(Не)счастливое детство

      – Сэр?       Мистер Фейн сидел с рабочим журналом и быстро писал.       – Маркус? – посмотрел он на мальчика. – Ты стучал?       Ой.       – Нет, я… Извините.       – Ничего, – вздохнул мужчина и откинулся на спинку стула. – Заходи. Ты что-то хотел?       Ребенок прикрыл дверь и прошел к столу. С неудовольствием он отметил, что на нем лежала трость. Ровно так, как он оставил ее здесь после наказания тогда, параллельно краю.       – Я подумал, вам скучно и пришел позвать вас ко всем.       – Очень мило с твоей стороны, – Абелард захлопнул журнал и сложил бумаги в аккуратную стопочку. – Но мне вовсе не скучно и даже наоборот, в тишине я могу спокойно поработать, никто не отвлекает.       – В этом вы с моим отцом похожи, – Маркус легко провел пальцами по краю стола. Он не мог отважиться на вопрос несколько мгновений, но потом все же спросил: – Почему вы не убрали ее?       Учитель мягко усмехнулся. Трость совсем не мешала ему, вот он и забыл положить ее на место, но сейчас Абелард решил немного поддразнить мальчика.       – Специально для тебя. Чтобы ты помнил об уважении к старшим и об уроках, которые она преподала тебе.       Маркус сердито нахмурился.       – Уроки преподаете вы, взрослые, которых не удовлетворяет мое поведение. Она – всего лишь инструмент.       Ненадолго повисла тишина.       – Ты прав. Дай ее мне, – вытянул руку мужчина.       – Зачем? – насторожился мальчик.       – Ну, пусть лежит, раз тебя все устраивает, ты уж определись, – учитель улыбнулся и встал. – Хочешь помочь мне?       – Что-то сложное?       – Отнюдь. Идем в библиотеку, – он открыл дверь и пропустил ученика.       По дороге Маркус узнал, что мистер Фейн хочет принести несколько словарей и книг в кабинет для изучения новых предметов.       Они прошли вглубь царства знаний и скрылись среди стеллажей. Мальчик искал, что сказал учитель и складывал учебники на стол. Он поразился образовавшейся в итоге куче. Наверное, она в высоту с его вытянутую руку. Абелард застал виконта за этим странным измерением.       – Что ты делаешь? – Фейн принес еще книги четыре.       – Сэр, боюсь, я не смогу столько выучить за год. Посмотрите, здесь же их как минимум… Сколько?       – Не так уж много. Не все эти книги нужно будет читать полностью, так что не пугайся. Бери часть, а я возьму остальное и пошли обратно в учебную.       Все принесенное аккуратно составили в шкаф. Стеклянная дверца тихо скрипнула и щелкнула, а идеальные полочки за ней радовали глаз.       Маркус пока не хотел идти спать и спросил учителя, чем еще может помочь. Мистер Фейн поручил ему часть бумаг, которые планировал разобрать за сегодня. Ничего сложного – нужно только быть внимательным, сравнивать даты и складывать в отдельные стопки.       Они в тишине шуршали листами, пока ребенок вдруг не спросил:       – А древнегреческий сложен в изучении?       – Да, – кивнул мужчина. – Но я не собираюсь требовать от тебя с первого же урока разбирать запутанные мифы и поэмы. Сначала выучим алфавит, правила чтения, письмо и так далее. Все постепенно, понимаешь?       – Да. Хорошо.       Разговор о посторонних темах плавно перетек в обсуждение предстоящего приема и охоты. Мальчик пожаловался, что отец не хочет брать его с собой, но учитель только посмеялся.       – Тебе действительно рано. Года через три-четыре, может быть.       – Да, родители так же сказали. Хорошо, что приедут и другие дети, мне не будет скучно.       – А у меня и остальных гувернеров и гувернанток вообще наступят чудесные времена.       – Правда? – не понял Маркус иронии.       – Конечно. Дети способны устроить настоящий хаос.       – Я же не устраиваю! – учитель снисходительно посмотрел на него. – Не устраиваю ведь? – уже не так уверенно повторил вопрос мальчик.       – А как же тот случай с чердаком?       – Ну, было один раз.       – Не один, – мистер Фейн поднял руку, заставляя ученика замолчать. – Поздно уже. Идем, я отведу тебя до покоев, а то ходят слухи, что ты повадился гулять ночами.       Абелард весело кивнул в сторону трости и встал. Ребенок сердито выдохнул, поднялся и пошел следом.       У себя в комнате, уже лежа в кровати, он не мог уснуть. Сколько прошло времени? Минут двадцать? Он перевернулся с одного бока на другой, и в этот момент открылась дверь. Наверное, отец заглянул проверить, спит ли он. Маркус закрыл глаза и начал ровно дышать. Раздался тихий щелчок и ночной посетитель удалился.       Наутро неожиданным сюрпризом стал приезд почтенной леди Венцель. Ее светло-голубая карета проехала через ворота и остановилась у входной лестницы. Женщина как раз поднималась по ней, когда ее увидел Маркус. Он волей случая проходил мимо холла в этот момент.       – Бабушка! – воскликнул мальчик и подбежал к ней, подавая руку, как истинный джентльмен. – Почему ты не предупредила, что приедешь сегодня? Мы бы вышли тебя встретить.       Она рассмеялась и чмокнула внука в макушку.       – Я хотела устроить вам сюрприз, а ты меня раскрыл. Луиза тут?       – Да.       Семья дружно удивилась приезду леди Изабель. Когда они с Маркусом вошли в гостиную, граф тут же поднялся и посадил мать подальше от жены. Тетя Маргарет пересела к маме узнать, как та добралась, а Маркус в это время тщательно наблюдал за собственной матерью. Но она скрывала свое недовольство за легкой улыбкой, даже нельзя сказать, что ей неприятно присутствие свекрови.       После завтрака Эдвард позвал ребенка гулять, и в итоге они весь день провели вдвоем. Играли и разговаривали, и снова играли. Даже пропустили чай в пять часов, благополучно пиная мяч на заднем дворе.       – Ой-ой!       – Беги, а то… Ах!       Мяч угодил в куст, и Маркусу пришлось бежать и доставать. Он обнаружил огромного жирного паука и взял сухую ветку, чтобы согнать его. Только вот неприятный арахнид лишь резко подогнул лапки и не собирался уходить. Черт! Он отползал то в одну сторону, то в другую.       – Чего ты там копаешься? – донесся вопрос.       – Тут вредный паук не отдает мне мяч!       Эдвард подошел, и вдвоем они стали атаковать насекомое, которое в итоге сдалось и скрылось среди листвы и цветочков.       – Мерзость, – лорд Уоррен дернул плечами.       – Не любите пауков?       – Покажи мне человека, которому они нравятся!       И Маркус, и Эдвард получили небольшой выговор от лорда Венцеля за ужином за то, что пропали на целый день. Уоррен подмигнул мальчику и извинился перед графом.       – Мы больше не будем, честное слово, лорд.       – Садитесь уж, стынет.       – Луиза, дорогая, этот цвет ведь совсем не в моде, тебе он не идет. Стоило надеть что-нибудь светлое, ты как будто в трауре.       – Леди Изабель, сам Ричард одобрил этот наряд, я не стала ему перечить, – мама обворожительно улыбнулась, но во взгляде ее плясали огоньки раздражения.       Обе они посмотрели на графа. Одна с удивленно-округленными глазами, а другая – с чистым нахальством.       – Давайте не будем спорить, и каждый сам решит, как ему одеваться, хорошо? – лорд сурово посмотрел на мать и на жену. Наряды были самой безобидной вещью, из-за которой могли поспорить эти женщины, и Ричард решил пресечь разногласие на корню. – Маргарет, помнишь, ты хотела в прошлый раз, чтобы Луиза играла нам, а мы пели? – сменил он тему.       – Точно! Устроим вечер пения? – обрадовалась маркиза.       Семья дружно согласилась, и после ужина они прошли в залу с роялем. К счастью, бабушка с мамой больше не разговаривали и вообще делали вид, будто не замечают друг друга. Кажется, они и на Ричарда обиделись, ведь обе хотели, чтобы он встал на их сторону.       