(Не)счастливое детство

      Маркус не успел среагировать. Все произошло в один момент. Его руки оказались скручены и связаны за спиной какой-то тряпкой, а высокого роста молодой человек усадил его на холодный пол. Глаза парня поблескивали в тусклом свете, исходившем от свечи, а учитывая, что спутанные волосы падали ему на лицо, выглядел он почти безумцем.       Мальчик понаблюдал, как он медленно подносит тонкий палец к губам.       – Не кричи.       Тут откуда-то из темноты донесся щелчок. В руках парня сверкнуло лезвие складного ножа. Маркус кивнул, понимая, что лучше делать как скажут. На уме у этого человека может быть, что угодно.       – Как давно ты знаешь про нас? – присел перед ним незнакомец.       Мальчик посмотрел на подошедшую к парню служанку.       – Я… Не сказать, что я знал про вас. Я просто слышал всю неделю подозрительные звуки, а этой ночью прямо над моей комнатой раздался грохот и я решил проверить, – Маркус пронаблюдал, как парень с горничной переглянулись.       – Ты кому-то говорил про подозрения насчет звуков? – незнакомец не собирался убирать нож и ловко вертел им в руках, как фокусник, то пряча лезвие, то обнажая.       – Нет, – Маркус на мгновение задумался и добавил секунду спустя: – сэр.       – Какой вежливый, – нарочито выразительно округлил темные глаза парень и вдруг обратился к девушке на незнакомом языке.       Маркус пытался понять хоть слово, но не мог. Для него речь была набором звуков, не более. Он решил не прерывать их короткий диалог и украдкой посмотрел на окно, затем на дверь, но вскоре понял, что за его взглядом следит этот человек. Черт. До него только сейчас дошла мысль, что он может быть тем преступником, сбежавшим из тюрьмы. Если это так, то как он оказался в поместье? И почему горничная – кажется, Абигейл, – с ним за одно?       В минуту повисшей тишины, нарушаемой шумом дождя, он отважился на вопрос.       – Это вы тот человек, о котором пишут в газетах?       Губы предполагаемого убийцы тронула наилегчайшая ухмылка.       – О, да, – голос его немного хрипел. – Недалекие сотрудники Скотленд-Ярда в своем отчаянии готовы поверить любым косвенным слухам и обвинить всякого, лишь бы успокоить общественность. Настоящий виновник все еще находится на свободе и лишь на время затих. Думаю, завершись мое дело несправедливой казнью, спустя пару дней убийства возобновились бы. И, возможно, со дня на день мы узнаем, что обнаружена очередная жертва в какой-то подворотне. Конечно, люди сразу подумают, что это моих рук дело, но как видишь я здесь и в вашем большом поместье еще никто не погиб, верно? – Маркус нахмуренно кивнул, а молодой человек сменил тему: – Я дам тебе выбор, мальчишка, – он окинул ребенка оценивающим взглядом. – Ты можешь прямо сейчас идти к своему папаше-лорду и рассказать все о нас и сдать властям тем самым. Нас упекут за решетку, а потом повесят: меня – за недоказанные преступления и проникновение на частную территорию графа, а ее, – парень кивнул в сторону горничной, – за действия против своего хозяина и пособничество мне. Но есть и другой вариант, – многозначительно добавил он, выдержав паузу, – Ты можешь спасти две невинных души и оказать нам помощь. Ничего сложного не потребуется, только некоторая информация. И тогда на твоих хрупких плечах не будет лежать ответственность за жизни людей.       Как бы в подтверждение собственных слов парень положил руки на плечи мальчика, а затем легко отпустил и отошел к окну, давая ребенку время подумать.       