Есть ли в небе лисы?

— У меня свидание послезавтра. Я застываю, едва взявшись за ручку двери. Слова Разумовского настигают меня как раз на выходе из офиса. И эта новость крайне удивляет. Я запоздало понимаю, что пауза несколько затянулась, секунды на три дольше, чем было бы вежливо, и надо бы обернуться. Что и делаю, расцепив наконец пальцы, сжавщиеся вокруг холодного металла. — Свидание? — повторяю, глядя на Сергея, который, кажется, и не отрывался от своих бумаг на столе. — Да. Не волнуйся, это не повредит нам, никто не узнает. Мы с Ангелиной все продумали. Я натягиваю улыбку, тщетно пытаясь побороть вспыхнувшее раздражение. По идее, поводов злиться у меня нет. Нашим контрактом не запрещены прямо все подобные контакты. Можно, если соблюдать осторожность. Но я все равно не собиралась пользоваться этой сноской. Во-первых, проколоться будет крайне легко, никто не застрахован. Во-вторых… Не знаю даже. Аллергия у меня на ходки налево, пусть брак и фиктивный. Называйте это травмой от предыдущего супруга, как угодно. И все же Разумовский мне в этом плане ничего не должен. Он мужчина, молод, ему тридцати еще нет, понятно, что хочется порой расслабиться. Свидание. С девушкой по вызову? Или тут все серьезнее? — Понятно, — говорю, сложив руки на груди. — Хорошо, поняла. Послезавтра в башню не сунусь. — Нет-нет, я не то имел в виду, — частит Сергей, подняв взгляд от документов. — Ты не так поняла, прости. Это будет не здесь. Конечно, ты можешь приходить сюда, я бы не стал никого приводить к нам домой. К нам домой. Как мило. Ну хоть у него совести хватает. Тьфу ты. О чем я вообще? Разумовский, по сути, человек свободный, никаких «к нам домой» для нас с ним нет. Не стал бы он… Будто я вообще собиралась в эту треклятую башню. Я вновь разворачиваюсь, чтобы уйти. — Ладно, только будь осторожен. Задолбимся потом отмазки лепить в СМИ. — Конечно, Ася. Не волнуйся. Я правда собираюсь вытащиться в коридор. Честно. — Слушай, еще вопрос, — тяну, обернувшись через плечо. — Прости, что так прямо, но думаю, нам стоит подобные вещи тоже оговаривать. Это настоящее свидание? Или… Ну, встреча на одну ночь? Кажется, Сергей уже много раз пожалел о том, что решил сообщить мне новость. Уткнувшись в документы, бормочет: — Настоящее. Чудно. Не желая больше смущать человека, прощаюсь и ухожу. Дела у меня сегодня есть. Не сильно важные, изначально я даже думала позвать Разумовского куда-нибудь пообедать, пока не увидела, насколько сильно он занят. Можно поехать одной перекусить. Идея все равно хорошая. У него вон, есть с кем по ресторанам ходить. Я сердито поправляю зеркало заднего вида. Да что со мной такое? Человек свободен, встретил того, кто ему по душе, чего я-то тут ядом истекаю? Наш спектакль закончится через девять месяцев, почти через восемь, а дальше у каждого своя жизнь. Наверно, эта дама ему так понравилась, что не захотел упускать шанс. Настоящее свидание. Даже не эскорт. Я, сгорбившись, позволяю на мгновение всплыть крайне неприятным ощущениям, но быстро понимаю, что становлюсь на очень опасную тропу. Здесь стоит остановиться и вспомнить, что наш брак ненастоящий. Между нами контракт. Точка. Свидание, блин. Видимо, сильно понравилась, раз пригласил. Разумовский не сильно охотно тянется к незнакомым людям. А тут вон… Может, она знакомая? Если он позвал ее на встречу, значит, девушка знает о том, что брак фиктивный? Тогда точно знакомая, причем хорошо знакомая. Когда успел? Или она была до того, как мы заключили