Я пожираю гнев ложками

       — А теперь, мой дорогой мальчик, повтори-ка мне это прямо в глаза еще раз, — с милейшей натянутой улыбкой во все лицо, угрожающе растягивая нервный тон, терзая щеки ойкнувшего Гона в разные стороны, требовала произнести снова ту несусветную глупость, какую он выдал мгновение назад.        Опасно возвышаясь над Фриксом, вздернувшим до негодующей истеричной тряски в обеих исправно работающих руках, намеревалась повторно заставить произнести ту «гениальнейшую» идею, что пришла ему на ум. После встречи с Хисокой, раздраженно ворчащий на меня Киллуа отвел к остальной части команды, буквально доведя за ладонь, не расцепляя пальцев в качестве доказательства, что больше неведомым образом не исчезну прямо у него из-под носа. Золдику и так сполна хватило моей внезапной пропажи по связи и пробежек из одного конца района в другой, чтобы отыскать в торговом центре и выяснить наверняка, из-за чего внезапно повесила трубку. Угрюмое настроение беловолосого говорило само за себя, что лицезрение меня в компании Мороу за одним столом пришлась ему не по душе, только благодаря выдержке, Киллуа еще не взорвался злостью и не принялся во всех красках порицать за проступок. По тому факту, что мое плечо вновь стало функционировать, Золдик самостоятельно понял без лишних объяснений, что психопат лишь каким-то образом смог наладить мой контроль мышц и не стал докапываться до победного, от чего так случилось.        Частые неразумные поступки и так выводили беловолосого из душевного равновесия, он уже наглядно понял, что временами со мной бывает чересчур сложно, так как привыкла творить все, что заблагорассудится, сама однажды об этом заявила ему в лицо. Не в силах что-то поделать с моим шилом в одном месте, Киллуа оставалось лишь присматривать за тем, чтобы в очередной раз рискованная авантюра не перешла границы, я полностью уверилась в том, что Золдик всегда и везде стремиться защитить меня.        Подобные знания грели сердце, а его своеобразная забота стала частью неуклюжей и безумной жизни. Пока мы шли за руку до точки сбора, ощущая холод его кожи и надежно сплетенные с моими пальцы, постоянно думала об этом моменте.        Ровно до того мига, как пересекшись с Гоном и Леорио, Фрикс не объявил о своей неразумной задумке по поводу получения денег, тогда уже мне захотелось рвать и метать, Киллуа сразу отпустил ладонь, отходя на несколько безопасных от эпицентра недовольства шагов.        — Я хочу заложить свою лицензию «Хантера», — как ни в чем не бывало, беспечно повторил Гон, беззаботно улыбаясь сквозь растяжимость черт, подначивая беситься еще сильнее, ведь он рассказывал об этом настолько спокойно, будто ничего предосудительного не было.        Нет, я готова уже застрелиться, потому что происходящее все не могло отпустить меня из лап раздражительности, то приходиться выяснять, что случилось с Курапикой, то проблемы с раненой рукой решать, то участвовать, как лот в афере Леорио, то идти на поводу у группы и ввязываться в поимку «Редана», снова видеться с Хисокой, получать нагоняй от Золдика, а теперь еще и рвение Гона о временной продаже лицензии слушать. Клянусь, скоро свихнусь от всего творившегося, ненавижу этот проклятый город всеми фибрами души, каким макаром мне вообще сохранять хладнокровие в такие моменты?!        — Гон, я дам тебе эти гребанные деньги, просто прекрати бросаться из крайности в крайность! — старалась достучаться до благоразумия Фрикса, что было не в моей компетенции, потому что любые уговоры мальчишке были, как об стенку горох, скорее метеорит упадет мне на многострадальную больную голову, чем Гон хотя бы раз откажется от своей упрямости.        Как единственная владелица огромного банковского счета, была готова отдать все накопления до последнего цента, лишь бы головомойка с постоянным поиском материальных средств для их численного возрастания прекратилась в этот миг, так как наши попытки заработка переходили все границы. Сначала тщетная скупка по интернету, в которой парней благополучно облапошили, затем развлечение в виде уличных рукопашных боев, участие в ловле преступников в мафиозной среде, а сейчас этот бред с потерей карточки, за которую несколько недель каждый из нас рвал задницу, лишь бы выйти в последний этап и стать гребанным «Хантером».        Давайте еще в проституцию подадимся, нам уже будто терять нечего! Джин, — размажь тебя на обочине трассы под фурой! — какого хера ты подумал, что заставлять своего сына выкупать дорогостоящую видеоигру ради своих поисков будет лучшей задачей из всех имеющихся квестов на земле?! Только попадись мне на глаза, бомжара фигов, я тут же покараю тебя, как бог черепаху!        Нахмурившись от услышанного предложения, Гон категорично мотнул головой, упрямо смотря мне в глаза, искры несгибаемых намерений сделать именно так, как сам того хочет, отблескивали в его радужке. Гордо вздернув на меня подбородок, дабы задрать голову и глянуть в лицо, Фрикс неловко поджал губы, встретившись с недовольством, какое пересиливало его дух.        — Ты и так постоянно помогаешь нам во всем и тратишь свои деньги на наши потребности, — завел проникновенный разговор с повинной за использование моей отзывчивости и благодушия тот, смущенно трепав волосы на затылке от чувства стыда, от чего замолчала выслушивая его признательную речь. — Мы уверяли, что больше не возьмем с тебя и монеты, а также вернем все, но у нас плохо выходит, от чего чувствую, что сижу на твоей шее, — чистосердечно признался Гон, понуро опуская голову и поумерив бешенный настрой, я тяжело вздохнула, устало потирая лоб, понимая, к чему он клонит.        