Конечно же, Маркус не хотел быть ответственным за смерть людей. Преступники они или нет, ему не улыбалось приложить руку к убийству. К казни. Но если он собирается согласиться помочь, это же означает, что он станет соучастником. Хотя ни парень, ни горничная не выглядели отъявленными маньяками. Может, они не такие уж плохие люди, попавшие в плохие обстоятельства?       Мальчик хотел бы подумать дольше, покопаться во всех аспектах, но решил довериться интуиции в этот раз.       – Хорошо, – негромко произнес Маркус. – Я помогу вам.       – Благородный выбор, – улыбнулся парень.       Если бы ребенок чувствовал большую опасность от этого человека, то не решился бы сказать то, что собирался.       – Но, – он по очереди осмотрел озадаченных лже-преступника и служанку. – У меня условие, – Маркус очень волновался, произнося это, но вид не подал.       – Ого, какой смельчак! Ну, давай свое условие.       – Вы расскажете мне все, – на непонимающий взгляд он пояснил: – Свою историю. Как получилось, что обвиняют именно вас, почему вы знакомы с Абигейл и как вам удалось сбежать и спрятаться у нас – я хочу знать все это. А еще было бы неплохо развязать мои руки и узнать ваше имя.       – Договорились, – парень развернул ребенка и довольно быстро разделался с хитрым узлом. – Я отвечу на все вопросы, но уже не сегодня. Жди на днях сигнал. Я умею отлично свистеть и, когда тебе покажется, что в дом залетела птичка, иди на звук. А зовут меня Роб, – он протянул руку.       Ребенок думал пошутить, что обычно ему кланяются, когда представляются, но воздержался.       – Маркус. Приятно познакомиться, Роб, – ответил он на крепкое рукопожатие.       – Действительно приятное знакомство, – покачал парень головой. – Маркус, говоришь, – повторил он. – Как Цицерон?       – Тот был просто Марк, – пожал мальчик плечом.       Веселый взгляд Роба и улыбка набок подсказывали, что у них с парнем может оказаться довольно много общего.       – Кхм-кхм, – все это время молчавшая Абигейл подала голос. – Не кажется ли вам, что уже достаточно поздно и дальнейшие разговоры лучше отложить?       – Да, пани Новак. Слушаюсь и повинуюсь.       Маркус только сейчас уловил легкий акцент в его произношении.       – Дурак, – покачала она головой и поднялась. – Милорд, я провожу вас до комнаты.       Маркус не стал спорить.       Когда они спустились, ребенок предположил, что ему лучше отсюда дойти одному. Девушка согласилась и пожелала юному господину спокойной ночи. Они оба понимали, что вряд ли смогли бы объяснить, почему вместе гуляют по коридорам, если бы навстречу им кто-нибудь попался. Вероятность такого ничтожно мала, но тем не менее она есть.       И так и случилось! Маркус благодарил небеса, что отправил горничную обратно меньше минуты назад. Ему навстречу шел мистер Фейн. Дождь перестал лить и тучи немного рассеялись, позволяя капельке лунного света проникнуть сквозь большое окно и осветить темную фигуру учителя.       – Маркус? – удивился мужчина. – Что ты тут делаешь?       Он уже ожидал, что его будут ругать, но мистер Фейн не выглядел рассерженным.       – Решил пройтись, не спится.       – Хочешь, прогуляемся? Выйдем на террасу ненадолго, – мальчик кивнул. – Иди, обуйся и накинь что-нибудь сверху. Прохладно.       Они вышли в ночную свежесть, облокотились на перила и долго молчали, слушая, как с крыш стекает вода и бьется о сырую землю.

