Я пожираю гнев ложками

       Я в гробу.        Не лучшая первая мысль после внезапного пробуждения с болью в животе и лютой мигренью в полнейшей темноте и узком пространстве, где из всех удобств только мертвецко тихие соседи и неплохая перина мягкой обивки. Конечно мечтала побыть хотя бы пять минут в полнейшем покое, но не в таком скучном, тут даже ногу проблематично почесать.        А ведь чешется, зараза.        Сначала было бы правильным решением впасть в шок и истерику, после обнаружения себя на кладбище погребенной заживо, а затем уже обдумывать, каким образом докатилась до жизни такой. Если кто до сих пор не верит моим словам и думает, что неутешительное положение обычный стеб, то глубоко заблуждается.        Я и правда в гробу, похороненная под промозглой землей.        Максимально молчаливо охуев от осознания ситуации, на проверку в слепую пощупала окружение, ощущая лишь преграды и ничего более. Разве что еще странную одежду, напоминающую платье, которое хрен разглядишь. Второй раз умереть даже обидно, мне же всего двадцать два года только стукнуло.        — Вот пиздец то… — многострадально прогундосила себе под нос, упаднически потирая лицо ладонью, примиряясь с фактом, что последствия нашего задания окончились этим неожиданным сюжетным поворотом.        В том, что Костлявая с косой снова постучалась в мои двери сомнений не было, последние воспоминания отпечатались точной и красочной сценой, как один мудак добил меня ножом в печень. И никто не вечен, кроме, как видим меня, ибо дважды сдохнуть и дважды выжить надо еще постараться.        Прямо чит-код с небес получила к подарку со смертельной раной. Зашитый рубец зудел и ныл, хотелось расчесать его, но останавливала себя от этого, стойко терпя, ведь была проблема куда серьезнее.        Меня уже похоронили! Я одна и понятия не имею, как выбираться! Я в конкретном ахере пытаюсь строить из себя вселенское спокойствие, только истеричный тусклый смешок вырывается сквозь губы сам собой. Нервный тик судорожно дергался у брови.        Как? Как можно попасть в такие обстоятельства?        Оказывается, легко и просто, нужно только перемотать время назад и все объяснить от начала и до конца, чтобы сделать вывод о размере своей неудачи.        Королева страны лохов: Возвращение.        Лишь благодаря своей дурости удавалось сохранять рассудок и не впасть в панику с самобичеванием, хотя, на деле, мне действительно было страшно, меня парализовывало от понимания своего положения.        Гребанный денек…

***

       Ноги пизды не боятся. Это мы прекрасно проверяли ни раз и ни два, так как жизнь «Хантера» полна приключений на задницу, от которых временами приходилось бежать, словно гребанный марафонец с мчавшейся стаей голодных волков на хвосте. Хотя, сейчас за нами и не было погони, но обрушения старого храма построенного еще в доисторический период по календарю Майя заставили двигаться так быстро, насколько хватало сил.        Тряска каменного строения, явно державшегося на добром слове и соплях производило землетрясение, выбивая почву из-под подошвы, огромные осколки глыб обваливались повсеместно, желая прикончить. Маршруты перекрывало валунами один за другим, приходилось мчаться на всех парах по одному из коридоров, где должен был быть запасной выход. Нашей компании еле удавалось миновать сыпавшиеся на головы камни, способные проломить череп, раздавить и размазать в кровавую кашу. От факта возможности помереть весьма болезненно, меня накрывало раздражением, губы нервозно скалились, пока нос забивало тяжелой пылью. Песок сыпался и оседал на теле, от пота ткань липла неприятным вторым слоем кожи.        Мать твою, ну что за херь то!        Чтобы я еще раз поперлась в какое-то здание в аварийном состоянии, которое помимо обрушения еще и наполнено кучей ловушек ради добычи редких сокровищ! Да лучше повторно пройду экзамен на «Хантера» в той сраной Башне, как шесть лет назад!        — Гон! — грозно и истерично гаркнула на парня, бежавшего впереди всей толпы с огромным мешком на плече, который даже с такой тяжестью мог передвигаться словно метеор. — Чтобы я еще раз повелась на твое сраное предложение весело провести время! Уж лучше сразу бы скинул на меня камень со скалы! — орала, как невменяемая, матеря все на свете, испепеляюще глядя в сильную натренировнную широкую спину восемнадцатилетнего Фрикса.        Стоял громоподобный гвал, через который было трудно докричаться друг до друга, но мои голосовые связки идеально справлялись с этой задачей сквозь хруст и хлопки падающих плит на ходивший ходуном пол. Вибрация отдавалась в колени, подгоняя шевелиться как можно скорее.        