offside

— Ну ты посмотри на него… — Пёнкван подозрительно косится на Сеюна, сидящего через два ряда мест позади него. И тут же усмехается. — Проводит время со своим новым лучшим другом. Джунхи не понимает, как он вообще оказался втянут в эту перепалку. Если так можно было сказать.  Вообще-то, Пёнкван говорит будто бы сам с собой и обижается на ровном месте, ведь Сеюн явно и не подозревает о испорченном настроении младшего, которого, несмотря на статус соседа по квартире, не выбрали соседом по месту в автобусе. А ведь до места назначения им ехать не больше пары часов.  — Приятно знать, что я — твой запасной вариант, — огрызается Джунхи, хотя на самом деле это больше шутка, чем действительно попытка обидеть. Ему просто хочется, чтоб его автобусный сосед перестал ныть, и Джунхи смог бы поспать эти два часа.  — Прости, хён… Я вообще думал, что ты сядешь с Донхуном. — Ага, если бы. Донхун и Ючан — автобусные бадди до конца жизни, — Джунхи смотрит в сторону ребят, которые сидят в том же ряду, что и он с Пёнкваном, но через проход. — Мне кажется, они даже подписали соглашение или что-то типа того.  — Ну, ты никогда не можешь знать наверняка. В смысле, мы с Сеюни-хёном тоже типа партнёры по жизни и в автобусе, но посмотри, он без зазрения совести променял меня на новую подружку, — Пёнкван откинулся на спинку сиденья и тяжко выдохнул. Джунхи смешно от того, каким грозным пытается быть его друг, а потом он краем глаза смотрит на соседний ряд сидений. Ючан что-то активно и красочно рассказывает Донхуну, который выглядит так, будто вот-вот вырубится. Ючана он, конечно же, едва слушает. Мимолётно проскользнувшая в его голове мысль, заставляет Джунхи отвернутся и притвориться, что пейзаж за окном ему страсть как интересен. Ему кажется, что это — единственный способ скрыть румянец, обжигающий его щёки. Ему очень интересно, рассказал ли Донхун Ючану о том, что произошло между ними в раздевалке пару дней назад. Или о том, что случилось в квартире Джунхи. Они очень и очень близки, Джунхи даже не будет удивлён, если Ючан в курсе, но он всё же надеется, что нет.  Пёнкван пихает его локтём, выводя из транса. — Ты слушаешь меня вообще?  — Ага. Сеюн предатель, мы его теперь не любим.  — Чего? Мы не можем его не любить, что с тобой вообще не так? Кто вообще в здравом уме может не любить Ким Сеюна? — Пёнкван смотрит на него так, будто у Джунхи за эти пару минут выросла вторая голова. — И нет, я вообще не об этом. Я спрашивал тебя, вместе ли всё ещё Донхун и Сумин?! И да, этот вопрос максимально привлекает внимание Джунхи. Вообще-то, этот вопрос полностью акцентирует внимание Джунхи на младшем и самом вопросе. Джунхи сразу чувствует, как реагирует его тело на этот, казалось бы, безобидный вопрос, чувствует, как сон уходит на совсем. А главное — то самое чувство, которое, казалось, было забыто за последние дни, вернулось снова, заставляя Джунхи буквально вжаться в сиденье. Ему становится внезапно неуютно. — Почему ты спрашиваешь об этом меня? — Джунхи не хотел звучать так резко, но сдержать себя он не смог. — Откуда я вообще могу это знать?  — Я просто спросил, — Пёнкван вскидывает руки в защитном жесте. — К тому же, вы разве не сблизились ещё больше в последнее время? Правда, что ли? Джунхи не уверен. —  Наверное? —  он снова смотрит в окно, надеясь, что этот разговор просто сам собой сойдёт на нет. — Почему ты не спросишь у него?  — Так я и спрашивал! Он всё отрицает. — Ну, вот и ответ тебе. Джунхи чувствует чужой взгляд на себе в течение минуты или около того, но он продолжает молчать. Для убедительности даже прикрывает глаза. Возможно, Пёнкван поймёт, что разговор окончен и даст ему вздремнуть.  