Я пожираю гнев ложками

       Закинув ноги на спинку дивана и спустив голову с края сидения, я усиленно массировала левую ладонь, жестко надавливая на непослушные твердые мышцы, параллельно слушая Леорио сидящего в кресле напротив. Пальцы все еще казались выструганными из дерева, ближе к полуночи мы вернулись в отель, засев в снятом номере, подсчитывая пополнившийся бюджет, что все еще был далек до требуемой суммы, поэтому и завели разговор о дальнейшем плане действий. Помимо мыслей о добыче денег, сваленных кучей на низком кофейном столике, голову заполняли думы, каким образом разработать онемевшую конечность. Абсолютно точно мне требовалось две дееспособные руки умеющие сжимать хотя бы ручку кружки, а не понуро свисавшую вдоль тела, как бесхозная вещь. Курапика все еще не выходил на связь, хотя и обещал, что встретит нас в течении прошедшего дня, поэтому надеялась, что в городе не происходило того, что поставило бы Курута в невыгодное положение.        Донеся главную суть проведения армрестлинга, Леорио дал понять, что все это лишь наживка для людей высокого статуса, с помощью которых и могли бы заработать на покупку игры, он сообщил о том, что долго мучиться в роли лота мне не потребуется, на что просто отмахнулась. Никаких затруднений этот фортель не вызывал, особенно благодаря Киллуа, на которого красноречиво скосила глаза. Только из-за его бешеной силы меня с алмазом еще не утащили в какой-нибудь мотель участвовать в постельной сцене превышающей рейтинг «восемнадцать плюс» или не втянули во что другое.        Ноги то у меня действительно красивые, стоит признать.        Золдик защищал меня, как настоящий собственник, настолько горячей одержимости моим благосостоянием не видела даже у родного брата, Хисока, в отличии от беловолосого, сам манипулировал мной, из Киллуа же изливалась какая-то ответственная забота, от которой трепетала всем телом. Необычное, а, вероятней, давно забытое чувство чего-то теплого, наполняющее сердце, заставляло постоянно думать об этом.        Не скрою, что чем дольше ощущала эти громкие постукивания пульса в груди, тем сильнее это впечатляло и завораживало, было ощущение, что рядом с Золдиком мне никогда больше ничего не грозит, какой бы сложной не являлась ситуация. Прямо «принц на белом коне», а для меня скорее «пацан на скейте». Признаю, я привязалась к нему и ничего поделать с этим не могла, хотя, рассуди, а притираться к младшекласснику с моим возрастом было не самым лучшим вариантом. Еще и эти постоянные осознанные переглядывание скрывавших что-то друзей, у которых мозг работал куда лучше моего…        В любом случае, стоит хорошенько обдумать все насчет отношений с Золдиком позже, после отдыха нашей команде бравых мошенников предстояло еще раз выйти на улицу, пересекая ночное время, чтобы попасть на глаза крупной рыбешке.        Неожиданная мелодия звонка отвлекла от обсуждения и прервавшись на полуслове, Леорио скептично полез в карман за мобильным, чтобы выяснить, кто помешал столь важной беседе. Глянув на экран в вереницу описанных цифр телефонного номера и подпись наименования абонента, он тут же засиял оживленной улыбкой, подняв развеселенный взор на нашу недоуменную троицу.        — Это Курапика! — с ликованием дал знать Паладинайт, незамедлительно нажимая на кнопку, принимая вызов и мы активно счастливо встрепенулись, расслабляясь, что потерявшийся в связи друг нашелся также неожиданно.        Пока медик здоровался и ворчал на блондина на линии звонка, я перевернулась и уселась в приемлемое положение, заинтригованно вслушиваясь в переговоры, нетерпеливо дожидаясь хороших новостей, что Курапика уже на пути к нам и скоро снова с ним увидимся. Ожидания не оправдались и замолчав с серьезным видом, Леорио непонимающе посмотрел на меня, вызывая подозрительные скоблившееся тревожным предчувствием.        С Курапикой ведь ничего страшного не случилось, правда?        Оторвав мобильный от уха, Паладинайт не до конца понимая требовательность Курута, протянул сотовый мне, на что озадаченно разглядывала аппарат.        — Он просит тебя, — осведомил будущий врач, не проронив причину потребности блондина в беседе со мной, вводя в заблуждение.        Переглянувшись со всеми, приняла из рук в руки сотовый, неуверенно прижав к себе, но собравшись с силами, выдохнула с осадком на душе, не дающим покоя.        — Привет, — первую банальщину проронила я, не зная с чего начать внезапный разговор являвшийся явно не самым радужным, раз все развивалось настолько стремительно.        Затаив дыхание, кропотливо прислушивалась к голосу на той стороне, что несколько секунд молчал, ожидая, когда к вниманию приникну именно я и в доказательство произнесу хоть что-то.        — Привет, Ната… — каким-то собранным, но безрадостным тембром донеслось от Курута на том конце провода, сводя с ума, так как узнала этот гнетущий сознание тон.        Голос приближенный к цели отмщения на пике кульминационного момента, когда до окончательного стремления оставалось всего пара шагов, в разуме незамедлительно всплыла сцена моей последней ночи перед боем с Хисокой, когда как одержимая выдавливала улыбку, делая вид, что все в порядке. Может ли быть такое, что Курапика уже встретился со своими злейшими врагами и воспламенился сжигающим сердце гневом, какой не потушить пока не совершится задуманное? Сглотнув, беспокойство нарастало, мое скомканное выражение на лице видели все присутствующие, заражаясь напряжением, в левом плече заныли шрамы, будто сейчас донесут то, к чему морально нужно подготовиться.        — Можно ли доверять Хисоке? — повергая в безмолвный шок, сразу перешел к делу Курута, застигая врасплох, от чего изнутри передернуло и ресницы изумленно захлопали в смятении, а сердечный ритм ударил барабаном по ушам.        