Шесть дорог к тебе

— Папс, какого х-.. — она хотела договорить, но взгляд Санса за спиной Папайруса заставил её передумать. — Фига. Какого фига, я хотела сказать, — Фелл, до этого выглядевший максимально раздраженным, хмыкнул. На её пороге, как пару дней назад, снова стояла орава парней, глядя на бедную девушку в упор. В отличие от прошлого раза в этот раз она была одета. Огромная футболка, доставшаяся от двоюродного брата, и его же спортивные шорты по колено, затянутые резинкой до максимального уровня, чтобы не спадали с талии. Хотя в последнее время Николь пришлось её слегка ослабить. Видимо, кто-то набрал в весе… Снова. На пороге топтались Папайрус, Санс, Фелл и Блу. Последний был особо воодушевлён, прямо-таки светился энергией, порываясь заглянуть через плечо Осло в её дом. Но девушка заслонила собой весь обзор, не горя желанием показывать свой бардак, который, по-хорошему бы прибрать, но не хватает то ли сил, то ли желания, то ли и того и другого. Санс выглядел как всегда: самый спокойный и невозмутимый. Он стоял, опустив руки в карманы своих шорт, с усмешкой оглядывая раскрасневшуюся Осло. Девушка прямо-таки представила, какую бы шутку он выкинул, если бы поблизости не было Папса. Последний не особо любил каламбуры брата и часто ругался, едва заслышав от него какую-нибудь из его шуток. Однако, Сансу это не особо мешало. Просто сейчас, судя по всему, какой-то особенно торжественный момент, и он решил дать слово младшему брату. Фелл был самым недовольным. Он явно не хотел здесь находиться: нахмуренный, какой-то обиженный, отстранённый. Впрочем, учитывая то, с какой просьбой завалился к ней на террасу Папс, Николь не была особо удивлена настроением татуированного. Она и сама пребывала в лёгком шоке от внезапного приглашения в торговый центр. Занималась себе спокойно своими делами в свой законный выходной, а тут резкий стук в дверь и Папайрус, который явно был не в ресурсе. А вот это уже действительно удивляло. Обычно такой активный, жизнерадостный Папс, которому море и горы ни по чём, выглядел уставшим и… не выспавшимся?.. А как же рассказы о том, что настоящим защитникам закона и пары часов сна достаточно для подвигов? Видимо, жить в одном доме с пятью шебутными братьями — это не просто подвиг, а настоящее испытание не на жизнь, а на смерть. — Пойдёшь с нами?.. — в оранжевых глазах плещется надежда, а сам Папайрус выглядит так, словно вот-вот упадёт прямо в руки к Николь, сонный и вымотанный. — А зачем я вам вообще? — Осло скептически оглядывает дружную компанию, приподнимая правую бровь вверх. — У вас вон — Тимур и его команда. Я сюда явно не вписываюсь. Папайрус вздыхает, а в глазах Фелла так и плещется: «А я тут нахрена, как думаешь?! Вот и я не знаю». Но Ника склоняется к варианту, что его заставил младший брат, чтоб тот дома не сидел. Либо Фелл выкинул опять что-то эдакое, из-за чего у всех теперь глаз дёргается, и отправился отбывать свою «ссылку» в лабиринтах супермаркета. — Блу переводится в твой вуз, — внезапно выпалил Папс, отчего у Николь задёргался глаз. — Хотелось бы, чтобы ты не просто составила нам компанию, но и просветила его немного, что у вас там и к чему. Новость, конечно, умопомрачительная, но выглядит как ленивая отмазка. На деле Папайрус просто не хотел оставаться наедине с братьями. Это чётко читалось в его взгляде. Удивительно, до чего может довести родня… — Ух ты, а на какое направление? — Осло переводит взгляд на Блу, который мгновенно отвлекается от разглядывания пространства вокруг и охотно отвечает: — Мультимедиа и связь с общественностью, — он тепло и немного смущённо улыбается, убирая пряди непослушных волос от глаз. — СМИ, что ли?.. — Ага, — кивает парень, явно выглядя гордым. Николь