Я пожираю гнев ложками

       С фоновым шумом залпов грома и молний ситуация складывалась неоднозначная, вернее, она казалась подавляюще ужасной и беспрецедентной, уровень отвратительных внешних воздействий на эмоциональное состояние скакало, как бешеный. Вибрирующий конвульсией в ладони сотовый продолжал истерично изливаться в мелодии, требуя снять трубку и ответить Хисоке. С этим внезапным сообщением отправленным Курапике и резким созвоном, я быстро поняла, что Мороу есть, что сообщить именно мне. Придя к умозаключению, осознала, что дальнейшее связано с судьбой Курута, поэтому придя в себя и собрав поток мыслей воедино после раздрая, приготовилась к разговору. Максимально сгребя все напряжение в плечах, сбросила его, передернув ими, сосредоточившись только на одной задаче — добиться информации. Взгляд потемнел суровостью, брови сдвинулись вниз и сверкнув глазами, демонстративно поднесла указательный палец к губам, намекая опешившим и вздернутым парням замогильно молчать.        Нет времени сомневаться, любимый ублюдок не стал бы проворачивать свои психические махинации просто так, ему действительно что-то было нужно.        Нажав на кнопку, переведя дыхание и спокойно выдохнув, поднесла к уху аппарат, готовясь к чему угодно.        — Алло? — собранным, деловым и неприязненным тоном начала я, давая знать старшему брату на том конце провода, что позволяю переговорить со мной, но не спешила переходить к теме, подозревая что-то неладное.        — Здравствуй, малышка! — радостно и приторно, растягивая слова в привычной манере донесся до боли знакомый голос Хисоки, лелеявший счастливые нотки, от которых меня передернуло.        Все бы хорошо, можно считать, что это обычное поведение Мороу, любой неосведомленный бы так и подумал, но только не та, что знает его лучше всех. Это был наигранный клоунский низкий тембр, ментально предупреждающий о коварстве и наличии лишних ушей рядом, незримое натянутое выражение шутовской маски на его лице видела, как будто психопат сидел прямо напротив меня. Резонируя в единой угнетающей волне, влияющей на окружение, в подсознании заиграли приветственные фанфары, вещающие об открытии спектакля на фантомной сцене.        Это все выступление и мы — семейная парочка ведущих в нем, помогающие друг другу не оступиться и верно провести замысел в исполнение. Кровь внезапно возбуждающе вскипела, подкалывая адреналином, от чего сердце заходило ходуном, отдаваясь в ушах. Сейчас братишка совершенно точно находится под прицелом подозрений и, как очевидно, в присутствии всего «Редана» под боком, тщательно вслушивающихся в беседу.        Я являлась чертовски глупым человеком, плохой актрисой, но бесподобной клоунессой имевшей равных только в лице родственника и это было не притворство, это было идиотничество на чужих нервах и разуме. То, что мы с Хисокой умели лучше всего на свете — вводить людей в заблуждение, он — своими фокусами, а я — своими иллюзиями.        Отвратительная до тошноты парочка лицедеев — брат и сестра Мороу, а в данную секунду у нас обоих охерительные проблемы, какие разгрести можем только подтасовкой карт друг другу, как у истинных шулеров. Даже расслабилась от этого осознания, во мне переключился рычажок на дрянную опасную девчонку, от которой требовалось подыгрывать до окончания выступления, на то мы и циркачи.        — Братик! — выдавая затребованные эмоции, очаровательно ободренно произнесла так, будто сидела в ожидании звонка от любимого и заботливого Хисоки, не сдерживая эмоциональной мимики.        На деле спешила повеситься от выплюнутой пародии на детский неразумный сладкий лепет маленькой девочки, какую сейчас должна представить. Улыбаясь до ушей, заметила, в какой недоумевающий шок пришли сокомандники, пялясь во все глаза, будто смотрели на совершенно другого человека, потому что известная им Ната никогда бы не лучилась при упоминании Хисоки, пришли напарники. Нить понимания за секунду оборвалась, вводя друзей в исступление таким несвойственным поведением, а это означало, что выступаю достаточно убедительно, чтобы запудрить мозги. Сникнув в кислой мине, махнула рукой ребятам, чтобы поумерили удивление и не думали о том, что так круто поменяла свое отношение к брату, брезгливо покривив губы. Моментально облегченно вздохнув, товарищи по несчастью приняли нашу с Мороу ролевую игру, — ох, звучит слишком мерзко, буэ! — в правильном восприятии, а не на той основе, что была заложена.        — Как твое здоровье? — уж чрезмерно непривычно слышался от психопата настолько трепетный вопрос, какой задают нормальные люди, опрашивающие близких о их благополучии.        Только мы не тот слой нормального населения планеты, чтобы разбрасываться подобными речами. Понятно, выходит надо играть немощную кисейную больную девчонку. И как только удается читать между строк все завуалированные послания от Хисоки? На то мы и родня, черт нас побрал бы!        — Все также, — упаднически отослала следующую ступень к сплетению некой лжи, хотя никакого вранья от нас не исходило, а лишь недосказанности, подбивающие людей на собственные домыслы за счет избранной интонации.        Никогда бы не подумала, что являться клоунессой так сильно поможет в дальнейшем. Кропотливая и трудная задача, напряженная ситуация, грозившая уничтожить, температура тела поднялась, но полыхающий азарт затмевал рассудок. Как будто мне не гребанные семнадцать, а пять лет, ведь надо создать образ слабой и беспечной девочки, которая совсем не имеет понятия, кем является ее старший брат и в какой организации состоит, чтобы не вызывать подозрений. Пуская холодную каплю пота по виску в скором сердечном ритме, ноги отказывались послушно двигаться, будто их заполняли ватой, а не опорно двигательной системой. Они немели, лишенные сил стоять, так как все усилия были перенаправлены на отыгровку партии. После такого мастерства в первые минуты, как сброшу вызов, не смогу встать с дивана, а просто рухну.        — Можешь еще раз описать того человека с цепями, который это сделал с тобой? — перевернув указательные стрелки направления разговора, низким угрожающим голосом с намерением убить виновного, попросил Мороу и все встало на свои места.        Мы скрываем личность Курапики и создаем убедительную причину прихода психопата в ряды «Редана», не открывая ту правду, что все вокруг подстава и шут греет помыслы о сражении с их боссом для утоления голода впечатлений. Взаимовыгодный обмен, какой стоит свеч.        Спасибо, Хисока, ты подкинул нам лишнее время на размышления по поводу устранения врагов, а также еще и делаешь вид, что не причастна к моей команде, словно нахожусь за тысячи километров от города. Никто не прознает, что также выставлена на шахматную доску, как важная фигура.        Бросив внимательный взор на замершего в наблюдении Курута, щурившего глаза от накала страстей, не позволяющего себе и дернуться, принялась описывать полнейшую противоположность ему.        — Рассказывала же уже, — сетующе вздохнула, словно боялась лишний раз вспоминать о несуществующем образе. — Волосы длинные и черные, высокий, мускулистый, борода на лице, глаза синие, нос крючком, а вид — ужасающий до мурашек, как у дикого зверя, — наврала с три короба, не вписывая в сказанное и намека о внешности блондина. Даже не слыша, что именно спрашивал Хисока, парни без определенных наводок поняли, о чем с ним говорю, впечатляясь стратегией. — Не заставляй меня снова вспоминать о том случае, — с понуростью и испугом тихо попросила того.        Это актерство разжигает азарт, но начинает приедаться, ощущение, будто сижу на пороховой бочке, где любое слово может стать фатальным, из-за чего приходится тщательно подбирать высказываемое. Выждав короткую, — а по моим меркам растянутую, — паузу, Мороу незаметно довольно хмыкнул проделанной работе, тем самым сообщая, что на этом все завершится.        — Сделаю все необходимое ради своей дражайшей сестренки… — напоследок обронил психопат, словно совершил эту аферу только на благо меня одной и в громоздкости атмосферы резко сбросил звонок, одаривая тяжелыми гудками по телефону.        Не было сил незамедлительно начать обсуждение и выбрать дальнейший план действий, несколько минут пустого молчания и бурения одной точки взглядом понадобилось, чтобы отойти от настигшего впечатления, сброшенного на голову. Обдумывать что-либо, пока в сознании царит полнейший кавардак походило на неосуществимую цель, но вобрав в легкие воздух и выпустив его сквозь губы продолжительным дуновением, дверь стабильности загнала недоумение в темный чулан, запирая сбитость под замок.        Нужно начинать действовать…        Этот звонок Хисоки подарил нам шанс перегруппироваться и контратаковать несведущего врага, угрожавшему Курапике.        Братишка, чертов хитрец… И я с тобой в одной лодке.

