Крысы на тонущем корабле

Декабрь, 1998 Первый рождественский бал в Хогвартсе при правлении Волдеморта приближался с ужасающей скоростью. Гермиона слукавит, если скажет, что именно эта дата была обведена в красный кружочек в её выдуманном календаре решающих битв, когда она составляла план в голове. Ей казалось, что добыть палочки, метлу и, самое важное, клыки Василиска ей удастся только к концу учебного года. Ведь так всегда и происходило в её жизни: почти весь учебный год они пытаются разгадать загадку, а ближе к июлю, обязательно после экзаменов, состоится финальное сражение. По этой причине на душе ей было неспокойно. Что-то здесь было неправильным. Тео, главный разведчик в их группе, принёс немаловажную новость на хвосте: во время Рождественского бала снимут все ограничения на трансгрессию в школе. Люциус Малфой был уверен, что никто из учеников, кто изъявил бы желание в срочном порядке покинуть школу, не имел доступа к палочке, а присутствие всех сторонников Тёмного Лорда лишь укрепляло его уверенность. Однако Гермиона и её друзья были иного мнения: устроить ловушку, найти змею и уничтожить её — дальше останется лишь произнести убивающее заклятие. Больше не было никаких сомнений по поводу непростительного — Грейнджер была уверена, что её рука не дрогнет. Совсем скоро всё закончится. Но она прекрасно понимала, насколько рискован был план и как мало у них было времени на его подготовку. Больше недели, с того момента, как они добыли клыки Василиска, ребята были заняты прочёсыванием Выручай-комнаты в поисках полезных предметов — вроде ингредиентов для изготовления бомб-вонючек и чего-то с подобием эффекта Перуанского порошка мгновенной тьмы. После занятий по Зельеварению Невиллу удалось украсть немного Оборотного зелья из бочки, чтобы принять облик Амикуса Кэрроу, который сыграет немаловажную роль в написанном ими сценарии. Однако Гермиона была уверена, что над планом стоило ещё хорошенько потрудиться, чтобы довести его до идеала и придумать пути отступления в случае неудачи. Вторым немаловажным пунктом в её нечёткoм плане стали тренировки. Каждую ночь, после отбоя, Невилл, Симус, Джинни, Нотт и Гермиона пробирались в Выручай-комнату, чтобы улучшить навыки и чётко продумать свои действия. Невилл мастерски отточил заклинание обезоруживания, Нотт оказался очень способным в боевых заклинаниях, однако основным его отличием от остальных друзей стала хитрость, которую он умело применял во время дуэлей. Гермиона, несмотря на то что старалась избегать разговора с ним, прикрываясь неотложной важностью их плана, не смогла не похвалить его и не поставить в пример остальным. — Против Пожирателей нельзя бороться никак иначе, как хитростью, — произнесла Грейнджер во время их третьего занятия. — Нас очень мало, количеством мы их не возьмём. Джинни, ты прекрасна в заклятиях разрушения, с твоей силой, думаю, из присутствующих никто не сравнится, но… — Гермиона задумалась. Она чувствовала, будто вернулась обратно на пятый курс, когда они с Гарри тренировали отряд Дамблдора. — Ты очень быстрая и ловкая, я думаю, что именно ты должна убить Нагайну, когда мы будем отвлекать её. Твои шаги тише наших, а гибкость позволит нанести удар раньше, чем она учует твоё присутствие. Так что... — она отошла обратно к столу, на котором лежал исписанный стратегиями нападения пергамент, и начала что-то яростно зачеркивать, — Симус, как самый известный пироман, устраивает шум в подземельях, а Невилл в облике Кэрроу поспешит отвести большую часть гостей бороться с зачинщиком. Джинни нужна будет в Большом зале. — Грейнджер, ты так и не озвучила мою роль в этом сражении, — вдруг перебил её Нотт, игнорируя согласные с изменённым планом Гермионы кивки ребят. Гермиона, откинув листок от себя, уставилась на него холодным, нечитаемым взглядом, будто оценивая его, а затем произнесла то, чему Тео, в принципе, и не был удивлён: — Ты будешь отвлекать Волдеморта.

