My Number One

      — Хён, если бы тебе надо было написать песню, где бы ты искал вдохновение? — Джисон развалился за столиком у дивана, положив голову на руки, и смотрел снизу вверх на сидящего рядом Минхо.       Прошло целых два дня с того момента, как он покинул порог своей прошлой жизни, через примерно пятьдесят восемь часов наступит новый календарный год, уже на второй день которого ему надо скинуть обещанный шедевр Крису. Они с Минхо сидели на полу в хёнджиновой квартире, которая, судя по всему, являлась негласным местом сбора всей их компании, даже если сам хозяин уехал на выходные к родителям. С минуты на минуту коротким сообщением с поцелуйчиком обещался прибежать Феликс с тайской едой навынос. Из своего положения Джисону открывался потрясающий вид на длинные ресницы Минхо, трепещущие в унисон крыльев бабочек в джисоновой грудной клетке, и на мягкие пухлые губы, которые тот постоянно облизывал в своей дурацкой привычке после каждого отправленного в рот снэка. И Джисон в очередной раз простил себе эту минутную слабость, абсолютно бессовестно залюбовавшись его красотой, позабыв даже прикрыть рот.       Минхо вскинул брови, устремив задумчивый взгляд в потолок:       — А насколько сильно надо?       — Очень надо, я обещал, — не отрывая глаз от Минхо, Джисон поднялся и подпёр щёку правой рукой. — Себе обещал.       — Ах, ну если себе обещал, то это действительно важно, — тепло улыбнувшись глазами, Минхо отзеркалил позу Джисона, точно так же подперев подбородок рукой, и задумчиво пожевал губы. — М-м-м, я бы искал вдохновение во всём: в том, что сейчас здесь и сейчас, в том, что за миллионы световых лет, в том, что существует лишь в мечтах. В звуке дождя, например, или в синих китах в небе, в запахе моря, в дыхании того, кто рядом, в звуке леса, в красном гиганте далёкого созвездия, в поле диких ромашек, в замерзших пальцах, в просмотренном фильме, в крепких объятиях…       Джисон действительно очень любил музыку, ромашки и далёкие созвездия. Но ещё больше он любил, когда ему помогали разложить его хаотичные мысли по полочкам. Всё сказанное мягким вкрадчивым голосом было настолько правильным, настолько идеально вписывающимся в его картину мира, как нужные кусочки пазла, что он просто не мог в это поверить и был даже немного зол на вселенную за то, что она не позволила им с Минхо встретиться раньше.       Импульсивно потянувшись к теплу, он прервал Минхо на полуслове, обвив его вокруг талии руками и уткнувшись лицом в плечо. Тот вздрогнул всем телом, но через несколько мгновений осторожно опустил свои руки на спину Джисона, невесомо поглаживая выпирающие лопатки пальцами. Джисон вжался сильнее, впитывая каждой клеточкой тела вдохновение и шепча слова благодарности, в то время, как за окном тяжёлые тучи беззвучно осыпали землю белыми хлопьями, а на часах было 02:20 дня. Но в тот момент это всё не имело никакого значения, так и оставшись никем не замеченным.       — Доставка еды! — Феликс влетел в квартиру, шумно отряхивая голову от снега.              Нарочито громко шлёпая ногами по полу, Джисон выбежал к нему навстречу. Заметив мокрые от растаявшего снега и прилипшие к лицу друга волосы, он с удивлением повернулся к окну. По ту сторону была настолько плотная белая пелена снегопада, что она закрывала собой весь город, словно за пределами тёплой квартиры разом исчез весь мир. Тихо подошедший сзади к Джисону Минхо сложил губы в удивлённое беззвучное «О».       — Заберите у меня, пожалуйста, пакеты с едой, а потом любуйтесь зимой как первый раз в жизни, — рассмеялся Феликс, и Минхо поспешил помочь ему освободить руки. — Сынмин полчаса назад написал, что будет через полчаса, но, с учётом того, что творится на улице, — Феликс сделал выразительные глаза, — он рискует превратиться в сугроб до того, как доберётся к нам.       — И Хёнджин в такую погоду явно не вернётся сегодня, придётся с утра прикрывать его в кофейне, — сказал Минхо, протягивая Джисону его порцию и раскладывая одноразовые палочки на столе.       — Я могу помочь в кофейне, хён, — вырвалось у Джисона раньше, чем он успел подумать.       Феликс расплылся в ехидной улыбке, а Минхо скептически фыркнул.       — Едва ли этот сурок сможет поднять себя в восемь утра.       Джисон надулся, громко возмутившись:       — Я могу быть дисциплинированным, если очень надо!       — Хорошо, тогда очень надо, дисциплинированная белка, — в этот момент лежавший на столе телефон Минхо завибрировал, высветив на экране имя лёгкого на помине Хёнджина, и, распаковав свой заказ, он мизинцем левой руки принял вызов. — Ты на громкой, Хёнджин-а. Мы с Джисоном и Феликсом сейчас у тебя, собираемся насладиться сытным обедом.       — И вы, конечно же, делаете это в комнате, а не на кухне, — Джисон отчётливо представил, как на этих словах тот закатил глаза, и хихикнул. — Умоляю, только не на ковёр. Он повидал всякое, но я с ним скоро стану VIP-клиентом в химчистке.       Минхо издал зловещий смешок.       — Ничего обещать не могу, ты же знаешь, — и, бросив на Джисона беглый взгляд, он добавил: — Можешь сегодня не возвращаться, Хани с утра подменит тебя в кофейне.       Повисла недолгая пауза, в течение которой Джисон успел смутиться, растаять и снова собраться обратно из лужицы от осознания того, как его только что назвал Минхо.       — На какой вы уже стадии отношений, что Джисон получает от тебя милые прозвища? — прозвучал в тишине голос из динамика телефона.       — Прости, я очень голоден, поговорим позже, — ответил ему Минхо и тут же сбросил вызов.       Рот Джисона приоткрылся в немом удивлении, а Феликс громко рассмеялся:       — Хёнджин всегда очень злится, когда ты так делаешь, хён.       — Да, я знаю, — невозмутимо ответил ему Минхо.              Поднося ко рту еду, он стукнулся локтем о край стола и уронил кусочек острой курицы на свой свитер.              — А вот так, видимо, выглядит мгновенная карма, — он обречённо простонал. — Я должен срочно спасти свою одежду, можете начинать без меня.       Когда дверь в ванную закрылась за ним с лёгким щелчком, Феликс бросил на Джисона пронзительный взгляд.       — Что?       — Если ты захочешь как-нибудь отблагодарить хёна, то можешь купить ему пудинг, он от них без ума, — пожал плечами Феликс, слишком занятый выковыриванием лука из своего риса, чтобы и дальше поддерживать зрительный контакт. — А я уверен, что ты захочешь, потому что он, хоть и выглядит злюкой, но мы прекрасно знаем, что на деле очень хороший и всегда всем помогает.       — Не помню, чтобы я говорил, что считаю Минхо-хёна злым, — искренне удивился Джисон. — Я думаю, он очень даже милый…       Пискнул кодовый замок, и входная дверь распахнулась, впуская в квартиру Сынмина, запах снега и холодный декабрьский воздух.       — Я принёс американо со льдом, готов поспорить, здесь найдутся на него желающие даже в такую погоду! — Сынмин откинул с головы капюшон, снимая на ходу обувь и бросая на пол пуховик.       Джисон издал радостный вопль, но вышедший из ванны Минхо осадил его строгим тоном:       — Никакого кофеина гиперактивным бурундукам, ты мне нужен выспавшимся завтра утром, а не бодрствовавшим полночи.       Джисон насупился — кофеин в его кровь не поступал уже больше недели.       — Сейчас только полтретьего дня, — попытался встать на его защиту Сынмин, за что получил от Джисона благодарный взгляд.       — Спасибо, но, кажется, я не спрашивал сколько сейчас времени? — Минхо с невозмутимым видом вернулся к своей еде, а мокрое пятно на свитере говорило об успешном его спасении.       Феликс от смеха подавился рисом, тут же бросив извиняющийся взгляд на Сынмина и получив моментальное прощение.       — Я сделаю тебе какао дома, — уже мягче и тише произнёс Минхо, адресуя, очевидно, эти слова персонально Джисону.       