Пьер

Два года спустя. Сизый сигаретный дым заполнял небольшую, освещённую карманным фонарём, комнату заброшенного загородного дома. Четверо людей сидели за небольшим круглым столом в некогда уютных обеденных креслах и играли в домино, щедро утыкивая старую хрустальную пепельницу окурками, так что она походила на моргенштерн. ─ Мне одному кажется, его отец нихрена не заплатит? Мы дали три дня. Третий день на исходе. ─ подал голос невысокий коротко остриженный брюнет. ─ Заплатит, Илюха. ─ выкладывая татуированной рукой кость на стол, выдохнул Валера, старший из присутствующих. На вид ему было не больше сорока пяти. ─ И времени мы ему дали не до сегодняшнего вечера, а до завтрашнего утра. Рыба. ─ Да у тебя невозможно выиграть! ─ осмотрев оставшиеся кости, возмутился сидящий напротив него Олег, молодой кудрявый блондин, ─ И вообще. Давайте пожрём уже! ─ От чего нет? ─ кивнул Валера, ─ Доставайте! Спустя несколько минут, на столе организовался скромный ужин. ─ Может, этих хотя бы покормим? Четвёртый день голодают ведь. ─ несмело предположил Илья, и Валера кивнул, ─ Бабу покорми, а уродец не заслужил пока. Как батя его нарисуется, так и покормим. ─ Ладно. ─ отозвался тот и, повернувшись к дальнему углу комнаты, громко проговорил, ─ Барыня, ужин подан! Не изволите ли откушать? Из дальнего угла комнаты к столу подошла девушка. Одежды на ней не было вовсе, пряди спутанных грязных волос спадали на перепачканное растёкшейся косметикой лицо. Илья протянул ей кусок хлеба и помидор. Девушка жадно схватила еду и, в считанные секунды, проглотила. ─ Можно ещё? ─ Отдавай ей мою порцию, Илюха, я ужинать не буду. ─ проговорил Валера и, поднявшись, подошёл к оконному проёму. Ему не было приятно морить девушку голодом, равно как и осознавать то, что трое его спутников почти каждый день пускали её по кругу, но и нянчиться с похищенными нужным не считал. Его интересовал лишь выкуп. А выкуп, собственно, полагалось получить от отца парня, а не девчонки, так что особенного интереса она, в общем, для Валеры не представляла. Внезапно он услышал звук двигателя и насторожился. ─ Мужики, ну-ка помолчите пока. Я что-то слышу. Все трое замерли. Девушка с надеждой посмотрела в окно. Олег, молча, приложил палец к её губам, затем провёл пальцем по своему горлу, как бы показывая, что её ждёт, если она издаст хоть звук. Кирилл, высокий, спортивного телосложения молодой мужчина, поднялся с кресла и подошёл к окну. Спустя минуту он прошептал: ─ Я не слышу ничего. ─ Я уже тоже. ─ напряжённо ответил Валера. Ещё несколько минут они вслушивались в ночную тишину. ─ Ложная тревога. ─ наконец, подытожил Кирилл и снова плюхнулся в кресло. ─ Ладно. Пока отдыхаем. Олег, ты дежуришь первым. Затем ─ я. Я бужу Илюху, а он ─ Кирилла. ─ Окей! ─ отозвался Олег. Схватив девушку за руку, Илья поволок её в соседнюю комнату. ─ Не надо! ─ хныкнула та, в общем, понимая, что едва ли разжалобит похитителя. ─ Поела ─ отрабатывай! ─ толкнув её перед собой, бросил Илья и прикрыл скрипучую дверь. Валера и Кирилл умостились на расстеленных на полу карематах да спальниках, и в доме воцарилась тишина. Внезапно во входную дверь постучали, и Валера, подскочив на месте, осмотрелся по сторонам. ─ Олежа, блядь! ─ зашипел он, и блондин шёпотом затараторил: ─ Валера, клянусь, я смотрел в окно! Сюда никто не подходил! ─ Ладно уж, молчи! ─ буркнул Валера и, развернувшись