Вот только Пёнкван тоже умеет быть настырным — он продолжает прожигать в Джунхи дыры, и это бесит. Джунхи резко вздыхает. —  Ну чего? — Да что с тобой не так? — Джунхи видит и даже чувствует, как взгляд Пёнквана бегает по его лицу. — Тебе что, нравится Сумин? — Почему все вокруг меня об этом спрашивают?! — Джунхи буквально рычит. — Погоди, кто? — глаза Пёнквана снова увеличиваются в размере от удивления, и он поворачивается всем корпусом к Джунхи. — Это был Донхун? Он что, ревнует? Вы из-за этого поругались, и ты расстроился? Джунхи тут же вспоминает, о чём они говорили на вечеринке, и надеется, что он не покраснел ещё сильнее. — Не совсем. Он спросил меня об этом, но сказал, что не ревнует… И в очередной раз сказал, что они не встречаются. — Оу, —  Пёнкван, наконец, отворачивается от Джунхи, облокачиваясь на спинку сиденья. Он задумывается. — Может быть они и правда не вместе… Но я был так уверен в этом, Донхун выглядел так, словно он по уши влюблён… И в нём будто что-то поменялось…  Сердце Джунхи пропускает удар, и кажется, то неприятное чувство, что теплилось в нём, наконец укоренилось в его сознании.  — Может быть, это просто не взаимно, — бурчит он себе под нос. Ему, от чего-то, больно и неприятно даже думать о невзаимности. И сложно понять, на кого направлена эта жалость — на Донхуна или на самого себя. Возможно, Сумин и правда ему нравится. —Эй, — Пёнкван, кажется, замечает смену настроения Джунхи. Он слегка проводит рукой по чужим волосам. — Давай поговорим о чём-нибудь другом. — Вообще, я бы лучше вздремнул немного. — А, да, хорошо. И с этим Пёнкван позволяет Джунхи провалиться в сон до самого конца их небольшой поездки.  Когда все уже в полной экипировке, тренер Ким даёт им последние указания, напоминая о слабых сторонах соперника, будто бы он не обсуждали это множество раз до этого. Когда до матча остаётся буквально несколько минут, Джунхи звонят родители — желают удачи и говорят, что обязательно будут на финальной игре, если сегодня они выиграют, само собой.  Вся команда кучкуется перед выходом на поле, они складывают пирамидку из рук, пока Джунхи настраивает их на игру. Он чувствует ладонь Донхуна — тёплую и мозолистую — поверх своей и смотрит в его сторону. Их взгляды встречаются, и Джунхи улыбается ему. Сейчас, в этот самый момент, он — капитан Пак Джунхи и не стоит быть кем-то другим, думать о чём-то, кроме игры.  Со стартового свистка проходит ничтожно мало времени, прежде чем Джунхи замечает, что что-то не так. Он бросает взгляд в сторону скамейки — тренер Ким хмурится, а Джунхи понимает, что он не единственный, кто заметил что-то странное. Дусик забивает примерно к тридцатой минуте первого тайма. Обе команды играют на результат, и мяч довольно часто — примерно раз в пять минут — оказывается в зоне штрафной. И всё же, невозможно не заметить — невозможно для тех, кто хорошо знает их нападающего, — что Донхун играет совсем не так, как обычно.  Джунхи отдаёт ему пару идеальных передач, практически выводя его один на один с вратарём в зоне пенальти, но Донхун всё равно промахивается. К тому же, он будто выпадает из игровой схемы. И Джунхи не может не заметить, что тот выглядит потерянным.  В перерыве тренер Ким уводит Донхуна в подтрибунное, чтобы поговорить наедине. Как тогда, когда Донхун полез в драку. И как тогда, Джунхи терпеливо ждёт, когда тренер Ким закончит, чтобы самому поговорить с Донхуном — только в этот раз он ждёт не под дверью, будто подслушивая.  Донхун стоит с закрытыми глазами, облокотившись о стену. Он тяжело дышит и его ладони сжаты в кулаки — до того сильно, что костяшки сильно посветлели.  — Хэй, — Джунхи стоит у выхода, пока ещё не уверенный в том, что стоит подходить ближе.  Донхун медленно открывает глаза и поворачивается на чужой голос.  — Привет. — Хочешь побыть один? — и Джунхи всё ещё ждёт, когда ему буквально скажут проваливать или подойти поближе.  — Нет, капитан. И вот теперь, когда у Джунхи есть согласие, которого он ждал, он медленно, будто стараясь не спугнуть животное на охоте, подходит ближе. Останавливается рядом, совсем близко, и так же облокачивается о стену.  — Я здесь не как твой капитан, если что, — Джунхи кажется, что он слышит, как громко он сглатывает нервный комок, застрявший в горле, когда тянется руками до чужих, сжатых в кулаки, ладоней. Он аккуратно их разжимает и переплетает их пальцы. — Я здесь как твой друг.  — Спасибо, — Джунхи видит, как Донхун улыбается. — И да, прости за шоу на поле.  — Не извиняйся, — свободной рукой Джунхи пихает Донхуна в плечо. — Мы всё равно выигрывает, не так ли? Тебе следует перестать быть таким строгим к самому себе. Мы тебя всегда подстрахуем, если что. Что бы это ни было. — Это не… — он замолкает, а после тяжело выдыхает. Он аккуратно водит круги большим пальцем по ладони Джунхи. — Спасибо, я знаю, что вы сделаете всё, что нужно. Но я беспокоюсь не о победе. В смысле, конечно, я хочу, чтоб мы победили, но меня беспокоит не это. Джунхи не спрашивает, он лишь терпеливо ждёт, когда Донхун будет готов продолжить говорить. — Тренер Ким сказала, что на трибунах скауты из Чонбука. И что они здесь из-за меня. — Это же здорово!  И вот тут до Джунхи, наконец, доходит, почему Донхун сейчас так нервничает — потому что это действительно фантастическая возможность, которая может больше никогда не случиться, что само по себе достаточно волнительно. И именно поэтому Донхун так волнуется, что сказывается на его игре. — Хён, посмотри на меня, — Донхун безоговорочно слушается и в его глазах Джунхи видит столько страха и волнения, что он едва сдерживает себя от того, чтоб не сжать друга в объятиях. — Запомни, они здесь не для того, чтоб увидеть сегодняшнюю игру. Они здесь потому, что они уже знают, как ты играешь. Они уже видели тебя и им понравилось. Тебе не нужно играть так, словно ты — единственный на поле и от тебя зависит исход игры. И сотню голов тебе тоже забивать не обязательно. Всё, что тебе нужно — быть собой и играть так, как ты играешь обычно.  — Но я не могу! Такое ощущение, что сегодня обе ноги у меня левые. Джунхи усмехается и встаёт перед Донхуном, лицом к лицу, и берёт обе его руки в свои. — Окей, во-первых, дыши. Адреналин в твоей крови сейчас точно зашкаливает и это, если что, не плохо, но всё же стоит хотя бы привести в порядок дыхание — а то ты, кажется, не только двумя левыми играешь, но и совсем забыл схему.  — Я сильно проебался, да? — Донхун хмыкает. И это уже хороший знак. — О да, ещё как, — Джунхи продолжает улыбаться, счастливый от того, что ему удалось расслабить Донхуна хоть немного. — Если чувствуешь, что потерялся или забыл, где твоё место, найди меня. Я укажу тебе твоё место.  — Спасибо. — Не стоит, — Джунхи слегка сжимает донхуновы ладони своими — Не старайся выпрыгнуть из штанов, просто будь собой. Ты — лучший игрок, которого я знаю. — А как же Месси? — Месси даже рядом с Ли Донхуном не стоит! — Не дай бог Ючан тебя услышит, — на губах Донхуна снова появляется улыбка, а у Джунхи сердце в груди сжимается от того, что он видит перед собой. — О, я тебя умоляю, он точно согласится со мной. Он же твой фанат номер один!  Донхун притягивает Джунхи ближе к себе. — Я думал, что ты — мой фанат номер один. — Само собой, но не дай бог Ючан это услышит, — Джунхи прошивает мурашками, но он лишь отшучивается. Тренер Ким зовёт всех возвращаться к игре, что означает — перерыв подходит к концу. — Пойдём. Время перестать бегать и забить победный мяч, Ли Донхун. Донхун разражается смехом, чуть запрокидывая голову назад. — Чего? — Джунхи слегка бьёт его по груди, притворно хмурясь. — Моя футбольная цитата не настолько плоха как твоя тогда, но я пытался, если что. — Да брось, это даже не твоя цитата. Ты просто переиначил мою, — Донхун отпускает чужие ладони, вместо этого обнимая Джунхи за плечи, и так они выходят в раздевалку.  