В груди Джисона вспыхнуло и разожглось что-то новое, неведомое ранее, расправило крылья, горячо опалив шею и щёки. Торопливо прожевав и проглотив еду, он ответил Минхо своей самой яркой и искренней улыбкой.       Когда они покинули квартиру Хёнджина, солнце уже скрылось с очистившегося от туч неба, торопливо нырнув за невидимый из-за жилых высоток горизонт. Джисон поёжился от холода, натянув пониже капюшон куртки. На часах было всего около шести вечера, городская суета вокруг резко контрастировала со спокойным, размеренно шагающим рядом Минхо. Тот поглубже спрятал замёрзшие руки в бездонные карманы своего пуховика, закрыл почти всё лицо несколькими оборотами тёплого шарфа, а из-под шапки выглядывали лишь одни его тёмные глаза, отражающие искристый снег и яркие огни города. Он едва заметно дрожал от холода.       Джисон чуть прибавил шаг — впереди уже показался спасительный спуск в метро, и он не удержался, озвучив вполне очевидный факт:       — Хён, ты действительно не любишь холод!       — Это он меня не любит, — приглушённо буркнул через многослойную ткань шарфа Минхо, и Джисона позабавил его как всегда остроумный ответ.       Подойдя к спуску в метро, Джисон запоздало осознал, что поездка в час пик по одной из самых оживлённых веток не сулит ему ничего хорошего. Он глубоко вдохнул напоследок морозного воздуха и постарался сосредоточиться на дыхании. На платформе было довольно людно, и Джисон невольно встал ближе к Минхо, прижимаясь к его плечу и нервно перебирая в кармане наушники. Заметив его волнение, Минхо аккуратно наклонился чуть ближе, чтобы не быть услышанным людьми вокруг, и спросил:       — Всё в порядке?       Не желая беспокоить его своими проблемами, Джисон утвердительно кивнул головой. Получилось чуть более дёрганно, чем обычно, и в глазах Минхо отразилось недоверие. Нет, чёрт возьми, всё совершенно не в порядке, в ушах нарастал противный звон, а по виску предательски скатилась капелька пота. Он отрицательно помотал головой. Минхо выдохнул через зубы, понимая, что его худшие опасения подтвердились.       — Скажи, что может тебе помочь? — он несильно сжал его локоть, притягивая к себе и почти выдыхая вопрос в самое лицо. — Ехать всего три станции, но я могу вызвать такси.       — Н-не надо, — запинаясь ответил Джисон. — Я просто включу музыку в наушниках, а ты будь рядом, хорошо?       Минхо кивнул в ответ, притягивая его к себе за талию. Джисон под «будь рядом» имел ввиду не совсем это, но обхватившая его за талию рука Минхо вызывала слишком правильные ощущения, чтобы у него было какое-то желание возражать. Он как раз успел воткнуть вакуумные наушники и включить музыку, когда толпа занесла их в прибывший вагон. Заметив освободившееся в дальнем углу вагона место, Минхо бесцеремонно затолкал туда Джисона, и, пока тот не успел начать возражать, уселся прямо на него сверху, полностью закрыв собой. Сердце Джисона бешено колотилось в груди, заглушая музыку в наушниках, он устроился поудобнее, обхватив руками талию Минхо, прижимаясь щекой к его спине, и прикрыл глаза. Он растворился в звучащей в голове мелодии, в ощущении тёплой тяжести на себе, в уютном запахе Минхо, в ритмичных ударах пульса в висках, на запястьях, в местах их соприкосновений, чувствуя их даже сквозь несколько слоёв зимней одежды. Его будто несло по волнам, постепенно убаюкивая, и он позволил себе полностью расслабиться. И, когда он почувствовал, что приятная тяжесть покинула его колени, а рука Минхо потянула вверх, Джисон почти разочарованно простонал.       Выйдя из метро в неуютные объятия холодного города, он обнаружил, что они всё ещё держатся за руки, а Минхо смотрит на него, довольно улыбаясь. В наушниках играла его любимая версия «All I Want For Christmas Is You», и свободной рукой Джисон выключил наушники, убирая в карман, не в силах подавить разочарованный вздох.       — Ты отлично справился, Хани. Но в следующий раз говори прямо, если будет тяжело.       Его мягкий голос замерзал прямо в воздухе, превращаясь в невесомые облачка пара, на щеках проступил румянец, а потемневшие губы дрожали от холода. Джисон подавил приятно щекочущее под солнечным сплетением чувство и потянул за собой Минхо, пряча их переплетённые пальцы в свой карман и на ходу ускоряя шаг.       — Пойдём домой, хён. Я чувствую, что мне срочно нужна моя доза горячего какао.       Соскучившиеся за день коты встретили их у двери полным составом.       Суни встал на задние лапы, передними потянувшись вверх по бёдрам Джисона, не дав даже снять обувь и пуховик. Джисон машинально наклонился ему навстречу, тут же получив ощутимый шлепок по плечу.       — Сначала помой руки, а потом трогай моих детей, — Минхо окатил его ледяным взглядом, а Джисон в ответ картинно надул губы.       — А я ведь не поверил, когда мне сказали, что ты злюка… — пробурчал Джисон, скидывая обувь с курткой и скрываясь за дверью в ванной.       — Никто не мог такого сказать, я сама доброта, — Минхо вошёл за ним следом и отпихнул бедром, отвоёвывая раковину, чтобы тоже вымыть руки.       — Хён! Ты невыносим! — Джисон громко рассмеялся, ополаскивая руки и брызгая ими в лицо Минхо.       В отместку он получил целую пригоршню ледяной воды за шиворот, а напуганные шумной потасовкой и криками Джисона коты опасливо попрятались по углам комнаты.       — Что бы ты хотел на ужин?       Минхо стоял в шортах и в белой широкой домашней футболке с накинутым поверх этого великолепного образа фартуком. В левой руке у него был зажат большой кухонный нож, выглядевший не менее устрашающе, и, если бы Джисон уже не был абсолютно уверен в том, что Минхо не маньяк-убийца, то в достаточной мере испугался бы за свою жизнь.       — Суджеби.       — Слишком долго.       — Самгёпсаль?       — Слишком калорийно.       — Кимчи-ччиге!       — Пффф, — Минхо изобразил величайшее разочарование на своём лице. — Будут варианты получше?       Джисон мог бы спорить с ним бесконечно, если бы этой самой бесконечностью он располагал. Но у него была всего одна его жалкая жизнь, поэтому махнуть рукой выглядело как лучший вариант.       — Просто сделай что-то на своё усмотрение, хён.       — Отлично! — Минхо уверенно развернулся на пятках, бросая нож на кухонный стол и открывая верхний шкаф. — Значит, чаджанмён с креветками!       Джисон никогда не считал себя глупым, но с удивлением поймал себя на ощущении, будто решение об ужине они действительно приняли совместно и его совершенно не обвели вокруг пальца. Он усмехнулся себе под нос, возвращаясь к завитушкам в блокноте, и задумчиво прикусил кончик карандаша. Вот уже полчаса он не оставлял жалкие попытки изложить мысли на бумаге, но каждая новая завитушка идеально ложилась к старой, складываясь на листе в замысловатый узор. А вот слова в предложения — нет. Вдохновение витало в воздухе и было почти осязаемо настолько, что оседало на кончиках пальцев, на ресницах, отбрасывая тень на щёки, свербило в груди, но никак не давалось в руки. Джисон понимал, что упускает нечто важное, маленькую зацепку, которая помогла бы распутать этот клубок внутри и излить на бумагу чувства и мысли. С чего-то надо было начинать, и Джисон машинально потянулся проверить время, когда Минхо резко опустил перед ним миску с едой, а лежавший рядом с джисоновым бедром Дори недовольно дёрнул ушами и вскинул голову.       — Быстрый перекус, затем душ и спать! — Минхо запихнул в рот побольше лапши, пачкая губы и тут же, как кот, слизывая с них языком соус.       Джисон величайшим усилием воли заставил себя оторваться от этой захватывающей картины и снова посмотреть на время — на экране телефона высветилось 8:58, до отбоя полтора часа, а он так и не смог выдавить из себя ни строчки. Он поблагодарил за ужин и приступил к еде.

