Шесть дорог к тебе

Вечерний ветер трепал длинные волосы, отчего Ника в очередной раз вернулась к мысли о стрижке. Неприятные мурашки пробрались по коже рук до самой шеи. Казалось бы, вечера в конце марта должны быть относительно тёплыми, но не тут-то было. — Вот это ты мерзлячка, — Кэррот сочувствующе оглядывает Осло, встречаясь с её саркастическим взглядом. — Воу, от такого выражения лица у меня прямо-таки мороз по коже. Парень усмехается, снимая с себя пальто и накидывая его на плечи подмёрзшей Николь. Девушка вздрагивает, но ничего против не говорит. Всё-таки лучше стоять в тепле, чем дрожать от каждого дуновения ветерка, как листочек на ветру. На улице уже смеркалось. Солнце почти за горизонтом, но красивым закатом и не пахло — слишком облачно и пасмурно для такой роскоши. Не всё же вам как в фильмах. Зато фонарные столбы позажигались, освещая дорогу своим слабым тусклым светом. Где-то в траве стрекотали сверчки, которых было едва слышно за музыкой в доме братьев. Красиво и умиротворяюще. Раздался треск зажигалки, а после лёгкое шуршание и глубокий вдох. Ника наблюдала за тем, как Кэррот втягивает в себя никотин из тоненького «цилиндра», отмечая, как же хорошо он сочетается с окружающей атмосферой. Словно подобные вечера были созданы специально для него. Девушка невольно пожалела, что не взяла с собой телефон и не может запечатлеть это на камеру. — Будешь? — он протягивает ей пачку сигарет, но Ника отрицательно мотает головой. — Как хочешь, — усмехается парень, делая новую затяжку. Дым растворяется в воздухе красивыми узорами, и Осло невольно хочет протянуть к ним руку, завороженная эстетикой этого вечера. Кажется, сам Кэррот тоже наслаждается этими мгновениями, вытягиваясь всем телом и заметно расслабляясь. — Почему вы переехали? — задаёт тихий вопрос, который едва ли слышно за посторонним шумом. Но парень услышал. — Брат хотел вырваться поближе к центру. К тому же здесь Папайрус, а он, как ты уже могла заметить, всегда был для Блу примером для подражания, — на удивление легко отвечает парень. — А Фелл и Эджи… Можешь спросить у них сама. Верно, Фелл? Сначала Осло не понимает, о чём он, а после слышит за спиной шаги и невольно оборачивается, встречаясь с двумя красными глазами напротив. Парень выглядит вымотанным и уставшим. Кажись, его напрягают толпа и музыка, а потому он и сам с удовольствием выбрался из дома, едва заметив, что эти двое куда-то ловко ретировались. — Давно заметил? — усмехнувшись, спрашивает Фелл, равняясь с Николь и Кэрротом, встаёт между ними. По носу бьёт запах табака и горчицы, отчего девушка невольно супиться, вызывая на губах красноглазого ухмылку. Он ничуть не стесняется того, что потревожил их покой. — Сразу, — спокойно отвечает Кэрр, передавая пачку сигарет в руки Фелла. Тот охотно её выхватывает, выудив из кармана собственную зажигалку, чиркает ею. — Ответь на вопрос. Что вы с Эджи тут забыли? — вопрос звучит слегка грубовато на взгляд Осло, но она не смеет ничего сказать против, заинтересованная в ответе. — Босс приехал по работе, а меня потащил с собой, чтобы не филонил, — бубнит Фелл, закуривая. — Бля… Кайф. Николь хмыкает, слыша такую развязную речь. Она встречала тех, кто вёл себя как Фелл, но было в нём что-то эдакое, необычное. По большей степени все её знакомые обычно просто выпендривались либо переживали сложный период в своей жизни, а он… Выглядел уже потрёпанным. Словно сломленный человек, который уже мало что может с собой поделать. Только вот так вот стоять и курить с двоюродным братом и соседкой у чёрного входа чужого дома. — А ты, малая? — внезапно и очень фамильярно обращается к Николь Фелл, повернув на неё голову и выдохнув дым прямо в девичье лицо, смеётся с реакции. Николь кашляет и прикрывает нос рукой, раздражённо глядя на парня. — Фелл… — шипит Кэррот, толкнув того плечом. — Прибереги свои выпады для кого-то другого, это друг Папайруса и Санса. — Да хоть моей двоюродной бабки, — отрезает Фелл, — Если задаёт такие вопросы, то почему сама на них не отвечает? — Не хочет, — Кэрр внезапно защищает Осло. — Тебе Эд давно выговоров не