Don't smile at me

      Хёнджин первый проснулся и понял, что он всё ещё в объятиях сына. Феликс держит его руками и ногами в прямом смысле, словно он обнимает дакимакуру, а не человека. Хван старший чуть улыбнулся, смотря на милую мордашку с взъерошенной шевелюрой. Старший сонно потянулся, погладил сына по руке, которой тот обнимал его. «Ничего не понятно, — Хёнджин задумался: Этот подросток такой сложный. Что делать со вчерашним ублюдком? Стоит ли отвести Феликса к психологу? Почему он вчера меня поцеловал? — он посмотрел на лицо сына и поправил ему волосы: Как вообще кто-то может обидеть это чудо с веснушками и милыми глазками?»       Хван старший всё же аккуратно встал с постели и принялся за свою утреннюю рутину. Он поставил чайник, умылся, стал готовить завтрак. Это такие привычные действия, что они уже доведены до автоматизма и не тратят сил. Зато во время их выполнения можно подумать о чем-то более важном. Феликс проснулся почти сразу, как почувствовал, что остался без объятий. Он проморгался, чтобы понять, что вообще происходит. Успел испугаться, что отец ушел от него и не хочет его больше видеть, такого никчемного, но потом подросток почувствовал приятный запах и услышал скворчание чего-то на сковороде, и страх прошел. Он потянулся и подумал, что он такой жалкий, раз вчера допустил с собой такое обращение. Он ведь мог дать отпор, но не дал. Почему ему не пришло это в голову сразу? Тем временем Феликс почистил зубы два раза, потому что воспоминания как кадры из фильма ужасов врезались в память, и пару раз он чуть не заплакал. Без настроения пошел на кухню, где его желудок сразу дал понять своими звуками, что его владелец очень голоден. — Мой живот поздоровался раньше меня, — Феликс хихикнул из-за этого и сел за стол: С добрым утром, пап — С добрым, как ты себя чувствуешь? — Хёнджин стал расставлять тарелочки с закусками на столе и улыбнулся сыну. — Всё нормально, — подросток выдавил эти слова, чтобы не думать о своем реальном состоянии. Это больше чем очевидно, поэтому папа не стал развивать эту тему. — Я взял выходной на работе, поэтому сегодня у нас с тобой много дел, — Хван старший, — поставил последние тарелки и сел напротив сына. — Какие? — Феликсу стало очень интересно — Сначала мы съездим в участок полиции, потом я уверен, что тебе необходима консультация с психологом, а потом можем сходить в кафе или посидеть дома, как хочешь. — Мне придется как минимум 2 раза рассказывать что было вчера… — Да, в-первом случае для того, чтобы искоренить зло, во-втором, чтобы жить дальше без последствий. — Ладно, — Феликс был не очень рад такому раскладу дел, но его отец был прав и спорить об очевидном бесполезно: Я хочу после всего этого просто посидеть дома. — Хорошо, как скажешь, — Хёнджин по доброму улыбнулся и продолжил есть. «Спустя полгода» Феликс понял настоящий расцвет пубертатного периода. Проблемы с кожей, смена настроения, ещё более неприятный запах, ломка голоса и частое возбуждение. Он и представить не мог, что будет испытывать столько всего из-за гормонов. Ему абсолютно не нравится что он чаще потеет и нередко просыпается с поднятым членом, но есть и приятные моменты: его голос. Он может говорить и высоким, и очень низким, и он этим пользуется на всю катушку. Также Хван младший немного вырос, и теперь уже никто не скажет, что он девочка. Его внешность теперь кажется ещё более привлекательной для сверстников и не только, поэтому он достаточно популярен. Внешность в совокупности со стилем, теперь он не одевается как панк, а на него хочется смотреть и забрать в какое-нибудь модельное агентство. Но не стоит забывать, что за внешностью скрывается почти шестнадцатилетний подросток. Феликс хоть преобразился внешне, но ещё не полностью изменился внутренне. С психологом он встречался раз в неделю, специалист помог ему пережить насилие, и теперь Феликс в целом не думает о нём. Сейчас подросток встречается с психологом раз в месяц для профилактики. После случая с насилием он перестал смотреть на окружающих как объект любви. Таковым для него стал его отец, который хоть и был с ним переодически строг, но при этом безгранично его любил и оберегал. В одно утро Феликс поймал себя на мысли, что он избавляет себя от очередного стояка с мыслями о папе. Это было для него не очень удивительно, но заставило задуматься. Он думает о нем действительно часто, но тут это уже не