***

Большой зал, несмотря на тематику мероприятия, был вовсе не праздничным. Слизеринское знамя все также оставалось висеть над каждым столом, которые были убраны темно-зелеными скатертями, и хоть и ломились от еды, к ним не хотелось лишний раз подходить. Учеников приглашать не стали, так как решили провести праздник только среди ближнего круга Волдеморта. Исключением стала прислуга. Гермиона вместе с остальными студентами факультета «крыс» обслуживала прибывавших гостей: подавала напитки, бегала за угощениями, которые эльфы не успевали доставить вовремя, так как, после битвы за Хогвартс, их осталось крайне мало; также она игнорировала презрительные взгляды Пожирателей и избегала, как минимум уже трех, плевков под свои ноги. Несмотря на атмосферу всеобщей ненависти к её, и не только, персоне, Гермиона нервничала совершенно по другой причине. Через час они приступят к выполнению плана и начнется основное действие. Если ей казалось, что тогда в Тайной комнате она испытыла настоящий ужас от поведения Нотта, то сейчас для неё это выглядело чем-то нелепым и смешным. Гермиону тошнило, желудок скрутило от тревоги. Несмотря на выученный наизусть план действий, она не могла найти себе места. Периодически бросала встревоженные взгляды на друзей, которые также пытались избежать гнева приспешников Темного Лорда. И хоть Тео доставалось явно больше, чем ей, внимание Гермионы полностью заняла не менее взволнованная Джинни. Они так и не обсудили её тайные хождения в подземелья, а также странное поведение после. Гермиона понимала, что сейчас это было неважно, однако шестеренки в голове продолжали судорожно крутиться, пытаясь понять, что же было здесь не так. Почувствовав, что мысли затянули её еще глубже и ей стало слишком душно, а перед глазами уже появлялись чертовы звездочки, свидетельствующие о надвигающемся приступе паники, Гермиона быстро поставила напитки на стол и, как можно быстрее, удалилась из зала, желая просто отдышаться. Незаметно прокравшись мимо кучки болтающих Пожирателей, она взбежала по ступенькам и вышла на первый попавшийся балкон. На улице было холодно, однако Грейнджер ощущала такой жар, что её белая рубашка прилипла к коже из-за выступившего пота. Всего час до её возможной гибели. Либо же не только её, но и друзей. Она предупредила всех, чтобы те, как только выполнят часть своего задания, сразу же аппарировали как можно дальше отсюда и прятались, пока в «Ежедневном Пророке» на первой странице не увидят некролог, посвященный великому темному волшебнику, однако все же кто-то из них может просто не успеть. Гермиона согнулась, уперев локти в ограждение, и засунула пальцы в свои волосы, будто те могли физически выкинуть тревожные мысли из её головы. Ей было страшно. Не за себя. За друзей. — Золушка сбегает во время бала? — Только не ты, — простонала Гермиона, услышав знакомый голос. — Возможно, мы сегодня умрем, так дай насладиться хотя бы несколькими минутами с любимой, — Тео весело толкнул её в бок локтем, заставив Гермиону поднять на него глаза. Грейнджер смотрела на него несколько минут, молча, будто пыталась найти в его лице хотя бы капельку страха или волнения, однако его глаза тепло улыбались ей. Он вел себя так, словно ничего особенного не произошло и не произойдет. Как можно оставаться настолько спокойным? — Не думал, что для того, чтобы оказаться с тобой наедине, считай на Святочном балу, Темному Лорду придется победить, — Тео усмехнулся, откидывая влажную от пота челку с глаз, а затем протянул к ней руку, чтобы прикоснуться к её застывшему от ужаса лицу. — Музыка играет, слышишь? Гермиона слышала лишь свое сердце, которое стучало с такой скоростью, что казалось, будто вот-вот и оно вырвется из грудной клетки и свалится прямо ей под ноги. — Подари мне хоть один танец, Золушка, — он медленно опустил руку от щеки к шее, заставив её прикрыть глаза от нежности прикосновения. — Пока часы не пробили полночь. Тео мягко прикоснулся к её руке, слегка сжимая ладошку. — Это нелепо, — Гермиона отрицательно покачала головой, желая выдернуть руку, но почему-то не хватало сил. Ей вдруг стало намного спокойнее, когда её ладонь оказалась в его, в то время как вторая рука всё также поглаживала её шею, осторожно массируя напряженные мышцы. — Я ждал пять лет, Гермиона. Возможно, мы умрем сегодня, так почему бы и нет? Тем более музыка и правда красива.

