Ты со мной.

***

      Как и пообещала Алисия на вчерашнем собрании, утром она ждала первокурсников в гостиной. Когда все собрались, девушка повела ребят в Большой зал на завтрак. Дети озирались по сторонам, стараясь запомнить маршрут и заодно рассмотреть то, что не успели вчера.       Завтрак не был столь же торжественным, как вчерашний ужин. Напротив, большой зал напоминал сейчас общественную столовую. Впрочем, из-за зачарованного потолка, что изображал собою ясное небо с тысячами свечей и готических стен вокруг, это больше походило на огромный пикник в развалинах старинного дворца. Яркие солнечные лучи, струями света прорывающиеся в окна, лишь усиливали это впечатление. Блюда на столах также были куда обыденнее: каша, тосты, джемы, яичница, чай, молоко. В общем выбор был, но без излишек. Проходя мимо стола орлов, братья улыбнулись Мионе, но останавливаться не стали, чтобы не задерживать идущих позади.       Рассевшись по местам, ребята принялись за еду, негромко переговариваясь между собой, обсуждая впечатления о первой ночи, проведённой в стенах величественного замка. Гарри в обсуждении почти не участвовал, только иногда с чем-то соглашался, в основном следя за кузеном: тем, как он общается с новыми однокурсниками, и как те общаются с ним. К некоторому удивлению Поттера, с Дадли общались как с равным, хоть тот, как и сам Гарри, был полукровкой. С другой стороны, и к Девис — единственной маглорождённой на курсе, относились хоть и ощутимо прохладнее, но не третировали ее. А старшие и вовсе неодобрительно косились на ребят, когда те как-то упоминали её происхождение.       «То-ом? — позвал мальчик своего неизменного компаньона. — Слушай, разве на Слизерине кровь не ценится превыше всего? Почему же к нам относятся почти как к равным, и даже Трейси никто не задирает? Я рад, но это как-то неожиданно».       «Гарри, подскажи, разве я не учил тебя быть внимательным и сопоставлять предложенные факты? — со сдержанным недовольством произнёс Том. — Но, так и быть, я тебе подскажу. Вспомни главные правила, что говорила вам вчера Фоули.»       «Не пойман — не вор, — чуть задумавшись, ответил мальчик. — А ещё Слизерин — семья, мы должны держаться друг друга, и все конфликты, если они и возникают, должны решаться в стенах гостиной. А значит, даже если кому-то из нас не нравится статус крови другого слизеринца, нельзя показывать это на людях, и пока мы на одном факультете, об этом и вовсе стоит забыть. Я прав?»       «Верно, — прозвучал в его голове одобрительный голос Тома. — Ты учишься соображать быстрее, молодец».       Мальчик не сдержал радостной улыбки, но, кажется, как раз в этот момент Забини — один из его новых однокурсников — сказал какую-то шутку, так что улыбка Поттера пришлась кстати и не вызвала никаких вопросов.       Вдруг за соседним столом, за которым сидели хаффлпаффцы, разразился особенно жаркий спор, создавший немало шума, что заставило многих старшекурсников Слизерина, да и самого Гарри недовольно хмуриться, а некоторых даже неодобрительно покачать головой.       — Невоспитанные убожества, — фыркнул по правую руку от него Малфой. И тут до Поттера кое-что дошло. Мальчик огляделся по сторонам. Он заметил это с самого начала, но не обращал внимания до этого момента.       «Слушай, Том, а ведь и правда. Взгляни, — он медленно осмотрел весь зал, давая старшему увидеть то, о чём он говорил. — Он прав, они ведут себя так невоспитанно, будто находятся не в обществе, а… не знаю даже. Приличные люди так себя не ведут. Рейвенкло чуть лучше, но всё же. И только за нашим столом порядок».       «Тебе нужно это объяснять?»       