к углу, где находился похищенный парень, прорычал, ─ Ни звука. Или умрёшь. ─ Кирилл, на кухню! Илюха, бабу – в угол, обоих охраняешь! Олег, ты иди к двери и разберись, кто там. Я сзади прикрою! ─ прошипел Валера, и в ту же секунду в дверь постучали так, словно хотели выбить её с петель. ─ Я знаю, что вы здесь, мои хорошие! Открывайте, и я оставлю вас в живых! ─ зазвучал из-за двери низкий, бархатистый голос. Олег выстрелил, и за дверью послышался звук падающего тела. ─ Идиот! ─ тихо зарычал Валера, ─ А если он не один? ─ Я растерялся! ─ нервно ответил Олег, и воцарилась тишина. Минута шла за минутой, но ничего не происходило. ─ Ладно, валим отсюда. Если придурков было несколько, здесь скоро будет куча ментов. Илюха, уродца ведёшь. Олег, ты – бабу. Кирилл, за руль. ─ Понял. ─ отозвался Кирилл, и в следующую секунду в дверь влетел удар такой силы, что она, слетев с петель, ввалилась в прихожую. На пороге показался тёмный силуэт. Ворвавшись внутрь, незваный гость схватил Кирилла за руки и, прикрываясь им как щитом, проследовал в комнату. Послышались звуки выстрелов. Сделав несколько шагов, незнакомец швырнул труп Кирилла в высадившего в него почти всю обойму Валеру. ─ Остановись! Или пацан – покойник! ─ проорал Илья, и силуэт замер. ─ На пол! Руки в стороны! ─ распорядился Валера, отшвырнув от себя труп Кирилла и, дождавшись, когда некто выполнит это распоряжение, подошёл и ударил его ногой в челюсть. Послышался хруст, и Валера, издавая ужасающий крик, скрутился. ─ Что такое?! ─ взвизгнул снова Илья, отводя ствол от головы заложника и направляя его на тёмный силуэт. Тот схватил ствол Валеры и бросил его в голову Ильи, и парень, с разбитой головой, упал на пол как мешок с картошкой. Олег отшвырнул девушку в сторону, так что она, ударившись головой, обмякла на полу, и выпустил всю свою обойму в грудь незваного гостя. Тот, как ни в чём ни бывало, медленно повернулся и направился к обидчику. Олег несколько раз нажал на спусковой крючок, пытаясь выстрелить, но патронов в обойме больше не было. Глаза незваного гостя полыхнули красным светом в темноте комнаты, и блондин, завизжав, упал на пол и стал отползать к стене, где раньше содержались похищенные парень и девушка. Подойдя, темный силуэт тяжело ударил визжащего парня по лицу, и тот отключился. Подойдя к корчащемуся Валере, незваный гость схватил его за лицо и ударил затылком о пол, затем поднялся и направился забившемуся в угол похищенному - тощему курносому брюнету. ─ Не убивай меня, я дам тебе денег. ─ быстро проговорил тот, поднимаясь в сидячее положение. ─ Мне не нужны твои деньги! ─ медленно, растягивая буквы, приятным, бархатным голосом проговорил незнакомец и, опустившись около парня на колени, сильно сжал его челюсть, заглядывая в глаза. Тот попытался вырваться, но чужая рука мёртвой хваткой удерживала его. ─ Всем нужны деньги. Будь ты хоть сам… ─ сквозь боль прошипел парень, и пальцы на его челюсти сжались так, что он вскрикнул. ─ Сам кто?! ─ незнакомец стал подниматься на ноги, не отпуская челюсть парня. Тот скулил и кряхтел, беспомощно болтая ногами в воздухе, но не выглядел достаточно напуганным даже теперь. В следующую секунду, незнакомец бросил его в угол, и парень, дважды перекатившись, ударился о стену. ─ Понял, не дурак, тема закрыта. Не будем о деньгах. Что ты хочешь? ─ простонал парень, снова поднимаясь в сидячее положение. Незнакомец