Просто такая сильная любовь

1

Возможно, во всем этом таилась одна большая и глумящаяся над всеми ними ирония, а быть может — просто такова жизнь. Магнус не переставал думать об этом, защищая Изабель на суде. Шутка вселенского масштаба — в побеге Мелиорна обвинили только охотницу, списав все на личную заинтересованность. Больше шума и негодования вызвало появление Александра Лайтвуда на слушании, что, игнорируя косые взгляды, уселся на стороне защиты, подмигнув Бейну. Маг зарделся, преисполняясь еще большей решимостью нагнуть закон раком. Важно расхаживая в строгом костюме и доказывая, почему обвинения — бред, Магнус то и дело посматривал на гибрида, что отвечал неизменной улыбкой. Завершив свою тираду, маг со справедливым превосходством вскинул подбородок, зная, что будет дальше. Суд оправдал охотницу, подскочившую к нему с объятиями. Бейн не удержался, сыпанув блестками и конфетти, чтобы другим нефилимам было неповадно. Бейн прижимает к себе женскую фигуру, неотрывно глядя в ореховые благодарные глаза. Алек беззвучно шепчет «спасибо». Если раньше Магнус думал, что на него реагируют бурно, то после появления в Институте Алека стало даже в каком-то смысле завидно. За охотником пристально наблюдали все, кому не лень, не допуская шанса оставить в тени. Какой-то неизвестный уровень паранойи, к которому сам Лайтвуд относился довольно спокойно. Выцепив мага после суда, гибрид впился настойчивым поцелуем в губы, намеренно делая это у всех на глазах. Бейн плавился от публичного заявления в чувствах, сгорая от понимания, что Александр серьезен, что ему плевать на правила и традиции, что он хочет быть с ним — и никто этому не помеха. В том числе родители, делающие вид, что ничего не происходит. Роберт скрылся моментально, тогда как Мариз ожидала конца телячьих нежностей, желая поговорить с сыном. Оторвавшись от нефилима, маг хотел было под предлогом уйти, но оборотень не позволил, сжимая талию мужчины стальной хваткой. Огонь внутри полыхнул с новой силой, то ли от неловкости скорого разговора, то ли от того, что Алек негласно признает его право знать все, что будет сказано в кругу семьи. — Алек. — Мама. Бейн теряется, ощущая повисшее напряжение. Его все не отпускали. Маг посмотрел вверх, изучая профиль брюнета. Сосредоточенный, спокойный. — Ты давно не выходил на связь, — говорит Мариз, сдаваясь. — Как ты? — Чудесно, — отвечает полуволк, сжимая ладонь на ребрах полудемона. — Вижу, — скупо хмыкает охотница, — Я рада за тебя… за вас. Магнусу почти удалось подавить удивление. Он был знаком с миссис Лайтвуд, и та его не жаловала от слова «совсем». Резкая перемена насторожила, но женщина не выглядела подлецом, задумывающим преступление, лишь провинившейся матерью, искупающей грехи перед своим ребенком. Поэтому она ничего не скажет в против этих отношений. Как ничего не говорила обо всем, что делал Алек. И счастье и боль в одном лице. Забавно ли, что пока одни дети терпели вечные нарекания и упреки, брюнет вынуждал собственную мать на проявление негативных эмоций, только чтобы знать, что это искренняя забота, а не вина. Эта сцена могла быть одной из игр обделенного вниманием мальчишки, да только Бейна слишком крепко прижимали в горячему боку, держа наравне с собой, а не выставляли, как живой щит или, напротив, задвигали назад, используя, как игрушку для давления. Зная историю гибрида, привыкшего в одиночку справляться с общественным отрицанием, вряд ли бы мага наделили ролью манекена. — Алек… — Не надо, я знаю, — отмахнулся нефилим, — лучше побудь с Иззи, ей нужнее. Мариз отвела взгляд, возвращая чересчур воодушевленный взор. — Если вам понадобится помощь… — Пока помощь нужна вам, — фыркнул оборотень, — мам, если я могу что-то сделать, только скажи. У Магнуса есть и свои дела, а я, как знаешь, свободен. Бейн все еще варится в неловкости, успешно пародируя фикус в конце коридора. — Да… да, — Мариз сцепляет руки за спиной, — твой брат в последнее время сильно рискует, если бы ты… — Я прослежу за ним, — улыбается брюнет. Охотница молчит, поддаваясь порыву и обнимая сына, захватив попутно мага. Магнус все еще старается выдать себя за растение, давно не испытывая подобных чувств. В конце концов, Лайтвуд уходит, оставляя пару наедине. — Извини, это могло показаться эгоистичным с моей стороны, но я не… — Эй, — Магнус прерывает поток слов, прижимая указательный палец к чужим губам. — Я понимаю. Возможно, мне немножко обидно, но я достаточно прожил, чтобы распознать подтекст. — Поэтому делал вид, что тебя будто бы здесь нет, — смеется охотник, получая щелчок по носу. — Я распознал подтекст! — улыбается Бейн, веселясь еще больше от хриплого смеха брюнета. — Прекрати, я великодушно дал время пообщаться матери с ребенком! Алек утирает слезинки с уголков глаз, качая головой. — Ты ее боишься. — Конечно, ведь она с момента знакомства меня недолюбливала, а теперь я парень ее сына, как еще мне… Повисла тишина. Маг с ужасом осознал, что сказал. С тревогой посмотрев на оборотня, он увидел только широкую улыбку и знакомые радостные искры в темных ореховых радужках. — Она не против, если ты не заметил, — Алек подходит ближе, чуть наклоняя голову, — как твой парень, я обязан предупредить, что волки оберегают свою пару до последнего вздоха. Магнус подавился воздухом. Тяжелый флирт стал признанием. Неожиданным, случайным. Правильным. Алек помогает, легко ткнувшись в чужие губы. Бейн так долго избегал любых продолжительных отношений, что совсем позабыл, какого это, когда кто-то заботится о тебе, думает, дорожит тобой. Мирится с твоими странностями, делится своими. Сердце билось с такой частотой, что не услышать. — В Праге есть замечательная кафейня «Лувр», может, нам навестить ее? — говорит Алек, прислоняясь ко лбу мага. — Да, м-м… откуда ты знаешь? Бывал там? — Бейн уже мысленно готовит заклинание, не обращая внимания на проходящих мимо охотников, что бросались в них едва слышимыми едкостями. — Иначе как бы я знал, что она замечательная? — усмехается нефилим. — Я поклонник Чапека*. — Правда? Тебе бы больше подошел Кафка*, — полудемон делает шаг в портал, держа за руку брюнета. — Мы еще обсудим это, — смеется парень, исчезая вместе с золотыми всполохами.

