Они все не те

Ночь опустилась на Авалон тихо, как одеяло. Луна пряталась за тучами, и только редкие фонари освещали пустые улицы — те, что работали от аккумуляторов, заряженных за день от солнечных панелей. Почти все спали. Слышно было только, как ветер шелестит листьями и где-то далеко плещется море. Эбби лежала в своей комнате в старом отеле на углу Кресент-авеню. Она не могла уснуть. Что-то внутри неё ждало. Она не знала, что именно, но чувствовала это. За окном послышались голоса. Тихие, но настойчивые. Она встала и подошла к окну. Внизу, у ворот, ведущих в город, стояла группа людей. Она разглядела высокую фигуру мужчины, который явно был главным. Даже в темноте было видно, что он держится уверенно. Рядом с ним были ещё несколько человек — она насчитала восемь фигур, которые вели пленных. Эбби спустилась вниз как раз в тот момент, когда к воротам подошла Ривера, запахивая халат поверх ночной рубашки. Из соседних домов начали выходить люди — кто-то сонно протирал глаза, кто-то уже держал оружие наготове. — Томас? — спросила Ривера, и в её голосе слышалась тревога. — Я вернулся, — сказал он, и его голос звучал устало. — Мы нашли кое-что в Санта-Барбаре. Он отошёл в сторону, и Ривера увидела, что он привёз. Восемь человек — измождённых, грязных, с пустыми глазами. Они не выглядели как выжившие. Они выглядели как те, кто привык брать, а не просить. — Кто они? — спросила Ривера, и её голос стал жёстче. — Бандиты из Санта-Барбары, — сказал Томас. — Мы нашли их в старом здании. Они могут быть полезны. — Ты знаешь, что здесь произошло, пока тебя не было? — спросила Ривера, и в её голосе появилась та особенная тяжесть. Томас нахмурился. — Что именно? — Мы нашли нечто, — сказала Ривера. — В коллекторах под Авалоном. Это было похоже на улей. Заражённые двигались слаженно, как армия. Мы потеряли девятерых за десять минут. Алан шагнул вперёд. Его лицо было бледным. — Структура была похожа на улей. Они не были просто заражёнными. Они были частью чего-то большего. В центре — она. Королева. Томас замолчал. Он переводил взгляд с Риверы на Алана, и в его глазах росло понимание. — Улей, — повторил он, и его голос стал тише. — Ты уверен? — Я видел это своими глазами, — сказал Алан. Томас медленно кивнул. Он перевёл взгляд на пленных и сказал: — Тогда эти люди могут помочь нам. Я думаю они будут полезны в той или иной мере. — Ты уверен, что им можно верить? — спросила Ривера. — Я не уверен, — сказал Томас. — Но у нас нет выбора. Ривера хотела возразить, но передумала. Она знала, что это единственный шанс. — Хорошо, — сказала она. — Завтра на рассвете. --- Утро наступило серое, с низкими облаками и влажным ветром с моря. Эбби вышла из отеля и направилась к гольф-полю, которое теперь было огромным огородом. Она здесь нравилось — тут было тихо, пахло землёй и морем. Когда она добежала до теплиц, она заметила фигуру у одной из грядок. Это был Майк. Он стоял на коленях, копаясь в земле. На нём была старая футболка, он был босиком, и выглядел так, будто делал это уже давно. — Ты что, с утра пораньше решил стать фермером? — спросила она, и в её голосе послышалась лёгкая усмешка. Майк поднял голову и улыбнулся. — Привет, Эбс, — сказал он. — Я люблю это дело. Когда ты копаешься в земле, у тебя нет времени думать о плохом. — Судя потому как ты ловко рвёшь сорняки, ты не всегда был цикадой? — спросила она, садясь на траву рядом с ним. — Нет, — сказал он, вытирая руки о штаны. — Я был подростком, который пытался выжить. А потом я нашёл этот лагерь. Томас дал мне шанс. — Где ты был до этого? — В Санта-Барбаре, — сказал он, и его голос стал тише. — Точнее, в маленьком городке рядом с ней — Голета. Там я понял, что страх не помогает. Только действие. — Не хочешь пройтись по пляжу? — спросил он, вставая и протягивая ей руку. Она взяла его руку и поднялась. Они пошли к берегу. Волны набегали на песок, и ветер приносил запах соли и водорослей. — Я никогда не думал, что буду здесь, — сказал он, глядя на воду. — Но я жив. И я здесь. — Как ты выжил? — спросила она. — Я нашёл людей, — сказал он. — Людей, которые не хотели убивать. Которые хотели строить. — Ты странный, — сказала она. — Я знаю, — ответил он, улыбнувшись. — Но