медленно подошёл к нему и, двумя пальцами взявшись за подбородок, заставил поднять голову. ─ Жрать хочу. - парень вздрогнул – в темноте было сложно различить что-либо, но ему показалось, что из головы собеседника растут рога. ─ Сделаешь то, что я скажу – и я оставлю тебя в живых. ─ Хорошо. Сделаю. ─ Зови меня Пьером. ─ Ладно. Я – Макс…. Но, я надеюсь, твои требования будут выполнимы. ─ напряжённо проговорил парень. ─ Надейся. ─ безразлично ответил Пьер и, умостившись в дальнем кресле, проговорил: ─ Раздевайся. Нахмурившись, парень проговорил: ─ Ты что это, меня жрать собрался? ─ Ты идиот? - был ответ. ─ Изнасиловать меня хочешь? ─ изумился парень, и незнакомец фыркнул: ─ Нет, не хочу. Разве мало тебе было насилия? Парень облегчённо выдохнул. ─ Абсолютно предостаточно. ─ Вот и я так думаю. Сам всё сделаешь. Макс раздосадовано посмотрел на него, затем перевёл взгляд на девушку, словно она могла ему чем-то помочь. ─ Да трахни её, ей, хотя бы, не привыкать. Её тут и так насиловали неделю. Разом больше, разом меньше… ─ Подойди. ─ коротко распорядился Пьер и, когда парень подошёл вплотную к нему, хлёстко ударил по лицу. Тот свалился на пол и, глядя выпученными глазами на Пьера, схватился за щёку. ─ Не смей пререкаться! Это раз. И два: она мертва. ─ Я, ─ губы парня задрожали, ─ Я не буду этого делать! ─ Хорошо. ─ глаза Пьера засветились будто два уголька в темноте, подсветив растущие из головы рога. Пьер поднялся с кресла, и Макс, едва не обмочившись от страха, стал отползать к стене, крича: ─ Твою мать! Прости, я передумал! Что мне делать? ─ Раздевайся. ─ скомандовал Пьер, опускаясь обратно в кресло, ─ Выдерживаешь паузу в несколько секунд после каждой снятой вещи. И главное: смотри мне в глаза. Что бы не случилось, не отводи взгляд. Иначе будешь расплачиваться дольше, чем можешь себе представить. Поднявшись, Макс стянул с себя куртку и поёжился. ─ Если это кого-то волнует, то мне холодно. Ответом ему было молчание. Сняв футболку, Макс обхватил плечи руками и замер, но, стоило ему взяться за джинсы, Пьер отрицательно покачал головой. ─ Нормально стой. Руки в стороны. ─ Come on, не задрачивай! Может, ты ещё музыку включишь и танцевать заставишь? ─ громко проговорил Макс, ощущая, как лицо и уши заливаются жгучим румянцем. Отведя руки в стороны, он простоял так несколько секунд. ─ Если захочу, будешь и танцевать. ─ отрезал Пьер и вцепился в подлокотники. Смесь самых отвратительных эмоций находящегося передним человека щедро насыщала нутро изголодавшегося демона. Словно плотина обрушилась, и река хлынула в пересохшее русло, наполняя его водой. Тем временем парень снял джинсы и задрожал. Не только от холода и страха ─ его переполняли также стыд и отвращение, он чувствовал себя то ли как проститутка, то ли как лошадь, выставленная на продажу. Трясущимися руками парень стянул носки, затем трусы и, голый, замер посреди комнаты. ─ Давай, топай сюда. ─ громко проговорил Пьер, и Макс медленно направился к нему. Казалось, эти несколько метров длились вечность. Из-за запрета отводить взгляд от двух светящихся точек, Макс не видел куда ступает, потому под ноги попадалась всякая ерунда. Он то ушибся о какую-то доску, то порезал ступню о разбитое стекло дверцы комода, то едва не наступил на гвоздь, то запутался ногой в верёвке. Наконец, он добрался до кресла и остановился. Глаза вальяжно расположившегося