Главный камень преткновения был найден, Фрикс являлся слишком честным ребенком, чтобы без зазрения совести пользоваться чужим добродушием в своих личных желаниях. Особенно стыдно ему было проворачивать это со мной, как со своим другом и человеком, который души не чаял в нем, считая сродни старшей сестры, накрепко привязавшейся к его светлой личности. Эта мысль и вызывала настолько большое недопонимание и заставляла действовать опрометчиво, берясь за каждый доступный вариант, которым он сможет покрыть размеры долга и проявить признательность. Мне же было откровенно плевать на то, сколько снимут с моего счета в погоне за целью Гона или какие сумму потеряю в покупке ему сотового, бронирования номера в отеле и всему прочему, что было необходимо. Свои собственные долги перед ним вернуть никогда не смогу, Фрикс вместе с парнями делали и продолжают делать для меня слишком многое, сколько раз они успокаивали и поддерживали просто не подсчитать, а их добросердечные поступки не описать словами. Потратить все сбережения, какие всегда можно пополнить заново, малая часть того, как могу отплатить за все подаренное счастье и доброту.        — Гон, — серьезно обратилась к нему, привлекая внимание, чтобы он поднял свой широкий искренний взгляд. Мысленно сетовала на то, что Гон был чрезмерно благородной персоной. — Тебе всего тринадцать лет, ты не обязан знать, как зарабатываются деньги, — разумно объясняла мальчишке всю суть реального мира, в котором часто заходишь в тупик и многое зависит еще и от возраста, хотя менталитет разрешал даже подростку пить алкогольные напитки, приобретать табачные изделия в магазине, устраиваться на заработки и вступать в ряды «Хантеров».        Воспитанная же в современности, где подобное также имело место быть, я все же была той позиции, что детям необходимо как можно дольше сохранять непосредственность перед образом взрослой самостоятельной жизни, хотя сама впервые пошла на неофициальную работу в своей родной деревне в далекие тогдашние четырнадцать лет, как и все бывшие родственники, чтобы иметь возможность погасить все свои «хотелки».        — Самостоятельность — это всегда хорошо, но если рядом имеются ответственные друзья старше тебя, готовые дать что-то безвозмездно, то лучше воспользоваться этим, — говорила, как есть, донося Гону свои мысли и тот кропотливо выслушивал. — Я хочу помочь тебе всем, что в моих силах и не важно, сколько потрачусь, мне не жаль свои финансы, их в любой момент можно пополнить, — заключила для пущей убедительности, демонстрируя отсутствие потребности в долговой яме Гона.        На все слова, Фрикс признательно легко улыбнулся, отходя от наваждения неловкости, видя искреннюю отзывчивость.        — Спасибо, Ната, — поблагодарил от всего сердца мальчишка, уверенно глядя прямо в глаза. — И все же, я уже решил рискнуть, — даже так не удалось отговорить его от намеченного пути, руша все надежды на следование простейшему варианту, избирая более затруднительный, который еще ни раз потреплет нервную систему.        Закатив глаза, я смиренно вздохнула, качая головой, отмахиваясь от любых претензий. Более мне нечем на него повлиять, все в нашей компании поступают так, как сами того хотят, нет смысла втемяшивать о расточительности возможностей карточки.        — Делай, как знаешь, — устало выдохнула, потирая переносицу и покорно направилась вместе со всеми в контору для займа, где бездействовала, молчаливо наблюдая за подписанием документов о взятии кредита.        Было видно, что даже будучи неподкупным в своем выборе, Гон нервничал, так как отдавал единственную имеющуюся у него ценность, добытую потом и кровью через кропотливый труд. Уже не настаивая и ничего не говоря, вслушиваясь в печатные удары клавиш клавиатуры под пальцами девушки банкира, начисляющую через систему сумму на сберегательный счет Фрикса, смиренно принимала развитие событий, как должное. Когда процесс был завершен и все подписи на бумагах были поставлены, парни пошли к терминалу, чтобы проверить повысившиеся финансы. Оставшись на месте, скосившись на леди за стойкой, сделала несколько выразительных шагов, припадая локтями к горизонтальной поверхности, отрывая ее от дел.        — Вас что-то интересует? — с дежурной вежливой улыбкой поинтересовалась член персонала, готовясь предложить любые услуги займа.        — Я хочу выкупить лицензию этого мальчика, — спокойно и деловито произнесла я, залезая в карман шорт за своим бумажником с самым безынтересным видом, вызывая у девушки изумление и непонимающее похлопывание ресниц.        — Выкупить лицензию? — для верности переспросила администратор, проверяя не послышалось ли ей, что я непреклонно подтвердила с твердыми намерениями, ошарашивая ее еще сильнее.        Выразительно положив перед ней карточку с наименованием организации «Хантеров», приникла чуть ближе, приспуская очки на нос, серьезно подавляя алым взором, от которого девушка сглотнула, лицезрея мою принадлежность к крупной структуре.        — Надеюсь на хорошую скидку, как представителю от «Хантеров», — словно истинная аферистка, самонадеянно усмехнулась, полагаясь не только на возможности лицензии, но и на свой невыносимый характер, который добивался всего, стоит только захотеть.        Растерянность и беглый взгляд администратора говорили сами за себя, видимо, она впервые столкнулась с подобной особой, как я.        — Но это же мошенничество, — нашлась, что сказать та, намекая, что взятие кредита и его погашение в меньших объемах приравнивается к преступной деятельности. — Мне следует доложить о вас, — насупившись, пригрозила девушка, думая, что такой подход подействует на меня.        Кому она там докладывать собирается? Представителям закона? Так «Хантеры» защищены от общественных правил неприкосновенностью и могут творить, что угодно, никакого наказания не последует, в буклете прочитала. Даже если она расскажет об обмане в организацию, то мне тем более ничего не будет, Нетеро только посмеется от души на мои проделки. Ему, наверняка, и так уже жалуется администрация авиалиний, до которых постоянно докапывалась, чтобы мальчишки летали со мной бесплатно, про больницы и другие различные учреждения, которые доводила до белого каления везде тыкая своей карточкой, просто промолчу, таксование вообще отдельная тема, водители разоряются на поездках со мной.        Использую и злоупотребляю услугами карточки по полной программе. Для чего она нужна, если не для облегчения жизни и вот таких случаев?        Простите уж, но я добьюсь своего и выманю лицензию Гона обратно, уйдя в огромный плюс, ради своего друга весь банк на уши подниму. Девушка определенно выпала в осадок, пугаясь моей хищной улыбки, осознавая, что зайду настолько далеко, насколько хватит наглости.

