(Не)счастливое детство

      Нужно быть уж совсем глупым, чтобы не понять объяснений мистера Фейна, который преподносил все очень доходчиво. И даже интересно, как позже понял мальчик. Если в самом начале их занятий он попросту игнорировал слова учителя, то сейчас стал прислушиваться – в основном от скуки, но он и сам не заметил, как в голове стали появляться вопросы по теме. Он даже чуть не задал один, но вовремя опомнился и сдержался. Что это с ним? В его планах – вообще-то! – избавиться от древнегреческого, а не идти на поводу у желаний отца и добросовестно учиться. В своем протесте мальчик собирался быть настойчивым, он все решил еще на прошлой неделе. Поэтому сейчас нужно продолжать притворяться, что ему скучно и вообще ничего непонятно. Для драматичности он тяжело вздохнул и принялся выполнять очередное задание.       Мистеру Фейну не составило труда отметить тот момент, когда ученик заинтересовался. Но зачем Маркус продолжал упорствовать – неясно. Абелард решил немного понаблюдать за мальчиком и посмотреть, как пойдет это дело дальше.       – Я закончил, – вручил ребенок свои каракули.       Быстро пробежавшись взглядом по кривым строчкам, учитель захлопнул тетрадь.       – Неразборчиво. Переписывай.       – Но сэр! Я же так старался!       Маркус не планировал проводить лишние двадцать минут в учебной комнате, и такая перспектива совсем его не обрадовала.       – Я учу тебя уже третий год. Думаешь, я не разберу, старался ты или нет? – он вопросительно вскинул брови, а потом улыбнулся. – Вперед!       – Можно это будет в качестве домашнего задания? – попытал удачу мальчик.       – Нет.       Он развернулся и прошел к своему месту. Древнегреческий вновь за одно мгновение стал ненавистным. Заново писать дурацкий текст – только время терять! Черт! Недовольное пыхтение развеселило Абеларда, и он позволил себе легкую усмешку. Это рассердило Маркуса еще больше.       Наконец, он переписал рассказ на три абзаца идеальным, по собственному мнению, почерком. Учитель одобрительно кивнул и задал на дом прочитать и перевести письменно небольшое стихотворение.       – И это все?       – Я могу добавить, если хочешь.       – Нет, сэр. Этого достаточно. Спасибо за урок, увидимся в обед.       – Иди уже.       Бросив учебник на кровать у себя в комнате, мальчик пошел прогуляться. Облачившись в теплый свитер и накинув сверху короткий плащ, он вышел и побежал скорее на улицу. Хотелось бы застать там садовника. Они немного сдружились с мистером Бэрроу, и Маркус любил слушать болтовня старика. Спустившись в холл, он увидел краем глаза дворецкого, закрывшего входную дверь. Ребенок свернул в коридор, но оклик заставил его обернуться.       – Да?       – Вам почта, милорд, – мистер Хьюз подошел и вручил молодому господину отправление. – Сначала я думал, что для графа, но нет, это вам.       – От кого? – спросил он и тут же увидел фамилию. Вайс. – Ох, вот как, – Маркус быстро спрятал письмо во внутреннем кармане. – Спасибо!       Неужели от Роба? Он специально использовал изменил имя, указывая отправителя? Они удачно добрались до Польши? Сплошные вопросы!       Сбежав по лесенкам террасы, он хотел вскрыть конверт, но заметил мистера Бэрроу. Тому помогал противный лакей. В последнее время Маркус часто ловил на себе его прищуренный взгляд. Наверное, этот Генри что-то подозревал после тех шалостей. И вот сейчас он презрительно окинул мальчика с ног до головы. Даже стало неловко. В ответ ребенок выразительно проигнорировал его и ушел в другую сторону. В этот момент он был в точности маленькой копией своего отца, хоть и не осознавал этого.       Сильный ветер дул в спину, неприятно холодя оголенную шею. Пришлось поднять воротник – не хватало еще простыть! Спрятавшись в кустах у ограждения, Маркус сел на большой камень. На всякий случай он осмотрелся и, убедившись, что никого поблизости нет, развернул конверт. С первых же слов губы тронула улыбка.