невольно подмечает, что ему это очень даже подходит. Активный и разговорчивый, вытянет из кого угодно что угодно. Ещё и телефон вечно в его руках, чтобы заснять происходящее. Идеальный кандидат в журналисты. — Ладно, сейчас соберусь. Пять минут подождите, — вздыхает Осло, чем вызывает радость у Папса. Она скрывается за дверью дома, не приглашая никого внутрь по причине, изложенной ранее. Папайрус считал это чем-то загадочным, что придавало Николь романтизированного шарма в его глазах, а Санс единственный, кто знал правду. Девушка перепрыгивает через груду грязной одежды, решая, что сегодня вечером обязательно загрузит всё это в стиральную машину. Через пять минут она и правда выходит из дома, спускаясь с террасы во двор, где её уже заждались. Одеваться вычурно не было никаких причин, а потому на девушке всего-лишь зелёные шорты с завышенной талией и белый топ без рукавов, каким-то чудом вырытый из недр шкафа. На ногах зелёненькие сандалии, а на голове нет никакой причёски, только тщательно расчёсанные волосы. За спиной красуется небольшой рюкзак, где мирно покоятся наушники, расчёска, телефон и кошелёк. — Не распугивайте соседей своими криками, — показательно ворчит Николь, демонстрируя этим, как трудно ей было собираться в таких условиях и временных рамках. Блу тут же отрывается от разговора с Папсом, который, кажется, пытался занять его чем угодно, чтобы тот не выпускал свою безграничную энергию куда-нибудь в другое русло. — Отлично выглядишь! — тут же подмечает голубоглазый, чем заставляет Осло слегка смутиться. — Я серьёзно. Зелёный тебе идёт. — Спасибо, — Ника смягчается, понимая, что хитрый Блу добивался именно этого эффекта. — Если продолжишь, она позеленеет от смущения, — тут же встревает Санс, отчего улыбка голубоглазого нервно дёрнулась, а Папс уже приготовился к тому, чтобы отчитать брата. — Если вы продолжите эти телячьи нежности, то позеленею уже я. И не от смущения, — подхватывает Фелл, кажется, немного отойдя от недавней обиды. Санс, усмехнувшись, подмигивает кузену. — О ГОСПОДИ, ПОШЛИТЕ УЖЕ, — а вот Папайрус уже вскипел, кажется, не выдерживая потенциальный поток шуток двух комедиантов. Он одного еле вывозил, а теперь у них дома таких, как минимум, трое. Николь еле сдерживает смех, послушно идя следом за Папсом и равняясь с Феллом и Сансом. — Тебя брат заставил, да? — незамедлительно интересуется у татуированного девушка. — Да, — бурчит парень в ответ, закатывая глаза и пиная камень. — Скажем так, после их приезда Эджи оказался боссом ситуации, — гоготнул Санс, отчего тут же получил тычок в бок от Фелла через девушку. — Эй! — она сама еле держалась, чтобы не подстебать красноглазого. — Не толкайся! — Тогда закройте рты, вы оба, — раздражённо рявкнул парень. — Да ладно тебе, бро, — Санс выглядел невозмутимым. — Нам просто кажется, что вашим отношениям необходим… — Только посмей блять, — зашипел Фелл, но было уже поздно: — Толчок. И тут же Осло, подавившись собственным смехом, ощутила глухой удар под рёбра. До Санса ему было тянуться проблематично, а потому Фелл пихнул именно Нику, которая, в свою очередь, не удержав равновесия, повалилась на шутника, роняя и его, и себя на землю. — Вашим тоже, — кинул татуированный, отворачиваясь. Николь не поняла последней фразы, скуксив обиженное лицо, развернулась к Сансу. — Ты в порядке?.. — она никак не ожидала встретить напротив покрасневшее лицо шутника. Она сидела между его ног, расставив руки по бокам от бёдер синеглазого. Сам парень опёрся на землю за своей спиной, старательно отводя глаза куда-то в сторону. Такое поведение стало совершенно неожиданным для Осло, и девушка решила, что он всё-таки ударился головой, пока падал. — Санс?.. — зовёт его Ника, уже слыша