(Не)счастливое детство

      Маркус не стал спускаться к ужину тем вечером. Не хотелось встречаться с отцом. Он не знал, насколько тот сердит и проверять это не было никакого желания. Однако Ричард пришел к сыну в комнату и сказал, что ждет его в своем кабинете через час.       Ровно в девять раздался стук.       – Входи, – послышалось приглашение, и Маркус тихо прикрыл дверь. – Ты вовремя. Садись, – кивнул граф на “любимое” кресло ребенка.       – Можно я постою? – он посмотрел на родителя. – Пожалуйста?       Мальчику показалось, что отец подавил желание закатить глаза. Или не показалось? В итоге Ричард коротко кивнул и протянул руку, подзывая его ближе и ставя перед собой. Пару секунд он оценивающе смотрел на сына, отмечая припухшую нижнюю губу и едва заметный румянец. Он приложил тыльную сторону ладони ко лбу ребенка.       – Как ты себя чувствуешь?       – Нет, – не подумав, ответил он и сразу же понял, как невпопад это прозвучало. – Ой, то есть хорошо. У меня ничего не болит.       Почти.       Граф усмехнулся, но тут снова стал серьезным. Маркус приготовился к лекции.       – Перед тем как отправиться на охоту, нам с лордами пришлось выслушать твоего учителя и мистера Пресли, они поведали о ваших приключениях. Позже, когда мы были в лесу, никому не понравилось обнаруженное.       – Тот обвал, – нетрудно догадаться.       – Верно. У нас появились вопросы. Но уже вечером мистер Фейн рассказал полную версию произошедшего.       Со слов отца мальчик узнал, что учителя допрашивали Гарри и Генри, что те сократили историю, утаив самое важное. А еще он сознавал, что, говоря мистеру Фейну всю правду, наверное, обрек ребят на дополнительные неприятности. Если лорды узнают, что их дети оказались под обломками… Или они уже знают? Черт!       – Я…       – Надеюсь, понимаешь какой глупой была эта затея? – ребенок кивнул. – А если бы обвал случился чуть раньше, когда вы еще находились в тех проходах? Вы могли погибнуть. Каково было бы мне и маме найти твое тело?       Вопрос так и завис в воздухе. Маркус не размышлял об этом в подобном ключе. Слова отца, такие простые, но заставили его ярко представить себя маленьким бездыханным созданием в пыли и грязи. Он стоял и смотрел в пол. Живой и чистый. А мог бы быть… Боже…       – Прости, отец. Я не знал, что так получится. Надо было думать… Учитель хорошо разъяснил мне это.       – Впредь... не подводи меня так больше, – только и ответил граф.       – Да. Обещаю.       Глаза намокли, но он сердито сморгнул слезы. Родитель глубоко вздохнул.       – То, что ты сказал мистеру Фейну правду – похвально. Я ценю это, – Ричард легонько взъерошил сыну волосы.       Повисла неловкая тишина. Маркус не знал, можно ли уже идти, но спросить не мог – было чувство, что отец хочет сказать что-то еще. Но пока тот молчал.       – Я пойду?       – Нет, – он поднялся и отошел к столу. Мальчик проследил за действиями родителя. – За ужином я тебя не видел. Голодный? – Ричард взял что-то из ящика и положил в карман.       До этого ребенок думал, что у него просто небольшая слабость, но заданный вопрос заставил живот требовательно заурчать. Он действительно не ел с самого утра. А сейчас, после всего пережитого, было бы неплохо подкрепиться.       Отец позвал его за собой, и они вышли в коридор. На лестнице встретились Луиза и Маргарет. Мама выглядела немного удивленной. Она присела к сыну, провела ладонью по щеке и заправила прядь за ухо, а потом спросила:       – Как ты, милый?       – Ну, – пожал мальчик плечами.       – Куда это вы? – женщина явно собиралась увести сына с собой и хмуро посмотрела на супруга.       – Перекусить, дорогая, – ответил Ричард.       Луиза поднялась и недоверчиво поджала губы. Маркус в это время заметил, как тетя Маргарет подмигнула ему. Он улыбнулся.       – О, ну, не будьте слишком долго.       – Конечно, – лорд легко чмокнул жену в щеку и взял Маркуса за руку.       Мальчик послушно следовал за родителем. Он один или два раза был в коридоре, где они сейчас шли, и не знал точно куда ведут темные двери, у которых остановился Ричард. Из кармана он вытащил ключ и наклонился к замочной скважине. После короткого скрежета дверь открылась.       – Разве сюда можно? – прошел за отцом ребенок.       – Вообще-то нежелательно, но сегодня исключительный случай, – с этими словами отец зажег толстую свечу и начал искать что-то в шкафчиках. – Садись за стол.       Маркус аккуратно сел на лавку, стараясь не шипеть. Он с интересом наблюдал, как Ричард необыкновенно легко орудует кухонной утварью. В животе ощущалась вселенская пустота, и ребенок не мог дождаться, когда его накормят. Наконец, Ричард поставил перед ним тарелку с ломтиками хлеба с маслом и нарезанным тонким слоем вяленым мясом, а чай был с ромашкой.       – Спасибо, – он сделал бутерброд и жадно откусил. – М-мм, вкуфно!       – Не болтай с набитым ртом, – по обыкновению строгим, но без злости, голосом сказал Ричард и сел напротив.       Совсем в тишине есть было бы неловко, поэтому мальчик решил что-нибудь рассказать. Редко удавалось поймать моменты, когда отец не сердился на него, и Маркус ценил их больше всего на свете. Он упомянул, как ребята фантазировали пробраться на кухню в Итоне и полакомиться вкусной едой.       – Неужели там действительно так плохо кормят? – отпил мальчик горячий чай.       – Не могу сказать точно. Я же учился дома, как и ты, а потом в другом университете.       – В детстве у тебя тоже был учитель?       Ричард кивнул и подпер ладонью подбородок. В глазах сына так и мелькали отголоски различных вопросов. Уголки губ мужчины тронула улыбка, и он кивнул.       – Он был ужасен.       – Правда? – Маркус даже перестал жевать. – Почему? Неужто ты был непослушным и нарушал все правила подряд? – это даже звучало смешно.       – Нельзя сказать, что я был диким сорванцом. Может, побольше, чем ты, но ненамного, – он видел, как некоторые мысли зародились в голове ребенка и предупредил: – Но это не значит, что нужно брать пример и пытаться побить рекорд моих проступков. Справедливости ради, доставалось мне соответствующе, и раза в три сильнее твоего.       Последние слова развеяли искру несформированной идеи. Маркус поерзал, отведя взгляд и тихо шипя. Он доедал свой поздний ужин и слушал, как отец рассказывал про свои юные годы. Все до удивительного похоже на его собственную повседневность. Родитель даже занимался в той же комнате! Наверное, и воспитательные беседы проходили там же… Он предпочел не думать об этом. Однако некоторые моменты совершенно удивляли. Например, то, что в его возрасте Ричард должен был каждую пятницу являться к отцу в кабинет и докладывать о своих успехах в учебе. И неуспехах тоже.       – Но зачем? Разве это не дело учителя?       – Конечно. Мистер Дэвис также отчитывался по пятницам, но твой дед был своеобразным человеком. Отчего-то ему хотелось слышать все это именно от меня. Как сейчас помню эти вечера…       – Выходит, возможности утаить оплошности не было?       Лорд кивнул.       – Да и я бы не посмел.       В голове никак не укладывалось, что отец мог быть таким же ребенком, с какими-то мыслями и веселыми идеями. А в истории о проказах верилось с трудом. Маркус скорее представлял, как Ричард беспросветно сидел за уроками, а не пугал горничных в свободное время.       