***

       Хотя и не любила выслушивать тонны информации о противнике, раскрывающей их сущность, но чтобы как-нибудь вникнуть в личность «Редана», пришлось с закипающим мозгом впитывать объяснения Курапики о них. Город «Падающей Звезды», где проживали отбросы общества, преступники и отщепенцы от мира сего, чем-то походил по описанию на те трущобы, в которых сама же и выросла, поэтому быстро осознала все детали ликов недоброжелателей. Удержав уже ринувшегося нести отмщение Курута в кресле и успокоив его вздернутость, мы коллективно искали выход из ситуации, благо, наш разговор с Хисокой по телефону помог ненадолго сбить «Пауков» с толку и прикрыть блондина. Через коллег Курапики до нас донесли сведения, что мафия отменила награды за голову, чему парни, старавшиеся их поймать, были очень недовольны, так как перспективный заработок был потерян.        Как поставленные на ребро домино, заключенные в одну цепочку, какие по реакции толчка падут одно за другим, многие планы рушились, загоняя в тупик, из которого пришли только к одному решению.        Окончательное устранение врагов.        По поводу финансов, у Гона имелась некая секретная идея, какую не удалось вытрясти из него даже Киллуа, после усилий Золдика, не стала пробовать добиться признания от упертого Фрикса, чей язык не развяжешь, пока ему самому не захочется рассказать о чем-то. Пришлось отступить, доверившись другу.        — Мы можем умереть, — дальновидно и мрачно предупредил о намерении пойти на «Редан» Курапика, стоя посреди холла в нашем окружении, всем видом отчаянно показывая, что не желает, чтобы остальные ввязывались в столкновение.        Несмотря на то, что жажда оградить своих товарищей была сильна, его стойкое убеждение об одиночном походе поколебал мужественный, неподкупный буравящий взор взволнованного Гона, что не спускал с него взгляда. Подмывало вставить свои пять копеек о том, что для Фрикса любой запрет не имеет никакой смысловой нагрузки, остальные слегка сомневались в не до конца стабильной задумке, но тоже были готовы протянуть руку помощи, а мне же было абсолютно без разницы на то, кто стремится уничтожить Курута. Будь то его эмоциональное состояние или же кучка преступников — не важно, мои принципы было не подкосить, собралась идти до конца, чтобы не произошло дальше. Глядя на смелость, блондин сдался, позволяя принять участие в намечавшейся битве.        Лучшее, что смогли придумать, это разделиться и охватить город, затерявшись среди толпы и пойдя разными дорогами, чтобы расправиться с избранной целью, суть же стратегии заключалась в том, чтобы убрать женщину Пакуноду умеющую читать воспоминания с помощью касания к объекту. Киллуа вызвался следить за логовом, донося, когда злодеи куда либо направятся из него, Курапика и Леорио последуют на машине по оговоренному маршруту, Гон же стал приманкой для пущей действенности.        — Ната, — обратился ко мне Курута, придумав подходящее задание и я внимательно приникла, всматриваясь в его серьезно настроенный взор. — Ты прикроешь нас, если кому-то понадобится помощь, — отдал указания тот и мужественно кивнула, принимая такой расклад.        Прикрытие подходило мне больше всего, из-за возникшего на улице стройного ливня и резко понизившейся от ходящего холода температуры, снаружи гулял небольшой туман, с ним возникновение дыма никто не заметит, а иллюзорность сыграет с восприятием злую шутку. Для себя же, выявив приоритеты, нашла разумность в поддержке Курапики и Фрикса со стороны, первый непосредственно находился под ударом врагов, а второму было суждено опасно сблизиться в качестве приманки. Положение крайне шаткое из-за побочных факторов, каких мы не знали, но требовалась всего секунда для отвлечения внимания «Редана», чтобы покончить с Пакунодой. Никому ничего не говоря, я могла продлить эту секунду на более больший срок, в арсенале была одна техника, что не применяла в битвах по причине ненадобности, так как та делала меня уязвимой, но скрывала жизненное присутствие других. Существуя одиночкой, это использование Нэн было не нужно, но раз теперь состою в группе и требуется заслонять спины друг друга, то это самая подходящая вещь.        Если она подсобит для парней с побегом в критический момент, то буду готова бесстрашно остаться один на один с противниками и рада, что не сказала им об этом, иначе те запретили бы так рисковать. Это идея будет держаться в голове для крайнего случая.        Какую только глупость не совершишь ради благополучия друзей.        Решив все вопросы и набросав план, до начала аукциона, к срокам которого спешили все провернуть, оставалось около шести часов, чтобы рассредоточиться по ключевым зонам. Первым должен был уйти из отеля Киллуа и когда он застегивал спортивную кофту, накидывая глубокий капюшон на голову, закрывающий лицо, в отсутствии части нашей команды, проводила его до самых дверей на выход. Стук множества тяжелых капель глухо отдавался об асфальт, находясь в свежей прохладе непогоды, мы глубокомысленно наблюдали за темными сгустками облаков, покрывших небо непроглядной пеленой. Образ бульвара размывался от тонкого веяния дымчатой полупрозрачной туманности, силуэты каменных джунглей искажались в стене воды, окропляющей окружение мутными иллюзиями.        Поежившись плечами от холода, поелозив фильтром сигареты среди поджатых губ, зациклено вспоминала, что звук на сотовом поставлен на максимальную громкость, чтобы в любой момент быть в силах услышать сигнал и призыв к помощи, мгновенно бросившись защитить.        — Забудь о волнении, — поправляя ткань капюшона, утаивая выражение своих черт, спокойно подал голос Золдик, давая понять, чтобы не слишком переживала за его наблюдениями в тылу врага.        Не поворачиваясь, он продолжал смотреть на ливень, размышляя, когда ступит вперед в объятья повышенной влажности, от которой концы моих локонов завивались в волны и прямые пряди превращались в изысканную, но нелепо топорщащуюся прическу, визуально удлинняя яркие розовые волосы. После таких убеждающих слов произнесенных надежным тоном, мне хотелось отринуть переживания, ведь уверения беловолосого действовали, как незыблемая истина, позволяющая спустить груз напряжения. Грудная клетка опустела от трудного дыхания, слушая природную мелодию дождя, выпустив ртом клуб сизого дыма и горячего пара на прохладе, чуть расслабилась, поглядывая на фигуру Киллуа в массивной ветровке.        — Снова нагло заставляешь меня что-то делать, — с легкой усмешкой, покачала головой осознанию того эффекта смелости, который он влил в меня простой фразой.        Создавалось впечатление, что вес каких-либо слов, соскакивающих с уст Золдика, отдавались наибольшей чувствительностью, короткий хмык и нахальное подскакивание плеч с его стороны стали подтверждением этой теории.        Это был не тот момент, когда стоило бы сомневаться, я просто верила и надеялась на лучший исход, отметка катастрофичности подскакивала по термометру накала страстей, давление падало только на улице, а внутри жизнедеятельное течение готовилось к атаке. Все происходило стремительно и сумбурно, от чего даже не успевала кропотливо раздумывать и заострять внимание на мелочах, желала только, чтобы все сложилось наилучшим образом. Вглядевшись в умеренную улыбку приподнятую одним уголком губ Киллуа, сохраняла идентичное ему умиротворение, ведь если дам себя всколыхнуть, то нарушу мироустройство.        Стало абсолютно плевать на то, что со мной связывался Хисока, ведь пережиток гаммы чувств от искрившейся беседы под прицелом прошел именно в тот миг, было по боку и то, что висим на волоске с непродуманным до конца планом. Запрокинув голову и уткнувшись затылком в вертикальную поверхность стеклянной двери, прикрыв глаза в строе четких мыслей и намереней, подсознательно чувствовала, как беловолосый твердым бесшумным шагом отдаляется от здания, покинув мою компанию.        Живя порывистой душой, я завидовала тому, что не часто могу держать жгучие эмоции под контролем, но была благодарна, что Киллуа делился своим собственным хладнокровием, которое мне было необходимо.        И держа это ощущение размеренности внутри, сердце могло равномерно стучать в груди, не переходя на скорый переживающий ритм, единственное, что способствовало повышенным ударам, так это размышления о Золдике, а не о нашем общем вершении некого правосудия.        Пусть тогда мой пульс всегда переходит в усиленное движение мотора спорткара, когда думаю о беловолосом, а не о чем-то другом, выбивающим из колеи.        Моя задача на сегодня — держать себя в руках и поймав удобный темп, готовилась плыть по умиротворенному течению, чтобы нешуточно ворваться на сцену для спасения друзей из ловушки, если такая замаячит на горизонте.        Сегодня я — призрак, истребляющий все выходящие за грани недочеты, играющий в тени. Девушка — иллюзия.

***

       Проводив Леорио с Гоном и Курапикой, засев в холле нашего отеля, скинув лишнее напряжение, теряя грани реальности и грез, сидя с поджатыми ногами в кресле, отдавалась медитациям. Слух обострился, как и все остальные органы чувств, прошло несколько часов, раскрутившихся стрелкой в настенных часах, упиваясь их тиканьем, мне удалось достичь нирваны в строгом и размеренном звучании. Со мной специально никто не связывался по телефону, парни рассудили, что мое появление и заход в своеобразную игру на опережение времени и охоту будет ознаменован в определенный миг. Из-за того, что Хисока стер мое существование среди компании, перевернув все таким образом, будто никогда не числилась в группе захвата и живу, как обычный человек на другом континенте, у меня имелась достоверная легенда. Это напоминало времена, когда всю жизнь стремилась исчезнуть от взора окружающих, чтобы, наконец, покинуть фантомную арену и больше не маячить, как объект повышенного внимания.        С какой-то стороны, привлекать к себе взгляды иногда было прекрасным отвлечением для проворачиваемых в тайне дел, чем кропотливей люди смотрели на передний план, тем хуже они зрили на творившееся за занавесом. В данную минуту, отыгрываю того, кто наблюдает со всем из закулисья и подготавливает дальнейшее для главных актеров, плавно разыгрывая выступление, без запинок следуя ходу ведущей истории, снижая бдительность противников.        Никто не будет готов к тому, что принесу за собой…        Резко объявившуюся из динамика музыку, прервала моментальным нажатием на кнопку вызова, когда сотовый дал знать о звонке и без промедлений ответила Курапике, поднеся аппарат к уху.        — У них Гон и Киллуа, они направляются к отелю… — четкими фразами об обстоятельствах дел, ознакомил Курута и проглотила информацию о парочке попавшей в беду.        По голосу блондина отчетливо слышалось, как он агрессивно нервничал, по поводу возникшей проблемы и подставления друзей, хотя и старался утихомирить рвение, но было заметно, что все грозилось выйти из-под строго намеченной задумки. Узнав название отеля, к которому направлялся «Редан», тут же, как ошпаренная вскочила с места и молниеносным бегом, откинув дверь, рванула под дождь, не боясь промокнуть. Капли сразу же стали касаться одежды и открытых участков кожи, остужая температуру тела, но бег был настолько быстрым, что казалось становлюсь целым тайфуном, проскальзывающим незаметным дуновением между нагромождения толпы, прятавшейся под куполами зонтов. Бульвар даже в настолько скверную погоду заполнился прохожими, имеющими силуэты передвижных округлых разноцветных крыш, мой темп шагов же выбивался из заданного шествия народа.        Петляя и огибая каждого, кто стоял на прямом пути, предстояло пересечь, словно в погоне за утекающими минутами достаточное количество кварталов и видя ситуацию на дороге с забитой машинами трассой, отказалась воспользоваться такси, куда сподручнее завершить марафон собственными силами на одном дыхании. Шлепая по лужам и с просачивающейся через толстую подошву ботинок водой, по суровому лицу ударял ливень, ткань моментально впитывала в себя влагу, волосы уже не завивались, а сырели, опускаясь липкими сосульками. Насколько бы странно не выглядела, меня это не беспокоило, зеваки не замечали, а дискомфорт от внезапного душа не волновал. Кислород накалялся внутренним теплом, вырываясь выдержанными вдохами, нос втягивал холод, щиплющий гортань льдом.        