Он сейчас с ним? Это из-за «Редана» или мой любимый ублюдок снова поддался психопатии? Какого хрена происходит сейчас?!        Приняв за должное растерянную паузу, так как блондин был осведомлен, как раньше реагировала на упоминание Мороу, он молчал, позволяя отправиться от потрясения.        Да как тут оправишься?! Хисока, мать нашу!        Тяжело вздохнув, быстро проглотив весь скорый переворот в душе, пришла в себя, отрешенным изнурением проникнувшись всплывшей темой. Если мой брат снова решил что-то натворить и еще Курапику в свою авантюру прихватить, то подарю Мороу еще одно сотрясения, может на второй раз у него мозги встанут на место и этот конченный идиот уйдет в монастырь.        — Он скрытный психически неуравновешенный ублюдок, — с ворчанием фыркнула в трубку, начиная с отзыва о психопате в своей манере, прибегая к безынтересному поведению о делах проворачиваемых родственником, на которого уже было плевать, только если он ничего не будет делать с моими друзьями. Высокомерно закидывая ногу на ногу и припадая спиной к мягкой обивке дивана, осмотрев собравшихся, стало ясно, что до них дошло о ком идет речь, ведь не существует другого человека, которого могла оскорблять в подобной заносчивости, но легче им от вывода не было. Там, где Хисока — там очередная байда, этого факта не отнять, повторный неутешительный вздох вырвался из груди, я закатила глаза. Ситуация только набирала обороты. — Доверять ему сродни подписания смертного договора с Дьяволом, — выплюнула неприятное известие, что любимый ублюдок последний человек на земле, которому можно слепо верить, а затем чуть успокоившись, приняла, что поддайся Хисока одержимости и Курапике было бы некогда звонить нам, чтобы спросить о каком-то гребанном доверии к слетевшему с катушек Мороу.        Братик же не остановится в угрозе жизни, скажи ему в лицо, что полагаешься на него. Резко не опомнится, не уберет из ладони карту и не возьмет тебя за ручку, заявляя, что мир во всем мире — это здорово и теперь вы лучшие друзья на всю жизнь. У него же там есть Иллуми, вот пусть вместе скачут по лесам и полям в своих расстройствах психического спектра, мне с Киллуа куда лучше, если эта парочка сгинет во рту у какой-нибудь генно мутировавшей твари, что встретится им в неизведанных таежных дебрях. Будучи экспертом в вопросе с клоуном, могла на сотню процентов подтвердить об иллюзии того, что иметь дело с моим старшим братом гиблое и неблагодарное, но и в этом были свои подводные камни, о которых знала только я.        — Единственное, что не чуждо ему, так это честность, — разом перевернула ход позиции, к которой настойчиво прислушивался Курапика. Все же, сколько не проклинай Хисоку, а этот паршивец знал об искренности слов, потому что никогда не ловился на лжи, только на умалчивании деталей и отмазках, какие уводили бы от темы, добавляя загадочности из-за чего и казалось, что Мороу любитель приврать, хотя на деле такового не делал, просто сбивал с толку оппонентов. — Не ведись на лживый вид, его грязный язык вываливает только правду, ему просто присуще издеваться над жертвами таким образом, — досконально разъяснила моменты личности Мороу, вскрывая всю его наигранную таинственность, цепким взором, видящим брата насквозь, даже с закрытыми глазами по одним ощущениям могу с точностью определить настроение своего полудурка. — Тем более, что пока Хисоке что-то выгодно, он не станет врать, в особенности тебе, потому что связан со мной, — добавила следом истину о том, что из-за нашей с Курута дружбы психопат не будет играть с ним и моя бровь раздраженно дернулась, предчувствуя настрой клоуна на расстоянии. — И пусть этот дебил прекратит так довольно лыбиться, бесит уже, — сварливо шикнула в заключение.        На заднем плане послышались томные сладкие смешки, призывающие многострадально простонать в голос.        И почему ты в больнице немощным телом не валяешься? Переехать его фурой, что ли… Хотя, видеться с Мороу не прельщает, но интуиция подсказывала, что семейной встречи будет не избежать. Тогда действительно арендую камаз и въеду на скорости свихнувшегося спидометра в него. Как удивительно, что осознание явления психопата в моей жизни уже не вызывает былой ярости, а только какую-то усталость от его доставучести. Неужели, в нас с братом все же что-то изменилось после того боя?        Нет уж, ни капли принятия он от меня не добьется, как был ублюдком для меня, так и останется на веки вечные, я отказалась от него.        Рассудив все «от и до», Курапика принял для себя решение, как поступать дальше, переговоры с Мороу сулили стать удачными после моего вмешательства, ведь разъяснила возникшую обстановку. Просьба Курута об услуге подтвердить туманные намерения психопата, позволила пролить немного света о наших взаимоотношениях, значит мои давние слова о помощи пригодились и сейчас блондин доверял не столько клоуну, сколько мне. Я хотела развивать это чувство между нами, так как среди всей компании создавалось впечатление, что именно Курапика пытается отринуть общую поддержку и отношения, беря все на свои плечи. Дело с «Реданом» принадлежит только ему, но как никто другой понимая суть мести, желала оградить его от последствий, вкушать всю горечи и пыл этих иссушающих до основания погибельных действий чрезмерно омерзительно.        — Спасибо за объяснения, обещаю, что скоро встречусь с вами… — поблагодарил Курапика и прежде чем успела хоть что-то проронить, чтобы поинтересоваться о его положении, он оборвал связь, сбросив звонок.        Продолжительные серые гудки из телефона возникли неприступной стеной недопонимания, подбрасывая самые разные угнетающие мысли, мое переживание за Курапику только возросло. В ближайшие дни я просто не смогу спокойно спать, как на перемотке буду из раза в раз возвращаться к этому телефонному разговору.