топот откуда-то сбоку. — Фелл! Я расскажу Эджи про твоё поведение! — Папс выглядел недовольным. — Я тоже не люблю шутки Санса, но я же не бью его за это. Тем более, не задеваю при этом ни в чём неповинных людей! — Сам напросился… — только и буркнул Фелл, тем самым напросившись на лекцию от Папи. Николь нахмурилась, потянувшись к лицу Санса, чтобы развернуть его к себе, но тот, наконец, подал голос: — Не надо, малая… Не сейчас, — он звучал нервно, словно парень изо всех сил пытался вернуть себя к привычному состоянию. Осло хотела возразить, но замолчала, почувствовав прикосновение к своему плечу, тут же вздрогнула. — Хей… Не ушиблись? — Блу взволнованно оглядывал парочку, присаживаясь рядом на корточки. — Нет, но Санс, кажется… — она уже хотела высказать свои подозрения насчёт того, что синеглазый приложился головой об асфальт, но Санс тихо ответил, что он в порядке, чем вызвал удовлетворённый вздох со стороны Блу. — Давай, вставай, а то он так никогда не поднимется, — парень участливо улыбается, выпрямляясь и протягивая Осло руку. Та машинально принимает помощь. Рука голубоглазого на удивление мягкая, совсем не как у его старшего брата… Если у последнего ладонь жёсткая и тёплая, то у Блу она нежная и холодная — полная противоположность. Парень улыбается, слегка сжимая пальцы Ники своими, а после отпуская, наконец позволяя ей вдохнуть спокойно. Санс за её спиной тоже понимается, отряхиваясь. — Ты уж не обижайся на Фелла, — внезапно вступается за кузена паренёк, вздыхая. — Он немного грубый, но на самом деле очень ранимый. Тема с Эджи — больная, вот он так и отреагировал. Санс знал, на что идёт, но несправедливо как-то было втягивать туда тебя. Блу держится на небольшом расстоянии, что наталкивает на мысль о том, что кто-то из братьев — Санс или Папайрус — рассказал ему про трудности Осло с тактильностью. — Да я не обижаюсь, — отмахивается Ника, отряхнув колени. — Я понимаю. Зря мы это затеяли. Санс пошутил, а я едва не засмеялась. Это мне надо извиниться, — вздохнула девушка, краем глаза глянув на поникшего Фелла. — Не думаю, что он держит на тебя обиду, — Блу ободряюще улыбается, отчего на душе невольно становится теплее. Было в нём что-то необычное, что действовало на Николь как обогреватель и горячий какао на кусочек льда. Несмотря на пониженную температуру его тела, он словно излучал тепло изнутри. Блу словно мягкая игрушка — хочется обнять и просидеть с ним под пледом в дождливый вечер. И Осло непременно бы обняла, если бы знала его немного дольше. — Потом вы оба обязательно поговорите друг с другом и выясните отношения, но сейчас нам нужно заняться делом, а то так мы вообще никогда не закончим, — Папс, закончив с лекциями, вздыхает, подходя к Николь, видимо, чтобы убедиться, что она в порядке. Осмотрев её и заметив, что всё хорошо, парень тепло ей улыбается, продолжая вести свою маленькую «экспедицию» в сторону остановки. Компания дальше идёт почти в тишине. Разве что Блу рассказывает Нике всякие истории из его с братом совместной жизни, изо всех сил стараясь развеселить. Она смеётся, переодически оглядываясь на плетущихся сзади Фелла и Санса. Последний выглядит каким-то задумчивым, а первый… Виноватым? Неужели речи Папайруса хоть на кого-то оказались волшебное влияние? Забавно. Ребята преодолели испытание в виде автобуса, с трудом вываливаясь на нужной остановке. Фелл обматерил всех, кто там ехал, едва не схлопотав по лицу от какой-то дамочки с очень увесистой сумкой. Санс всё также молча наблюдал за происходящим, едва не сорвавшись на смешок, когда татуированный показал средний палец какому-то мужику, отказавшемуся уступить место бабушке. Блу и Николь стояли в уголке, заговорщически перешёптываясь о чём-то