Есть ли в небе лисы?

Дверной звонок оживает спустя пару минут после того, как я закрываю чемодан. Очень вовремя. Вскочив и бегло глянув на себя в зеркало, бегу открывать. Нетерпение и предвкушение еще со вчерашнего вечера слились в один плотный клубок в груди, я и ночью-то едва спала, ворочаясь с боку на бок, и постоянно хваталась за телефон, сдаваясь своей бессоннице. В глазок я сейчас даже не смотрю. Очень плохо так делать, но я точно знаю, кто на пороге, и, распахнув дверь, висну на шее у своего гостя. Птица прижимает меня к себе, вплетая пальцы в волосы на затылке, мурлыкающе шепчет: — Успела соскучиться, мышка? — Еще как, — выдыхаю, немного отстраняясь только для того, чтобы поцеловать его. — Готова? — уточняет он, но ответить между касаниями горячих губ сложно, и мне все-таки приходится слегка оттолкнуть его и самой отойти. — Да, — улыбнувшись, говорю и направляюсь в спальню. — Сейчас чемодан возьму, и можно ехать. Впрочем, сделать этого мне не дают, мой багаж Птица забирает сам, потому что все его гайды, видимо, так говорят. Подозреваю, что он до сих пор их иногда почитывает, причем теперь на пару с Сережей. Ладно, пока никто из них не пытается презентовать мне туфли из кожи ската, я не против. Мы спускаемся вниз, где Птица укладывает мой чемодан рядом со своим, а я сажусь в машину, пристегиваюсь. Сверяясь с телефоном, ввожу нужный адрес в навигатор. Ехать часа три точно, так что я и легкую, ненавязчивую музыку сразу включаю, оценив попутно отсутствие возражений с водительского места. — Вы хоть спали? — спрашиваю я, когда машина выезжает на дорогу. — Ты удивишься, душа моя, но сегодня да, — отвечает Птица, усмехнувшись. — Дальше справятся без нас. — Мне немного неловко отвлекать вас от работы. Раньше-то я свято верила, что смена обычного значка на значок со снегом — единственная предновогодняя забота таких компаний. Немного упускала, что в конце года там точно такой же завал, как и в любом офисе, только масштаб гораздо больше. Именно поэтому, получив согласие на совместные праздничные выходные, слегка выходящие за черту города, всю подготовку я взяла на себя. Мне чуть проще, ближе к тридцать первому заказов стало в разы меньше. И хоть мы с Птицей и Сережей добросовестно посещали все мероприятия, куда указывали его PR-директриса и мой агент, а также выдержали две выставки, времени у меня все равно было гораздо больше. Дом, который я выбрала, находится в коттеджном поселке, достаточно большом, чтобы предоставить своим гостям иллюзию уединения. Вокруг лес, и я ожидаю неплохие виды, потому что снег шел буквально этой ночью. Все складывается очень удачно, поневоле задумываешься, не выпрыгнет ли откуда-нибудь подвох. Впрочем, едва ли я чему-то удивлюсь после Чумного Доктора. Миновав самое сложное — выезд из города, мы еще раз сверяемся с навигатором, а потом и с Марго, которая держит нас в курсе погодных условия и возможных застоев на дороге. Здесь тоже все складывается удачно. Снегопад не был неожиданностью, поэтому дорогу успели расчистить. В машине тепло, шапка и куртка давно уже брошены на заднее сиденье, и уютную атмосферу поддерживают разговоры ни о чем и обо все сразу. Если бы мне полгода назад сказали, что я буду вести непринужденные беседы с Чумным Доктором, я бы решила, что антидепрессантный трип начался не только у меня. Но поменялось все в моей жизни очень круто, да еще при этом и сильно к лучшему. — Птиц, — зову я, прилипнув к окну. — Остановимся? Здесь очень красиво. Я хочу фотки. Тоненький голосок внутри вопит о том, что меня сейчас пошлют на хрен и попросят не заниматься ерундой. Да, он