перед ним существа действительно внушали страх: они светились так, словно были маленькими стеклянными окнами, сквозь которые можно было рассмотреть пылающий в черепе огонь. ─ Ох, как ты эмоционален, мой сладкий кусок торта! ─ громыхнул Пьер, отвесив ему затрещину, от которой парень потерял сознание. Пьер зарычал. Соблазн сожрать совсем беззащитную душу был настолько велик, что он еле удержался от поступка, за который ему пришлось бы себя долго корить. Тяжело вздохнув, он легко коснулся парня, заставляя прийти в себя. Очнувшись, Макс не сразу понял где он и что здесь делает, но, протерев глаза, вскрикнул. Выбивающийся из глаз демона свет попадал на его ноги, делая вполне видимыми массивные чёрные копыта. ─ Чего орёшь? ─ фыркнув, бросил Пьер. ─ У тебя вместо ступней… копыта?! ─ А у тебя вместо копыт – ступни. Я ж не ору. И вообще хватит валяться. Нужно всё заново начинать – ты отвёл взгляд. ─ Но я потерял сознание! ─ Да мне плевать. Уговор есть уговор! Тяжело вздохнув, Макс с трудом поднялся на ноги. ─ Но ведь это ты так ударил меня, что я потерял сознание. ─ А на что ты рассчитывал, дурачок, когда затевал игру с демоном? ─ Да я не знал с кем говорю… Я… ─ вспомнив все детали появления и пребывания незваного гостя здесь, парень понял, что признаков того, что перед ним – не человек, было предостаточно. ─ Я был ослеплён ужасом. Я за всю жизнь не испытывал такого страха, отвращения, унижения и боли! Я понимаю, что не могу обрести ничего, по собственной глупости попытавшись договориться с таким как ты, но, всё-таки надеюсь на хоть какую-то снисходительность. Я ведь обычный, жалкий смертный, который просто хочет домой. ─ М, humilitas. (смирение) Да ты преображаешься на глазах! Вот оно: очищение через страдание. При жизни, что важно. Уверен, если я, насытившись, позволю тебе уйти, ты больше никогда не станешь прежним. ─ Пьер расхохотался в полный голос и, заведя руки за голову, схватил себя за рога, ─ Гордыню твою мы почти победили, теперь я выбью из тебя дерьмо под названием «уныние». Ты ведь веришь в Бога? Макс не ответил, и, когда демон замахнулся для удара, выставил руки перед собой: ─ Прошу, не бей меня! Я ощущаю каждый твой удар так, будто меня машина сбивает! И нет, я не верю в него. Если бы он существовал, разве позволял бы всё это?! Пьер резко вскочил на ноги. Его глаза засветились ещё ярче, челюсти стали гораздо массивнее и выдвинулись вперёд, кисти рук увеличились почти вдвое, а на пальцах показались острые когти. Его ноги стали длиннее и толще настолько, что джинсы лопнули и рваными тряпками висели на ремне. В довершение всего из-за спины показались огромные крылья и длинный, с острыми шипами на конце, хвост. Закричав, Макс стал отбегать, но, снова зацепившись за верёвку, упал на пол и стал отползать. ─ Я помогу тебе уверовать! ─ прогремел демон, яростно размахивая хвостом, и стал медленно приближаться к парню. ─ Жизнь скоротечна, времени мало, идиот! И когда ты умрёшь, будет поздно! Ты попадёшь в огненную геенну, где будет плач и скрежет зубов от нестерпимой боли! Я страшен, но во мне нет и тысячной части того могущества, что я имел в аду! И таких как я там множество! ─ Я понял тебя, понял! ─ вжимаясь в угол и с ужасом глядя в его светящиеся, лишённые зрачков глаза, пролепетал Макс. ─ Пожалуйста, успокойся… ─ Успокоиться! Тебя пугает мой гнев?! Я ─ порождение ада, я – клубень пороков и