своём, кажется, найдя общие темы, а Папс ехал с таким лицом, словно он вообще не при делах и не с ними в принципе. Только оказавшись за пределами душного общественного транспорта парень смог вдохнуть полной грудью. — Да, поэтому мистеру Брауну домашнюю работу лучше сдавать вовремя и не задерживать не при каких обстоятельствах, — Ника активно просвещала Блу в студенческую жизнь, размахивая руками. Оказалось, что у них есть парочка общих предметов и даже потоковые пары, что значит, что они иногда будут сталкиваться в одной аудитории. — Понял, — голубоглазый хмыкнул, быстренько делая заметку в телефоне: «Мистер Браун ненавидит должников и вообще всех, кого зовут не Мишель». Да, Осло даже сплетни успела рассказать, включая ту, по которой между преподавателем высшей математики, необходимой для всех направлений первого курса, и студенткой с факультета режиссуры возникли отношения, далёкие от понимания «формальные». — Кстати, наш вуз всего в двух кварталах от этого торгового центра, — замечает Ника, кивнув куда-то в сторону. — Видишь вон то огромное здание со стеклянными стенами и крышей? — Да, — парень тут же открывает камеру на телефоне и делает фото. — Любишь фотографировать? — улыбается Осло, отмечая для себя, что для спонтанной фотографии получилось как-то слишком хорошо. — Иногда, — смущённо признаётся Блу. — Это же воспоминания. Я люблю хранить их не только в голове, понимаешь? — Понимаю, — кивает Ника. — Можно я тебя сфотографирую? — внезапно спрашивает парень, глядя на девушку без особого смущения в отличие от неё самой, мгновенно покрывшейся румянцем. — Зачем?.. — Хочу запомнить во всех красках, — сразу признаётся парень. — У одного моего друга из школы была плохая память, и это он приучил меня к подобному. С тех пор не могу избавиться. Да и мне нравится потом пересматривать. Так можно? Ответить она не успевает, потому что Папайрус прерывает их разговор. — Мы уже на месте. Блу, тебе нужны принадлежности к вузу. Список с собой? — дождавшись кивка, Папс указывает на какой-то магазин с канцелярией. — Тебе туда. И потом по первому этажу. Неподалёку есть карта-план торгового центра. Мы сначала в магазин одежды за штанами для Санса, потом за футболками для Кэрра и в продуктовый. Встретимся уже там через тридцать минут, хорошо? — А можно Николь..? — он не успевает договорить, как Папайрус его перебивает: — У Ники свои дела, да? — он умоляюще смотрит на девушку и та со вздохом соглашается. — Да, раз уж мы здесь, я хочу купить себе парочку платьев к лету, а то шкаф пустой. Папа выглядит удовлетворенно, а вот Блу, кажется, разочарован. — Ну хорошо. Тогда встретимся в супермаркете, и ты закончишь рассказ про преподавателей, хорошо, Ника? — он называет её, повторяя за Папсом. У девушки это вызывает улыбку и осознание, что теперь целых три человека зовут её этим сокращением, а вот Папайрус выглядит недовольным. Благо, этого никто не замечает. Блу, распрощавшись со всеми, уходит в другом направлении, а четвёрка «особо опасных» поднимается на эскалаторе на второй этаж. Николь всё же задумывается над тем, чтобы попросить прощения у Фелла и разговорить Санса, но они уже подошли к магазину одежды. Неожиданно Папайрус резко срывается с места и подходит к какой-то женщине с длинными красными волосами, собранными в хвост. — Андайн!.. — его голос полон восхищения и уважения, а из глаз, того и гляди, посыпятся звёзды. — Как неожиданно! — Ого-го! Папи! Какая встреча! — она явно тоже очень воодушевлена, улыбаясь во весь рот. Николь невольно пятится к Сансу, наклоняясь немного ближе. — А это кто?.. — шепчет она, окидывая женщину внимательным взглядом. — Андайн. Учитель Папса в академии, — отвечает парень, кажется, уже отойдя от утреннего происшествия. — Выглядит