Don't smile at me

      Отец с сыном расположились на просторной кровати и стали смотреть комедию. Фильм рассказывает про семью, которая случайно попала в свое же прошлое. Феликс любит комедии, но в этот раз посередине фильма ему захотелось поговорить. Он лежит на боку обнимая подушку. Хёнджин лежит на спине немного выше, поэтому его лица Феликс не видит. — Почему ты не нашел себе новую жену? — Феликс долго продумывал этот вопрос, чтобы он не звучал грубо, но в итоге вышло все равно не очень. — Я и не искал, мне вполне хватает тебя, — Хёнджин усмехнулся, решив, что это просто случайный вопрос. — Нет, я не в этом смысле. Да, тебе пришлось потратить много времени на меня, но ведь с кем-то это было бы проще. И отношения с женой это не тоже самое, что отношения с ребенком, — Феликс так рад, что не видно его почему-то покрасневших щек. — Ты абсолютно прав, это другие отношения, но я не знаю, что ответить… Сначала мне было не до этого, а сейчас… Наверно, я привык быть один, — Хван старший растерялся из-за чего даже немного поерзал на месте. — А если ты встретишь кого-то, то ты будешь готов к новым отношениям? — Феликсу на самом деле очень интересно все, что связано с отношениями, хоть и сам он против всего этого и ему это не надо, как он сам себе говорит. — Я не знаю… Я не уверен… Мне не хочется об этом говорить, — Хёнджин совсем потерялся, но быстро взял себя в руки: Я пытался всегда сделать все, чтобы ты не чувствовал себя в чем-то обделённым из-за отсутствия мамы. Так что ты являешься центром моего внимания, поэтому я не знаю как буду вести себя, если вдруг мне кто-то понравится. — Хм, — Феликс обернулся к отцу и ехидно улыбнулся: Ты говорил ещё про отношения с парнями, если вдруг ты влюбишься в парня, то я хочу знать об этом первый. Только без подробностей. — Хорошо, надеюсь, что на этом вопросы на сегодня закончатся? — На сегодня — да, — Феликс отвернулся обратно к экрану. Парни продолжили смотреть фильм. По итогу, подросток так и уснул в обнимку с подушкой в спальне отца. Хёнджин уложил его под одеяло и сам лег с другой стороны кровати. «Его волнуют такие серьезные вещи» — подумал старший. Он погладил сына по волосам и вскоре тоже заснул. ≪Месяц спустя≫ Феликс сидит вечером в частной библиотеке с одиночными кабинетами: они выглядят как кабинки, где стоит стул, стол с полкой для книг, тумбочкой и настольной лампой. И закрывается все на магнитный замок, который открывается картой для школьников и студентов. Он арендовал тут место перед полугодовыми тестами, чтобы спокойно готовиться. Он слушает музыку в наушниках и параллельно решает математику. Как вдруг ему приходит сообщение от папы. Две фотографии и аудио. Феликс заходит в мессенджер, чтобы просмотреть и его глаза округляются. На обеих фотографий его отец, только на одной из них он по пояс с голым торсом. Низ не видно, но хочется верить, что там полотенце или шорты. А второе фото сделано в зеркальную створку шкафа в спальне. Хёнджин сидит на кровати и всё-таки полотенце на бедрах, но оно очень не надёжно лежит, всматриваться Феликс пока не стал. Он пошел по пути рациональному решив, что надо прослушать аудио, вдруг ему всё объяснят. «Можем встретиться завтра в десять, я заеду» Феликс даже покраснел, от этого приятного сниженного голоса отца. Всё на что хватает мозгов у подростка это написать «пап, ты ошибся чатом» и выйти из мессенджера. Вообще, Феликс почти каждый вечер видит этого человека-ходячую-обложку-журнала, но не с полотенцем на поясе. Его отец всегда ходит в халате после душа. Феликс может по пальцам пересчитать, когда тот был раздет по пояс и тем более просто в полотенце. В их доме как-то не принято ходить без одежды. Даже если фотографии пережить можно (или нет?), то за кем он заедет… Феликс правда хотел вернуться к учебе, ведь он так любит математику, но эта неловкая ситуация не даёт ему покоя. Он раз пять зашёл и вышел