нужный мне номер, — кивая на обладателей зимних шапок в солнечный зной, пояснила, чтобы развеять бредовое предположение выданное смеха ради.        На удивление, Золдик не сказанул ничего критичного, наоборот, задумчиво повозил ясным взором по округе, размышляя что-то себе на уме, делая соответствующие выводы, застав меня в ожидании.        — Какой номер у того парня? — имел в виду мою ошибочную жертву тот.        — Сто девяносто девять.        — А тебе нужен?        — Сто девяносто восемь, — и с этим ответом возникла некая догадка, к чему он клонит.        Так даже легче.        Держа одну руку у чужого горла, а второй достав из кармана значок с нужным мне числом, Киллуа продемонстрировал изъятое и повторив за ним, показала и свою добычу. Переглянувшись, мы синхронно хитро усмехнулись, как задумавшие проказу дети, позволяя поблажку взаимных уступок.        Везение? Однозначно, дьявольское. Прямо мастерство вляпываться в цепочку зависящих друг от друга совпадений. Вот, к слову, еще одно совпадение — оказалось, что у меня ведется двухсторонняя охота со Сто Девяносто Восьмым. Честно? Ненавижу совпадения, но они происходят настолько часто, что скоро втянусь в потоки происков мироздания.        Ознаменовав тройке братьев чистейший проигрыш, Киллуа запугал их одним издевательским взором и тех сдуло далеко и надолго ветром, оставив нас разбираться с обменом наедине.        Лихо избавился от ненужного присутствия, впечатляет.        Сократив дистанцию, как деловые бизнес партнеры, ведущие важные переговоры, оценочно оглядели друг друга и одновременно протянули захваченные бейджики, производя бартер. Осторожно схватились каждый за требуемую плашку, подозрительно прищурились, размышляя, кто кого захочет облапошить и резко отдернулись с победными номерками. Оглядев значок, удостоверилась, что это точно сто девяносто восьмой и спрятала в кармане.        — С тобой приятно иметь дело, — крутя приобретение в пальцах, хмыкнул Киллуа, невысоко подкинул вещь и ловко перехватил ладонью, убирая от греха подальше, сохранив очки. — Но только в этот раз.        Миссия завершилась куда быстрее и проще, чем ожидала, камень с души упал, теперь возможно не заморачиваться и спокойно отбывать остатки дней в размере пяти суток где-нибудь на деревьях в самой дальней точке острова от места высадки.        — Серьезно, если бы не захватила значок того парня раньше, то пришлось бы с тобой драться за нужный мне, — с абсурдным смешком, невзначай вслух проронила я, не в силах представить, как бы сражалась с Киллуа, произойди такое на самом деле.        Подобный расклад не прельщал, а вот Золдику он показался порядком занимательным, моментально вообразил себе процесс бойни, от чего голубые очи заискрились неудержимым нетерпеливым блеском адской гончей, перед которой предстала животрепещущая возможность проявить свою силу и вцепиться зубами в глотку сопернику. Конечно, навряд ли беловолосый с самым серьезным настроем взялся бы убивать меня, это просто смешно, могла поклясться, что до моего трупа дела ему нет, зато есть пламенный интерес к способностям, беловолосый падок на сильных противников, какие позволили бы ему вдоволь натешиться, как ребенку за увлекательной игрой. Помериться силами? Нет, это без меня уж, я человек спокойный в этом плане, в пятой точке не рябит шило, подначивающее набить пару морд без причины. В общем, простая шутка воспринялась не так, как хотелось бы, Киллуа азартно сделал шаг вперед, настойчиво пиля запальчивым сверкающим синими крапинками взглядом, входя в раж чего-то сверх надуманного, будто постелила ковровую дорожку прямиком ко мне и лично пригласила выяснить, кто из какого теста слеплен.        