(Не)счастливое детство

      Прошла неделя после того ужасного дня. Каждый вечер ребенок порывался посмотреть на следы, но никак не мог пересилить себя. Ему все казалось, что там места живого не осталось. Радовало только то, что он все-таки хорошо написал проверочную работу тогда и теперь мог отдыхать. Дни проходили преимущественно в своей комнате, только по утрам отец приходил к нему, чтобы разбудить и позвать заняться уже у горла стоявшим фехтованием. Граф не считал больной зад достаточно весомой причиной и заставлял ребенка махать шпагой туда-сюда как минимум полчаса. Однако Маркус заметил, что отец не гоняет его сильно. Тренировки были похожи больше на легкую разминку, нежели на серьезные поединки. Иногда мальчик замечал маму, которая выходила понаблюдать за ними. Последнее время на ней лица не было, она выглядела хмурой и играла тяжелые минорные произведения, если садилась за рояль.       – У тебя все хорошо? – подсел к ней Маркус после чаепития. – Что-то произошло? Мам?       Луиза поймала его взгляд. Секунду она с тревогой смотрела на него, а потом погладила по голове.       – Это я должна спросить у тебя.       – У меня вообще все отлично, – улыбнулся ребенок. – Посмотри, у меня каникулы и я могу делать, что хочу, за окном прекрасная погода. Разве мне есть из-за чего грустить?       Он и правда чувствовал мир в душе в последнее время. Даже, несмотря на постоянную боль пониже спины, настроение было хорошим.       – Действительно, – согласилась женщина и крепко обняла его. – Сыграем?       – Опять похоронный марш? – пошутил Маркус.       – Лучше что-нибудь веселое.       До вечера они музицировали вдвоем и даже решили придумать собственное произведение. Сначала эта идея показалась ужасно сложной, а потом Луиза поведала, что Моцарт в его возрасте уже писал произведения. Такой расклад пробудил дух соперничества, и Маркус решил переплюнуть великого композитора. Графиню позабавило рвение сына, и она решила рассказать ребенку занятные факты о маэстро.       – Знаешь, у композитора было отличное чувство юмора, – мама достала папку с чистыми нотными листами. – Однажды его друг решил разыграть его и прислал огромных размеров посылку, но внутри оказалось лишь небольшое послание, оно гласило: “Дорогой Вольфганг, я жив и здоров!”, – Луиза посмеялась и продолжила: – Маэстро не растерялся, он пошел в сад и нашел там камень. Тогда он взял его и отослал приятелю со словами: «Дорогой друг, этот камень свалился у меня с души, когда я получил твое послание!».       Залу наполнил смех.       – Это правда смешная история, – улыбался Маркус. – А что еще ты знаешь про него?       – Хмм, например, что отец учил его играть на клавесине с завязанными глазами. Держи-ка это, – она дала ему альбом, а сама убрала папку обратно. – Итак, как мы назовем наше произведение?       Ребенок придвинулся ближе к маме.       – Не знаю. Может, “этюд в ре-мажоре номер один”?       – Скучно, – отрезала леди, изящно махнув ручкой. – Давай лучше “птичий разговор”?       – Ну, хорошо, – согласно кивнул мальчик.       Мама здорово объяснила, как можно строить мелодию по основным ступеням аккордов и получалось что-то совершенно очаровательное. В основном всю гармонию придумывала она, но Маркус тоже вносил свою лепту. Он так удивился, когда в левой руке прозвучало что-то очень знакомое и воскликнул:       – Это же из моей любимой мелодии! Той, которая, – он не мог вспомнить номер произведения.       – Не совсем, – мягко толкнула его плечом Луиза. – Мы сделаем похоже, но не совсем. Это будет небольшой комплимент Генделю.       – А так можно? – мама важно кивнула. – Здорово!       