Лучезарный мальчишка, каким повзрослевший Гон все еще оставался в моей памяти, обернулся через плечо, виновато улыбнувшись. Знаю это выражение, он бы еще и неловко волосы потрепал на затылке, но руки заняты сокровищами. К своему возрасту Фрикс вытянулся, став выше меня на полторы головы, оставляя за мной звание самого низкого члена команды. Отдающие болотистой зеленой локоны опустились и больше не топорщились вверх, телосложение возмужало, он накачал мышцы, какие можно было заметить невооруженным глазом. Широкие мужские плечи, бицепсы, потяжелевшие черты лица, но все та же наивность и светлость, какой обладал всегда. Оптимист, каким всегда был и это неизменно, в нем все еще узнавался добросердечный мальчишка.        Мальчишка, которому зря в свое время не всыпала ремня по заднице, чтобы приструнить его шило из этой стратегически важной точке!        — Прости, не думал, что храм начнет разрушаться, — беззаботно хихикнул Гон, от чего захотелось треснуть ему подзатыльник, но жажду справедливого наказания прервал рухнувший передо мной кусок потолка.        Оттолкнувшись, ловко перемахнула через него в прыжке, нагоняя своего неусидчивого друга.        В фильмах про искателей сокровищ пещеры всегда обваливаются, можно было и учесть подобный исход, засранец!        Многострадально и громко простонав, хлопнула себя ладонью по лицу и рьяно обернулась на остальных.        — Если ваше приглашение не включает в себя песчаный пляж и нормальный отдых у моря, то даже не думайте звать меня туда! — заранее предупредила товарищей о том, что второй раз в опасное место не попрусь ни под каким предлогом, с меня хватило всего беспредела.        О каком покое могла идти речь, когда меня со всех сторон оккупировали настолько безбашенные личности?! И чем думала я, когда согласилась на этот променад?!        — Полностью согласен с Натой! — поддержал Леорио, еле поспевая за нашей скоростью, тяжело дыша от пробежки, ведь физическая подготовка была не его лучшей стороной.        У Паладинайта отросла щетина и волосы, что повязывал в короткий хвост и если бы не легендарные очки отобранные на концерте Лепса, с какими он не расставался, то дайте ему глазную повязку и прожженный моряк готов. Все также носил свои строгие костюмы, не подходящие для подобных вылазок, но теперь уже обходился только посеревшей от пыли рубашкой, брюками, а туфли заменил на высокие военные сапоги. К двадцати трем годам этот человек проявил способности вундеркинда и экстерном закончил медицинский университет, став отличным врачом. Медик нам в компании был весьма кстати, потому что либо кто-то пострадает во время приключения, либо сегодня кого-то точно убью.        Поддержка Леорио не возымела успех, наоборот, завелась негодованием сильнее прежнего, припоминая предыдущую затею отдыха, которую предлагал он.        — Никакого, — мать его! — казино больше! Я уже затрахалась отбиваться от охраны! — рык прозвучал настолько сурово, что Паладинайт моментально совестно стушевался, прикусив язык.        Встречи с подачи Гона заканчивались всегда опасностью, а с легкой руки медика — драками в игорном доме. Шило на мыло поменяла.        — Спокойней, мы почти выбрались, — как всегда собранно и не поддаваясь панике здраво заметил Курапика, указывая на просвет солнечных лучей в конце коридора, где и был выход.        Единственный адекватный человек среди нас, на чью вменяемость можно было полагаться. Но, — блять, — каждый раз ходить с ним на аукционы уже не то, что скучно, а невыносимо. Курута собирал глаза своего погибшего клана по разным местам перекупки, чаще всего оседая в Йорк Шире, который ненавидела всей душой из-за старых событий и повышенного городского оживления. В том аукционном доме меня запомнила уже каждая собака, потому что постоянно выпивала полбара из-за нудности обстановки. В последний раз меня просто не пустили внутрь, от чего закатила скандал и попала в черный список. А я ведь деньги за билет заплатила и мне их вернули лишь после разборок.        В короткой стрижке Курапики имелся свой шарм, но мне, честно, больше нравилась его предыдущая длинная прическа по плечи. Больше, кроме этого и факта, что он давным давно сменил нанимателя ничего не поменялось.        Рядом бежал Аллука, которого не выпускала из вида, чтобы не потерять, он был единственным кого не хотелось треснуть и за кого беспокоилась больше всего. Ему уже целых пятнадцать лет, но был все также умилителен, как прежде, несмотря на то, что стал выше меня. Аккуратные изящные черты лица и заплетенные длинные в хвост черные волосы, локоны которых взяли в моду топорщиться, как у своего старшего брата. Пришлось научиться заплетать пряди, чтобы радовать различными прическами его и Нанику. Среди всей обстановки, Аллука впечатлено и довольно улыбался, не видя ничего рискованного.        