устраивал, что ты такой наглый? Успокойся и-… — Я сбежала, — внезапно подаёт голос Ника, перебивая Кэррота и заставляя его в вопрошении уставиться на девушку. Фелл тоже заинтересовался, развернув к ней лицо. — Я сбежала сюда от проблем, которые были в родном месте. Там, где семья. Или то, что от неё осталось. Там, где были друзья. Там… где я не чувствовала себя счастливой, — Николь выдыхает, уставившись в землю. Взгляд помутнел от воспоминаний. — Мам, но я не хочу туда, это не моя-… — Да мне всё равно на твои хотелки! — отрезает кареглазая женщина, кинув ложку в раковину и развернувшись к дочери. — Ты пойдёшь туда, куда я сказала, и будешь там лучшей, как и всегда, ясно? Разговор окончен. Николь поджимает губы, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Развернувшись, убегает с кухни, едва не сбив с ног младшую сестру, которая провожает её понимающим и сочувствующим взглядом. Некоторое время между этими тремя царит тишина. И, казалось, этого достаточно, чтобы каждый из них понял другого. Эта идиллия сближала их без слов, без лишних пререканий. Фелл выглядел как-то задето, словно слова девушки были для него чем-то близким, а Кэрр… Глубоко задумался. Видимо, пытался проанализировать слова Осло и понять, что именно она имела ввиду под «проблемами». — Этого достаточно, чтобы я тебя понял, малая, — внезапно подаёт голос Фелл, похлопав Нику по плечу. Этот лёгкий жест раздаётся в её теле приятным теплом. — Все мы так или иначе сбегали от проблем. Так что не ссы, ты такая не одна. Вроде эти слова не были наполнены особым смыслом, но на душе Осло становится легче, и она даже почти не вздрагивает от прикосновений Фелла, улыбнувшись. Приятно слышать «ты не одна» в такие моменты. — Спасибо, — отвечает девушка, посмеиваясь. — Ты прав. Я такая не одна. — Конечно же я прав. Как и всегда, малая. Заруби себе это на носу, — Кэррот тихо посмеивается над этими словами, вызывая неоднозначную реакцию у красноглазого. — Чего смешного я сказанул сейчас? Я пытаюсь быть понимающим, чего ты встреваешь? — Да так… Посчитал это правильным, — Ника улыбается, отмечая про себя, что шутить подобным образом у старших братьев в этой семье, видимо, традиция. — Да пошёл ты… — цокает языком Фелл, отвернувшись, чтобы скрыть улыбку. Внезапно Кэрр обходит кузена, дотрагиваясь до плеч Осло. Он мысленно отмечает, как напряглось её лицо и как задрожали руки от его лёгкого прикосновения. — Фелл, ей холодно. Укрой её чем-нибудь. Мне нужно в дом, пока Блу не начал искать. Его Папайрус отвлекает, конечно, но это ненадолго, — он ободряюще улыбается Николь, снимая с неё собственное пальто. Она резко вспоминает про зонт. — А, Кэрр, кстати… — Не надо, — внезапно обрывает её парень, усмехнувшись. — У меня ещё есть, сахарок, — он машет рукой, уходя в дом, на что Ника лишь озадаченно смотрит ему вслед. Как он узнал, что именно она хотела сказать? — О чём вы? — без особого интереса спрашивает Фелл, снимая с себя куртку с мехом, протягивает Николь. — Да забей, — в его стиле отвечает Осло, с благодарностью принимая предмет одежды из рук парня. Тот пожимает плечами. Она уже было подумала, что так они и простоят ещё пару минут, пока Фелл не позовёт её в дом, но у него были другие планы. — Покажи мне своё место, — внезапная просьба в приказном тоне немного шокирует Нику. — Чего?.. — Ну, своё место. — О чём ты? — Не понимаешь? — Не понимаю. — Тьфу ты, а я думал, мы друг друга с одного слова понимаем, малая, — усмехнувшись, он внезапно щёлкает её по лбу, отчего Осло впадает в ступор. — Ты обалдел?! — она потирает лоб. Хоть было и не больно, но крайне неожиданно. Фелл вёл себя достаточно фамильярно. — Отведи меня в место, которое считаешь особенным по той или иной причине. Уверен, оно у тебя есть, — поясняет парень, выкидывая окурок прямо на землю и глядя на девушку с вызовом. — Только если оно недалеко. — Зачем? — она приподнимает одну бровь. Действительно, зачем ему это? — Хочу понять, насколько мы похожи. Да и вообще… — он вдруг начинает злиться, хлопнув ладонями перед лицом Осло. — Я тут новенький, прояви гостеприимство. Чего