из чата, в надежде, что сообщения пропадут или вдруг отец их удалит или хотя бы что-то ответит, но старший как на зло не заходил в сеть с тех пор. Хёнджин, конечно, не нашел себе постоянных отношений, но и святым он не был. Столько лет быть без партнёра смог бы только импотент, коим Хван не являлся. Когда сыну исполнилось лет пять, Хёнджин стал искать партнёров на ночь-две. Как ни странно ему удавалось скрывать свои похождения, да и Феликс не интересовался. Его сын всегда находит чем себя занять, поэтому с этим проблем не было, особенно под присмотром бабушки, которую они все реже навещают. Хван общался с очередной пассией и захотел отправить ей свои фото, очень не разумно, но почему нет, тем более его внешность позволяет не стесняться. Он вышел из чата сделал несколько не замысловатых, но в тоже время классных фото. Отправил и пошел приводить себя в порядок, ведь ему ещё надо забрать сына из библиотеки. После того, как вопросы про отношения от Феликса участились, Хёнджин стал больше думать о том, что его мальчик уже скоро может познакомить со своей пассией. Хотя Хван старший думал о том, что Феликс почти полная копия своей мамы внешне, поэтому он не удивится, если тот придет с парнем. Был бы Хёнджин его ровесником, он сам подкатил бы к нему. Феликс юный невинный, добрый, дружелюбный, подкаченный, с привлекательной внешностью, кто вообще устоит перед его пухлыми губками, веснушками и горящими глазками? Хван старший даже пару раз пожалел, что это его сын, и одновременно гордится им. Феликс понял, что не может больше сидеть напротив этих сообщений и решил выйти подождать полчасика, пока приедет папа, на улице. Он быстро собрал необходимые вещи и уже скоро был на скамейке возле библиотеки. Это небольшой район, который на самом деле не так уж и далеко, но уже достаточно темно и людей на улице не так уж и много, чтобы надеяться на помощь в случае чего. Хван просто включил музыку и стал играть в какую-то стрелялка на телефоне. Он не заметил как на другой край скамейки подсел человек, а вот то, как тот к нему постепенно приблизился — Феликс очень хорошо заметил, сделал музыку по тише, но ничего не сказал. Ещё ничего не произошло. Незнакомец положил руку на ногу подростку, из-за чего тот резко встал и попытался уйти, но незнакомец схватил его за руку и тоже встал. Из-за резкого движения Феликс вписался прямо в грудь этого мужчины. Он не очень высокий, точно ниже его отца, в маске и от него сильно пахнет одеколоном. — Малыш, куда ты стал торопиться? Давай я провожу тебя? А то ещё кто пристанет к такому сладкому мальчику, — Феликс запомнил эти наглые глаза, которые не предвещали ничего хорошего. — Если вы меня сейчас не отпустите, то вас ждут проблемы, — спокойно сказал Хван младший — Интересно, и что же меня ждёт? — незнакомец только сильнее сжал руку парня, а другой тыльной стороной провел по щеке подростка. Парень резко положил руку на затылок Феликса и вплотную прижал лица. Незнакомец облизнул губы и дополнил: чем такой милый мальчик может навредить мне? Хван старший проверил телефон уже на выходе из дома и понял, как он влип. Он не стал ничего писать решив, что у него не глупый сын, который понимает, что у его отца все-таки есть хоть какая-то личная жизнь. Сейчас Хёнджин как раз подъезжает к библиотеке, он сначала не понял с кем стоит его сын, но когда увидел как Феликс дал ему по причинному месту, заломил руку и прижал к скамейке, понял, что ему в данный момент срочно надо помочь. Хван старший буквально вылетел из машины к сыну. — Что случилось? — Хёнджин достал телефон, чтобы позвонить в полицию. — Этот тип схватил меня и стал предлагать довести меня до дома, — Феликс всё также крепко держит парня, который вопит о том, что это все неправда. Как же хорошо, что Хван ходит на Тхэквондо. — Сказки будешь следователю рассказывать, ублюдок, — ответил Хёнджин, после того как позвонил в полицию