впечатляюще… — тихо комментирует Ника, подмечая про себя, что увидеть её в гневе ей бы очень не хотелось. — Это ещё не впечатляюще, — внезапно встревает в разговор Фелл. — Вот бывший босс моего бро — вот это мигера. Такую ещё поискать надо… Правда брат её потом сместил, но менее авторитетной она оттого не стала. Осло невольно стало интересно, кем по итогу работает Эджи и где вообще, какую должность занимает и почему Фелл зовёт его «босс». — А твой брат… — начинает она, но оказывается в который раз прервана Папсом: — Идите без меня. Я тут немного поговорю и присоединюсь к вам. Только без глупостей. Поняли? — он обращается к Сансу и Феллу, пытаясь приумножить свой авторитет перед учителем, на что та лишь посмеивается. Троица кивает, заходя в магазин без «главы банды». Николь сразу начинает чувствовать себя неловко из-за атмосферы, повисшей между парнями. Присвистнув, она юркнула между рядами в женский отдел. Оглядевшись, Осло невольно заметила, как некоторые барышни трутся возле стенда с мужскими футболками XXL размера. Девушка и сама была ценителем, поэтому, не удержавшись, шмыгнула к ним, выбирая себе наиболее подходящий вариант. Старая футболка брата, конечно, хороша и удобна, но её иногда нужно стирать, да и братец Ники не отличался особенными размерами, потому футболка казалась девушке недостаточно большой и удобной. Выбрав себе обычную чёрную футболку с белыми рукавами, Осло вернулась к выбору платьев, прихватив с собой два одинакового фасона. Она любила носить не облегающее, а что-то свободное, поэтому юбки у обоих платьев были из лёгкой развивающейся ткани длиной чуть выше колена. Руки тоже должны быть прикрыты, поэтому у одного рукавчики были фонариками, как у того чёрного платья, которое Ника надевала на вечеринку в честь новоселья к братьям, а у второго — как у футболки. Ну и, конечно, цвета однотонные — красный и зелёный. Она обожала именно эти оттенки, а потому большая часть гардероба Осло была подобрана под них. В примерочной сначала примерила зелёное платье с рукавами-фонариками, довольная, покрутилась у зеркала. Мило и не бросается в глаза. Одним словом — идеально. Вообще она не думала, что найдёт что-то в первом же магазине. Торговый центр был огромным: с четырьмя этажами вверх и подземной парковкой. Он привлекал внимание за многие мили отсюда, был популярным местом обитания для подростков и студентов. Даже Ника первое время после переезда приезжала сюда из своего тихого райончика, шатаясь в автобусе по тридцать минут, чтобы просто походить здесь и не чувствовать себя одиноко. Всё-таки приятно, когда вокруг много людей. Проблемы немного отпускают, на душе становится легче, словно делишься этим грузом с прохожими. Поэтому Николь так любила подобные места — они помогали ей снять стресс. — Пссс, — раздаётся за ширмой, и Осло невольно подскакивает, узнавая голос Фелла. — Ты там одета, детка? Девушка берёт в руки пустую вешалку, ударяя ею по «занавеске», целясь прямиком в источник звука, кажется, попадает ему в грудь. — Ау, — он отодвигает ширму, проникая внутрь под возмущённый взгляд Ники, тут же приставляет палец ко рту, шикая. — Сказала бы просто, что ты уже переоделась. Чего бить-то сразу? — Ты ничего не перепутал?! — начала было Осло, но Фелл заткнул ей рот своей рукой, наваливавшись всем телом и придавив спиной к зеркалу. — Да тихо ты! Там Папс вернулся, наводит порядки. Не хочу от него выслушивать. Девушка, не растерявшись, кусает парня за руку, заставляя того её одёрнуть, а после резко и немного грубо отталкивает его. — Во-первых, не трогай меня, пока я не разрешу, — шипит она, вооружившись злосчастной вешалкой. — А во-вторых, тут есть куча раздевалок — прячься там! — Хватит быть такой сукой, — внезапно