уставилась? Давай, не тупи. Быстренько, в темпе. Ни ты, ни я не молодеем. В какую сторону? «Точно обалдел» — делает вывод Ника, но, вздохнув, срывается с места, попутно натягивая на себя чужую куртку. Она на удивление мягкая, пахнет Феллом. Теми самыми сигаретами и горчицей. Наверно, его любимая. Парень с усмешкой отмечает, что его куртка ей большевата. Кто-то найдёт в этом романтику, но для него это не более, чем очередной показатель его собственного превосходства. Они идут вдоль фонарных столбов и однотипных домов до самого поворота в сторону остановки, на которой Николь обычно ждёт автобус, чтобы поехать на учёбу. Там она пересекает дорогу, устремляясь в лес. — Воу, малая. Хочешь завести меня в дебри и изнасиловать? — усмехается Фелл, нагоняя девушку. — Если что, я сопротивляться не буду. — Придурок… — бубнит Осло, сворачивая за какое-то дерево. — Чего сказала?! — он в один прыжок оказывается рядом и замирает на месте. Николь не смотрит на него. Она устремила взгляд вперёд, высматривая рядочки домиков, расположившихся вдали горизонта, где-то внизу склона, на котором они стоят. Впереди лишь лесополоса с тропинками, асфальтированными дорогами, магазинами. Но всё это так далеко-далеко, что свет из окон кажется совсем тусклым, словно светлячки в траве. Завораживает, несомненно. — И это всё? Ну ты и банальная, конечно, — Фелл не упускает возможности задеть Осло, внезапно усаживаясь на краю обрыва, под которым разворачивается вся эта красота. В темноте всё это выглядит ещё лучше, чем при свете дня. — Ой, заткнись, — он кажется таким близким, несмотря на то, что они едва знакомы. Перекинулись парочкой слов, он увидел её в трусах и… покурил на неё немного. Это вообще о чём-то говорит? — Шлёпайся рядом давай, язва, — парень раздражённо стучит по земле рядом с собой. — Твою куртку марать не хочу, — признаётся Осло. — Забей, потом постираю. И она послушно садится, принимая приглашение. Двое, едва знакомых друг с другом людей сидят на краю, свесив ноги вниз, и смотрят на, казалось бы, обычное зрелище. Если его вообще можно так назвать. Но есть в этом что-то особенное, что-то родное, что-то до одури близкое обоим. Фелл просто не хотел возвращаться в дом после услышанного от Осло. Что-то в её словах подцепило за душу, возбуждая неприятные воспоминания и мысли. Думать парень не особо любил. А Николь была не против поделиться с кем-то частичкой своей души. Словно разгружая себя на какой-то процент, она показала ему это место. Было между ними что-то общее, но что? — Ты тоже смотришь на эти окна и представляешь, чего там эти балбесы делают? — словно отвечая на этот молчаливый вопрос, интересуется Фелл. Ника улыбается. — Да. Поэтому это место особенное. Понимаешь? — Понимаю, — незамедлительно отвечает парень, указав на одно из окон самого большого дома. — Вот там живут жуткие снобы, зуб даю. Они ежедневно натирают до блеска свою посуду, а потом ходят и делают вид, что они здесь самые пиздатые. — А на самом деле это совсем не так, — подхватывает Николь, чем вызывает улыбку у Фелла. — А вон там, — она указывает на какой-то домик с красивой ярко-красной черепицей, — живёт жутко педантичный препод. Он заставляет детей разукрашивать контурные карты, а потом жрёт их на завтрак, обед и ужин. — Знакомо? — усмехается парень, доставая уже вторую сигарету и незамедлительно её закуривая. — Ещё бы, — хмыкает Николь. — Была у меня одна максимально странная учительница в школе. Она вечно ходила с важным видом и пинала младшеклассников, если те бегали по коридорам. — Жёстко, — протянул Фелл. — Поди спрашивала про виды облаков так, словно это жизненно необходимая информация? — Да! — живо отвечает Ника, её глаза загораются огнём. — Если вы не можете отличить перистые облака от кучевых… — она пародирует голос учительницы, делая его гиперболизированно скрипучим, — …то не видать вам секса до тридцати лет, детишки. Фелл смеётся. — Ну ты и загнула, — он запрокидывает голову, высматривая что-то в небе, выдыхает сигаретный дым. — Вот это перистые? — он кивает на особо большое облако. — Нет, это кучевые, — Николь улыбается, щёлкая