“Привет, Цицерон! Ну, как ты там? Надеюсь, не даешь скучать своим родителям и учителю. Передавай им мой низкий поклон. (Шутка!).

Мы с Эбби удачно добрались до Польши! Сейчас живем в столице, представляешь! Я нашел хорошую работу в… Хотя пока не буду говорить, чтобы не сглазить. Но я надеюсь заработать много денег и поступить учиться! Стану прямо как ты! Можешь представить меня в серьезном костюме? Хотя, конечно, можешь.

В том английском порту к нам привязались какие-то офицеры. Мы с Эбби все делали, как ты учил. Долго они нас расспрашивали… Ну, хорошо, что все обошлось. По большей части благодаря сестренке! У нее точно талант к языкам. Кстати, ее взяли работать в школу. Здорово, да?

Мы проехали через Францию и Германию. Я думал еще Люксембург захватим, но не получилось. Может, как-нибудь в другой раз?

В общем-то, это все новости. Хорошо на родине! Все достаточно спокойно. Я буду писать периодически, договорились? И ты пиши, адрес найдешь на обороте!

Ну, пока!

Твой друг с чердака, Роб!”

      Стал накрапывать мелкий дождь, оставляя следы на плотной желтоватой бумаге. Интересно, как давно Роб написал сообщение? И удивительно, что оно вообще дошло! Расстояние от Варшавы до Англии казалось невозможным. И как повезло, что мистер Хьюз отдал письмо ему, а не отцу! От одной фантазии, что граф прочитал его, по телу пробежалась волна ужаса.       Очередная капелька размыла чернила на одном из восклицательных знаков в письме Роба. Пора возвращаться домой.       Влажная трава намочила шорты. Темные следы на них составляли хаотичный угловатый узор. У себя ребенок спешно переоделся и спустился к обеду.       – Ты гулял? – спросил Ричард, когда сын занял свое место.       – Да, но я сразу вернулся, как пошел дождь, – Маркус с наслаждением принялся поглощать душистую тушеную говядину с овощами.       – Как твои успехи в учебе?       Вместо мальчика ответил мистер Фейн:       – В целом он хорошо учится, – мужчина поймал на себе настороженный взгляд ученика. – Правда, есть небольшие трудности, но Маркус сказал, что исправится, верно?       – Да, сэр.       Граф кивнул и перевел тему, а ребенок четко отметил тот момент, что отец не стал придираться к “трудностям”. Может, действительно что-то поменялось в его характере?       До вечера мальчик занимался чем угодно, только не уроками. Он несколько раз за день перечитывал письмо друга и вспоминал их посиделки на чердаке. Под влиянием теплых чувств он сходил туда. Но теперь в круглой комнате царил мрак и холод, старый диван производил отталкивающее впечатление, а тумбочки, столпившиеся у дальней стены, как будто тихо и недовольно перешептывались. Эти деревяшки точно не были рады посетителю. Тусклый серый свет, лившийся из маленького окошка, добавлял картине еще больше уныния. Маркус постоял так какое-то время, ловя образы прошедшего лета, и, тихо вздохнув, запер дверь и ушел. Перед сном он еще раз прочитал письмо Роба и спрятал его под альбомами и тетрадками в столе. Интересно, сколько сейчас времени в Варшаве? С мыслями о том, как Робу повезло с новой работой и радостью за друга, мальчик сладко уснул.