еще иногда звучит. Вопреки ему, машина сворачивает к обочине. Рядом еще одна дорога, уводящая между деревьями в другую сторону, но судя по всему, ею мало кто пользуется. Из-за этого вид просто отличный, и нет риска утонуть в сугробе. Я спешно натягиваю свою розовую шапку с большим пушистым помпоном, которую вряд ли решилась бы купить в прошлой жизни, и черную куртку и, не переставая улыбаться, выскакиваю из машины. Разумовский выходит следом. Я осматриваюсь, прикидываю, где получатся снимки получше. Обернувшись, вижу, что Птица и так уже успел достать телефон и бессовестно меня фотографирует. Даже снежком кидаюсь, но меткость у меня всегда была не очень, над чем Разумовский и подшучивает благополучно. А потом я делаю все кадры, которые в такое время года очень хотела, дергая Птицу то туда, то сюда, а потом и Сереже достается, потому что в реальность он возвращается не очень вовремя. То есть в самый разгар импровизированной фотосессии. Разумовский тоже не особо жалуется, с улыбкой подбирает ракурсы, терпеливо ждет, когда я решу, чего именно хочу от вот этой конкретной елки, и по десять раз проверяет, удачно ли получилось снять. Оба мужественно терпят совместные фотки. Хотя, терпят — не совсем то слово. Возможно, мне кажется, но им вроде бы тоже в кайф. В машину мы возвращаемся довольные и счастливые. Ну, я точно. Птица берет контроль, потому что Сережа все еще не чувствует себя уверенно за рулем, и мы едем дальше. Попутно я просматриваю все, что было снято, и выбираю самые удачные для своей страницы. Потому что могу. Никто не будет зудеть, что я активно веду соцсети, и мне теперь есть, чем хвастаться. И кем. Я, отвлекшись от телефона, поворачиваюсь и смотрю на Птицу. Машину приходится остановить еще раз, ибо получить столько поцелуев, сколько мне сейчас хочется, во время езды вряд ли получилось бы. *** Дом представляет собой идеальное современное сочетание дерева и стекла, и я уже представляю, как мы будем утром сидеть в гостиной, пить какао и любоваться на падающий снег. Конечно, если погода опять не словит шизу, и все не растает к такой-то матери. Оба варианта возможны. Хорошо, что здесь есть камин, и утренние посиделки можно перенести к нему. Пока Птица тащит наш багаж на второй этаж в спальню, я осматриваю дом и двор. Снаружи нахожу здоровенную красивущую ель, припорошенную снегом. Повесить бы на нее гирлянду, было бы невероятное зрелище. Жаль, что я ничего подходящего не взяла. Ладно, в следующий раз буду умнее. Чувствуя, как меня тепло и крепко обнимают со спины, я позволяю себе верить, что следующий раз действительно наступит. Развернувшись, обвиваю руками Сережину шею, улыбаюсь перед тем, как поцеловать. — Все хорошо? — спрашивает он, убирая с моего лица отросшую челку. — Все чудесно, — говорю я, коснувшись губами его подбородка. — Надеюсь, вам тут тоже нравится. — Очень, — кивает Сережа и действительно выглядит вполне счастливым. — Тогда давай немного разберем вещи, нам еще доставку сегодня принимать. Приехать тридцатого у нас бы никак не получилось, тогда бы в компании Разумовского точно что-нибудь бы загорелось. До наступления нового года остается не так уж много времени, и надо бы хоть немного подготовиться. Надеть, например, тот нереально крутой белый свитер, спадающий с одного плеча, зная, что Птице такие вещи очень нравятся. И спуститься вниз только в нем. Хорошо, что курьер с едой и напитками должен приехать только через полтора часа, а елка уже стоит украшенная, иначе бы пришлось вести себя прилично. Но нам не надо, сегодня можно и нужно расслабиться и отдыхать. Доставку мы принимаем