Хотя и лапочка, но такой же падкий на приключения, как и другие, его не пугало то, что нас может погрести заживо под камнями.        Благодаря тому, что сдачу экзамена упразднили, теперь лицензию мог получить любой желающий, пройдя только пару тестов и Аллука стал частью ассоциации «Хантеров», великолепно сдав все нормативы. А раньше ради этой пластиковой карточки требовалось пройти жуткие испытания, при этом не надорвав жопу…        Паренек обернулся на меня, широко улыбнувшись.        — Сестренка, ты как? — поинтересовался тот совершенно не запыхавшись при беге, спрашивая о моем то ли физическом, то ли психическом состоянии.        Разве у меня есть адекватный ответ на этот вопрос?        — Раз есть силы орать благим матом, то в полном порядке, — с острой на язык насмешкой послышалось от Киллуа и мой красноречивый пронзающий взор устремился на этого дьявола воплоти.        Самым сомнительным шагом за всю жизнь было не решение наладить отношения со своим братом-психопатом, а влюбиться в беловолосого беса, какой шесть лет назад из чувства скуки подсел ко мне со своим скейтом.        С чего так считаю? Да потому что Киллуа моя головная боль номер один!        Он повзрослел. И тут можно пускать титры, ибо покой с ним только снился. Рослый аж на две головы превышая меня, широкоплечий, подтянутый с шикарной мускулатурой, где все, что должно быть в кубиках и мышцах присутствует. Дерзкий серебристый хаер, острые лихие и лукавые лисьи черты лица настоящего дьявола искусителя. Хватает только одного голубоглазого взора, чтобы девушки падали табунами, красавец, которому в пору сниматься в кино. Сильный и надежный, как китайская, — ногу ей в рот, — стена, всегда можно положиться на него.        И плюсы кончаются, потому что далее он несносен до мозга костей.        Раздутое горделивое нахальное эго, не знающее себе предела. Издевательские комментарии, которыми только и общаемся с ним, чтобы взаимно задеть друг друга и утолить жажду словесной баталии в битве дрянных темпераментов. Всегда ищем правого среди нас, от чего людям рядом с нами охота застрелиться. Лютый собственник, который до чертиков обожает меня где-нибудь зажать.        Если бы знала, что из того наглого мальчишки вырастет этот знающий себе цену соблазнитель, подрывающий мой разум, самоконтроль и все, что можно, то сбежала бы до начала нашего знакомства.        Киллуа — это кот требующий внимания и ласки, который с потерей бдительности набросится и зацелует до потери пульса, так как любил заставать врасплох, делая уязвимой. Наедине оставаться было крайне опасно, меня шугало от него на километры, ибо своего шанса близости без посторонних наблюдателей упустить не мог.        Мне хотелось отзвониться его деду в имение Золдиков и молить на коленях, чтобы его забрали туда на воспитательную беседу, что он не хищник, а я не его жертва. Но что-то подсказывало, что дедок наоборот поддержит его сексуальную активность.        Мне просто пиздец с ним…        Радовало только то, что Киллуа никогда не делал ничего прилюдно из-за хоть каких-то правил приличия и своей натуры, которая не давала демонстрировать свою привязанность чужим. То ли стеснялся, то ли не хотел раскрывать свою влюбленную сторону и, — господи! — спасибо, а то стыдно за его выкрутасы было бы уже мне.        А пострадавшая тут я, между прочим. Киллуа был голоден на близость.        Мы не Ромео и Джульетта, а мистер и миссис Смит, которые перестреляют друг друга.        — Проход закрывается! — неожиданно вскричал в панике Леорио, указывая вперед, от чего все отвлеклись, видя, что наш свет в конце тоннеля сужается.        Сломать для Гона какую-то стену не проблема, но была вероятность, что храм рухнет полностью от резкого толчка в тоже мгновение.        — Быстрее! — провозгласил Курапика и мы как умалишенные ринулись успеть проскочить в просвет.        К ухудшению ситуации — впереди нас ждала мокрая грязь. Индиана Джонс отдыхает. Мы поскользнулись на месиве, упали и покатились, как на американских горках под наклоном коридора.        Нет, это просто финита…        Ветер свистел в ушах и обдувал длинные розовые локоны, спутавшиеся из-за побега. Грязь облепила все тело и одежду, нас несло вниз под закрывающуюся сверху плиту, оставалось несколько секунд до того, как все схлопнется. В последнее мгновение нас вынесло прочь из потемок храма, солнечный дневной свет ударил по глазам, заставив зажмуриться. Под нами к самой низине горы распространялся склон, по которому ехали дальше, опускаясь к лесному массиву.        Я материлась на всю чащу и мироздание.

