Я пожираю гнев ложками

       Каким-то образом присутствие Иллуми пропало в одно мгновение ока спустя время, неожиданное исчезновение наемного убийцы ощутила сразу, так как кропотливо прислушивалась к его ауре пока он находился наедине с Киллуа и Аллукой. Змеиный мудак как будто растворился в воздухе, нигде поблизости его не обнаруживалось и было крайне радостно и облегченно понимать, что этот индивид больше не потревожит. С сегодняшнего дня всех судьбоносных выкрутасов хватило сполна, синяки на теле местами давали о себе знать, но в остальном все было просто отлично. Врачи обработали и заклеили запекшуюся рану на виске и с чувством полной победы можно было наконец выдохнуть.        Была благодарна тому, что за зданием больницы около черного входа, где находилась курилка для сотрудников имелся торговый автомат, под завязку набитый газировкой с различными вкусами. Хорошее завершение всей миссии под привкус кислого лимонада, покалывающего на кончике языка взрывающимися пузырьками.        Здесь было спокойно, мне нравилась временная образовавшаяся тишина в отдалении от людей, в такой обстановке довелось размеренно и глубокомысленно обдумать пришедшее на телефон сообщение.        Вглядываясь в дисплей сотового, мерно распивая напиток, внимательно перечитывала СМС от Хисоки, рассуждая на счет его задумки. Он приглашал меня посетить «Небесную Арену», чтобы самолично увидеть бой между ним и Куроро, который они договорились провести через пару дней. Понятно, каким желанием проверить свою силу против Люцифера руководствовался Мороу, тем более, что в обязанности психопата еще входил пункт с полным уничтожением «Редана», о котором самолично попросила. Меня наполняли не то, что сомнения, а некое предчувствие чего-то внезапного, словно сражение старшего брата не намерено пройти гладко, как хотелось бы. Душу потрясало ожидание плохого стечения обстоятельств.        Будто глава преступной организации станет непростым противником для Хисоки, а раз такое подсказывала интуиция, то нельзя было пропустить это событие. Я должна проследить за падением «Пауков» и узреть процесс битвы. Должна быть рядом с Мороу, когда случится что-то неизбежное. Даже не знаю, что может произойти в этом инциденте.        Захлопнув крышку мобильного и убрав его в карман, глубоко тяжело вздохнула, погруженная в собственные тучи мыслей, проскакивающие в уме, рассматривала плывущие по ясному голубому небу кучерявые облака, стоя в тени здания. Общие беды были окончены, но у меня оставался неприятный осадок последнего грязного дела и заботы о психопате. Но это уже мои собственные недомолвки, которые решатся сами собой в течении какого-то времени, требовалось только терпеливо дождаться этого финала и занавес всей истории опустится. Назвала бы это выходом на бис с намерением проститься с основными действиями сюжетных линий, а дальше все произойдет за кадром от посторонних глаз. Странное ощущение, что будущее больше не будет предопределено создателем и жизнь потечет в своем ключе, зависимом только от нас самих. Не сказать, что могу увидеть разительную разницу между оригиналом и данными событиями, так как не особо помню, как обстояло все на самом деле.        Известно только одно: Дальше — сами.        Отчаянно отбросив от себя неприятные думы, чтобы не перенапрягаться в размышлениях о том, что грозит впереди, допив остатки газировки, выкинула пустую банку в мусорный бак. Осознав, что одной порции было недостаточно, чтобы утолить жажду, повернулась обратно к автомату, выбирая новый вкус напитка. Пробегаясь глазами по цветастым наклейкам на алюминии за стеклом, почувствовав знакомое приближение, оторвалась от занятия, глянув в сторону.        Из-за угла медленно показался приближающийся Киллуа, чье состояние выглядело крайне уставшим после всего произошедшего, но он держался достаточно мужественно, чтобы не показывать этого так явно. Как жаль, что в моих силах было разглядеть все то, что он желал скрыть от посторонних, но сделала вид, что ничего не поняла. Сейчас Золдик уже полностью спокоен, не то, что прежде, когда был настроен максимально собранно, ведь раньше его занимало только спасение Гона, а теперь все вернулось на круги своя.        Аллуки рядом с ним не наблюдалось, но что-то подсказывало, что малыш где-то поблизости, потому что оставлять его одного даже после разрешившегося конфликта с семьей Золдик являлось достаточно опасным. Беловолосый пришел один из каких-то личных побуждений, но все время прислушивался и украдкой оглядывался, придерживаясь бдительности, чтобы в любой момент ринуться к Аллуке. Лучше было бы прийти с самим мальчишкой, я также порядком переживала за его сохранность, но по виду Киллуа было ясно, что разговор не предназначался для юных ушей.        Лишь подумав о теме намечающейся беседы, пальцы невесомо дрогнули от проскочившей искры волнения в груди, спешно отвела взгляд обратно к аппарату, чтобы не бередить себя лицезрением подошедшего Золдика. Стоило ему сократить дистанцию до расстояния вытянутой руки и настойчиво замереть рядом под боком, как сердце гулко ударило о ребра, во рту мгновенно пересохло. Беловолосый тщательно всматривался в мой неловкий силуэт, пытающийся мерно дышать в его присутствии. Наверняка, Киллуа льстило то, как беспокоюсь, судорожно и бездумно рассматривая газировку, как единственный объект, на котором можно было заострить повышенное внимание, оттягивая диалог. Выдохнув погорячевший в легких кислород через губы, хоть как-то старалась вернуть в норму сбившийся жизненный ритм.        Но, черт возьми, это никак не получалось!        Из-за нервозности одновременно хотелось помедлить со всеми выяснениями наших отношений и как можно скорее вывалить все разом, бросало из крайности в крайность. Внутри все бунтовало, ведь понимала, к чему идет вся суть и от этого уверенность по капле испарялась, пугая будущими перспективами. И Золдик, как на зло, ничего не произносил, а лишь смотрел за тем, как мои мышцы постепенно пробирает легкий тремор, как неуклюже опускаются плечи и грезится, как бы извернуться из этой ситуации.        Господи, зачем втянулась в эту затею? Если бы знала, что настолько растеряюсь, то пожелала бы испариться вслед за Иллуми, куда бы он не исчез с радаров, хоть в само родовое имение Золдиков, прямо под нос их матери, свято ненавидевшей меня всеми фибрами души. Впервые любовная беседа взвинчивала до такого умопомрачения. Хотелось истерично хихикнуть, как чокнутая, сетуя на психологические стопоры в подсознании, которые не давали той привычной свободы действия. Да, я признавалась и целовала беловолосого ни единожды, но в конкретном случае, стоя лицом к лицу с определенным намерением привести всю нашу связь к окончательной точке, меня трясло. Будто могу сделать что-то не то, сболтнуть лишнего, налажать и полностью разрушить выстроенные города персонального мира в подсознании, после чего буду испытывать лютый дискомфорт и проклинаться последними словами за глупость.        — Ты не убежала, — как факт констатировал серьезным ровным тоном Киллуа, нарушая возникшее безмолвие, от чего его голос прошелся мурашками по шее и незримо дернулась, как отмерев от оцепенения.        Не убежала, а хотелось, сейчас очень хотелось уйти, сказав, что у меня брат сошел с ума и надо вести его в дурку за таблетками, взять сломанную машину и газануть куда подальше в леса, где вдоволь наоралась бы посреди опушки с дикими зверьми. Совершенно не замечала проскочившей издевки, потому что черепная коробка без мозга была заполнена другими лихорадочными размышлениями, а тупиковый взгляд алых глаз приковывался к пестрым краскам банок газировки, что смешивались в единую лепнину кислотных оттенков.        Больше всего напрягал несвойственный предельно сосредоточенный напор Золдика, что буквально давил на разум, предупреждая, что в этот раз красиво отмазаться или перевести тему не получится. Если попробую скрыться, то догонит и никакой Нэн мне не поможет пропасть из вида, вычислит же. Вероятно, беловолосого чрезмерно волновало то, что происходит между нами на протяжении двух лет и больше мучаться с этим недопониманием он не собирался, терпение не резиновое и буквально лопнуло от натяжения.        — Ты просил дождаться, — отклеив язык от неба, еле вымолвила в ответ, совершив хоть какой-то речевой прорыв в своем молчании, что для меня казалось шагом в бездну влияния Киллуа.        Не-не-не, не могу, не могу это выносить, это первый раз, когда всегда невыносимая с трудным и неподкупным характером готова дать заднюю. Все враги, которые когда-либо вызывали во мне смятение и испуг своим внезапным появлением рядом не стояли с Киллуа. Совладать с ним было куда тяжелее, чем с ними, недоброжелателем можно было красноречиво высказать все, дать в нос и больше не париться о том, из какого теста они слеплены. А тут Золдик, которому, конечно, если потребуется, врежу, но затем будет не по себе. Все имевшиеся пути подхода к нему обрубило на корню.        Удосужилось же влюбиться в такого парня, что ощущаю себя беспомощной не способной ни на что девчонкой. Любовь зла, — ой, — как зла и беспощадна к нашим чувствам, она просто переворачивает все с ног на голову в твоей жизни и подкидывает настолько неподдающиеся уму ощущения, каких раньше за собой не наблюдал. Чего именно боялась — прекрасно понимала, но в тоже время совсем не улавливала сути некого страха перед неизвестностью беседы, тут уже не предугадаешь реакцию собеседника.        Лишь только мимолетно скосив на Киллуа любопытный взор, мы тут же пересеклись взглядами и голубые омуты выбили из колеи, заставив спешно отвернуться, что сразу бросилось на глаза Золдику. Пульс усилился, стало заметно жарко или так казалось мне, но щеки неосознанно покраснели, еще немного и зальюсь холодным потом от перенапряжения. Будучи не дураком, беловолосый осознал причины моей скомканности и закатив глаза, тяжело вздохнул, сетующе качая головой на повышенную эмоциональность.        Уж извините, что настолько впечатлительная и все, что угодно может вызвать во мне бурю, а тут гребанный тайфун с самым высоким баллом намечается, конечно, меня так поражает происходящее.        Пока была озабочена самой собой и желанием, чтобы сюда вбежал Хисока, что похитил бы, унеся на гору в поисках просветления дзеном, Киллуа не терял попыток достучаться и устав от моих мыслительных спазмов, предпринял стратегию призвать к вниманию. Сделав ко мне неуступчивый целенаправленный намеченный шаг, Золдик резко приблизился, от чего вздрогнула, опомнившись и инстинктивно подалась назад. Не теряя времени, беловолосый просто подошел, окончательно уничтожив все расстояние и загнал меня в угол, заставив вжаться спиной в автомат с прохладительными напитками. Его ладонь жестко врезалась около моего виска в корпус прибора, закрыв пути к отступлению.        Какая знакомая сцена, прямо как на дирижабле, только тогда не было чувства, что мне могут то ли врезать, то ли сама себе врежу, чтобы отрубиться недвижимым телом, дабы избежать неловкости.        Бить меня Киллуа не собирался, но меня всю передернуло и взор сам собой уперся в проникновенные глаза напротив, что пожирали мою душу интересом и завораживали в самую глубь. Оторвать взгляд уже не получалось, физически не могла увести его в сторону, чтобы лицезреть что-то иное, меня приковало к месту, мысли из головы улетучились, оставив пустой вакуум. Иногда и Золдик может выйти из себя, когда перед ним стоит настолько тупиковая личность, он был собран и еле держался в узде, чтобы не сорваться. Беловолосый благоразумно заметил мое смущение, от чего снова протяжно вздохнул, приспуская пыл и на мгновение прикрыв глаза, чтобы настроиться, распахнул веки, проницательно всматриваясь в самое сердце. Собственный бешеный ритм уже не ощущался, сумасшедший бег крови по венам ударял в виски и лицо постепенно пестрело краснотой, а мое внимание зависло на нахальном поведении Киллуа.        — Говори, — настойчиво насел он, требуя от меня выпалить все, что пришло бы на ум, но в нем гулял только ветер и перекати поле, заставляющий язык онеметь. Также преднамеренно прикусывала губу, чтобы ничего не проронить, ничего из того, что уже неоднократно завуалированно доносила до него, но толком никогда не говорила напрямую. По очередному пытливому ворчливому вздоху Киллуа, дошло, что ему нужно было не признание в любви, а что-то другое, к чему еще умственно не пришла. — Чего ты боишься? — все же, прямо в лоб спросил тот, чтобы наверняка вникнуть в мое беспокойство.        Боюсь сойти с ума от ситуации, потому что лишилась голосовых связок. Было не очень сообразительно сначала раскидываться своими эмоциями и чувствами, что не могла придержать в себе, а затем молчать, как рыба.        Энный ворчливый вздох, сквозь который можно было разобрать нечленораздельные тихие маты, сошедшиеся в одном звучании, Золдику пришлось и в этот раз проявить всю свою дедукцию и самому догадаться, что меня волнует. И это вывело его из равновесия, он грозно оскалился, подняв пронзительный прищур, опаливший не холодом его темперамента, а пламенем. Вторая ладонь с хлопком вписалась в вертикальное покрытие автомата, от чего на секунду зажмурилась, задохнувшись от неожиданности. Голова беловолосого изнуренно поникла, он шипел под нос, справляясь с воспламенившимися эмоциями, которые были для него в новинку, так как огненным пожаром всегда была я, а не наоборот.        Не представляю, каково ему сейчас столкнуться с противоположным фронтом своего нрава, это равносильно настоящей психологической встряске и за это было стыдно.        — Килл… — не успела толком позвать его виноватым шепотом, испытывая совестливые покалывания, как названный внезапно ожил, перебив, заставив замолчать.        Взяв на себя всю ответственность, Киллуа сам решил говорить в этом случае и вести весь диалог на своих плечах, потому что моя позиция была ясна еще год тому назад.        — Я ведь не всегда буду ребенком, — произнес Золдик трещащим злостью на самого себя голосом, от чего последнее слово было обронено со скрежетом на сердце, ведь ему абсолютно не нравилось это сравнение с малым дитя. Обескуражено замерев, внимательно вслушивалась в его речь, следя за проясняющимся ходом мыслей, что открывал для меня новые горизонты. Понятное дело, что возраст беловолосого не будет стоять на месте и вскоре он сможет повзрослеть, знала это, но от чего-то постоянно отталкивалась только от нынешнего положения. Он — младше, я — старше, разница в четыре года и в данном временном промежутке, мы как зрелый человек с ребенком, но потом этот разрыв прекратит замечаться. Нам просто требовалось время. — У нас полно времени, — будто сорвав с языка мои раздумья, в противовес пояснил Киллуа, поразив слаженной проницательностью. Осознавал, что тревожит и о чем могу думать. — Я готов ждать, потому что не хочу, чтобы ты уходила. Ты единственное, что смогло меня так воодушевить и обеспокоить за все годы!        Тон скакал в воздухе, Золдика действительно нервировало то, что не удается нормально поговорить и выяснить. За прошедший год он все кропотливо обдумал и пришел к единому выводу, что все его поведение вызвано из чувства влюбленности.        Сколько же Киллуа рассуждал, раз так рьяно и открыто заявляет об эмоциях, которые привык умалчивать и прятать за невпечатлительной маской? Было ошарашивающе, что я смогла так сильно разбередить его и встряхнуть из размеренной повседневности. Что-то подсказывало, что ко всему руку приложил Гон, как сама откровенность, который знал обо всем еще задолго до нас с Золдиком и обладал самой чуткой интуицией. Не зря было столько наблюдательных взглядов со стороны Фрикса, что всегда были нацелены на тугодумную парочку друзей. Видимо, Гон хорошо разъяснил все беловолосому, раз Киллуа так вскипел.        Стоит ли после всего пожать Фриксу руку и превознести к лику святых? Без него никакого откровения не было бы.        Набравшись сил и глубоко вздохнув, запал волнения в груди поутих, здравомыслие проявилось в подходящий момент, паника исчезла, но неуверенность все еще присутствовала.        — Угораздило же тебя влюбиться в такую, как я, — покачала головой, раздумывая о дальнейших шагах и ничего, кроме как прийти в чувства и провести нормальный диалог, не посетило. Боже, сейчас или никогда, плевать уже на все обстоятельства и затруднения, даже с Хисокой успела поговорила и все решила, а здесь встала истуканом. Глупая до бешенства, как меня еще с лазера мир не уничтожил. — На свете столько девочек, еще и твоих одногодок, но ты выбрал ту, что старше, так еще и сумасшедшую, — слабо хмыкнула, неся полнейшую чушь, начиная издалека.        Киллуа явно не нравилось к чему клоню, он категорично фыркнул и поднял недовольный хмурый взгляд.        — Не указывай и не решай за меня, — немного обозленно заметил низким тембром Золдик, готовый за такие честные слова испепелить на месте, благо его грубость была бесполезна против меня.        Во мне прогремела некая гордость и превосходство, чтоб этот дрянной характер.        — Говорю, как есть, — осекла собеседника, шумно втягивая носом воздух, придя в норму, от чего слова полились сами собой. — Я не отговариваю и не порицаю тебя, сама испытываю те же чувства и мучаюсь с ними по сей день, но мне комфортно от ощущения, что ты для меня значишь очень многое, — как на каком-то сеансе с психологом заболтала, выпаливая каждую деталь, в то время, как Золдик вникал в смысл. — Раньше мне было сложно со всем мириться, потому что ты еще не до конца разобрался в себе, но сейчас вижу, что прекрасно все понимаешь, — мягко взглянув в голубые глаза напротив, на губах промелькнула снисходительная ласковая легкая улыбка, что порядком влияла на Киллуа неким расслаблением. Атмосфера уже не так сильно давила на нас обоих. — Думала, что проблема в возрасте, в моем тяжелом характере, безрассудстве, безумии, старшем брате психопате, который об одном упоминании, что ты мне нравишься, чуть не умер от сердечного приступа… — без разбору лепетала языком, совершенно не осознавая, что несу из-за чрезмерного чувства собственного достоинства.        Надо было следить за бесконтрольным ртом, потому что последний пункт произвел значимое впечатление на Киллуа, он оцепенел, неверяще смотря на то, что все-таки сказала вслух то, что ему действительно хотелось услышать сегодня. А я пропустила свой собственный голос мимо ушей, полностью погрузившись в воспоминания всех отговорок, которыми прикрывалась, чтобы не нарушить баланс в мире. Чтобы больше не дергать и не повергать в страдания беловолосого личной робостью, чья пелена перекрыла разумность. Следовало продолжать действовать, а не устраивать театр одного актера, изображая мученицу, когда как Киллуа было куда сложнее во всей неразберихе.        — Ты сказала об этом Хисоке? — чуть отдалившись от темы, перебив поток нескончаемой белиберды из моего рта, с сомнением уточнил Золдик, вопросительно изогнув бровь.        — А еще твоему очкастому дворецкому, уж очень хотелось побесить эту парочку, был бы еще рядом Иллуми, то и ему повторила, чтобы посмотреть, как этих придурков разорвет на атомы, — невзначай упомянула, сварливо отмахиваясь от тупоголовых личностей, что окружали в тот момент и внезапно услышала, как беловолосый сперто прыснул.        Прервавшись, заметила, как Киллуа пораженный моим поступком упивается забавой, прикрывая рот ладонью, чтобы не взорваться громким заливистым смехом.        Только не говорите, что он подхватил мое наследственное сумасшествие и обезумел, а то выглядит это странно.        Непонимающе наблюдая за Киллуа, он медленно, но верно успокоился, а затем вернул руку в исходную позицию рядом с моим виском, самоуверенно усмехаясь прямо в лицо.        — Слишком непредсказуемая, — с какой-то радостью и благосклонностью произнес тот, будто для него этот критерий был главным.        Скорее, не непредсказуемая, а припизднутая, но промолчу.        И мы оба смолкли, следя друг за другом, от чего воздух мягко колебался, лаская кожу. Можно было прочувствовать, что остались наедине, решая все разногласия. Я знала, что не в характере Золдика произносить признания, но мне хватало одного его присутствия, так как по большей части ценила именно поступки. Он сам не понимал, как требуется говорить в таких ситуациях, от чего отвел рассудительный взор.        — Пожалуйста, будь рядом со мной, — честно сказал беловолосый и сердце отозвалось сильным ударом на эту фразу, начиная запускать скоростной темп по новой, заставляя краску прилить к лицу.        Настолько трепетно мне еще никогда не говорили, возможно, воспитание в богатой семье и этикет позволял Киллуа так необычно и красиво изъясняться, что брало за душу, а, возможно, чистосердечность, какая была так необходима здесь и сейчас.        Нахлынуло волнение, укалывая под дых, истерично вереща во всю глотку отступить, но…        После этого разговора, расставившего все по местам, захотелось заткнуть эту растерянность за пояс, потому что Золдик дал свой взаимный ответ. Большего счастья испытывать не могла, внутри все бунтовало, теплота заливалась в саму душу и настигло осознание, что это тот финиш к которому подвела сама судьба. Беловолосый терпеливо ждал окончательного решения, а меня переполняло взрывами электрических разрядов, вздергивающими нутро, в сердце трубил колокол, от чего задыхалась. Ладони потели, кровь пульсировала и все о чем могла размышлять, это о том, какое путешествие ждет, если отправлюсь с Киллуа.        Он мне действительно нравился, ощущала, как настойчивая жажда быть ближе насыщается от одних только помыслов о грядущем.        Хочу забить на все и просто жить себе в удовольствие, к которому стремилась все годы. Полная свобода в решениях и желаниях, без лишних раздумий и опасений, необходимость азарта, которого так не хватало в предыдущей жизни.        Уже совершила безрассудство наладив отношения с Хисокой, от чего чувствовала облегчение и не хотелось останавливаться на достигнутом.        Как и говорила — сейчас или никогда…        Смущенно потупив взгляд вниз, скрыв за упавшими на лицо локонами багровый оттенок пылавшей кожи, неловко заламывала пальцы на руках, переживая, как никогда раньше.        Больше никаких сомнений, ведь время не стоит на месте…        — У тебя просто дьявольское влияние на меня, — пробормотала себе под нос, что услышал Киллуа, неосознанно усмехнувшись на подобное заявление. — Скорее взрослей, Любитель Постарше…        Сейчас просто не могу его поцеловать, иначе умру на месте от смущения…

***

       Полностью темный и всепоглощающий взгляд Наники подчеркнутый широкой радостной улыбкой во все лицо выглядел еще более любопытным, чем взор Аллуки, каким он всегда осматривал меня с детской непосредственностью. Глядя на это альтер эго маленькой девочки, меня умиляло ее скромное поведение с проскальзывающим ярким впечатлением от первого знакомства со мной. Когда Киллуа привел поприветствовать свою сестру в теле младшего брата, — можно ли вообще так выразиться, если по сути это два разных человека, — то ее появление с необычными внешними чертами совершенно не напугало, а только изумило в первое мгновение. Раздвоением личности было не поразить, сколько фильмов видела в свое время, а различные реакции Хисоки со сменяющимся поведением и мимикой, частенько заставляли думать, что в нем живет куда больше персон, чем одна, но у него была лишь нестабильная психика.        Мягко и лучезарно улыбнувшись, сидя перед Наникой на корточках, желание обнять этого ребенка усугубилось, грезилось затискать его до потери собственного пульса. А сердечко то скоро остановится, если так и продолжится, потому что сестра Киллуа была чрезмерно мила.        — Я — Ната, приятно познакомиться, Наника, — осторожно предпринимая попытки сближения, добродушно растягивала губы, видя, как названная стеснительно замялась, играючи прячась за беловолосым. Цепляясь за Киллуа, она отворачивалась и украдкой поглядывала на меня, как на своего первого в жизни друга, с которым ей еще долго придется иметь дело из-за дальнейшего путешествия с ними. — Ты очень милая, — без утайки искренне подарила ей комплимент, от чего та засмущалась сильней, но ей нравилось общение. — Можно с тобой подружиться? — дружелюбно спросила ее мнения, лучась собственным нетерпением товарищества.        