***

       Подойдя к впечатленным пополнением счета ребятам, рассматривающим чек, привлекая их внимание, размеренно протянула Гону его лицензию, при виде которой он ошарашенно вскинул брови, не веря своим глазам, мгновенно теряя дар речи.        — Не думай, что снова лезу в твои дела, — настырно сунув пластик прямо ему в руки, от чего он опешил, предупредила, выуживая из пачки сигарету с непреклонным видом, словно возврат карточки не стоит никаких усилий и давления на самого директора банка, который из-за сложившейся неблагоприятной ситуации вышел лично переговорить со мной. Истекая потом от напряжения, мужчина тут же оформил все бумаги без лишних препирательств, понимая насколько важная и опасная личность стоит перед ним. Обычное дело для устрашающей своим темпераментом стервы. — Я просто делаю, что хочу.        — Но, Ната! — тут же спохватился Фрикс, намереваясь сказать, что поступаю нечестно по отношению к нему и его целям, но сразу перебила сурово нахмурившись.        — Гон, — припечатала одной тяжелой интонацией, заставляя оторопеть и замолчать под гнетом моего напора, чтобы выслушал. — Ты проделал огромную работу ради получения лицензии, прошел опасный и сложный экзамен, сцепился с моим братом, получил травмы и задетую гордость, чтобы только прийти к цели найти своего отца, — по полочкам раскладывала все тяготы пройденного им пути, напоминая все прошедшие моменты, какие довелось пережить мальчишке, из-за чего он сосредоточился. Снизив рвение, тяжело вздохнув, я снисходительно приподняла уголки губ, ласково улыбаясь и мягко потрепала удрученного Гона по волосам, чтобы он не так сильно скорбел по событиям. — Поэтому не разбрасывайся своим трудом так беспечно, эта лицензия — показатель твоих стремлений, а не просто карточка открывающая тонны возможностей, — проникновенно подметила и Фрикс поднял на меня наполненный трепетом взор, поэтому не сдержавшись, успокаивающе притянула его к себе, обнимая и поглаживая по спине, давая прочувствовать всю доброту своих намерений. — Не стоит так зацикливаться на получении денег любым способом, просто делай все, что в твоих силах, а об остальном положись на своих друзей. Мне не в тягость давать тебе свои сбережения, деньги для меня — расходный материал, который приходит и уходит. Ни капли не жаль потратиться на мечты своих друзей, если таким образом могу помочь тебе.        Пояснила все свои размышления от начала и до конца, чтобы Гон ни в чем не заблуждался, не считал, что не доверяю его выбору, не уважаю его решения или ни во что не ставлю, а просто поступаю более рационально, избавляясь от всех рисков. К удивлению, Фрикс быстро отступил, то ли причина была в избранном мной мягком подходе, то ли из-за усталости от волнения за свою лицензию, он буквально замялся, испытывая сомнения, а подаренная ему поддержка стала ключевым фактором. Возможно, я поступала слишком назойливо, суя нос во все дела напрямую касающиеся только мальчишки, но тяжелее было бы следить за его мучениями в домыслах — ничего ли не произойдет с важной для него вещью, пока будем проворачивать подъем финансовых средств.        — Я верну тебе все деньги, обещаю, — обнимая меня в ответ, клялся Гон, растрогавшись от случившегося, из раза в раз благодаря за все, что делала, постоянно оказывая огромную услугу, окончательно усмиряя сетующий нрав, тихо хихикнув.        — Не сомневаюсь, что ты подойдешь к долгу со всей ответственностью, — без колебаний поверила в его намерения. — Не торопись с возвратом, давай для начала разберемся с игрой, я совершенно точно не обеднею от потери нескольких миллионов, — отодвигая Фрикса от себя, заглядывая в его светлый детский взор, отдающий взрослыми целями, настраивала на новый лад, чтобы опустить тему займа и всего прочего, что так занимало голову мальчишки. — Первостепенная задача — выкупить на аукционе «Остров Жадности», найдем чуть менее сложный способ найти выручку, — стараясь поднять настроение, предлагала взяться за другие варианты нашей главной проблемы.        — Получается, что в нашем положении ничего не изменилось, — замудрено рассуждал Леорио, понимая, что в каких реалиях денежного коэффициента находились, там же и остались, поэтому не было смысла наведываться в банк, раз все равно поступила так, как сама того хотела.        — Вовсе нет, — отрицательно мотнула головой, вызывая недоумение у парней, желающих получить разъяснения. — Мы в плюсе на восемьдесят миллионов, — ошарашила новостью о пополнении средств и ребята изумленно распахнули глаза, неверяще пялясь на мой собранный размеренный вид, будто ничего необычного не произошло.        — Восемьдесят миллионов?! — в чувствах вскричал Паладинайт, шокируясь моему мастерству получения прибыли за один поход в контору. — Как ты это сделала? — требовал подробностей тот.        Вопросительно изогнув бровь, рассмотрела их вздернутые непонимающие выражения.        — Вы точно изучали возможности лицензии? — для справки уточнила, получая неуверенные кивки, говорящие, что те слушали лекцию и читали статьи на сайте, но не так тщательно, чтобы понимать, откуда растут ноги, на что закатила глаза. — Легче вам будет все показать и рассказать, когда вернемся в отель, но если интересно, то отчасти постарался еще и мой характер, — хитро усмехнулась, чувствуя превосходство, источая волны коварства, какому позавидовал бы любой, сразу выясняя с кем лучше никогда и ни при каких обстоятельствах не иметь дел.        Иногда кажется, что в такие моменты парням рядом со мной становится не по себе, ведь все мои уловки дают десять очков вперед, дрянной характер, как своеобразное поле боя, на котором выстоять могли не все. У переглянувшихся между собой друзей вопросы иссякли, докапываться до подробностей того, что говорила и как себя вела, они не стали, предоставив возможность утаить всю технологию капанья на мозги.        Вот вам и великолепная Ната, переворачивающая структуру данного мира с ног на голову, ломающая все шаблоны повествования. А что я? А я ничего. На лестнице в прошлой жизни случайно умерла и теперь отрываюсь здесь за все упущенные и непрожитые годы.        — Чтобы мы без тебя только делали, — со вздохом приметил медик, потирая лоб.        — Уже и не представляю…