***

       На тот момент это было худшее начало недели, ибо правильно говорят, что понедельник — день тяжелый. То сколько слоев грязи оказалось на нас, было не отдраить ни одной мочалкой, а плохих впечатлений осталось выше крыши. Мы выбрались с золотом и Гон был рад именно до того момента, как нравоучительно оттягала его за ухо, так как отдых перерос в выживание.        Уже после всего приключения, когда наша компания чумазых с ног до головы путешественников села на дирижабль в ближайшем городе, вся история с моей смертью и началась…        Все прошедшее время Хисока успешно выполнял свое поручение по устранению «Редана», за которым гонялся по всем континентам. Преступная организация развалилась из-за смерти всех членов, кроме самого Куроро, исправно дышавшего на этом свете и Иллуми. Последнего Мороу не устранял по той причине, что с этим мудаком ему приятно играться, а еще он из семейства Золдиков. Убей мы змея и все родственнички подтянутся, чтобы завалить нас с ним, поэтому эту семейку наемников не трогали. Мнение Киллуа было таковым, что его старшего брата лучше не трогать, чтобы не вызывать гнев отца.        А так хотелось посмотреть, как Иллуми висит на виселице, задорно болтая ногами в удушении. Со своей неприязнью к этому кадру ничего не могу поделать.        Как принято во всех сказках, просто так добро победить зло не может, так как нарушится вселенский баланс. Именно поэтому и возникла многочисленная группа последователей Люцифера под названием «Скорпионы».        Почему не «Пауки-ремейк»? Отстойные названия.        Насмотревшиеся на достижения Куроро преступники так восхитились им, что стали негласно наводить шороху без одобрения Люцифера, которому, честно, было далеко и глубоко насрать на них. Он был сам по себе в депрессии от смерти своих бывших напарников и скрывался по миру, не вступая в контакт с последователями. Ассоциация прознала о беде и назначила задание по уничтожению «Скорпионов».        В этот раз усидеть на месте Курапика не смог…

***

       — Я считала тебя благоразумным! Какого черта тебе требуется лезть во все это?! — не находила себе покоя, на повышенных тонах споря с Курапикой, намереваясь добиться осознанности и отговорить его от затеи. Сидя в снятом отельном номере, мы обсуждали новости о возникновении группировки «Скорпионов», которую Курута жаждал одолеть сам, тем самым собственными руками уничтожив влияние развалившегося «Редана». Его все еще не отпускала мысль, что даже после краха известных преступников, они продолжают косвенно творить бесчинства. — Оставь это Хисоке! — уговаривала со всем рвением бросить идею вмешиваться.        — Ната, я тоже хочу приложить руку к падению Куроро, — спокойным выдержанным тоном, сохраняя рассудок и хладнокровие, ответил блондин, хотя прекрасно видела, как жестко он сжимает пальцы в кулак.        Спор затянулся, любые уговоры не помогали и Курапика отчаянно пытался держать себя в руках, чтобы не сорваться и не ринуться дать согласие на задание. В висках стучало от головной боли, силы на распри заканчивались, терпение утекало сквозь пальцы. Жестко зажмурившись, чтобы найти точку опоры и душевное равновесие, потерла переносицу, понимая, что говорю со стеной. Курута все для себя решил еще в первую секунду после прочтения оповещения на телефоне, а я бесцельно битый час дозывалась его.        Все остальные молчали, внимательно следя за нашим разговором рассредоточившись на диванах, пока внутри у меня бушевал горячий пожар подрыва самоконтроля. В голове всплывали разного рода мысли, начиная тем, почему именно блондин хочет разобраться со всем сам и какие последствия могут ожидать.        У меня не было намерений давать Курапике причину для нового помешательства ненавистью, но отговорить не получалось. Упертый до зубного скрежета, как, собственно, и я, которая не оставляла попыток найти компромисс.        — В чем-то Ната права, Курапика, — аккуратно согласился со мной Леорио, настаивая бросить затею, нарушая возникшее напряжение, которое колом повисло в воздухе.        В помещении стало заметно жарче из-за повысившейся температуры тела, вызванного раздражением. В противовес этому конечности холодели от волнения, дыхание спирало.        Трудно думать в такой обстановке.        Выслушав замечание Паладинайта, Курута ничего не ответил, понурив взор на сцепленные в замок руки, глубокомысленно обдумывая что-то себе на уме.        — Но если все так оставить, то могут пострадать невинные люди, — заметил Гон, подлив тем самым масло в огонь, ведь это был весомый аргумент.        Чрезмерная справедливость Фрикса являлась худшей чертой сейчас, он и сам хотел помочь гражданским спастись от нападков преступников, а также поддержать друга.        Поспорить было нечем, от чего медик тяжело вздохнул найдя и тут правоту.        — Дело «Редана» давно стало нашим общим делом, — вкрадчивым низким тоном произнес Киллуа, задумчиво смотря в сторону окна, за которым сгустились сумерки, мерцающие искусственными огнями города, а затем перевел проницательный взор на меня и блондина.        