От перспективы завести друга, Наника воспряла духом, пораженно выглянув из-за Киллуа и как на проверку, подняла на него глаза, спрашивая разрешения, на что тот довольно хмыкнул.        — Аллука ведь рассказал тебе про нее, — напомнил про ментальную связь между их личностями беловолосый и по виду завороженной девочки стало ясно, что Аллука поведал ей что-то хорошее про меня. — Что думаешь? — уже опросил о ее собственной позиции тот.        — Нанике и Аллуке нравится Ната! — активно задергала того за рукав Наника. — Наника хочет дружить с Натой! — к радости сообщила малышка и это стало фатальным ударом.        Все, народ, теперь точно трехочковый в самое сердечко, можете хоть пытать меня, но умру счастливей некуда!        То, что поладила с обоими личностями младшего Золдика, успокаивало и нравилось самому Киллуа, который не сдерживал невесомый шлейф ласковой улыбки на устах.        Не знаю, на кого и смотреть, глаза разбегаются между завораживающим беловолосым и его упоительным родственником. Один глаз на вас, другой на Кавказ, как бы они не разъехались на лице. Нет, было ошибкой соглашаться путешествовать с Киллуа только по тому факту, что паду под чарами этой парочки, — вернее, трио, считая Нанику, — и погибну смертью храбрых в ближайшее время. Надо бы что-то делать ко своей любви ко всему милому, но это выше моих сил.        — Вы с Аллукой не против, если отправлюсь в приключения с вами?        То, как расцвела Наника в ликовании стоило всех усилий не откинуться прямо на месте, она буквально сияла детской невинностью, даже оторвалась от брата и в восхищении запрыгала.        — Да! Да! Да! Сестренка Ната поедет с нами! — хлопала в ладоши и скакала девочка, а затем резко налетела и со всей признательностью обняла за шею, от чего я пораженно замерла.        Ощущая, как маленькие ручки доверительно окольцовывают, было чрезмерно восхитительно, обняв ее в ответ, заключила аккуратно и крепко, веселясь вместе с малышкой. Киллуа прятал улыбку за ладонью, отводя жизнерадостный взгляд, который не укрылся от моего цепкого взора. Нахальная усмешка проступила на губах, после увиденного.        — Наника, хочешь секрет? — пошла на небольшую издевку, которая казалась жизненно необходимой, заинтриговала падкую на интерес девочку, что мгновенно активно закачала головой.        — Хочу! Наника любит секреты! — запричитала та, желая услышать что-то любопытное.        Многозначительно скосившись на озадаченное лицо беловолосого, который явно не уловил суть моей секретности и вопросительно изогнул бровь, самоуверенно расширила уста.        У вас, парни же был от меня секрет, так получите ответку девичьих сплетен, не все же мне одной мучаться от смущения сегодня.        Загадочно сощурившись и подозвав Нанику склониться поближе, едко насмехаясь одним взглядом над Киллуа, принялась во все тяжкие.        — Твой старший братик от меня без ума, — прошептала ей, но это было сказано настолько неприкрыто и громко, что слова долетели и до ошарашенно дернувшегося беловолосого.        Его щеки тут же покраснели, а шокированная реакция девочки подлила масла в огонь, ее рот широко раскрылся от впечатлительности, глаза расширились от удивления, она неспешно обернулась на брата, набирая в легкие потерянный воздух. Пока упивалась злорадством и задором от образовавшейся ситуации, объекту внимания приходилось отчаянно пестреть до корней волос.        — Братик влюбился! — на весь больничный коридор закричала Наника, от чего медсестры неподалеку обернулись на повышенный шум и попавшему в безысходное положение Киллуа захотелось провалиться сквозь землю.        Девушки из персонала умиленно захихикали, поглядывая на эту сцену, от чего беловолосому стало вдвойне не по себе, он сразу подоспел, чтобы прикрыть малышке рот, откуда полились визги. Запыханный и алый, как оттенок моих глаз, Киллуа пропиливал меня пронзительным, раздраженным и смятенным взором, жаждя стереть мою самодовольную мину, расплывшуюся по всему выражению.        Какая великолепная и сладкая победа после проигрыша, вы бы знали, каково уповать на выбитого из колеи соперника в невыносимости темпераментов.        — Ты что творишь?.. — низко порицательно шипел беловолосый, борясь с нахлынувшими эмоциями, суетливо оборачиваясь на окружающих.        — А ты хотел хранить это в тайне? — наигранно изумилась, глупо хлопая ресницами, как конченная идиотка, подначивая чувствительность парня просто схлопнуться. — Погоди, я еще Гону с остальными не рассказала! Представляешь, как Леорио будет над тобой потом издеваться! Такое просто нельзя пропустить! — поспешно вскакивая на ноги и устремляясь к побегу к главному входу, куда должна будет нагрянуть другая часть нашей компании, полетела растрепать всем и вся имевшуюся информацию.        Погоди, еще к Золдикам в родовое имение наведаюсь и Хисоку по тайге разыщу, какой компромат то будет! Дед Киллуа так вообще фейерверки запустит и кагор освещенный откроет, вот старик вечеринку закатит, сразу свадьбу спланирует!        В дурости мне не было равных, как опомнившись, что Леорио и вправду тот еще шутник из «Уральских Пельменей» и будет стебать до скончания века, Киллуа схватил меня за запястье. Противостоять его хватке и силе было бесполезно, от чего наведение шума пресекли довольно быстро, беловолосый был готов искать скотч, чтобы замотать мне губы и всю целиком, пока не натворила глупостей.        — Сама в меня влюбилась и целовала! — совершенно потеряв нить здравомыслия и полностью поддавшись ситуации, пошел в контрнаступление аргументами тот, попытавшись загнать в идентичное ему положение.        У меня каверзных случаев выше головы, меня бесполезно теперь смущать и пугать. Я, напомню, на полу под успокоительными в трипе валялась и болтала все, что могла, мне уже стесняться нечего.        — А ты стрелки не переводи! — хохотала в полный голос и могла поклясться, что вся клиника была готова сбежаться на хихиканье подбитой чайки, залившейся праведным сумасшествием.        Ой, Хисока, мой ржач настолько сильный, что придется тебе меня из дурдома вытаскивать, а то санитары уже странно косятся, скоро в смирительную рубашку упекут.        Смех смехом, но прибывшим обратно парням, все же ничего не рассказала, потому что подтрунивания Паладинайта — смерти подобны, а их получать сейчас не хотелось, тем более, что главным событием дня было выздоровление Гона.        Мы снова собрались вместе всей старой доброй командой, от чего ощутила прилив ностальгии. Смотря со стороны на заведенные разговоры ребят и гладко проходящее знакомство с Аллукой и Наникой, меня посещали приятные теплые чувства. Скажи мне два года назад, что буду пребывать в такой оживленной обстановке с верными друзьями и абсолютно ничем не отягощенная, не поверила бы ни одному слову. Но в данный момент самолично наблюдала за тем, как существование кардинально поменялось в лучшую сторону.        Некогда я собиралась отомстить Хисоке до самого смертного одра для нас обоих, пережила достаточно много лишений и страданий, будучи под его влиянием и опекой, как самого отвратительного старшего брата в истории человечества. Мне удалось пережить все эти навалившиеся на сознание проблемы, однажды, в предыдущей жизни, умерла, не способная представить, что падение с лестницы обернется подобным исходом. Встретить всех этих ребят оказалось истинным счастьем, какое не променяю ни на что другое. Какая еще неосведомленная о структуре мироздания дуреха могла загреметь в подобную вселенную и пройдя весь путь от начала сюжета и до самого конца, стать полноценным персонажем, связанным с главными героями и их приключениями. Абсолютно не зная ничего об этом мире, я выжила и познала всю его многогранность, побывав во многих приключениях.        Я не жалею о том, что поддалась харизме Гона и втянулась в весь этот сумбур, простые мирские случайности спасли меня от собственных невзгод и вывели к хорошей концовке. Как же великолепно, что моя история не закончилась на очередной смерти во имя мести.        — Ната, ты идешь? — отрывая меня от размышлений, призывно махнул рукой улыбающийся до ушей Гон стоя в окружавшей его компании.        С ними пойду куда угодно.