***

       Следующим днем наша группа выдвинулась в здание, где проводился главный городской аукцион, чтобы приобрести каталог с выставляемыми лотами и хотя бы примерно понимать, когда стоит прийти на торги, также нам предоставили и входной билет на пятерых человек, каким можно будет пользоваться в определенные дни. Пока все шло складно, удалось выяснить, что из себя представляет видеоигра и каких трудов будет стоить ее получение, но это нисколько не напугало, наше стремление было ясно, как день. Леорио взял на себя занятость по выяснению остальной информации о «Редане», ту, которую передала им через Хисоку не хватало, новость о том, что встречалась с Мороу сутками ранее удивила их куда больше, особенно Паладинайта, что был не в курсе произошедшего на «Небесной Арене», поэтому кратко изложила все события.        — Нелегко тебе пришлось, — сочувствовал будущий врач, пока проходились по рынку ставок среди шумного оживления.        — Рядом со мной были Гон и Киллуа, так что все хорошо окончилось, могу радоваться жизни, — без лишней мороки, отмахнулась от всего гнетущего, давая понять, что больше пережитки прошлого никаких страданий не вызывают и способна двигаться вперед с высоко поднятой головой.        Среди продаваемого вокруг хлама Гон выцепил редкий нож, Киллуа пояснил всю ценность холодного оружия и тогда у нас возникла идея — с помощью Нэн определять достойные в высоких требованиях предметы, которые обладали остаточной аурой для перекупки. Поступило предложение разделиться, чтобы охватить большую часть территорий торгового района, Леорио же сказал, что займется перераспределением информации по поводу «Редана». Шатаясь то там, то тут в лабиринтах улицы, после тщательного обхода мне удалось выменять вазу отдающую налетом древности за здравую сумму, хотя какой-то неизвестный и пытался перебить мою ставку, по словам мальчишек, тоже самое происходило и у них. Некий Зепаиру, — пока выговорю, язык сломаю, — как он подписывался на этикетках, жаждал заполучить наши цели, поэтому прибегнув к хитрости, наша небольшая команда отбила ценности.        В ломбарде продавец был готов выдать заработанные деньги, единственное, что не принимал, так это странную кривую скульптуру из дерева, доказывая, что она не так уж значима, хотя исходящая от нее энергетика намекала о достойном сокровище. Не разбираюсь в уникальности различных лепнин, как, собственно, и в современном искусстве, будучи не ярым знатоком таких вещей, но данный экземпляр могла оспорить на подлинность чего-то изумительного. Уже было собираясь достать лицензию, чтобы начать спор в убеждении, что якобы раз являюсь «Хантером», то могу ручаться за найденное, как в антикварную лавку забежал бровастый мужчина, вмешавшийся в беседу.        — Не верьте ему, этот предмет стоит намного дороже, чем он говорит! — неподкупным и резким баритоном заявил неизвестный и торгаш опешил от его неожиданного появления.        Значит, нас только что пытались обмануть. А у этого незнакомца очень острый глаз, вероятно, он хорошо осведомлен в сфере искусства и сокровищ, чтобы так уверенно вести разборки. Так и оказалось, этим бровастым являлся тот самый Зепаиру и разъяснил, что на самом деле деревянная статуэтка это скрытый сундук, в котором находятся драгоценности, если бы не этот индивид, то мы бы остались в огромном минусе. Познакомившись с мужчиной, мы поблагодарили его и заместо двадцати процентов от продажи вещицы в качестве оказанной услуги, довольно легко уговорили на обед за наш счет.        Вернее, за мой, Зеп ел за десятерых, как сбежавший с голодного острова, только и смотрела на количество выставляемых блюд на столе, тяжело вздохнув.        Ладно, это не так уж и критично.        Завязав диалог, мы узнали много интересного об этом человеке «Женема Пасижур», обоюдно задавая друг другу по вопросу в порядке очереди и отвечая на них. Вести же беседу доверила Фриксу и Золдику, сама молчаливо слушая все со стороны. В итоге, из-за притягательности мальчишек обзавелись союзником в лице виртуозного оценщика и мастера подделок. Думаю, не так плохо иметь связь с данным талантом.

***

       И верно, Зепаиру действительно помог нам в торговле, для пущей убедительности народа в подлинности сокровищ, я во всеуслышание блефовала, что являюсь «Хантером» из класса «Охотников за сокровищами», поэтому ручалась за антиквариат, тыча направо и налево лицензией в качестве подтверждения. Люди исправно велись и сметали все ценности, мы заработали даже больше, чем изначально предполагали, управившись в два счета, за что была готова расцеловать свою карточку, предоставляющей все тридцать три удовольствия. В который раз скажу, но это офигенная штука, как хорошо, что стала обладательницей подобной вещички, хотя за ее злоупотребление непременно получу небесную кару.        Ну и пусть, мне не составит труда вынести мозг Сатане в Аду, чтобы отпустил обратно, с моим нравом еще и эскорт предоставят, провожая всем Чистилищем куда подальше, лишь бы уже свалила за горизонт и больше не наводила скандалов. Дар женского убеждения прямо.        На какой-то промежуток времени все действительно наладилось, мы могли со спокойной совестью вести финансовую занятость дальше, если бы все не обернулось ужасными событиями, взорвавшую размеренное течение. Созвонившись, Леорио сообщил, что получил наводку на двоих членов «Редана». Отвратительное предчувствие незамедлительно одолело душу пыльным осадком, заставляющим задыхаться. От кончиков пальцев до самой макушки меня передернуло разрядом тока, мальчишки прытко вскочили с поребрика на улице, собираясь устремиться к точке сбора, но я молниеносно и остервенело схватила их за запястья, останавливая.        — Парни, это плохая идея, — сглатывая от скручивающихся волнением чувств в груди, со встающим поперек горла комом, настоятельно пролепетала, надеясь на благоразумие, но оба оставались до наивности непреклонны, не беря мои опасения во внимание.        — Мы просто проверим информацию на подлинность, — заверял Гон, явно лукавя, все уловки, какими пытались успокоить, видела насквозь, не стоило быть трижды гением, чтобы догадаться, что уже все решено и парочка непременно захочет ввязаться в поимку преступников, какую объявила мафия.        — Без меня не пойдете, это слишком рискованно, — уже поднималась на ноги, как парни синхронно возложив ладони на мои плечи, настойчиво усадила обратно, вызывая недоумение.        Озадаченно воззрившись на них, наблюдала категоричный настрой ко вмешательству с толикой заботы, но в такой ситуации это меня ничуть не утихомирило.        — Все будет в порядке, лучше останься с Зепаиру и помоги ему продать оставшиеся драгоценности, — предложил разделить обязанности Гон, лучезарно улыбаясь на мой взвинченный вид, вызывая только нервный смешок.        Размеры безумия разрастались, казалось, что поездка в этот город является самой непредсказуемой вещью из всех, все развивалось настолько стремительно, что находя понимание к одной детали, терялась суть другой или без предупреждения на пути объявлялось что-то новое. Упуская осмысленную нить и прыгая с одной тонкой неустойчивой грани на другу, наша компания пребывала в опасном балансировании над пропастью. Давно не ощущала себя на этом эфемерном канате, готовом скинуть тебя вниз, холодок интенсивно бежал по телу, забираясь колкими мурашками под кожу.        