Гарри показалось, что Том сегодня язвительнее обычного, отчего мальчик закатил глаза, предварительно закрыв их. Эту привычку он выработал уже давно: закатывание глаз — слишком явная реакция, и объяснить её «на пустом месте» непросто. Закрытые же глаза куда менее заметны и редко вызывают вопросы. А вот претензии Тома его жест вызывал всегда.       «Открой глаза, — тут же настойчиво произнёс Том, на что Гарри мысленно фыркнул. Тому настолько не нравилось не знать, что происходит вокруг, что, казалось, будь у него такая возможность, он заставил бы мальчика и спать с открытыми глазами. Этим Поттер порой и пользовался, когда хотел немного его позлить. — Гарри! — строже повторил голос, и лишь после этого Поттер соизволил открыть их, возвращая зрение как себе, так и Тому.       «Даже не надейся, что я извинюсь за свою резкость».       «Ты и извинения? — мысленно фыркнул Поттер, внешне позволив только мимолётной улыбке скользнуть по лицу. — Я и не думал об этом».       «Вернёмся к нашему разговору. Согласись, было бы странно, если бы выходцы из благородных семей, коими по большей части и являются слизеринцы, и кому стараются подражать остальные на нашем факультете, вели себя столь же неподобающе. И прежде чем ты скажешь — да, на других факультетах тоже есть чистокровные, и, к слову, они обычно ведут себя как положено. Увы, обстановка там слишком поощряет вольное поведение, и даже воспитанные дети, глядя на товарищей, перенимают их безалаберные манеры. Особенно ярко это видно у гриффиндорцев. Не представляю, каково бы мне было терпеть их, не приведи Мерлин, попади ты к ним. Впрочем, это было бы попросту невозможно».       Кивнув на объяснения Тома, мальчик вернулся к завтраку, слушая стук ложек, гул голосов и другие звуки, что обычно сопровождают большое скопление людей.       После окончания завтрака Алисия прошлась вдоль всего стола, раздавая слизеринцам свитки с расписаниями, переданные ей деканом. Второй староста шестого курса Клаус Гамп, темнокожий потомственный аристократ с длинными забранными в высокий конский хвост волосами, собрал первокурсников и, узнав у ребят, какой первый урок (ЗоТИ вместе с Гриффиндором), повёл младших слизеринцев к кабинету. Когда же до двери оставалось футов тридцать, юноша вдруг остановился и развернулся к первокурсникам.       — Я должен вам напомнить, — со смесью скуки и лёгкого раздражения произнёс он, всем видом показывая, как обременяет его обязанность возиться с малышнёй, — что вы должны вести себя прилично на уроках, и уж тем более не ввязываться в конфликты с другими факультетами пока есть лишние свидетели, даже с этими гриффиндурками. Они не стоят того, чтобы терять из-за них баллы факультета. Вам ясно?       Только получив кивки от ребят, что было куда лучше, чем если бы они ответили хором как детсадовцы на слова воспитателя, он повёл их дальше.       В кабинете уже находился профессор Квирелл. Дети расселись по левой стороне класса, и ровно в этот момент дверь вновь открылась и ввалилась немногочисленная гомонящая свора гриффиндорцев, и они начали рассаживаться по правой стороне, так как пустые места были только там.       Когда прозвучал гонг, оповещающий учеников о начале урока, профессор вышел вперёд.       — З-здравствуйте, д-д-дорогие ученики, — начал он, и по манере разговора Гарри понял-таки, где видел этого человека. Это тот самый заика из Дырявого котла.       — Как в-вам уже ск-казали на вчерашнем у-ужине, я ваш п-проффессор з-защиты от тёмных ис-скуств, моё им-мя К-квиринус Квиррелл. Рад з-знакомству.       Он глупо хихикнул и улыбнулся. Гарри нахмурился.       «Том, — позвал он. — Он не кажется тебе странным?»       «Что именно ты имеешь ввиду?» — тут же отозвался компаньон. Отчего-то от тона Тома Гарри показалось, что тот прекрасно понимает, что именно зацепило его внимание.       «Да ничего, забудь.»       