***

      – Ой, я не выучил.       Первым уроком сегодня стояла литература. Мистер Фейн задавал то стихотворение еще очень давно и дал предостаточно времени на заучивание.       – Ты ведь учил его вместе с садовником, не так ли?       – Да, но… Я помню, но не все.       – Рассказывай, что помнишь, – вздохнул Абелард и приготовился слушать.       Первую половину строфы ребенок протараторил, за что получил замечание и требование начать заново, но на этот раз произносить все четко и с выражением. Рассерженный тем, что его перебили, Маркус поджал губы и после недолгого молчания заговорил.       Он вообще не понимал, зачем учить стихи. Что это дает – непонятно! И какой тогда в этом смысл? Может, мистер Фейн хотел, чтобы он мог в будущем выпендриваться перед друзьями и декламировать отрывки? От этой мысли стало смешно. Он позволил себе ухмыльнуться краешком губ.       – Это все, что я помню.       – Недостаточно для “удовлетворительно”, – Абелард записал что-то в своем журнале.       Маркус успел испугаться, но заметил, что учитель не поставил оценку.       – Можно я выучу до следующего урока? Пожалуйста.       – Нет. Выучишь до завтра.       – Но там много!       – Времени у тебя было тоже немало, стоит заметить. Готовься к древнегреческому.       С этими словами мистер Фейн вышел из учебной, а ребенок хмуро плюхнулся за свою парту. Вообще-то учитель прав, но как же раздражало, когда он устанавливал временные рамки, за которые требовалось успеть сделать задания! Чувствовать себя ограниченным ужасно.       Он достал учебник с тетрадью и заглянул в них, чтобы вспомнить, что они вообще проходили в прошлый раз. Тут в районе груди разлилось неприятное, тревожное ощущение. С каждым ударом сердца оно нарастало. Вывалив на стол остальные книги и тетрадки, он поочередно стал заглядывать в них. Нет, не может быть! Сделана только география, и то наполовину. По другим предметам последними красовались записи с прошлых уроков. Неужели он так и не садился за домашнее задание вчера? Ведь планировал! Чем же занимался весь день? Черт. Мистер Фейн рассердится… Учитель и так сегодня не то, чтобы в настроении, а он явился не только с невыученным стихотворением, но и с несделанными уроками. Черт!       – Готов? – вернулся объект, который несомненно будет недоволен учеником не более, чем через пять минут.       Маркус нервно сглотнул и кивнул.       – Да, я только, – он аккуратно переложил книги на заднюю парту и сел за свою, опустив голову.       – Подойди. Проверим, как ты справился с переводом стихотворения.       Вот и все. Короткое расстояние от его стола до преподавательского стало длинной дорогой на эшафот. Вдох, выдох. Вот бы провалиться сейчас сквозь землю. Мистер Фейн обещал, что дает ему последний шанс исправиться, и Маркус этот шанс благополучно прошляпил. Нерешительно он протянул учителю тетрадь, всем сердцем желая, чтобы кто-нибудь зашел и отвлек его. А потом Абелард забыл бы и начал урок без проверки домашнего задания. Но, конечно, так не произошло.       – Это что? – стало ответом на пустующие линии под последней классной работой.       – Я… – нет, не так, одернул он себя. – Сэр, – очень мягко начал мальчик. – Извините, пожалуйста. Я забыл, что нужно было перевести письменно.       – И перевел устно?       Виконт отрицательно качнул головой, смотря в пол.       – Нет, – он исподлобья взглянул на учителя. В холодно-голубых глазах читалось, что он ждет объяснений. Их у Маркуса нет. – Но я прочитал. Это вы тоже задавали.       – Я помню. Что ж, читай мне вслух, раз это все, что ты сделал.       Разумеется, он даже и не открывал книгу. Но сейчас должны сыграть на руку две вещи. Во-первых, для мистера Фейна ученик не слишком силен в древнегреческом и ошибки не станут сюрпризом, а во-вторых, на самом деле Маркус кое-что понимал и даже с первого раза ему удастся прочитать стихотворение не так уж плохо. Наверное. Он надеялся, что вкупе эти факторы создадут впечатление, что он действительно готовился к уроку хотя бы немного. Лишь бы нехитрый план сработал!       