Они с ума посходили?.. Какое останься?.. Какое к чертовой матери «все будет в порядке»?!        Нутро потряхивало от негодования и шока.        — Вы понимаете, что «Редан» — это буквально если бы Хисока размножился на тринадцать человек? — от точного описания преступной группировки на примере моего брата, даже передернуло. Тринадцать личин Мороу и все, как на подбор, такое в кошмарном сне не приснится, хотя имела в виду не характер, а соразмерность силы и способностей, но Гон с Киллуа поняли к чему клоню, от чего неприятно покривились. — Если все выйдет из-под контроля, то вам конец, — плохо сдерживая нервозность, всплеснула руками, из последних стремлений отговаривая ребят.        — Не драматизируй, мы будем держаться на связи, — твердо произнес Золдик, но мне хотелось рвать на себе волосы от переживаний.        — Я не драматизирую, а говорю факты, — пикируя с высшей точки волнения, тараторила, дозываясь до разумности, натыкаясь только на громоздкие бетонные стены невосприимчивости. — Давайте хотя бы я пойду с вами. Не хочу отсиживаться в стороне!        — Ната, ничего не случится, обещаем, — трепетно и надежно обронил Гон, от чего глядя в неподкупные большие глаза напротив, поджала губы, пытаясь утихомирить трезвонящее в груди сердце. Фрикс широко беспечно улыбнулся. — Помоги нам с деньгами, пожалуйста, — списывая меня со счетов, давая ответственное задание, мальчишка косвенно перекладывал мечту о встрече со своим отцом в мои руки, доверяя и возлагая надежды, что смогу достигнуть удачного исхода.        Я не была согласна с вариантом их решения. Я не была готова их отпускать следить за «Реданом». Я не хотела отступать от желания переубедить их.        Но я ничего не смогла с этим сделать, у меня ничего не вышло, порывания последовать за ними также были пресечены, от чего просто сдалась, не имея достойного влияния на упертых Гона и Киллуа.        Черт! Черт! Черт! Дерьмо! Ненавижу этот сраный город и гребанный «Редан»!        Пожалуйста, пусть ничего не случится, иначе, слечу с катушек…        В голове лишь только проворачивались слова Хисоки из нашего последнего с ним разговора, как призыв смелости для дальнейшего.        Не бойся быть сильной, если хочешь защитить кого-то, Селена…        Чутье подсказывало, что грядущая ночь обещает переворошить все известные законы строения мира и ничего другого, как ждать своего выхода для вмешательства не оставалось. Хисока, это единственный раз, когда я послушаюсь твоего наставления…

***

       Ночь наступила слишком быстро, не успела моргнуть и глазом, как сумерки настигли город, погружая небо во тьму, только яркая серебряная луна зависала над головой в мерцании уличных огней. Вместе с Леорио и Зепом, я сидела в отеле, пока эти двое проводили знакомство за выпивкой и закусками, меня перетряхивало от беспокойства. Впиваясь ногтями в ручки кресла, истерзывая мягкую обивку, загипнотизированно наблюдала за откатывающейся по циферблату стрелкой часов, нещадно бегущей по кругу, перематывающей час за часом, как пред ожиданием смертного приговора.        Мальчишки наврали мне, не выполнили свое обещание. Они до сих пор не вернулись и не отзванивались, от чего неблагоприятные мысли только усиленней нагружали свинцовой раскаленной массой голову, заливаясь в черепную коробку. Порываясь каждый раз набрать один из номеров их сотовых, через силу останавливала себя, боясь, что если они попали в засаду, то своим звонком подставлю под удар. Они сильные парни, но в такой обстановке не могла не волноваться о них, настолько помешалась, что на нервной почве ментально посылала сигналы последнему человеку на земле, от которого хотелось бы получать помощь. Надеялась, что, возможно, если рядом с ними будет наблюдаться Хисока, то из личных побуждений и заинтересованности не позволит причинить Фриксу и Золдику вред.        Твою мать, докатилась до того, что полагаюсь на своего чертового старшего брата, какому больше всего не стоит доверять, лучше уж связаться с «Реданом», чем с Мороу.        — Леорио, пожалуйста, потише, а не то моя голова взорвется, — вжимаясь в кресло с ощущением отягощающей мигрени и прострелов в висках, просила снизить уровень витавших громких децибелов от голосов парочки выпивающей крепкое пиво на полу.        Те даже не напрягались, мне хотя бы кроху их спокойствия, но это поведение выводило из себя, искусанные губы продолжали терзаться зубами, металлический привкус крови так и крутился на языке. Чтобы хоть как-то не ухудшать свое шаткое положение рассудка, отвлекалась на звонки Курапике, из раза в раз производя набор знакомой вереницы цифр абонента, но получала лишь грубые гудки.        Что один, что другой, что третий… Все идиоты! Все! Без исключений! У этой троицы напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, раз так беззаботно ввязываются в беспредел.        В томном ожидании и рассиживания на одном месте уже было невыносимо находиться, обдумывая все подряд, беспокоилась обо всех и сразу, дышать было выше моих сил, легкие болели от натугов поступающего рваными вздохами кислорода. Еще несколько минут и рассудок канет в лету…        Десять… Девять… Восемь… Семь… Считай, Ната, считай. Шесть… Пять… Четыре… Три… Два…        Внезапно вмешиваясь в астрал мысленного отсчета, телефон истерично затрещал мелодией в кармане и вибрация отдалась тремором по всему бедру. Как чокнутая тут же вытащила его, одним движением откидывая крышку пальцем и вперилась глазами в номер выскочивший на экране. Дыхание перехватило, это был Курута. Не имело значения, кто выходил на связь, сразу же приняла вызов и подпрыгнув на обивке, поднесла аппарат к уху, вспотев от переживаний.        — Курапика! — спешно, путаясь в словах и строении размышлений, высоко задрав планку голосовых связок, обратилась к блондину на том конце провода, мгновенно привлекая внимание затихнувшего Паладинайта, протрезвевшего от одного упоминания имени нашего друга.        Медик кропотливо прислушался к разговору, не отрывая от меня взгляда, жестами призывая Зепаиру временно замолчать.        — Ната, прости, что не отвечал, но не могу сейчас говорить, пожалуйста не зво… — было начал размеренным выдержанным тоном вещать Курапика несусветную околесицу о занятости, от чего на пике истерии, взбесилась, прерывая на полуслове.        — Да мне насрать! — в чувствах вскричала на все помещение, от чего двое присутствующих дернулись, а Курута проглотил язык на фоне моей взвинченности.        