В итоге они исписали нотами пять страниц и наконец нарисовали двойную тактовую черту. Оба счастливо и устало вздохнули и решили наконец сыграть собственный опус. Вышла очень живая мелодия, где верхний голос переговаривался с нижним. И правда было похоже на птичий разговор.       Когда они закончили, пусть и с прерываниями, чтобы Маркус мог просчитать длительности, раздались негромкие одинокие хлопки. Они обернулись и увидели, что их игру слушал хозяин поместья.       – Очень милая вещь, – оценил граф. – Долго вы над ней сидели, – он подошел и посмотрел в ноты.       – Это, между прочим, не так-то просто, – сказала женщина.       Ребенок не понял, почему она так отстранилась, когда увидела супруга. Он добавил:       – Мама права. Это очень сложно. Я не представляю, как великие композиторы писали целые симфонии и фуги.       – Они были очень талантливы и много занимались, – Ричард положил руку на плечо сына.       Маркус немного напрягся и не успел понять, о чем спросила мама у отца.       – Я думаю пригласить Крейцеров и Дарси, а не только маму и сестру с маркизом, не забывай об этом, дорогая, – проговорил граф, привлекая внимание сына этой новостью. – Ты же хорошо общаешься с Маргарет, да и с Эльзой вы знакомы.       – Что ж, тогда я постараюсь просто не пересекаться с твоей мамой, – тяжело вздохнула леди.       Не упуская момент, мальчик спросил:       – Вы собираетесь устроить прием? Почему мне не сказали? – обвел он взглядом родителей.       Его несколько обидело, что он узнал об этом только сейчас. Почему он узнает последним такую важную информацию?       – Мы только планируем, – ответил отец. – Приглашения еще даже не написаны. Осень близко, а вместе с ней начнется и охотничий сезон.       – На лис?       – Именно.       – Я тоже хочу! – Маркус даже встал с места. – Можно мне с вами?       Ричард посмеялся, а мама недовольно покрутила головой и взяла сына за руку.       – Ты ведь еще маленький, милый мой, – она заправила ему прядь за ухо. – Неужто ты собираешься гнаться на лошади по лесу за собаками? Это же дикий хаос! Я не понимаю, как это может нравиться.       Мальчик взял ее руки в свои и посмотрел на маму полными блеска глазами.       – Нет, наоборот, это очень интересно! Столько азарта!       – Ты прямо рвешься, – Ричард присел на банкетку рядом с женой и поставил мальчика перед собой.       – Ты возьмешь меня? – сжал он кулаки, настолько сильно хотел слышать утвердительный ответ.       Граф несколько мгновений смотрел на него. Отголоски каких-то мыслей отражались на его лице. Когда тишина затянулась, надежда потихоньку начала угасать. Глупо, наверное, было надеяться, что отец возьмет его.       – Твоя мама права, ты еще маленький. Да мы и не планировали брать детей на охоту. Только взрослые.       Не сказав более ни слова, мальчик ушел из залы. Вот всегда так с ним! Ну, отец хотя бы упомянул, что с лордами будут и их дети, а это значит, что ему не придется скучать.       Перед сном Маркус вышел на террасу подышать прохладным вечерним воздухом и попробовать отвлечься от негативных мыслей. Не прошло и пяти минут, как за спиной раздались шаги. Он обернулся и увидел учителя. Мистер Фейн подошел и протянул ему стакан с лимонадом.       – Спасибо, – сделал глоток мальчик. – Вы совсем пропали, сэр.       – Что ты имеешь в виду? – удивился мужчина.       – Ну, с тех пор, как я сдал вам тест, мы почти не видимся, – пожал Маркус плечами.       – Приходи в учебную комнату и будем видеться чаще, – предложил Абелард, разглядывая звезды.       – Боюсь, я приду и вы заставите меня учиться в мои же каникулы.       Тихая ухмылка слетела с губ мистера Фейна.       Они довольно скоро зашли обратно в поместье, и напоследок учитель спросил, как Маркус чувствует себя. Ребенок неопределенно повел рукой.       – В общем-то, хорошо. Но на прогулку верхом я бы не согласился, если вы об этом.       Прошло еще две недели. Близилась осень, в воздухе уже ощущалась прохлада и свойственная только золотому времени года меланхолия. Лорд и леди Венцель разослали приглашения друзьям и ждали их к началу сентября. Поместье наполнилось особым очарованием ожидания гостей. Родители обсуждали, чем займут всех, планировали обеды и ужины, а Маркус внимательно слушал. Максимальное количество семей, которое они приглашали прежде – две или три, а тут Крейцеры, Дарси, Паркеры и Найветты. И это еще не все! Маркусу даже подумалась, не нашло ли на отца помутнение? С чего он вдруг решил позвать так много людей на охоту в своих владениях? Рассудив, что граф в добром расположении духа, мальчик спросил его об этом.       – Каждую осень лорды организовывают приемы и лет шесть назад мы с друзьями договорились, что будем по очереди принимать остальных у себя, даже жребий тянули, – хмыкнул Ричард. – Помнишь, как в прошлом году мы ездили к Мандéвили?       Ребенок кивнул.       – А теперь все приедут к нам?       – Именно.       – Здорово, – проговорил Маркус.       Про себя он задавался вопросом, не напрягает ли графа знать, что куча детей будет бегать по коридорам? Но вряд ли лорд задумывался об этом. Скорее он занят мыслями о предстоящей охоте со своими взрослыми друзьями.       Двадцать пятого августа приехали тетя Маргарет с мужем. Мама очень обрадовалась подруге, и скоро после чаепития они ушли к пруду в саду. Маркиза заметно пополнела с прошлой встречи, но не потеряла своего очарования.       Маркус хотел уловить момент, когда сможет провести часок-другой с лордом Уорреном. Он терпеливо ждал, пока Эдвард наговорится с отцом, и старался не привлекать внимания, чтобы граф не подумал, что мальчику нечем заняться и не отправил его найти себе дело. Ребенок даже взял журнал со столика и усердно делал вид, будто ему интересны последние веяния моды. Пробежавшись глазами по рекомендациям, он не нашел для себя ничего интересного и пролистнул дальше. Оказалось, мужчинам тоже советовали определенный внешний вид и говорили, что ныне стильно, а что пора бы отправить в сундуки.       Исподлобья он посмотрел на отца и на лорда Уоррена. Можно сказать, те были одеты, как изображали иллюстрации. А вот сам Маркус совсем не модный. Ну и ладно. Главное, что опрятный.       – Привет, – присел к нему Эдвард, стоило только отвлечься. – Ну, рассказывай, как дела?       Ричард в этот момент выглянул в окно, выискивая взглядом супругу.       – Вроде бы все хорошо, – пожал плечами Маркус. – Мне очень повезло и теперь у меня каникулы.       – Это здорово. Как тебе удалось заработать отдых?       В голосе Уоррена слышалась улыбка.       – Я очень сильно старался и написал итоговый тест достаточно хорошо, чтобы учитель позволил мне отдохнуть.       – Однако ты мог бы написать тест лучше, – вставил подошедший граф. – Я знаю, твой результат – не предел твоих способностей и на месте Фейна я бы подумал дважды.       – Но он все-таки решил, что я заслуживаю перерыв.       Они недовольно смотрели друг на друга, пока маркиз не решил сбавить напряжение.       – Может быть, последуем примеру наших леди и тоже прогуляемся? Я бы хотел снова сходить до того заброшенного дома. Что думаете? – обвел он взглядом мальчика и его отца.       – Я не против, – пожал плечами Маркус.       – Я тоже пойду, – согласился граф.       – Ты пойдешь?       – Тебя это удивляет?       Неожиданно, что Ричард вдруг захотел тащиться в лес к какому-то неизвестному старому дому. От него легче было ожидать отказа под каким-нибудь предлогом. Но тем не менее он собрался идти с ними.       