Попросив про себя бога не оставить его в этот нелегкий момент, он открыл нужную страницу.       – Неплохо, – Абелард указал на стол, разрешая сесть на место, когда ребенок закончил.       Маркус выдохнул. Мистер Фейн не выглядит готовым немедленно идти к лорду Венцелю и докладывать на неприлежность мальчика, а это самое главное.       Весь урок он старательно делал вид, что слушает и записывает, но попутно размышлял, как бы избежать проверки домашнего задания перед оставшимися тремя уроками. Думы ни к чему хорошему не привели. В итоге получив замечание за невнимательность, он был вынужден сосредоточиться на выполнении упражнения.       – В следующий раз будет контрольная работа, – сообщил учитель и отпустил Маркуса на перемену.       Эти десять минут пролетели неприлично быстро. Время – самый ненадежный товарищ. Ты просишь подождать, а оно бежит.       Абелард смотрел в пустую тетрадь и почему-то молчал. Это пугало. Только ветер бился в окно, и стекла тревожно позвякивали.       – Какое объяснение у тебя на сей раз? – обманчивое снисхождение в его вопросе заставило напрячься.       Ребенок едва заметно пожал плечами и вновь опустил голову. Но буквально кожей ощущалось, что учителя сей ответ не устроил. Тут Маркус решил прислушаться к тихому внутреннему голосу, игнорировал который до сих пор. Такой добрый и теплый он спрашивал без нравоучений: “Вспомни, что твой отец ценит больше всего?”. Мальчик знал ответ. Честность.       – Сэр, – раздалось после тяжелого вздоха. – Я не подготовил домашнее задание на сегодня, у меня нет оправданий. Я забыл. Извините.       Он начал считать секунды. На пятой мистер Фейн кивнул каким-то своим мыслям, а затем поднялся и звонко шлепнул тетрадкой по столешнице.       – Садись и записывай тему.       Казалось, Абелард не до конца поверил в простую забывчивость ученика, но не стал расспрашивать или комментировать. Он в обычной манере довел урок до, а после обеда ждал мальчика на естествознание. Маркус успел уже успокоиться. Его не наказали, отец остался в неведении о его проступке. Жизнь прекрасна! Он порядком устал от занятий и с нетерпением ждал, когда часы пробьют три и уроки закончатся.       – Можно мне погулять? – спросил он, складывая учебники.       – Нет, – спокойно ответил мистер Фейн и слегка улыбнулся на недоуменный взгляд.       – Сейчас отдохнешь полчаса и примешься за выполнение домашнего задания.       – Но я же могу сделать его до следующего раза, разве нет?       – Выражусь точнее. Ты придешь, чтобы сделать прошлое домашнее задание, – ребенок открыл рот, но мужчина не дал ему и слова вставить. – Жду тебя через тридцать минут. И никаких “но”! – строго добавил он.       От злости Маркус чуть не захлопнул дверь со всей силы и даже пожалел, что в придержал ее. Оставаться после уроков – последнее, чего сейчас хотелось. У него были свои планы! А теперь они разбились о дурацкие воспитательные меры. От обиды он тихо выругался и пнул стену. Не помогло. Почему неприятности всегда валятся кучей? Вечером еще и стихотворение учить! Как успеть? И ведь он сам виноват в сложившейся ситуации. Всего этого не произошло бы, если бы вчера он не отвлекался на всякую ерунду.       – Можно я напишу все к следующим урокам? – попробовал Маркус с порога.       – Нельзя. Ты полностью заслужил это. Садись.       – Но это так… несправедливо!       – Верно. Справедливым было бы не проявлять к тебе такую снисходительность, и сейчас ты находился бы в весьма незавидном положении, – жестко отрезал мистер Фейн и, звонко щелкнув пальцами, указал на трость.       Маркус прикусил губу. Желание спорить совсем пропало. Он плюхнулся на свое место и окунул перо в чернила. Обидно до невозможности, но все же лучше, чем обычное наказание. Хотелось бы, чтобы мистер Фейн ушел, но он продолжал сидеть напротив, занимаясь своими делами. Его лицо спокойное, он не выглядит злым. Глаза медленно бегают по параграфу из учебника. Но вот он заметил, что ученик смотрит на него.       – Тебе нужна помощь?       – Нет, – помотал головой ребенок и вернулся к упражнению.       Время близилось к пятому часу, когда он взялся за недоделанную географию. Пришлось освободить стол от всего лишнего, чтобы разложить карту и найти на ней нужную местность. Предстояло перерисовать небольшую часть самого юга острова, а потом перечислить все имеющиеся на территории объекты и вкратце описать их. Не слишком сложно. Он довольно быстро справился с рисованием и теперь записывал названия портов и гор. Где-то в глубине помещения пробили часы.       – Спустишься к чаю?       – Да, – кивнул мальчик. – Сейчас, только закончу. Совсем немного осталось. А вы?       – Подожду тебя.       Чай со сладостями хорошо поднял настроение и теперь даже учить длиннющее стихотворение не казалось невыполнимой задачей. К счастью, мистер Фейн отпустил его и напоследок напомнил про предстоящую на будущей неделе проверочную. Маркус отвлеченно кивнул и закрыл за собой дверь. А ведь еще в начале лета мама помогала ему что-то учить! Может, и сейчас попросить ее подсобить? Она точно обрадуется. С этой мыслью мальчик направился в западную башню. Леди Венцель должна быть там. Под вечер выглянуло солнце, и она не могла упустить такой шанс написать пейзаж.       – Мам?       – Заходи, милый, я сейчас.       Она стояла у окна, против света, и ребенок мог видеть только темную стройную фигуру и ярко подсвеченные вечерними лучами рыжие волосы. Копна ниспадала густыми волнами, напоминающими огненные перья феникса. Мальчик невольно залюбовался.       – Ты чего застыл в проходе? – леди отошла в сторону и вытерла руки о тряпку с пятнами красок.       – Ты выглядишь чудесно, мама.       – Что это за внезапный комплимент? – улыбнулась женщина и жестом пригласила его сесть. – Я в самом простом наряде, ничем не примечательная.       – Нет, не спорь.       – О! Это приказ, мой маленький лорд, м? Вы прямо, как ваш отец!       Она принялась щекотать сына. Мальчик сдерживался, но быстро сдался и начал смеяться и пытаться победить маму.       – Ой, все, сдаюсь! Сдаюсь!       – Ха-ха! Я – чемпион!       – Так зачем ты пришел, мой чемпион?       Ребенок сел и взял отложенную книгу. Он объяснил свою просьбу маме, и та с радостью принялась помогать ему. Конечно, она тоже делала замечания насчет выражения и торжественности, но они были веселыми и сопровождались удивительными примерами игры с интонацией.       На следующий день ребенок получил за стихотворение “хорошо”. Учитель сказал, что поставил бы на балл выше, если бы он рассказал все вовремя. Маркус только скривил губы.       Неделя пролетела незаметно. В выходные удалось уговорить мистера Фейна на прогулку верхом и так получилось, что Ричард в этот день был не слишком занят. Граф выразил желание составить им компанию. И на согласие предложил позвать и жену. Та с удовольствием приняла приглашение. В итоге, распорядившись о делах с дворецким и отдав несколько указаний слугам, граф последним присоединился к уже ждавшим его супруге, сыну и Абеларду.       Они никуда не торопились. Проехали мимо печального и тихого кладбища, за которым находился лесок, потом по широкому полю с высокой травой и сделали круг. По дороге играли в слова, Ричард рассказывал истории из своего детства, Луиза предложила спеть песню. И, когда до имения осталось не больше полутора миль, разговор зашел о предстоящем дне рождения Маркуса. Мама спрашивала, не хочет ли он чего-то особенного в этот раз.       – Я пока не думал, – пожал плечами ребенок. – Ну, было бы неплохо пригласить бабушку, и леди тетю с дядей Эдвардом.       – Их обязательно.       – А твоя мама не приедет? – посмотрел он на Луизу.       – Я напишу ей и узнаю.       – Хорошо.       