❉ ❂ ❉

      Просыпаться по утрам, тем самым утрам, которые утра для среднестатистического работающего населения, для Хан Джисона всегда было сродни пытке. Едва разлепив глаза после третьего или четвёртого будильника, он лежал, не в силах понять, почему за окном так темно и зачем он вообще поставил будильник на ночь. Небольшой светильник у дивана тускло освещал комнату, а за дверью в ванной шумела вода, значит, Минхо уже проснулся. Коты пушистыми клубочками мирно спали в своих лежанках, и Джисон невольно простонал, прикрывая глаза от надвигающейся неизбежности раннего подъёма, как никогда пожелав скорейшего перерождения котом в следующей жизни.       — Проснулся? — совершенно бодрым голосом обратился к нему Минхо, выходя из ванны и откидывая со лба чуть мокрые на кончиках пряди отросших волос.       — Не могу поверить, что уже утро следующего дня, — прохрипел севшим после сна голосом Джисон.       Минхо тихо рассмеялся.       — Да, именно так и выглядит утро, Джисони, в скором времени тебе придётся часто с ним встречаться.       — Ай, ты невыносим, хё-ён! — возмущённо простонал Джисон, переворачиваясь на бок, чтобы найти точку опоры для приведения себя в вертикальное положение. — Я вообще-то без проблем вставал по утрам во времена школы и университета.       — И как часто ты приходил вовремя? — скептически вскинутая бровь и насмешливый тон раздражали до жути, но Минхо был как всегда совершенно прав и, проворчав недовольства себе под нос, Джисон позорно скрылся за дверью в ванную.       До кофейни они добрались на автобусе — несмотря на все заверения Джисона, что он хорошо себя чувствует, Минхо сразу уверенно развернул его в противоположную от метро сторону.       Первая половина дня пролетела в мгновение ока: в предпоследний день года посетителей было до неприличия много, и, с сочувствием глядя на Джисона, бегающего как загнанная белка по залу кофейни, Минхо успел сто раз пожалеть, что не вызвал хотя бы на несколько часов ему в подмогу Бомгю из другой смены. И после второй разбитой Джисоном кружки он не поленился озвучить свои сожаления вслух.       — Хён, прости! — в очередной раз бросая на баристу жалостливый взгляд извинился Джисон. — Я правда не устал, просто взял слишком много посуды за раз, впредь буду аккуратнее!       Минхо глубоко вздохнул, уже открыв рот, чтобы что-то возразить, когда колокольчик над входной дверью снова издал протяжный звон, и Джисон мгновенно развернулся на пятках, готовый поприветствовать нового посетителя.       — Добрый д… Ликси! — издал он радостный вопль и в два прыжка кинулся на шею другу. Некоторые из посетителей, с любопытством взглянув на них, быстро вернулись к своим делам.       — Я подумал, что тебе будет тяжело в первый день, и принёс немного суши, чтобы ты мог подкрепиться, — Феликс улыбнулся ему своей самой тёплой улыбкой, а Джисон был готов расплакаться от счастья прямо посреди кофейни.       — Даю тебе пятнадцатиминутный перерыв, — сказал ему Минхо, когда они с Феликсом подошли ближе, и прежде, чем выслушать возражения, добавил: — За пятнадцать минут я могу вполне справиться один, иди.       Отплатив ему благодарным взглядом, Джисон кинулся в подсобное помещение, служившее им кухней, таща за собой Феликса.       — Хён, тебе я тоже купил, поешь, когда будет время! — успел крикнуть Феликс, получив в ответ красноречиво поднятый вверх большой палец.       — Ты же просто золото, как вышло, что ты до сих пор одинок? — простонал от счастья Джисон, торопливо набивая рот едой и распихивая её за обе щёки.       Феликс расплылся в польщённой улыбке.       