Маркус про себя отметил, что ему платье мамы нравится. Графитно-серый здорово гармонировал с огненными волосами. Она села за инструмент и начала играть вступление известной песни. Полупрозрачные струящиеся рукава мягко ниспадали с изящных рук. Мама выглядела хрупкой, но воспроизводила музыку такой силы, что невозможно не залюбоваться. Даже делавшая равнодушный вид бабушка не могла скрыть заинтересованности.       Многие песни мальчик не знал. Он не стал долго сидеть со всеми и ушел вместе с мистером Фейном. Тот обещал рассказать ему что-то об астрономии. Лорд Уоррен порывался пойти с ними, но тетя запретила и велела супругу быть рядом с ней. А Ричард, на удивление, довольно легко отпустил сына с учителем.       – Почему он добрее, когда у нас гости? – спросил мальчик, идя вслед за Абелардом по лестнице.       – Если честно, у меня нет предположений на этот счет.       – Но ведь вы тоже заметили это, сэр?       – Заметил, – мужчина повернул к двери, что вела на крышу. – Осторожно, не торопись.       Они прошли по темному узкому проходу и забрались по ступенькам наверх, где их встретил прохладный вечерний воздух. Звездное небо и круглая луна ярко освещали все вокруг, даже сад внизу можно рассмотреть во всей ясности. Обернувшись, мальчик отметил призрачно-белые простыни, сушившиеся на другой стороне крыши. Откуда-то сбоку донесся шорох. В гнезде, которое Маркус обнаружил в июне, все еще жила птица. Наверное, ее птенцы уже выросли и теперь они – большая семья.       – А вот и гнездо, – указал пальцем мальчик, попутно вспоминая, что в тот раз он получил за выход на крышу в одиночку. Точно! Он ведь соврал тогда, что пошел взглянуть на птичье жилье, чтобы не называть истинную причину – желание посмотреть на ферму. Нужно быть аккуратнее со своими словами. В прошлый раз беззаботная болтовня не привела ни к чему хорошему.       – Я помню, как глупо ты попался на этом тогда.       – А вы жестоко избили меня потом!       Маркус мысленно ругнул себя, ведь он буквально только что решил не говорить лишнего! Мистер Фейн занес руку, и ребенок уже успел зажмуриться и отвернуться, но ничего не последовало. Открыв глаза, он понял, что учитель показывает на небо.       – Это было не избиение, а наказание. Разница существенная. Я бы даже сказал огромная, – ребенок хмыкнул на это. – А теперь смотри.       Абелард направил голову мальчика в нужную сторону и показал, где полярная звезда. Он начал объяснять какие-то совершенно сложные и занятные вещи. Маркус с удовольствием слушал, что, оказывается, небесные светила не однообразно белые.       – O, B, A, F, G, K, M – вот основные спектральные классы, они образуют последовательность по уменьшению температуры звезд, от голубых к красным.       – Какие там буквы? – переспросил ребенок. – О, В… Как дальше?       – Можно запомнить с помощью специальной фразы, – учитель усмехнулся. – Oh Be A Fine Girl, Kiss Me.       – Фу! – скривил лицо Маркус и высунул язык.       К счастью, больше Абелард не говорил подобных смущающих вещей и продолжил рассказывать.       Птичка в гнезде тихо напевала время от времени и устраивалась поудобнее. Спокойный голос мистера Фейна почти заставил скучать по урокам. Но ребенок вовремя себя одернул, вспомнив, что учитель – вообще-то! – очень требователен на занятиях и, будь это не познавательная вечерняя прогулка, то вскоре он спросил бы с него по полной программе.       В тот момент, когда нить понимания астрономических явлений стала потихоньку теряться, к ним вышел Ричард и позвал внутрь. Было уже достаточно поздно, и граф напомнил, что одному мальчику пора бы в постель.