контракт? А если была, то чего ей не предложил? Или предложил, но она отказалась? — Чтоб тебя, — шепчу я, взявшись за руль. Но вместо того, чтобы поехать по делам, тянусь к телефону и набираю номер Разумовского. Как только он отвечает, максимально нейтральным тоном интересуюсь: — Ты завтра свободен? — Не совсем, — помедлив, говорит Сергей. — Что-то случилось? — Хотела предложить проехаться по магазинам, собрать тебе образ для встречи с твоей девушкой. — Я… Что? Зачем? — Ну не могу ж я тебя в толстовке и джинсах к даме отпустить. Несолидно. Давай, тебе не помешает гардероб обновить. Так и быть, побуду твоим стилистом. Это, между прочим, эксклюзивное предложение. В трубке несколько секунд слышен только какой-то отдаленный стук. Карандаш по столу. — Зачем тебе это? — несколько неуверенно уточняет Разумовский. — Почему нет? Мы вроде как не чужие. Я искренне хочу, чтобы твое свидание прошло хорошо. Могу даже помочь с выбором места, если еще не решил. А сам виноват. Соблюдал бы свою дистанцию, как раньше, я бы не полезла помогать. Но Сергей сам ее пошатнул, когда позвал меня две недели назад на тот ужин на крыше. Все равно что сигнал дал для моих теплых дружеских чувств, потенциал которых я умело скрывала, думая, что ему не надо. Пусть расхлебывает теперь. Да. — Хорошо, — наконец говорит Разумовский. — Я освобожу пару часов. Хватит? — Думаю, да. Заеду за тобой в час? Сегодня у себя хочу остаться. — Да, давай. Я… До завтра, Ася. — Пока. Кинув телефон на пассажирское сиденье, опять берусь за руль. На кой черт я вообще это затеяла? Сам бы справился. Но мы же вроде как потихоньку налаживаем общение. Позавчера даже в кино сходили, было очень даже хорошо. Почему бы не помочь человеку? Чувствую себя идиоткой почему-то. И это ощущение не покидает меня всю дорогу до офиса моего агента. Мысли швыряет из стороны в сторону, я все никак не могу побороть это тупое раздражение, которое появилось после заявления Разумовского. Напоминаю и напоминаю себе, что нет поводов, однако тщетно. При этом, конечно, я позвала его завтра не для того, чтобы издеваться. Я на самом деле помогу ему собрать образ, решить, куда лучше повести его пассию, даже букет составлю, сделаю красивую композицию, нейтральную, если он еще не выяснил предпочтения своей дамы. Выяснил, наверно. Мои-то знает, а мы даже не по-настоящему. Вот только я подумала тогда, на крыше… Подумала, что надо бы перестроиться в другой ряд, а то придется сделать крюк. *** Ровно за десять минут до назначенного времени останавливаю машину возле главного входа в башню. Мне можно. Первый раз, когда нам куда-то надо было, и я так сделала, охранник попытался меня с моим тогда еще Фордом прогнать. Сергей тогда заверил, что больше такого не случится, хоть я и правда встала не там, где надо. После того дня никто и слова не сказал. Паркуюсь здесь все равно только в тех случаях, когда жду Разумовского. То есть редко. Сергей выходит спустя пару минут. Такое чувство, что у лифта караулил. — Привет, — жизнерадостно выдаю, как только он садится на переднее сиденье. — Готов? Обещаю не жестить. Разумовский слегка улыбается, пристегиваясь. — Привет. Да, можем ехать. Как… Как прошел вечер? — Полностью в работе. А твой? — Тоже. Вот и поговорили. Если честно, то спала я паршиво. Засиделась с картиной до часу ночи, потом еще ворочалась черт знает сколько. А сегодня PR-директриса Vmeste подняла меня в половину восьмого утра, дабы обсудить несколько важных вопросов. Про свидание Разумовского я ее