Как меня достали ваши отчаянные решения делать все, что вздумается. Сколько можно рассуждать в одиночку, не спрашивая мнения других. Самоуверенности донельзя много? Так я быстро вам всем мозги вправлю. Конечно, я ничем не лучше остальных, даже намного хуже, но в данный момент нельзя отрываться от нашей группы, так как по одному нас быстро перебьют.        Господи, как мне жаль своих друзей, что у них имеется такая дикая подруга, как я.        — Говори, где ты! Немедленно! — требовательно горланила в трубку, из-за чего от моего сурового тона уши могли сворачиваться в кренделя, но, — святые угодники! — если не выясню о местонахождении хотя бы кого-то, то самоуничтожусь.        Порядком оцепенев от моего запала, Курапика изумленно замолчал, настала звенящая тишина, давящая на макушку, пауза затягивалась и от сильной тревоги из меня выжимало все силы, уже даже злиться не могла. Мне откровенно было не по себе, сердце болело, как в лихорадке ломало конечности, мышцы сводило, напридумывала все, что угодно и ничего светлого среди подбора дум не было. В кровь заливалась паника, существо дрожало, как от холода, от непонимания происходящего хотелось расплакаться. Если с товарищами что-то случится, то просто не переживу этого, не хочу терять никого из них.        Ресницы судорожно хлопали, на глаза накатывали горючие слезы обиды и бессилия, надоело оставаться за бортом, когда все пытаются что-то предпринять, а мне запрещают вмешиваться, будто состою из хрупкого фарфора и сломаюсь от одной неприятности. В моем жизненном списке уйма неблагоприятных событий и прошла через все трудности, чтобы прийти сюда, а меня отгораживают от всего, боясь, что сломаюсь. Не берут в расчет из-за всего того ужаса, который находил в былом, прекрасно понимала чужую заботу, но просто не могу стоять в стороне в ожидании, пока все разрешиться само собой.        Я хочу помочь, хочу действовать и безумствовать вместе со всеми, прекратить быть слабой и жалкой.        Причина, по которой могла верить словам Хисоки в том, что он являлся проницательным и наблюдательным человеком, знавшим все о личности перед ним, определяя людскую сущность по одному взгляду остроты янтаря. Раз Мороу сказал, что сильнее, чем думаю, то значит так и есть. Поэтому пора бы продемонстрировать миру то, на что способна на самом деле.        — Пожалуйста, Курапика, скажи… Где ты сейчас?.. — почти что плача надломленным голосом, умоляла сообщить хотя бы малую наводку.        Если мне повезло быть сильной, то хочу помочь. И начну с Курута, запутавшемуся в своей ненависти.

***

       Вылетев из двери такси в прохладе ночного воздуха, я воззрилась на высокое здание отеля в центре города, запрокинув голову, чтобы осмотреть многоэтажность строения перед собой. Сжалившись надо мной, Курапика рассказал, где находится и не теряя времени, сорвавшись с места, поехала прямо к высотке. Внутри и около здания творилось что-то немыслимое, слышались оглушающие залпы взрывов и борьбы, по ощущениям огромного сгустка ауры, собранного в одной точке, с точностью могла сказать, что в отель пробрались члены «Редана», также на верхних ярусах где-то наблюдался Курута и еще множество других людей. Количество жизненной энергетики билось отовсюду, дезориентируя в пространстве. Звенели разбивающиеся стекла, строение шаталось, как при землетрясении, каменные глыбы падали вниз с большой высоты, с хрустом разбиваясь о плитку. В воздухе витал запах гари и крови, будто меня забросило на поле военных действий.        Я попала в самый эпицентр событий, но обстоятельства не пугали, у меня была цель добраться до Курапики во чтобы то ни стало. Просто встретиться с ним наконец, вывести оттуда или что угодно другое. Это гребанный бред, я сошла с ума, раз лезу на рожон, но так и подмывало, что-то совершить.        Быстро и остро осмотревшись по сторонам в поисках идеального прохода для восхождения на нужный этаж, взгляд зацепился за центральную дверь, откуда валили клубы черного дыма, уходящего на другую близлежащую площадь.        Великолепное прикрытие, чтобы остаться незамеченной, моя личная среда, в которой ориентировалась лучше всех, ведь связана способностями со всеми видами испарений. Смело сощурившись, переведя дыхание и передернув плечами, сбрасывая напряжение, сосредоточилась и настроилась на слияние с горькой завесой. С ней ни у кого не возникнет вопросов, откуда исходит мой Нэн.        Ринувшись внутрь, слух обдало криками различных голосов, вспышки огня и света отблескивали от розовых стекол очков, но ноги несли вперед по непонятному маршруту, будто знала здание наизусть. Огибая сражавшихся, лавируя между толпой, словно призрак, уклоняясь от бесконтрольных атак и перепрыгивая различные преграды, не теряла времени на осмотр окружения, а просто следовала туда, куда считала нужным. Могла бы стать виртуозным шпионом, но хлебать такого количества экшена не собиралась.        Во время ускользнув за колонну, прячась от череды автоматных выстрелов, прождав окончания града пуль, когда обойма иссякла, поспешила дальше, уходя куда-то влево и приметила железную дверь с наклейками вещающими об аварийном выходе. Дернув ручку на себя и приоткрыв преграду, заваливаясь на лестничную площадку, после чего захлопнула, пресекая последствия взрыва. Судорожно дыша, как будто пробежала не несколько десятком метров, а целый восьмидесяти километровый тоннель, как на первом экзамене, постаралась глубоко вдохнуть загрязненный выхлопами воздух, щиплющий глотку.        Мать мою, это пиздец, а не встреча друзей…        Мне следует немного отдохнуть от таких приключений, но что-то подсказывало, что чем дальше в лес, тем больше дров и сюжет разовьется еще стремительней, чем уже есть. Прождав минуту, пока шуршание обваливающейся штукатурки с потолка чуть осядет после тряски строения, я перешла к восхождению по ступеням, прислушиваясь ко всей ауре, которую чувствовала, чтобы разобраться, на какой именно этаж стоит подниматься. Петляя по лестнице, как в бесконечной дороге без видимого конца, удрученный вздох вместе с отборной матерщиной вырвался из груди, как только груды обрушения перекрыли подъем. Благо, рядом висела карта и кое-как разобравшись в ней, узнала, что пройдя насквозь ярус в другом крыле найдется еще один черный ход.        Помедлив с заходом в холл, напряженно сглотнула, так как из-за двери исходила бешеная мощь принадлежавшая не одному, а нескольким людям. Инстинкт бил тревогу, по ее оценке, явно не смогу выстоять перед неизвестными, они куда сильнее меня, от чего нервно усмехнулась.        