Это ведь мы с ним влезли во все последствия. Один из чувства мести, а я из долга помочь выбраться из затхлой червоточины горя, таким образом наша группа непреднамеренно была втянута во всю историю «Пауков», еще с конфликта в Йорк Шире. Нервно прикусив губу, промолчала, не зная, что делать и за что хвататься в первую очередь. С одной стороны, мы как «Хантеры» должны откликаться на задания повышенной важности, но с другой, это не значило, что обязаны помогать всегда и везде. Лично мне было все равно на некую банду, участвовать в деле меня останавливало беспокойство за Курапику, куда не собиралась отпускать и его. Но Курута считал жизненно необходимым вмешаться, не важно, ради доказательства самому себе, что может одолеть фантом «Редана» и успокоить душу, или ради негласного ответа Люциферу, что тот загнан в угол и его смертный час уже совсем близко. Что главе развалившейся преступной организации воздастся по заслугам за содеянное в прошлом и никакие способности тому не помогут.        Пора умирать, Куроро… Вот, что хотел донести блондин, разбив его последователей в пух и прах.        Я же боялась, как бы рассудок самого Курапики не разбился на осколки и не стал уязвимым к безумной сжигающий заживо ненависти.        Меня мучили множество вопросов и неясностей, от чего волнение клокотало в груди ударами молоточков, играющих на ребрах, как на клавесине. Сердце сжималось под давлением и в голове образовывалась сплошная каша из разнообразных домыслов. Отпускать блондина одного ко встречи с позерами из «Скорпиона», возомнившими себя новой эпохой почивших «Пауков» было подобно самоубийству и пустой трате всех усилий, что вкладывались в поддержку Курапики.        Подняв глаза на сосредоточенного и серьезного Курута, чей взор был непоколебим в намерениях, он собранно кивнул мне, стараясь сгладить рамки легкой уверяющей улыбкой на уголках губ.        — Все будет в полном порядке, — произнес тот притихшим, но сильным тоном, от которого по шее побежали мурашки и пальцы сами собой неосознанно впились в обивку ручек кресла, где сидела, поджав ноги. Будто держалась за последнюю опору, вжимаясь в спинку, боясь упасть, как подкошенная с сидения, из-за возникших обстоятельств. — Не беспокойся, сейчас я не попаду под плохое влияние своих чувств, — заверял блондин с таким проникновением и открытостью, зная, что положиться в данном случае больше всего может только на меня.        Мы прошли с ним многое от начала и до конца, боролась против его сумасшедшего удушающего помешательства, не жалея сил, о чем он сожалеет по сей день, так как не смог сдержаться в узде и нанес раны своему другу. Для Курапики моя личность стала больше, чем другом, наша парочка была близка в плане отпечатков мстительности прошлого.        Его не переубедить. Было заметно, как кропотливо смотрит на меня Киллуа, ожидая вердикта, догадываясь, что за буря творится в душе и какого мне отпускать товарища на верную эмоциональную гибель.        Боже, как ненавижу эти гребанные сутки за то, что привнесли вслед за собой.        Зубами покусывая кожу на губах, сдирая слои, судорожно взвешивала все «за» и «против», наконец, изнуренно сдавшись под давлением вибрации в висках. Сквозь уста вырвался тяжелый продолжительный вздох. Нужно быть сильнее какой-то перспективы риска.        Взяв себя в руки и настроившись максимально мужественно, тело жестко и порывисто поднялось на ноги под взгляды компании. Мой невыносимый по суровости и упертости лик возвысился над вглядывающимся Курапикой.        Если нет другого варианта…        — Хорошо, — уступила, грозно хмурив брови, намекая, что к итогу пришла не добровольно, сразу продолжив, пока Курута не обрадовался раньше времени. — Но я еду с тобой, — поставила свои условия под изумленно и вопросительно вскинутые брови товарища, напирая, чтобы даже не думал отказываться. — Ни за что не брошу тебя в одиночестве разбираться в этом дерьме, — и таков был мой ответ, не терпящий отказа, от чего гордо задрала подбородок.        Блондин был поражен размерам самоуверенности, какой хватало с лихвой и уже намеревался открыть рот, чтобы сказать, что помощь ему не нужна, как был припечатан злостным пронзающим взглядом алых глаз, который частенько пугал собой недоброжелателей. Ребята знали, что означает подобный взор и никогда не брались идти наперекор.        От Киллуа послышался сетующий вздох, он покачал головой, привлекая внимание и подпер щеку кулаком, разваливаясь на краю дивана с обыденным видом человека, чьи неусидчивые друзья всегда тащат в самый эпицентр событий.        — Я с вами, — махнул своей рукой тот, самостоятельно вписывая кандидатуру в участники настоящего безумия. Тут уже мне захотелось узнать, на кой ему увязываться с нами, но замолчала, не успев даже пискнуть, будучи перебитой. — Тебя нельзя оставлять без присмотра, иначе натворишь еще больший беспредел, — высказался Золдик, хмыкая себе под нос.        