***

       — Тебе обязательно встречаться с Хисокой? — в который раз спросил Леорио, как и остальные скептично настроенный на мое желание отправиться на «Небесную Арену», чтобы посмотреть бой между Хисокой и Куроро.        Рассказ о том, что с Мороу удалось найти общий язык, друзья восприняли довольно предвзято и совершенно точно посчитали меня настоящей дурой, наступающей на те же грабли. Только спорить со мной было бесполезно, компания поняла это еще несколько дней назад во время проведения небольшого праздника по случаю выздоровления Гона и воссоединения нашей группы. Повествование они восприняли в штыки и от этого следовали целые дебаты, почему мне не следовало лезть в жизнь психопата, по их словам, лучше бы оставила все, как есть. У меня же был другой взгляд на ситуацию, в какой товарищи не могли вникнуть, оно и ясно, ведь старший брат порядком подпортил существование, от чего шло множество различных последствий. Больше всех злился Киллуа, с которым пришлось открыто грызться, он то особенно не хотел отпускать в одиночку на встречу с Хисокой, тем более, что из-за этого пришлось отложить наше собственное с ним путешествие. Поехать же со мной Золдик не мог по причине того, что хотел отправиться с Гоном в другой город и нормально проститься с ним перед разлукой. Фрикс после того, как увиделся со своим отцом в штаб квартире ассоциации, был намерен поговорить с ним и Джин, — чтоб ему кирпич на голову свалился, — не стал ждать своего сына, а просто назначил другое место для беседы.        Вернее, Джин после оглашения результатов и назначения нового президента красиво убежал в закат и наказал Гону отправиться к черту на кулички, где они бы спокойно все обсудили бы.        И все же, надо было пнуть эту нелюдимую отшельную бестолочь под зад, жалко, что не успела его лицезреть.        Отгулы Курапики на работе также подходили к концу, как, собственно и академические у Леорио, от чего всем нам предстояло вновь разлететься по разным континентам, чтобы продолжить свои дела. Курута испытывал огромную задумчивость от перспективы сражения Люцифера и моего брата, от чего выглядел напряженным, пришлось пообещать, что сообщу ему все сразу же, как сама разузнаю исход битвы. Больше вопросов блондин не задавал, погрузившись в рассуждения, даже в данный момент стоя посреди шумного привокзального терминала, Курапика был чрезвычайно озабочен происходящим.        Контрольно оглядев прищуренные взоры друзей, провожавших меня в полет, лишь необремененно пожала плечами, будто ничего безрассудного не вытворяла.        — Почему бы и нет, — только и всего произнесла, не видя ничего странного в своем плане, на что получила эмоциональную реакцию от медика, выкатившего глаза.        — И это все, что можешь сказать на такое?! — взвинтился Леорио, всплескивая руками, замечая мою полнейшую отрешенность на ситуацию. Мученически вздохнув, он покачал головой, сетующе потирая лоб, осознавая, что ни одна попытка отговорить не сработает с моей упертостью. — Совершенно не понимаю, как ты снова решилась связаться с ним, — поражался Паладинайт, озадачиваясь неразумному поведению. — Просто, зачем? — вопросил он, желая получить вразумительный ответ, которого у меня не было под рукой.        Задумчиво поводив взглядом по залу ожидания, стараясь подобрать подходящее объяснение, потерла подбородок.        — У него образовался феномен в виде мозга, хочу посмотреть на его развитие, — высказала свою точку зрения, получая кислую невпечатленную реакцию и тяжелые вздохи. — Вижу, вам моя затея не нравится, — даже не имея экстрасенсорных способностей, без сомнений угадала мысли парней.        — Абсолютно, — синхронно, как один ответили те все вместе, поразив такой слаженностью и ворчливостью.        Что за клуб мужской солидарности они устроили? Еще бы сговорились и связали, чтобы точно не улетела. С такими ребятами никого, кроме них самих, бояться не стоит. Даже Гон выглядел порядком возмущенным со своим хмурым выражением.        — Иногда ты бываешь слишком мягкой, — снисходительно приподняв уголки губ, подметил Курапика, стараясь сгладить возникшие противоречия и пояснить общую позицию более ясно, называя одну из причин возникновения кислых мин. — Надеюсь, что это решение не ранит тебя снова, — высказал свои опасения он и его забота отозвалась мягкой дружеской мелодией в груди, вызвав легкую улыбку у меня.        Но вот если черты Фрикса также сгладились, то Леорио с Киллуа продолжали твердо стоять на своем, уверовав, что идея потакать Хисоке самая глупая, какую только генерировал мой разум.        А я когда-то напоминала адекватного и разумного человека?        Закатив глаза и вздохнув, покачала головой, передернув плечами, понимая, что сделанного не воротишь. Пока что повода жалеть о совершенном не было, надеюсь, и не будет. Не солгала о том, что интересно дальнейшее поведение Мороу, поэтому и повелась на непривычные ему поступки, особенно после его беззащитного вида промокшего щенка.        — Как раньше, уже точно не будет, — нашлась собственная истина, построенная на наблюдении и считала это верным выводом, так как прошлое больше не могло повториться в том же ожесточенном ключе по ряду пунктов, известных мне. — Время покажет — стоило ли оно того, — разведя руками, с самым простым настроем усмехнулась на напряжение компании.        — Не стоило, — и снова, почему-то, они произнесли это все вместе, хотя, казалось, что Курута и Гон поддержат.        Видимо, что-то все же упустила в крепости мужской дружбы, Золдик даже насупился и фыркнул. Одна отрада — ничего не понимающий Аллука, расстроенный лишь тем, что временно покину его общество, а до темы неизвестного ему Хисоки вообще дела не было. Грустно хлопал глазами да и только.        — Какие вы категоричные, — самодурственно цыкнула языком, вздергивая нос.        — Мы просто беспокоимся о тебе также, как и ты о нас, — нашелся, что сказать Фрикс, разбавляя горькую пилюлю своим добрым влиянием на обстановку, проявляя участие. — На то мы и друзья! — вставил фразу о ценности товарищества тот, от чего при виде широкой улыбки, не могла злиться на команду, благодарно посмотрев на него.        Расслабившись, настроение вернулось в нужное русло, чему была признательна, только Гон умел так виртуозно менять атмосферу.        — Если Хисока начнет докучать, то скажу вам об этом, — краем уха улавливая оповещение об открытие посадки моего рейса, где шипящий через динамики голос диктора разошелся по всему залу ожидания, пообещала рассказывать все и вся напарникам.        — Попробуй не скажи, — угрюмо и насмешливо произнес Киллуа, предупреждая, что молчание — наказуемо, а в его исполнении месть и капанье на мозг будут довольно усиленными.        Ему до сих пор претило отпускать меня, явное нежелание отражалось в кривившемся от противоречий лице, при прослушивании объявления. Люди вокруг оживились и повскакивав с насиженных мест, устремились к пункту досмотра, чтобы наконец занять свои места в салоне дирижабля. Самоуверенно хмыкнув, щелкнула нахмурившегося беловолосого по носу.        — Не я одна вляпываюсь в проблемы, — напомнила обо всех ситуациях происходящих с нашей командой, многозначительно скосившись на всех присутствующих, что моментально приструнили свой пыл под напором алого взора и замялись. При этом, все еще стараясь сохранять достойный облик, будто мне все просто привиделось и жизнь била ключом в оптимистичном и светлом направлении. Так и сделала вид, что не помню ни того, что с одним пришлось драться до ссадин, когда его накрыло помешательство, ни того, что второй любит зарабатывать себе травмы и попадать в неприятности разного калибра, что семья третьего сделала меня своим врагом номер «Один», а про последнего вообще молчу. Сколько раз была соучастницей всех разборок в игорном районе, не пересчитаю. В любом случае, бессмысленно злиться на них, все же, эти отпетые парни — мое все. — Надеюсь, нам довольно скоро доведется собраться всем вместе вновь, — поправляя сумку на плече, высказала желание повидаться еще раз как можно скорее.        Это команда уже точно поддержала в полной мере, забыв о всех неурядицах. Мы все заговорчески и довольно переглянулись между собой, отпечатывая в памяти облик друг друга перед очередной разлукой.        — Встретимся! — уверял Гон, разделяя мнение, приободряясь от мыслей перспективы нового совместного времяпрепровождения, даже если оно выльется в новые козни врагов против нас или что иное.        — И ни один раз! — подмигнул Леорио.        Да, все-таки, из нас получилась отличная команда, прошедшая через много бед, но зато были все вместе.        — Мы будем ждать, сестренка! — напоследок слышался звонкий голос Аллуки, на который обернулась через плечо, лицезрея, как он с остальными активно машет.        Не забуду и момента из этой жизни, поэтому давайте создадим еще больше воспоминаний.