***

       Придя в более менее размеренное настроение после того, как освежила лицо под холодной водой, вышла из ванной, замечая, что в помещении погасло освещение, только биение света лампы из санузла за спиной развеивало тьму впереди. Мое отсутствие заняло несколько минут, не могли же парни просто оставить меня и уйти обратно на улицу, тем более, что являлась их выигрышным лотом для аукциона.        Или они решили, что хватит и алмаза? Почему тогда меня с собой не взяли? Опять какие-то мужские секреты друг другу травят?        Тяжело являться единственной девушкой в компании, ведь у противоположного пола всегда найдутся беседы, какие не станут размусоливать в женском присутствии, особенно не грезило снова ощущать себя не при делах, когда эта троица начнет свои безмолвные переглядывания, какие не пойму без прямого объяснения.        Ну что за ребята…        Выключив свет в душевой, аккуратными шагами продвигалась по короткому коридору, где за поворотом двухкомнатного номера на нас четверых располагалась гостинная, из которой слышалось какое-то копошение, дающее понять, что остальные все еще находились вместе со мной. В потемках было хоть глаз выколи, проявлялась небольшая зависть к способности Гона видеть в темноте, потому что даже идя ровно по прямой умудрялась натыкаться на все подряд, производя шум и громко шикая после каждого удара, цедила бранные слова сквозь зубы, чувствуя зуд ушибов. Понятия не имела, где на стене встроенный выключатель, чтобы уже закончить эти нападки тьмы.        — Парни, если вам нормально сидеть в такой темноте, то мне нет, я уже сотню раз обо что-то долбанулась, — ворчливым громким тоном, дозывалась до сокомандников, следуя на ощупь, как слепец, придерживаясь ладонью за стену, продвигаясь к залу и недовольно вздыхая, выглянула из-за поворота. — Киллуа, это ты придумал напу… — уже собираясь поцапаться с названным, я резко осеклась, медленно распахивая веки в удивлении представшей картины, от которой потеряла дар речи, забыв о всей неутешительности.        Тусклое колеблющееся пламя свечей вставленных в набитый кремом торт было единственным источником хоть какой-то яркости, они напоминали живительные огни светлячков парящих на одном месте. Угощение покоилось на низком столике перед диванами, а рядом стояли друзья с улыбками на лице, довольно разглядывая мою пораженную реакцию, замечая, что добились нужного ошарашивающего эффекта. Застыв, как вкопанная, смотрела на колыхание оранжево-красного огня, молчаливо переводя взгляд на ребят, пребывающих в нетерпении от своего внезапного сюрприза.        — С днем рождения! — синхронно прокричали они, поздравляя с личным праздником и с запоздалостью вспомнила, что в полнейшей занятости и сумбуре пропустила момент, когда стрелки часов отбив полночь, обозначили дату второго сентября.        Моего дня рождения, которое до сих пор не удавалось торжественно провести, как все нормальные люди в окружении близких, забрасывающих тонной наилучших пожеланий в новом возрасте. Только уравновесив внутренний баланс после разговора по телефону, я снова оторопела, неверяще рассматривая прекрасно организованное на скорую руку событие.        У меня же день рождения…        Не зная, что и сказать, рот просто открывался и губы подрагивали в неимении здравой фразы, какую могла бы проронить, изумленно пялилась перед собой, словно немая, не понимая, что и делать. Просто оцепенела на ровном месте, не в силах пошевелиться под давлением рухнувшей поразительности событий, совсем не догадываясь, что для меня устроят такое поздравление. За эту жизнь мой день рождения еще не проходил в приемлемой радостной атмосфере среди товарищей, ценящих существование такого непредсказуемого человека, прошедшего через множество лишений. Вновь семнадцатилетие, которое в отличие от предыдущих прошедших лет было встречать не так отчаянно, а с разливающейся в каждую клеточку тела признательностью.        — Странно ты радуешься, — произнес Киллуа, изучающе изогнув бровь, не улавливая с моей стороны ликования, какое должно было бы быть при взгляде на затеянную их группой идею с внезапностью.        — Кажется, она в шоке, — с добросовестным смешком вторил Леорио, забавляясь моим ступором и вытянутым выражением лица.        Прытко порывисто подбежав ко мне, Гон тут же кинулся на шею, крепко обвив руками, от чего я пошатнулась, но устояла, рефлекторно обнимая вытянувшегося на носочки Фрикса, прижавшегося щекой к ключице, обдавшего проникновенным теплом, повергающим в трепет и новую волну нежных чувств, от чего сердце задрожало.        — Поздравляем с семнадцатилетием, Ната! — счастливо лепетал на ухо мальчишка, не выпуская от себя ни на миллиметр, давая прочувствовать всю его задорность и искренность. Вскинув голову, он лучезарно улыбнулся, производя солнечную яркость, успокаивающе поглаживая по спине. — Ты опять плачешь, — без укора ловя взором несколько непреднамеренно сорвавшихся с моих ресниц прозрачных капель, упавших куда-то вниз и опомнившись, шмыгнула носом, стараясь подавить слезы, которые так незаметно наворачивались на глаза.        Когда только успеваю расплакаться… Совсем уже не слежу за этим, видимо, когда испытываю безразмерное счастье и глубокую растроганную благодарность, соленые влажные дорожки самостоятельно принимались струиться по щекам, как у маленькой неосознанной девочки. Вокруг меня кружится только бесконечная ласковая забота, которой уже не стоит удивляться, ею нужно наслаждаться, как самым обогащающим ощущением.        — Черт, вы поразили меня… — вернувшись в сознание, быстро вытерла рукавом глаза, легко усмехнувшись, приподнимая уголки губ, пока Гон отступил назад, дав немного свободы движениям. Отнесшись чуть расслабленней к неожиданности, я хихикнула, принимая подарок куда умиротворенней, растекаясь в сияющей улыбке, беззаботно щурясь. — Спасибо, парни, мне нравится то, что вы устроили для меня, — от всего сердца заявила об успехе с сюрпризом, произведшим настоящий фурор.        — Нужно еще загадать желание! — утягивая вслед за собой за руку, вел по своим следам к ждавшему задувания свечей торту Гон, подтаскивая ближе к эпицентру праздника.        Усадив меня на кресло, Паладинайт галантно пододвинул поддон с угощением, присаживаясь на корточки и напарники обступили со всех сторон, замерев в нетерпении перед главным мигом. Всматриваясь в семнадцать свечей со стекающим разноцветным воском, зазывающих задуть горячительное пламя, проницательно задумалась об обстановке.        Хочу чтобы счастье никогда не заканчивалось…        На пике интриги, пожелав всего ничего, набрав в легкие воздух, выдохнула через уста поток ветра, погасившее все огоньки друг за другом, погружая помещение в темноту. Первый достойный своего празднования день рождение. Это было прекрасно, хотя и не любила сладкое, но была готова попробовать кусок купленного друзьями торта. Неплохое отступление от неблагоприятных событий, какое позволяло проветрить голову от перенапряжения.        Я с удовольствием съела часть отрезанного пышного крема, на время улетучив все заботы прочь. С такими отзывчивыми людьми это являлось лучшим днем рождения, какое было в этой жизни.