огрызается Фелл, треся укушенной рукой. — Остальные раздевалки заняты. Я предпочёл твою, потому что мы знакомы. Ещё вопросы? — С каких пор ты у нас такой стеснительный? — Осло щурит глаза. — С тех самых, как с тобой познакомился, ненормальная, — парень отходит подальше, упираясь в противоположную от Ники стену. — Так нормально? — спрашивает он, злобно её оглядывая. — Сойдёт. Она отворачивается, не зная, что ещё сказать. В таком тесном пространстве было немного неловко, тем более, с ещё малознакомым парнем. Будь это Блу, было бы немного комфортнее, ведь от него не стоит ожидать подставы. Раньше в этот список вошёл бы ещё и Санс, но после утреннего происшествия между ними повисла какая-то неловкость. Кстати об этом… — Что ты там утром ляпнул про наши с Сансом взаимоотношения? — спрашивает девушка давно интересующий её вопрос. — Да так… просто хотел ему как-то ответить… — признаётся Фелл, отворачиваясь. — А что? — Его это смутило. Я решила, что ты что-то знаешь и хотела уточнить. — Тогда тебе пора перестать спрашивать посторонних и пойти с такими вопросами к нему самому, — внезапно начинает злиться парень, — ну или глаза открыть, наконец. — На что ты намекаешь?! — Ника едва не захлебывается в возмущении. — Да потому что не заметить этого практически невозможно! Или ты настолько тупа, что… Договорить Фелл не успевает. Шторка распахивается, и двоица едва не подскакивает на месте. В проёме стоит Санс собственной персоной, отодвинув тяжёлую ткань одной рукой, вторую он запустил в карман. — Приятель, тебе лучше бы не выдумывать лишнего и замолчать, пока не навлёк беду, смекаешь? — он выглядит каким-то раздражённым, чего Ника раньше не видела. — Нас с Николь связывают тёплые дружеские отношения, а не то, что ты там себе напридумывал. Поэтому будь добр, набил тату, набей себе и мысль в голову, что лучше не вмешиваться туда, куда не просят. Фелл выглядит удивлённо, а вот Осло, кажись, начала закипать. Пока парни пилили друг друга взглядами, она приподняла свою вешалку, резко пихнув татуированного в бок. — Свалили оба из моей раздевалки, извращенцы сраные! — вскрикнула Николь, выпинывая обоих из маленького пространства и напоследок хорошенько давая Феллу по голове пластмассовым предметом. — Ауч, детка, ну ты чего сегодня такая злая? — пытается перевести всё в шутку немного смущенный Фелл, но шторка перед его лицом стремительно запахивается, не оставляя ничего, кроме как стоять и обмениваться удивлёнными взглядами с Сансом. Николь зла, что с самого утра все, кому не лень, выламываются в её личное пространство и пытаются вовлечь в какую-то активность, к которой мозг ещё вчерашней хикки ещё не до конца привык. Ладно ещё утренняя выходка, но ввалиться в её примерочную под предлогом «не хочу выслушивать от Папса» — это верх наглости. Девушка не будет перед ним извиняться — нетушки. Слишком много чести. Всё ещё раздражённая, она примеряет второе платье, в итоге сгребая всё, включая футболку. Выходит из раздевалки, устремляясь на кассу, где в очереди её уже ждали трое парней. Николь игнорирует попытки Санса начать разговор, проходя мимо, демонстративно становится рядом с Папсом. Кто-кто, а Санс знает, что ей трудно даётся близкий контакт с кем бы то ни было, так что, если хотел выяснить отношения, мог бы просто забрать с собой Фелла и вести беседы снаружи, а не в тесном пространстве рядом с зашуганной Осло. Тот, кажется, и сам это понял, виновато понурив голову и больше не пытаясь завести разговор. Знает, что ей нужно успокоиться. — Сходим как-нибудь на выходных в парк? — внезапно предлагает Папайрус, заставляя Николь расслабиться и слабо улыбнуться. Он всегда вселяет спокойствие и жизнерадостность одним лишь своим видом. — Эджи надо