В среду после обеда стоял древнегреческий. По плану должен быть проверочный тест. Первая половина дня выдалась достаточно тяжелой – первый раз в жизни ему оказалась непонятна тема по математике. Это выбило из колеи. Ведь до сих пор никаких проблем не было! Маркус уже успел испугаться, что пропустил что-то важное и теперь не поймет следующих тем. Это как строить башню из кубиков – стоит убрать один и все развалится. Но под конец урока он сообразил, откуда берется определенная цифра и почему именно такая. Для закрепления он прорешал несколько примеров и даже засиделся на часть перемены, чтобы точно быть уверенным.       До последнего урока оставалось около пятнадцати минут. Он сидел у себя в комнате на кровати, потом прилег и задумался. Мысли бродили от одной к другой без конкретной цели. Нужно бы вставать и идти в учебную... Но тут в голову пришла идея. Он резко сел. Авантюрная часть сознания так и подмывала его на сей поступок. Он задумал прогулять древнегреческий, просто взять и не прийти. К тому же он мало слушал на уроках и даже не старался запомнить. В голове звучало вполне логичным, что отсутствие лучше, чем плохая оценка. Маркус решил, что это будет частью его протеста и продолжил благополучно валяться на кровати. Внизу пробили часы, а значит урок уже идет около пяти минут. Поначалу мистер Фейн подумает, что он опаздывает. А что, если учитель пойдет в его покои? Ребенок поднялся и тихо выскользнул из комнаты, предварительно одевшись потеплее.       Погода на улице была противная. Ветер и мелкий дождь били в лицо. Но Маркус не намерен был отступать и вышел через незаметную дверь, которой обычно пользовались слуги. Сначала он бродил по саду, прогулялся по рощице. Ребенок и сам не заметил, как погрузился в выдуманный фантастический мир, и вот теперь он уже не просто Маркус, а сильный и смелый генерал Венцель, что возглавляет большую исследовательскую кампанию. Свой путь он держал к таинственному лесу, в котором водилась всякая нечисть. Если удастся поймать кого-то, то вечером его команду ждет праздничный пир.       Не думая ни о чем на свете, кроме своей вымышленной миссии, маленький генерал вышел на задний двор. К слову, окна учебной комнаты тоже выходили в ту сторону, и Мистер Фейн в этот момент как раз хмуро смотрел на покачивающиеся верхушки деревьев вдалеке. Темная фигурка, отважно размахивающая руками, привлекла внимание мужчины. Он хмыкнул и покачал головой, а потом вышел из комнаты. Ученик сам напрашивался на неприятности. Абелард давал ему шанс исправиться, и не раз. А сейчас он планировал поговорить о поведении мальчика с его отцом.       Маркус вернулся домой только к ужину. Все это время он гулял и порядком замерз, так что переодеться в сухое было вдвойне приятно. Спустившись в столовую, он отметил, как изменилась атмосфера, когда он вошел, но мама доброжелательно пригласила его и продолжила рассказывать о новых веяниях моды. Маркус прошел, стараясь не смотреть на отца и учителя, и занял свое место. Взрослые о чем-то говорили и, казалось, вовсе не обращали на него внимания. Решив про себя, что все хорошо, мальчик принялся за еду. Курица, пюре, салат – слюнки потекли. После длительной прогулки в непогоду вкус всегда кажется ярче. Когда-то мистер Фейн рассказывал, что в Италии люди умеют по-настоящему получать от жизни удовольствие, и в этот момент мальчик почувствовал, что и он близок к тому. Представляя, как когда-нибудь поедет в Рим, он с важным видом допил горячий чай и вышел из-за стола.       – Маркус, – донеслось ему в спину. Пришлось обернуться. – Зайди ко мне в кабинет через час.       Ричард говорил спокойно, но натренированный слух уловил едва слышимые знакомые приказные нотки. Давно этого не было. Слегка поджав губы, он кивнул.       – Хорошо.       Он шел, не видя ни лестницы, ни красных ковров. Перед глазами стояла темно-коричневая обивка кресла. Нет. Попытавшись отогнать неприятные образы, мальчик закрыл дверь в свою комнату и плюхнулся на кровать лицом вниз. Наверное, не надо было прогуливать. О чем думала его смелая голова в тот момент?! "Тоже мне, нашелся отважный исследователь!"       