***

       Из-за того, что очаровательно улыбалась во все лицо, мысленно находясь до сих пор за столом в номере в ободренном настроении от праздника, к нам набежала еще больше народа желающего принять участие в аукционе, чем было прежде. Не обращая внимание на их восхищенных вздохи и море вытекающих комплиментов обо мне, была оторвана от сего мира, витая где-то среди облаков себе на уме, пропуская мимо ушей деревянный хруст стола еле выдерживающего нападки остервенения Киллуа. Окрыленный образ моих не спускающих радости черт так и зацикливал на себе десятки глаз и повышенный мужской интерес выводил Золдика из себя, электрические разряды мрачности грозовой тучи искрились вокруг него, а я как глупое солнышко выглядывала позади.        — Какая милашка! Я следующий! — кричал народ, борясь за право присесть за небольшой ринг для армрестлинга и добиться свидания со мной, от чего беловолосый грубо шипел под нос, с трясучкой сдерживаясь, чтобы не переломить претендентам кости.        — Это конечно хорошо, что мы собрали столько людей, но что-то подсказывает, что Киллуа скоро взорвется, — опасливо косясь на упомянутого покрытого ужасающей до остывания крови в жилах аурой, прошептал Леорио Гону, только и делающего, что бегающего за принятием взносов, пока Паладинайт производил отмашки к бою одну за другой.        Посматривая на мой лучезарный задор и злостность Киллуа, наша афера еще никогда так сильно не находилась под угрозой срыва, как сейчас, Фрикс был полностью согласен с мнением Паладинайта, щурясь при каждом громоподобном нападке Золдика на соперников.        А я дурочку в сторонке изображала, стоя с алмазом в руках, предчувствуя, что беловолосый скоро меня просто прогонит подальше от чужих взоров.        Самые придурковатые мошенники в истории.        В какой-то момент к нам подошли два рослых мужчины в деловых костюмах и на собственной шкуре проверив силу Киллуа, вручили нам визитку, предлагая посетить подпольную организацию, где и было суждено подзаработать крупную сумму. Задача по нахождению высоких чинов оказалась выполнена, поэтому прикрыв лавочку, моя роль, как лота была завершена и огласив о закрытии, стали собираться обратно в отель, чтобы отоспаться.        — Вас вдвоем страшно выпускать в люди, — устало произнес Леорио, вдоволь натерпевшись от меня с Золдиком, Паладинайт почти что нервный тик заработал, что из-за сурового поведения беловолосого все накроется медным тазом. — Опасное у тебя влияние, Ната, — с тяжелым вздохом качал головой медик, многозначительно глянув на насупившегося Киллуа, грозно фыркнувшего на заявление.        Я же совсем ничего не сделала…        — У Наты просто слишком выразительная улыбка, — постарался сгладить ситуацию комплиментом Гон и Золдик сильнее нахмурился, бурча под нос что-то нечленораздельное, а я упивалась лестью, ничего не замечая, пропуская все разговоры.        — Как бы кто не умер из-за этой улыбки… — почти шепотом отозвался Леорио.        Скучать нам не приходилось вплоть до того момента, как пришли на собрание в заведение описанное на визитке, плотная давка расхаживала и там, и тут, от чего пришлось продираться через столпотворение ради достижения нужной двери, куда по приглашению нас пропустила охрана. Зал, в который удосужилось попасть напоминал место проведения подпольных боев без правил, внизу после ярусов зрительских сидений, спускающихся ступенями находился бойцовский ринг, на котором было возможным проводить реслинг. Свободной скамьи для нас не оказалось, все было заполонено непроглядным ковровым покрытием присутствующих и мы заняли позицию у стены. Обстановка напоминала ту, что витала на экзамене — дух враждебного соперничества ко всем собравшимся. Угрюмые бандитские суровые выражения подначивали не снижать бдительность и прийти в такой же грозный настрой, как у них, угрожающий блеск алых глаз скрывался под розовыми стеклами очков, а никотиновый дым смешивался со всеми остальными ароматами, растворяясь в воздухе, в данной обстановке было не продохнуть.        Пафосную рожу и я умела кривить, поэтому в целях психологического давления, отгоняла куда подальше всех подлезающих ближе недоброжелателей, что чуяв неладное на уровне инстинктов, смирно сосуществовали около нашей компании.        Ведущий не заставил себя долго ждать, ровно в пять часов свет в зале погас и софиты осветили какого-то фриковатого на вид мужчину, открывающего торги, но заместо привычного аукциона, правила изменили. Новой целью стала ловля отмеченных на листовках людей. Каждый получил в руки по экземпляру и разглядывая в полутьме запечатленные личины жертв, среди них узнала портрет черноволосой девушки в очках, которая вызвала подозрения при первом появлении на нашем армрестлинге.        Выходит, была права и она не так проста, как казалось.        Прошло не так много времени с момента окончания «охоты» на Хисоку, как меня втянуло в следующую идентичную игру, но в этот раз на кону стояла не моя безбрежная жизнь, а миллиарды валют.        — Леорио, ты действительно думаешь, что нам следует участвовать в этом? — поинтересовалась у главного зачинщика всей идеи, игнорируя распинания ведущего, предчувствуя неладное на счет всей затеи.        — Это наш шанс крупно заработать, — беспечно подмигнул Леорио, сообщая, что не видит ничего странного в том, чтобы притащить несколько жертв за баснословные суммы, какие обещала мафия за поимку и не важно, будут виновные живыми или мертвыми.        Подобное только больше подталкивало на мысли, что происходит что-то очень неутешительное, поэтому город и стоит на ушах. Решение было принято, мы внесли плату за участие и покинули место проведения аукциона, раздумывая, как будем проворачивать поимку. Имея свои сомнения, Киллуа растолковал, каким образом все закрутилось именно в данном направлении, по его теории, сокровища для проведения настоящих торгов были украдены, а кропотливое рассуждение привело к выводу, что преступниками является «Редан».        Твою мать…        Зубы сильнее сжали фильтр сигареты, волнение за Курапику усилилось и проведя параллель вчерашнего звонка, все встало на свои места, Курута напрямую столкнулся с организацией, погубившую его родных. Находясь в беспокойном состоянии, спешно вытребовала номер блондина у Паладинайта и трясущейся рукой с прижигающей легкой тревожностью набрала его, надеясь на ответ. Гудение аппарата растягивалось белым шумом, оттягивая давление в висках, внутри все переворачивалось и застрявший в горле ком наваждения не проталкивался, трубку никто не поднимал. Предприняв еще несколько попыток, все оказалось тщетно, Курапика не выходил на связь, разум подпалили ужасные домыслы.        — Кем работает Курапика? — жестким резким тоном, требующим незамедлительного ответа, поинтересовалась у парней, судорожно пробегаясь по ним взглядом.        По замявшейся реакции медика, поняла, что ответ мне не понравится.        — Телохранителем у мафии… — выдал самую «лучшую» новость, какая могла только быть тот и я нервно усмехнулась.        — Заебись просто! — на взводе, истерично всплеснула рукой, грубо вздыхая, стараясь поумерить пыл. Вздернув очки на лоб и потерев переносицу, мне хотелось материться от всей души и проклинать вселенную за выходки, в которые встряли по самое не балуй. — Какого хера вообще все и сразу… — не брала в толк, чем заслужили попадание в неприятности колоссальных размеров, рвано вдыхая порции кислорода и плюнув, вытащила следующую сигарету, подпалив кончик, совершая глубокую затяжку, от которой дым вывалился густым сизым комом, отдающим запахом никотина.        Нужно успокоиться и работать с холодной головой, но меня, — черт возьми! — помимо всего прочего беспокоила моя гребанная рука, отказывающаяся исправно двигаться и поддаваться контролю. Ты — часть меня, так какого черта не слушаешься свою хозяйку? Мое тело будто чему-то сопротивлялось и сосуществовало отдельно от рассудка, присутствовала одна догадка, почему так происходит и реабилитация нисколько не помогает. Пальцы, как каменные, будто наложили проклятье Медузы Горгоны, конечность была чужда мне.        И, к сожалению, знала только одного человека, которым мог подтвердить мое предположение и хоть как-то растолковать, что делать. Тот, кто разбирался и в физиологии, и психологии, прирожденный высокоактивный социопат, который способен отыскать меня всегда и везде.        Мой брат…        И я жаждала его встретить, наступая на горло принципам, пока не стало слишком поздно.