вытянуть из дома, а Кэррот вообще постоянно куда-то пропадает. Уже не верю в рассказы Блу о том, какой он ленивый и как же похож на Санса, — парень невинно щебечет, совершенно не зная о напряжении, возникшем между этими тремя. Ника невольно соглашается с ним, просто желая мыслями отойти подальше от всей этой темы с вселенскими заговорами за её спиной. На выходе из магазина Папс любезно подхватывает пакет девушки, на что та ни капли не сопротивляется, будучи радой освободить руки, спускается с ним рука об руку на первый этаж. Папайрус выглядит счастливым рядом с ней, изойдясь в широкой улыбке. Кажется, ему отчего-то нравится проводить время с Осло. Возможно, это ещё одна причина, почему сегодня он позвал её вместе с ними. А Ника и не против, спокойно топая рядом с ним и всеми силами поддерживая разговор. Сейчас, учитывая её лёгкую обиду на Санса, Папс стал для неё самым комфортным человеком из всех возможных. У супермаркета они встречают Блу, который уже явно их заждался, стоя с лёгкими пакетами возле входа. — Ну вы чего так долго?.. — сразу протягивает он, подходя ближе. — Сказали, что через тридцать минут, а по итогу все сорок. — Извини, мне пришлось долго выбирать между тем, ударить твоих кузенов жёлтой вешалкой или всё-таки синей, — саркастично отвечает Ника, вызывая вопросительный взгляд Папса и Блу, насмешливый от Фелла и виноватый от Санса. — Победила, кстати, жёлтая, — поясняет Осло, словно бы это был главный вопрос, который всех должен волновать в этой ситуации. — Ла-а-адно… — тянет Блу, нервно хихикнув, сочувствующе смотрит на Санса. — Пошлите, а то так не успеем к обеду. Пришлось согласиться и незамедлительно отправиться в магазин. Там не было ничего особо интересного, и Николь даже ничего и не нужно было из ассортимента. Она пошла просто за компанию с Папсом, чтобы не обрекать того на страдания компании этих шибанутых. Он итак выглядит уставшим, а так хотя бы ещё одно ответственное лицо, способное сдерживать натиск Фелла и бесконтрольные шутки Санса тумаками. Эдакий обломщик на ножках. — Какую там рыбу надо было?.. — переспрашивает Блу, наклонившись к витрине. — Да хрен его знает, я уже забыла… — бормочет Ника, задумчиво оглядев ассортимент рыбы. — Бери любую. Может, Папс не заметит разницы, — предлагает девушка, и голубоглазый с тихими смешками просит продавщицу завернуть первую понравившуюся парню рыбёху. Вместе они идут искать остальных, но по дороге натыкаются на Фелла, который уже ввязался в разборки за пачку чипсов с каким-то подростком. Матюки сыпались с такой периодичностью, что Осло невольно захотелось заткнуть уши, а Блу нахмурился, но вскоре, кажется, ситуация начала его веселить, и он достал камеру, снимая происходящее, стоя за небольшим стендом с комиксами. — Забавно?.. — девушка усмехается, видя кивок парня, уже думает вмешаться, когда полка с комиксами вдруг пошатнулась, начиная падать. — Блу, осторожно! Она схватила его за плечи, пытаясь оттянуть подальше, но тот, кажется, был настолько увлечён съёмкой, что не заметил приближающейся опасности быть раздавленным авторитетом Бэтмена. — Да хватит снимать! Ника резко дёрнула Блу за футболку, увлекая за собой в последнюю секунду, когда стенд с громким звуком шлёпнулся на землю, раскидав чтиво по полу и в ногах Ники и голубоглазого. Фелл с безымянным подростком наконец заметили шпионов, и последний поспешил скрыться с места преступления, так как именно он был ответственен за погром и падение Вселенной DC и Marvel на головы Николь и Блу. Несколько секунд троица пилит друг друга глазами, а после за спиной Осло слышится топот приближающихся охранников. — Пиздец… — только и смог выжать из себя Фелл, уже представляя, какой нагоняй его ждёт от Папса и Эджи.