Через полчаса они встретились в холле и втроем вышли во двор. Проходя мимо сада, встретили женщин и сказали, что вернутся к ужину. Маргарет попросила их быть осторожными, а леди Венцель поправила воротнички обоим своим мужчинам.       – Не убегай далеко от отца, хорошо? – погладила она сына по голове.       – Не буду, мам, – засмущался мальчик.       У ручья лорды дружно сняли обувь и ступили в холодную воду. Сильное течение выбивало мелкие камешки из под ног. Маркусу было уже по колено. Он неудачно наступил на достаточно большой камень, который перекатился под его весом.       – Ой! – чуть не упал он, но родитель успел поймать его за руку и до противоположного берега не отпускал. – О, блаженный песочек!       Приятно после каменистого дна ручья, по которому идти оказалось довольно болезненно.       Той же заросшей тропинкой, что и в прошлый раз, они шли, то и дело огибая кусты, а взрослые часто наклонялись под низко свисающими ветвями и отодвигали их руками.       – Тогда я запнулся об этот корень, – вспомнил мальчик.       – Значит, теперь будешь осторожнее.       – Мы уже близко, – сообщил идущий впереди Эдвард. – Да что б тебя!       Граф с сыном застали маркиза за странными телодвижениями. Он как будто снимал с себя что-то.       – Что вы делаете? – подошел к нему Маркус.       – В паутину вляпался, – Уоррен отлепил от себя тончайшую нить.       – Гадость.       Вскоре они вышли на знакомую поляну, посреди которой так и стоял старый дом. Только теперь, в отличие от прошлого раза, у него сильно покосилась часть крыши и веранда сломалась. Обвалившиеся палки полностью забаррикадировали вход. Попасть внутрь можно только через окно.       Ричард подошел к стене и провел пальцем по жирной черной трещине.       – Вы были здесь? – спросил у него Эдвард.       – Никогда. Что достаточно странно. В детстве я часто гулял по лесу, но тут я впервые.       – Может быть, это мистическое место? И дом появляется только в определенные моменты?       – Глупостей не говори.       Только граф Венцель мог сказать это совершенно будничным, беззлобным тоном и пойти в обход полуразрушенного здания.       Внутрь они не полезли. Это расстроило мальчика, но его быстро образумил отец, предупредив, что там может быть опасно.       На солнечной поляне им быстро стало жарко и Ричард предложил отправиться до ограждения поместья, потом пройти вдоль и вернуться домой. План устроил всех и, не спеша, они шли за графом, который был абсолютно уверен в выбранном направлении. И он оказался прав! Полянка, где однажды Алиса с Альфредом собирали ягоды, встретила их свежей прохладой. А вот и забор, через который Маркус тогда благополучно пролез и присоединился помогать друзьям. Хорошее воспоминание с не самыми хорошими последствиями. Но их ребенок проигнорировал. С недавних пор он понял, что лучше концентрироваться на тех хороших вещах, что с ним приключаются, а не на плохих. Постоянно думая о своих несчастьях можно быстро угаснуть и вообще заболеть, решил он для себя.       – О, а вот отсюда видно нашу с мистером Фейном учебную комнату!       Он показал пальцем вперед, на что отец несильно хлопнул его по руке, прокомментировав некультурность жеста, а потом повел сына и Эдварда дальше. Торопиться им некуда, и они заняли степенную прогулку разговорами об охоте, о торжественном приеме остальных гостей и о делах, куда же без них! Даже в относительном отдыхе граф не мог не думать о благополучии ввереных ему по праву титула земель. Маркус согласился, что это правильный подход и немного отстал от взрослых, но не терял их из виду. Он отвлекся на свои мысли, поднял с земли кривую палку и то размахивал ею, то вел по железным прутьям забора, громко шумя.       