тоже спросила. Она заверила, что все в рамках контракта, журналисты не пронюхают, но если меня это беспокоит, то смело могу обсудить все с Сергеем. Заверив, что ни разу не побеспокоит, я после Ангелины позвонила сестре, дабы поделиться, собственно, своим беспокойством. Вот только пришлось прощаться довольно быстро, потому что Полина начала задавать резонные вопросы, суть которых сводилась к одному: почему я так злюсь? А я не злюсь! Ой, все. — Итак, сколько у нас сегодня времени? — уточняю у притихшего Разумовского. — Сколько тебе нужно, — пожимает плечами он. — Я весь день освободил. От такой новости не удерживаюсь и на пару секунд отвожу взгляд от дороги, чтобы посмотреть на него. Ничего себе, какие привилегии. — Ладно. Это круто. У тебя есть предпочтения? Или полностью вручаешь себя в мои руки? — Не слишком ярко. А так, да, вручаю себя в твои руки. А на свидание какую-то левую мадам зовешь. Да елки ж зеленые. К явному облегчению Разумовского, я выбираю не самый пафосный центр в городе. Знаю, что ему вся эта мишура не сильно импонирует. Увы, но даже здесь нам приходится отыгрывать роли супругов, поэтому я сразу беру его под руку, как только заходим в огромное полустеклянное здание. Кто-то может узнать Сергея, и уже через пару минут в сети появятся фотки и видео, на которых мы старательно выдерживаем расстояние. На всякий случай напоминаю Разумовскому про это. Он… Мыслью проникается. Когда я отпускаю его и торможу рядом с электронной картой центра, то чувствую, как рука Сергея ненавязчиво оказывается на моей спине. Немного подвисаю на этом моменте. Вернее, на собственных ощущениях. Моя куртка осталась в машине, а через тонкую ткань рубашки его ладонь отлично чувствуется. — Предлагаю сначала сюда, — тыкаю пальцем название бутика на карте. — Потом вот сюда и еще сюда. Дальше разберемся. Разумовский наклоняет ближе. Настолько, что я чувствую его парфюм. Мой любимый. — Хорошо, давай, — говорит Сергей, кивнув. Его ладонь соскальзывает с моей спины, а мне так хочется, чтобы она там и осталась. Надо было продолжать игры с дистанцией. Так было проще. Чтобы как-то сгладить собственное внутреннее напряжение, начинаю рассказывать про картину, которой вчера занималась. Там как раз морская тематика, и я плавно перескакиваю на свои будни во Вьетнаме, а потом, пока мы ходим вдоль вешалок с мужской одеждой, жалуюсь на старшего брата, который решил, что экскурсия по джунглям — отличная идея. Очень любезная консультантка берется отнести выбранные вещи в примерочную, я же вешаю на Сергея шляпу. Фетровую. А что? Ему идет. — Выглядишь как детектив из нуара, — сообщаю, притянув его к зеркалу. — Тебе нравится такое? — интересуется Разумовский, с сомнением глядя на свое отражение. — Не очень. А что нравится твоей девушке? — Не нуар, видимо, — бормочет он и вместо того, чтобы повесить шляпу на место, аккуратно водружает ее мне на голову. — В этом даже что-то есть, — заявляю, поспешно отворачиваясь к зеркалу. — Надо будет женскую версию глянуть. Ладно, пойдем в примерочную. Я устраиваюсь на диванчике, прямо как в кино, и готовлюсь оценивать свой выбор. Как и обещала, жестить не пыталась. Цвета нюдовые, фасоны спокойные, никаких тебе фиолетовых рубашек с леопардовым принтом. Хотя, ему бы пошло. Но я же помочь со свиданием хочу, а не похерить его. Первый образ приходится забраковать, Сергей в нем выглядит бледнее старухи с косой. Обойдя смущенного Разумовского вокруг, отправляю его обратно в примерочную. Второй выход