Случай напоминал тот момент, когда с таким же стремлением около года назад пыталась сбежать в помутившимся одержимом состоянии из ночлега как можно дальше от нагрянувшего Хисоки, но теперь же вместо пропажи с места событий, настигала самый эпицентр. Также выбегала на красный сигнал светофора, перекатывалась прямо по капоту тормозивших авто и ловила гневные крики тех, кто в освещении фар мог поймать мой силуэт.        Вновь скажу, да, я — чокнутая и не боюсь броситься прямо под колеса, если ожидание зеленого сигнала на пешеходной зебре заставит потерять секунды.        Азарт мутировал во что-то большее, мне сносило голову от этого ощущения, с пустым сознанием бежала так быстро, как только могла, будто за мной опять идет по пятам психопат или требуется догнать скопление участников на экзамене, как было в тоннеле на первом этапе. Облизывая языком пересыхающие губы, ловя кончиком скатывающиеся по лицу капли дождя, тело работало само по себе и сейчас никаких границ дозволенного не существовало. Рука исправно слушалась меня, мышцы нисколько не болели, в висках не трещала мигрень, а ноги несли по маршруту, уцепляющегося острого взгляда за попадавшимися табличками с названием улиц.        Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Быстрее.        Еще быстрее, чтобы конечности по окончанию забега немели, и дикая одышка заполняла ребра сжимающим чувством от своеобразной победой над часовой стрелкой. Ликование адреналина, какому дала волю, струился по крови в колкостях молний, посылающих сигналы в мозг ускоряться и лететь подобно истребителю в небесной высоте. Будто стопы и вовсе не касались земли, теряя под собой опору, окрыляя в намерении достичь нужного здания скорее всех остальных.        Защити их, Ната…        И я это сделаю…        На ходу набрав номер Курапики, не снижая наблюдений за дорогой, в свисте ветра по ушной раковине, ждала его ответа, скользя по тротуару, как по льду. У меня был замысел, как провернуть кражу члена «Редана» и затем расправиться с ним в более подходящей обстановке, не совсем помню, в чем состоял замысел Курута, при таком порыве все выскакивало из головы, кроме самого главного.        Щелчок поднятой трубки.        — Заходи внутрь отеля следом за мной, у тебя будет всего мгновение, чтобы увидеть, где они стоят, — уже видя пик высотки, отдавала указания смены планов, тараторя, не позволив опешившему блондину и слова произнести, донося все максимально сбивчиво, но точно. — А затем целая минута, чтобы схватить… — настойчиво и уверенно ознакомила с новым кручение событий и сбросила вызов.        Дерзко, словно отплачивала за тот раз, когда Курапика обрубил разговор точно также еще в день нашего приезда в этот проклятый шумный город, но зато расширила возможности для него. Надеюсь, что получу искреннее «спасибо», за это, ведь замысел обещал грандиозную дымовую завесу и мою уязвимость в череде десятков секунд.        Ох, как же вы мне дороги. Особа я злопамятная и, хотя уже простила парней, но никто не запрещал мне маленькую месть с утаиванием небольших поправок в плане.        Самая опасная и больная на всю голову девчонка, которая не всколыхнула свое спокойствие. Претит чрезмерное описание всего, легче просто делать, а затем уже думать.        Я же Мороу…        Приблизившись к отелю, влетев в открывшуюся дверь, по глазам ударило яркое освещение, заставляя зажмуриться на мгновение и окунувшись в тепло просторного холла с высокими потолками, сразу уцепилась взором за присутствующих. У одной из центральных колон находился «Редан», среди них узнавались лица тех, кого видела на листовке выданной мафией в прошедшие дни. Ожидая чего-то они держали при себе Киллуа и Гона, которых поймали за слежкой, а неподалеку на диване сидел взвинченный Леорио, следивший за временем.        Настал момент, когда преступный король покинет свой пост и уступит его королеве, за которую будет торжественно поднят тост с бокалом шампанского.        Все же, лик Куроро Люцифера с моей плохой памятью на черты людей, запомнила достаточно хорошо, он ничем не отличался от того раза, когда мы впервые случайно пересеклись с ним. На всех парах пересекая зал, резко остановилась, как можно ближе к «Паукам», сильной одышкой замерев напротив них. Дернувшиеся напарники пораженно воззрились на мой приход, пока на пол градом стекала целая лужа воды, а дыхание боролось нормализоваться. Рвано ловя поглощаемый кислород, вытирая мокрым рукавом блузки лоб, нужно было только несколько секунд, чтобы привести себя в норму.        Ощущая, как взгляды врагов прикованы ко мне, чувствуя подавляемый тремор в перенапряженных мышцах, в последний раз глубоко выдохнула, не сдержав коварной усмешки.        Только попробуйте еще тронуть или угрожать моим друзьям и сотру вас в порошок, загнав рассудок в черную дыру сводящего с ума помешательства, а по нашему семейному опыту с Хисокой могу сказать, что единожды оказавшись там, выбраться будет достаточно тяжело. Вам придется познать отчаяние и безысходность, проломить голову и сразиться за свою жизнь, лишь бы сознание встало на место.        Можете сколько угодно внимательно всматриваться, но вы не заметите того, что происходит вокруг вас.        Вы во власти сумасшедшей.        Запустив пальцы в волосы и откинув их назад, укладывая пряди в прилизанную прическу, откуда выбивались несколько локонов, с растекшейся по устам наглой улыбкой и превосходящим взглядом, очаровательно скосилась на Куроро. По пронзающему цепкому взору поняла, что он узнал во мне ту самую девушку, с которой когда-то комфортно почитывал свою книгу у перил в торговом центре, от чего только сильнее завелась, ширя губы до ушей.        — Не подскажите, сколько время? — милым голосом, обращаясь напрямую к нему и примечая входящего в отель Курапику, нашедшего нас глазами, поинтересовалась тем же самым вопросом, какой Люцифер задавал мне.        Босс «Редана» — разумный человек, его сдержанное поведение выдавало в нем такового, а аура показывала опасного противника, но все уже было решено за него в этом пересечении путей, какое невозможно предсказать ни одной гадалке. Мазнув взглядом на настенные часы в другом конце холла, ничего не подозревая о моих скрытых намерениях, он всмотрелся в указание сошедшихся в одном месте стрелок.        — Ровно семь, — ответил приятным тембром голоса Куроро и я взглянула на замерших Гона с Киллуа, без слов говоря приготовиться и вернуться с небес на землю.        