***

Merry-Go-Round of Life - L'Orchestra Cinematique

Как бы Тео ни пытался скрыть своё волнение за улыбкой, ему тоже было страшно. Не за себя, а за девчонку, которая дрожала рядом и даже не могла оттолкнуть его. Он, наконец, увидел маленький луч надежды, который словно говорил ему: «Эй, друг, ещё чуть-чуть — и Грейнджер будет твоя. Она уже испытывает к тебе эмоции — и плевать, что негативные, зато она тебя заметила. Заметила, Тео!» И вот этот луч мог оборваться из-за их глупой, отчаянной спешки. «У нас не будет лучшего шанса, как ты не понимаешь?» — возмущённо кричала она, когда Тео засомневался в удачности её идеи. Однако остальные гриффиндорцы, конечно же, поддержали её и начали накидывать свои мысли. Он же никогда не был приверженцем храбрости «львов». Тео — змей, всегда был им и остаётся. Аккуратность, хитрость, ум — главные черты победителя. Иначе бы сейчас Поттер и Уизли крутились возле неё, а не Нотт. Или, что ещё прискорбнее, Малфой. Именно хорёк поделился с ним информацией о том, что во время праздника у них всех будет шанс трансгрессировать как можно дальше отсюда. Тео пришлось поделиться со старым другом планом Грейнджер, на что тот долго пытался его образумить: «Пойди, найди девчонку, свяжи до самого праздника, отними палочку — и как только чары спадут, уноси ноги». Однако они оба знали: гриффиндорская храбрость так просто не ломается. Пришлось принять своё поражение. Тео знал, что будет защищать её всеми силами и в случае чего сам кинется под смертельное проклятие, лишь бы не дать ей погибнуть. В отличие от Гермионы, Нотт осознавал свою роль в этом мире и принимал её незначительность. А вот Грейнджер — она героиня. Ту, которую нужно беречь. Из мысленного вихря его выдернуло лёгкое движение — малышка Грейнджер сжала его ладонь своей и одобрительно кивнула. Нотт непонимающе посмотрел на неё, а затем вдруг понял: она согласилась на танец. На его лице расплылась широкая улыбка, на которую Гермиона лишь закатила глаза, а затем он прижал её к себе за талию и сделал шаг назад, позволяя ей шагнуть навстречу. Он не мог поверить: на маленьком балконе, скрытые от чужих глаз, во время войны, в ста метрах от Тёмного Лорда, они танцевали старый добрый вальс. Тео прикасался к её хрупкому, дрожащему телу, совершенно забыв, как дышать, и осторожно вёл в танце, иногда кружа её в своих руках. — Как жаль, что я не в парадной мантии, — грустно выдохнула она, продолжая двигаться в такт. — Даже в этих уродливых туфлях, школьной юбке и пожелтевшей рубашке ты — самая красивая и желанная для меня на этом мероприятии, Гермиона, — тихо ответил он, ведя её в танце. — Я не вру, — серьёзно добавил Тео, заметив, как она, усмехаясь, недоверчиво покачала головой.

***

Гермиона едва заставила себя продолжить двигаться, когда услышала неподдельную искренность в его голосе. Как же глупо было вот так просто танцевать, кружиться по маленькой площади балкона, позволять ему вести её, когда впереди их ждёт, возможно, финальная битва. Однако внутри всё равно стало теплее, и тревога отступила. Она всегда была натянутой, словно струна, нервной и готовой к любому удару. Поэтому — ощущать эту лёгкую расслабленность и покорность человеку, которому она никогда не доверяла, было для неё почти нереально. Гермиона, впервые за долгое время, чувствовала себя девушкой. Самой обычной — хрупкой, уязвимой, нуждающейся в том, чтобы её кто-то вёл. И если бы обстоятельства позволяли, она бы не остановила этот танец, не прикрыла усталые глаза и не произнесла тихим, сломленным голосом: — Нам пора, Тео.