***

      Наконец, начали приезжать гости. В один день прибыло три семьи, во второй – еще четыре. последними приехали Крейцеры. Маркус знал их сына – Гилберта – и, несмотря на разницу в возрасте в пять лет, они хорошо ладили. Кто-то из детей уже был знаком и представлял друзей остальным. В общей сложности их было двенадцать, восемь мальчиков и четыре девочки. Ребята, конечно, сразу принялись исследовать незнакомое поместье, то и дело норовя забраться в подвалы или закрытые комнаты, но каждый раз натыкались на мистера Фейна или других гувернеров. Те как по волшебству возникали везде, куда бы не пошли мальчишки.       – Он всегда такой недовольный, – отметил Гарри Паркер, когда они сидели на террасе.       – Или печальный, – кивнул его брат, Джордж. – Как ты с ним живешь, Маркус?       Мальчик улыбнулся.       – У него просто лицо грустное, но на самом деле он веселый. С ним очень интересно.       – А вот мой учитель был ужасным скучным занудой, – вставил слово Генри Линдон. – Рассказывал все вот таким тоном, – он зажал нос пальцами, отчего голос стал скрипучим.       – А наш вообще изверг! – полушепотом воскликнули братья Эванс, опасливо оглядываясь.       – И мой, ненавижу этого старикашку! – сердито добавил Уильям Мандéвили.       Темы для разговоров находились сами собой. Сейчас они обсуждали своих учителей. Те, кто посещали Итон, могли рассказать больше и не упускали возможности пошутить над чопорными строгими преподавателями. Гилберт и Джордж вспомнили мистера Коллинза, который вел у них математику.       – Он все время требует называть его “сэр”.       – Индюк!       – Позор ему!       – Точно.       Маркус про себя проговаривал имена ребят, так он старался запомнить всех.       Вдруг к ним выбежала маленькая девочка лет пяти и, найдя в толпе мальчишек брата, взяла того за руку. Ее светленькие кудряшки забавно подпрыгнули. Кажется, ее зовут Элизабет, вспомнил виконт, они виделись однажды. Она немного подросла с тех пор.       – Что такое, Лиззи? – присел к ней Уильям.       – Мамочка просила узнать, все ли у вас хорошо, не ругаетесь ли? – тоненько пропищала малышка, легко краснея.       – Мы все тут друзья, передавай, что все отлично.       – Угу! – она быстренько обняла брата и побежала назад, чуть не споткнувшись на ровном месте.       – Очаровательная сестренка. Не то, что моя – ведьма! – скривился Луи.       По террасе разнесся смех и разговор перешел в рассказы о проказах над сестрами, да и над братьями тоже, а потом Паркеры сказали, что уже были на охоте. Гарри даже два раза! Ребята обступили друзей и начали наперебой задавать вопросы, каждый слушал, затаив дыхание. Первая охота – очень ответственное мероприятие. Нужно показать себя с лучшей стороны, не упасть в грязь лицом. Своего рода это посвящение. Ты начинаешь становиться частью взрослого мира, взрослых развлечений, и – что греха таить – младшие друзья завидуют и боготворят тебя!       Гарри, запрыгнув на каменное ограждение и держась одной рукой за ногу величественной статуи, громко вещал о прошлогодней охоте. Он выглядел таким самодовольным!       – Незачем так хвастаться своими успехами, мистер Паркер. Вас слышно за милю, – неожиданно оборвал рассказ голос, раздавшийся из-за спин детей. Некоторые даже вздрогнули.       – Извините, сэр. Мистер…       – Пресли, – представился светловолосый мужчина. – И слезьте наконец, замараете костюм.       