2

Магнус не сразу заметил его. Лежа вечером в кровати, маг увлеченно зачитывался Жюль Верном, до которого никак не доходили руки. За обедом в «Лувре» Алек обмолвился, что Верн один из его любимых авторов, Бейн это запомнил, решив, что таким образом вселенная намекает ему сделать то, что давно хотелось. Прекратив искать предлоги, вроде: клиенты, мировая опасность, наставничество, самозакапывание в жалости, вечеринки — Магнус целенаправленно взял из библиотеки синий томик, завалившись в спальню с левитирующим подносом, где покоился заварочный чайник с жасминовым чаем, пара фруктовых тарталеток, вазочка сырных крекеров и орешки в шоколадной глазури. Александр сказал, что ему надо немного побегать — в том числе понаблюдать за братом и сестрой, чтобы глупостей творили поменьше — и что вернется ближе к ночи, если маг не против. А маг не против. Четыре часа пролетели незаметно. Давно у Бейна не было столь прекрасных минут, посвященных строго хобби. Мужчина посидел бы так еще немного, да монотонность занятия сделала свое дело. Глаза начали сонливо слипаться. Зевота то и дело проскакивала между предложениями. Заложив закладку между страниц, Бейн закрыл книгу, довольно потягиваясь. Последняя чашка остывшего чая приятно охладила горло. И, только отправив грязную посуду щелчком на кухню, тогда он заметил гостя в дверях. Четвероного, большого, лохматого. Белого. На пороге стоял длинноногий волк, часто дышавший через открытую пасть. Голубые неоны мягко светились, широкий язык слизывал слюну с челюстей. Первой мыслью было: как животное проникло в лофт? Второй: это не зверь, это оборотень. Третьей: какого черта оборотень делает у меня дома? Четвертой: белая шерсть… это он. — Александр, — выдыхает Бейн, впервые видя возлюбленного в другой форме. До этого Магнус лишь изредка находил белые жесткие шерстинки по всему дому, вслух гневаясь на неизвестного кота, что повадился проникать в жилище, пока никого нет. Лайтвуд в эти моменты тактично отводил в сторону взгляд, поджимая губы, и только спустя время до полудемона дошло, почему. Магнус резко остыл и в лоб спросил, принадлежит ли шерсть охотнику. Тот кивнул, виновато глядя исподлобья. Все потому, что убирать длинные волосы приходилось вручную, а Алек не привык сдерживать волка, если тот резко захочет «прогуляться». Вот и сейчас оборотень помялся с лапы на лапу, подходя к кровати. Бейн привстал. Лайтвуд решил познакомить его со своей второй сущностью, это, конечно, мило, но можно было и предупредить. Волк зевнул, забавно зажмуривая глаза. Тряхнув головой, зверь перевел взгляд с мага на постель и обратно. — О, нет-нет… — Магнус встал на колени, вытянув вперед руки. — Александр, ты же знаешь, твою шерсть магией не убрать, не вздумай. Волк дернул носом, еле слышно поскуливая. — И не проси, нет, белью потом никакая стирка не поможет. Оборотень прижал к голове уши, слишком по-человечески прищурив голубые глаза. — Не… — Бейн охнул, когда кровать прогнулась под весом второго тела. Волк опрокинул полудемона на спину и устроился на его груди. Мужчина задушенно засмеялся, пытаясь скинуть с себя оборотня. — Александр… уф… ты невозможно тяжелый!.. Зверь засопел, еще больше наваливаясь сверху. Магнуса вдавило в матрас. Смех все еще