получается гораздо лучше. Я поправляю на нем коричневое легкое пальто, отхожу на шаг, чтобы присмотреться к бежевым брюкам, и прихожу к выводу, что синий джемпер — минус. Поэтому отправляюсь искать что-то более подходящее. Подцепив вешалку с бадлоном насыщенного винного оттенка, возвращаюсь. — Вот теперь отлично, — резюмирую после того, как Сергей возвращается из примерочной. — Давай, еще третий образ. Разумовский лишь вздыхает, но слушается. Вообще, я думала, что это займет больше времени, но сама же, получается, сократила встречу, подобрав самые удачные варианты. К слову, черные джинсы и такой же пиджак и белый лонгслив ему тоже отлично подходят. Надо было стараться чуть меньше. Впрочем, я же не для себя. Зачем мне затягивать процесс? Поэтому я широко улыбаюсь и сообщаю, что второй и третий образ — шикарны, он может брать сразу оба. Самое то для того, чтобы пойти на свидание. С женой. Последнее добавляю для стоящих рядом консультанток. Разумовский бормочет, что да, для свидания с женой отлично будет, и я могу взять все, что понравилось. Он мне полностью доверяет. А ужинать тащится с другой. Да твою ж налево. Я вручаю консультантке два последних набора, а сама отправляюсь гулять вдоль рядом, пока Разумовский переодевается в свою одежду. Настроение без всякой на то причины летит к отметке «погано». — Мы можем еще пройтись, если ты не занята. Я разворачиваюсь к Сергею, который успел подкрасться ко мне. — Хочешь еще пару модных советов? — интересуюсь, улыбнувшись. — Почему бы и нет? — кивает он, рассматривая какой-то пиджак на вешалке. — Потом можно выпить кофе. Я не спешу. Если и ты не спешишь, то я нашел здесь хорошую кофейню, тебе понравится. И ты еще говорила про букет. У тебя наверняка получится лучше. Да у тебя тоже нормально получается. Вернее, у Марго. Чего так тараторит-то? — Конечно, у меня на сегодня тоже никаких планов. Ты знаешь, какие цветы она любит? — Раз… Разные, — выдыхает Сергей. Так нервничает, будто его уже прямо сейчас отправляют к ней на порог. Чтобы сгладить атмосферу и не привлекать лишнее внимание, весело предлагаю: — Давай еще в один магазин завернем? Я знаю, что ты любитель футболок, а там отличный выбор. Кофе, кстати, — отличная идея. Разумовский облегченно улыбается, даже сам подает мне руку, чтобы я взялась за его предплечье. Уже когда мы оказываемся подальше от посторонних ушей, достаю телефон и говорю: — Раз предпочтений своей девушки ты не знаешь, то предлагаю выбрать что-то нейтральное. Думаю, розы не стоит. — У нее аллергия на розы, — негромко замечает Разумовский. — Тогда точно не стоит. Есть еще множество вариантов, который понравится почти всем. Вот такой, смотри. Я протягиваю ему телефон, где открыла нужную фотографию. — Только нужно кое-что заменить, мне не нравится центр композиции, — продолжаю, задумчиво глядя на экран. — Настроим доставку на завтра. Во сколько у тебя встреча? Думаю, если привезут в пять, то как раз ничего не успеет испортиться. Ты, кстати, с местом не определился? Тогда могу посоветовать отличный ресторанчик, там уютно и хорошая кухня. Твоей девушке понравится, если локация будет не слишком фешенебельная? — Понравится, — вздыхает Сергей, возвращая мне телефон. — Ты хотела посмотреть себе шляпку? Думаю, там может найтись подходящая. Он указывает в сторону одного из магазинов и, не дожидаясь ответа, ведет нас туда. Кажется, ему неловко обсуждать со мной свою пассию. Ну да, согласна, мы, может, и не настолько близки. Но я же правда как лучше