Маркусу показалось, или он действительно увидел отвращение в глазах этого человека? Но тут он перевел взгляд на подошедшего мистера Фейна. Тот едва кивнул ему, а потом обратился ко всем:       – Ужин будет немного раньше, не пропустите сигнал. Также лорды хотят устроить вечер танцев и требуют, чтобы вы надели соответствующие костюмы.       – Танцы? – начали переглядываться ребята. – А нам обязательно присутствовать? – спросил кто-то из них.       – Что за глупый вопрос! – мистер Пресли выглядел если не рассерженным, то раздраженным точно.       – Я просто спросил, сэр, – попытался спорить Джордж.       Маркус краем уха услышал, как Тоби шептал другу перестать пререкаться.       – Видно, у вас нет головы, чтобы подумать прежде, чем спрашивать совершенно очевидные вещи, молодой человек.       – Что такого, чтобы..!       – Джордж, хватит, – зло толкнул брата Гарри.       – Да, мы придем, сэр. С удовольствием, – попробовал успокоить учителя Тоби. – Не знаю, что на него нашло. Обычно он любит плясать.       Мистер Пресли неприятно усмехнулся. Стоявший рядом Фейн был совершенно спокоен и даже отстранен, но только на первый взгляд. Маркус знал его достаточно хорошо, чтобы судить, что учитель и сам в растерянности. Он хмуро смотрел на коллегу, пока, наконец, мальчишка Паркеров не извинился.       – Я внимательно прослежу, чтобы каждый из вас присутствовал вечером, ясно?       – Да, сэр, – вразнобой ответили ребята.       Когда взрослые отошли на приличное расстояние, а потом и вовсе скрылись из виду, дети тут же обернулись друг к другу.       – Что это было вообще такое? Даже пошутить нельзя? – после смачного ругательства спросил Джордж.       – Зачем ты стал спорить? Мы же говорили, он ненормальный! – упрекали его Эвансы. – Повезло, что не устроил публичное наказание.       – Да брось, он не посмел бы! – улыбнулся друг, но остальные ребята не разделили его веселья.       – Нет, он мог бы, – поправил очки Генри Линдон, и все замолчали от серьезности его тона. Худощавый мальчик с видом знатока вздохнул и сложил руки на груди. – Этот Пресли – я бы назвал его “Пресловутый” – выглядит как минимум палачом. Ему бы людей вешать, а не заниматься воспитанием. Как его вообще взяли в гувернеры – я не понимаю.       – Хорошее прозвище придумал, – оценили Тоби и Мэт. – Пресловутый.       Ребята переглянулись и рассмеялись.       – Итак, у меня есть один вопрос, – снова заговорил Генри. – Взрослые обделили нас, не взяв на охоту, так что, я думаю, нам нужно придумать для себя что-нибудь интересное. Не каждый же вечер в вальсе кружиться…       – Так а вопрос в чем, мистер?       – Маркус, – посмотрел он на мальчика. – Что интересного есть в ваших владениях? Ты уж точно знаешь, выкладывай.       Виконт был не готов, что спросят именно его. Он даже не знал, что предложить. И не будут ли у него неприятности после?       – Ну, – пожал он плечами. – Неподалеку есть старый заброшенный дом. Мы обнаружили его с моим дядей этим летом, но там все очень в плохом состоянии, так что я даже не…       – Отлично, – хлопнул его по плечу Генри. – Ночью, скажем послезавтра, кто со мной в экспедицию?       – Я, – мгновенно загорелся идеей Джордж.       – И я!       – Я с вами.       Удивительно, но все согласились. Только Маркус не сказал свое “да”.       – А ты что молчишь? – спрашивали ребята. – Испугался?       – Нет, вовсе нет.       – Учителя боишься. Или отца!       – Еще чего. Я тоже иду!       – Отлично! – обрадовались дети. – Смотрите, чтобы никто не проговорился!       Раздался сигнал к ужину.