Несмотря на заикание профессора, урок оказался весьма занимательным. Впрочем, и другие сегодняшние уроки — а это была трансфигурация и травология — показались мальчику интересными, потому что он наконец мог учиться магии. Впрочем, на трансфигурации, как и на первом уроке, не было ничего кроме теории. Оно и понятно, учитывая, что часть учеников совсем ничего не знали о магии, а часть сталкивалась с ней лишь пару раз. Хотя других — тех, кто вырос в её окружении — это порядком раздражало, чем они и делились с однокурсниками на переменах.              — Нет, ну серьёзно, нам что, по пять лет, чтобы нам давали только очевидные базовые правила вместо практики, — возмущался по пути к большому залу Нотт, пока староста вела их на обед. — Я так ждал, когда получу палочку, думал, приеду в Хогвартс, и сразу начнём колдовать, а они: «Сперва запомните правила, пока вы должны понять теорию». Да кому это надо?!       Алисия, идущая впереди, фыркнула, но ничего на его небольшую речь не сказала. Зато вмешался Гарри.       — А ты не думал, что для некоторых учеников эти «очевидные базовые» вещи не совсем очевидны?       — Тогда они просто тупицы.       Поттер поднял бровь.       — Знаешь, не все выросли в окружении магии. Для некоторых то, что ты видел с детства, стало открытием всего пару месяцев назад.       — Это уже проблема грязнокровок.       — Вот как? — ледяным тоном, от которого у многих, слушавших разговор, пробежали мурашки, проговорил мальчик. — Тогда что на счёт меня и Дадли?       — А причем тут вы с Блэком?       — Помнится, ты, как и твой отец, был на свадьбе лорда и леди Блэк. И наверняка тебе известно, что леди Блэк, моя тётя и мать Дадли — сквиб. Мы с ним не маглорождённые, — он выделил это слово. — Но несложно понять, что и мы тоже выросли в магловском окружении. Как думаешь, много мы можем знать о магии?       Теодор потупился. Хоть он и слышал об этом на приёме, особо не вдумывался, больше уделяя внимание Блейзу, с которым, как обычно на таких мероприятиях, провёл всё время. Ссориться с Поттером — героем магического мира — в его планы не входило, тем более, что отец предупредил, чтобы он к тому не лез.       Они как раз подошли к большому залу, и Фоули, рассадив младших, сама заняла своё место.       Обед прошёл спокойно, а травология была совмещена с Рейвенкло, поэтому перед началом урока братья успели немного поговорить с Грейнджер. Однако беседа продлилась недолго — вскоре начался урок, и детей разделили на пары. Друзья договорились встретиться в библиотеке после занятия.       Сразу после урока попасть туда не удалось — старосты повели учеников в гостиные. Однако позже Гарри заметил там же префекта пятого курса, который читал книгу. Поскольку Фоули куда-то удалилась, он решил обратиться к нему. Конечно, будь он один, мог бы попросить и Тома проводить, ведь тот наверняка помнит дорогу. Однако объяснять брату, как узнал путь, мальчик не собирался. Пятикурсник вздохнул, но, отложив книгу, всё же провёл мальчиков к нужному им месту. Не прошло и двух минут, как дверь библиотеки вновь открылась — вошла Гермиона. Девочка с восторгом осматривалась, пробегая глазами по полкам и не обращая внимания на окружающих, пока Дадли не окликнул её. Та тут же подошла к столу, который заняли братья, и села напротив.       — Ну? Как тебе первый учебный день? — с доброй усмешкой спросил Поттер, видя, что подругу прямо-таки распирает от желания высказаться. Ту будто прорвало. Она стала пересказывать, что было у неё на зельях и ЗоТИ, так как на травологии они и так были вместе.       Потратив около часа на разговоры, обсуждая, чего они ждут от завтрашних занятий и делясь размышлениями, троица решила заняться уроками. Задали не много, но Гарри, не привыкший откладывать домашние задания на потом и приучивший к тому же и брата (Гермиона была только рада присоединиться), сразу принялся за работу.