Look at me

Как и многие истории между ними, эта началась с вызова. Долгий трансатлантический перелёт, случайный разговор о покере, и вот Карлос уже ловко тасует колоду, а разноцветные конфеты лежат по разные стороны стола вместо фишек. — Часто играешь? — Карлос бросает на Ландо изучающий взгляд. Самолёт мягко гудит, но звук карт всё равно чётче и как будто бы громче четырёх двигателей, держащих эту махину в воздухе.  — Постоянно, — британец едва кидает взгляд на свои карты, прежде чем чуть небрежно толкнуть конфету-фишку в центр. — Меня невозможно прочитать.  Карлос тихо усмехается, не до конца понимая – это ирония или серьёзное заявление. Он играл в покер с профессионалами, с отцом и его друзьями, с людьми, которые могут блефовать так, что и тени сомнений не остается. А Ландо… Его ужасно просто прочитать.  Испанцу хватает одной раздачи, чтобы в этом убедиться.   Стоит Норрису посмотреть на карты, как его лицо заметно меняется. Лёгкое движение бровей, напряжённая линия губ, пальцы, нервно постукивающие по краю стола. Карлос буквально видит, как его мозг лихорадочно что-то просчитывает, как он изо всех сил старается не выдавать эмоции. Это чертовски очаровательно.  И чертовски читаемо.  Ландо играет слишком уверенно. Делает ставки так, как будто чувствует себя хайроллером в Вегасе, играющим с новичком; повышает даже тогда, когда в его глазах отчетливо читается «Я сам не знаю, что делаю».  Карлосу даже не приходится напрягаться.   Он просто смотрит.  Как пальцы Ландо чуть подрагивают, когда он пытается блефовать. Как он закусывает губу, когда у него действительно есть что-то стоящее. И как он нервно постукивает по  коленке под столом, когда ему уже не терпится повысить ставку.  — Почему мне кажется, что ты надо мной издеваешься? — Ландо объявляет это ближе к пятому раунду, сужая глаза.  — Я не издеваюсь, — отвечает Карлос спокойно, отпивая виски.  — Ты точно издеваешься.   Испанец усмехается, — Может, ты просто плохо играешь в покер?   Ландо только фыркает, забирая колоду:   — Новое правило. Больше не смотрим друг на друга. Только карты и фишки.   Карлос пожимает плечами, соглашаясь на это глупое новое правило. Пускай оно и противоречит всей сути покера.   Во всяком случае, это не помогает.  Потому что Ландо всё равно играет так, будто покер – это просто удача, и пятнадцать минут спустя все «фишки» снова лежат перед Карлосом.   — Да ну, это нечестно! — Ландо драматично стонет, уводя руки за голову.   — Ещё как честно, — Карлос с лёгкой ухмылкой ловко закидывает конфету в рот.  Ландо снова щурится, а затем наклоняется ближе, явно что-то задумав, — Ладно. Ва-банк.   Карлос взводит брови, — У тебя нет фишек.   — Тогда давай поставим что-то другое, — британец задумчиво стучит пальцами по столу, а потом его лицо буквально начинает светиться от удовлетворения придуманным. — Проигравший оплачивает ужины весь следующий месяц.   Сайнс только кивает с лёгкой улыбкой, — По рукам. Но ты об этом пожалеешь.  Далеко не впервые за игру Ландо получает действительно хорошую раздачу. И Карлос видит это сразу же: у британца чуть расширяются глаза и он старается быстро подавить улыбку, блокируя уже раскрытые эмоции.   Это прелестно.   Карлос позволяет ему разыграть этот момент, позволяет рискнуть, сделать ставку, пойти ва-банк с самодовольной улыбкой на лице. И он даже готов проиграть, но последняя карта на столе делает его руку сильнее.  Самодовольство в глазах Ландо сменяется шоком, стоит испанцу вскрыть карты.  Карлос ухмыляется, — Так… Что там у нас на ужин?   Испанец откидывается назад, скрестив руки на груди, и с улыбкой наблюдает, как Ландо театрально утыкается лицом в стол. Он тяжело вздыхает – с утрированной обречённостью, будто только что проиграл не пару счетов в ресторанах, а целое состояние: — Ненавижу покер.   — Нет, ты просто ужасно в него играешь.   Ландо чуть приподнимает голову, чтобы злобно прищуриться, — Жестоко.   — Но это правда. — Карлос ухмыляется, принявшись лениво тасовать карты. — Хочешь, я тебя научу?   — Зачем тебе это? — спрашивает Ландо, чтобы не фокусироваться на своем ущемленном эго.    — Скучно так просто выигрывать.   — О, прекрасно! Ты невыносим.   Карлос расплывается в довольной улыбке и указывает на стол. — Давай. Хотя бы научу тебя не выглядеть так, как будто ты каждый раз получаешь письмо смерти вместо карт.   Ландо ещё обречённее вздыхает, но в итоге всё же садится ровнее и, хрустнув пальцами, делает вид, что готов внимать, — Ладно, давай. Учи меня, Мастер Сайнс.  Карлос смеется и сдает по две карты.   — Первое правило – перестань реагировать на карты так, как будто от них зависит твоя жизнь.  — Я так не делаю.   Карлос вскидывает бровь, — Ты буквально ахнул, когда получил хорошую руку в прошлом раунде.   — Не было такого!  Карлос даже не спорит – он просто с абсолютной, на свой взгляд, точностью повторяет его реакцию: широко распахивает глаза, резко втягивает воздух и прижимает руку к груди, изображая драматический шок.    — Ладно, возможно, ахнул.   Карлос довольно улыбается.  — Значит, начнем с этого. Никаких реакций. Покер – это контроль. Умение быть хитрее соперника. Заставить людей думать, что у тебя что-то есть, даже если у тебя ничего нет.   Ландо слушает внимательно, на удивление, действительно пытаясь вникнуть. Но дальше начинается самое сложное.   — Так, — говорит Карлос, откладывая карты, — Попробуй сделать покер-фейс.   Ландо тут же плотно сжимает губы, его глаза расширяются, а лицо застывает в выражении человека, которого только что поймали на месте преступления.   Карлос хохочет, — Что это было?   — Мой покер-фейс!   — Ты выглядишь испуганным.   — Потому что я пытаюсь не реагировать!   — Нет-нет-нет, тебе надо выглядеть естественно. Расслабься.   Ландо глубоко вдыхает и пробует снова, пока не слышит тяжелый вздох Карлоса.  — Теперь ты похож на грабителя, который делает вид, что зашел в банк за кофе, — испанец лениво откидывается в кресле, глядя на Ландо с лёгкой, едва заметной ухмылкой. Затем он моргает — и выражение лица полностью меняется. Никаких эмоций. Никаких намёков. Просто абсолютная, безупречная невозмутимость. Его тёмные глаза становятся холодными, спокойными, словно затянутая штилем вода. Ни единого лишнего движения. Ни одной подрагивающей мышцы. — Ладно, это… Пугает. Карлос медленно поднимает бровь и ухмыляется – ровно на долю секунды – прежде чем снова стать безупречно невозмутимым. — Да как ты это делаешь?  — Годы практики.   — Или ты просто от природы хитрый тип.   Ландо, надо отдать ему должное, упрям. Ко второй игре он почти разбирается с покер-фейсом. Почти. Он всё ещё подёргивает пальцами, когда нервничает, всё ещё мешкается, если карты плохие, и всё ещё слишком самоуверенно идёт в атаку, когда думает, что ему повезло.   Карлос, лениво развалившись в кресле, подперев подбородок рукой, просто наблюдает. Он уже знает наперёд, когда Ландо собирается сделать что-то глупое. Тот снова смотрит на свои карты, и… Едва заметное прикосновение пальцев к краю стола. Британец быстро одергивает себя, не успев постучать, но Карлосу этого достаточно – значит, карты хорошие.  Ландо пытается выглядеть непринуждённо, прежде чем отсчитать конфеты и выдвинуть их к центру: — Поднимаю.  Карлос едва кидает взгляд на свои карты. Можно было бы блефовать и с самой паршивой комбинацией, всё равно это была бы не битва карт, а психологическая игра: — Колл.  Ландо подается вперёд, ничего не понимая.  — Ты даже не задумался.   