Оставшееся время матча проходит намного лучше. Университет Кореи забивает ответный гол, второй тайм грозится завершиться вничью, но главное, что Донхун больше не выглядит потерянным. Он куда более расслаблен, с лёгкостью обводит игроков, одного за другим, прокладывая себе путь к воротам и, не смотря на то, что не забивает, выдаёт просто потрясающий удар. Джунхи замечает взгляд Донхуна, направленный на него, лишь раз, но Донхун на нужном месте, всё в порядке, поэтому Джунхи лишь кивает. показывая, что всё так, как надо. И матч действительно заканчивается ничьей. Что означает лишь одно — серии пенальти быть. Джунхи чувствует, как всё внутри него напрягается. Он второй в очереди, поэтому у него есть время, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок — не время поддаваться панике. К тому же, Донхун бьёт последним, и Джунхи обязан забить, чтобы старший не чувствовал на себе всю ответственностью. Дусик первый, и он с лёгкостью отправляет мяч и вратаря в разные стороны. Минги бегает вокруг друга, кричит от счастья и даже умудряется запрыгнуть ему на спину в момент ликования. А затем, Университет Кореи сравнивает счёт в серии.  Джунхи делает глубокий вдох прежде чем совершить удар и отправляет мяч в нижнюю левую девятку. Он чувствует, как адреналин бурлит в его крови, но он, почему-то, не сильно переживает. К счастью для него, вратарь соперников не угадывает направление полёта мяча и прыгает в противоположную от мяча сторону.  Ючан встречает его поздравительными обнимашками, а Дусик успевает пару раз радостно хлопнуть его по спине.    Когда подходит очередь второго удара команды соперника, Сеюн отбивает мяч и цепляется в него так сильно, будто от этого зависит его жизнь. Вся команда просто взрывается громкими радостными воплями — некоторые даже бегут обнимать Сеюна, например, Пёнкван.  Поэтому только Джунхи не упускает возможности подшутить над другом. — Я так понимаю, наш предатель прощён?  — Ой, заткнись! — Пёнквану едва удаётся перекричать гул голосов, но улыбка на его лице говорит всё за себя.  Когда наконец подходит очередь Донхуна, счёт уже 4:3, а значит, если Донхун забьёт, они выиграют; если же нет и удачливее окажется команда Университета Кореи, то эта серия продолжится до чьей-то ошибки. Но если честно, это — лучший из возможных сценариев для Донхуна, показать всё, на что он способен. Забить последний решающий пенальти. И даже если нет, Джунхи уверен, это не последняя возможность для Донхуна показать себя. И всё же, он уверен, что старший справится.  Джунхи чувствует, что сейчас он волнуется куда сильнее, чем когда бил сам. Его сердце бьётся сильнее, чем за все два предыдущих тайма. Он не глядя сжимает ладонь Пёнквана, стоящего рядом, и буквально перестаёт дышать.  И в этот момент Донхун забивает самый потрясающий гол, который Джунхи только приходилось видеть в его исполнении. Его сердце практически буквально разлетается на части, словно пузырьки в стакане с газировкой.  Да, победа, безусловно, ощущается потрясающе — прибавьте сюда тот факт, что на финальной игре будут его родители. И всё же, Джунхи осознаёт, что это — не единственная причина, почему его сердце готов буквально выпрыгнуть из груди.  Он кричит и радуется, словно ребёнок, обнимая всех и каждого — Пёнквана, Ючана, Дусика. Под раздачу попадает даже тренер Ким — и Джунхи соврёт, если скажет, что ему хоть раз приходилось видеть её настолько растерянной и счастливой одновременно. А потом он встречается взглядом с Донхуном, окружённым другой частью команды, и что-то внутри него щёлкает.  Ощущение сродни тому, когда ты на поле, прямо в штрафной зоне, до ворот буквально одиннадцать метров, но ты окружён игроками команды соперника. Ты оглядываешься по сторонам, чтоб найти того, кому можно отдать мяч, но не видишь никого. И конечно, всё это происходит в моменте, но в твоём сознании этот самый момент растягивается.  И ты делаешь шаг, два назад. Начинаешь видеть поле лучше, чем до этого. И вот — чуть вдали, в нужной позиции, есть кто-то из команды, кому можно отдать пасс. И этот кто-то всегда там был, просто нужно было посмотреть иначе. Под другим углом.  