Золдик сказал не волноваться, а я и не буду, так как сейчас перетекающее внутри Нэн совершает манипуляции с моим разумом. Техника, от которой опустошая сознание до полнейшего исчезновения жизненной энергии и мыслей, давала свой ход.        Семь часов — отличное время, чтобы потерять себя.        В глазах моментально помутнело, картинка покрылась пеленой, оглушение накрыло волной, погружая в тихую толщу, тело полностью расслабилось, теряя опору, принявшись заваливаться. Будто испаряя всю себя в дым и стирая не только свое существование, но превращая всех вокруг в бестелесных духов, люди попадали в мой собственный мир. Когда использовала этот навык, падала в яркую вспышку света и абсолютно ничего не осознавала и не понимала, не имела понятия, что происходило вокруг, территорию поглощали сгустки испарений. В таком положении все органы чувств теряли свою силу, сама никогда не ощущала удара от внезапного падения. Весь смысл заключался в том, что человеческое восприятие реальности застывало, люди не могли ориентироваться и чувствовать в поглотившим их дыму, будто заплутали в непроглядной туманности без единого ориентира. Исчезало само понятие вселенной и времени, слепые котята попавшие под влияние смятения.        Как Алиса из «Страны Чудес» не осознавала, где она находится, так и другие уподоблялись ей. Найти своего товарища, присутствие которого не можешь выявить было неподъемной задачей, поэтому заранее предупредила Курапику наметить направление к требуемой ему цели, чтобы просто подбежать и схватить. В таком положении не способна ни двигаться, ни думать, от чего и являлась беззащитной, как безжизненная кукла, бесхозно лежащая на кафеле, способность нельзя было развеять, только когда приходила в себя, испарения оседали и зримость к сущему прорезалась.        Вести учет времени являлось довольно трудно, ведь это значение отсутствовало, тем более, каким образом рассуждать, когда мозг полностью отключен, но примерный миг для пробуждения удалось получить, хотя вырваться из оков утопленной жизни было также сложно. Поднапрягшись реальность рухнула по голове тупым ударом, звон в ушах, серый шелест от возбуждения и подначивания вернуться к здравомыслию, одолели мигренью. Малая плата в виде болей, чтобы приноровиться заново к функционалу тела, распахивая глаза, краски расплывались, будто быт во внешнем мире начинался заново с полноценного нуля, целый град разом хлынувших дум было тяжело успокоить. Выйдя в какой-то астрал из себя, покинув саму плоть, вернуться обратно требовалось время, от чего угроза благополучию также была под ударом.        Как не люблю эту технику, словно засыпаешь чрезмерно глубоко, но на короткий срок, от чего застигает ломка в конечностях, как если бы после опьянения резко трезвела и от этого череп раскраивался пополам.        Зашевелившись, отойдя от наваждения, настаивала на том, чтобы руки нашли опору и позволили подняться на колени. Вновь вся мокрая, пробежавшаяся под проливным дождем и присутствую в холле отеля, где в панике от неожиданной потери себя же самих, беспокойно причитали десятки голосов, разрывая слуховые каналы. Гости прыгали на нервной системе своей тревожностью, а я мечтала, чтобы отдача от техники сошла на нет.        — Блять… — хриплым голосом, потирая лоб ослабевшей ладонью, казалось, будто после веселого времяпрепровождения борюсь с талым похмельем.        Дрянные конечно обстоятельства, но что поделать, когда отход от этого был настолько колоссальным.        Водя мазанным взором по пространству, фокусируясь на пестрых силуэтах и концентрируясь на сборе своего распавшегося существования воедино, подняла глаза в сторону группы врагов. Мальчишки сместили свое месторасположение, их уже сдерживали совершенно иные люди, розоволосая девушка была ранена, как и дама на шпильках, у той была сломана рука. Противники с абсолютным непониманием произошедшего оглядывались вокруг в поисках пропавшего босса, какого успешно выкрали Курапика и Леорио, демонстрируя явную враждебность к случившемуся. Не так уж и долго размышляя над тем, каким образом свершилось похищение, недоброжелатели быстро пришли к выводам и отыскали объект ненависти, а именно меня, сидящую на коленях и коварно усмехавшуюся прямо в направленные горящие злобой глаза.        Анализируя новый вихрь возникших дел, мне удавалось сохранять исполинское спокойствие находясь лицом к лицу с явной угрозой, предчувствуя кровавую жажду убийства от Самурая, сжавшего руки грозно нахмуренного Киллуа за спиной. Положение невыгодное.        — Что ты сделала с боссом, дрянь? — замогильным тоном донесся вопрос от мужчины с мечом на боку, прожигающего во мне дырку с помыслами о том, как именно рассечет мое тело, правильно догадавшись, что больше опрометчиво вестись на меня не стоит.        Насколько бы угнетающей не была искрившаяся атмосфера, казалось, что внутри поселилась необъятная самоуверенность и превосходство, выявившие хладнокровие. Жуткая и давящая обстановка, готовая приковать к земле и размазать по ней, но моя задача выполнена, а дальнейших указаний от Курапики не поступало, предстояло самой выкручиваться из ситуации.        Вероятно, после опустошения разума, чувство самосохранения полностью улетучилось, уступив место жаркому рвению противостоять и снова проявить мастерство артистки, обведя «Редан» вокруг пальца. Сердце так громко и заводно стучало между ребер, что не слышала голос разума, а тело двигалось само по себе, искажая алый взор в ехидстве. Достав плавным движением сотовый из кармана, демонстративно повела легким мановением запястья в воздухе, приковывая к нему острые взгляды, в то время, как сумасбродная широченная улыбка превратилась в одержимый оскал, на подсознательном уровне отгоняющий от себя прочь. Пусть подобным превосходным выражением «Пауков» было не запугать, зато степень бьющего в потолок безумия шалила в воздухе электрическими зарядами и вводила в недоумение.        И лишь один ответ на враждебность приходил на ум в этой ситуации, распаляя и так горячный воздух вокруг до бешеной температуры кипения.        — Только троньте нас и вашему боссу конец… — жарким, низким, пробирающим до костей тоном ядовитого азарта, ослепившего глаза, выплюнула предупреждение «Редану».