и взял его в свои руки. Полицейская машина приехала достаточно быстро и забрала гражданина. Семья Хван дала показания, Хёнджин также передал свой видео-регистратор, где было видно, всё что происходило и полиция уехала с преступником. Тем временем подросток сел на злосчастную скамейку, адреналин закончился, и теперь Хван просто напуган от мыслей, что могло бы быть, если бы не его навыки борьбы, приезд отца и неумелости этого подонка. — Феликс, ты в порядке? — Хёнджин сел напротив подростка и очень внимательно посмотрел на него — Мне хочется в душ, смыть с себя этот вонючий одеколон и эти потные руки. И мне противно, что он ко мне полез. Почему я не мог родиться с более мужественным лицом, чтобы ко мне не лезли? А если бы я не смог его уложить или если бы ты не приехал и не взял его в свои руки? — Феликс сильно взволнован, он продолжает говорить, не замечая как начинают течь слезы. — Ликси, я с тобой, — Хёнджин погладил сына по плечу: Никто не имеет права тебя обижать, а ты очень мужественный раз можешь дать отпор. Мужественность — это не внешность, это характер. Тебе сейчас страшно, ты напуган, в этом нет твоей вины. Хваны дошли до машины, Хёнджин сразу почти на полной скорости поехал в сторону дома. Он зол, что ничего не может сделать с тем уродом, который лез к Феликсу, и в тоже время он не представляет как помочь сыну не думать о случившемся. Сам Феликс же решил, что не будет рассказывать о случившемся своим друзьям, на всякий случай, вдруг они неправильно его поймут, и вообще он сходит в душ смоет с себя этот день и всё будет хорошо. ≪Два года спустя≫ Феликс учиться в последнем классе средней школы. Его друзья хоть и учатся в старшей школе, всё ещё с ним общаются. Ему приятно, что они все находят время и видятся по несколько раз в неделю. Сейчас Хвану младшему уже пятнадцать лет. Он как и все подростки уже перешёл к стадии, когда отношений хочется больше чем получать хорошие оценки и носить школьную форму. За это время Феликс стал более уверенным в себе и более определенным в своих взглядах. Он на опыте понял, что девочки привлекают его не больше чем еда, но с ними куда приятнее целоваться чем с парнями. Его первый поцелуй был неправильным. Он просто играл в бутылочку в компании, где двое выпавших друг другу людей запирались в комнате размером с шкаф на пять или десять минут. И тогда ему попался тот самый парень, который его оскорблял в первые дни средней школы. Только за ними заперли дверь, этот парень буквально впечатал Хвана в стену и поцеловал. Феликс в целом не совсем понимал что делать, поэтому решил просто поддаться. Не очень хотелось ругаться в запертой комнате. Этот парень сам был не очень опытен, но действовал уверенно. Он признался, что на самом деле Феликс всё это время ему нравился, но он не знал как об этом сказать. Тем более, что они почти не общались с тех первых дней. Хван сказал правду, что он ничего не испытывает, но поблагодарил за честность. С тех пор подросток понял, что ему интересно попробовать поцелуи ещё. Больше из спортивного интереса он встречался с девочками, учась с каждой по немного общаться, целоваться, ухаживать, но его интереса к ним хватало на неделю-две максимум. Он решил, что раз у него был поцелуй с парнем, то почему бы не попробовать и с ними. С парнями у Феликса было больше проблем, но и больше интереса. Он долго не мог понять нравится ему быть главным в отношениях или когда главенствуют над ним. Парень его телосложения или парень-шкаф, парень высокий или нет, столько внешних факторов, которые так важны для подростка. В итоге в своих ночных влажных фантазиях он вывел образ высокого парня, немного подкаченного, но не огромного, который добрый и милый, но может проявить силу, а ещё он обязан быть старше, потому что все ровесники дебилы. Под описание прекрасно подходит его собственный отец, но ведь это отец… Феликс сам не замечал, как пару раз