***

Драко также не находил себе места. С тех самых пор, как он услышал безумный план Грейнджер из уст Нотта, он не знал, как ему поступить. Они провалятся. Их всех убьют, а главную затейщицу еще и помучают круциатусом, прежде чем кинут зеленый луч. Драко знал, что им всем конец. Он понимал, насколько глупая затея посетила её некогда светлую голову. Однако мучило его вовсе не осознание грядущего провала, а его собственная позиция — роль в этом спектакле самоубийства. Если есть хоть малейший шанс, что план может привести к успеху, ему нельзя оставаться в стороне. Драко обязан помочь. Но он не знал — как. Если узнают, что он предатель, то после того как его четвертуют, под удар попадут отец и мать. Но и стоять в стороне, пока девчонка Грейнджер рискует собственной головой, он тоже не мог. Он провёл несколько мучительных суток в мыслях, прикидывая, как мог бы помочь гриффиндорцам, не поступая при этом как представитель самого наивного факультета. И наконец, буквально перед мероприятием, его посетила гениальная мысль: оглушить и обезоружить ничего не подозревающего, выпившего почти бутылку Огневиски Долохова — самого приближённого к Тёмному Лорду приспешника. Вырвать несколько волос с его головы, залпом выпить стащенное в подземельях оборотное зелье, подобраться к змее и убить её клыком Василиска, если план Грейнджер провалится. Тео, хоть и скользкий предатель, не был глуп. Когда Драко поделился с ним своими мыслями, он поддержал его затею и выдал один из запасных клыков для бывшего друга. Малфой стоял возле отца в облике Антонина, крутил стакан с янтарным напитком в руке и старался лишний раз не вступать в разговоры, чтобы не выдать отсутствие акцента. Если он не ошибался, то уже через пару минут в зал вбежит Амикус — «Невилл» — Кэрроу, с криками о добровольцах для поимки бунтовщиков, устроивших пожар в подземельях. Но прежде, чем это произойдёт, один змей в логове «крысят» начнёт играть свою роль.

***

Тео, позволив Гермионе отпустить его руку и уйти обратно в зал, несколько раз тяжело вздохнул и выкурил припрятанную в школьном пиджаке сигарету. Если Невилл хотя бы немного задержится, ему придётся вытерпеть несколько Круциатусов от Тёмного Лорда. Стиснув кулаки, он вошёл в Большой зал и двинулся к главному столу — а точнее, к креслу, в котором обычно восседал Люциус Малфой. Однако, похоже, сегодня это место было уступлено куда более важному гостю. — Мой Лорд, — Тео резко опустился на колени перед восседающей фигурой волшебника. Несколько Пожирателей двинулись в его сторону, желая оттащить предателя как можно дальше от их господина, однако Волдеморт предупредительно поднял руку, останавливая остальных. — Теодор, — высокий, холодный голос заставил Тео поёжиться. — Чем обязан такой чести? — Мой Лорд… — Тео проглотил ком в горле. — Я хочу… Тяжело дыша, в зал вбежал Амикус Кэрроу, роняя по пути стул. — Прошу прощения, — он задыхался. — Господин директор, в подземельях пожар! Кто-то раскидал грязевые бомбы, пройти невозможно. По-моему, там несколько человек. Вряд ли вооружены, но мне одному туда не пробраться. Люциус нервно оглянулся на Пожирателей, а затем со страхом посмотрел на Тёмного Лорда, который, не скрывая презрения, наблюдал за всей сценой. — Люциус, — прошипел он с раздражением, — ты не можешь справиться даже с безоружными детьми? — П-простите, мой Лорд… — директор тут же склонил колено и втянул голову в плечи. — Мы разберёмся. Кэрроу, Гойл — за мной! Он хотел было двинуться вперёд, но перед ним встали ещё несколько волшебников. Люциус узнал Сивого в окружении своей стаи и Ранкорна — одного из сотрудников Министерства. — Мы слышали, у вас тут беспорядки, — гаркнул Сивый, глядя голодными глазами на побледневшего Малфоя. — Поможем разобраться, господин директор, — с усмешкой добавил Фенрир. — Думаю, мы справимся сами, — пробормотал Люциус, нервно поправляя ворот мантии и бросая быстрый взгляд на своего Повелителя. — Люциус, — тихо, почти ласково, прошипел Волдеморт, — позволь моим гостям немного повеселиться. — Идём, — резко кивнул Люциус и быстрым шагом покинул зал. Тео прикрыл глаза, выдыхая. Зал покинуло даже больше людей, чем они рассчитывали. Дело оставалось за малым. — Мой Лорд, — он нервно кашлянул, привлекая к себе взгляд змееподобных глаз. — Я прошу помилования. Я осознал свою ошибку… Прошу, дайте мне ещё один шанс очистить своё имя. Он склонил голову ещё ниже, сжимая зубы в ожидании проклятия. Но прежде чем прозвучал ответ, в зале раздались крики — в основном женские — и помещение погрузилось во тьму. Гермиона и Джинни активировали порошки. Тео ощутил, как пол вздрогнул от падений тел — заклятие «остолбеней» сработало. Гриффиндорки, выпившие зелье, позволяющее видеть в темноте, обезвредили нескольких противников. — Ловушка! — закричал кто-то из Пожирателей, и зал наполнился паникой, грохотом и вспышками заклинаний. ***