Когда это я творила что-то безрассудное?.. Ну ладно, всегда, он прав. Но я не кисейная барышня, за которой нужен глаз да глаз.        — И я с братиком! — мгновенно отреагировал Аллука, всеми руками за поездку, при этом понимая всю суть беды.        Просто без сомнений и страха согласился, на что мы с беловолосым хмуро на него глянули, собираясь отказать и оставить на попечение другим. Этот ангел видел много жутких событий, но тащить на разборки желания не было.        — Ну раз вы согласны, то и я тоже! — готово к налету на преступную группировку, хихикнул Гон, впечатляясь отзывчивости и тому, что наша старая команда сколоченная еще шесть лет назад так быстро не разойдется по своим делам.        — Вы неисправимы, — бубнил Леорио, которому не оставалось ничего, кроме как присоединиться. — Давайте все вместе устраним этих «Скорпионов», так уж и быть. Не сидеть же мне одному в стороне, — храбрился Паладинайт, делая вид отчаянного любителя опасных приключений, самодурственно задирая нос.        — А на самом деле отсиделся бы, — пустил издевку Киллуа, подтрунивая над медиком, что ворчливо запричитал на него и в комнате воцарился живительный шум.        Былая удручающая атмосфера ушла и ребята заговорили в полный голос, возобновляя привычную для нас ажиотажную обстановку. Глядя на это беззаботное поведение, будто ничего напряженного минутой ранее не происходило в помине, благосклонно усмехнулась. Такая компания не способна вести себя тихо слишком долго, что мне нравилось, они не зацикливались на проблемах. Губы Курапики сами собой дрогнули в благодарной мягкой улыбки, расслабляя его вздернутые плечи, пока на фоне другие парни спорили о чем-то своем.        — Спасибо, что снова выручаешь меня, Ната, — искренне и еле слышно донеслось от Курута, чья признательность шла от самого сердца.        Ему и правда было приятно оказаться среди отзывчивых товарищей, которые всегда придут на выручку. Ласково улыбнувшись в ответ, видя, что наше общество идет на пользу блондину, невесомо отмахнулась, щелкнув его по носу. Озадачившись моим действиям, будто перед ребенком, склонилась ближе, заговорчески зашептав, надежно всматриваясь прямо ему в глаза.        — За дружбу не говорят «спасибо», — и всего произнесла наставление, от чего Курапика, поняв все без лишних уточнений, кивнул, беря в расчет чувства окружающих.        И пусть углы разговора сгладились, после принятия решения заняться «Скорпионами», на душе у меня скреблись кошки, предвещая не самый благоприятный исход. Появилось предчувствие, что ситуация с преступниками окажется куда запутанней, чем описано в донесении ассоциации. Наверное, из всех людей на свете чрезмерно часто и близко с «Реданом» сталкивались именно я и Хисока, поэтому осознавала всю степень непредсказуемости. Если последователи Люцифера поддались его влиянию, то не могут являться обычной ничего не стоящей шушерой, особенно перечитывая список их деяний, какие успели совершить.        Чтобы не подставлять своих драгоценных друзей под удар, я написала Мороу.        Он единственный, кому могу доверить их защиту…

***

       Здесь даже не закуришь. Чем дольше составляла хронологию событий, вспоминая всю завязку истории, тем сильнее хотелось курить. Нервный тремор нарастал от всплывающих подробностей, приближающих к неизбежному исходу, в каком оказалась прямо сейчас. Под рукой не было пачки сигарет, чтобы успокоиться, приходилось сдержанно восстанавливать дыхание, экономя кислород. Пока бессмысленно лежала, не оставляла попыток найти выход из замкнутого пространства, вызывающего внутреннюю тихую истерию в подсознании, не хотелось осознавать, что такими темпами у меня разовьется настоящая клаустрофобия.        По получению одобрения на участие в задании, нам направили документы с информацией на счет «Скорпионов» и разведывательная группа дала наводку на местонахождение. Мы незамедлительно отправились в огромный мегаполис, где по данным, эти придурки планировали совершить теракт в центральном богатеньком штабе. В нем хранилось очень много антикварных сокровищ, не составило труда догадаться о задумке.        Вместе с нами были еще несколько «Хантеров» новичков и пока мы ждали полного сбора, прибыл тот, кого в ту ночь ждала больше всех…