Из переписок с ним Джисон уже точно знал, что помимо этой видимой отзывчивой и заботливый стороны у Ли Феликса была и другая, обратная — волевая и сильная сторона человека, который после выпуска из школы уехал с родного тёплого континента с кенгуру и кузнечиками размером с ладонь в чужую страну лишь с детской мечтой за пазухой о работе во всемирной известной группе компаний. Он смог поступить на один из самых сложных факультетов компьютерных технологий с непоколебимой верой, что единственного знания языков программирования ему будет достаточно для получения образования в другой стране. Но быстро осознал, как жестоко ошибался, уже на первом семестре. В языковой школе, куда он пошёл изучать корейский ускоренным курсом, он познакомился с Сынмином, подрабатывавшим там репетитором английского, и эти взаимовыгодные отношения они пронесли сквозь года, положив в основу крепкой дружбы. На втором курсе Феликс сдружился с Чонином, с которым год играл в онлайн игры, а встретился вживую, только узнав, что тот поступил на его же факультет курсом младше. С Минхо и Хёнджином двух компьютерных гениев познакомил Сынмин, и, если Джисон всё правильно понял, Сынмин с Хёнджином знали друг друга ещё со старшей школы. Сейчас Хёнджин заканчивал музыкальный факультет по профилю современного танца, отставая из-за года учёбы в США. И совмещая с подработкой в кофейне, но не по нужде, а по собственной прихоти, и заработанные средства полностью отдавал на пожертвования приютам для животных. Средств семьи ему было бы вполне достаточно, чтобы не работать, вот только быть богатым безработным ему не позволяли какие-то там принципы. Но внутри он явно был гораздо мягче, чем старался казаться снаружи. Про Минхо Феликс рассказывал мало, а Джисону отчего-то было стыдно спрашивать, проявляя излишний интерес. Но тот однажды вскользь упоминул, что Минхо здорово помог ему с подготовкой к экзамену по истории, вероятно, его образование было с ней каким-то образом связано. Сейчас же, спустя полгода после выпуска, Феликс вполне сносно перебивался подработками из дома в ожидании подходящей вакансии в компании своей мечты. Всем своим существованием являясь немым укором Хан Джисону, которому не хватало упорства даже нормализовать свой режим дня, не говоря уже о планах на жизнь. Но и в то же время он был отличным примером для подражания и лучшей мотивацией начать уже что-то с этим делать.       — После рождественской вечеринки, когда вы с хёном ушли, я признался Хёнджину, — будничным тоном сообщил Феликс, комкая в руках бумажную салфетку.       Джисон чуть не выронил все свои запасы еды из-за щёк, в удивлении широко распахнув глаза и рот.       — Ты что?!       Теперь уже пришло время Феликса удивляться.       — Только не говори, что ты не заметил? Чонин последние три года твердил мне, что я очевиден в своих чувствах, как восходящее по утрам солнце.        — Три года… — тихо произнёс Джисон, в голове которого не укладывалось, как можно так долго скрывать свои чувства.       — Меня тактично отвергли, — Феликс грустно улыбнулся, оставив наконец в покое изрядно потрёпанную салфетку.       — Ты…       — В полном порядке, — предугадав вопрос, он вскинул вверх ладонь. — Я слишком долго нёс этот камень на сердце, чтобы не почувствовать облегчение. И в некотором роде даже рад, что мы с ним поговорили и смогли остаться друзьями.       Феликс легко рассмеялся, а Джисону стало немного не по себе, и последний кусок еды он проглотил с трудом. Отложив палочки, Джисон запил водой из бутылки неприятный ком в горле.       Вдруг Феликс хитро прищурился, наклоняясь над столом ближе к Джисону, но тот запоздало почувствовал подвох, получив вопрос под дых:       — Тебе нравится Минхо-хён?       Джисон расплескал по столу воду в неудачной попытке закрутить крышку на бутылке и понял, что оправдать панику в своих действиях у него нет никаких шансов, потому что все его эмоции Феликс уже успел считать с его лица.       — Я так и знал, — победно произнёс он, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. — И когда ты планируешь поговорить с ним?       Джисон гаденько хихикнул, возвращая себе контроль над чувствами.       — Ну, уж точно не через три года.       — Это запрещённый приём, Хан Джисон! — Феликс задохнулся от возмущения.       — И я не уверен, что это так работает…       — А я теперь абсолютно уверен, что только так это и работает, — с тоном знающего человека Феликс поднял вверх указательный палец. — Слова, Сони, имеют бóльшую ценность, когда произнесены вслух.       Как бы убедительно ни звучала речь Феликса в тот момент, единственное, в чём Джисон был уверен, так это в том, что меньше всего в жизни он хотел бы причинить боль тому, кто в самый тяжёлый момент жизни протянул ему руку помощи. И он абсолютно не был уверен, что такой поломанный и наспех собранный обратно он сможет сделать кого-то по настоящему счастливым.       Когда, с ужасом обнаружив что потратил на обед почти полчаса, Джисон влетел в общий зал кофейни, на ходу накидывая фирменный фартук, он был готов к катастрофе вселенского масштаба. Но всё, что он обнаружил — это Минхо, спокойно готовящего кофе для новых посетителей, мурлыкающего под нос песенку, льющуюся из динамиков, и Хёнджина, убирающего посуду с освободившегося только что столика.       — Кажется, я пришёл как раз вовремя, — беззлобно бросил он Джисону, проходя мимо и кивая головой Феликсу в знак приветствия. — Устал?       — О, нет, — растерянно отозвался Джисон. — Мы немного заболтались, простите…       Джисон слегка повернул голову в сторону Минхо в надежде получить от него прощение, но тот был слишком занят работой, и выглядел абсолютно не обеспокоенным тем фактом, что его помощник задержался на перерыве. Движения Минхо были чёткими и точно выверенными, как ритм метронома, руки колдовали над кофемашиной изящное заклинание, а шаги и наклоны в небольшом рабочем пространстве походили на причудливый танец. Непослушные волосы упали Минхо на глаза, когда он повернулся к стойке и аккуратно поставил на неё две чашки готового напитка.       — Боюсь, у меня нет даже и призрачного шанса, — тихо на выдохе произнёс Джисон, но Феликс его хорошо услышал, ответив так же тихо:       — Разве он не стоит того, чтобы хотя бы попробовать?       — Хани, отнеси это, пожалуйста, на третий столик! — окликнул его Минхо, и Джисон поспешил выполнить просьбу. — И после этого можешь быть свободен, раз Хёнджин уже здесь, — Джисон так и завис на месте с протянутыми к заказу руками.       — Я могу остаться помочь, посетителей сегодня много, — он поднял умоляющий взгляд на Минхо, заметив, как тот часто моргает из-за лезущих в глаза волос.       Джисон невольно улыбнулся и, наклонившись вперёд, протянул руку, предлагая помощь. Не разрывая зрительного контакта, Минхо подставил голову, позволяя убрать со лба непослушную чёлку. Пальцы Джисона слегка дрогнули, когда он встретился с горящими глазами напротив, а затем скользнул взглядом ниже к смущённо поджатым пухлым губам. Волна чувств кипятком обожгла внутренности, и Джисон слишком резко отпрянул, кашлянув, прочищая горло. Минхо спешно отвернулся к кофемашине, чтобы привести её в порядок, а Феликс бросил говорящий «что это сейчас по-твоему было?» взгляд на Джисона, тут же получив за это ощутимый тычок локтём в рёбра. Но прошедший мимо Хёнджин прервал их маленькую потасовку.       — Разборки будете устраивать вне рабочего времени. Джисон, поможешь потом убрать с четвёртого столика?       — Да, конечно! — с готовностью отозвался он и, бросив последний угрожающий взгляд на смеющегося Феликса, продолжил работу.