в уже одетом и вполне пристойном виде. Сгрузив в кухне, отправляемся немного погулять по самому поселку. Как я уже говорила, дома здесь находятся на приличном расстоянии друг от друга, а безопасность Птица проверил лично и тщательно. Куда уж без этой паранойи. Спасибо, что по периметру не стоит второй пост охраны, помимо той, что тут уже есть. Интересно, он им приплатил, чтобы Грома в случае чего не пускали? Я бы не сильно удивилась. Прогулка завершается моей успешной победой в снежки. Есть крошечные подозрения, что поддавались и Птица, не сильно горящий энтузиазмом, и Сережа, энтузиазм которого разве что не светился, но не суть. Вернувшись в дом, мы переодеваемся, некоторое время греемся у камина и потом отправляемся потихоньку готовиться к праздничному ужину. Птица благополучно вышвыривает в тело Сережу, потому что его самого вот это вот все не особенно заводит. Ну, ему же хуже. Мы с Разумовским отлично проводим время, даже включаем телек, где как раз в самом разгаре «Ирония судьбы». Сережа помогает мне перенести все в гостиную и красиво расставить, на последнем этапе я даже оставляю его одного, чтобы оттащить к новогодней елке подарки. С подозрением смотрю на кучу уже лежащих там коробок. — Птичка-а-а, — зову, пристроив свои рядом. — У нас будут гости? — Зачем они мне нужны? — лениво интересуется он, развалившись на диване. — Коробок многовато. — А, это, — машет рукой Птица. — Они для тебя. Я оборачиваюсь, мысленно прикидываю количество. — От двоих, — быстро добавляет он, ухмыльнувшись. — Я не виноват, мышка. Это ты никак не отучишься корзины заполнять. — Вы, — цежу я, но тут взгляд падает на стеклянные двери, ведущие во внутренний двор. Я замолкаю, подхожу ближе, по пути растерянно цепляю теплый кардиган, потому что уже знаю, что точно выйду на улицу. Уже на крыльце замираю, ошеломленно рассматривая ту самую ель, которой любовалась днем. Вся она украшена гирляндами, который ярко горят, подсвечивая весь двор. Ничего себе. Она ж высокая такая, когда успели-то? Гирлянды даже по перилам крыльца протянули. — Мы заметили, как ты смотришь на нее, — раздается сзади. Птица прижимает меня спиной к себе, но Сережины подрагивающие руки запахивают кардиган и обнимают. — Связались с администратором поселка, — говорит он, поцеловав меня в макушку. — Нравится? — Очень, — выдыхаю я, не смея взгляда отвести от такой красоты. — Осталась минута. — Птица сует мне теплые наушники. — Может, хочешь что-нибудь загадать? — Это работает не так, — напоминаю, положив свои ладони на его. — Там целый ритуал и… — Я лучше ритуала, — заявляет Птица и ухмыляется. Бесспорно. Я мысленно отсчитываю секунды вместе с боем курантов, который раздается из гостиной, и действительно загадываю желание. Озвучивать его не собираюсь, но очень надеюсь, что сбудется. Уже через пару секунд все вокруг взрывается фейерверками, и можно было даже не сомневаться, что Птица не удержится. Спасибо, что не файершоу. Я разворачиваюсь в его руках, обнимаю и целую, и если мое желание правда сбудется, то следующий зимний праздник мы проведем так же, рядом. Птица завороженно смотрит на меня, а я продолжаю широко улыбаться, впервые за несколько лет влетая в новый год очень и очень счастливой. Я слушаю голос, заверяющий в том, как сильно любит свою мышку, наблюдаю за сменой цветов в глазах напротив, и это еще более захватывающее зрелище, чем фейерверки позади. — Я люблю тебя, — шепчет Сережа, коснувшись губами моей щеки. Ну да. Это пока. Он просто еще не знает, что одной из коробок его ждет футболка с чудными зелеными листиками и надписью«Я ненавижу мятный сироп».