***

       Шутовской облик моего старшего брата частенько пугал и сбивал с толку незнакомых с ним людей, поэтому косые опасливые и недоуменные взоры каких-то молоденьких парней «Хантеров» встретила как что-то само собой разумеющиеся. Пришел как всегда вальяжно, самоуверенно и незаметно, будто играл на и так напряженной обстановке, Хисока словно возник из ниоткуда и со своей веселой клоунской широкой улыбкой положил свои ладони мне на плечи. Его старания застать меня врасплох и сделать сюрприз абсолютно не вышли, своего любимого ублюдка почувствую еще за километры, от чего отреагировала крайне сухо.        Никакой братско-сестринской радости от долгожданной встречи между нами не произошло, по крайней мере, с моей стороны, а вот Мороу лыбился во всю ширь рта, добиваясь приветствия.        — А он тут что забыл?! — мгновенно опомнился Леорио, эмоционально отреагировав на появление Хисоки, широким изумленным взором поглядывая на эту каланчу за моей спиной.        Будто этот метр восемьдесят с лишним мог спрятаться за моим ростом.        Недоуменно и удивленно пялясь на Мороу, подкрашенного своим гримом, мои парни не до конца понимали, для чего нужно его присутствие.        Сбор проходил на улице, ночной город переливался огнями светодиодов, а над нашими головами в центральном парке темноту листвы освещал только блеклый фонарь. За территорией было шумно, слышался гомон людей и звук езды автотранспорта, мегаполис еще не спал и не собирался этого делать, начиная свой ночной образ жизни. Народа на бульварах было предостаточно, чтобы затеряться среди обывателей и обнаружить точное передвижение преступников не предоставлялось возможным. Оставалось лишь ждать их около и внутри высотки, требовалось еще решить, как нам разделиться, чтобы поймать группировку.        Сжимая в зубах сигарету, чей дым улетучивался в прохладном воздухе, пробирающимся под яркую розовую блузку, казалось, что стоя настолько близко к Хисоке, новички могли найти между нами схожие черты.        Ну да, мы же как два клоуна, один уже весь разукрашен и в причудливой одежде, а мои вырвиглазные оттенки вещей, как маяк для окружающих. Не оденусь в черное, даже если нужно будет работать под прикрытием, не в моем стиле, тем более, что скрываться умею лучше всех среди присутствующих.        — Давненько не видел тебя, Селена, — томно произнес Мороу, упиваясь воссоединением, игнорируя мое кислое выражение, не пестрившее особым довольством. Пусть отношения и нашли свою точку опоры и сгладились, дав ясность, но это не значит, что в ту же секунду начну прыгать вне себя от неземного счастья при виде психопата ему на шею. — Ты расцветаешь с каждым днем, — разглядывая сверху вниз, сделал комплимент тот, заставив закатить глаза, что его позабавило и он тихо хихикнул.        Ага, цвету, как кактус в пустыне.        Прошло от силы несколько минут, а мне уже хочется ворчать на него, предупреждая не выкидывать никаких фортелей.        Кто совершенно точно не был рад видеть Хисоку, так это Киллуа, моментально недовольно оскалившись и грозно нахмурив брови, пропиливая того острым взором. Ну вот и холодная война за мое внимание подъехала. Было ошибкой сталкивать этих двоих, но другого варианта у меня не было.        — Его то зачем позвала? — не спуская суровости, поинтересовался Золдик, красноречиво перекидываясь непринимающими взглядами с натянутым фальшивым доброжелательством Мороу.        Я — призыватель покемона, пусть этот кадр просто будет на поддержке.        Поведя плечами и сбросив с себя ладони психопата, чему тот не сопротивлялся, осталась на месте, чтобы держать его под контролем. Решение беловолосому не нравилось, негодование так и читалось в лице.        — Поможет, — кратко ответила, не заостряя внимание на объяснениях, какие сейчас не хотела перечислять и упоминать свое нехорошее предчувствие, что только усилилось.        — Он поможет, если уйдет отсюда, мы можем справиться и без него, — не отступал Киллуа, которого напрягала компания моего старшего брата, давая понять, что их вражду ничего не изменит.        Как недолюбливали друг друга, так и продолжат. С возрастом, существование Хисоки стало действовать на нервы Золдику куда сильнее, если вспомнить то, что Мороу любит неожиданно обнаруживаться в том же городе, что и мы, когда путешествуем. От этого фраза «давненько не виделись» звучала слишком смешно. Психопат не то, чтобы преследовал меня, а просто любил дать о себе знать где-нибудь по чистой «случайности» в аэропорту или на улице. Помашет рукой издали, покажет, что жив-здоров, посмотрит на меня, пересечется неприятельскими взорами с Киллуа и уйдет восвояси. Это не напрягало, зная, что подходить братец не будет.        Тяжелый вздох вырвался сквозь губы вместе с клубом дыма.        Стоявший рядом с беловолосым Аллука требовательно дернул его за руку, обращая к себе. Щеки мальчишки недовольно раздулись в порицании, что изумило его брата.        — Это старший брат сестрички, не злись на него, он — твой родственник, — к нашему общему недоумению произнес Аллука, порядком поражая проскочившей фразой о родстве.        Так то они друг другу никто, даже выпала на мгновение. Странного напора от малыша никто не ожидал, Хисока и сам непонимающе склонил голову на бок. По мнению Аллуки, если доверяю Мороу, то бояться его не нужно, от чего он относился к психопату очень лояльно. Младший Золдик и без того весьма добрый ребенок, чтобы испытывать к кому-то ненависть.        Реакция Киллуа была сварливой, он нахмурился, не принимая замечание.        — Он мне не родственник!        — А разве братик не женится на сестричке? — наивно предположил Аллука, засматриваясь куда-то в будущее и тут произошло настоящее шоу.        