Muse - Recess

Черт! Тео едва успел отскочить в сторону, чтобы достать палочку. Вот это уже было не по плану. Они должны были сделать все тихо и молниеносно, однако кто-то в толпе был иного мнения. Очертания комнаты стали быстро проявляться, и Тео увидел, что несколько министерских сотрудников стали активно бороться с оставшимися Пожирателями. Друзья осознавали свою слабость в их количестве, поэтому надеялись взять скоростью и незаметностью: отыскать змею, обезоружить невидящих противников, кинуть «аваду» в, выставившего блок, Волдеморта. Никакой открытой бойни. Никаких зачарованных предметов, позволяющих рассеять тьму так быстро. Кому бы из Пожирателей пришло в голову взять такое с собой на празднование. Кто-то готовил нападение против Темного Лорда, помимо них. Тео быстро наколдовал себе щит и стал пятиться назад, стараясь найти Грейнджер в полутьме, однако быстро передвигающиеся силуэты колдунов, не позволяли ему отыскать глазами её хрупкую фигуру. Он видел лишь вспышки заклинаний. Слишком много зеленых вспышек. — Гермиона, — заорал Нотт, срывая голос. Он паниковал. — Гермиона! Он бежал, пытаясь не столкнуться ни с кем по пути. Кто его разберет, где враг, а где друг. Главное, что он не мог найти кудрявую голову в этой толпе. Что если её ранили? Или убили? — ГЕРМИОНА! — он закричал настолько громко, насколько ему позволял голос. Тьма рассеялась и он, наконец, увидел разбросанные столы и стулья повсюду, осколки разбитой посуды под ногами, а затем и, окруживших Темного Лорда, несколько взрослых волшебников. Они бросали свои заклинания в него, но тот мастерски справлялся с их напором. Тео осмотрелся и едва успел увернуться от летящего в него красного луча, который попал в стену позади. — Ступефай! — крикнул он, направляя проклятие в одну из Пожирательниц – мать Паркинсон – женщина упала на пол. Тео принялся отбиваться от новых сыплющихся проклятий. Он не мог аппарировать, пока не найдет Грейнджер. На мгновение ему даже показалось, что пришел его конец, когда он увидел Долохова, направившего на него свою палочку, однако заклинание, выпущенное им, ударило в кого-то позади. Обернувшись, он увидел отца Крэбба. Не успев проследить за быстро передвигающимся Антонином, Тео наткнулся взглядом на Джинни. Уизли, словно маленький зверек, шустро перепрыгивала через упавшие стулья и направлялась к змее, которой пришлось уползти подальше от схватки. Чертова Джинни. Змею никто не отвлекает, Нагайна заметит её за секунду, однако рыжая девчонка летела с такой скоростью, что сердце Нотта кольнула надежда. Вот она держит в руках клык, прыгает на змею, замахивается… Тварь слишком быстрая, успевает среагировать и прыгает на Уизли, выбивая клык из её рук. Джинни падает на землю, ударяясь спиной об упавший стул. Даже Нотту не хватит скорости, чтобы успеть что-то сделать. Ни одно заклинание не подействует на змею, оно лишь срикошетит – Гермиона предупреждала. Его желудок упал, когда он понял, что девчонка Уизли просто погибнет. Он выхватил клык и ринулся к ним, не желая терять больше времени, и лишь ловкость и