***

       Выхода не оставалось, наша группа взялась за работенку с «охотой» на «Редан». Разделившись, засели каждый в своем районе с наибольшим наплывом прохожих, часами высматривая хоть кого-то из списка. Переговариваясь по групповой телефонной связи, никто еще не смог обнаружить хотя бы одного преступника, оно и понятно, какой идиот покажется на открытой местности среди бела дня будучи вне закона. Идея Леорио терпела крах, а меня уже подбешивала вылазка по крупнейшему торговому центру. Наблюдение за окружением, в котором ничего не происходило наскучивало, сплошная тягомотина и пустая трата времени. Стоя около перил на втором этаже, откуда был идеальный угол обзора на вход и лифты для подъема на следующие ярусы, я устало тяжело вздохнула, в глазах от постоянного мельтешения уже рябило.        В кармане завибрировал сотовый и заиграла еле уловимая в таком шуме мелодия, вытащив телефон и пальцем откинув крышку, на дисплее высветилось название групповой связи, какую нарекла «Сказочные…», а дальше кто что додумает, ибо у меня было только одно определение, иных слов не находилось, план — отстой, а все, кто был согласен в нем участвовать — идиоты, считая меня.        Господи, дай мне сил!        — Не подскажете, который час? — среди всего моего негодования послышался вопрос от все это время молчаливо почитывающего потертую книгу незнакомца, который вместе со мной стоял уже битый час на одном месте, с шорохом пролистывая страницы.        Его скрываемую силу было трудно не заметить, неизвестный так и сочился загадочностью, но я ничего не предпринимала и вообще не обращала на него внимания, потому что тот изображал объект антуража, вместе со мной. Даже удивительно, что с работающим стелсом смог меня приметить, значит является непростой фигурой, но, — о боже! — было так сильно на него по боку, что стоит и стоит — черт с ним. Моя голова была забита совершенно другими мыслями, чтобы размышлять, кто он и что из себя представляет. Раз знал о моем существовании, то, как минимум, был мастером во владении Нэн, как максимум — убивал, ведь рыбак рыбака, таким же подходом меня когда-то нашел среди толпы Киллуа, так как аура погибельных намерений всегда окружала в прошлом.        Ой, в жопу просто! Я хочу уже поскорее свалить отсюда, поэтому отвечу парням, чтобы закруглялись и мы где-нибудь вместе пересеклись.        Подняв глаза на мужчину, внимательно оглядела его непринужденный визуально располагающий к себе вид. Приглаженные назад черные волосы, шрам в виде креста на лбу, широкие глаза, видевшие в своей жизни многое и пальто с шерстяным воротником одним словом — симпатичная мордашка и только, такие меня, к сожалению, не привлекали. Держа в руках свою книгу, он ждал, пока отвечу и глянула на цифры в углу экрана.        — Без пяти девять, — сухо и безынтересно ответила, получая благодарный сдержанный кивок.        — Благодарю, — приятным спокойным и тихим тембром произнес Крест, захлопывая чтиво, собираясь наконец уходить. — Рядом с вами было комфортно находиться, — бросил какой-то непонятный комплимент, который должен был мне что-то сказать, как и легкий налет улыбки, словно около меня располагалось самое тихое и уютное место.        Мужчина, валите уже, я задолбалась, ноги гудят, хочу отлежаться, еще и рука выбешивает. В библиотеку иди со своей развалюхой!        Развернувшись, незнакомец направился по своим делам, а мобильный уже разрывало от настойчивой вибрации, поэтому отмахнувшись от всего, приняла вызов, поднося аппаратуру к уху. Краткими фразами друзья доложили, что у них на горизонте все чисто, а на третий час мне стало муторно изображать из себя шпиона, хотела уже было заявить, обо всем как есть и предложить уйти со своих точек.        — Ребята, их здесь не будет дава… — начала уговоры я, но пробегаясь взором по первому этажу, внезапно для всех замолчала, зацепляясь взглядом за стоявшую точно подо мной знакомую фигуру.        Задрав голову вверх, растекаясь в приветливой сахарной улыбке, щуря глаза от радостного стечения обстоятельств, будто все произошло по чистой случайности и специально не выслеживали, Хисока смотрел на меня. Время, словно остановилось, прошел приблизительно месяц с нашей последней встречи и в прошлый раз его лицо было окутанным в бинты, тело приковано к каталке разными измерительными медицинскими приборами, череп пробит, глаза опухли и сломан нос, но, как и прежде, Мороу всегда шутовски улыбался во всю ширь губ. Не знаю, как это работало, возможно, какая-то родственная ментальная связь или что другое, но стоило только единожды подумать о том, что мне следует с ним увидеться, как брат прискакал по одному зову, переворачивая все восприятие реального мира с ног на голову.        С виду ничего в нем не изменилось, все такой же клоунский придурок, каким и был прежде, только на сей раз, ощущала его внезапное появление по другому, в душе не кипела ненависть, не жаждала предать его тело забвению, не питала безразличие. Хисока просто был и на этом все, как само собой разумеющееся дело. Живет и дальше в своем мирке и прекрасно знаю об этом. Заинтригованно и играючи перекатывался с пятки на носок, изображая весельчака, держал сомкнутые в замок пальцы за спиной, заинтересованно склонял голову с бока на бок, ожидая, когда отреагирую и соблаговолю спуститься. Словно объевшийся сладостей мальчишка, радовался мне, с благоговением лицезрея мою затаившую дыхание личину, прервавшуюся на полуслове в разговоре, покорно протаптывая одну точку цирковыми сапогами.        Испытывал извращенное чувство любви к младшей сестре, но выглядел чересчур безобидно и покладисто, как верный пес, какой не тронет. Сейчас старший брат и правда не изливался былым рвением заставить его ненавидеть и убить, будто мои действия ему действительно помогли, посторонние голоса в разуме утихли и он являлся обычным падким на впечатления ублюдком.        Не то, чтобы стала относиться к нему мягче и понимающе, вероятнее, узнав все о его прошлом, приняла, как факт и освободившись от влияния, стала обычным зрителем со стороны, больше не выплясывая на арене под куполом вместе с ним.        — Ната, что… — настойчиво опрашивал в динамик Киллуа, но одним нажатием на кнопку сбросила звонок и опустила руку, совсем не помыслив, что стоило сказать о задержке или доложить о положении дел.        Все мое внимание сузилось до Хисоки, трепетавшего внизу с улыбкой, словно больше всего на свете ждал именно этой встречи.        Мне есть, что спросить у него, поэтому пошла на поводу у ситуации и безмятежно спустилась к нему.