действительно мастурбировал с образом папы в голове. Чтобы прекратить свои извращённые фантазии, юный Хван нашел себе компанию состоящую в основном из взрослых, где сразу стал объектом обожания. Он стал иногда задерживаться с ними до поздна и просить отца не приезжать за ним. «Это более чем нормально для его возраста» — думал Хёнджин, с замиранием сердца каждый раз ожидая сына дома. Стиль Феликса тоже изменился, он стал больше в черных тонах, чем-то смахивал на панка. Джинсы, кожаные вещи, килограммы цепей, колец и Хёнджин подозревает, что Феликс успел проколоть септум, но умело прячет это. В любом случае, чего-то совсем выходящего из ряда вон для подростка — не наблюдается, поэтому Хван старший почти спокоен. В один пятничный вечер, после всех обязательных дел, в виде минимальной домашки и уборки в квартире, Феликс идет гулять к своей компании. Он надел широкие черные джинсы с порезами, берцы и большой свитер из-под которого торчит воротник рубашки и манжеты. Хван специально надел свободную одежду, чтобы ему было максимально удобно гулять. В компании у него есть один ухажёр, который почти идеально вписывается в стандарты Феликса, кроме того, что он по сути своей не милый и добрый, а скорее нахал. «Идеалов не существует» — этим себя и успокоил Феликс, когда тот предложил встречаться. В компании около десяти человек. Все хорошо между собой общаются. Завтра выходной, поэтому многие взяли себе по бутылке пива и Феликсу предложили. Он сначала подумал, а потом решил, что от одной бутылки плохо не будет, и согласился. Шло время. Плохо не стало, наоборот, стало очень легко, потому что Феликс пил всего пару раз и вообще не привык к алкоголю. Его парень долго не медлил и решил воспользоваться ситуацией. Он отвёл подростка немного по глубже в парк, под романтичные разговоры. Компанию уже почти не слышно, а их почти не видно, потому что фонарь как на зло перегорел. Старший не спрашивая разрешения принялся за губы младшего, настойчиво их смакуя и постепенно проникая в чужой рот своим языком. Феликс отвечает на поцелуй, потому что это входит в норму их отношений. Руки старшего спускаются со спины на поясницу и вовсе на ягодицы Хвана, на что тот в ответ лишь крепче сжимает спину парня. — Сейчас ты почувствуешь кое-что новое, — в губы произносит парень и не дожидаясь реакции проникает холодными руками под свитер Феликса, позволяя сразу надавить на соски и сжать их, а затем и вовсе перейти к ним губами. — Что ты… — в полу сознании говорит подросток переходя в немой стон. Нет. Он не позволит себе стонать. Стонать на улице. Но ему явно приятно. Парень не перестает играть с набухшими горошинами, пока не чувствует слишком сильное сжатие своих рук, которые Феликс не то чтобы отталкивал, скорее контролировал на всякий случай. — Расслабься, малыш, я же вижу, что тебе приятно, — парень сладко прошептал это на ухо кусая мочку. Он без напора взял одну из рук Хвана и опустил на свой пах: а теперь я хочу, чтобы ты сделал приятно мне. Феликс не тупой, чтобы не понять, что парень не будет просто так его ласкать. Подросток немного покраснел, потому что это в его планы точно не входило и для него это немного страшно. Всё же он решил, что просто попробует по мастурбировать руками и этого хватит. Он неумело расстегнул чужой ремень и ширинку, а парень сам принял штаны. Он неуверенно обвел рукой полувставший член и уже немного удивился тому, какой он большой по сравнению с его. Феликс стал неумело двигать руками, стараясь сделать так, как сделал бы себе. — Малыш, давай, ты поможешь себе ротиком? — Я… Не готов… — Феликс смутился и немного замедлился руками, представляя о чем ему сейчас говорят: Я не хочу… — Не хотел — не расстегнул бы мои штаны или не пошел сюда, — парень тут же стал груб, видимо алкоголь в крови подействовал. Он сильно и резко надавил на плечи Феликса так, что тот не удержался и упал перед ним. Парень за