ты тоже странная. Поэтому мы и ладим. --- Когда они вернулись в лагерь, на площади уже собирались люди. Томас стоял на небольшом возвышении, и его голос разносился по всей площади. — Мы не знаем точно, что такое Королева, — сказал он. — Но мы знаем, как это работает. Она управляет другими заражёнными через мицелий. Это как сеть. Если мы уничтожим её, сеть рухнет. Он замолчал, оглядывая толпу. — Я и мои приближённые, будем думать над дальнейшими шагами. А пока строгий запрет: без видимой надобности не приближаться к коллекторам, пещерам и погребам. Это приказ. Люди зашумели, но никто не возражал. --- Эбби направилась к выходу из лагеря, и её остановила Ривера. — Ты нужна в патруле. Иди с Танишей. Осмотрите здания на восточной стороне. Эбби на­шла Танишу у ворот. Та уже была готова — на ней была лёгкая куртка, через плечо висела винтовка. — Ну что, напарница, — сказала Таниша, усмехаясь. — Готова к приключениям? — Всегда готова, — ответила Эбби. Они вышли за ворота лагеря, когда солнце только начинало подниматься над океаном. Воздух был свежим, пахло солью и мокрым песком. Эбби шла рядом с Танишей, и их шаги ритмично стучали по старой дороге. — Ты когда-нибудь думала о том, что делала бы, если бы не всё это? — спросила Таниша, кивнув в сторону горизонта. — В смысле? — переспросила Эбби. — Ну, если бы не пандемия, не заражённые, не это всё, — Таниша повела рукой, обводя пустые дома, разрушенные машины и заросшие сорняками улицы. — Кем бы ты была? Чем бы занималась? Эбби задумалась. Она не часто задавала себе этот вопрос. — Я не знаю, — честно ответила она. — Наверное, пошла бы по стопам отца или что-то в этом роде. — Серьёзно? — Таниша удивлённо приподняла бровь. — Ты, такая серьёзная и суровая, и работала бы хирургом? Я представляю тебя в униформе, в операционной с скальпелем в руках. Так нереально выглядит. — А почему нет? — усмехнулась Эбби. — Хирург очень даже статусная профессия, даже сейчас. Таниша рассмеялась, и увела взгляд к морю. — А я, — сказала она, и её голос стал мягче, — я хотела быть стилистом. Представляешь? Жить в престижном районе, одевать звёзд, ходить по показам. Я собираю журналы — не только с причёсками, но и с одеждой, косметикой. Я перешиваю вещи, делаю их интереснее, изучаю статьи, запоминаю, как сочетать цвета и фактуры, но сейчас это не имеет никакого смысла. — Звучит как что-то не для этого мира, — сказала Эбби. — Это была мечта, — сказала Таниша, и в её голосе послышалась лёгкая грусть. — И если бы мир не пошёл по пизде, я уверена у меня бы получилось. Если у меня сейчас получается выглядеть шикарно, и стричь людей так что они в восторге от своего отражения, а как девочки умиляются перешитой одежде.. Она улыбнулась, и в этой улыбке была та особенная, тихая гордость, которая бывает у людей, нашедших своё место в новом мире. — А ты? — спросила она, глядя на Эбби. — Ты нашла своё место? Эбби долго не отвечала. Она смотрела на дорогу впереди, на старые дома и заросшие сады, и чувствовала, как внутри неё поднимается что-то новое. — Я ищу, — сказала она наконец. — Но, кажется, я начинаю понимать, где оно. Они пошли по восточной дороге, осматривая старые здания. В одном из них, на втором этаже, Эбби заглянула под старую кровать и нашла пожелтевший глянцевый журнал. Она сдула пыль с обложки — «VOGUE. Декабрь 2004». — Таниша, смотри, что я нашла, — сказала она, протягивая журнал. Таниша взяла его, и её глаза округлились. — Это... это VOGUE! — воскликнула она, и в её голосе послышался искренний восторг. — Декабрь 2004! Боже, я знаю этот выпуск! Здесь были такие наряды...Ох.. а эти фотографии...