Он наелся, допил чай и чувствовал себя гораздо лучше. Пробило десять часов, и он встал по струнке, немного удивляя родителя.       – Наверное, мне уже пора спать.       – Сначала уберем за собой, а то кухарка опять подумает, что призраки приходили ночью.       – Опять?       Оказалось, однажды такое уже было. Про себя мальчик возмутился – почему подобные забавные ситуации проходят мимо него?       Родитель проводил его до комнаты и подождал, пока сын приготовится ко сну. Когда Маркус залез в кровать, Ричард поправил ему одеяло и пожелал спокойной ночи. Мальчик помедлил пару секунд.       – Отец? – позвал он, только граф собрался встать и уйти. – Прости меня. Если бы…       Лорд помотал головой.       – Маркус, – сжал он плечо ребенка крепко, но несильно. – Не напоминай. – Взгляд его стал подобен грозовым тучам, но потом граф прикрыл глаза и глубоко вздохнул. – Главное, что ни ты, ни остальные не пострадали. А теперь ложись спать, отдыхай.       – Доброй ночи, – мальчик осторожно повернулся на живот и пронаблюдал за отцом.       Тот погасил свет и вышел, тихо прикрывая за собой дверь.       Долгое время не спалось. Маркус слышал, как часы пробили одиннадцать, двенадцать… В голову лезли всякие мысли, не очень приятные. Вновь и вновь он представлял, что их завалило и они так и остались под землей. Наконец, устав пытаться отогнать прочь эти фантазии, он поднялся и подошел к окну. Может, если проветрить, то получится уснуть? Чтобы рама не билась об откос, мальчик подпер ее стопкой толстых книг, взятых со стола, и вернулся в постель. Звуки, доносившееся с улицы, медленно увлекли его в королевство сновидений.       Утром за столом не было Мэта и Тоби, и после завтрака ребята сказали Маркусу, что Пресловутый обошелся с ними очень жестоко. Братья Паркер слышали… все.       – Ужасно слушать эти вопли и не иметь возможности помешать, – сказал Джордж, когда они ушли подальше от взрослых и расселись по мягким банкеткам в небольшом полукруглом зале.       – Вы-то могли предпринять что-нибудь, – с укором ответил Гилберт. – Вас ведь никак не наказали, верно? Единственных.       Паркеры не нашли, что сказать и лишь сочувствующе пожали плечами.       – Луи, как твоя нога?       – Уже лучше, – мальчик осторожно похлопал по коленке. – Но мистер Смит, мой учитель, велел не бегать.       – Так перелома нет?       – Не-а. Растяжение.       Они просидели в тишине какое-то время, каждый думал о своем. Вдруг Гарри решительно кивнул.       – Да, мы не смогли выручить Мэта и Тоби, – вернулся он к неприятной теме и посмотрел на товарищей по очереди. – Но мы можем воздать Пресловутому за его жестокость.       – Как?       – Много способов есть, – со знанием дела ответил Джордж. – Спрятать его вещи, вылить помои на голову, запереть в комнате, – перечислял он.       – С помоями – хорошая идея, – согласился Генри. – Но так нас сразу раскусят. Вот если это будет вода…       – Ледяная!       – Точно! В случае чего можно сказать все на неосторожность горничных…       – Устроим суровую кару. Пока наши отцы увлечены охотой, мы займемся местью этому мерзкому блондину.       Атмосфера переменилась. Теперь ребята придумывали, как будут измываться над Пресловутым. Каждая новая идея лучше другой. В итоге образовался большой план. На день приходилось по несколько шалостей, которые они собирались обставить как нелепые случайности. Мальчишки начали говорить наперебой и подняли такой шум, что в итоге к ним заглянул мистер Фейн. Они даже не сразу заметили его.       – Настоятельно не советую вам тащить в поместье жуков.       