И прямо сейчас, Джунхи позволяет себе не просто взглянуть на Донхуна. Он позволяет себе увидеть. Увидеть то, что так долго запрещал и то, что, как оказалось, всегда было на поверхности, просто момент был неподходящим.  Джунхи чувствует, как сбивается дыхание, когда он бежит в сторону Донхуна, не только от усталости, но и от осознания. Донхун бежит ему навстречу, встречая буквально на полпути, они сталкиваются — с чуть большей силой, чем нужно — и это во всех смыслах выбивает из лёгких Джунхи весь воздух.  Они держатся друг за друга так крепко, будто бы пытаясь слиться воедино. Джунхи утыкается носом в чужую шею, вдыхая аромат пота и травы. И отголоски дезодоранта старшего.  Донхун отстраняется совсем немного, чтоб между ними было достаточно места, берёт чужое лицо в ладони и тянет к себе обратно, чтоб их лбы соприкоснулись. Джунхи не уверен, что сможет в ближайшее время перестать улыбаться словно идиот. Он смотрит на Донхуна, видит его радость и не может перестать улыбаться. — Ты сделал это, — выдыхает Джунхи и наконец даёт эмоциям выход, слегка посмеиваясь. — Мы сделали это, — обе ладони Донхуна на лице Джунхи, большие пальцы нежно поглаживают чужие щёки. — Я бы никогда не сделал этого без тебя. Это был ты… Это всегда был ты.  Джунхи кажется, что вот сейчас он точно взорвётся. Будто бы он настолько переполнен этим странным чувством, что оно просто не умещается внутри него. Словно ещё совсем немного и оно затопит всё вокруг него. Свободной рукой он хватает Донхуна за воротник игровой майки и тянет к себе ближе. Настолько, что их носы соприкасаются. Донхун так близко — Джунхи буквально чувствует его горячее дыхание на своих губах. — Нет, Ли Донхун. Это всегда был ты. И именно это он и имеет в виду. Джунхи перестал бегать. Он остановился и сделал шаг назад. Оглянулся и понял, что перед ним никогда и никого не было, кроме Донхуна. Донхуна, который вечно его дразнит и переругивается с ним, от чего у Джунхи в животе словно бабочки порхают. Донхуна, который нашёптывает что-то успокаивающее, аккуратно укладывая голову Джунхи себе на плечо и давая возможность вздремнуть. Донхуна, который готов был рискнуть всем — своим будущим, в первую очередь, — набросившись на того парня, из-за которого Джунхи получил травму. Ради него, ради Джунхи. Джунхи вспоминает донхуновы мозолистые ладони, которыми он накрывал ладони Джунхи на костылях, и эти же ладони, так нежно массирующие его повреждённую лодыжку.  И вот сейчас Донхун смотрит на него — просто смотрит, а Джунхи понимает.  Он точно не влюблён в Сумин.  Он безумно, безрассудно и непоправимо влюблён в своего друга, влюблён в Ли Донхуна.  А после, прежде чем он успевает погрузиться в эти захлёстывающие его чувства, Джунхи кладёт ладони на чужую грудь и отталкивает Донхуна от себя.  Меньше чем через час после окончания игры, команда уже готова ехать домой. Пёнкван, как и многие, уже уехали к родителям, решив отдохнуть и отпраздновать победу с семьёй. Джунхи абсолютно не расстроен тем, что обратно ему точно придётся ехать в одиночку. Вообще-то, он даже немного рад, потому что точно сможет поспать ещё немного. Он вообще любит хороший сон, особенно учитывая, что за последнее время нормально поспать ему не удавалось.  Джунхи занимает то же место, что и до этого, забрасывает рюкзак на верхнюю полку над сиденьями и устраивается максимально комфортно — даже поднимает подлокотник соседнего места, чтоб можно было закинуть туда ноги и расслабиться.  Минуту или две спустя к нему подходит Донхун. Джунхи удивлённо смотрит на него, удивляясь тому, что рядом нет ещё и Ючана. Он не удивляется тому, что Донхун оказывается тут — они с младшим сидели на этом же ряду. Но вот что действительно удивляет, так это то, что Донхун, вместо того, чтоб занять место через проход от Джунхи, поворачивается к нему и указывает на место рядом с Джунхи.  — Прошу прощения, что потревожил, Ваше Высочество, но может быть вы позволите мне, простому смертному, занять место рядом? — он даже шутливо кланяется. А после добавляет. — Капитан, сэр. Джунхи не может сдержать смешок от того, насколько глупо это выглядит со стороны. — Прошу. Только если заменишь мне опору для ног. Джунхи опускает ноги, позволяя Донхуну занять место рядом с ним. — Ваше желание закон, — Донхун закидывает рюкзак на полку рядом с рюкзаком Джунхи и садится рядом с ним, тут же подтягивая чужие ноги себе на бёдра. — Так удобно? — Ючан остался с родителями? — Джунхи придвигается ближе, устраиваясь поудобнее.  — Не совсем, — Донхун укладывает свои руки на бёдра Джунхи, будто бы там им самое место. — Он сидит впереди, через несколько рядов.  — О, нет! Он что, бросил тебя? Бедняжка… — Джунхи не может не вспомнить слова Пёнквана, сказанные ранее, и едва сдерживает смех. Я думал, что мы с Сеюном будем всегда сидеть рядом, и посмотри, что вышло. — Вообще-то, — Донхун замолкает на секунду. — Это я его бросил, ну, типа того. Я спросил, не против ли он, если я сяду кое с кем другим, и он тут же согласился. Ты знаешь, Ючан та ещё социальная бабочка — в команде нет никого, кто бы не любил мелкого, поэтому…  Джунхи очень сильно пытается не выдать себя, улыбаясь словно идиот. Недавнее осознание того, что он влюблён в своего друга, совершенно точно не облегчает ему задачу.  — Если честно, я ничуть не расстроился бы, если бы ехал всю дорогу в одиночестве, но спасибо, — Джунхи накрывает ладонь Донхуна своей.  — Я не только поэтому хотел сесть с тобой, — Донхун чуть дёрнулся на сидении, потому что они, наконец, тронулись. — Я хотел поблагодарить тебя за… За то, что случилось ранее. — О. Не стоит, правда, — Джунхи фокусирует своё внимание на собственных пальцах, что выписывают рандомные паттерны на донхуновых ладонях, тем самым пытаясь скрыть румянец на собственных щеках.  — Нет, правда. Не думаю, что я смог бы справиться с этим, если бы не ты. Тренер Ким так сильно отчитывала меня, и это, знаешь ли, совсем не помогло.  — Она очень о тебе заботится, ты знаешь. Просто она так, немного странно, это показывает. Ты уже в курсе, что она так себе сглаживает такие ситуации. Я знаю, что это порой делает всё только хуже, но такая уж она, — Джунхи больше не чувствует смущения, поэтому поднимает голову, встречаясь с чужим взглядом. И тут же отворачивается к окну, чихая.  — Думаю, ты прав, — Донхун хмыкает, а после на его расползается ухмылка. — Ты видел, как она скакала вдоль бровки, когда мы победили? Это просто сделало мой день. — Согласен! Не думаю, что хоть раз видел её в таком настроении, это было что-то с чем-то, — он чихнул ещё дважды. Донхун смотрит на него, слегка прищуриваясь и чуть сжимая ладонь на джуновом бедре. — Ты что, заболеваешь?  — Не знаю, — Джунхи шмыгает. — Наверное просто простуда.  — Надо бы отчитать тебя, что бегал тогда под дождём, будто ты — герой сопливой дорамы, но не буду. Пока что. Джунхи резко деревенеет, вспоминая тот день и то, что произошло в душевой после. Он не думал об этом последние дни, чтобы не нервничать во время игры из-за этих непрошенных мыслей, но сейчас, когда Донхун сам вспомнил об этом, не думать об этом стало просто невозможно. К тому же, игра окончена, причин и оправданий не думать об этом у него больше нет. Ах да, ещё и Донхун, сидящий тут, рядом с ним, легче ситуацию в его голове не делает. Джунхи чувствует, как горят его щёки и уши, но кажется, подступающая простуда здесь совершенно не причём. — Ты что-то раскраснелся, — Донхун касается ладонью джунова лба. — Не горячий, но тёплый. Ничего серьёзного, я думаю. Джунхи отмахивается от чужой руки. — Всё нормально. Я в порядке. Это просто простуда. Он пытается перевести тему, потому что ему просто нужно успокоиться. И он не находит ничего лучше, кроме. — Чонбук, значит, да? Это твой приоритетный выбор?  