волосы поднял его на колени и продолжил держать напротив члена. — Такие суки как ты всегда сначала ноют, а потом скачут на хуях как умалишённые, — старший провел членом по губам Феликса от чего тот ещё сильнее по морщился, сквозь проступившие слезы от сильной до боли хватки за его волосы. Феликс не хотел открывать рот, он пытался вертеться, за что ему дали звонкую пощечину и надавили на челюсть, так что она сама открылась. — Если попытаешься укусить, я тебя тут же выебу до смерти и скину в канаву, как бесполезную куклу, — Феликс лишь мычал в ответ, заливаясь слезами и принимая в рот. Он понял свою никчемность в этой ситуации и стал надеяться, что скоро это закончится. Он лишь выполнял указания — «сожми щеки», «открой шире ротик, сука», «проглотишь — отпущу и мы больше не увидимся, шлюшка», «тебе придется постараться, чтобы попробовать мою кончу», «потом сам ещё захочешь». Хвана уже начинало тошнить от этого противного вонючего небритого лобка, в который его прижали носом и не отпускали, пока не закончится дрожь в теле, от бьющей по подбородку мошенки, от затёкших коленей. Он был несказанно рад, когда в горло перестала поступать вязкая сперма, хорошо что она не попала на язык, и он ее не почувствовал. На последок, парень приказал облизать его спадающий член. Подросток не сопротивлялся, ведь ему просто страшно. — Какая же ты послушная шлюшка, а ведь это твой первый минет, не так ли? Твои партнёры в будущем будут рады, — парень поднял голову Феликса за подбородок и харкнул ему в лицо: раз ты поел, то надо бы и запить. Я так ссать хочу. Хван в новой волне испуга хотел попятиться назад, но его снова схватили за волосы и прижали к себе. — В твоих интересах быстро глотать, иначе пойдешь домой обоссаный, — парень насильственным путем положил головку опавшего члена в рот Феликсу и стал испускать в него. Хван уже не мог плакать, он лишь принялся глотать кисло-соленую мочу, моля всех Богов, что это последняя пытка. Он чуть не подавился. А парень как будто специально сдерживался и ссал по чуть-чуть чтобы не вытекло. — Надеюсь, что ты понял, где твоё место, шлюшка-Феликс, и что ты этого на самом деле хотел, — парень надел штаны: я слово держу, больше мне не зачем общаться с тобой, мочеприемник, прощай. Парень ушел, а Феликс остался сидеть на коленях без чести, без достоинства, без мыслей. Он нашел в себе силы стереть рукавом плевок с лица, который кажется попал и на волосы. Время уже позднее, видимо, мука длилась дольше, чем казалось. Хван звонит отцу, перезванивал на пропущенный. Он знает, что отец всегда ему ответит, не важно что бы он делал. Только после «Алло?» от Хвана старшего, Феликс не смог ничего сказать. Он просто начал рыдать с новой силой, постепенно перемещаясь с темного парка на обочину ближайшей дороги. Феликс так и не сказал ничего путного, он завершил звонок и скинул геолокацию. Уже через пятнадцать минут Хёнджин привел сына домой, усадил его на пуфик в прихожей и помог снять обувь, потому что всё что делал его сын — рыдал и еле-еле перебирал ногами, как-будто в нем вообще нет сил. Всю дорогу и до сих пор подросток ничего не говорил, но его лицо чем-то испачкано и на щеках какие-то синие пятна, а одна из них вовсе пунцовая. Ещё и штаны все в траве. Хёнджин не хочет даже предполагать, что произошло с его сыном. Он лишь помогает ему дойти до душа, останавливает, когда тот хочет залезть туда в одежде. — Ликси, душ в одежде не лучшая затея, что же с тобой случилось? — Хёнджин выключил воду и подросток остался сидеть в мокрой ванной с поджатыми коленями. Старший сел напротив него. Феликсу кажется, что если он сейчас расскажет о случившемся, то отец от него отвернется и будет презирать, ведь он такой никчемный. — Я… Меня… — всё же терять уже нечего, он всё равно не лучший сын. Подросток пытается перестать всхлипывать и начать связно говорить: Я гулял в компании с парнем… Он отвёл меня в