***

       Я была готова поверить во что угодно на этом свете, даже в невозможное само по себе событие или какое либо чудо. Во что угодно.        Но не в то, что Хисока мертв…        Та битва на арене, что увидела из своего сектора, который не затронуло разрушение зала, казалась для моего опустевшего сознания не более, чем иллюзией. Но все произошло взаправду, заваленное обломками посадочных мест поле битвы было тому подтверждением.        Мороу проиграл Куроро…        Это был полный разгром и буквально видя насквозь любое сражение с помощью своего боевого опыта, до сих пор не могла с точностью сказать, что именно случилось в тот роковой момент. Чрезмерно странная иллюзия и контроль разума общественности. Самое желанное, непонятное и жуткое событие стало явью, когда старший брат был разорван на куски, ринг уничтожен, а все окружающее кануло в небытие в моем разуме. Наблюдать за изуродованным с оторванными кусками плоти психопатом, являлось чем-то необычным.        Было трудно сообразить, что чувствовала на самом деле, эмоции перемешались в одну вязкую тяжелую и ядовитую смесь, выбившую из колеи. Внутри что-то оборвалось, когда Хисока испустил свой последний вздох. Как будто сковывающие обстоятельства просто испарились, пропала ответственность и, что самое страшное, прошлое начисто стерлось. Голова шла кругом, перед глазами все плыло, когда паникующий народ повалил прочь из зала под оглушающий шум надрывных криков и падающего потолка, лишь я стояла неподвижно. Меня словно парализовало, мышцы трупно окоченели, не могла сойти со своего места, толкаемая давкой в плечи. Ноги подкашивались, колени слабели, стопы приросли к полу, в легкие забивалась каменная пыль, хотя вздохнуть было не реальным, дыхание сперло, кислород перекрыло в одно мгновение. В ушах звенело белым профилактическим шумом, отзвуки медленного растягиваемого удара сердца отдавались по барабанным перепонкам смертным битом. Пронзительный въедливый изучающий взор не отрывался от недвижимого тела Хисоки, пропустив вкрадчивый легкий уход Люцифера прочь.        Пальцы мертвецки сжали перила, которые создавали некую опору в момент слабости, меня было не отодрать от холодного металла, чьим низким градусом наливалось все существо. Знобило до невидимой тряски, огонь души греющий всегда, внезапно потух, одаривая леденящими ощущениями, проникающим спазмами в суставы.        Мне не верилось. Мне не верилось в то, что вся история клоуна завершилась в один миг в таких неблагоприятных обстоятельствах. Глава «Редана» сделал то, что не удалось даже мне. Убил его. Стер все существование, оставив меня без этого балласта.        Я была опустошена до самого основания, не понимая, как реагировать и что делать. Радоваться? Почему-то чувствовалось облегчение, но больше всего во всем данном факте убиения надо мной возобладала…        …Ярость…        Желчная ненависть к тому, что Куроро убил Хисоку за место меня, ведь только я имею право распоряжаться его жизнью так, как за хочу в плату того, что Мороу делал со мной. Только я здесь вершу судьбу психопата.        Лишь я…        Это моя добыча и никому не позволю отбирать ее. Это мой любимый ублюдок! Мой! Мой родной старший брат!        Как Люцифер посмел убить его на моих глазах?!        В этот раз ярость была холодной словно ледник, во мне возобладали расчетливые инстинкты убийцы, палач натачивал свой топор, чтобы отсечь чужую голову покусившуюся на презираемого члена моей семьи, который лишь недавно поддался изменениям.        Мой план на беззаботную жизнь в интереснейшем процессе слежения за развитием Хисоки не мог рухнуть. Никому не позволю отбирать свое.        В этом и заключалась главная беда нашей семьи: мы — собственники до мозга костей, не в силах контролировать собственную одержимость.        Словно бесцельно скитающийся призрак, в бреду отыскала среди коридоров «Небесной Арены» комнату, куда доставили тело Мороу и со смертельным скрипом идущим с самого кладбища, чей скрежет резал слух, чрезмерно медлительно распахнула дверь. Впуская туда грохот своего жуткого влияния, застав врасплох молниеносно осекшихся и замерших присутствующих, подняла на них стеклянный помутненный блеклый багровый взор, пробирающий до мурашек.        Настала звенящая тишина, в помещении находились уже знакомые ранее лица членов преступной организации, среди которых наблюдались сам глава со спокойствием и любопытством осматривающий с ног до головый, притихший блондин и розоволосая девушка, настроенная максимально отрицательно и злостно к неожиданному появлению. Там на кушетке посреди пространства лежал никто иной, как Мороу, к которому сразу приковалось все мое внимание, будто никого постороннего вокруг не было. Молчание давило на виски, пока враги присматривались, а я, как ополоумевшая зависла на лицезрении брата.        Розоволосая опомнилась быстрее всех и гневно цокнула, прожигая взором.        — Пришла проститься с этим ублюдком? — не столько насмешливо, сколько обозленно проронила ядовитым тоном та, явно пытаясь вывести на конфликт из-за неурядиц в прошлом инциденте, желая расквитаться со мной в отместку за смерти своих напарников, которых уничтожил Курапика в то время.        Меня не волновали ее колкие слова, подпитанные ненавистью, лишь только одна фраза, в отличии от всего остального вздернула изнутри, заставив оторопевши дрогнуть, как от осознания.        — Он мой ублюдок… — загробным холодным отрешенным голосом, еле слышно выдохнула себе под нос, что было понято абсолютно всеми из-за стоявшей колом атмосферы безмолвия.        Розоволосой данная реакция не понравилась, она напряглась сильнее прежнего, готовясь дать отпор и оскалилась, из всех только Люцифер сохранял полную размеренность.        — Не стоит, Мачи, — непринужденно заметил глава «Пауков», пресекая намерения названной, которая моментально приспустила пар, стоило Куроро открыть рот. Как будто совершая жест доброй воли и послабления, видя мое граничащее с безумством состояние, Люцифер постарался снизить витавший градус свирепости, мерно улыбнувшись. Такие подачки были мне отвратительны, плевать хотелось на его благодушие, прекрасно справлюсь со всем сама без иной помощи, даже если бы предстояло вступить в схватку со всеми в комнате. Меня рвало противоречиями напополам. — Он ее брат, — ни к чему напомнил общеизвестный факт тот, вызывая жжение в груди от растущей степени омерзения к его личности.        Кропотливо оглядев меня, Мачи горделиво фыркнула, спуская на тормозах ситуацию, позволяя подойти ближе без последствий, что могла бы сделать самостоятельно. Подначки раздражали до зубного скрежета, но сейчас заботил лишь Хисока.        Простояв каменным изваянием в дверном проеме, неспешно и бесшумно двинулась вперед под следившие за моим поведением взоры, а подойдя и сократив расстояние, остановилась прямо около Мороу. Глаза были открыты, но радужка и зрачок потускнели, вещая об отправлении на тот свет, нос, левое запястье и правая нога оторваны, рот порван, что видна челюсть, по всему телу ранения, которые не выдержал бы слабонервный человек и упал в обморок. Висящие куски плоти и содранная кожа, шея растерзана словно клыками дикого зверя, на голове местами плешь, отдающие ржавчиной поверх розового оттенка волосы отодраны колтунами, грим начисто стерт.        