Синдром Бога

Когда Джон, наконец, закончил свой сбивчивый рассказ, Изая допивал уже шестую по счету чашку кофе. Некоторое время они сидели в полной тишине, разбавленной только размеренным тиканьем настенных часов. - Ну? – не выдержал Барти. - Звучит как полный бред, - пожал плечами Изая. – Ты ожидал услышать от меня что-то другое? - Я ожидал, что ты сможешь помочь советом этому несчастному человеку, который до смерти запуган проклятием и вызванных им чередой таинственных смертей. Устало помассировав виски, Изая попробовал обдумать услышанное еще раз, абстрагируясь от возможных предубеждений. Итак, Джон Смит на полном серьезе утверждал, что злополучная шкатулка, доставшаяся ему от погибшего в авиакатастрофе коллеги, каким-то неведомым образом связана с темными силами. Шкатулка сама выбирала себе владельца, после чего на ее нового хозяина накладывалось проклятие, притягивающее различные несчастья. Кроме того, в жизни человека, которому не посчастливилось стать обладателем этой «дьявольской» шкатулки, начиналась твориться самая настоящая чертовщина: полтергейст, пространственные иллюзии, и даже явление различных демонов. - Мне нечего посоветовать, - устало сказал Изая, прокрутив в голове все возможные версии происходящего, - психиатрия – не моя специализация. - Я знал, что вы мне не поверите, - Джон выглядел так, будто вот-вот расплачется от отчаяния, - но я не сумасшедший! Убийства, демоны, слизь… все это настоящее. - Слизь? - удивленно переспросил Изая. Он не помнил, чтобы в рассказе всплывало упоминание о какой-нибудь слизи. - О да, слизь! – горестно повторил Джон. – Паутина, насекомые… И еще тысяча других проявлений… Но о них вам лучше не знать, если не хотите видеть по ночам кошмары. - Мне пора идти, - Изая снял с вешалки свою курточку, сильно встряхивая ее, чтобы избавить от осевшей за время визита пыли, - иначе дома будут проблемы. - До свидания, - вежливо кивнул головой Барти. – Очень жаль, - с легкой укоризной добавил он. Не нужно было уточнять, к чему относилась эта фраза. - Прощайте, - с горечью, не без пафоса, сказал Джон. – Возможно, мне осталось жить считанные часы. Надеюсь, вы будете гореть в аду за то, что отказали мне в помощи. - Насчет ада не беспокойтесь, - насмешливо ответил Изая, - у меня там зарезервировано место в первом ряду. Подойдя к двери, ведущей в коридор, он подумал, что не помешает зафиксировать символы, изображенные на шкатулке. Не исключено, что когда-нибудь Изая сможет их расшифровать. Сталкиваясь с неизвестным всегда сложно предугадать, что принесет тебе пользу в будущем, а что окажется совершенно бесполезным. - Я сделаю фотографию на память, если вы не возражаете, - Изая выудил из кармана куртки мобильный телефон. Сфотографировав шкатулку с разных сторон так, чтобы на снимках можно было увидеть все фрагменты орнамента, Изая решил задержаться еще на несколько минут. Во время «фотосессии» его заинтересовал материал, из которого была сделана шкатулка. Она оставалась все такой же ледяной на ощупь, какой была, когда Изая первый раз к ней прикоснулся. Тогда, он решил, что причина кроется в особых условиях хранения предмета, но за несколько часов пребывания в помещении, температура ее стенок не повысилась даже на пару градусов. Изая сжал бока шкатулки ладонями и подышал на нее. Материал и не думал нагреваться от таких нехитрых манипуляций, но больше удивляло другое: черная полированная поверхность нисколько не запотела от дыхания, что противоречило его представлениям о законах физики. Подхватив со стола массивную серебряную зажигалку с гравировкой «Джонатану Барти, от Фреда», Изая щелчком зажег огонь, опуская угол шкатулки в подрагивающее оранжевое пламя. Когда зажигалка раскалилась до такой степени, что начала жечь пальцы, он небрежно бросил ее на комод, стоящий рядом. - Как успехи, Фома? – ехидно поинтересовался Барти. - Никак, - он осторожно потрогал место нагрева, уже заранее зная результат, - все такая же холодная. Но это еще ничего не значит, кроме того, что материал малочувствителен к высоким температурам. - Конечно-конечно, - ехидно поддакнул Барти. – Но если надумаешь что-нибудь по этому поводу, приходи. - Ага, - Изая рассеянно вертел в руках шкатулку, - еще раз до свидания. Неожиданно, он почувствовал болезненный укол в палец. Будто на мгновение из идеально гладкого бока шкатулки вырос острый шип, проколовший кожу. Сердце замерло, поддаваясь первобытному ужасу, отравляющему разум. Что-то, все это время, сыто дремавшее внутри, пробудилось и начало с интересом присматриваться к Изае. - Какого… - сдавленно выдохнул он, с удивлением разглядывал небольшую ранку на пальце, будучи не в силах поверить собственным глазам. Небольшая капелька крови, скатившись по руке, сорвалась, и ударилась о черную крышку шкатулки. Бледные, едва заметные до этого орнаменты, налились алым цветом, с редкими багровыми искорками, проскальзывающими на витиеватых линиях узора. В это же мгновение, тысячи крошечных невидимых глазок, расположенных по всей поверхности шкатулки, широко распахнулись, пристально изучая Изаю. Он не мог видеть, но ощущал на себе их сканирующий взгляд, проникающий в мозг, и считывающий разом всю информацию, находящуюся там. Затем послышался странный звук, похожий на короткий вздох облегчения. Изая готов был поклясться, что шкатулка облегченно вздохнула, будто бы удовлетворенная результатом сканирования. - Вы это слышали, слышали?! – глаза Джона возбужденно горели. Он переминался с ноги на ногу, ожидая признания Изаей своей неправоты. - Нет, я ничего не слышал, - севшим голосом сказал Орихара, возвращая шкатулку на кофейный столик. – У вас галлюцинации. - Да как вы… Не желая знать, что ему хочет сказать Джон, Изая резко развернулся на каблуках и выбежал из кабинета, стремясь как можно скорее покинуть дом. Ему срочно требовалась выпивка. Чем крепче, тем лучше.