хочу. Ладно, притворюсь, что мне реально нужна эта шляпа. Разумовский вежливо отказывается от помощи консультантки и снимает со стойки весьма элегантную шляпку цвета бургунди с жемчужной вставкой на ленточке. Я не успеваю глянуть ценник, он быстро перекрывает его рукой и чересчур бережно надевает головной убор на меня. Чересчур, потому что от этого становится неприятно, напоминает, как бы я хотела, чтобы моя вторая половинка на самом деле ко мне так относилась. — Тебе очень идет, — замечает Разумовский. Я смотрю сначала на свое отражение, потом на его. Сергей смущенно отводит взгляд, но не сразу, и мне выпадает шанс сполна насладиться сочетанием синих глаз и теплой улыбки. Надо спросить, что там за кофейню он тут нашел. Есть очень важный вопрос: доливают ли они коньяк в кофе? *** Я не знаю, за каким чертом в этот вечер тащусь в башню. Наверно, не стоит мне два дня подряд ночевать в другой квартире. Вдруг журналисты пронюхают. Повод настолько натянут, что вот-вот лопнет. Убеждать себя, что вовсе не хочу узнать, когда Сергей вернется домой, все сложнее. Ну нормально же было, вот держались друг от друга подальше, и я успешно не позволяла себе никаких лишних мыслей на его счет. Зато за эти две недели они льются на меня, словно из рога изобилия. Он ушел на свидание с другой! Боже, да ну на кой мне этот геморрой? Когда уже кончится этот гадский контракт?! Марго приветствует меня в лифте и сообщает, что Сергей в офисе. Все, что срывается с языка, это банальное: — Че? Он же обещал не таскать никого сюда. Обещал ведь! Сглотнув, переступаю с ноги на ногу и спрашиваю: — Марго, Сергей один? — Да, Ася, — отзывается ИИ. А, ладно. А почему один-то? По моим подсчетам, у него должен быть самый разгар вечера. Что-то пошло не так? Я смотрю на свое отражение в стекле. Вроде нормально. Могло быть и лучше, конечно, но кто ж знал, что благоверный дома уже. Это я так. Роль поддерживаю. В офисе меня ждет странноватая картина. Разумовский, сидящий на диване в собранном мною третьем черно-белом образе, удивленно смотрит в сторону открывшейся двери. В руке бокал вина, на столе полупустая бутылка. А еще букет, который я вчера так тщательно выбирала. Спасибо, что в вазе. Не говорите мне, что эта дура не пришла, и он решил напиться с горя. Я сама ее найду тогда и окуну головой в ведро с краской. Для профилактики. — Что случилось? — интересуюсь, неспешно приближаясь к нему. Разумовский, стушевавшись, ставит бокал на столик. — Что-то не по плану пошло? Я думала, ты еще занят. — Уже нет, — негромко отвечает Сергей, откинувшись на спинку дивана. — Почему? И цветы здесь. Вы не встретились? Он пожимает плечами, явно не настроенный объяснять. Я прохожу дальше к окнам, искоса рассматривая его профиль. Настроение отстойное явно не у меня одной. Ничего не понимаю. Неужели и правда все сорвалось? Остановившись позади Разумовского, уточняю: — Ты хочешь об этом поговорить? — Нет, — без раздумий отвечает он. — Ла-а-адно. Я тогда буду у себя. Спать пока не ложусь, так что… В общем, скажешь Марго, чтобы позвала, если что-то понадобится. Можешь и сам прийти. Но ты ведь не придешь. Собираюсь пройти мимо, но Разумовский вдруг ловит меня за руку. Пальцы съезжают по запястью и обхватывают ладонь. Сергей поворачивает голову в сторону, но я, стоя позади дивана, не вижу его лица из-за волос. — Не было никакого свидания, — тихо говорит он. Нахмурившись, смотрю на слегка взъерошенную рыжую шевелюру. — Что? — Я тебя обманул, — продолжает Разумовский. — Никого