***

      Наутро ребенок чувствовал себя разбитым. Он еле разлепил глаза и какое-то время сидел в кровати, смотря в одну точку. Пора вставать.       За завтраком учитель отметил его молчаливость.       – Может быть, он просто научился не болтать во время еды? – предложил граф.       – Ричард! – нахмурилась на него мама. Супруг слегка поднял бровь в ответ. – Ты не заболел, милый? – обратилась Луиза к сыну.       – Нет, я просто задумался. Не важно. Что пишут? – его взгляд упал на газету в руках матери.       – Все то же. Вот, на первой странице портрет преступника крупным планом напечатали, – женщина развернула лист и показала ребенку.       – О… Очень похож, – он не сразу понял, что стоило промолчать.       – В каком смысле? – удивилась мама.       Отец и учитель тоже как-то странно посмотрели на него.       – Ах, не обращайте внимания. Я все еще в своих мыслях, – махнул он рукой.       Занятия никто не отменял, а поэтому сразу после чая мальчик отправился в учебную комнату.       Мистер Фейн, похоже, не спешил, но и Маркус никуда не торопился. Он сложил руки и голову на стол. За окном ветер качал далекие верхушки деревьев из стороны в сторону.       – Готов учиться? – пришел наконец мистер Фейн.       – Готов, сэр, – вяло ответил мальчик и открыл учебник.       Он не спеша переписывал текст из задания и часто отвлекался на собственные мысли. Не приснились ли ему события прошедшей ночи? Это все так необычно… Он и правда покрывает сбежавшего из тюрьмы человека! О чем он думал, когда соглашался? О том, что это правильно и – что уж греха таить – жутко интересно. Возможно, это единственный раз в его жизни, когда с ним приключилась такая занимательная история. Именно приключилась, а не он вляпался, как обычно. Он усмехнулся, подумав, что будет о чем рассказать внукам.       – Ты закончил? – спросил мистер Фейн.       – Ой, еще нет, сэр.       – До конца урока две минуты.       – Я не успею…       – Тогда часть пойдет в качестве домашнего задания.       – Черт, – шепотом выругался ребенок, но, посмотрев на недовольного учителя, тут же извинился.       – Отдохни немного и займемся латынью.       Маркус встал, прошелся по комнате, помахал руками, чтобы размяться. Почему-то ему вспомнился разговор про Итон. Наверное, там ребята играют на переменах и бегают… Нет, отмахнулся он от своей же мысли, это не стоит тех ужасных вещей, о которых он был наслышан.       После короткой перемены он открыл книгу и приготовился записывать, что скажет учитель, но тот велел читать вслух. Мальчик тяжело вздохнул и спросил откуда начать.       Следующие пятнадцать минут он кое-как, то и дело запинаясь, произносил написанное, совершенно не задумываясь о смысле. За своей невнимательностью Маркус не заметил, как мистер Фейн прошел мимо него.       –...Ni faciat, maria ac terras caelumque profundum qui… quippe ferant rapidi secum verrantque per auras… Ой, – вздрогнул он, почувствовав похлопывание по спине и обернулся.       В руках учителя была трость. Та самая трость. Маркус нахмурился.       – Спину прямо, – подсказал мистер Фейн. – И не надо так наваливаться на стол.       – Извините.       – Продолжай.       Мальчик проследил, как мужчина прошел к своему месту. Но трость он не оставил, а положил рядом. Маркусу не понравилось, что он вообще ее достал. Зачем? Он ведь не сделал ничего, за что можно было бы… получить.       Мальчик снова принялся читать. Но если секунду назад его отвлекали мысли о приятеле на третьем этаже, то сейчас нервировал неприятный предмет на столе мистера Фейна. Он сам не замечал насколько часто поглядывает туда.       –...nimborumque facis tempre… temper… – Маркус проморгался, пытаясь понять, как это читается. – tempes…       – Tempestatumque, – недовольно произнес учитель и подошел.       – Tempestatumque potentem, – быстро закончил мальчик.       Он собирался продолжить, но Абелард постучал по столу опасным предметом, привлекая внимание ученика.       – Достаточно на сегодня. Бери перо и транскрибируй все, что читал.       – Но это же очень много! – возразил ребенок.       Шлеп!       Мистер Фейн хлопнул себя тростью по левой ладони, будто проверяя на хлесткость.       – Хочешь, чтобы я задал транскрибировать всю первую часть?       