***

       Без приветствий с моей стороны, мы сидели в холле торгового центра около кафе за столиком и молчали. Без энтузиазма разламывая вилкой на куски купленное Хисокой пирожное, наблюдала за тем, как по частям рушится строение лакомства, которое он преподнес на мой день рождения, обойдясь без привычных кровавых подарков. Не имела понятия, как завести диалог, что говорить и как вести себя в подобной ситуации после того, как чуть не убили друг друга. Происходящее казалось страннее некуда, еще недавно я пыталась отомстить, а уже сейчас преспокойно рассиживалась напротив былой цели испортившей мою жизнь. Нью-Йорк и правда выглядел городом возможностей, в котором даже бывшие враги, такие, как мы с братом, могли безмолвно находиться друг перед другом, открытые со всех сторон. Невообразимая случайность вытекшая во встречу родственников, перечеркнувших свои отношения, но только с моей стороны.        Будто пребываю в Зазеркалье, где никогда не существовало семейной игры на выживание, не было того кровопролитного боя, ненависти, побоев и разговора в больнице, раскрывающие все секреты людей носящих фамилию «Мороу».        — Я не люблю сладкое, — тихо осведомила улыбающегося и вальяжно расположившегося на стуле Хисоку, не открывая глаз от истязания пирожного.        — Знаю, — приподнимая уголки губ еще выше, заявил о осведомленности моих вкусовых предпочтений Мороу, как истинный любящий брат, каковым не являлся для меня. — Оно кофейное, — пояснил психопат, думая, что это пояснение возымеет успех, так как когда он совершал заказ, абсолютно не слышала его, витая где-то в своих собственных раздумьях.        Глянув на веселые черты клоуна, ничего не ответив, отвела глаза в сторону и все же отломила небольшой кусок, кладя на язык, как пробу. Горький вкус крема отдавал крепким терпким черным кофе и граммовкой сахара, разжевывая лакомство, оно все еще казалось слишком приторным, а следивший за поеданием брат, довольствовался детской непосредственностью, словно это лучшее мгновение в его темной жизни. Проглотив и изнуренно вздохнув, со звоном положив чайную ложку, хватило одного подхода, чтобы привередливо отодвинуть в сторону пирожное, но действия отказа не задели Хисоку, его удовлетворило и то уже сделала.        — Все равно сладко, — объяснила ему причину и прислонилась к спинке стула, безрадостно осматривая кафельное покрытие пола, растягивая тишину возникшую около нас. Буравя плитки, будто она могла бы разъяснить неясные события, сменяющиеся в быстром темпе, нагоняло недопонимание. Не уверена, доводилось ли еще кому-то ощущать те чувства, какие крутились в моей груди в данный момент, словно присутствовала на поле битвы, не зная, за какую сторону и за что воюю перед абсолютно чужим человеком, выброшенным из повествования бытия. — Хисока, что происходит? — теряя все силы от разрывающихся мыслей в голове, с измотанностью вопрошала о пояснениях, какие помогли бы наладить ситуацию и решить все проблемы, полагаясь на веское слово Мороу, который был всегда в курсе последних новостей.        Оперевшись локтем на столешницу, он подпер ладонью подбородок, не спуская общепринятой клоунады на лице, заинтересованно склоняя голову на бок. Не хотелось приходить к выводу, что психопат единственный, кто способен разложить информацию от начала и до конца, но пришлось. Если этот шанс откроет мне глаза, то согласна обратиться к дьяволоподобному шуту, который не посмел бы бросить, чтобы не совершила, Хисока не обозлится, даже всади я ему нож в спину. Так обращаться, как с мусором или цепным псом он разрешал только родной сестре, в которой души не чаял, любя до умопомрачения и при этом в прошлом вел себя, как ублюдок.        — «Редан» в этом городе в полном составе… — без вступления повел монолог Мороу, рассказывая все до последней детали.        Из скольки человек состоит преступная группировка, чего добивается, о произошедшей кражи лотов аукциона из-под носа мафии, про то, каким образом оказался в курсе и что произошло с Курапикой. Их с психопатом сделке и целях самого клоуна, чему не удивилась, выяснив, что Хисока также является членом банды, ради желания сразиться с главарем по имени Куроро Люцифер. Не умалчивал, а вываливал потоки информации, вызывая головную боль, словно череп с двух сторон сжимали в пресс, но стойко сопротивлялась, не останавливая громоздкую речь, в процессе потирая лоб, стараясь переварить все сказанное и войти в понимание. Полностью скользнув в раж изречения, Мороу говорил и говорил, не обращая на мое угнетение внимание, оценочно разглядывая свой длинный маникюр или играя запястьем, подбрасывал на гладкую поверхность стола появляющиеся среди пальцев карты. Осознавая мои потребности в правде, с лукавой легкой улыбкой и затуманивающим размеренным томным тембром голоса, погружающим рассудок в гипнотизирующий вакуум, позволял впитывать все мелочи сложившихся обстоятельств.        Пока мне подробно не распишут и не сообщат все прямолинейно в лицо, ничего не пойму, поэтому старший брат не задерживался на передышку до самого окончания.        — Почему я не могу восстановить руку? — задала самый главный вопрос спустя череду прошедшего времени сказаний, беспокоясь об этом больше всего, рефлекторно потирая нефункционирующую конечность.        — Потому что подсознательно больше не хочешь сражаться, — выдал мое сильнейшее опасение на счет зациклившегося ума, о чем сама успела догадаться, но желала услышать все наверняка от мастера манипуляций человеческим разумом, знаменуя разрушение последней надежды на мелочное заблуждение.        — Но я не хочу быть обузой остальным, — разливаясь в скорби недееспособности из-за собственного блока в рассудке, надломленным проклинающим саму себя за слабость тоном, объявила намерения на сопротивление демонам в голове и помощи дорогим людям, поджимая губы.        Изучающе рассматривая попавшееся значение карты, инстинктивно вытащенной из рукава в жестикуляции истинного фокусника, Хисока расплылся в широчайшей беззаботной улыбке, будто мои терзания не стоили усиленных размышлений и самобичеваний, обращаясь со мной, как с несмышленым ребенком.        — Тогда просто пошевели ей, — как будто этот совет смог бы сразу возыметь успех над моим подавленным состоянием, произнес Мороу.        — Не могу, — отрицательно фыркнула на предложение.        — Можешь, — настаивал на своем психопат, медленно выводя из себя, от чего сомкнула челюсть, пытаясь отчаянно не зашипеть на проявленное давление, отдающее в мозг.        — Сказала же, что не могу, — впиваясь ногтями в непослушное левое запястье, чувствуя твердость застывших мышц, совсем не испытывая мук, как если бы болевой порог ушел в глубокий минус, делая невосприимчивой к ранениям, понижая тембр до еле сдерживаемого раздражения.        Атмосфера накалялась, воздух катастрофично прогревался в легких, не давая вздохнуть спокойно, а только рвано и дерзко втягивала его носом.        — Тогда, как ты собираешься помогать друзьям? — резонно заметил, как в подначку Хисока, издевательски хихикнув, острив янтарным взором и терпение иссякло, во мне взорвался вулкан горечи.        Кривя черты в озлобленности и удручении на фоне беспомощности, я через усилие подняв недвижимую руку, скрипя зубами, в тряске накатившего самоуничижения смешанного с гневом, с грохотом уронила кисть перед ним, из-за чего стол испуганно пошатнулся от рвения, наглядно явив свое затруднительное положение.        — Ты это сделал со мной, значит ты и должен помочь вернуть меня в прежнее состояние! — повысив голос, отчаянным остервенением вскрикнула, впериваясь зажегшимся обидой и оскорблением взглядом, пронзая психопата насквозь, требуя предпринять хоть что-то, раз заморав гордость, приползла к нему с единственной просьбой. Положилась на ужасного брата, третировавшего всю жизнь, задев свое чувство собственного достоинства, а он продолжал давиться шальной улыбкой, словно специально насмехался. — Я не хочу, чтобы кто-то из моих друзей пострадал! Хотя бы раз поступи, как любящий брат и помоги мне, пожалуйста! — не слыша, как крик надламывается и хрипит, взмолилась на благо стремлениям, окончательно падая в своих глазах.        Почему я такая дура, неспособная сделать все сама?! Почему всегда полагаюсь на чью-то помощь?! Почему такая жалкая?!        Душу рвало напополам от осознания никчемности, в которой все окружающие отчего-то видели несоизмеримую силу, но не я. Хищно оскалившись, будто выжидая только этого момента, когда явлю достаточно эмоций и целеустремленности, пожертвовав самоуважением, Хисока резким движением схватил мое запястье, плотно окольцевав пальцами. Неожиданно дернув на себя, заставляя опешить и подняться с места, он подвел мою трясущуюся ладонь к своей шее, подавляя коварной интригой.        — Тогда, задуши меня… — только и всего отдал указания Мороу, застигнув врасплох подобным требованием.        Ошарашенно всматриваясь в увеселенное уверенное выражение, ожидающее рискованных действий, не могла вникнуть в суть и уследить за ходом мыслей психопата, решающего все своим методом.        — Не выйдет, — как громом пораженная, еле выдохнула, боясь представить, как снова окунусь во мрак жестокости после продолжительной размеренности, осенившись, что с того боя с клоуном ни разу не применяла откровенного насилия или способности Нэн, словно забыла, каково сражаться.        — Я знаю, что ты можешь двигать рукой, — затуманивая рассудок проницательными словами, настойчиво гнул свою линию Хисока, не отступая в намерении вывести меня на нужные чувства, ударяющие током. Опасно сузив глаза и угрожающе сладко улыбнувшись, он помыслил что-то впечатляющее, работая над моим сознанием, чтобы привести его в порядок. — Сожми пальцы, иначе из-за нерешительности твоих друзей однажды просто убьют… — заключил Мороу, выдергивая почву из-под ног, награждая отрезвляющей пулей, от чего мозг сразу подкинул погибельные кадры, на которых мелькал одержимый Курапика, находящийся сейчас на пике мстительности.        От чего в голову пришла именно такая мысль, останется для меня загадкой, но помня доброе и вежливое поведение Курута, мне было всепоглощающе страшно увидеть его ожесточенным, канувшим в жерло вулкана ненависти, в котором годами варилась сама. Ведомая чувством привязанности к блондину, протянувшего мне руку, как и вся остальная компания, под накатом готовности вытащить его из утягивающего болота гнева, пальцы сами собой всадились в горло психопата. Откидывая прочь любые барьеры, взявшие надо мной контроль, понимала, что брат не причинит вреда моим товарищам из-за отданного ему приказа не прикасаться к ним, но все равно сжала ладонь, представляя на его месте кого-то из «Редана», чьи лица запомнила из списка.        Хрипло посмеиваясь, выполнив свою задачу, Хисока упивался нападкам, и я была готова проклясть его сотни раз за игры с моим разумом, но добилась чего хотела, поэтому как только пришла в себя, отойдя от наваждения, осознанно дернулась. Спустив ярость, судорожно ослабила хватку, давая ему свободно вздохнуть. Ощущая, как быстрый пульс все еще отдается в груди, смогла также приметить и знакомый холод на запястье, каким обладали руки Мороу. Не веря в случившееся, на проверку сжала кулак, исправно сфункционировавший на команду и также легко разжала обратно. Тремор от внезапного вмешательства все еще присутствовал, но его было возможным усмирить массажем, мышцы, как по волшебству, перестало тянуть и окаменевшая пленка спала.        Искусность фокусника прошла на ура, дав свои плоды, старший брат выполнил просьбу.        — Не бойся быть сильной девочкой, если хочешь защитить кого-то, Селена, — тягуче проронил свой наказ не беспокоиться о причинении вреда на благо близких Хисока, поражая такой родственной ответственностью, от чего, впервые взглянула на него, как на заботливого брата.        На деле, Мороу не умел проявлять нормальную заботу, он был далек от этого понятия и оберегать кого-то из чувства симпатии не способен. Ему никогда не вжиться в роль обывателя и не суждено смешаться с толпой, потому что является психически неуравновешенным парнем, испытывающим оргазм при встрече с сильным противником. Убийственный социопат и по своей природе эгоцентричный манипулятор когда-то свихнувшийся из-за нашего отца, не поощряющий его родительской лаской. Испортил мне жизнь жаждой прекратить давление голосов в голове, призывающих проливать чужую кровь реками и наслаждаться этим.        Данное поведение мне было отвратительно, но таков уж Хисока, его повадки не изменить, но он отозвался в помощи. Аморальный садомазохист, разрешающий своей младшей сестре использовать себя в любых целях.        