Спокойный и твердый голос, раздавшийся посреди гомона, мигом заставил их замолчать.       – Мы это не серьезно, сэр. Только в теории, – начал забалтывать Абеларда Джордж.       – В теории или нет, но смотрите, чтобы я не посчитал, что вам скучно. У меня легко найдется для вас хорошее занятие, – предупреждающий тон резко контрастировал со смешинками в глазах учителя.       Он осмотрел каждого, кивнул своим мыслям и оставил ребят одних.       – Он что-то заподозрил? – тихо спросил Луи.       – Чего вы расшумелись? Вдруг он все понял? – сердито шикнул Генри.       – Вообще-то не только мы! Ты впереди всех накидывал идеи.       – Ладно вам, успокойтесь, – мирно махнул рукой Гарри. – Видели его взгляд? Я думаю, мистер Фейн, даже если и догадался, то не особо возражает против небольших шалостей над Пресловутым.       – Почему ты так уверен?       – Сейчас скажу кое-что – жестом подозвал он ребят, и они собрались кругом. – Вчера вечером я шел по коридору и услышал разговор. Учителя спорили о чем-то. И мистер Фейн был достаточно резок в суждениях о поступке Пресли касательно ребят. Мне даже показалось, что он отчитал его.       – А что тот?       – Сказал, мол братья заслужили такое суровое наказание. Фейн ответил, что это едва ли можно назвать наказанием, это было скорее жестоким избиением.       – Ого, учитель у тебя – что надо, – Луи одобрительно пихнул локтем Маркуса. – Хотел бы я видеть лицо Пресловутого в этот момент. Уверен, зрелище невероятное.       Еще некоторое время ребята болтали. Потом Гарри и Джордж пошли навестить братьев Эванс, другие решили просто пройтись по галерейным залам, а Маркус с Гилбертом отправились в сад. Они не разговаривали особо, хотя и дружили хорошо, как и их отцы. Мальчики познакомились, когда Маркусу было около шести. В тот день они всей семьей поехали в гости к графу Крейцеру, отмечать Рождество. Дети быстро нашли общий язык, несмотря на пятилетнюю разницу в возрасте, и все каникулы тщательно исследовали поместье, играя в первооткрывателей. Им нравилось представлять, что длинные коридоры – это пещеры, которые давным-давно прорыли великие змеи, и теперь им нужно искать артефакты, подтверждающие существование огромных чешуйчатых созданий. Гилберт был предводителем этих экспедиций, а Маркус – его верным последователем. Не раз отцы делали им замечания, но ничто их не останавливало. На самом деле Маркус и сейчас не отказался бы от поисков чего-то таинственного, но понимал, что друг уже вырос для таких игр.       У фонтана в саду они встретили девочек, которые прыгали через веревочку по очереди. Две взрослые женщины присматривали за ними из белокаменной беседки. Неподалеку садовник шуршал в кустах и просил помощника подать ему какой-то инструмент. Маркус сразу узнал молодого слугу. Тот, как будто почувствовав взгляд, обернулся. На его губах опять заиграла та мерзкая ухмылка, как когда он сдал мальчика с первым ночным приключением. Ребенок нахмурился. Он и не думал, что до сих пор обижен на него.       – А выше сможешь? – доносился смех.       – Анна, давай ты!       Маркус подошел к Гилберту, который собрался показать этим девчонкам высший класс прыжков, и позвал его за собой.       – Ну куда?       – По дороге расскажу.       На самом деле ему вдруг захотелось проучить и этого недо-лакея. А раз уж они и так собирались пакостить Пресли, то еще одна противная “жертва” лишней не будет. Он поделился планом с приятелем и тот кивнул, припоминая, что на вечере танцев они, вроде, планировали вправить мозги этому слуге.       – Так даже веселее, – согласился Гилберт. – Найдем остальных? Наш заводила-Генри оценит.       – Ага, – следом взбежал по лесенкам Маркус.