Я из блинного…        Не поощряя эти угрожающие бесшумные подкрадывания, ощущая холодок по телу от сближения Золдика, осталась безынтересно стоять там, где и была, ничего не предпринимая и не останавливая его в намерении. Сетующе мысленно обдумывала, какого черта вообще происходит и каким образом пришли к этому. С виду заядлое выражение жажды крутых виражей участия в идеи беловолосого, делали его внешность на пару лет старше истинной, что завораживало. Молниеносным движением мальчишка с трепеща от острых впечатлений выбросил вперед руку с заострившимися, как у зверя ногтями и коварно приставил мне под подбородок, ожидая, что в смятении отобью ладонь.        И почему всем так нравится тянуть руки к моей шее?        К его обезумевшей радости, уже держала игральную карту в пальцах, ответно приставляя к его горлу, вытащив ее одновременно с выпущенной Золдиком угрозой. Ни единый мускул не дрогнул на лице, я считала этот поступок глупой тратой энергии, времени наоборот у нас было полно после захвата своих целей, поэтому о бегущей по циферблату стрелки часов и естественному передвижению солнца по небосводу позволительно забыть. Впереди пять дней засады и имеющий наплывающие эпизоды томления юный убийца точно захандрит бестолково рассиживаться в кустах. Безмолвно пронзая друг друга взглядами, обстановка заискрилась, раскаляясь противоборствующими циклонами, находясь напротив, замерли в одной взаимно угрожающей позе, в которой каждому из нас было достаточно одного легкого движения, чтобы пролить кровь, но никто не шелохнулся, мы испытывали чужие нервы на прочность.        — Киллуа, — собранным строгим, но размеренным тоном произнесла его имя, заставляя вслушаться в негодование. — Я не вещь для развлечений, если тебе скучно, то иди и найди себе занятие и больше не угрожай мне подобным образом, — выбивая каждое слово, настоятельно надавливала голосом, тяжелой хмуростью поясняла, чтобы вбить Киллуа в голову, что не буду потакать его нахальству, тем более, когда дело касается моего благополучия.        Приспустив пар и тщательно вглядевшись в суровые черты, Золдик выдержал ситуацию под контролем и до него прекрасно дошли требования. Расслабившись в одно мгновение от наваждения, беловолосый, как ни в чем не бывало убрал острие ногтей от моей шеи и беспечно сделал шаг назад, давая свободу, пожал плечами, вообще не волнуясь о том, в каком подвесном грозном состоянии были.        — Ладно, понял, — лениво протянул мальчишка, закидывая руки за голову, придя в обыденное настроение. — Хотел просто узнать, как бы ты поступила, действительно окажись я твоим соперником на этом этапе, — вяло осматриваясь вокруг без капли энтузиазма в любовании пышной, зеленой, свежей природой, объяснил причины поведения, списывая на проверку.        Вся суть его интереса заключалась в вопросе: решусь ли переступить через те связи, которые образовались в нашей группе с Гоном, когда на кону стоит желанная для всех лицензия «Хантера»? Как-то благоприятно от заявленного не стало, спрятав карту, кропотливо разглядывала безынтересное выражение Киллуа, в попытке прочитать, что у него крутилось на уме и что почувствовал, когда открыл факт — стремления на первом месте. Вот так и разрываются отношения, по тонко лопающимся нитям выдергивающихся из канатного плетения, опутывающего нас.        Начнет презирать — пойму и приму, как есть, ударив себя со всей силы в грудь, чтобы мягкосердечность не дала знать.        Бесстыдная ухмылка неожиданно озарила лицо Золдика, вводя в исступление, от чего изумленно дернула бровями, пересекаясь с хитрейшим лисьим взором, смеющимся надо мной одними приподнятыми уголками глаз. Этот парень из раза в раз находит подход, какой способен выбить меня из колеи, открывая разносторонние грани своего дерзкого характера, от чего мне привиделось, будто беловолосый припечатал меня спиной к стене и с превосходством вжал близостью издевательского напора. Сердце скакнуло в груди и я оторопела от того, какое химическое воздействие произвел на меня Киллуа, с которым мы вели негласное соперничество в лидерстве невыносимости, постоянно сменяя рейтинг в турнирной таблице.        — С тобой весьма интересно, — загадочно и броско довольно оскалился Киллуа, подбрасывая мою душу на американских горках наших необычных взаимоотношений, а я, как дура, проглотила язык, беззвучно шевеля губами, хватая воздух.        Почему ты продолжаешь говорить такие двусмысленные для меня вещи и заблуждать разум? Прекрати, наглец… Не забивай мою голову лишним!        Узрев, что я благополучно проиграла и села в лужу, оставшись полностью уязвимой в рассудительном плане, Золдик с широкой очаровательной улыбкой, какая наводит дезориентацию неосведомленных о его характере людей, махнул рукой на прощание и развернувшись, беззаботными шагами пошел тихориться по лесу от посторонних.        — Не потеряй номера своей неуклюжестью! — напоследок добил мое опустевшее от любых дум сознание беловолосый, медленно удаляясь прогулочным ходом, а я, как погребенная по щиколотку в землю, ошарашенно наблюдала за удаляющейся спиной.        Киллуа обдурил меня до пораженного громом онемения, но не могла разозлиться на него, даже если бы захотела. Почему-то в горле сперло дыхание.        Пустить на самотек… Вот черт…

***

       — Четвертый экзамен подходит к концу! Просьба всем участникам собраться у точки старта! — среди начала бела дня пролетело всеобщее оповещение над всей территорией острова с плывущего по небу дирижабля, побуждая всех прошедших в финал вернуться на место высадки.        Высунувшись из густых листьев на проверку огромной падающей тени от летательного аппарата закрывающего солнечный свет над присвоенным себе древом, великолепно скрывающего меня все дни, проследила за расстелившейся панорамой природы, открывающейся с высоты скалы и кроны. Пять суток пролетели в одно мгновение и пришло время выйти к оставшимся конкурсантам, выдергивая из волос затесавшуюся в локоны листву, но перед этим отстегнула от нижнего белья под шортами свой значок, где хранила все время.        Да, я нацепила его на трусы, вот мое стратегически надежное место, карманам и сумке не доверяла от слова совсем. Кто вообще додумается носить плашку на бедре? Только самый ужасный попаданец всея Руси — Ната.        Пробираясь по побережью обратно на контрольную точку, перемахивая по ветвям, приметив уже собравшийся народ около снизившегося транспорта, спрыгнула перед всеми в последние минуты, вовремя успев к сбору. Следовать от другого конца клочка земли посреди моря потребовало немало усилий, бежала точно также, как когда догоняла четыре сотни человек в тоннеле. Проехавшись с шорохом подошв по гравию припорошенного сверху песком, подняла клуб пыли, покатившийся дальше, но гордо выпрямившись, прошествовала чуть ближе к кучкованию, рассматривая их через розовые линзы очков. Первым же делом заметила Хисоку, его нельзя не вычленить среди сборища с эдакой необычайной шутовской внешностью или вообще забыть, если оказалась на экзамене из-за него. Одаривая меня терпким приветливым взором и одобрительной раскосой улыбкой, говорящими, насколько сильно он рад лицезреть меня среди прошедших, ничуть не усомнившись в моих способностях, кинув на него косой холодной ярости взор, прошла мимо, чувствуя сладкий шлейф уродливого восторга обливающего мой образ с ног до головы.        Не пересекаться с тобой целую неделю выглядели раем на земле, еще с сотню лет не видеть бы твою озаренную неестественным счастьем морду, братец…        Триста Первый также был в рядах участников следующего раунда около психопата и все также гипнотизировал стеклянным взором, побуждая поскорее уйти из-под его надзора куда-нибудь на край земного шара. Будто шла среди цирка уродов. Но даже в этой неблагоприятной обстановке имелась своя некая отдушина, возвращая из пелены отвращения в реальность погожего дня.        — Ната! — призывно махнул потрепанный Гон, подзывая подойти ко всей его воссоединившейся группе и я замешкалась, сбавляя темп, как в неуверенности, стоит ли совершать шаги к ним, ведь уже раздумывала над тем, нужна ли мне команда светлых открытых людей.        В сознании секундно случился целый диссонанс трудного мыслительного процесса, в котором требовалось подвести окончательный итог. Позади находился Мороу, изучающе следивший за каждым мановением тела, пробегаясь цепким прищуром, словно знал, о чем думаю в это мгновение, составляя одну из чаш на весах, а на второй оказался искренне широко улыбающийся Фрикс, что заманивал к себе притягательным добродушием. Зависая над неустойчивой серединой, мне предстояло здесь и сейчас прыгнуть на одну из сторон, чтобы сбалансировать, как будто престав перед судом богини правосудия Фемиды. Выбор, от которого зависело остаточное время до окончания экзамена, каким образом проводить отведенные капающие сквозь пальцы соленой водой секунды. Поддаться желанию побыть с теми, к кому претерпела душой или же вознестись в пекло кровавой дорожке стремления убийства личного мучителя. Два жестоких варианта, рвущих одну меня на части. Пробыть чуть дольше знакомой парням Натой или показать себя безумной Селеной, какую они еще не застали. Сердце стучало локомотивом, скрипящим по рельсам, виски спрессовывало многогранностью ряда мыслей, сдавливая голову. Могла бы замереть посередине между светом и тьмой, смешиваясь в серую массу, но ноги неконтролируемо несли вперед, пока опоясывающее талию лассо тянуло назад.        Куда мне ступить? Где мое место? Хочу греться под солнечными лучами, что так плохо влияли на мое зрение, а не захлебываться в болотной тине манипуляций, желаю перерезать сковывающие конечности нити, наброшенные, как на марионетку, которой руководит кто-то другой. Куда? Куда же?        — Рады видеть, что ты прошла! — отсалютовал испачканный в пыли Леорио двумя пальцами от виска, произнося действительно разливающиеся теплотой в груди слова, действующими, как смазывающий вспухшие отекшие раны бальзамом.        Они рады мне…        — Ты как раз вовремя, — кивнул Курапика, вещая как всегда вежливым тоном, бережно обращаясь с моей душой, которую насильно не сжимали до потери сознания.        Они внимательны ко мне…        — Долго тебя не было, — с облегчением вздохнул Гон, убедившись, что надежды на мое появление оправдались, развеивая мои замкнутые круги домыслов, пробирающихся в рассудок.        Они ждали меня…        — Уже думал, что ты заблудилась, — с насмешливой ухмылкой, сказал держащий руки в карманах Киллуа и это стало последней каплей, упавшей живительной влагой в засушливую почву моего удручения.        Незаметно поджав губы, пока осматривала каждого из компании, я поняла… Это фиаско… Сила притяжения работает для всех объектов, а человеческая необходимость в ощущении уюта оканчивает цепочку. Спину жжет от омерзительного взора, в грудную клетку отогревает ото льда сковавшего сердце. В прошлом у меня были стойкие убеждения, что нельзя сдавать назад, а лучше идти дальше и решение из любой ситуации найдется само собой, потому что любила беспечно пускать все на самотек, в этом и был мой главный минус сейчас ставший плюсом.        Фиаско… Пустить на самотек… Гребанная судьба…        — Не потеряла значки? — все с тем же вызывающим выражением, интересовался Золдик, чей голос приходился чем-то само собой разумеющимся, как тембральные ноты остальных.        Шаг нацелился дальше…        Я усмехнулась, вздергивая очки на лоб, чтобы оглядеть свой малый недолгий свет, в котором хочу искупаться напоследок перед ожидающей меня черной затхлой местью.        Да будет так хотя бы на короткий промежуток времени, пока месть не разлучит нас…        — Задержалась, пока любовалась ясной погодой…