Карлос пожал плечами.   — А должен был?   — Ты блефуешь, — Ландо щурится. Карлос смотрит на него без единой эмоции, — Ты уверен?   Ландо хмурится ещё сильнее, буравя его взглядом. Карлос не отводит глаз, дразняще спокойный. Через несколько секунд британец сдается и снова смотрит на свои карты, на этот раз уже не так уверенно.   Карлос усмехается и наклоняется ближе, понижая голос:   — Видишь? Ты сам загнал себя в угол. Ты уже решил, что рука сильная, но стоило мне просто ничегоне сделать – и ты начал сомневаться. Ландо молча обдумывает его слова, а потом раздражённо выдыхает, — Пас.   Карлос открывает свои карты. Там нет ничего. Вся его игра – абсолютный блеф.  — Ты просто ужасен, — Ландо раздраженно откидывается назад, сложив руки на груди.  Карлос поднимает уголки губ, аккуратно собирая выигранные «фишки», — Ты научишься.   В следующий раз Ландо держится дольше. Он играет аккуратнее,  реагирует уже не так открыто, но всё ещё достаточно очевидно для Карлоса.  — Ты снова слишком много думаешь, — замечает он, наблюдая, как Ландо напряжённо шевелит губами, будто проговаривая что-то про себя. — Неправда, — огрызается британец, но взгляд его снова опускается вниз, на карты. — Просто… У меня ощущение, что ты меня постоянно обманываешь. — Мне не нужно тебя обманывать, — Карлос смеется, покачав головой. — Ты сам с этим справляешься. Ландо хмурится, но молчит. Он снова смотрит на карты — разномастные туз пик и семёрка червей. На столе лежат десятка, дама и двойка. Ничего. Совсем ничего. А Карлос ждёт, лениво барабаня пальцами по краю стола. Два часа назад Ландо считал, что он неплохо играет покер. Сейчас ему кажется, что он никогда этому не научится. Блефовать. Притворяться. Скрывать эмоции. Он слишком открыт, слишком читаем, слишком… Очевиден. А Карлос – нет. И сейчас, глядя в его непроницаемое лицо, Ландо снова чувствует себя совершенно уязвимым. Карлос качает головой, — Ну, так что? Ландо сжимает карты в руках. Он может сбросить их. Должен сбросить. Но тогда Карлос снова победит. Ландо глубоко вдыхает и толкает вперёд стопку конфет, — Повышаю. Улыбка Карлоса становится шире. — Хорошо, — Он тоже двигает фишки вперёд. — А теперь скажи мне, почему ты это сделал? — Потому что думаю, что ты блефуешь, — выдавливает Ландо нехотя, почти повторяя их прошлый диалог.  Карлос щурится, хитро приподнимая брови. Что-то внутри Ландо сжимается. Но он не реагирует. Карлос переворачивает следующую карту на столе. Четвёрка. Никакой пользы. Ландо старается держать лицо. Он может сбросить карты сейчас. Спасти хоть часть своих фишек. Но от этого внутри всё горит. Ривер. Последняя карта. Король пик. И снова ничего. Даже ни одной чёртовой пары.  Карлос чуть наклоняется вперёд, его голос становится тише, но твёрже: — Ты опять сомневаешься. Ландо чувствует, как в груди всё сжимается. Он может уйти. Признать поражение. Но тогда снова просто проиграет. Его пальцы крепко сжимают карты. Он делает глубокий вдох, — Ол-ин. Карлос моргает. А потом… Смеется. Тихо, с каким-то тёплым одобрением, словно Ландо сделал именно то, чего он ждал.  — Наконец-то. — Что? — Ландо хмурится. Карлос толкает свои закрытые карты вперёд, — Пас. — Чего?! Испанец улыбается, — Я мог тебя обыграть. Но вот этот блеф… Это было красиво. Ландо в шоке смотрит на фишки, которые теперь принадлежат ему, — Ты что, специально мне поддался? Карлос пожимает плечами, — Может быть. Норрис поднимает глаза, уставившись в потолок, будто бы силясь контролировать свой приступ раздражения – на самом деле, бессилия.    — Я тебя все-таки ненавижу. Карлос смеется, взъерошив его волосы, — Нет, не ненавидишь. Ландо тяжело вздыхает… Но не может сдержать лёгкую улыбку. Может, покер не так уж и плох.