нет. — Ты про свою девушку? — У меня нет девушки, — произносит Сергей и, горько усмехнувшись, добавляет: — Я женат. — Я в курсе, но зачем обманывать было? Он вздыхает, отворачивается совсем, но руку так и не отпускает. — Думал, что идея хорошая. Что ты будешь… Разумовский замолкает, передергивает плечами. Что я буду что? Внезапное озарение кажется чьей-то злой шуткой. Нет, да ну нет. Не мог он такую дичь придумать. Да и с чего ему пытаться меня на ревность вывести? Скучно живется? — Никого нет, — повторяет Сергей, разжимая пальцы. — Я знаю, что между нами контракт, но… Никого другого не может быть. Я не поступил бы так с тобой. Прости за этот фарс. Не поступил бы так со мной. Это… Странно слышать. Еще страннее чувствовать. В моем предыдущем, самом настоящем браке человек, не задумываясь, влегкую так делал. А тут просто фикция. Я вроде сегодня только воду пила, но действия говорят об обратном. Просто он попал в точку, не зная, ткнул в самое больное место. Я шагаю ближе и, наклонившись, обнимаю его, запоздало вспомнив, что он терпеть не может, когда к нему без причины прикасаются. Сергей вздрагивает, но тут же кладет ладонь на мое запястье, потом и вторую руку удерживает, будто опасается, что я сразу отодвинусь. Но мне не хочется. Тем более расслабляется он очень быстро, даже голову поворачивает, ткнувшись носом в мою щеку. — Спасибо, — шепчу я. — Это очень много для меня значит. Но я не хочу, чтобы ты себя загонял в рамки. Если… — Это не рамки, — возражает Сергей. — Мне не нужен никто другой. Опасные фразы, очень опасные. Не менее опасные, чем его пальцы, что так нежно пооглаживают мои запястья. А я все никак не могу отстраниться, слишком нравится его обнимать. Хочется сесть рядом, попробовать еще ближе, коснуться лица, хочется… Я закрываю глаза. Нужно уйти в комнату. — Побудь со мной, — просит Разумовский. — Немного. Если тебе никуда не нужно больше. Вопреки намерениям, я киваю, но все равно отхожу от него не сразу. Дурочка. От пары милых пьяных фраз поплыла. Он, может, потом и не вспомнит, что говорил. Хотя, всего половину бутылки выпил. Почти насильнозаставляю себя выпрямиться и отстраниться, обхожу диван, чтобы сесть рядом. Не прилипаю к Сергею в новых объятиях, уже победа. Наверно, мне тоже стоит выпить. — Возьму бокал, — говорю и собираюсь вновь встать. Разумовский удерживает меня за руку, тянется за своим. — Возьми этот, — предлагает он, не отводя взгляда. Непривычно видеть его таким. Я не отказываюсь, а Сергей так и не отпускает моей ладони, завороженно смотрит на губы, которые касаются кромки бокала. От его взгляда становится жарко. И крышу рвет окончательно, хотя я делаю всего один глоток вина. Придвинувшись ближе, высвобождаю руку и касаюсь пальцами его щеки, веду незримую линию. — Зачем ты врал насчет свидания? — спрашиваю, наклонившись еще чуть-чуть. — Это было глупо, — шепотом отвечает он, тоже подавшись ко мне. — Прости. — Прощаю. Ты хотел, чтобы я ревновала? — Я дурак, — признается он, все-таки опуская взгляд. — Немного. — Прости, — вновь повторяет Разумовский. Извиняется, видимо, не только за обман. Потому что в следующую секунду он сокращает расстояние между нами и целует меня. Я отталкиваю его сразу, заглядываю в синие глаза, где стремительно расцветает паника. — Просто хотела убедиться, что это ты, — тихо говорю, притягивая Сергея за ворот пиджака обратно. Разумовский не сопротивляется, вновь припадает к моим губам в щемяще нежном поцелуе. И я теряю голову окончательно.