Пришла на битву без какого-либо плана и понимания, что делать. Просто гениально. Чем черт не шутит, я — девушка живучая, так что прорвемся.        Скрыв свое присутствие, аккуратно приоткрыв щель, тщательно оглядела свободное пространство, отдающее мертвой тишиной, будто здесь вовсе никого и не было. Протиснувшись в светлый коридор, выбрав направление, опасливо сделала несколько бесшумных шагов на проверку, внимательно оглядываясь по сторонам. Убедившись, что рядом никого нет, более уверенней зашагала вперед, наращивая темп. У пола вилась серая дымка и пыль, но предприимчиво заполняла проход еще и собственными способностями на всякий случай, перестраховываясь. Мне не нравилось, что здесь было настолько безмолвно, словно то, что происходило внизу никак не касалось этого обиталища. Пульс стучал где-то в глотке, отдаваясь в виски, капля холодного пота скатилась со лба. Нужно как можно скорее покинуть этот ярус, до лестницы требовалось пересечь значимую часть расстояния, поэтому перешла на бег, не спуская бдительности.        Преодолевая расстояние, оставалось не так много, всего несколько поворотов и широкий коридор. В самый неподходящий момент, до слуха долетел непринужденный разговор пары человек, их жизненное присутствие пробило на мурашки, мне хотелось повернуть назад и сбежать от них, потому что была им неровней.        Не хочу задерживаться, поэтому побегу вперед, будто мое существование стерто для вселенной.        Не спуская темпа, выглянув из-за поворота, нормализовав размеренное сердцебиение, продолжила следование, украдкой разглядывая идущих на меня мужчин, занятых беседой. Высокий накаченный человек средних лет с белыми длинными волосами и старик ниже него ростом со свисающими седыми усами. Оба имели схожие черты и чем больше сокращала расстояние, тем сильнее одолевалась сомнениями.        Кого-то они мне напоминали. Знакомая аура, будто уже встречала их раньше, но сколько бы не размышляла, а была уверена, что такие запоминающиеся люди никогда не попадались на глаза. Между неизвестными ощущалось что-то родственное, а энергетика казалась убийственной.        Убийственно близкой мне. Холодной.        Не задерживая взгляда и опуская его в пол, пробежала сбоку от них, надеясь, что удачно сливаюсь с антуражем, уже миновав парочку, собираясь выдохнуть, я пришла в испуг, вонзившийся в спинной мозг, повергший в шок. Пара голубых глаз смотрела точно мне в затылок, подозрительно буравя насквозь.        Меня заметили…        — Остановись, — громом пронесся властный приказ, но со сбитым рассудком и ватными ногами, прибавила темпа, сбегая, как от сильного течения, что утянет на дно и переломает все кости.        Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать.        Беги, Ната!        Несясь сломя голову по прямому направлению, пустила все силы не на сокрытие, а на скорость и ловкость, веря, что меня не догонят. Как в подставу, длинноволосый мужчина молниеносно преодолел дистанцию, будто по волшебству вырастая горой передо мной, желая схватить, испепеляя грозным взглядом. Рухнув на кафельное покрытие, не беспокоясь, что отбила бедро, ловко проскользила между ногами, как поняла, убийцы, впечатляя его подходом, заинтересовывая своими навыками.        Даже этот интерес ко мне выглядел донельзя примечательным. Кто мог проявлять его ко мне?        Некогда забивать голову, мне хотелось выжить в этой западне и снова на пути встал противник, на этот раз явившийся также резко старик. Поставив ладони около головы, вздернувшись из лежачего положения, встав на руки, совершила несколько задних перекрутов, завершив все сальто, чтобы достигнуть опоры в ноги, отступив. Осознав, что самолично загнала себя в ловушку, встав между двумя оппонентами, опомнившись в последнее мгновение, как подкошенная упала, чтобы избежать удара, от просвистевшего в направлении головы огромного кулака, какой при попадании разнес бы в щепки череп. С этим давлением не сравнится даже то нападение Хисоки, когда мы сражались, хватило бы одного попадания, чтобы убить меня.        Смерть еще никогда так настойчиво не стучалась в подсознании, от прямой угрозы я обессилила, не имея возможности подняться на ноги. Жуткая тьма силуэта ауры обдала меня с головой, в животрепещущем испуге, смотрела в суровые голубые глаза, задрав голову, при виде которых капитулировала, тело перестало слушаться.        Голубые глаза отдающие синевой погибели… Они напоминали взгляд Киллуа…        Почему?        На меня замахнулись повторно и нутро оцепенело, сердце пропустило удар, все существование свелось к этому мигу.        Меня убьют…        — Стой, Сильва, — внезапно хриплым заинтригованным тоном произнес старик, останавливая мужчину и тот послушно замер, чтобы выслушать своего напарника, а мой взор завис на образе кулака перед лицом.        Прерывисто громко вздыхая, от чего мой же надорванный тембр отдавался в уши, скоростные импульсы тока исходили от самого сердца, возобновляясь от прекращения нападения. Медленно вопросительно повернув голову в сторону старца, Сильва выпрямился, отдаляя руку от моего лица.        Блять, я уже видела врата на тот свет… Ебучий случай…        Беззвучной легкой походкой, старик подошел ближе, внимательно рассматривая меня, как экспонат в музее и дергано перевела на него глаза, видя предельную сосредоточенность, будто тот знал меня, просто пытался вспомнить. Задумчиво промычав, потерев усы, дедок навис, сощурив глаза и тут, — рухни мне кирпич на башку! — весело просветлел, словно и не было никакого враждебного настроя. Заулыбался во весь рот, как будто лампочку проглотил, забавляясь от пришедшего озарения, а я тихо мирно охеревала, — по другому и не скажешь, — выбитая из колеи внезапным переходом от настроения к настроению.        Да что за дерьмо происходит…        — Это же та девушка! — принялся пояснять Сильве старикашка, подначивая поразмыслить на мой счет. — Подружка Киллуа! — оповестил тот и мое сознание покинуло просторы реальности под гнетом глупейшей ситуации.        Знакомая убийственная холодная аура… Голубые глаза… Схожие черты… Киллуа…        Это семья Золдик…        Лучше бы меня убили…        Придя к единому умозаключению, отец Киллуа избавил меня от атмосферного давления своей силы и с интересом осмотрел с ног до головы, от чего стало неловко, будто не мимо проходила, а пришла на смотрины в невестки и это было еще хуже. У меня мозг кипел, никогда бы не подумала, что информация о том, что я та самая барышня, которая по сплетням Иллуми, очаровывает младшего сына семейства наемных убийц спасет мне жизнь. Но знаете, настойчивое внимание перенапрягало еще больше. Хотя Киллуа и говорил, что его отец ничего против недопонимания не имел, но все равно было предельно стремно, словно сделай неверное движение и мнение обо мне переменится, размазав в последствии об стену кровавым следом.        