просто невинные мысли — это сексуальное желание. То есть теперь Феликс точно рассматривает Хёнджина как сексуального партнёра. Крайне смущающие выводы для подростковой головушки, поэтому лицо подростка на тот момент было красным как отборный помидор. Всё бы ничего, но эти мысли не пропадали, а повторялись из раза в раз. Они всё крепче оседали в сознании Феликса. Если сначала можно было подумать, что это случайность, то теперь он уже в это верит беспрекословно. А ещё он верит, что его отец стал более открытым с ним во всех смыслах. Вот он опять в своем халате после душа с мокрыми волосами, небрежно зачесаными назад, вот он расстегнул рубашку чуть ли не до пояса, вот он взял его за руку, но не за кисть или плечо, а за запястье, вот он случайно его дотронулся, вот лишний раз посмотрел на него. Разумный Феликс хочет думать, что ему все кажется и это обычная жизнь с отцом, а Эмоциональный Феликс говорит, что это всё знаки, что его отец тоже им интересуется, или ему всё-таки кажется? — Что-то случилось? — Хёнджин спокойно себе работал в кабинете после трудного дня, как к нему зашёл Феликс. Было ощущение, что он какое-то время стоял за дверью и долго не мог войти, но может тень из-под двери была не его? — Нет, я хочу поговорить, — от былой неуверенности остался только след: сжатые кулаки в карманах домашних шорт. Феликс сел как и обычно напротив отца, с другой стороны стола. Как-будто это расстояние вытянутой руки его спасет от волнения. — Работы много, — Хёнджин снял очки для чтения и потёр переносицу, откинувшись на спинку кресла: но она подождёт. — Мне так противно взрослеть, — Феликс не знал с чего начать, но действительно очень хотел поговорить. — Да, это очень неприятно, ещё хуже только стареть, но слава богам я ещё не знаю что это такое, — старший усмехнулся, разбавляя обстановку. — Ох, я совсем не узнаю себя, мне кажется, что всё вокруг стало каким-то неправильным, и я тоже какой-то не такой — Что значит «не такой»? — Раньше я думал, одевался, говорил и даже дышал по другому, мне кажется, что ночью инопланетяне меня подменили, — Феликс тоже не очень хочет супер серьезной беседы. — Ты просто снимаешь очки детства и начинаешь видеть мир чуть более реальным, и твоё тело тоже меняется. Думаю на биологии достаточно понятно объясняли, сколько гормонов бушует в твоём теле. Они плавно успокоятся, и ты даже не заметишь, как станешь обычным взрослым. Советую запомнить хорошенько это время, чтобы потом были теплые воспоминания. — Да, это само собой. — Твой тренер звонил и говорил, что у тебя нет интереса к тренировкам, ты хочешь бросить? — Хёнджин старается максимально непринужденно спросить — Я не знаю. У меня столько мыслей, что не понимаю чего я хочу, а чего нет. — Тебя что-то беспокоит? — На самом деле да, но я не могу тебе рассказать, — один из тех немногих раз, когда Феликс умалчивает о своих мыслях перед отцом. — Если тебе нужна помощь, то скажи обязательно, — Хван старший закинул ногу на ногу: ты пришел ко мне не просто так, не так ли? — Да, но как оказалось, я не готов поговорить, — Феликс посмотрел прямо в глаза папе и перевел их куда-то в пол. — Тебя никто не торопит, потом скажешь, — отец улыбнулся и посмотрел на сына оценивающе: Знаешь, тебе идёт взросление, уверен, что я не единственный, кто так думает. — Да, не единственный, — Феликс усмехнулся: Лучше бы так никто не думал, а то решили, что я зазнаюсь и не хочу с ними общаться, а они сами как занозы в зад… Ой… — Феликс не заметил как чуть не перешёл на неформальный тон и не ругнулся, и сделал удивлённо-испуганное лицо. — Ха-ха-ха, ты про одноклассников? — Хёнджин по настоящему рассмеялся от лица Феликса, который был похож на испуганную канарейку — Да, про них, — Феликсу тоже стало смешно из-за смеха старшего — Ну значит, мой сынок звезда — Да, твой сынок чуть ли не президент школы, но я отказался от выборов, потому что школьные советы ещё хуже чем шепчущиеся одноклассники. — Это тоже этап взросления — выбор: чьё общество тебе приятнее терпеть, — Хёнджин посмотрел на часы и понял, что спать осталось совсем немного, а потом резко вспомнил, что завтра выходной. — Ладно, я пойду, а то уже поздно, спокойной ночи, — Феликс думал сначала обнять отца, но тот всё также сидел, поэтому он постоял неловкую секунду и ушёл. — Сладких снов, — Хван старший проводил сына взглядом. «Вот что это за разговор? — в мыслях Феликса, пока