Лицо Донхуна моментально светлеет, и Джунхи радуется, что выбрал верную тему для разговора. — Да, это, конечно, далековато от Сеула, но… Это всё ещё высшая лига, можешь себе представить? Джунхи смотрит на него и буквально представляет Донхуна в дурацкой неоново-зелёной форме Чонбука, держащего над головой трофей К-лиги. — Да, я представляю. На лице Донхуна застыло мечтательное выражение, и Джунхи думает, что, возможно, они сейчас думают об одном и том же. — А что насчёт тебя? — Меня? — Джунхи, не ожидавший вопрос, округляет глаза от удивления. — Что насчёт меня? — Какие у тебя планы?  — А. Я не знаю, думаю, найду стабильную работу в офисе с 9 до 18. Или открою свою фирму. Ну, или что-то в этом духе, — Джунхи пытается, но он уверен — он выглядит примерно таким же смущённым, каким себя сейчас и ощущает. У Донхуна крутые планы на своё будущее, в то время как Джунхи звучит так, словно ему уже давно за сорок и у него в жизни нет ничего. Кроме пивного живота.  — Погоди… Никакого футбола? — Донхун, кажется, недоволен. — Нет, для меня точно нет. Максимум, что меня бы ждало — третий дивизион или вечная скамейка, с возможностью сыграть раз или два за сезон. А, и конечно, страх за свою никчёмную жизнь, потому что меня в любой момент могут попросить на выход, — Джунхи понимает, что, кажется, он перегнул палку в описании своего возможного будущего. — Я что хочу сказать, я лучше буду обычным офисным работягой, но зато со стабильной работой.  Донхун смотрит на него и ничего не говорит, лишь хмурит брови. При этом, он не выглядит так, словно осуждает Джунхи за его выбор, напротив — он будто бы понимает, о чём говорит Джунхи. Вот только, ему вряд ли приходилось хоть когда-то серьёзно ставить своё мастерство под сомнение.  — Вау. А ты, я смотрю, всерьёз об этом думал, да? — Джунхи на это лишь кивает.  — И всё равно пришёл к такому глупому выводу, — Донхун качает головой. — Ты любишь футбол?  — Да, но это ничего не меняет. Не все из нас могут быть суперзвёздами, Донхун. Тот лишь хмыкает на это. — И ты правда думаешь, что я не думаю о том, что могу провалиться? Серьёзно? — Нет, но твои шансы явно лучше моих, — Джунхи закатывает глаза. Слова Донхуна его не убедили. — У нас или получится или нет, шансы пятьдесят на пятьдесят для нас обоих. — Ага, только статистика работает немного не так, — Джунхи смеётся, искренне завидуя тому, как просто Донхун смотрит на статистику, предмет, из-за которого у Джунхи кипит мозг каждый чёртов раз. Он уверен в том, что Донхун в курсе того, как это работает, но всё равно рад, что даже тут старший пытается сделать всё проще, чем мог бы сам Джунхи. — К чёрту статистику. Даже если мои шансы один на миллион и я — тот самый один из миллиона, это всё равно ничего не значит для меня самого, — Донхун, будто вспомнив что-то, снова начал водить ладонью по чужому бедру. — Ты не можешь сдаться даже не попытавшись, просто потому, что твои цифры не рисуют тебе картинку прекрасного будущего. Если ты действительно этого хочешь, то почему отказываешься? К тому же, ты в любом случае будешь иметь запасной план — твой диплом.  Если ты действительно этого хочешь, то почему отказываешься. Джунхи не может не думать о том, чего он действительно хочет, особенно, когда “это” — сидит рядом с ним и водит ладонями по его бёдрам, будто так оно и должно быть. И когда чужие пальцы касаются кожи на внутренней стороне бёдер, Джунхи не может не пискнуть — это щекотно.  — Полагаю, что… я подумаю об этом. — Ты — потрясающий, Джунхи. Хватит недооценивать себя, — Донхун выглядит серьёзным, даже слишком. — Ты выкладываешься по полной как на поле, так и за его пределами. И это, если честно, просто поразительно, как ты вообще умудряешься хорошо учиться и при этом не пропускать тренировки. А, и да, ты — лучший капитан. Это ведь даже не твоя работа — анализировать чужие игры и предлагать стратегию и формацию для игры. И ты всё равно это делаешь. Твои пассы всегда самые удачные. Если бы не ты, я бы не забил и половины всех своих мячей. Любая команда была бы счастлива, если бы ты играл за них. Из горла Джунхи вырывается тяжёлый вздох. Сердце в груди колотится как бешеное просто от того, что кто-то считает его настолько хорошим. Что, из всех людей, Донхун считает его таковым. А ведь он делает всё это не для того, чтобы заслужить похвалу или что-то вроде, он просто делает то, что считает нужным и полезным — для себя, для команды, для своих друзей. И всё равно ему каждый раз кажется, что он — на шаг позади всех. Будто бы он на шаг дальше того себя, каким он должен быть. Будто бы он делает всё, что может и этого всё равно оказывается недостаточно. И поэтому, слышать от кого-то, что он делает всё правильно, делает ровно столько, сколько нужно для успеха, так приятно.  Поэтому Джунхи спрашивает: — Ты правда так думаешь? В его голосе — чувство неуверенности и незащищённости, поэтому он рад, что единственный, кто его слышит сейчас это Донхун.  — Я не думаю, я знаю, — и будто бы увидев во взгляде Джунхи что-то похожее на неверие, он добавляет. — Ты особенный, Пак Джунхи.  Джунхи даже не пытается сдержать улыбку. Он позволяет себе улыбаться. Всё шире и шире, потому что вера Донхуна будто бы передаётся и ему самому. Конечно, он немного выбит из колеи этим разговором, но даже не пытается противиться тому чувству, что расползается теплотой внутри него, словно те самые пресловутые бабочки порхают внутри него не от паники, а от счастья.  — Спасибо, хён, — Джунхи чувствует, как эти чувства вплетаются в тон его голоса. — Ты тоже особенный.  Всё оставшееся время до дома они ехали в тишине, но это не было некомфортно. Автобус в целом был тише, чем по пути на игру — она вымотала всех без исключения, поэтому большая часть команды уснула.  Джунхи, в какой-то момент, тоже начало клонить в сон и он не стал себе в нём отказывать.  В какой-то момент его выдернуло из дрёмы и он даже попытался открыть глаза, чтобы понять — приехали ли они, но, кажется, он был настолько измотан, что получилось лишь наполовину. Его лицо, оказывается, утыкается во что-то тёплое и мягкое, и он на автомате укладывается удобнее, зарываясь в эту мягкость глубже. Обнимающая его рука, которая принадлежит никому иному, как Донхуну, прижимает его к себе крепче, и Джунхи понимает — он утыкается в чужую грудь лицом. И это так удобно, так комфортно — Джунхи чувствует себя как никогда защищённым.  Всё это похоже на сон, и Джунхи не хочет просыпаться.  Но когда ему всё же приходится открыть глаза, оказывается, что они уже добрались до дома. Как он и предполагал, всю дорогу он проспал в крепких Донхуновых объятиях, но раз Донхун молчит, Джунхи тоже не станет говорить ни слова об этом чуть смущающем факте.  — На улице прохладно, — Донхун встаёт с места, разминает затёкшие ноги и тянется руками на верх. Джунхи не может не заметить, как при этом приподнимается край чужой футболки, оголяя кусочек загорелой кожи. — Где твоя ветровка? — А? — Джунхи смотрит на него и хмурится. А когда до него доходит, говорит: — А, я, кажется, не взял с собой.  Донхун стаскивает их сумки с полки и Джунхи стоит больших усилий не посмотреть снова в том же направлении. Вместо этого он тоже встаёт с места и проходит мимо Донхуна, зарывшегося в собственную сумку, к выходу.  — Надень это, — Донхун протягивает ему какую-то одежду. Джунхи сомневается, собирается отказаться, но поднимает глаза на Донхуна. — Эм, спасибо, но… Как же ты?  — Я не замёрзну, а ты, вон, уже шмыгаешь носом от подступающей простуды. Поэтому тебя важнее согреть, — он неловко пожимает плечами и подхватывает свою сумку. — Пойдём? И это, удивительное дело, срабатывает. Джунхи чувствует тепло — и дело вовсе не в ветровке, от которой так приятно пахнет Донхуном. Хотя, бесспорно, чужой аромат, окутывающий его с ног до головы, делает в этом своё дело.