Мерзость…        Только мой блок был откручен по винтам, открывая железный занавес рассудка. То, как у меня частенько срывало крышу и правда пугало, от чего в тот раз чуть не убив Мороу, перекрыла дееспособность собственного тела, ведь на периферии сумасшедшего помешательства даже не могла проконтролировать способности ауры, какими покрывала густым дымом помещение душевой. Чуть не навредила Киллуа, когда он зашел внутрь без страха перед пеленой гари. Тогда он успокоил меня, но я неосознанно запретила себе использовать Нэн и драться, беспокоясь, что снова забудусь.        И все-таки, я и правда та еще дура…        Абсурдно усмехнувшись, переглядывалась с сытым на впечатления Хисокой.        — Чокнутый ублюдок, — удовлетворенно приподняла уголок губ, поражаясь нескромным размерам его безумства.        Врываясь ураганом в наш семейный кружок, рука внезапно явившегося взлохмаченного и запыхавшегося от скорого бега Киллуа, яростно вцепилась в запястье спокойного Мороу, который до сих пор не отпустил меня и одним рывком, оторвал психопата. Взяв мой локоть, в полнейшей неожиданности, Золдик дернул ближе к себе и переметнув ладонь, положил ее на талию, ведя в странном танце, рвано прижимая в себе, мгновенно защищая от любых внешних воздействий, будто от фокусника исходила прямая угроза. На уровне доверия и веяния безопасности, оторопело приникла к беловолосому, изумляясь его порывистости и горячности, какой он пыхтел, на всех парах несясь в торговый центр с дальней улицы, как только заволновался из-за сброшенного звонка.        Чувствительность к его присутствию возросла, хотя и не претерпевала никаких лишений от встречи с Хисокой, но пораженно проглотила язык, в то время, как Киллуа враждебно скалился моему брату, помня, какие последствия имели наши столкновения.        — Что тебе от нее надо?.. — сурово шипел Золдик, угрожающе щуря потемневшие грозной синевой глаза, испепеляя не дрогнувшего натянуто улыбавшегося Мороу, восхищавшегося такой жесткости. Сгорая от злости, беловолосый перевел взбешенный взор на меня, впиливаясь неутешительным настроем. — А тебе зачем купили сотовый?! Чтобы игнорировала звонки?! — вспылил Киллуа из-за беспокойства, от чего удивленно шевелила губами.        — Не слышала… — ошарашенно пролепетала признание, что будучи поглощенной в беседу с психопатом, не ощущала вибрацию в кармане от поставленного на беззвучный режим телефона, так как не хотела отвлекаться.        — Ты хоть представляешь, как мы волновались?! Какого черта ты рассиживалась здесь с Хисокой?! — продолжал наседать Киллуа, давая понять, что мои неразумные действия повлекли за собой переживания компании и мысленно дала себе подзатыльник за то, что забылась и не сказала о задержке на месте.        Все не слава богу, когда озабоченность неприятностями поглощает меня с головой. Ната, черт тебя подери!        — Все в порядке, он просто рассказал мне о Курапике и «Редане», — попыталась сгладить обстоятельства, за что получила неудовлетворенное фырчание.        Не фыркай на меня!        Только под напором наполненных беспокойством и взбудораженностью глаз, почувствовала себя уязвимой, но защищенной, виновато поджимая губы. Кривясь в мучениях взбалмошности, ладонь Золдика плотнее прижала меня к его торсу, совмещая нашу общую бешеную пульсацию в сердце.        Успокойся, Ната, успокойся… Твою мать…        — Сами бы справились, — отказывался от безвозмездной услуги клоуна беловолосый.        — Киллуа, — чрезмерно ровным тоном, не сулившим ничего хорошего, обратился к названному Хисока, мгновенно одаренный его дурным взглядом и, — мамой клянусь! — я чувствовала, как воздух бьется в истеричных конвульсиях от хлынувшего от них буревого давления, пронимающим до мурашек.        Невидимые взгляду молнии громыхали во взаимной неприязни, казалось, что стою в эпицентре шторма враждебности между Киллуа и моим братом, сражающихся в холодной войне. По оголенным участкам кожи бежали потоки ледяного ветра.        Да что с вами? Почему ведете себя так, будто что-то не поделили, гребанные собственники?!        Будто один не признавал другого из-за ревности.        А можно вернуться в отель, пожалуйста… Что-то не хочу находиться на границе двух противоборствующих фронтов…        — Я не одобряю твой повышенный интерес к моей любимой сестре, — напряженно вещал Хисока, говоря на языке понятном только ему и Золдику, в то время, как мне хотелось сбежать куда подальше от них обоих.        — Тебя забыл спросить, — ядовито выплюнул бетонной неприступностью беловолосый, стоя на своем мнении.        Народ, я только разобралась со всеми событиями, а вы мне новые подкидываете. Когда продохнуть то дадите?..        Инстинкт самосохранения и женская интуиция подсказывали не вмешиваться в мужские разборки, а смирно отмалчиваться, пока они что-то не решат между собой.        Ебать копать конечно…        Под предельно сосредоточенный и цепкий взгляд Киллуа, не придя к единому мнению, Мороу медленно поднялся со стула, не сменяя угрожающей маски, психопат одним движением вырвал свое запястье из крепкой хватки, которую в последний миг специально ослабил Золдик. Наигранная веселая клоунская улыбка не покидала уста ее обладателя, чуть склонившись к нам, обдавая сладким шлейфом, братец тщательно приник к беловолосому в разговоре.        — Лучше тебе не лезть к ней так настойчиво…        — Да пошел ты…        Вдоволь насмотревшись на все, Хисока только сильнее раскалил конфликт между ним и беловолосым, а затем со своим личным проявлением хвалебности, глянул на меня, чуть спуская пыл, который адресовывался только мальчишке.        — С днем рождения, Селена, — напоследок поздравил меня с семнадцатым годом жизни Мороу, смерил Киллуа не признающим взором и под удары каблуков шутовских ботинок, развернулся, неспешно направляясь восвояси, провожаемый в спину моим недоумением и холодом Золдика.        Нет, видимо я слишком сильно перестаралась с избиением Хисоки, что его мозги переклинило в сторону чрезмерно сильного братского комплекса.        В начале семнадцатого года пребывания в этом мире, мне довелось вляпаться не только неприятности с «Реданом», но и в необычное противостояние Мороу с Киллуа за меня.        Жесть…