Пока умом пребывала где-то на просторах галактики, съеживаясь под заинтересованными взорами, дедушка вежливо взял меня под локоть, от чего вздрогнула, нервно сглотнув и помог встать на негнущиеся ноги с тремором в коленях. Еле найдя опору, устояла, опустив голову, как виновная на суде, боясь посмотреть в довольные глаза убийц, какие, в отличии от всех, кого видела в их владениях, не питали ненависти.        Второе знакомство с родителями. Киллуа, надеюсь, твой отец и правда не испытывает ко мне враждебности, а то от страха язык перестал шевелиться, даже вскрикнуть перед смертью не успею.        — Как поживает Киллуа? — настырно интересовался благосостоянием внука дедуля, расхаживая вокруг меня, как у новогодней елки, оценочно присматриваясь к внешнему виду, в то время, как Сильва молчаливо цеплялся взором, а я старалась отодрать приклеившийся к небу язык, чтобы хоть что-то из себя выдавить.        — Неплохо… — икнув, выбила на одном дыхании первое, что пришло в голову, хотя была без понятия, где он и как сейчас.        Мне, — блять, — в разы хуже в данный момент.        — Чем занимается? — задал следующий вопрос на засыпку старик и со спутанным клубком мыслей было трудно выдать хорошие фразы.        — Объедается шоколадом и веселится с Гоном.        — Не обижает тебя?        — Заботится, — покорно отвечала на блиц опрос родственников о жизни Киллуа, не вдаваясь в смысл, какой вопрошал старик.        — Правда?! — удивленно и радостно вскинул брови собеседник, задорно хрипловато рассмеявшись и поддерживающе потрепал по плечу, удовлетворяясь новостями. — Ну и прекрасно! Значит, нам не о чем беспокоиться, правда, Сильва? — спросил у названного тот, от чего осторожно подняла щенячий взор, чтобы понять реакцию.        Безмолвно контрольно осмотрев меня, Сильва утвердительно качнул головой, от чего накатило некое облегчение, чуть вновь не рухнула от усталости на пол, но сдержалась, чтобы не ударить в грязь лицом.        — Она впечатляет, — заключил отец, одобряя мою кандидатуру, мысленно крутящей барабан револьвера и засовывающей дуло в рот, нажимая на курок, чтобы мозги разлетелись по стене.        — А как далеко вы зашли? — без стеснения, хитро прищурился дедуля, выпытывая то, на что мне не хотелось бы отвечать.        Да, давайте заявлю, что поцеловала вашего сына, жить то больше не хочется.        От ответа в щепетильной теме меня спас Сильва, укоризненно сетуя на настойчивость дедка.        — Не вмешивайтесь, отец, они сами разберутся, — отмахнулся от подробностей глава семейства, за что была искренне благодарна, потому что лицо у меня бледнело, а не краснело от неловкости. Недовольно покачав головой, что ему помешали узнать что-то интригующее, старец отступил и по поведению стало ясно, что они собираются уже покинуть мое общество. — Идемте, Иллуми нас ждет, — поторопил Сильва, упоминая наличие в стенах отеля еще и змеиного мудака, какого не хотелось бы видеть. — Будь осторожна с «Реданом», — напоследок обронил предупреждение убийца, размеренно направляясь по коридору, разглядев во мне все, что желал узнать.        — До свидания, юная леди, — добродушно попрощался второй объект моего неутешительного положения, чрезмерно блаженно и радостно улыбаясь от столь внезапной встречи.        — До свидания, — рефлекторно попрощалась я, моля господа бога, чтобы это была наша последняя встреча, второй — не переживу, сердце остановится.        Все вышло настолько сумбурно, что уже и забыла зачем пришла, сознание заполонили мысли о том, что каким-то образом слухи обо мне и Киллуа вылились в эту случайность.        Я же за Курапикой приехала… Почему встретила семью Киллуа? Можно больше не буду притягивать к себе кого непопадя? Может еще Куроро Люцифера встречу, чтобы жизнь в сказку превратилась?        Не то, что нервно закурила, а надеялась, что Леорио оставил мне банку пива, в котором утолю свое негодование и стресс, когда вернусь.        Что только что произошло? Курапика, нахера ты забрался туда, где гуляют Золдики? Я тебя прибью вместе с Киллуа.        Это было самое неожиданное событие за последние дни, даже появление Хисоки не сравнится с этим…

***

       Наконец через тернии добравшись до нужного этажа и вычислив местоположение Курапики по его ауре, подошла к двери, предчувствуя, как собравшиеся в помещении напряглись, ощутив мое присутствие. Чтобы не вызвать тревогу у людей по ту сторону преграды, глубоко вздохнув перед долгожданным воссоединением с Курута, мерно постучалась, слыша напряженное копошение затаившей дыхание охраны. Это был долгий путь и ожидание растянутое в полгода, но сейчас нам суждено было встретиться лицом к лицу вновь.        — Курапика, это Ната, — дозываясь спокойным голосом до находившегося там блондина, осведомила о своем приходе и после недолгой внимательной тишины, звук шагов отозвался изнутри.        Сердце билось в такт ходьбе Курапики, дыхание перехватило, а мне суждено было ждать, пока он решится нажать на дверную ручку. Щелчок замка прошелся в безмолвии коридора и скрип петель, раскрывал тайны комнаты, в открываемом перед глазами проходе стал показываться силуэт удивленного Курута. Подняв на него взор, незамедлительно встретилась с погребенными затемнением усталости от мстительности глазами, которые продолжали гореть враждебной жаждой возздать сполна врагам. Все черты были искажены в душевных терзаниях и непонимании себя, спутанности в разуме, надеявшегося на успокоение. Взрослый облик человека испытывающего гамму различных чувств, взгляд повидавший многое и многое умалчивающий, веривший, что справится со всем в одиночку. Будто смотрела на прошлую себя, жившую только одной целью отмщения, прекрасно понимая, какие ощущения питает Курапика.        Во мне преобладало и облегчение, что смогла увидеть его и боль за изливающиеся из него тонны страдания. Он уже не походил на того парня, каким застала на экзамене, теперь Курута был обернут ликом в сторону тьмы. Поджав губы, сожаления рвались наружу, но проглотив эти осколки скорби, я улыбнулась со всем пониманием и нежностью.        — Ната, зачем ты пришла? — тихо спросил блондин, игнорируя весь шум с улицы, какой не слышала, окунувшись в его присутствие.        Сделав шаг под недоумевающий взор, я протянула руки и встав на носочки, обвила шею опешившего Курапики, надежно прижимая к себе, даруя все свои светлые эмоции и твердые намерения, желая сжать его как можно крепче, чтобы забрать чужие беды себе.        — Чтобы помочь тебе…