В трупе не узнавался знакомый мне психопат, а только блеклая тень его прошлого шутовского вида.        Как он посмел оставить меня после всего?.. Для меня его уход из жизни — сродни жестокому предательству. Руки потряхивало, я была на грани, чтобы не сорваться.        — Мне жаль твою потерю, — пролетел сожалеющий, но бесчувственный шелест тембра Куроро за спиной.        — Он заслужил это, — все не могла прекратить отпускать издевки Мачи, от которых кровь бурлила.        Сердце клокотало адреналином, ударяя по глотке, от чего голос сел, став предельно низким, шершавым и презирающим под давлением сочащегося гнева. С моих уст сорвался истеричный сумасшедший короткий смешок, вызвавший недоумение у нее.        — Ты не знаешь, что такое месть на самом деле, — оповестила пронизывающим ледяным тоном, считая все познания девушки о расплате пустым звуком и грандиознейшим заблуждением, так как разбиралась в отмщении лучше всех. При мне даже заикаться об этой теме нельзя, потому что вся душа так и намеревалась вновь отравиться дичайшей и ужасающей червоточиной этого чувства. — Только я имею право решать, что он заслужил, а что нет…        Выдержав продолжительную и растянутую словно резину паузу, противникам явно стало не по себе от моих слов, что владею неподдающимся пониманию эгоизмом и смею помыкать братом в своих интересах, контролируя все его существование, как куклу. Для них с виду я — обычная способная в плане Нэн девушка, которая не сможет ничего противопоставить троим из «Пауков», но весь мой накал так и бил инстинктами о том, что не так проста, как кажусь. Жуть нагоняемая мной не могла называться жизненной аурой простого обывателя, поэтому Мачи предприимчиво замолкла, настроившись предельно цепко.        Склонившись над Мороу, пальцами опустила ему веки, закрывая глаза, скрюченно нависнув над ним, поджав губы.        — Не смей нарушать свое слово… — прошептала в истертое лицо психопата, заставляя сию же секунду проникнуться совестью и сделать хоть что-то, потому что просто так не отпущу его из мира живых без моего согласия.        Он будет вечность принадлежать мне и станет тем, кого действительно хочу видеть.        Простояв в такой атмосфере некоторое время, Люцифер двинулся первым в сторону двери, чтобы покинуть помещение, не ощущая никаких внешних затруднений в придавленном воздухе. Цокот каблуков его туфель улавливался колебаниями, я собиралась отпустить его восвояси, так как не желала лицезреть и дальше.        — Встретимся в оговоренном месте, — предупредил напоследок свою подчиненную и ушел, как ни в чем небывало, не зацикливаясь на моем присутствии и дальнейших прощаниях.        Мачи кивнула и вслед за главой из комнаты пропал молчавший все это время смазливый блондин, оставив нас двоих наедине.        — Он заплатил мне вперед, чтобы подлатала, — кратко осведомила девушка, подходя ближе, требуя освободить ей место, чтобы начать манипуляции с лечением.        Желание игнорировать все ее слова пропало в тот миг, когда почувствовала, фантомный всплеск ауры принадлежавший Мороу, от чего на секунду пораженно остолбенела.        Не знаю как, но молниеносно поняла, что ничего еще не кончено и клоун тот еще психопат и хитрец, каких не бывает. Мне захотелось рассмеяться в голос, заливаясь сумасшедшим надрывным хихиканьем.        Блять, ну и сволочь…        Как вообще могла купиться на то, что неубиваемый Хисока однажды отбросит коньки после одной битвы с превосходящим его соперником. Этот идиот, как только почувствует небывалый азарт и интерес к сложности победы, всенепременно выкарабкается из мрака потустороннего и вернется, чтобы выиграть. Его распущенную и раздутую гордость задели, а значит, Мороу с точностью до миллиона процентов потребуется восстановить запятнанную честь.        Психопат. Самый настоящий психопат.        Не ждите его кончины, как бы не старались.        И когда после того, как все свидетели пропали из вида и Мачи из чувства мести за покойных товарищей напала на меня, я была готова ликовать. Расслабленно повиснув среди множества пересечений нитей ее способности, ни одна из которых не задела, с извращенным удовольствием и широкой улыбкой наблюдала за представшей картиной расправы.        Мое сумасшествие отражалось в кислотном алом блеске глаз и едкой насмешливой улыбке, пока перекрученная в собственных лесках девушка трупно зафиксировалась пронзенная насквозь с оторванными конечностями.        Курапика, смерть этого врага посвящается тебе и моя ужасающая радость отплачивает издевки над психически нестабильной семьей Мороу.        Элегантно подкурив сигарету, пока локоны свисали вниз, выпустив сизый дым, перевела одобрительный взгляд на растекшегося в блаженстве живого Хисоку, чьи черты были заляпаны бордовыми брызгами крови умершей. Непринужденно разминая шею с лиходейской улыбкой, применив свой Нэн со способностью изменения состояния материи, он обернулся в хвастовстве, как верный пес, выполнивший приказ хозяйки. Демонстрируя содеянное, Мороу был счастлив отсутствию порицания с моей стороны и личным присутствием, каким соблаговолила его озарить.        — Прости, что заставил ждать и так разочаровал тебя, Селена! — словно ребенок, балагурно каялся психопат, которому было важно не кровопролитие, а благополучие сестры.        Сделав затяжку, лениво не предпринимая попыток выпутаться из нитей, я выдохнула никотин, приветствуя старшего брата.        Месть «Паукам» началась…        — Лишь «Редан» твоя цель, а затем мы вместе искупим наши грехи…        Что-то все-таки есть в том, что наша семья такая безумная. Мы не прощаем врагов и самих себя, чтобы продвинуться дальше и обрести душевное равновесие.        Я — отвратительный антагонистка, прибравшая все к рукам и нет мне прощения…

***

       Спустившись в лифте на первый этаж и скрывшись с места преступления, мы с Хисокой затерялись среди громкой толпы народа, что все еще приходила в себя после потрясений прошедшего боя. Выбраться в вестибюль оказалось сложнее, чем незаметно уйти подальше от злополучной комнаты с подвешенным там трупом Мачи, внизу перебежки и давка народа расходилась до самого входа в «Башню». Не привлекая лишнего внимания, наша парочка безумцев спокойно продвигалась наружу, Мороу все продолжал лыбиться во весь рот, беспечно вышагивая рядом, довольным котом, которого приласкали за ухом. Конечно, такая повышенная радость раздражала, но уже просто махнула рукой на психопата, пусть грезит впечатлениями в свое удовольствие, главное меня не дергает.        Со всеми делами покончено, поэтому теперь могу начать свое путешествие с заждавшимися меня братьями Золдик, с клоуном же нам на время придется расстаться и этот промежуток пойдет мне на пользу. Проблем вокруг станет меньше.        До сих пор не верится, что все вот-вот наладится. Это был долгий и кропотливый путь для меня длинною в целых две жизни, за это время успела увидеть много всего необычного и еще столько же ждет меня впереди.        — Сестренка! — внезапно услышала среди гурьбы голосов тонкий юный всплеск радостных эмоций, оторвавший от сущего и озадаченно повернулась на него, удивленно замечая виновника моего личного переполоха.        Прямо от самого входа напрямик ко мне бежал улыбающийся машущий Аллука, заставший врасплох своим неожиданным появлением в таком месте, от чего потеряла дар речи и изумленно вскинула брови. Мальчишка налетел с разбега и тут же трепетно обнял со всем воодушевлением. На секунду замешкавшись, рефлекторно погладила его по спине, пока он с рвением прижимался, опоясав руками.        — Аллука, откуда ты здесь?! — не понимала причин его появления, осматривая ребенка, удостоверяясь, что мне не показалось и это действительно настоящий Аллука, вопросила у него объяснений.        Тот растекся в еще большей улыбке, задрав голову.        — Мы с братиком приехали за тобой! — оповестил мальчишка, ошарашивая пуще прежнего и подняла взгляд, видя, как Киллуа собственной персоной идет к нам.        Удивлению не было предела, беловолосый размеренно шел навстречу и первое о чем опомнилась, что Хисока сейчас находится подле меня. Если эта парочка не переносившая друг друга на дух встретиться, то ситуация сулит очередные разборки, которые для сегодняшнего дня потрясений были бы слишком отягощающими. И так пришлось понервничать, а тут еще грызня этих двоих намечается, из-за которой мои нервные клетки самоликвидируются окончательно.        Заставить их поладить между собой не выйдет, гиблое дело, легче планету сдвинуть с орбиты, чем это, но хотя бы немного снизить градус накала страстей хотелось бы. Будущее обещает быть трудным в этом вопросе.        Только обернувшись, чтобы проверить реакцию Хисоки на приход Киллуа, к шоку заметила, что нигде поблизости Мороу не оказалось, он как сквозь землю провалился, исчезнув без следа. Покрутив головой по пространству в попытках отыскать его, уверилась, что психопат просто покинул мое общество, вероятно, сразу после того, как о себе дал знать Аллука. Было приятно осознавать, что клоун наглядно все взвесил и самостоятельно решил уйти, дав возможность насладиться компанией.        Видимо, я действительно стала важна ему, такая внимательность к моим чувствам удивляла. Брат правда переосмыслил все, что ему говорила и принялся меняться в лучшую сторону.        Сдержав улыбку, вернулась обратно к неожиданному появлению Золдиков, Киллуа тут же встал в позу, скрестив руки на груди и тщательно оглядел с головы до ног, убеждаясь, что со мной ничего не произошло в его отсутствие наедине с Хисокой, скептицизм так и пестрел.        — Как Гон? — поинтересовалась о прощании с названным у беловолосого, видя, как его взгляд на мгновение потускнел от полного понимания, что теперь их дружная парочка разошлась своими собственными путями.        Не имея понятия, что произошло, ясно было, что несмотря на разлуку, Киллуа был счастлив, что Гон, наконец, смог встретиться со своим отцом. Фрикс достиг своей цели и за это нельзя было не порадоваться.        — Попрощались и сразу же прилетели сюда, — не поднимая тему и не заостряя на ней внимание, рассказал Киллуа, от чего не стала наседать с расспросами, пока он полностью не оправиться.        — Братишка о тебе очень переживал, а еще мы сфотографировались с Гоном на память, — сдал с потрохами Аллука, на что беловолосый фыркнул, так как приметил то, как младшему нравится доносить мне все подробности.        — Аллука, вы с Наникой заодно с Натой стали? — ворчливо потирал лоб Киллуа, сетуя, что родственник так притеплел ко мне, что теперь раскрывает все тайны старшего. Хм, иметь такого юного шпиона в своих рядах было бы кстати, теперь беловолосый не сможет отвертеться и умалчивать чтобы то ни было. Хитро хмыкнув, осмотрев Киллуа, взяла Аллуку под руку, чтобы он не потерялся в толпе и малыш был доволен такой близостью. — Все в порядке? — спросил беловолосый, косясь на дисплеи телевизионных экранов, на которых демонстрировали трансляцию с места событий разрушенной арены.        Тот без сомнений понял, чьих это рук дела и хмурился от мелькавших кадров с повтора сражения, где оглашали результат проигрыша Хисоки. Киллуа тоже с трудом верилось, что Мороу мог потерпеть поражение, от чего опасность Куроро возросла.        — Потребуется время, чтобы полностью уничтожить «Редан», — ознакомила с обстоятельствами произошедшего, вспомнив, что скоро должны будут еще обнаружить труп Мачи, от чего требовалось покинуть стены «Небесной Арены», как можно скорее.        — Он жив?        Ничего не ответив, красноречиво посмотрела прямо в голубые глаза, прояснив ситуацию и Киллуа тяжело вздохнул.        Ну да, если бы Хисока умер, то беловолосый радовался больше всех этому.        И пусть все пошло не по плану, но приезд парочки родственников приободрил, от чего подхватила Киллуа за ладонь, взяв за руку, лучезарно улыбнувшись.        — Куда отправимся? — забывая обо всех бедах, спросила о назначении нового маршрута, утягивая наружу.        Беловолосый задумался, вспоминая известные и удивительные места, которые мог бы показать нам с Аллукой, но резко остановился, недовольно уставившись вперед. Проследив за его взглядом, среди гущи толпы показался Мороу, непосредственно стоявший около входа и не спуская с нас заинтересованного взора. В его янтарных глазах читалось легкое несогласие с выбором компании, от чего хотелось треснуть того по затылку, но затем он внезапно мягко улыбнулся.        Дар речи пропал, я никогда еще не видела своего брата настолько удовлетворенным моим нынешним спокойным положением в обществе. Он понимал, сколько трудностей принес в мое существование и был готов на все, чтобы исправить свою ошибку.        Спасибо, Хисока…        — Ната, — произнес Киллуа, вырывая из потока различных ощущений и не успела опомниться, как он дернул за руку, приближая к себе.        Его губы тут же нашли свое место на моих, припадая со всей чувственностью, через чей напор проскальзывало злорадство с желанием потрясти шокированно дернувшегося Мороу. Могла бы разозлиться на то, что этот несносный парень делает подобное на глазах восхищенного Аллуки и моего выпавшего в осадок брата, но целоваться было до боли приятно, от чего спустила все с рук.        Потом выскажу все свое негодование.        Нахал. Одна головная боль с этими героями из «Хантер х Хантер», особенно с нагло усмехающимся Киллуа и испепеляющим его взглядом Хисокой. Парочка личных бесов по мою душу, что не отпустят до самого конца.        Даже не представляю, как жить в этом безбашенном мире…        — Идем, я знаю, куда мы отправимся, — лукаво сообщил беловолосый, оставляя в неведении своей задумки, способной ошарашить и перевернуть с ног на голову воображение, настойчиво утягивая за руку.        Совсем совести нет. Сначала поцеловал, посылая в Хисоку массу колкостей, объявляя ему негласную холодную войну, от чего Мороу чуть не вспыхнул, а затем, как ни при делах ушел от ответственности за содеянное. И не важно, что пострадавшая тут я, которая все еще не до конца привыкла к подобной порывистости запредельно самоуверенного характера парня.        Сетующе вздохнув, украдкой видя, как клоун разворачивается и просто уходит по своим делам, чтобы закончить их как можно скорее и войти в открытое противостояние с Киллуа за мое внимание, лишь спустила все на самотек. Смотря на воодушевившегося парня, аккуратно сжимающего мою ладонь своею, ведущего к свободе, не могла нарушить этот момент сварливостью и порицанием.        Ладно, разберемся, потому что я люблю эту жизнь, а также одного дерзкого милого убийцу подсевшего ко мне на экзамене вместе со своим скейтом…        В этот раз эпилог истории не закончился так мрачно, как в первый раз, я достигла своего душевного равновесия и получила даже больше, чем желала.