грехов! И гнев – наименьший из них! Но я пытаюсь тянуться к свету. Свет обжигает меня, доставляет мне сводящие с ума мучения, меня изнутри жжёт огнём! Но я терплю. А что ты?! Ты можешь принять крещение, ты можешь молиться, ты можешь вольно зайти в церковь, получить наставления от духовника, но пренебрегаешь этим. ─ демон покачал рогатой головой, ─ Что за идиот? ─ Я пойду в храм. При первой же возможности пойду! Я буду вести праведную жизнь, я изменюсь, обещаю! ─ прохрипел Макс. ─ Верю. ─ демон протянул к нему когтистую лапу, и парень, тяжело дыша, дрожащей рукой схватился за неё и поднялся на ватные ноги. Внезапно его стошнило. ─ Это что такое? ─ буркнул Пьер, и Макс, обтерев лицо, тихо проговорил: ─ Мне страшно. П-пожалуйста, прими прежний облик. ─ Ладно. ─ пророкотал демон, медленно возвращая себе обличие человека. ─ Я пока поищу себе штаны. И ты приводи себя в порядок. Я отвезу тебя домой. Спустя несколько часов Пьер сидел за столом неуютной квартиры на окраине города. Анализируя сегодняшний день, он посчитал себя героем. Помог похищенному парню вернуться домой, невербально пояснил его похитителям раз и навсегда, что похищать людей не надо, а, главное, никого при этом не убил, не сорвался, не сожрал ни одной души, хотя был соблазн, и при этом умудрился наесться, просто провернув невинную шутку с одним из людей. О да, за неполных два года пребывания его на земле он впервые ощущал что-то наподобие сытости. Вернее сказать, не полуобморочного от голода состояния. Герман научил его питаться эмоциями, но для этого, во-первых, нужен был зрительный контакт с человеком, а во-вторых, это должны были быть негативные эмоции. И, кстати, второе условие Герман обязательным абсолютно не считал. От голода Пьеру едва хватало сил на то, чтоб поддерживать своё бессмертие и периодические обращения. Ну так, чтоб не забывать былое могущество. Впрочем, обращения Герман тоже запрещал. В общем, целых два года одних запретов. Но вот он удовлетворён, полон жизненной энергии и, в общем, почти не согрешил. В дверь постучали. ─ Открыто! ─ крикнул, не поднимаясь с кресла Пьер, и в комнату вошёл Герман. Убрав револьвер в кобуру, он снял пальто, закатил рукава рубашки и процедил сквозь зубы: ─ Ничего, если я грубо с тобой поговорю? ─ Как тебе будет угодно. ─ бросил Пьер, и Герман тяжело ударил его в челюсть. Глаза демона вспыхнули огнями, и он сорвался со своего места. ─ Не смей обращаться! ─ прошипел Герман, и Пьер ответил в тон ему: ─ Ещё раз ты меня ударишь, и я тебя живьём сожру! ─ Отличная идея! Видимо, ты ещё не нажрался?! ─ проорал Герман, ─ Как ты мог?! Как ты мог?! Ты за два года не совершил ни единого убийства, ни одной души не сожрал, не выкинул ни одной кровавой выходки! Что на тебя нашло?! ─ Я не сдержался. ─ обойдя стол так, чтоб он находился между им и Германом, выдохнул Пьер. ─ Я разрешил тебе питаться эмоциями! Я же не держу тебя на хлебе и воде! Ты понимаешь, что перечеркнул этой выходкой целых два года наших общих стараний? Ты убил их и сожрал души, да? ─ Ничего я не жрал! ─ проорал демон, ─ И не убивал никого! Они сами себя убили! Я не сделал ничего, за что меня можно укорить! ─ Ничего не сделал, но засветился тёмной силой так, что я пулей примчался, решив, что тебя опять кто-то настиг! И слава Богу, что это не так! ─ сев в кресло, Герман повернулся лицом к стене и, смягчив тон, проговорил, ─ Ладно, Пьер, прости, я