быстрая реакция позволили ему отскочить в сторону, когда над его головой прыгнуло серое животное. Зверь столкнулся со змеей и заставил ту отскочить от застывшей от ужаса Уизли. Лишь спустя несколько минут разъяренной схватки, Тео признал в звере нечто, похожее на койота: он вцепился зубами в шею змеи, не позволяя той укусить. Нагайна зашипела, закручиваясь вокруг него, извиваясь, пытаясь вывернуться, сдавить, разорвать. Но зверь держался мёртвой хваткой. Тео замер, не веря глазам. Койот? В Хогвартсе? Схватка казалась нереальной. Всё вокруг — замедлилось. Серая шерсть, лапы, пушистый хвост, скользкое тело Нагайны, шипение змеи и рычание зверя. Они метались по полу, сбивая вокруг предметы мебели. Затем он услышал скулеж, змея свернулась клубком вокруг зверька и принялась сдавливать его кольцами. Койот, не разжимая челюсти, пытался выбраться лапами из тисков и начал скулить. Нотт оцепенел. Он смотрел, как серая шерсть слипается от крови, как змея душит, сдавливает. В голове — только одна мысль, леденящая: «Это не просто зверь…» Но, прежде чем окончательно в этом убедиться, он вдруг посмотрел на застывшую фигуру Долохова, чьи черты лица начали искажаться, а волосы светлеть. Он смотрел с ужасом на двух дерущихся животных, а его рука дрожала, держа один из клыков, который ему дал Тео. Нотт отвел взгляд от лжеДолохова и кинулся к змее, вскинув клык над головой. Нагайна резко разжала свои тиски и отползла в сторону, откидывая от себя уже не койота, а дрожащую фигуру Грейнджер. Её рубашка была порвана, а волосы и лицо покрыты запекшейся кровью, ноги в сломанных туфлях дрожали. — Гермиона, — он упал на колени перед ней и попытался приподнять её голову. — Посмотри на меня! Грейнджер, поморщившись от боли, открыла глаза. — Надо убираться отсюда, это западня, нам не справиться, — прежде чем он успел сосредоточиться, она сжала его кисть со всей силы, вонзаясь ногтями. — Джинни, — прохрипела Гермиона, пытаясь встать. — Где Джинни, Тео? Она оттолкнула его от себя и принялась безумно оглядываться вокруг, стараясь отыскать глазами подругу. — Джинни, — она всхлипнула. — Я её не вижу, где она? Джинни! — Гермиона попыталась закричать, однако голос сорвался на хрип. — Тео, — она вцепилась в его рубашку и с ужасом в глазах взглянула в его лицо. — Тео, где… Очередное проклятие в их сторону столкнулось с щитом. Нотт поднял голову и увидел багряные глаза Темного Лорда. Волшебники, боровшиеся с ним, лежали на полу без сознания. Остались только он с Гермионой. Тео пробрал ужас, но Волдеморт вдруг поднял глаза и вперился ненавистным взглядом в дрожащую фигуру Драко Малфоя, который успел выставить щит, спасая Гермиону и Тео. — Ты посмел, — прошипел он, увидев того, кто его предал, защищая тех, кого Волдеморт пытался убить. Грейнджер перевела взгляд на одинокую фигуру Малфоя, который стоял прямо возле них, а затем она быстрым движением вытащила палочку из пояса юбки, сжала этой же рукой ладонь Тео, вдавливая между ними палочку, и, схватив Драко за лодыжку мертвой хваткой, крутанулась, утягивая за собой обоих парней.