он шел в комнату и ложился в постель: Я же хотел вообще о другом поговорить. Вообще мы должны были перейти к теме отношений… Нет, поговорили мы хорошо, но не о том. Теперь он будет думать, что я какой-то смазливый подросток. И ОН БУДЕТ ПРАВ. Ещё он так хорошо выглядит даже после рабочего дня. А его очки… а как он сидит в кресле… я что реально это вижу в живую? Он такой красивый… Блинблинблин ещё чуть не ругнулся перед ним. Либо он поймет все сам, либо я сварюсь в своей глупости от такого своего поведения». Феликс упал на кровать лицом в подушку, будто он хочет скрыться от стыда перед самим собой. Он долго не мог уснуть, перебирая варианты как мог начать общение и как отвечать на вопросы, и как себя вести. Хёнджин просто встал и пошел к себе в спальню. Ему было приятно, что Феликс пришел поговорить. Всё таки не каждый день они разговаривают обо всем и ни о чем одновременно, тем более по инициативе младшего. К тому же его сын действительно уже такой взрослый. Ещё немного и он будет говорить с ним на равных, хоть сейчас он и не заметил как перешёл черту уважения, дальше это будет всё чаще. К этому придется привыкать, не может же он все время держать его в узде, только иногда, когда это необходимо. Хёнджин действительно считает, что Феликс хорошо выглядит, будто он собрал лучшие гены в своей семье и теперь словно настоящая модель. Только рост у него всё такой же невысокий, единственное, что отделяет его от «идеального» человека. Хотел бы Хван старший иметь дело с таким парнем в своей юности. Не то чтобы сейчас Хёнджин плохо выглядит, на самом деле нет, совсем нет. Его внешности может позавидовать даже некоторая молодежь, и он сам пользуется этим. Однако, Феликс — его сын. Не будет же отец лезть к сыну? Хёнджин думает, что точно нет, без сознательного согласия младшего. «Следующие выходные, ночь с субботы на воскресенье» - Я очень хочу знать, почему и как ты оказался здесь, но завтра, - Хван старший держит на руках пьяного в стельку сына, который крепко его обнимает, и что-то мямлит. - Я... Мы... Всё нормально, па.... - Феликс еле открывает глаза - Ага, да, нормально, тебя не тошнит? - Не-а, а тебя? - Подростку стало очень смешно и он стал хихикать. Тем временем Хёнджин пытался представить как это тело, он будет класть в машину и заносить домой. - Пааа? - Что? - Я тебя люблю, ты знаешь? - Да, да, - Хёнджин поставил Феликса и стал открывать дверь у заднего сидения. - Нет, я не об этом, - Сильно шатаясь Феликс встал перед отцом и не дал ему убрать оставшиеся вещи с сидений. - Я хочу... сказать, что... люблю тебя - Ты уже сказал - Но ты не понял! Я люблю тебя как мужчину - Спасибо, что не как женщину. Феликс, ты либо садишься сам, либо я тебя посажу и пристегну на все ремни безопасности, которые только есть в машине - Пристегни меня... своим ремнём, - Феликс схватился за пряжку на джинсах отца и потянул на себя, но Хёнджин явно был более устойчив, чем рассчитывал подросток. - Ясно, - Хван старший очень быстро и максимально осторожно, чтобы не стукнуть сына головой, усадил его на заднее сидение и пристегнул, чтобы тот вообще не свалился на пол. - Надеюсь, что завтра я получу ответы на все вопросы по поводу твоего состояния. И скажи завтра спасибо своему другу Минхо, что он позвонил, чтобы я приехал за тобой. - Ох, Минхо, да, он на самом... деле такой солнышко, я всегда... думал, что он злой, а оказывается нет... Жизнь такая непредзкасзуемыая... - Феликс широко зевнул и почти сразу уснул прямо на заднем сидении. Хёнджин старался вести машину и одновременно посматривать за Феликсом, на случай, если тот проснется или если ему станет плохо. Конечно забирать сына с какой-то квартиры почти в два часа ночи не входило в его планы, но ему повезло, что его сын имеет хороших друзей. «Час назад» - Алло, господин Хван? - Алло, а где Феликс, с кем я разговариваю? - Хёнджин принял звонок от сына и услышал какой-то вроде знакомый, а вроде и нет голос - Я Ли Минхо, друг Феликса. Он сидит и уже полчаса плачет о том как хочет, чтобы вы приехали и как он вас любит, но не звонит вам, потому что боится или стесняется, я правда не знаю... Не могли бы вы приехать? Мы пытались сами успокоить Феликса, но... Не вышло... - О... Хорошо, отправь адрес, пожалуйста, скоро буду, - Хёнджин сильно удивился, но он знает Минхо и уверен, что он не мог ему наврать, а потому быстро собрался и поехал по адресу...