***

       Вместо того, чтобы заводить игры в противоборство врагам, приняла решение сдаться, поглотив тонны негодования и гнева, чтобы составить компанию Киллуа и Гону в качестве заложников. Моих слов о звонке человеку с цепями, у которого находился Куроро хватило поумерить пылкость противников и «Редан» бездейственно умолк, ожидая прихода остальных товарищей. Договорившись через номер Люцифера с Пакунодой, она ушла в одиночестве на встречу с Курапикой и я понятия не имела, что происходит за невидимой мне границей миров, но стойко верила в благоразумие Курута. Он найдет выход из своего мстительного замкнутого круга и не станет бросаться с горячей головой в самое пекло, а предпримет хитрый подход к снижению дееспособности «Пауков», оставалось только ждать окончания этого тяжелого и долгого напряженного дня. К удивлению, мои внутренние конфликты улеглись и относилась ко всему творившемуся совершенно спокойно, будто веревки сковывающие запястья за спиной отсутствовали, даже в наивысочайшей точке накала страстей вела себя собранно.        — Сука, — глядя на меня, сидящую на полу в частично разрушенном здании логова злодеев, с отвращением шикнул невысокий черноволосый парень в плаще с высоким воротом, пронзая ожесточенным взглядом, желая убить за проделанный спектакль с завесой.        На оскорбление мило беспечно улыбнулась, вызывая новый прилив раздражения у недоброжелателя, поставившего себе цель изничтожить меня на атомы и с перебоем перенапряжения и злости, грубо отвернулся, посчитав конченной идиоткой, которая самолично попросилась в образ дамы в беде.        После муторных переговоров по телефону, группа преступников покинула территорию отеля и увела нас по приказу Курапики в свой временный штаб, где собрались оставшиеся члены «Редана». Самым интересным было то, что по приходу в затхлое обнесенное горой осыпавшейся кирпичной кладки строение, затемненное тусклым освещением нескольких ламп, пока на улице во всю сияла лунная ночь, не обнаружила на месте сбора Хисоку. Первым же делом окунувшись в хрупкое здание в аварийном состоянии, цепко обежала пространство взором, но никаких признаков нахождения Мороу не обнаружила. Будто сквозь землю провалился в настолько ответственный момент для всего этого сборища, что могло бы поставить его верность под угрозу.        Вероятно, притворство ему больше и ни к чему, мне же и легче, хотя было бы интересно посмотреть на то, как находясь в одном обугленном помещении игнорируем друг друга, словно незнакомцы, чего клоун никогда не делал.        Как вообще выглядит отсутствие интереса у Хисоки? Ни разу такого не ощущала, наверняка, это что-то прекрасное.        — Зачем ты сдалась? — тихим еле слышным шепотом, спросил Киллуа, отвлекая от мыслей, незаметно переговариваясь со мной, не снижая бдительности прищуренного недоброжелательного взора с окружения, какое могло прирезать нас в любой момент, но не совершало необдуманных действий перед перспективой прощания Куроро с жизнью.        Тугая веревка впивалась в кожу узлами, ограничивая движения и фиксируя мышцы в одном положении, от чего от неприятного трения так и хотелось расправить плечи, благо, гибкость позволяла не зацикливаться на этом. Своим малым партизанским отрядом, мы с мальчишками рассуждали о ситуации и том, что предпримет Курапика следующим ходом, в остальном, у парочки не укладывалось в голове мое отсутствие сопротивления и размеренный сдержанный вид.        — Чтобы вам не скучно было, — просто и глупо пожала плечами, не заморачиваясь по данному поводу, так как на деле совсем не имела идей, что делать дальше после того, как подсобила с похищением Люцифера, от чего подняла белый флаг и капитулировала. Абсурдно глянув на меня, изогнув бровь, Золдик плохо понимал, каким местом думала, когда шла на такой идиотский шаг, ведь была в силах спокойно сбежать из-под носа у «Редана» благодаря иллюзорности, на что усмехнулась. — Разве могу бросить вас в лапах врага? Мы же всегда вместе! — как самую интригующую и совершенно очевидную вещь, изрекла, убеждающе смотря в глаза парням, заверяя о том, что выбираться из всех бед суждено рука об руку и никак иначе.        Поразившись моей смелости и несгибаемому подходу, что куда они — туда и я, что любые проблемы решаются общими дружными усилиями и своих не бросают, Киллуа с Гоном переглянулись и облегченно хмыкнули, снижая градус накала. Теперь даже давление извне их не беспокоило так сильно, как было мгновением ранее, мы связаны под носом у врага, но это уже не имело значения, никто не волновался этому факту. Внутренняя стабильность настигла нашу компанию и когда с докладом вернулась Пакунода, отказывающаяся объяснять детали, настроенная выполнить все требования Курапики, мое состояние не поколебали даже распри преступников. Какая-то часть была против уступок, собравшись покончить с нами на месте, а какая-то поддерживала мнение женщины. Слушая крики и недовольства краем уха, меня интриговал только процесс споров, как настоящая сволочь, надеялась на то, что конфликт перерастет в бойню и «Редан» перебьет друг друга, считай, самый легкий способ выйти сухими из воды.        — Они просто хотят спасти вашего босса! — неожиданно встрял Гон, не сдержав языка за зубами, нервируя светловолосого мужчину в спортивном костюме.        С выводами Фрикса была согласна, как преданный участник, Пакунода была готова пойти на все ради сохранения жизни Куроро, в то время, как остальная часть отрицающая ее намерения, вела себя достаточно неверно. Что говорить, если самолично бросилась с головой в самое пекло, не волнуясь о себе, стремясь только помочь друзьям, поведение женщины было мне близко по духу.        Ради близких мы рискнем всем, что у нас есть. Азартная ставка собственной жизни на благо товарища, даже немного прониклась личностью к врагу.        Разорвав одним рывком сковывающие себя веревки, Гон высвободился, пыхтя негодованием и твердо поднявшись на ноги, удивляя окружающих упорством, стал доказывать свою правоту, прямолинейно заявляя обо всем, что думал, вставая на сторону Пакуноды. Следя за развитием событий и речью Фрикса, заметила, что Золдик также ловко снял с себя оковы, выпутавшись из них, как профессионал из западни, размяв затекшие запястья. Пока с сетующим вздохом наблюдала за тем, чтобы Гон не ухудшил положение и не учудил невесть что, — выходило это плохо, помня характер мальчишки, — беловолосый подсобил мне с роспуском узлов и через несколько секунд могла уже потереть руки.        Распаляя атмосферу своими высказываниями, Фрикс противостоял лицом к лицу с недоброжелателем в спортивках, по моим меркам, все превращалось в какой-то дешевый фарс. Смысла встревать не было, не в той компетенции, чтобы тормозить мальчишку или открыто нападать на тучу сильных противников.        — Еще слово и я оторву тебе башку! — краснея от гнева и закипая от дерзости Гона, сквозь зубы цедил Спортивки, зажигаясь буйной аурой, угрожающе щелкая костяшками, делая единственное предупреждение.        Раздраженно дернув бровью, до меня долетело то, что ни в коем случае нельзя было произносить в моем присутствие, существо сразу пробило яростной дрожью, теплившихся искр, намеревавшихся перерасти в пламя, но все, что исходило, так это мертвецкий враждебный холод. Также выпустив поток Нэн, настолько же ужасающий и терпко темной, как воспоминание о потаенном в душе демоне, пожирающем благоразумие, меня подсадило на отравленные иглы. Мрачнее во взгляде и нахмуриваясь до видимых отбрасываемых на глаза теней, искажающих черты в грозности, пронзительно бросила взор на мужчину. Переборщив с давлением, собравшиеся приумолкли, как один воззрившись на меня и встретившись взглядами со Спортивками, с безумием клокотавшим в сердце, испытывающе гипнотизировала его алыми всполохами очей.        — Коснись его и переебу в мясо… — с хищным оскалом вычленила, слетая с катушек здравомыслия от малого представления того, что Гона могут как-то ранить и, — клянусь, — такого затхлого кипячения не ощущала в крови достаточно давно.        Была ли это вина нервотрепки последних дней, привязанность к Фриксу, генетическое сумасшествие или что-то иное, но «Пауки» вызывали во мне те же чувства, какие выбивал из меня когда-то Хисока. В моем сознании крутились помыслы о том, что враг моего друга и мой враг тоже, то есть, всю заваренную кашу истории с Курута и преступниками перенимала на себя же. Будучи отбитой от нормального человеческого облика, я являлась неким сгустком тьмы, который разорвет недоброжелателя на куски, дай только повод или, если точнее, то не буди лихо, пока оно тихо. Спокойное отношение метаморфозно переиначивалось в кровожадность, припомнить только тот случай, когда сломала нос Однорукому на «Небесной Арене», стоило ему на миллиметр пересечь черту.        Проще говоря — меня достало поведение некоторых членов «Редана», мне жаждалось только усмирить языки пламени подпаляющие сердце Курапики.        Если на то будет воля вселенной, то я отомщу за всю его горечь, оградив от помешательства, мне хотелось умеренно провести воссоединение с командой, а не впутываться в паучьи сети подрывающие душевное равновесие.        Восприняв всерьез мою личность, мы со Спортивками бурили друг друга озлобленными взорами ледяной ярости, не шевелясь, будто ожидали, когда у кого-нибудь из нас двоих сдадут нервы, чтобы броситься в бурую грязь ожесточения. Атмосфера рухнула куда-то к полу, подбитая удушающей гравитацией.        — Да кто ты, — блять, — такая?.. — заводясь бешенством, спросил мужчина, требуя разъяснений моим способностям и личности подлинной дьявольщины.        А я бы ответила на это только единственной приходящей на ум фразой…        Я — человек предрасположенный к грехопадениям… Омерзительная антагонистка…        Иногда кажется, что прыгаю в свой же разожженный едкий костер.