парня по лбу, прямо как он её пару минут назад. — Всё с тобой понятно, девственник. — Ты не борзей слишком, — Фелл с улыбкой перехватывает ладонь девушки. Она вздрагивает, мгновенно одергивая руку. На это парень мгновенно напрягается, хмуря брови. Чего это она? — Давай… — её голос слегка дрогнул. — Давай домой пойдём? Я немного замёрзла. — Как скажешь, обломщица, — он пожимает плечами, всё ещё хмурый и задумчивый. Фелл встаёт, выбрасывая второй окурок с обрыва, даже не предпринимая попытки протянуть ей руку помощи. Если Осло так отреагировала на прошлый жест, то вряд ли примет этот, верно? Но вопрос всё ещё немой тяжестью встревает в голове. Её бил кто-то или что? Фелл уже видел таких дёрганых девочек. Обычно их кожу на руках и других видимых частях тела покрывали синяки, вопя о домашнем насилии. Подобное вводило парня в слепую ярость от собственного бессилия. Но что он мог сделать? Они возвращаются, будучи немного веселее, чем до этого. Даже та заминка никак не повлияла на общее настроение. Николь посмеивалась с его тупых шуток, а Фелл и рад услужить. Приятно, что он способен у кого-то вызвать что-то помимо злобы или других отрицательных эмоций. Поднимает самооценку и чувство нужности. Может, поэтому Санс так тепло отзывался о девушке? Она способна поддержать, и это крайне приятно. Хоть Фелл и ничем с ней не делился, но ощущение было схоже с тем, как если бы он вышел после психолога. На пороге двоицу встречает высокий парень с шрамом на глазу. Он выглядит недовольным, и Фелл под его взглядом мгновенно стушёвывается. — Ну… это… Поминай меня хоть. — Что?.. Он не отвечает, подходя к брату, пытается оправдаться за внезапную отлучку без предупреждения. Николь в шоке наблюдает за происходящим. Он вроде взрослый, а это даже не его отец, а он стоит тут как пятиклассница на педсовете и мнётся. Что происходит? — Я понимаю, — внезапно говорит Эджи, чем сильно удивляет Фелла. — Иди. У нас завтра много работы. Парень проскальзывает внутрь, а Осло быстро снимает с себя его куртку. — Погоди!.. — второй раз в долгу она оставаться не хотела, но парень уже пропал за дверью. — Я передам, — внезапно предлагает Эджи, протягивая руку. Его глаза, изучающие и холодные, пробирают до мурашек. — А… да, спасибо, — она Николь без лишних вопросов передаёт ему куртку Фелла. Тот забрасывает её на плечо. — Там Папайрус тебя искал. Советую спросить, чего он хотел, — отзывается Эджи, кивая девушке на прощание. «А он не такой разговорчивый, как брат» — фыркает Ника, заходя следом за парнем. Почему-то от его присутствия снова стало холодно. Явно какой-то строгий бизнесмен, который держит в страхе пол района, включая собственного брата. Кажется, вкупе со своим опозданием и отлучкой с Феллом Николь пропустила всю вечеринку. Впрочем, это всего-лишь традиция, и Осло вовсе не обязана была присутствовать, но отчего-то стало очень стыдно. Внутри уже было пусто, все ушли, а в гостиной мельтешил один лишь Папайрус. Что удивительно, без Блу. Заметив Нику, он вымученно улыбнулся и сразу подозвал её к себе. Девушка послушно подошла ближе. — Поможешь? — без прелюдий спросил Папс, кивая на посуду, которую нужно было убрать на кухню. — Конечно, — улыбнулась Осло, мгновенно согреваясь его присутствием от холода Эджи. Вместе они хлопочут по дому, сгребая посуду в охапку. К сожалению, молча, ведь Папайрус, кажется, устал. Даже такой активный и энергичный парень иногда угасал, если его перенапрячь. — Было настолько плохо?.. — внезапно спросил он, кивая на стол «шедевры Папайруса», который так и остался практически нетронутым. Ника невольно вздохнула. — Ну… — она попыталась подобрать слова, поймав взволнованный взгляд парня на себе. — На самом деле, нет. Ещё немного поучимся, и все будут уплетать за обе щёки, обещаю. Удивительно, но эти слова его подбодрили, и Папайрус, широко улыбнувшись уже привычной Нике улыбкой, кивнул ей. — Ты права, нельзя сдаваться. Тем более, с таким учителем, как ты, — он невольно смутился и покраснел, осознав, что мог сказать что-то лишнее. Но Николь рассмеялась. — Да, Папи. Я помогу, не волнуйся. Как и всегда.