вспылил. Я неправ, я не должен был повышать голос и, тем более, бить тебя. У меня нет такого права и я благодарен, что ты спокойно стерпел мою грубость. Спасибо тебе. Но видишь ли, есть вопрос. Ты видел мои страхи и радость, моё покаяние и злость. И разные эмоции других людей. Но никогда не становился от них таким сильным. Я держал тебя голодным целых два года чтоб ослабить твою тёмную сущность и очистить тебя, но сейчас ты просто светишься от наполняющей тебя тёмной силы! И, признаться, от радости – тоже! Так скажи же мне, наконец, что у тебя произошло?! ─ Перестань орать, я всё скажу. Я вызвал самые страшные чувства эмоции, которые мог. Отвращение, страх…даже ужас, стыд, ненависть, злость. И заставил его, ну, того человека, переживать их, скажем так, долго. И всё время смотреть мне в глаза. ─ Считаешь, что хорошо поступил? Уж кому-кому, но не тебе я должен напоминать Евангелие, Пьер, которое ты знаешь наизусть. Так повспоминай немножко, осознай, что такое жертвенность. Или ты бы умер, если бы не вынудил другого человека страдать? ─ Вообще-то я его от киднепперов спас! Тебе не кажется, что ты слишком строг со мной? ─ Да ты что! Я из шкуры вон лезу чтоб от вечных мук ада тебя спасти! И почему-то желания над тобой издеваться это у меня не вызывает! Да, я строг, но лишь потому, что хочу помочь! И это ты попросил помощи, я не навязывался! ─ немного повысив тон, отчеканил Герман и увидев, что Пьер, опустив взгляд, кивнул, удовлетворённо выдохнул, ─ Не хочешь попросить прощения? ─ Нет, я не хочу просить у тебя прощения! Ты морил меня голодом целый год, это ты должен! ─ взвился демон, но, осёкшись, снова опустил взгляд, ─ Ладно, извини. Я виноват, я не сдержался. ─ Я имел ввиду не себя. ─ сдерживая ухмылку, вызванную вынужденным «прозрением» своего подопечного, проговорил Герман и указал пальцем вверх. Пьер тяжело вздохнул и, опустившись возле стола на колени словно в исповедальне, впервые проговорил: ─ Прости меня, я согрешил. Я утолил свою кровожадность, искалечив людей. Я утолил свой голод, доставив страдания тому, кто нуждался в моей помощи. Я готов понести наказание, которое вразумит меня, однако знаю, что не достоин даже того, чтобы получить его от тебя. Мне тяжело, потому что я тёмный, но я надеюсь, ты направишь меня через твоих посланников, поможешь стать таким, каким я должен стать чтоб не быть противным тебе. Аминь. ─ Пьер, наш небесный Отец не посылает нам наказаний. ─ тихо проговорил Герман, коснувшись его плеча, ─ Любое наше страдание – следствие нашего же греха. Ты совершил ужасные поступки, но, если будешь искренне каяться в них и не станешь повторять в будущем, то… ─ Я не смогу не повторять, Герман. Нахрена я выпил из этого проклятого кубка… Почему не послушал тебя? ─ Если бы Бог судил нас по нашим поступкам, мир давно был бы уничтожен. ─ Я буду гореть в аду, Герман. Ты не представляешь, да я сам не представляю, что там можно ощутить! ─ Ты можешь ещё выпутаться. ─ твёрдо проговорил Герман. ─ И, раз уж пытаешься исповедаться, наверное, пришло время тебе познакомиться с духовником. ─ Никакого пресвитера, Герман, я ещё не готов. ─ вскочив на ноги, отрезал Пьер. ─ Я не вечен, пойми. Я устал. И в один момент, в дуэли с силами тьмы я могу проиграть. ─ Но никакой священник не захочет со мной говорить, узнав, кто я перед ним! Герман покачал головой: ─ А вот это позволь решать ему.