***

       Полный абсурд…        Степень неожиданных поворотов превысила норму и мне хотелось проматериться себе под нос, но еще больше желалось скинуть пялившегося на меня Хисоку с борта подобравшего нас дирижабля. Правильно расставив приоритеты после муторных конфликтов, Пакуноду вместе с нами отпустили на обмен заложниками, как и приказывал Курапика. Забравшись на какой-то пустырь и следуя указаниям, мы уже собирались сесть на транспорт, как нежданно негаданно на горизонте замаячил приторно улыбавшийся Мороу, предвкушающий очередную забаву. Явился не запылился, сначала, глядя на это шутовское чудо, приближавшееся своей грациозной самоуверенной походкой, обомлела вместе со всеми, а затем страдальчески шлепнула себя по лбу, проклиная все на чем свет стоял.        Нет, события в этом городе точно жаждут свести с ума, прихода психопата на поле разбирательств не могла предугадать даже судьба, эдакая она сука.        Таким образом, шут гороховый нехитрыми манипуляциями и уговорами взять его с собой, Курута ничего не оставалось делать, кроме как в наш разношерстный сброд вписать еще и этого тупоголового индивида, за чье идиотничество было стыдно именно мне. Даже сделать вид, что не знаю в глаза Хисоку не успела, как братец заливаясь радостными блестками собственного помутнения рассудка выкрикнул мое настоящее имя, раскрыв все карты. Теперь же, действуя на нервы, он сидел впритык ко мне на скамейке, упершись локтями в колени и возложив на раскрытые ладони подбородок, благоговейно осматривая профиль любимой сестры. Стараясь делать непоколебимое выражение, сахарность и назойливость вмешательства Мороу все же заставляли закатывать глаза и истерично втягивать носом воздух, в котором примешался аромат парфюма хрустящего медом на зубах.        Непричастная к явлению психопата Пакунода, до предела напряженно и подозрительно поглядывала на нас с сидений напротив, сложив дважды два, догадавшись о том, кем приходимся друг другу с любимым ублюдком.        Незачем больше скрывать, кто мы такие и что проворачивали по телефону, усомнив весь «Редан», ведь, откровенно, все шло по плану, но и в тоже время по пизде, для меня уж точно. Хотелось, чтобы летательный аппарат грохнулся с высоты небес на землю и размазал присутствующих, а лучше только переигравшего меня брата. Хуже было только то, что справа восседал Киллуа, враждебно прожигающий в Хисоке дыру своим холодным взглядом.        Опять между двух огней и в таком положении неловко было только Гону, не знающего за что ему хвататься в первую очередь в критический момент: вытаскивать из возможной перепалки меня, пытаться успокаивать Золдика, когда он сцепится с Мороу или же отвлекать психопата, чтобы прекратил настойчиво придавливать нервные клетки окружающих.        — Отвали уже… — угрюмым низким шипением посылал гневные молнии в клоуна Киллуа, не спуская внимательного взора с играючи улыбавшегося неприятеля, чьи уста натягивались еле заметным недовольством в компании Золдика.        — Не встревай, — томно хихикая с нотками угрозы, ответно всаживал слова Хисока, щуря соколиные глаза в обоюдной неприязни.        — Киллуа… — примирительно улыбаясь, положил ладонь на плечо друга Фрикс, заранее готовясь, если тот сорвется, чтобы удержать.        — Пиздец… — тихо выдохнула себе под нос, ворча на все сущее, измотанно потирая переносицу, молясь кому угодно, но чтобы эта сцена уже прекратилась.        Я реально, как будто попала в забавное телешоу, где главные герои вляпываются в наиглупейшие ситуации, из которых нужно выбираться под прицелом камер и наблюдением зрителей. Что вообще происходит? Уже жалею, что добровольно сдалась в заложники, так бы не оказалась в подобной оказии. Тут либо эта парочка затеет драку, либо я застрелюсь, только бы больше не находиться здесь.        Когда пустят титры? Скорее бы адская поездка по шоссе в Ад закончилась, сигареты остались в снятом номере отеля, даже не скурить нервное напряжение.        Тяжело вздохнув, повернулась к Хисоке, одаривая его недовольным прищуром, на который тот моментально оторвался от созерцания холодной войны между собой и Киллуа, обратив внимание на мое присутствие рядом. Мороу приятно улыбался, как малый ребенок, словно ничего из ряда вон выходящего и не делал.        Нет, старший брат — клинический идиот.        Любые негодования пропали, как по волшебству, нечего было сказать, до психопата слова о том, чтобы ушел прочь — не возымеют успеха, поэтому отринув все попытки достучаться, сползла спиной по стене, усаживаясь чуть ниже и устало привалила голову к плечу Киллуа. Ощутив мое касание, суровая тряска Золдика исчезла, он замер, а я прикрыла веки, не желая дальше наблюдать за реальностью. Как на это мановение отреагировали другие — уже не видела, но четко услышала насмешливый довольный хмык над ухом, напыщенный и в чем-то победный, будто беловолосый вырвал флаг первенства у явного собственника, так еще и психа. Опасное присутствие клоуна усилилось давящим форматом, словно под боком пропастью расходилась земля, куда он скинет мальчишку, к которому проявила интерес и отдала предпочтение в дикой битве натур.        — Хисока, дернешься — выкину с окна, — пролепетала единственное предупреждение совершенно невпечатленным и вялым тоном, сквозившим яркой серьезностью, поумеривая налетнические помыслы брата.        По указке, Хисока скрыл свою жизненную энергию, послушно следуя всему, чтобы не приказала, как верный пес, с каким справится лишь его ненаглядная младшая сестра.        Сбейте этот дирижабль уже хоть кто-нибудь из ракеты, я вас умоляю…        Мучения в несуразной группе окончились спустя час, когда движение транспорта окончилось и он зашел на посадку, плавно опускаясь на голые горные пейзажи, куда и требовал прибыть Курапика. Стоя на крутом утесе посреди глухого каньона, по которому тонким шелестом разносился звук двигателей, напротив расположились Курута вместе со своей коллегой и Леорио, а рядом, размеренно пребывал Куроро, которого достаточно продолжительно разглядывала, чтобы досконально запомнить внешний облик. Хоть в разрешении конфликта Хисока не мешал нам, а топтался поодаль, нетерпеливо предвкушая битву против Люцифера, при этом приглядывал за тем, чтобы мое возвращение к блондину прошло без лишних хлопот, будто кто-то или что-то было способно в таких обстоятельствах причинить мне проблемы. Для меня же единственной головной болью являлся сам Мороу, от которого стратегически верно помышляла сбежать вместе с командой, в который раз без прощания расставаясь с психопатом.        