Маркус нахмурился и уткнулся в тетрадь. Но через секунду все же решился спросить:       – Сэр, зачем вы делаете это?       Они оба понимали, о чем говорит мальчик.       – Чтобы тебе неповадно было спорить, – в подтверждение своих слов мужчина опять шлепнул себя по ладони.       Маркус по себе знал насколько это неприятное ощущение и отвернулся.       В последнее время ребенок часто позволял себе дерзость на уроках и Абелард решил немного припугнуть его. И хоть мальчик не желал признавать этого, метод учителя отлично сработал. Больше не было желания пререкаться. Он знал, что лучше поубавить пыл и слушаться. Терпение мистера Фейна не бесконечно, да и к тому же Маркусу не хотелось, чтобы учитель сообщил отцу о плохом поведении.       До конца урока он корпел над заданием и неосознанно старался писать ровно и понятно. А когда Абелард отпустил его, он подошел и сдал тетрадь на проверку. Ухмылка мужчины знатно позлила, но ребенок сдержался и никак не прокомментировал ее. Вместо этого он отправился на третий этаж, то и дело оглядываясь. Нельзя, чтобы кто-то заметил его странные действия.       Роб говорил, что сам подаст сигнал и ответит на все вопросы. Но, должно быть, у парня свободного времени хоть отбавляй и он не будет против, если мальчик сам придет к нему. Однако того не оказалось в тихой пыльной комнате. Здесь как будто никого и не было. Ничто не напоминало о событиях прошлой ночи.       Не имея представления, где еще можно найти Роба, Маркус отправился бродить по коридорам. Ему показалось достаточно странным, что больше нигде ничего не скрипело и не шуршало. Теперь непонятные звуки, которые он так старался игнорировать всю неделю, и с источником которых в итоге познакомился, внезапно пропали. А в голову взбрела странная мысль – вдруг Роб хотел, чтобы Маркус нашел его? Мальчик остановился, посмотрел на портрет на стене и развел руками:       – Да нет, невозможно!       Он это напридумывал себе. Наверняка, Роб просто успел изучить каждую скрипящую половицу и дверь, чтобы быть еще более незаметным. Или он просто уснул где-нибудь в неприметном уголке.       Шагая вглубь поместья, ребенок расфантазировался о призраках, обитающих в старых имениях и начал представлять себя колдуном, способным общаться с душами умерших. И сейчас в его голове Роб был духом несчастного парня, которого несправедливо казнили, а Абигейл стала проводником между мирами.       – Я пускаю души жить на третьем этаже, – забывшись, размышлял он вслух. – Нет, лучше там будет отель для привидений, и я наколдую…       – Ты чем это занимаешься? – вопрос Ричарда, словно ведро ледяной воды на голову, отрезвил мальчика от фантазий.       – Ой, я, – подходящего объяснения не было. – Я придумывал историю и немного увлекся.       – Я смотрю у тебя куча свободного времени, раз ты придумал себе подобное развлечение?       – Нет, сэр. Я уже иду делать уроки, – быстро нашелся Маркус и хотел побыстрее уйти. Не в его планах, чтобы родитель накинул еще каких-нибудь заданий.       – Я приду вечером и проверю, как ты все сделал.       – Ну, ладно, – протянул ребенок, понурив плечи.       – Не слышу в твоем голосе тягу к знаниям.       Мальчик понятия не имел, что ответить на это. Он просто кивнул и развернулся.       Про себя ребенок решил, что еще успеет до вечера выполнить задания, а сейчас он продолжит свою игру в колдуна. И его целью будет найти очередного заблудшего призрака и предложить ему кров. Фантазируя, что призрак боязливый, он тихо спустился по каменным ступенькам и завернул в сторону круглой оранжереи, примыкающей к восточному крылу поместья. Он прошел в помещение, где веяло дурманом и было очень влажно и душно. Обычно садовник открывает окна проветривать, но сегодня, видимо, не тот день.       Вдруг послышалось какое-то чириканье. Он окинул взглядом стеклянный потолок, а потом понял. Когда тебе покажется, что в дом залетела птичка, иди на звук. Он обернулся. Куда именно идти? Тут свист повторился, и исходил он из двери в конце мрачного прохода. Неуверенно мальчик сделал шаг, другой.       – Шевели ногами, Цицерон! – выглянула взлохмаченная голова Роба.       Маркус подбежал и, обернувшись напоследок, скрылся за дверью вместе с парнем.