В руках появилась мелкая дрожь, громкий стук сердца отдавался в ушах. Нужно постараться отвлечься. Думать о чем угодно, не строить заранее худший сценарий. Но то и дело внутренний голос норовил напомнить, что протестовать против древнегреческого было его идеей и, если кого и винить, то только себя. Игнорируя эти нравоучения, Маркус поднялся и начал приседать, надеясь, что это поможет сбросить напряжение. Вот бы можно было устать настолько, чтобы не чувствовать страх. Да, ему страшно, хоть и признавать это бесконечно стыдно.       Время пролетело удивительно быстро. До назначенной встречи осталось десять минут. Пора бы уже идти, но как же не хочется! Опаздывать нельзя, напомнил себе мальчик и вышел в коридор.       Дверь в кабинет отца закрыта, но граф точно там. Глубоко и медленно вздохнув, Маркус тихо постучал.       – Входи. Закрой за собой.       Он выполнил и встал, не решаясь подойти. Сколько прошло времени с тех пор, как он был тут в последний раз? И ничего не изменилось. Очевидно.       Ричард поднялся с рабочего места и переместился в кресло, попутно подзывая сына жестом. Он не мог ослушаться и шагнул к родителю.       – Знаешь, почему я пригласил тебя? – граф поставил ребенка перед собой и взял ладони мальчика в свои.       – Потому что… я прогулял урок.       Лорд кивнул.       – Не просто урок. Проверочную. Какое у тебя объяснение?       Маркус прикусил губу изнутри. Он помнил, как хотел быть бесконечно упертым в своем желании избавиться от нелюбимого урока.       – Я все равно ничего не понимаю в древнегреческом. Я написал бы тест на “неудовлетворительно”.       – А так ты вообще не пошел, что еще хуже, – повисло недолгое молчание, а потом отец спросил: – Летом у нас был разговор, помнишь? – в ответ ему лишь тикали часы. – Ты помнишь, Маркус? – мужчина немного повысил голос.       Ребенок вздрогнул. Непривычно, когда на тебя кричат. Он опустил голову.       – Да, отец.       – Что я тогда сказал?       – Что, если я буду прогуливать, то…       Он замолк. Как сейчас перед ним возникла та сцена.       – То?       – Ты будешь меня, – повторять точную фразу отца не хотелось. Просто язык не поворачивался, а в горле уже стоял ощутимый противный ком. Страшные слова он заменил более мягкими: – Наказывать.       По щекам разлился жар. Из-за того, что Маркус смотрел в пол, он не увидел, как на секунду приподнялись уголки губ родителя. Потом Ричард вновь стал серьезным.       – Выходит, ты этого и добиваешься? – он отпустил руки сына.       Тут стало страшно до ужаса. Ноги едва держали.       – Нет, – еле слышно пролепетал мальчик.       – Твой учитель сказал, что интерес к древнегреческому у тебя есть, но ты упорно продолжаешь сопротивляться и учишься хуже, чем мог бы. У меня есть предположение, – мужчина дождался, пока сын поднимает голову и посмотрит на него и, когда Маркус, наконец, поднял взгляд, продолжил: – Ты делаешь так, чтобы досадить мне? Чтобы я думал об отсутствии у тебя способностей?       Как он узнал? Как он узнал?!       – Нет, отец, я… – Маркус не знал, что сказать. Все его планы по избавлению от древнегреческого рушились на глазах. – Извини, я больше не буду, – он немного помолчал, а потом посмотрел на родителя взглядом, полным отчаяния. – Мне?..       Он не договорил и сделал пару шагов к ненавистному соседнему креслу.       – Стой. Подойди ко мне.       Маркус оглянулся, сам не зная зачем, но ступил обратно к отцу.       – В следующий раз я не потерплю прогулов, и тогда ты ответишь за такую дерзость сполна, понятно? – мальчик кивнул. – А сейчас можешь идти в свою комнату и готовить задание для завтрашнего дня.       Спасибо всем богам! Никогда ему еще так не везло и, возможно, никогда больше не повезет, но этот случай запомнится на всю жизнь. Желание протестовать против древнегреческого куда-то исчезло, но сейчас это и не важно!