На долгий срок или же нет, казалось, что сколько бы не избегала встречи с братом, он всегда явится вновь при полном параде в самый неожиданный момент и примется донимать. Точно не отвяжусь от него, предчувствие подсказывало, что пройди даже годы, а клоун еще будет мелькать перед глазами.        На открытой со всех сторон местности под покровом трудных сумерек ходил прохладный ветер, раздувая пряди волос и в отличии от загрязненного воздуха города, легкие опаляло свежестью прошедшего дня, на этой территории можно было дышать полной грудью.        — Начнем обмен! — через разделявшее нас расстояние осведомил Курапика, убедившись, что все готово к свершению рокировки в двух противоположных группах.        Ничего не произнося, Пакунода придерживаясь данного ей распоряжения, отпустила нас восвояси, беспокоясь только о своем боссе и выдержанным ходом, я с мальчишками прошествовала по одному концу обрыва от идущего навстречу Куроро. Проходя мимо, приглядываясь к нему, тот словив мой кропотливый взор, расслабленно и признательно улыбнулся, словно благодаря мне, ему удалось провести время в других реалиях, поменяв планы. На это я самодурно отвернулась, игнорируя мужчину и через определенное количество шагов, достигла финального сближения с блондином и Паладинайтом, облегченно выдыхая.        Больше оставаться на пустыре смысла не было, Люцифер был передан из рук в руки и все мракобесие приезда в огромный город завершилось в этот миг. Акт столкновения с «Реданом» подошел к концу, более некоторое время нас точно ничто не потревожит, особенно не усомнит Курапику, у него появилась достойная поддержка в лице друзей. Быстро уйдя от греха подальше в свой дирижабль, зависнув у самых дверей ко входу на трапе, обернулась, чтобы последний раз взглянуть за закадровыми притираниями, видя, как Хисока уже подходит к главарю банды. Ни за какие коврижки не поблагодарю за оказанные услуги, соверши еще сотню отзывчивых поступков, никакого признания Мороу не добьется, такой идиот, как старший брат никогда не придет в себя.        Его привязанностью можно только пользоваться и если когда-то попаду в затруднительное положение, то без мороки подставлю клоуна под удар, как в оплату всего долга передо мной. В целом, вся заварушка помогла выявить этот козырь и как последняя стерва, буду использовать, до чувств Хисоки просто плевать, наверняка, ему не в тягость проворачивать подобное, зная, как трепещет от меня и любит утолять свой интерес.        Зайдя внутрь, окунаясь в освещение салона, поспешила за парнями и дождавшись пока взлетим в звездное небо, изнуренно припала к оконному стеклу, чтобы поглядеть за развязкой намечавшейся битвы Мороу.        К сожалению, сразиться ему не получилось, Нэн Куроро, по словам Курапики, был запечатан способностью цепей на сердце и новость о недееспособности Люцифера, о которой тот рассказал психопату, выбила шута из колеи, вызывая злорадный смешок.        Как же жаждалось увидеть перекосившуюся физиономию Хисоки ближе, даже фото на сотовый сделала бы на память, так как тот явно не ожидал подобного поворота. Так ему и надо.        — Простите, что вам пришлось пройти через такое, — искренне попросил прощения Курута перед всеми нами, принимая все неприятности на свой счет, виновато хмуря брови, понурив голову.        — Да все в порядке, мы сами ввязались в это! — ободряюще хлопнул по плечу товарища Леорио, отвечая за весь коллектив, разделив общее мнение, ведь никто из нас не осуждал блондина.        — Верно! — поддержал Гон, вклиниваясь в обсуждение. — Мы только рады, что ты смог положиться на нашу помощь, — добросовестно приподнимал уголки губ Фрикс, заверяя о том, что не держим зла, открывая глаза Курапике.        — Довольное неоднозначное столкновение вышло, — присоединился с личными выводами Киллуа, скрещивая руки на груди, имея свои додумки обо всем приключившимся.        Подойдя к Курута, он поднял взгляд на меня, на что мягко улыбнулась ему.        — Главное, что ты не остался решать все в одиночку, — уверяюще всматривалась в измотанные взор, примечая взопревший от усилий и жара лоб блондина, до последнего держащего себя в руках. — Больше не пропадай так внезапно, а лучше проси нас о подмоге, мы всегда сделаем для тебя все, что сможем, — протянув руки, нежно и надежно оплела ими шею оцепеневшего Курапики, который еще несколько суток назад и подумать не мог, что все выйдет так и ему не потребуется бороться со всем одному.        Прижимая к себе Курута, сама ощутила легкость от осознания, что ничего катастрофичного с его внутренним миром не успело случиться, товарищи подоспели вовремя, чтобы не дать кануть душе в чертоги мрака. Не отпущу блондина на ту тропу, в которой была сама. Обняв за талию в ответ, Курута, будто маленький мальчик опустил горячий лоб на мое плечо, зарываясь в чистосердечность поступков окружавших его людей, успокаиваясь после всех переживаний.        — Спасибо… — неловким сбитым с толку шепотом донеслось от блондина и хотела было по доброму хихикнуть над несвойственным ему поведением, как почувствовала, что его тело тяжелеет и тяжелеет.        Пропустив удар в только сглаженном ритме сердца, опешивши оцепенела на месте, прикладывая все больше и больше сил, чтобы поддерживать слабевшего за секунды парня. Жаркое рваное дыхание скользило по ключицам, вырываясь через губы Курапики и в миг, он буквально рухнул на меня, не устояв на негнувшихся непослушных ногах, от чего другие испуганно поспешили взять резко потерявшего сознание Курута под локти.        — Курапика! — в панике слышалась смесь беспокойных голосов.        Страшась за друга, как одержимая пальцами мертвецки вцеплялась в одежду блондина, боясь отпустить его от себя, Киллуа пришлось насильно отдергивать меня в сторону, пока Гон с Леорио усаживали грузное, будто мешок, тело Курапики на скамейку. Трясясь в волнении, во все глаза, широко распахнутым неверящим взглядом, смотрела на то, каким образом отдача от способностей подкосила Курута.        Боже… На хорошей ноте ничто не заканчивалось…