Эбби, это сокровище! — Я знаю, — улыбнулась Эбби. — Я подумала, что тебе это пригодится. — Пригодится? — переспросила Таниша. — Это лучше, чем еда ... Ты не представляешь, что это для меня значит. Она крепко обняла Эбби, и та удивилась, но ответила на объятие. — Спасибо, — сказала Таниша. — Ты теперь моя любимая напарница. --- К вечеру они вернулись в лагерь. На площади дети играли в догонялки. Лев бегал с Евой и ещё двумя ребятами. Увидев Эбби, он подбежал к ней. — Эбби! — крикнул он, протягивая ей маленькую монетку. — Смотри, что я нашёл! Это монета Каталины! Эбби взяла монетку, рассмотрела её. На ней был старый герб острова. — Красивая, — сказала она. — Ты можешь оставить её себе. — Нет, — сказал Лев. — Я хочу, чтобы она была у тебя. Чтобы ты помнила, что тебя ждут здесь. Эбби почувствовала, как внутри неё что-то сжалось. Она убрала монетку в карман. — Спасибо, — сказала она. Она провела остаток вечера с детьми, подключая к их играм Танишу и проходящих мимо людей. Смех разносился по площади, и даже самые мрачные лица слегка смягчались. --- В столовой было шумно. Пахло жареной рыбой, овощами и свежим хлебом. Эбби взяла поднос и уже хотела сесть в углу, как услышала голос Майка: — Эбс, иди к нам! Она обернулась. За большим столом сидели Алан, Таниша, Изабелла, Майк, Ева и Лев. Свободное место было рядом с Майком. Она подошла и села. — У нас бурное обсуждение, — сказала Таниша, усмехаясь. — Мы пытаемся понять, что такое Королева. — Это просто большая тварь, — сказал Майк. — Мы убьём её, и всё закончится. — Не всё так просто, — сказал Алан, и его голос был ровным, но в нём чувствовалась тяжесть. — Она управляет другими. Если мы не убьём её, а убьём только её солдат, то она восстановит свою армию вновь. Как пчелиный улей, думаю так. — Откуда ты знаешь? — спросила Изабелла. — Я видел это, — сказал Алан. — Я видел, как она двигалась. Как она смотрела. Она не была просто заражённой. Она явно понимает что делает. В этот момент к их столу подошёл охранник, который дежурил у пленных. Его лицо было бледным. — Алан, я должен тебе кое-что сказать, — сказал он, и его голос дрожал. — Что? — спросил Алан, поднимая голову. — Один из пленных... он говорил странные вещи. Он сказал, что видел нового заражённого-Мимика Алан замер. — Что за мимик? — Он сказал, что тот копирует голоса. Что он слышал голос человека. Он сказал, что это была не просто тварь. За столом повисла тишина. Алан встал, взял охранника за локоть и сказал грубо: — Отведи меня к нему. Сейчас. --- Алан вошёл в подвал казино, где держали пленных. Один из них сидел в углу, прижав колени к груди. Он не выглядел как бандит. Он выглядел как человек, который видел слишком много. Алан сел напротив него. — Расскажи мне, что ты видел, — сказал он. Человек поднял голову. Его глаза были пустыми, но в них был страх. — Я слышал голос, — сказал он, и его голос дрожал. — Это был голос мужской, грубый. Он просил о помощи, я не знаю почему, но я пошёл.... — И что ты увидел? — спросил Алан. — Я увидел его, — сказал человек, и его глаза расширились от страха. — Он был в тени. Он смотрел на меня. И он продолжал говорить четким голосом. Он повторял эти слова. Я не знаю как он это делал, но это правда. Алан слушал, и его лицо становилось мрачнее. — Ты уверен, что это были не стоны или хрипы зараженного? — Я уверен, — сказал человек. — Я ещё в своём уме чтобы отличить стоны от реальных слов человека. Алан смотрел на него, и в его глазах мелькнула тень понимания. — Он копирует голоса, — сказал он, скорее самому себе, чем пленному. — Он запоминает их. И использует как приманку. Человек кивнул. — Я не знаю, как я выжил. Я просто бежал. А потом я увидел ваших солдат. Я думал, что это спасение. Но они приняли меня за Гремучника. Алан встал и направился к Ривере. --- Кабинет Риверы был освещён тусклой лампой. Томас стоял у карты, развешанной на стене, сжимая в руке стакан с виски. Он изучал коллекторы. — Что ты думаешь? — спросила Ривера. — Я думаю, что мы не знаем, на что идём, — сказал Томас, не отрывая взгляда от карты. — Но мы должны попытаться. Дверь открылась, и вошёл Алан. Его лицо было бледным, челюсть сжата так, что на скулах выступили желваки. — У нас проблема, — сказал он. — Что? — спросила Ривера, поднимая голову. — Новый зараженный- Мимик, — сказал Алан. — Он копирует голоса. Он запоминает их. Он слышит голос человека, убивает его, а потом использует его как приманку. — Откуда ты знаешь? — спросил Томас, поворачиваясь. — Один из пленных рассказал, — сказал Алан. — Он слышал голос мужчины. Потом пошёл на голос и увидел Мимика. Томас и Ривера переглянулись. В их взглядах был страх, смешанный с холодной решимостью. — Если Мимик существует, — сказала Ривера, — это реальная угроза. — Тогда нам нужно узнать, — сказал Томас. — И быстро.