✶ ✵ ✶

      Джисон проснулся, чувствуя, что ему тяжело дышать. Запах гари пробирался в лёгкие, царапая изнутри слизистую и удушая кашлем. Не успев опомниться, он подскочил на ноги и в чём был по тёмному коридору выбежал на улицу. Огромное здание целиком было в огне, от самого основания и до крыши его облизывало пламя настолько яркое, что глаза слезились от боли. Джисон почувствовал, как в груди разрастается чёрная дыра, забирая в себя все мысли, чувства, его душу и сердце, не оставляя взамен ничего, кроме космической пустоты. Земля гудела под ногами, стёкла лопались в окнах, осыпая мир вокруг дождём из смертоносных осколков. Джисон смутно осознавал, что ждёт чего-то или кого-то, вглядываясь в зияющий чернотой вход в охваченном пламенем здании. Когда в проёме показался силуэт, он почувствовал неописуемое облегчение и упал на колени, пытаясь остановить безудержный поток слёз испачканными в копоти и саже ладонями. Подошедший к нему человек присел на одно колено на расстоянии вытянутой руки и тихо позвал его по имени.       «Джисон... Хани, ты слышишь? Посмотри на меня».       Голос шелестел едва различимо из-за шума бесчинствующей вокруг огненной стихии. Джисон поднял глаза на человека, охваченного пламенем. Огонь плясал на его плечах, по спине, путался в волосах, даже на протянутых к Джисону руках.       «Не бойся, иди сюда».       Джисон поднялся на ноги только для того, чтобы упасть в объятия огня, и тот ласково согрел его изнутри, залечивая израненное сердце, исцеляя душу, сжигая боль и страдания. Ощутив, что стало легче дышать, Джисон сделал судорожный глубокий вдох и проснулся.       Возле дивана горел ночник, Минхо сидел рядом с ним, обеспокоенно заглядывая в лицо и вцепившись руками в его плечи.       — Тебе снился кошмар, Джисон, — он приложил прохладную ладонь к его мокрой от слёз щеке. — Ох, ты горячий… нужен градусник!       Он дёрнулся, чтобы сходить за ним, но Джисон успел перехватить его за запястье.       — Да, я такой, — попытался игриво отшутиться он, за что получил несильный тычок кулаком в плечо.       — Если есть силы на флирт, значит, не так уж ты и болен, выживешь, — очаровательно скрыв смущение за раздражением, Минхо высвободил запястье из цепких пальцев и забрался обратно в постель, выключая свет и прячась с головой под одеяло.       — Спасибо, хён, ты самый лучший, — уже серьёзным голосом тихо произнёс в темноте Джисон.       — Не за что, спи уже, — проворчал ему в ответ Минхо.       Джисон лежал с открытыми глазами, пока не услышал, что старший притих, захваченный в плен глубоким сном, затем поднялся, стараясь издавать как можно меньше звуков. Он нашарил в темноте на столике свой блокнот с вложенным в него карандашом и ушёл в ванную комнату, тихо прикрыв за собой дверь. Включив свет, он поморщился от рези в глазах, но вдохновение, упруго стучащее в пульсе, не позволило ему отступить и гнало по венам адреналин.       Джисон писал со всей жадностью, пылкостью и жаром, горящим внутри, чтобы оставить после себя хоть что-то. В каждой букве — удар своего сердца, в каждом слове — свой тихий вдох, в строках — крупицы души. Серый графит царапал бумагу, словно взрывая борозды на коже, сочась кровью и заливая красным всё белое, с хрустом ломая рёбра и вытаскивая наружу скрытое в груди, не оставляя внутри ни единого живого места. Джисон судорожно перевёл дыхание и посмотрел на время — на часах ярким пламенем горело несчастливое 4:44. Он потратил почти всю ночь на складывание узоров из мыслей и чувств и не жалел ни о чём, держа в едва подрагивающих на остатках адреналина пальцах своё новое, любимое дитя.       В последний день года его долгожданное творение обрело наконец свои формы.

✦ ✦ ✦