Незаметно большая часть территории осталась позади. Миновав восточное крыло и пройдя еще немного, они вышли к главным воротам и наконец закончили свой путь у лестниц на входе. Солнце к этому времени уже начало клониться к горизонту, тени становились длиннее. Какое-то непривычное освещение заставило мальчика моргать чаще. Может, ему кажется, но воздух был как будто ржавым, хотя и прозрачным одновременно.       – Долго вы, – встретила их в холле Луиза.       Ее рыжие волосы вкупе с платьем цвета меди, да еще и с этим светом непонятным производили очень сложное впечатление. Маркус подошел к матери, она погладила его по спине и повела всех в гостиную. Он негромко отметил неестественную оранжевость всего вокруг.       – Это – розовый вечер, – улыбнулась женщина.       – Правда? Это такое явление? – мальчик впервые слышал подобное.       – Ну, – опустила она голову, – я сама придумала этот термин.       – Ах, ты, хитрая мама!       Луиза подмигнула ему.       – А где Маргарет? – спросил Уоррен, плюхнувшись на диван.       – Не волнуйтесь, Эдвард. Она устала после прогулки и прилегла отдохнуть. Наверное, уснула.       Вечером, после ужина, когда семья собралась в голубой зале провести время вместе, Ричард сообщил, что через пару дней начнут прибывать остальные гости. Луиза и Маргарет тут же начали планировать, чем бы в первую очередь заняться с подругами, они ведь так давно не виделись! Их легкое щебетание резко контрастировало с низкими голосами мужчин, но потом они перешли на общую тему и начали обсуждать театральные пьесы и концерты, а затем и вовсе подумали посетить оперетту в сентябре. Как раз начнется сезон и жизнь в столице зацветет новыми красками. Маркус надеялся, что родители будут брать его с собой чаще, чем в прошлом году. Хотя той осенью была причина, из-за которой он оставался дома. Не хотелось вспоминать об этом.       Мысли плавно перетекли в поток размышлений о новых предметах, которые он будет изучать с мистером Фейном. И среди них – древнегреческий... Нельзя сказать точно, почему отец вдруг решил, что ему уже пора разбирать не только Катуула, но и Гомера. Маркус однажды заглянул в книгу с некоей древнегреческой поэмой и не понял ни букв-закорючек, ни уж тем более смысла написанного. Сейчас он мог лишь надеяться, что все будет не так сложно, как кажется. В школах этот язык позволяют изучать только самым талантливым – так сказал мистер Фейн – и неясно теперь, для Маркуса это скорее поощрение умственных способностей или чересчур изощренное наказание. Если учесть его не самые блестящие успехи в латыни, то второй вариант больше подходил. Ребенок вздохнул и попробовал найти в этом что-то хорошее. Нужно думать об этом, как об игре, решил он.       – Ты притих. Устал? – выдернул его из размышлений голос тети.       – Нет, я просто немного задумался. Вы уже придумали, как назовете ребенка?       Маргарет удивленно и радостно округлила глаза.       – Какой неожиданный вопрос!       – Извините, если я вас смутил…       – Нет, что ты. Если это будет девочка, то назовем Мэри, если мальчик, то Джордж. Ну, по крайней мере, мы так планировали.       – Здорово, – кивнул Маркус и поднялся.       Он подошел к родителям, не отвлекая их и ожидая, когда на него обратят внимание.       – Ты что-то хотел? – притянул его к себе Ричард.       – Можно я пойду? Хочу дойти до мистера Фейна, ему, наверное, скучно одному в кабинете.       Граф смахнул пылинку с плеча сына.       – Насколько я знаю, он занят чем-то. Но, да, сходи до него. Можешь позвать сюда, ко всем.       Слушавшие этот диалог родственники согласно закивали. Тетя Маргарет считала, что чем больше народу, тем веселее. А еще ей просто не хотелось, чтобы кто-то в поместье сидел в одиночестве и скучал.       – Хорошо.