звучал в комнате, вместе с копошением и битьем хвоста по одеялу. — Ладно, ты мне еще за это… ох… ответишь!.. — признав поражение, маг расслабился, легонько потянув за кончик белоснежного уха. Полуволк недовольно ухнул, шлепнув передней лапой по носу азиата. Опешив от подобной наглости, Бейн ущипнул мохнатый бок, вырывая звонкий визг. Завязалась небольшая драка. До этого полудемону еще не приходилось шуточно бороться с огромным оборотнем в собственной кровати, если только оба были людьми и дальше намечалось кое-что интереснее сна. Волк игриво имитировал укусы за руки и ноги, пока Магнус безуспешно выталкивал животную тушу с постели. Все это время обоих переполняло счастье, похожее на пузырьки шампанского, такое же сильное и бьющее в голову. Маг снова оказался повален, ухватившись за щеки оборотня. Тот раскрыл пасть, по-детски рыча. Бейн потрепал морду, снова засмеявшись от гудящего звука, что издавал зверь. Алек стряхнул чужие руки, облизнувшись. Кошачьи глаза встретили волчьи. Чуть поерзав на груди мага, оборотень «улыбнулся», прижимая уши. Неожиданно лизнув мужчину в нос, Лайтвуд пристроил морду возле шеи полудемона, обдавая кожу теплым воздухом. Магнус зарылся пальцами в густую белоснежную шерсть на спине, нежась в горячем тепле. Незаметно подкрался сон, утаскивая в свои грезы обнимающихся мага и гибрида.

3

Проснулся Магнус от давления в живот. Была глубокая ночь. Комната освещалась не выключенной лампой на тумбочке. Сонно моргая, азиат попытался понять, в чем дело. Приподнявшись на локте, Бейн понял, что в живот ему утыкались все четыре лапы так и не обратившегося нефилима, поскуливающего во сне. Волк вытянулся, из откинутой назад головы исходило тоскливое клокотание. Кошмар? Магнус потянулся ладонью к макушке, гладя между ушами. Зверь дернулся, слишком отчаянно ластясь к человеческой руке. Хвост тревожно метался из стороны в сторону. Сосредоточившись, маг направил немного энергии в тело зверя, окутывая того синими искорками. Вскоре тихое бурчание сменилось беззвучием. Волк глубоко выдохнул, успокаиваясь. В отличие от Бейна. Как Алек впервые показал себя в другой ипостаси, так и спали они вместе тоже впервые. Отчего резонно появился вопрос: охотника преследуют плохие сны постоянно, или это случайность? Учитывая, через что пришлось пройти ангелу с демонической кровью, не будет сюрпризом наличие регулярных кошмаров. Подсознание внезапно подкинуло картинку с призывом демона-памяти. В воспоминании Алека о любимом человеке был какой-то парень, смотрящий куда-то так нежно, что не составило труда понять, куда. На Лайтвуда. Ревность вспыхнула и погасла за доли секунды. Кто бы он ни был — это в прошлом. Только вот увиденный образ заставил нефилима сломать связь, поставив всех под угрозу. Значит, окончились эти отношения на плохой ноте. Но в каком плане? Болезненный разрыв или… Магнус продолжал наглаживать белую макушку, задумчиво кусая губы. У них обоих есть своя история, есть боль, которую они несли, и которой придется поделиться, если они хотят совместного будущего. Потушив лампу, маг оставил руку на голове зверя, спихнув все раздумья и вопросы завтрашнему себе. Перед тем как уснуть, Бейн почувствовал тяжесть на талии, похожую на человеческую ладонь.