сторону, я думал, он хочет поцеловаться, но… Он хотел не только этого… Я говорил нет!!! Я говорил, что не готов!!! — Что он сделал? — почти сквозь зубы спросил старший. — Я правда не хотел, пап!!! — Феликс заливается слезами и утыкается носом в колени. — Ты не виноват, Ликси, — Хёнджин погладил сына по спине: я тебе верю, расскажи, пожалуйста, что произошло. — Он… Он стукнул меня по плечам, я упал, он потянул меня за волосы и поставил напротив своего члена. Ты прекрасно понимаешь, что дальше было, — Феликс ещё сильнее сжался и совсем перестал поднимать голову. Ему стыдно смотреть на отца. — Господи, Ликси, за что тебе это, — Хван старший залез к нему в ванну и обнял: этот подонок будет гореть в аду. Его он настигнет в реальной жизни. Это не останется безнаказанным. — Это ещё не всё… — Феликс продолжил говорить в колени, потому что он стыдиться самого себя: когда он кончил, он сказал что хочет ссать… Он. заставил. пить. его. мочу… Хёнджин до крови закусывает нижнюю губу, чтобы сильнее не напугать сына своей злостью на этого урода. — Сколько же ты натерпелся за сегодня, — Хван старший положил ладони на плечи сына: Феликс, не смей думать о себе плохо после этого. — Меня тошнит, — очень резко Хван младший встал и убежал в туалет. Он даже не закрыл дверь. Его стошнило после всего, что он сегодня повидал и попробовал. Хёнджин просто стоял наготове со стаканом воды и салфетками. А когда это прекратилось помог Феликсу принять душ, потому что сил у подростка уже почти не было. Хван старший заметил до жути противные следы засов на груди сына, но не стал ничего говорить. Сил Феликса хватило на то, чтобы пять раз по две минуты почистить зубы и прополоскать рот почти потратив полную бутылку ополаскивателя. Это всё мелочи. Хёнджин стоял в дверях в ванной, ожидая, когда Феликс закончит свою процедуру, радуясь, что он не с мылом промыл рот. На самом деле он следит, чтобы сын не упал в обморок от бессилия или не сорвался снова на истерику, потому что он вряд-ли сможет что-то с этим сделать. Хван старший сам высушил Феликсу волосы и дошел с ним до его комнаты. — Ложись отдыхай, ты в безопасности, завтра можешь остаться дома, я напишу учителям, что ты заболел, - Хёнджин сел рядом с сыном, который лег под одеяло. Он погладил Феликса по волосам и уже собирался уходить: Спи сладко, Ликси - Пап? Останься со мной, - Феликс попросил так же безэмоционально на лице, каким и был после душа, но с надеждой во взгляде. - Хорошо, - Хёнджин лег поверх одеяла на бок опираясь на локоть. Появилась пауза. Она не была неловкой, возможно, Феликс уже начал дремать, либо он просто собирался с мыслями, но этого мы не узнаем. - Почему все парни не могут быть как ты? Такими же заботливыми, сильными и красивыми? - очень спокойно, как-будто в полусне сказал Феликс, но это полностью осознанная речь. Хёнджин рад, что в комнате темно, потому что он начал краснеть от таких слов со стороны сына. - Нужно просто поискать, таких на самом деле немало, - Хёнджин ответил, что первое пришло на ум. - А если я уже нашёл? - Феликс повернул голову к папе и посмотрел ему в глаза. Он оказался ближе, чем думал подросток, но это его не напугало. - Что? - Хёнджин не понял о чём говорит сын, но он тут же почувствовал лёгкое прикосновение его губ на своих. От чего тело напряглось, а голова стала пустой. Что ему делать? Это не случайное касание, Феликс специально пододвинулся к нему и ненадолго задержался. Хван старший всё также легко ответил на поцелуй, чтобы не оставлять Феликса в неловком положении. Не то чтобы он сам никогда не думал том, какие на ощупь его губы, но сейчас это как минимум неправильно. - Феликс, тебе нужно отдохнуть, - с чуть сбитым дыханием от волнения говорит старший, смотря в по прежнему невинное детское личико. Подросток ничего не отвечает, он не показывает никаких эмоций, лишь прижимается к отцу, обнимает его и постепенно засыпает.