Никотин встал поперек горла, как прокаженная закашлялась, думая, что сейчас выплюну одно легкое. В груди потяжелело, складывая пополам и мой огромный взгляд по пять копеек вылезал из глазниц.        Чего нахрен?!        Я охерела, а вместе со мной и все товарищи, заслышав слова Аллуки. Подавившись слюной, Леорио кряхтел со мной в унисон, Курапика удивленно вскинул брови, застыв, лицо Гона с интересом вытянулось, а венцом творения стали не любопытно развесившие уши новички, а Киллуа с Хисокой. Пока я умирала в конвульсии от кашля, с этих двоих можно было писать картину маслом.        Если при упоминании того, что мне нравится беловолосый вселенная для Мороу схлопнулась и ткань пространства треснула, повергнув его в оцепеняющий шок, то тут физиономия превратилась в камень без капли натянутости. Ни единой эмоции не проскочило в чертах, он застыл изваянием, будто испустил дух на месте, казалось, что от одного дуновения ветра психопат рассыплется прахом и улетучится в далекие дали. Настолько ошарашенным братец выглядел впервые.        Господи, у него сейчас встанет сердце, Леорио, неси дефибриллятор!        Смятения Киллуа же проявилось в лихорадочном передергивании и пунцово алом смущении на щеках, покрыв пятнами до корней волос. С округленными голубыми глазами, он пялился на своего младшего, размышляя, каким образом ему пришло подобное в голову. Даже лохматая серебристая прическа встала дыбом.        Все, конечно, очень занимательно, но какого черта?! Я тут сейчас помру от разрыва легких!        Сердце стучало в барабан в ритме африканских мелодий, еще немного и можно было отправляться на просторы галактики изучать вселенную от размеров прострации в сознании.        — Аллука! — вздернуто вскричал Киллуа, отмерев первым, многозначительно донося названному, что лучше бы он промолчал.        Мы приехали устранять врагов, а ситуация превратилась в какой-то сюр. Святая Дева Мария…        — Ну ничего себе… — впечатлено издевательски присвистнул Леорио, лукаво стреляя глазками то на беловолосого, то на чуть не задохнувшуюся меня, чье лицо отображало палитру красного от стыда и синего от удушья. Паладинайт не упустил своего шанса поглумиться, одариваясь раздраженным взором Киллуа, что его только раззадорило. Ох, это перешло всякие границы адекватности, спасите меня от этого дурдома. — Вы уже так далеко зашли, — смеялся в голос медик, подливая бензина в огонь.        — Леорио! — орала уже вместе с беловолосым на друга, мечтая засунуть ему в рот кляп, чтобы из него не вылетело следующей сногсшибательной насмешки.        Кто-то сегодня помрет, совершенно точно помрет, я лично прослежу за этим.        — Поздравляю вас, ребята! — не до конца поняв суть, наивно кивал Гон, думая, что сказанное Аллукой было всерьез, Киллуа чуть не набросился на беззаботного товарища, чтобы придушить.        Какое нахрен жениться? Вы издеваетесь? Золдику только недавно восемнадцать стукнуло, между нами еще ничего не было, чтобы до росписи доходило. Надо мне это в таком молодом возрасте вообще. Мы, конечно, влюблены друг в друга, но не так же быстро развивать события.        Лишь Курапика вежливо промолчал. Хисока почти поседел от шока.        Почему середина недели настолько непредсказуемая и ошарашивающая?..

***

       Веселая музыка играла недолго. После этого странного инцидента, за который до сих пор неловко, собравшаяся команда начала продумывать план действий для защиты сокровищ и захвата преступников. Ассоциация дала нам разрешение устранять их, если возникнут трудности, так что обычное задание получило высшую степень важности и превратилось в некую зачистку.        Распределившись по этажам, до полуночи мы охраняли высотку на тот момент даже не представляя, что все выйдет из-под контроля. В главном штабе «Хантеров» нашли крысу, давшую ложные сведения и в итоге спокойные сумерки для города превратились в шквал огней от взрывов. Целью «Скорпиона» был подрыв банков, поэтому предупреждение от ассоциации поступило вместе с грохотом пламени пронесшимся в бедственно утопавшем городе.        Часть преступников все же заявилась за антикварными сокровищами, справиться с ними не составила труда, но беда была в том, что требовалось заняться и остальными врагами. Нам пришлось разойтись в скором порядке на другие улицы, очагов возгорания и целей нападения было достаточно, чтобы рассеять нашу группу по одиночке, лишь Аллука пошел с Киллуа, так как оставлять его одного было опасно.        А я убежала вперед в одиночку.        Это была роковая ошибка, потому что нельзя было знать, что в городе будет еще и Куроро, забредший в него из-за странствий и скуки.        Мое везение никогда не отличалось выигрышным лотерейным билетом в жизнь. Около горящего алым заревом банка я встретила не только главаря «Скорпионов», но и Люцифера, с которым группировка хотела вступить в союз.        Я буквально оказалась в ловушке…